Assholes

У Чонгука два ножевых, адреналин внутри заставляет тело оставаться в боевой готовности, выдавая его напряжённость бьющейся жилкой на шее. Он прячется за зданием, стараясь перевести дыхание и выиграть себе немного времени... Ещё капельку. Совсем чуть-чуть. Весь он состоит сейчас из слуха, стараясь уловить эхо шагов, чтобы понять, когда наступит время вновь переходить в режим боевой готовности без права на отдых. Нервы, честно говоря, на пределе, а в момент, когда приближающиеся шаги становятся совсем громкими, он резко выскакивает из своего убежища, готовый дать последний отпор, на который он способен. Либо он, либо его, другого не дано. — Заебал. — Кто-то резко наушники с его головы срывает, пуля попадает в него, ведь он отвлекся и всё, что ему остаётся вопить "Нет, хён!" на всю квартиру. — Я же мог выиграть! — Жалостливо тянет мелкий, глядя на экран компьютера. Хосок, который этот ужасный поступок совершил, возвышается над Чонгуком со сложенными на груди руками, выглядя мягко говоря недовольно. — Твой ебаный шутер никуда от тебя не денется, а я съеду нахуй к Юнги на диван, усёк? Младший Чон тяжело вздыхает, последний раз любовно глядя на экран, где пошел отсчёт целых трёх часов, перед тем, как он вновь сможет играть. — У нас есть три часа, хочешь сходим в кафе? — Непробиваемо лыбится, покидая свой геймерский супа-дупа стул. Хосок играет желваками и махнув рукой, разворачивается к Чонгуку спиной, чтобы покинуть комнату. — Это значит "пошли"?.. — Неуверенно тянет Гук, глядя недоверчиво на гордо удаляющуюся спину старшего. Взгляд сам опускается ниже. Damn. Эту задницу нельзя отпускать просиживать диван Юнги-хёна. — Ну, Сок~а, не злись. — Чонгук успевает нагнать старшего, крепко обняв того со спины. Он нежно ведёт кончиком носа по шее того, оставляет короткий поцелуй за ушком. Подлиза. Хосок рад бы растаять, развернуться сейчас в объятиях и оплести шею младшего руками, но, чёрт побери, нет. Только не очередной раз. Чонгук бесит. Играми своими идиотскими, всё внимание того сжирающими, повадками детскими с манерой "и так сойдёт". Ах, а ещё отношением этим своим несерьёзным. Как целоваться, зажиматься в душе, бесить тэминов стонами, которые через тонкую стенку слышны, так это он первый. Всегда "за" и прочее. А Хосоку видимо нужно что-то ещё. Какая-то духовная близость не помешала бы, ну знаете. Да, Чонгук горячий, Хосок в этом признавался в себе ни раз, но на одном этом нормальные отношения не построить. Иногда у старшего складывалось впечатление, что он с младшим братом встречается. В такие моменты всё казалось ошибкой. Неправильно, что на поводу у эмоций пошёл, что поддался этому глупому чонгуковому обаянию. Да и повторяется подобное уже не первый раз. Они вместе две недели с небольшим, а Хосок уже успел почувствовать себя наседкой с истеричными нотками в голосе. Ему вообще-то не хочется быть таким, заставлять младшего делать то, что он не хочет и постоянно напоминать о своём существовании. Того гляди они совсем перессорятся и потеряют не только отношения, но и дружбу вековую. А так нельзя. Из-за глупой ошибки и поспешности нельзя. — Слушай. — Бросает он коротко, строго. Руки младшего с себя скидывает, лицом к тому тут же разворачиваясь и смотрит так пристально, с какой-то толикой сожаления проскальзывающей. Чонгуку такой тон не нравится. Он вообще не любит, когда хён включает этот свой серьезный режим, ведь за ним обычно следует какое-то первосортное дерьмо. — Давай расстанемся, я думаю, мы совершили ошибку.