Когда король взойдет на трон...

      Девушка крепко привязала своего гнедого скакуна к дереву. Он сразу начал рыть копытом сугроб, а из его ноздрей то и дело вылетал пар. Мидина поняла, что с таким тяжёлым плащом на плечах будет трудно идти, поэтому она провела в воздухе рукой элегантным жестом, и платье и накидка стали сливаться в один теплый элемент одежды с белым мехом по плечам и длинным рукавам. Она ловко подхватила полы наряда и осторожной поступью пробралась между глыбами гор, которые опасливо сужались кверху. Тропа то расширялась, то сужалась. Девушка постоянно задирала голову, покрытую широким капюшоном, чтобы удостовериться в том, что камень или снег не свалятся ей на голову, заставив умирать в одиночестве. Но через минут семь ходьбы по земле, едва припорошенной, а в некоторых местах и вовсе голой, она вышла на небольшой выступ откуда открывался вид на…необыкновенной красоты водопад. Невероятное чудо природы возвышалось надо всем живым, завораживая своей красотой. Здесь было мало снега; он лишь укрывал все под тонкое белое одеяло. Дул прохладный ветер, но мурашки по коже шли скорее из-за величественности вида. Мощный поток воды срывался словно с небес, ударяясь с гулким и шипящим шумом в…озеро? Мидина помотала головой из стороны в сторону, чтобы понять, что происходит. Сделав вывод, что вода двигается из озера, она выдохнула и смирилась с вмешательством магии в естественный процесс. Она стала медленно спускаться, чтобы не оступиться на извилистой, узкой дорожке, поросшей густой травой, которая ко всему еще и скользила под ногами. Два раза девушка едва не упала, оскользнувшись, но вовремя ухватилась за камень, слегка содрав кожу на руках. Спустившись вниз к высоким пушистым деревьям, она поразилась тому, что тут было тепло, в отличие от верхушки. Раздраженно фыркнув, альва снова провела рукой вдоль тела, и на ней тут же заструилось вельветовое платье нефритового оттенка с объемными рукавами и длинным поясом. В такой легкой одежде ей было гораздо привычнее, чем в тяжелых и теплых мехах, поэтому она в более радостном настроении стала порхать между многовековыми деревьями. Их тонкие зеленые листики продолговатой формы мелко и завораживающе рябили в глазах, гонимые ветерком. Певучие птицы переговаривались между собой разными голосами, хлопая крыльями над головой гостьи. Мидина то и дело подмечала огненно-красных, синевато-зеленых, пестро-желтых пернатых разных размеров. Некоторые из них были с хохолками, а некоторые имели роскошные хвосты. Одна из гордых обладателей кобальтового, схожего с темными водами реки, оперения горделиво и смело опустилась на выставленный изящный пальчик принцессы, которая с улыбкой разглядывала это прекрасное творение природы. Если бы она умела рисовать, то обязательно запечатлела бы эту летающую красоту, крепко вцепившуюся в фаланг. Но та повернула головку, услышав какой-то шум, а потом взмахнула крыльями и упорхнула в чащу.       Полюбовавшись еще лесом, который отвлекал от тоскливых мыслей, девушка вышла к одной из тропинок, убегающей к кромке воды. Шум водопада уже начал давить на воспаленный мозг, поэтому она поморщилась, но подошла к обрывчику, откуда начинался песчаный спуск. Мидина резко остановилась, сбив при этом несколько камешков вниз. У края озера сидела сгорбленная фигурка, бросающая в воду мелкую гальку. Она точно знала кто там сидит, поэтому нерешительно мялась, закусив губу. Еще немного позаламывав пальцы, она решительно выдохнула и поняла, что отступать уже бессмысленно и глупо. Подобрав юбку, чтобы та не испачкалась в песке, девушка стала тихо спускаться вниз. Подойдя на два метра, она снова остановилась, метаясь между «сбежать, поджав хвост» и «будь смелой, Мидина».       — Долго еще будешь любоваться моим прекрасным затылком? — прозвучал глухой голос Локи.       Она не ответила на его колкость, но это придало ей решимости, чтобы подойти к нему ближе и сесть рядом, обхватив руками колени. Ее взор уперся в поднимающуюся воду. Она старалась не смотреть на принца Асгарда, не зная, как себя с ним вести. Она прекрасно помнила все их перепалки. Наверное, как и он.       — Нравится? — снова спросил мужчина. Он откинулся назад на руку, разглядывая профиль девушки.       — Нет, — нахмурилась альва. — Этот шум ужасно забивает голову.       — В том-то и весь шарм, — выдохнул Локи, и сразу после его слов звук летящей вверх воды пропал. Как и водопад, в принципе.       Мидина тут же резко повернулась к нему, удивленно приоткрыв рот. Она сразу же приметила его воспаленные глаза с красной паутинкой сосудов на белке и с темными кругами под нижним веком, но ничего не сказала вслух по этому поводу.       — Как ты это сделал? — ошарашенно воскликнула она, переводя взгляд с него на то место, где только что бурлила вода. — Это ты его создал?       Локи медленно кивнул, улыбаясь. Она не раз видела эту фальшивую улыбку, подобную маске на его лице. Девушка пораженно захлопала ресницами поражаясь масштабу его иллюзий. Она даже и не знала, что он может создавать звуки. Это было невероятным умением. Ей очень хотелось задать ему кучу вопросов по поводу этого места, его способностей, причины его слез и поникшего взгляда, но пока что ее чувство такта и меры были сильнее любопытства. В этот самый миг Локи не казался ей отвратительным ублюдком, который только раздражал людей. В этот самый момент он казался ей сломленным человеком, на которого свалилась непомерная тяжесть бытия этого мира. Хотя скорее он и был им всегда, просто она намеренно не замечала этого все время. Вообще, Мидина была довольно проницательным эльфом, хорошо распознающим истинное состояние людей, умеющая видеть во всем и всех хорошее, но ей так хотелось ненавидеть Локи, что она просто закрывала глаза на его душевную боль, которую он прятал под маской шутника. Все эти мысли вернули ее в детство, которое она с трудом помнила, но теперь эта сцена сама вплыла в ее голову…       Один и Эльвар удалились на обсуждение поставки оружия, брони и семян, а детей отправили гулять вместе с Фриггой, которая на ходу давала указания садовникам по поводу благоустройства новых завезенных растений. Тор бежал самый первый, размахивая деревянным мечом. Он отчаянно сражался с невидимыми врагами, защищая своих маму, брата и маленькую гостью. Мидина же резко остановилась перед лежащим цветком, павший смертью храбрых от безжалостного оружия бога грома. Он казался ей таким невинным, словно молил своими жемчужными еще живыми круглыми лепестками о пощаде. Девочка взяла его в обе ладошки и держала, не зная, что делать. Рядом с ней остановилась королева, а за ней и младший сын. Женщина наклонилась и улыбнулась принцессе, а потом кивнула мальчику. Локи поднял ладонь и зеленая веточка потянулась за оброненным цветком. Они быстро срослись. Мидина восторженно охнула, а Фригга радостно и гордо взглянула на сына, который хорошо управлял магией. Она прошла дальше, видя несущегося к ней со всех ног низкорослого мужчинку с бородой. Поэтому-то она и не заметила, как через несколько секунд цветение снова отвалилось из-за недостаточной силы магии. Глаза детей в ужасе расширились. Принц занервничал, видя результат своего конфуза, но он тут же подхватил плюмерию с земли и быстро воткнул в темные волосы девчушки, скосившей глаза к его рукам. Светлые лепестки красиво подчеркивали каштановый блеск ее длинных локонов до пояса.       — На тебе он смотрится лучше, — чтобы как-то оправдать свои действия, произнес смущенный мальчик.       — Он очень красивый. Спасибо, — искренне улыбнулась малышка. — Я очень люблю природу: цветы, деревья, животных.       — Хочешь я тебе кое-что покажу? — воодушевился он.       — Опять твои злые шутки? — надула губки она, все еще помня, как он напугал ее создав иллюзию страшной ящерицы.       — Нет, — тут же отчаянно замахал руками Локи, стараясь показать свои добрые намерения. Он не хотел пугать ее. — Обещаю, тебе понравиться. Я покажу тебе наших новорожденных пегасов.       — Но у нас же тоже есть пегасы, — хихикнула принцесса.       — Да, но не такие, как у нас, — хитро улыбнулся он и шмыгнул в проход.       Мидина нерешительно смотрела ему вслед, заламывая пальчики. Отец не одобрил бы того, что она ушла от королевы. Но выглядывающий из-за углового куста темноволосый мальчик с горящими радостью зелеными глазами и его восторженное «Идешь?» убедили ее. И она пошла…       — Чего ты улыбаешься? — голос взрослого Локи вырвал ее из накативших воспоминаний.        Она и не заметила как предательская улыбка набежала на ее губы. Девушка закусила нижнюю и отвернулась, стараясь вернуть себе достойный вид, но ей это с трудом удавалось, так как она снова и снова вспоминала сконфуженное лицо мальчика, когда цветок упал вниз от его неумелой магии.       — Что же тебя так развеселило, Дина? — хищно стрельнул глазами он. Радость тут же выветрилась из ее головы, когда она мрачно посмотрела на него, резко повернувшись.       — Не называй меня так, — прошипела Мидина сквозь зубы.       — А то что? Снова разобьешь мне нос? — раздражительный вид девушки только развеселил его. Он хоть и не планировал сегодня улыбаться, но это выходило непроизвольно каждый раз, когда ему удавалось вывести ее из себя. Чувство собственного превосходства наполняли его злым весельем. Однако она не разозлилась, а только обворожительно улыбнулась в ответ. Альва больше не могла злиться на его острые высказывания после этого живого воспоминания, ведь понимала, что он только выводит ее на эмоции. Она даже расслабила и вытянула ноги, отзеркалив позу мужчины и наклонив голову в сторону.       — Вообще то, я тогда тебя ударила не потому, что ты назвал меня Диной.       Он непонятливо приподнял брови, запрашивая таким образом объяснение.       — Я сломала тебе нос только по той причине, что я хотела остаться наедине с Тором, а ты нам мешал. Ты просто выбесил меня! — рассмеялась она вслед за ним. Локи же хохотал, закинув голову. Его звонкий высокий смех отталкивался от воды и возвращался обратно, удваиваясь. — Не смейся. Это не смешно.       — Еще как смешно! — насмеявшись всласть и вытирая уголки век указательным пальцем, произнес он. — Я-то прервал вас не потому, что мне было весело, а потому, что я не хотел, чтобы ты находилась рядом с Тором, — настала очередь Мидины удивляться. Мужчина закатил глаза, но признался: — Я ревновал его к тебе.       — Поэтому нажаловался моему отцу? — ее улыбка сразу стала ломанной, а потом и вовсе исчезла. Как и у него. Он стал серьезным и внимательно посмотрел на нее:       — Я этого не делал.       — А как он тогда узнал?       — Не знаю, — пожал плечами Локи. Он перевел взгляд на золотистую в лучах закатного солнца гладь озера, где тут и там расходились небольшие круги. — Я думал над этим. Возможно, когда я шел через холл и проклинал тебя всеми ругательствами, которые были в моём арсенале, он услышал меня из соседнего зала.       — Да-а, у эльфов хороший слух, — задумчиво протянула Мидина, тоже переводя взгляд на умиротворенные красоты природы.       — Конечно, с такими-то ушами, — прыснул Локи, указав на ее продолговатую ушную раковину.       — Эй, я вообще ещё здесь и все слышу, — фыркнула она, сжав губы.       — Не сомневаюсь, — хихикнул Локи и кивнул на ее ушки.       — Цыц, — она шутливо ударила его в плечо и рассмеялась.       Они снова повернули головы и в задумчивом молчании провели некоторое время. Каждый из них думал о своем. Мидина с неожиданным приливом сочувствия думала о брате своего жениха. Раньше в ней говорила обида, поэтому она была так слепа, но сейчас она видела его насквозь. Ведь злыми становятся не от хорошей жизни, и она это прекрасно знала. Локи был лишь обиженным на весь мир, недолюбленным ребенком. Было очевидно, что Один не возложит правление на младшего сына. Он попросту не верил в него. А дети хоть и не понимают, но все чувствуют. И эти чувства сжирают изнутри. Ей больше не хотелось огрызаться на его саркастичные замечания или злые шутки. Она точно знала, что должна делать. Локи же в этот момент старался изо всех сил ненавидеть отца, но мама была права — рядом с эльфами невозможно испытывать ярость. От девушки, которая задумчиво глядела на восходящие звезды, исходила такая теплая и нежная энергия, что все дурные мысли уступали чему-то хорошему. Ее глаза завороженно блестели, отражая свет просыпающейся луны, а ветер трепетно колыхал выбившиеся из плавных локонов прядки. Она и впрямь была необычайно красива, как и положено принцессе.       — Не думал, что ты способна сочувствовать, — опустив голову вниз, глухо произнес он, стараясь не смотреть на Мидину, чье внимание снова было сфокусировано на нем.       Она звонко рассмеялась:       — Локи, меня все детство на это натаскивали, как собаку на след. Я же должна быть, по идее, всей такой нежной, ласковой, чтобы мужчина таял в моих руках, — принц поднял свой полный отвращения и изумления взгляд. Он всегда считал, что в Альвхейме немного диковатые законы и правила. Альва грустно улыбнулась и расширила глаза, соглашаясь: — Знаю, попахивает сексизмом.       — Так ты из-за политических соображений пришла сюда? — его голос дрогнул, но тут же выпрямился и стал прохладным, от чего пошел мороз по коже. Он посильнее сжал челюсть, и его скулы стали отчетливее.       — Хм, — она задумчиво поводила пальцем по подбородку. Ей и самой хотелось знать, почему она решилась спуститься к нему. Ответ пришел слишком быстро — ей не хотелось быть одной, захлебываясь в одиночестве, — нет, я пришла сюда, чтобы посмотреть на водопад и на то, как он действует. Ты тут оказался случайно.       — Или ты.       — Или я, — мягко согласилась она, слегка улыбнувшись, — но в любом случае, мне жаль, что у тебя сложные отношения с отцом.       — Откуда ты…? — на его лице застыло удивление, а так же проступили кое-какие злобные черты. Она знала, что разозлит его этой фразой, но все равно сделала отчаянный шаг. Ей очень хотелось верить, что злиться он на отца, а не на нее.       — Забыл? Я ведь должна быть проницательной, — быстро и резко ответила девушка, чувствуя, как кулаки сжимаются, — чтобы успокоить хрупкое мужское самолюбие.       — У Тора оно крепче некуда, — фыркнул Локи. Его взор упал на помолвочное блестящее кольцо на ее большом пальце. Он прекрасно знал, что Мидину воспитывали и растили для его брата, показывая ей какой он великий, отважный и прекрасный. Ее настраивали на то, что ей нужно будет всю жизнь прожить с Тором.       — Ошибаешься. Его легко сломить. Но это не единственная причина, — Локи второй раз посмотрел ей прямо в голубые радужки. Она стойко выдержала его темные зрачки и не отвела глаза. — У меня тоже с отцом не самые радужные отношения. Он-то надеялся, что я буду верна своему делу, но он и сам понимает, что это не так.       — Не хочешь быть королевой? — нахмурился мужчина.       — Я не знаю, чего я хочу, — прошептала принцесса и отвернулась, так как к горлу подступили душащие слезы. Ей было трудно думать о том, что ее растили, как украшение для кого-то. У нее не должно быть претензий, желаний, свободы. Она все время задумывалась о том, была ли таковой ее мама? Так же она подчинялась Эльвару или была бунтаркой, за что и расплачивается теперь ее собственная дочь? Все эти мысли накатили на нее волну давящей печали.       — Когда ты била меня по лицу, как настоящая валькирия за свое имя, я так не думал, — улыбнулся Локи, почувствовав смену ее настроения.       — Хватит, — она провела руками по лицу и снова рассмеялась. — Тем более я не похожа на валькирию.       — Мой нос бы с тобой поспорил.       Они сидели на берегу, наблюдая за тем, как птицы взлетают и садятся обратно на ветви, как ветер качает воду, как движется луна по небосводу и как созвездия все ярче сверкают на сменяющемся бархате ночи. До самого рассвета они разговаривали на разные темы, словно старые друзья. Мидина рассказывала про жизнь в Альвхейме, про его красоты и строгие правила, применимые к женщинам, на что Локи то и дело фыркал. Он же делился тем, как подшучивал на Тором, а иногда, набравшись смелости, и над Одином, а также об их уроках магии с Фриггой. Девушке это было крайне интересно, так как она тоже изучала магию, хоть и бытовую. Он даже по ее просьбе обратился сначала в змею, а затем в прекрасную лань. Конечно, это была лишь иллюзия, но какая красивая. Даже на ее родине не было таких прекрасных животных, коих создал Локи: алебастровая гладкая змейка плавно скользила между ее пальцев, сияя в лунном свете, как драгоценный камень, а золотая лань с черными глазами бусинками трепетно склонила перед ней голову, сгиная свои тонкие ножки. Как бы девушка не отрицала, но ей нравилось проводить время с богом озорства.       — Как ты сюда добрался? — выходя из узкого прохода к продрогшей до костей лошади, спросила Мидина через плечо. Она ловко развязала узду и шепнула «прости» недовольному скакуну.       — Пешком, — ответил Локи, опершийся плечом на камень.       Она еще некоторое время поправляла снаряжение, чувствуя, как румянец окрашивает ее щеки…и это явно не от мороза. Внутри все вспыхнуло от смущения при мысли о том, что ей придется предложить мужчине коня. У них так было принято. Если нет второго средства передвижения, то мужчина едет верхом, а женщина идет пешком. Но зачастую, эльфы отказывались, позволяя своим спутницами не утомлять ноги. Но принцесса знала ответ Локи, и от этого было муторно.       — Ты можешь взять мою лошадь, — кивнула она и слегка склонила голову.       — Залезай, — усмехнулся он и подошел к ней, подсаживая за талию на животное. Мидина резво перекинула одну ногу, обнимая лошадь за шею, а потом почувствовала тяжесть позади себя. «Кто бы сомневался», — буркнул недовольный голос у нее в голове, пока лицом обернулась на мужчину, который удобно устроился позади нее, беря в руки узду.       — Что? — приподнял брови он. — Ты же не думала, что я буду топать пешком, если есть возможность проехаться?       В ответ она фыркнула и отвернулась. Седло было короткое и с приподнятыми концами, поэтому альва постоянно съезжала вниз, соприкасаясь с мужским телом.       — Может ты прекратишь дергаться? — раздраженно прошипел Локи. — Ты что, хочешь добить эту бедную животину?       Жеребец был и впрямь слишком худой для того, чтобы выдержать сразу двух людей, поэтому шел медленно и с трудом.       — Если бы ты взял себе лошадь, то он бы не страдал, — огрызнулась она, поправляя рукава.       — Тогда бы было не так интересно, — ухмыльнулся он, но потом резко нахмурился, глядя на ее руку. — Откуда это?       Принцесса тоже опустила голову на свою кожу, которая в районе локтя была вся синяя. Конечно, крепкая хватка отца дала о себе знать. Локи тяжело выпустил из себя воздух и мрачно уставился вперед, прекрасно понимая откуда эти синяки. Мидина закусила щеку и, выдохнув, откинулась на его грудь, позволяя теплу его тела греть ее. Она не хотела знать, что теперь принц думает о ней, но хотела верить, что он поможет скоротать тоскливое время в Асгарде. И возможно, станет ее другом…