Between. Before

Больше тысячи лет назад в священный день, символизирующий приближающуюся зиму, летняя половина года подходила к концу, забирая с собой всю радость и краски. А на пороге уже стоял холод и мрак, овеянный духом смерти и печали. И в этот день столкновения двух полугодий наступал Самайн, разжигающий яркие костры в деревнях и городах. Смех и веселье лились рекой, отпугивая нечисть до тех пор, пока не наступала ночь, окутывающая всё страхом и плотно закрывающая двери домов на засов. И никто не смел показаться злым духам, которые царствовали во мраке ночи, отмечая свой праздник и угощаясь теми яствами, что заготовили для них живые. На протяжении сотен лет каждый год приносилась жертва, выпускающая на волю неупокоенные души, которые царствовали от заката до рассвета, нарушая все законы мироздания. И демоны в своём истинном обличье сходили на землю, чтобы забрать их назад — в ад. Так продолжалось из года в год, пока люди не уверовали в единого бога; лишь тогда кровь перестала проливаться в эту ночь, что сдерживало души на нужных кругах и в одиноких темницах царства Сатаны. А демоны продолжали в этот день спускаться на землю, не меняя истинного облика… В глазах очаровательной брюнетки промелькнули огоньки пламени, которые вылетали из её пальцев. Она быстро перебирала огромный гардероб, закопавшись в нём с головой, и сжигала ненужные вещи, особенно раздражающие её в нынешний момент. Хеллоуин, как смертные начали называть этот день относительно недавно, был одним из любимых праздников Мими, которая жаждала веселья и традиций, придуманных людьми. Ведь именно в этот день они могли спускаться на землю, сохраняя даже крылья. Тёмно-багровые пёрышки затрепетали от восторженного ожидания, и Мими, вытащив очередное чёрное платье, окинула его критическим взглядом, а затем отбросила назад, поджигая пальчиками. Ткань мгновенно отдалась в объятия пламени, и на мраморный пол осыпались уже маленькие кусочки обугленного шёлка. Дверь в комнату отворилась, и на пороге показался высокий парень, облачённый в чёрный костюм, завершением которого был блестящий атласный плащ. Пепельные широкие крылья спокойно лежали сзади, а рыжие волосы огненно контрастировали с образом. — Что это на тебе? — скептически приподняла бровь Мими в недоумении. — О, у них сейчас так модно, — произнёс Ади, проходя вглубь комнаты, и опустился на кровать, скользя взором по фигуре Мими, облачённой лишь в нижнее бельё. — Это костюм Дракулы. — Кого? — усмехнулась девушка. — У смертных это вампир, которого все боятся, — ухмыльнулся он в ответ, а в зелёных глазах блеснул огонёк веселья. — Людишки действительно считают, что самое опасное среди них — какой-то Дракула? — На лице Мими промелькнула гримаса отвращённого презрения. — Облачались бы в свои пороки, было бы куда страшнее… Брюнетка развернулась, и длинные локоны рассыпались водопадом по её спине. — Ну, если ты пойдёшь в таком виде, то это будет самый прекрасный порок, — ответил Ади, а в карих глазах Мими промелькнул янтарный блеск. Девушка продолжила выискивать у себя в гардеробе что-то стоящее, пока из глубины не раздался восторженный визг. Багровые перья встрепенулись, и шоколадные глаза опять заблестели от восторга, пока Мими рассматривала облегающее короткое платье алого оттенка, так гармонирующего с её крыльями. Натянув на себя ткань, она дополнила всё сетчатыми колготками, и тёмные губы растянулись в ухмылке. Мими пробежалась глазами по чёрной обуви, выбирая между высокими шпильками и грубыми ботинками и отдавая предпочтение вторым. — Ну как? — улыбнулась она Ади, длинными ноготками откидывая назад прядь смольных волос. — Не могу понять, это образ куртизанки или рок-звезды? — На губах Ади растянулась игривая усмешка, а брови Мими приподнялись. — Ты прекрасна, — загорелись зелёные глаза демона. Он наконец встал, и они вместе направились к водовороту, а затем, запрыгнув в него, стремительно понеслись на землю, отдаваясь разноцветным переливам струящегося потока. Вокруг плыла мистическая музыка, погружающая в таинственный дух старинного праздника. Деревья и дома были украшены красно-жёлтыми огоньками, а оранжевые улыбки тыкв зловеще смотрели на прохожих, пугая то в саду, то из окон домов. Огромные глаза украшений переливались лоскутами пламени, но скорее веселили и радовали, нежели устрашали. Ади и Мими выпрыгнули из водоворота и завернули на шумную улицу, откуда чистым звоном раздавался детский смех. Брюнетка прикрыла глаза, вдыхая запах зависшего костра и тыквенного пирога, который доносился из ближайшего дома. — Какой сейчас год? 1973? — распахнула она глаза, хмурясь и смотря на демона в дурацком костюме с крыльями. — Семьдесят пятый, — с улыбкой поправил Ади, а Мими встряхнула головой, словно отгоняя подбежавшее сомнение. Они шли по широкой улице, рассматривая украшения и наслаждаясь своим истинным обликом, который был виден человеческому глазу и этой ночью никого не устрашал. Два ребёнка, закутанных в белые простыни с отверстиями для глаз и рта, пробежали мимо, заливисто смеясь. Один из них резко остановился, оглянувшись на странную парочку демонов, и подбежал ближе, протягивая небольшое детское ведёрко, на дне которого лежала горстка конфет. Ади выставил руку вперёд, но малыш резко отдёрнул ведёрко, отдаляя сладости от парня. — Конфеты или жизнь, — угрожающе прокричал малец, а его брат уже подбежал ближе, надеясь, что и ему перепадёт парочка вкусностей. Брови Ади взлетели вверх, и он взглянул на Мими, которая явно забавлялась этой ироничной сценой. — Конфеты или жизнь? Серьёзно? — удивился Ади. — Раньше люди нам оставляли еду, чтобы духи покинули их. — О времена, о нравы, — пропела Мими, пожимая плечами; с её красивого лица не сходила улыбка. Ади присел на корточки перед ребёнком, и пепельные крылья аккуратно расправились сзади. Он наклонил голову, внимательно разглядывая голубые глаза мальчика. — Ты меня не боишься? — наконец спросил демон, а малыш отрицательно замотал головой. — А так? Глаза Ади перелились алым светом, его глаза приобрели зловещие демонические черты, а кожа — красный оттенок. Голубые глаза ребёнка округлились, но вдруг он разразился заливистым смехом, который мгновенно был подхвачен его братом. Ади встал, возвращая привычный вид и смотря на Мими недоумевающим взглядом, что вызвало у неё ещё больший хохот. — Вы смешной, дядя, — прозвучал детский голосок. — Алекс, Уилл, — послышалось сзади, и к ним быстро подошла красивая блондинка, забрала детей и увела их в сторону от крылатой пары. — Простите, — обернулась она, улыбаясь. — И с Днём Всех Святых. Несколько секунд, пока смысл её слов доходил до Ади и Мими, стояла тишина, а затем они посмотрели друг на друга, и в их глазах уже плясали лоскутки весёлого огонька. Еле сдерживаемый смех прорвался наружу, и парочка захохотала, дрожа телами. — Аминь, — произнесла Мими сквозь неугасающий смех, и они пошли дальше, направляясь прямиком в центр праздника. Яркие огни приближались, а из парка уже доносилась весёлая музыка. Разукрашенные лица людей, улыбающиеся друг другу, смех детей и яркие костюмы — всё было как насмешка над смертью и загробной жизнью, которой был окутан когда-то праздник Самайн. По парку были раскинуты палатки с вкусной едой, и никто уже не скупился на разнообразную пищу, а запах глинтвейна разносился вокруг, наполняя уютом. Весь образ Хеллоуина, который пришёл когда-то на смену старым традициям, был как вызов былым порядкам. Тысячу лет назад люди подносили жертву духам, пытаясь задобрить их, опасались заходить в лес, избегая шабаша ведьм, и оставляли овощи и фрукты для тех, кто властвовал на земле ночью. А сейчас человек уже не боялся и не видел опасности вокруг — вместо этого он веселился и вдоволь смеялся без желания отпугнуть нечисть. — Ты чувствуешь? — произнёс Ади, слегка хмурясь и оглядываясь. — Да, кажется… — протянула Мими; её лицо стало более серьёзным, стоило ей уловить зловония ада, те самые, которыми были наполнены его темницы. Они прошли в глубь темноты парка, отдаляясь от весёлого шума и всё явственнее ощущая аромат страха, доносившийся издалека. Подросток прижался к дереву, дрожа всем телом. В его испуганных глазах читался ужас, а кожа была бледной, практически белой. Около фигуры парня валялись окровавленный нож и раскрытая книга, а рядом лежали в обмороке два других подростка, в волосах их было несколько седых прядей. Мими наклонилась к парню, а тот в ужасе отполз от неё, пытаясь слиться с корой дерева. Девушка улыбнулась, в карих глазах промелькнул янтарный блеск, и её рука потянулась к лицу подростка, пока он жмурился и отворачивался что есть силы. — Тише, — мелодично пропела Мими, проводя кончиками пальцев по его коже. Моментальный толчок энергии, переданный через прикосновение, достиг своей цели, разливаясь блаженной волной успокоения по дрожащему телу парня. Он наконец расслабился, как-то обмякая, и раскрыл глаза, а щёки всё ещё горели от слёз. — Мы не думали, что получится, — срывающимся голосом признался он. — Мы не хотели, чтобы такое произошло. Это была всего лишь шутка на Хеллоуин. — Что вы сделали? — Мими заглянула ему в глаза, пытаясь прочитать воспоминание, а мерзкое липкое предчувствие и запах ада всё усиливались, окутывая город. Вдали раздался женский крик, а Мими уже пролистывала воспоминания подростка, вырывая нужные ей моменты. Картинка за картинкой мелькали перед глазами последние мгновения его жизни. Вот они вчетвером взяли книгу и зачитали на латыни древний ритуал, смеясь на весь парк. А дальше один из парней вытащил кинжал с непонятными им символами, поднёс к руке, и двое других развели костёр, который затрещал своей песней, поедая осенние листья. Капли крови скользнули по светлой ладони, стремительно сбегая по коже и падая в объятия пламени, которое, шипя, приняло их. Остальные повторили эти действия: рассекли ладони и прочли текст на незнакомом им языке. Мими округлила глаза, вставая и поворачиваясь к Ади, который свёл брови в ожидании. — Они провели ритуал Самайна, — произнесла она, сводя брови в ответ. — И их было четверо. — То есть неупокоенные души сейчас вырываются из ада, а одна из них вселилась в кого-то из этих людишек? — раздражённо поинтересовался Ади, оглядывая все три тела около деревьев. — Полагаю, Люцифер повеселится, — усмехнулся демон. — Нам нужно найти ту душу. — Ну что же, вспомним былые времена. На лице Мими заиграла улыбка, и она обернулась к парню, который всё ещё испуганно прижимался к дереву. Провела пальчиком по скуле и заглянула в глаза. — Спи, — повелительно произнесла она, и веки подростка мгновенно сомкнулись. — Он ушёл в ту сторону, — кивнул Ади, и Мими направилась следом за ним, благодаря Сатану за то, что всё-таки не надела шпильки. Деревья парка начали редеть, и демоны вышли на улицу, вдоль которой раскинулся целый ряд жилых домов. Украшенные тыквами и огоньками, они все, как на подбор, были похожи друг на друга, с одной лишь разницей — только в одном горел свет. Ощущение человеческого страха усиливалось, ведя демонов словно по невидимой тропинке. Они приблизились к двери дома, которая была слегка приоткрыта, и без стука вошли внутрь, ощущая гниль от души ада, которая шлейфом разливалась по тёмному коридору. Посреди гостиной, залитой ярким светом, стоял подросток. Он невидящим взглядом смотрел на диван, на котором испуганно съёжилась та самая женщина, что повстречалась демонам ранее. Её руки крепко прижимали к телу двух мальчиков-близнецов, которые в страхе стиснули пальцы матери и зажмурили глаза. — Дьенки… — непонятно тараторил подросток, его тело дрожало. Белки́ глаз отчётливо выделялись на белом лице, сливавшемся в единую маску ужаса, а зрачки практически закатились. Его руки тряслись, и парень встал на носочки. Ади быстро подошёл к безвольному телу и заглянул в глаза, влияя на душу, которая захватила подростка. — Кто вы такие? У меня нет денег, после смерти мужа у нас остался лишь этот дом, — содрогалась в рыданиях женщина. — Пожалуйста, уходите, прошу вас… Не трогайте моих мальчиков. Прошу… По её щекам текли слёзы, и она прижимала детей к себе ещё крепче. Мими вздохнула и, подойдя к женщине, положила руку на её колено, пытаясь подарить спокойствие. Та вздрогнула и зажала в страхе глаза, но через мгновение её мышцы потихоньку начали расслабляться, а дрожь прекратилась. — Стой, — раздался неестественный голос подростка. — Деньги… они под половицей, под твоей кроватью. — Ади, — округлила глаза Мими, торопя демона, а тот схватил подростка за руку, пытаясь утащить его из дома. — О чём он? — непонимающе спросила женщина ещё осипшим голосом. — Какие деньги? — Ни о чём, это… — начала Мими. — Раккель. — Женщина, оглушённая своим именем из уст незнакомого подростка, выпрямилась, и её глаза испуганно расширились. — Деньги под половицей в твоей спальне… Но в тот же миг Ади наконец достучался до сознания подростка, который ошарашенно помотал головой и резко обмяк в руках демона, выносящего его на улицу. Мими вздохнула, присаживаясь перед женщиной, и заглянула в голубые глаза, которые непонимающе смотрели на неё. Пальчики демоницы пробежались по коленке Раккель, поглаживая и распуская свою убаюкивающую энергию. — Ты уложишь сыновей спать и ляжешь сама. Это всё сон, — произнесла Мими, а Раккель кивнула, принимая установку. — Это всё сон, — повторила она и, медленно встав, повела мальчиков за руки в сторону их комнат. Мими покинула дом, прикрыв за собой дверь. А Ади стоял около забора, вытаскивая шоколадную конфету из яркого фантика. Он ухмыльнулся, протягивая сладость Мими. — Будем считать, что это наша плата за избавление от неупокоенной души, — усмехнулся он. — Это был её муж, который погиб в перестрелке всего-то полгода назад, когда грабил казино. — Так вот почему он смог пересилить того живого смертного, — произнесла Мими, поднимая глаза на Ади. — Что делать с другими душами? — Оставим Люциферу любимое развлечение, — опять усмехнулся он, вызывая у Мими ответную улыбку. С этими словами они вновь пошли по улице, расправив крылья, которые не скрывал даже покров ночи. Веселье и песни слышались в парке до самого утра, и то там, то тут люди замечали летающие предметы или странных, пугающих в полумраке существ. Крики смешивались со смехом, который отпугивал нечисть. А в доме Раккель наконец погас свет, унося её в царство беспокойного сна. И лишь утром, открыв глаза, женщина потянулась и удивилась такой реалистичной фантазии, принимая прошедшие события за игру воображения. Она встала, умылась и уже собралась будить сыновей, как взгляд упал на пол около кровати. Решив попытать удачу, Раккель присела на колени и, свернув ковёр, приподняла половицу, которая с лёгкостью поддалась. Глаза женщины округлились, и она поднесла руку ко рту, прикрывая дрожащий выдох. Потянулась, доставая несколько пачек крупных купюр, аккуратно завёрнутых в тонкий платок. Солнечные лучи уже ноябрьского солнца вовсю плясали по гостиной дома, окончательно стерев шутки прошедшей ночи, а жизнь Раккель изменилась навсегда…