Когда король взойдет на трон...

      Они вдвоём медленно брели по одной из троп, держась за руки, словно все так и было давным давно. Девушка выставляла другую ладонь в сторону, чтобы касаться листьев кустов, лепестков цветов, золоченых арок и каменных статуй. Все это, словно прикосновение к истории и искусству. И то и другое очень ценились в Альвхейме. Молодые люди болтали о всякой ерунде: Тор рассказывал о том, как он готовиться к коронации, как поменялись дела в Асгарде за последние года и то и дело успокаивал Мидину, которая была преисполненная волнения и небольшого страха перед такой ответственной задачей. Она нутром чувствовала, что не готова к этому и вряд ли когда нибудь будет, но её никто не спрашивал, поэтому она пыталась узнать от своего жениха как можно больше, чтобы быть более осведомленной.       — А кто к вам обычно приезжает? — задумчиво спросила она, глядя вниз на то, как от ее случайного удара небольшой камешек отлетел в сторону.       — У нас крайне редко бывают гости, Ми, — глядя на неё краем глаза, улыбнулся Тор. — Тебе не стоит так переживать. Моя мама всегда готова тебе помочь и направить.       — Значит Один впадет в сон? Надолго?       — Да, очень надолго. Ему необходимо накопить растраченную энергию, — ее поражало то, с каким терпением Тор отвечал на все ее вопросы. В его голосе не было даже и капли раздражения или нетерпимости.       Но тут он немного отстал, позволяя их рукам натянуться. Девушка обернулась, чтобы посмотреть в чем дело, а мужчина сделал шаг, заставляя ее повторить тоже самое. Она плавно уперлась во что-то твердое спиной и тут же оглянулась через плечо. По её губам пробежалась хитрая улыбка, которая была в точности похожа на улыбку Тора. Над ее головой возвышалась высокая каменная статуя дракона с устрашающей пастью. Вода, вырываясь изо рта застывшего чудовища, создавала приятный для ушей шум, успокаивая ее разгоряченное сознание. Она настолько погрузилась в свои мысли, что и не заметила как они сюда пришли, к месту, где они виделись в последний раз. Тут так же приятно пахло цветами, как и тогда. Этот запах дурманил голову. Его хотелось вдыхать и вдыхать. Запах цветущей яблони, каштана и лаванды стали четко различимыми спустя некоторое время. Мидина закрыла глаза, откинувшись руками на плиты, которые являлись стенками бассейна, и просто наслаждалась мгновением, когда все в ее жизни было хорошо. Ей не хотелось думать о прошлых неурядицах или задумываться о будущем. Она просто ловила лицом теплые солнечные лучи, которые с удовольствием скользили по её бархатной коже, длинными ресницам, пухлым, покусанным губам с приподнятыми уголками, наполняла свои легкие превосходными запахами и…ощущала тепло мужских рук на своей талии. Открыв глаза, Мидина сразу наткнулась взором на лицо Тора, который стоял к ней вплотную. Он не хотел ей мешать, но не смог удержаться от того, чтобы ощутить эти все эмоции через неё. Она не отпрянула и не дрогнула, а только ласково улыбнулась ему в ответ, чтобы после осторожно поцеловать его в уголок губ.       — В прошлый раз нас прервали, — тихо сказал он, наклоняясь к ней ближе. — Нужно это исправить.       Его горячее дыхание уже обдало губы невесты, как послышалось: — Тор!       Они вдвоём резко открыли глаза. Девушка дернулась, но сильные руки удержали ее на месте. Она видела его радужки и видела в чёрных зрачках своё отражение, понимая, что он не хочет ее отпускать.       — Тор! — снова крик. — А вот ты где…       Мидина почувствовала как бог грома раздраженно зарычал, но все же развернулся вполоборота. На тропу из-за куста свернул Локи в изумрудном одеянии. Его угольные слегка кудрявые волосы были зачесаны назад. Зелёные, как верхушки деревьев в лесу, глаза злобно засияли, а губы растянулись в змеиную усмешку. Он остановился и окинул взглядом мерзкую, на его взгляд, парочку: Тор, любимец родителей и жителей всего Асгарда, беспросветный гордец, прикрывающий собой очаровательную Мидину в вызывающем платье, послушную дочурку папочки Эльвара, которая в жизни не видела мужчин, кроме своего отца, поэтому так отчаянно цепляется за самовлюбленного индюка и строит ему глазки. Его аж передернуло внутри, но он скрыл это снаружи за ухмылкой:       — У меня де-жа-вю, — отделяя каждый слог, медленно и лениво произнёс Локи. В его голосе звучала отчаянная насмешка, которая буквально заражала все вокруг своим ядом.       — Чего хотел? — оба уставились на незваного гостя с неудовольствием и презрением. Принцесса так и замерла с откинутыми руками назад, что спине пришлось слегка прогнуться, между прохладным камнем бассейна и теплым, но таким же твердым телом мужчины. Ей было до ужаса неловко. Хотелось закрыть руками лицо и сбежать от этого насмешливого взора, от которого горели плечи и ребра, вместе с ушами. Но она упорно воспитывала в себе чувство непоколебимости в любой ситуации, поэтому стояла на месте и изо всех сил старалась сохранить безразличное и холодное выражение лица, молясь про себя, чтобы Локи посмотрел на своего брата, а не на нее. Особенно в такой компрометирующей позе.       — Только, помнится, в тот раз, — бог озорства сделал задумчивое лицо и потер подбородок большим и указательным пальцами, сжав губы, — вы стояли немного дальше друг от друга. Изменяете традициям.       — Чего тебе нужно, Локи? — снова рыкнул Тор, на этот раз развернувшись полностью.       — Кстати, — словно бы и не слыша брата, продолжал тот, ухмыляясь еще шире. Теперь он был один в один Чеширский кот, — Дина, — у девушки заклокотало все внутри от накатившей злости. Она едва удержала свое веко от того, чтобы оно дернулось. Она сильнее вцепилась в нерушимый бортик настолько, что костяшки рук побелели, а вены выступили на тонких предплечьях. Ей очень хотелось треснуть этого клоуна по голове чем-то очень тяжелым, на подобии той небольшой статуи кота, стоящего на пьедестале, и навсегда стереть любые эмоции с его лица, кроме боли и страдания. Мидина отчаянно уговаривала саму себя в эту минуту не забывать кто такая она и кто такой Локи, где она находится и сколько ей лет. Мысленно она, конечно, уже выпотрошила его и съела печень, но огонь души не смог, благодаря многочисленным усилиям со стороны ее благоразумия, пробраться в ледяную радужку глаз, которые упрямо глядели прямо на своего провокатора. Мужчина явно наслаждался своими действиями, смакуя каждое слово, вылетавшее из его уст, — я так и не поздравил тебя с помолвкой. Это замечательное событие. Мы станем одной семьей, — ирония в его голосе была слышна слишком хорошо.       — Я тоже безмерно счастлива, Локи, — холодно произнесла она, приподняв бровь. Ни один мускул ее лица не дрогнул, поэтому она победно улыбнулась, глядя на осевшее лицо бога. — Спасибо.       — Зачем ты пришел? — еще раз спросил Тор, переключая внимание брата на себя, который уже открыл рот, чтобы озвучить очередную колкость.       — Отец сказал, чтобы вы шли обратно. Вас уже долго нет. Вы еще должны показаться на пиру, — его тон лишился едкого подтекста. Тор был уверен в том, что Локи сам вызвался пойти и передать это, чтобы поиздеваться над бедной девушкой.       — Хорошо. Это все? — приподнял бровь сын Одина, делая шаг в сторону, чтобы закрыть невесту от настойчивого взгляда родственника. Его брат сразу посмотрел в недовольное лицо. Ему было ясно, как день, что Тор и не подумает отступать и может даже вступить в драку, если он хоть еще одно слово скажет в сторону альвы. Поэтому Локи благоразумно кивнул. — Можешь быть свободен, — брат явно метался между вариантами уйти целым и невредимым или побесить еще молодобрачующихся, но получить сломанную конечность в придачу. — Локи, свободен!       Второй сын Одина видимо предпочел свою собственную безопасность, потому как напоследок язвительно улыбнулся, а потом все же скрылся за кустами.       — Не обращай на него внимания, — шепнул Тор, разворачиваясь к девушке обратно. Без промедления он впился в ее губы с новой силой, не желая больше терять такой возможности. Один любил, когда ему беспрекословно подчиняются, но своих сыновей он любил больше, поэтому, бог грома был в этом уверен, он простит своему отпрыску пару минут опоздания.

***

      Мидина с необычайным удовольствием изучала Асгард днем и ночью, пытаясь проникнуться этим местом и понять его полностью, как свой родной и любимый Альвхейм. Там хоть и было мало хороших и по настоящему счастливых моментов, но она всем сердцем и душой была его патриоткой и любила этот мир до самых кончиков пальцев. Тор хоть и был ужасно занят, но каждую свободную минуту проводил рядом с девушкой, пытаясь подбодрить ее. Эльвар должен был оставаться во дворце до свадьбы, и только потом произойдет прощание на очень долгое время. Он до сих пор поучал ее, раздавал советы, читал нотации и ругал за мелкие ошибки: «Нельзя так долго смотреть мужчине в глаза, сколько можно говорить!», «Не забывай подбирать полы платья на ступенях. Не позволяй ему волочиться». И так по кругу. Она уже не могла дождаться свадьбы, чтобы избавиться от этого груза. Даже в этом месте она вздрагивала от каждого шороха.       — Прости меня, Тор, — девушка уперлась спиной в колонну, прикусывая губу. — Это просто… Я привыкну… Обещаю.       — Эй, — он улыбнулся и заправил прядь ее волнистых волос за удлиненное ушко, — все в порядке. Ты не должна извиняться.       Он медленно наклонился и только хотел прикоснуться к ее губам, как громыхнул голос:       — Мидина!       Девушка тут же толкнула в грудь Тора, который от неожиданности сильно качнулся назад, но удержался на ногах, ошарашенно глядя на девушку. Она выровняла спину, сложила руки за спиной и опустила глаза в пол.       — Вот уж не думал, что ты опустишься до такого, — процедил сквозь зубы Эльвар, холодно глядя на свою дочь.       — Отец, я… — залепетала было девушка, как он поднял ладонь, останавливая ее извинения.       — Не нужно. Я и сам все вижу.       — Но мы ведь обручены! — вспыхнул Тор. Ему уже порядком надоели эти странности короля эльфов. Он боялся представить каково было жить бедной Мидине столько лет под этим гнетом.       — Прошу прощения, — Эльвар, как обычно, проигнорировал выпад сына Одина и указал кивком головы на выход из этого зала. Пока эльф гордо шествовал в картинную галерею, девушка коротко сжала руку Тора, делая извиняющееся лицо, но он так просто ее не отпустил.       — Давай я с ним поговорю, — тихо рыкнул он, схватив ее за локоть, чтобы остановить.       — И что ты ему скажешь, м? — шикнула в ответ принцесса, боязливо оглядываясь через плечо. — Просто потерпи еще немного. Это скоро закончится.       После этих слов она резко побежала вслед за отцом, пытаясь не перейти рамки королевского этикета. Как только Мидина вошла в галерею асградцев, то сразу позабыла о всех невзгодах и причинах для расстройств. Высокое помещение было украшено десятками тонких отливающих золотом столбов, вокруг которых обвились серебряные лианы до самой крыши. На разной высоты кованых подставках стояли разнообразные предметы: мечи, потрепанные щиты, погнутые доспехи и даже какая-то странно-опасная баночка с небольшими светящимися пузырьками. К каждому экспонату прилагалась табличка, которая, конечно же, была написана на асгардском. Девушка с самого детства учила этот язык, но сейчас на нем читать не хотелось и вникать в слова тоже, поэтому она бросила это худое дело и сбивчивым шагом побрела за удаляющейся фигурой в плаще. Почему сбивчивым? Потому что девушка шла, задрав голову вверх на необычный стеклянный куполообразный потолок, через который было видно мирное и чистое небо Асгарда с редкими вежливыми тучками, которые редкими гостями посещали небосвод.       — Тебе нравится здесь? — спросил Эльвар, развернувшись к ней. Его голос эхом пронесся по полупустому помещению, стуча в окна.       — Очень, — улыбнулась она. — Сегодня мы собирались на прогулку с Тором. Думаю, если ты сейчас отпустишь меня, то я все еще попытаюсь не опоздать.       — С чего ты взяла, что пойдешь? — высокомерно приподнял бровь эльф, слегка наклонив голову вбок.       — Прошу прощения? — удивленно переспросила Мидина, раздув ноздри.       — Я тебе запрещаю, — коротко повторил тот.       Девушка сощурила глаза, а потом прикусила внутреннюю сторону щеки. Внутри у нее снова сильно и злостно забилось сердце. Руки задрожали, хотелось закричать во всю мощь легких, но она только и прошипела, наполнив свои слова всем ядом, коим обладал ее острый язык:       — Локи…       Псевдо-отец растянул рот в усмешке. «Догадливая», — пронеслось у него в голове. Через секунду в галерее стояли уже Мидина и Локи, глядя друг на друга. Бог лжи явно получал удовольствие от той картины, которая перед ним предстала: чертовски красивая и до такой же степени разгневанная невеста Тора, которую он увел из-под его губ. Чувство мелкого, но такого приятного триумфа над братом захлестнуло его. Альва просто прожигала его взглядом, думая на что она может решиться. В мечтах она уже хватала с подмостка эту тяжелую вазу и бросала в обидчика, но, понятное дело, которые она ни за что бы не решилась исполнить в реальности. Во-первых, было не ясно что это за ваза, а во-вторых, вероятность попадания была так мала на фоне вероятности дичайшего позора… Она закусила губу до крови, но сдержала нахлынувшие эмоции, заперев их в сильно сжатых кулаках.       — А я думала, что до таких низостей ты опуститься не способен, — ядовито выплюнула Мидина, проглатывая слезы, чтобы заставить свой голос быть твердым, как сталь. — Видимо, я ошиблась…       Разворот. Гордая походка до двери. Первая слеза. Вторая. Дикий, но бесшумный плачь. Она как можно сильнее прижимала руку ко рту, чтобы, упаси Один, не вырвался ни один всхлип. У нее больше не было сил терпеть. Из одного ада она попала в другой. От одного тирана — к другому.

***

      В своей комнате она смогла привести себя в чувства и успокоиться. Ей так осточертели все эти мужчины, что хотелось просто запереться в своем личном пространстве и никого не впускать. Но этому не суждено было сбыться, так как обещанная прогулка Тору была в силе. Отменять ее было бы верхом неуважения, да и объяснять причину отказа не хотелось, поэтому Мидина вытянула из шкафа легкое платье и торопливо надела его. Она посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась своему отражению, хоть глаза и казались еще красными. Девушка просто не могла представить, что сподвигло Локи на такой мерзкий поступок. Вряд ли он не догадывался о том, что у нее сложные отношения с отцом, но все равно использовал грязный прием. Она не представляла, что ей придется жить во дворце вместе с этим любителем низких шуток и сталкиваться с ним чуть ли не ежедневно. От этого все передернуло внутри. Сколько бы он еще издевался над нею, если бы она не раскусила его? Он хорошо спародировал Эльвара, его походку и мимику, но одного он не учел — отношения дочери и отца наедине были совсем другими. Он бы точно не стал запрещать дочери идти на прогулку с мужчиной, которого так упорно навязывал вот уже двадцать лет.       Чтобы отвлечься от невеселых мыслей, Мидина поправила металлический пояс с шестиугольными остроконечными звездами темно-синего полупрозрачного платья с золотой вышивкой птичьих перьев по груди. Декольте было очень низким, почти до пупка, но все, что необходимо, надежно закрывалось тканью. Юбка была не совсем обычной, так как на ней имелось сразу два высоких разреза спереди. Ноги благодаря ним были хорошо видны при ходьбе. Это платье было заботливо сшито вручную Карелией, как подарок на день рождение.       Только Мидина закончила плести косу из своих темных тяжелых волос, и в дверь постучали. Она приоткрыла дверь и недоверчиво взглянула на улыбающегося Тора. Он немного смутился от ее взгляда и сделал шаг назад:       — Э-э, мы идем?       — Да, — скептично оглядев мужчину еще раз, ответила она. Ей хотелось удостовериться, что это настоящий Тор.       Уже стоя в конюшне, молодые люди услышали чьи-то шаги и прервали разговор, повернув голову. К ним приближался, ну конечно, Локи собственной персоной. Мидина тут же отвернулась и сделала вид, что поправляет узду, чтобы не говорить и даже не смотреть в сторону пришедшего. Внутри еще чувствовалось неприятное жжение, которое в любую секунду могло вырваться наружу от любого слова. Стараясь отвлечься, альва стала методично, без особого смысла, почесывать высокого худого коня с коротко стриженной гривой. Это животное напомнило ей о ее домашних любимцах: хрупкой и до ужаса красивой лани с черными глазами бусинками на вытянутой морде с широко посаженными длинными ушами и лохматого худого пса с белой шерстью с несколькими черными пятнами на спине и морде. Он был похож на русскую псовую борзую, но не был охотником, а только защитником своей хозяйки. Его подарил маленькой девочке ее отец. Фенор был единственным таким существом в своем роде, выведенный специально для принцессы эльфов. Она надеялась, что после свадьбы ей позволят их забрать в Асгард.       Вишневый гнедой конь с белой полосой на морде толкнул ее в плечо, чтобы вывести из своеобразного транса, в который Мидина провалилась, вспоминая о доме. Он жаждал ласки, поэтому девушка улыбнулась и почесала его между ушей, от чего тот довольно зафырчал, качая головой из стороны в сторону, пока хвост взметнулся вверх на подобии скоростной метелки.       — Ми, — позвал ее справа голос. Она дернулась от неожиданности и повернулась. Рядом с ней приводил свою лошадь в порядок Тор, застегивая ее седло, — ты же не против, чтобы Локи поехал с нами?       По спине принцессы пробежала дрожь. Только этого она и боялась. Но ей ничего не оставалось делать, кроме как кивнуть и натянуто улыбнуться. Локи уже выводил из стойла капризного дымчато-вороного коня, который строптиво дергал головой с шикарной длинной волнистой гривой и нехотя перебирал ногами.       Через несколько минут они уже тронулись в путь. Первым, конечно, ехал Тор на массивном сером коне с огромными копытами, оставляющие широкий след на песке, за ним ехала Мидина, а замыкал процессию Локи. Девушка даже не знала, что хуже — смотреть в спину второго сына Одина или же чувствовать прожигающий взгляд на своей. К счастью или к сожалению, ее платье идеально подходило для того, чтобы совершить конную прогулку. Благодаря разрезам на юбке, можно было ехать прямо и не опасаться задирания. Но ей казалось, что ехать на руках у Тора ей было спокойнее. Однако ничего уже нельзя было изменить, поэтому альва старалась смотреть по сторонам, очаровываясь видами Асгарда, а не думать о том, как зеленые глаза со злобой и презрением следят за движением ее раскачивающихся волос. Пейзаж и впрямь завораживал своей красотой. Высокие горы, покрытые на верхушках белым снегом, выглядели величественно и нерушимо. Пока они размеренно двигались по одной из троп, их окружали многовековые хвойные деревья с сильным запахом смолы. Они, как могущественные великаны, стояли стойко и храбро. Каждая из веточек словно пыталась показать насколько могуществен Асгард, насколько он стойкий. Это показывали широкие стволы с грубой темно-коричневой корой с глубокими бороздами, а также колючие изумрудные иглы, словно светящиеся слабым светом в тени гор. Внимательное разглядывание новой территории дало свои плоды: принцесса заприметила с левой стороны одну едва заметную тропинку, всю заросшую травой. Сердце подсказывало ей, что туда ходят, но очень редко и только несколько человек, а значит там что-то либо ужасное либо прекрасное. В любом случае, любопытство погонит ее туда когда-нибудь.       Наконец они выехали на одну из красивых полян. Вся трава была слегка мерзлая, но среди нее можно было разглядеть небольшие яркие ягодки кроваво-красного цвета. Они росли на низких стебельках с тонкими шейками, едва удерживающие свои плоды. Конечно, Мидина знала, что это такое. Это был сорт съедобных и невероятно питательных ягод под названием «Ирэль», которые поставлялись из Альвхейма долгое время. На такой высоте все же было прохладно: у Мидины прошлись мурашки по голым плечами. Тор, ехавший впереди, этого не заметил, в отличие от…       — Тор, — крикнул позади Локи, — ты такой невнимательный. Даже по отношению к своей невесте.       — Брат, я же предупреждал, — рыкнул тот спереди, — будешь ерничать — спущу с горы вниз головой.       — Ты вначале попробуй, а потом будешь хвалиться, — усмехнулся он. — Но я ведь серьезно. Глядишь, альва и насмерть тут замерзнет. Чур, я не при делах, — Локи поднял руки, отпуская узду, показывая, что если девушка погибнет, то точно не от его рук. Тор резко остановил лошадь и спрыгнул с нее на хрустящую под его сапогами траву, которая ломалась при каждом его шаге. Бог озорства явно был доволен тем, что снова смог уколоть брата за его несмышленость и слепость. Это приносило ему самое высшее удовольствие из всех.       — Почему сразу не сказала? — тихо спросил Тор, снимая девушку за талию с недовольного коня, который резко ударил копытом о твердую землю, от чего в разные стороны разлетелись кусочки льда. Кажется, всадница ему была по духу.       — Мне н-не было н-настолько холодно, — стуча зубами, ответила Мидина, жадно закутываясь в только снятый с плеч красный плащ жениха, еще хранивший тепло мужского тела.       — Да, я вижу, — выдохнул он, беря животных за узду, чтобы привязать их к дереву. Альва быстро согрелась, поэтому не удержалась и сорвала с земли покрытую небольшой коркой льда, которая тут же растаяла в ее теплых руках, обратившись в каплю, красную ягоду и закинула ее в рот. Раскушенный плод сразу же прыснул на чувствительный язык сладким, но одновременно и терпким соком, позволяя насладиться вкусом.       — В Асгарде так плохо кормят? — приподнял Локи бровь, отдавая пятящегося коня в руки брата. Мидина впервые посмотрела на него прямо после того, как он сыграл с ней злую шутку.       — Нет, — гордо вздернув подбородок ответила она, складывая руки в замок, — но в Асгарде не дают то, что поможет мне сохранить мою красоту надолго.       — Ты так думаешь? — неоднозначно спросил Локи. Было не совсем понятно в чем он сомневается: в меню дворца или в красоте девушке, но в это-то и была вся штука.       — Ты пытаешь унизить меня? — улыбнувшись краешком губ, произнесла принцесса и немного наклонила голову в бок, что придавало ей ироничности. Тоном, тихим и до тошноты мягким, она вызвала у него крайнее недовольство, которое уже не могло скрываться за маской вежливости.       — Нет. Лишь пытаюсь сбить спесь с твоего отчаянного самолюбия и высокомерия.       — За своими бы ты следил, — холодно ответила та, сверкнув ледяными глазами, — а не то они однажды ночью придавят тебя своими размерами так, что на утро не проснешься.       Тор, который еще не отошел на достаточное расстояние присвистнул и рассмеялся, уходя от них в другую сторону, заприметив хорошее место.       — Ты позволяешь себе слишком много, Дина, — прошипел Локи сквозь зубы, делая к ней шаг, чтобы брат не услышал их последующего диалога. — Не боишься, что папочка заругает?       — Нет, не боюсь, — огрызнулась альва. Теперь, когда они вступили в спор ей было не так страшно, а даже наоборот, она стала чувствовать себя увереннее. — Мне позволено так говорить с тем, кто ниже меня по статусу, не переживай.       — Вообще-то, — злобно хмыкнул мужчина, чуть ли не нависнув над Мидиной, — мы с тобой на одной ступени.       — Пока что, — прошипела она, ядовито улыбаясь, практически полностью скопировав его усмешку, которой сам же и одаривал девушку. — Завтра все изменится…       — Ах ты… — вспыхнул принц, пока глаза его расширились. На виске вздулась жилка от той злобы, что забурлила в его венах. Теперь они поменялись местами. И оба это знали.       — Аккуратнее со словами, — Мидина приподняла указательный палец вверх, но не прислонила к его губам. — А то мне не нужно будет и дожидаться свадьбы, чтобы поквитаться с тобой. Одно слово Тору… Ну ты сам знаешь.       После этих слов она плавно откинула косу за спину и летящей походкой направилась к жениху, оставив изумленного Локи стоять, слегка наклонившись вперед.