Жажда невозможного

Выбрав самую красивую рубашку, любимые узкие брюки и самый потрясающий галстук, Драко оделся при помощи Донни и стал дожидаться возвращения Гермионы с работы. Он отправил сову хозяину одного магического ресторанчика, находящегося неподалёку от дома Грейнджер, с просьбой забронировать столик на двоих. Когда Гермиона вернулась, она сразу же направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Уложила волосы, подкрасила губы, перетрансформировала платье в более откровенный, но не сильно выделяющийся наряд. Выбрав туфли на высоком каблуке она сама себе улыбнулась в зеркало, представляя тот момент, когда Драко начнёт ходить сам. Ведь в этих туфлях она будет с ним практически одного роста. — Ты очень красивая, — улыбнулся Драко, когда она вышла к нему. — Я... спасибо, — покраснев она кивнула, отводя взгляд в сторону. — То место, куда мы направляемся, на магической территории. Можно трансгрессировать. — Ты всё решил за нас двоих? — лёгкая улыбка появилась на её губах. — Позволил себе шалость, — подмигнул он. Не смотря на искреннюю улыбку, Гермиона заметила печаль в его глазах. Потому она сразу поняла, почему он хотел именно трансгрессировать. Решение взять всё в свои руки пришло также спонтанно, как и позволить случиться их вчерашней близости. Она повезла его в сторону выхода не взирая на протесты Драко. Сделанный по её заказу пандус в подъезде значительно облегчал транспортировку Малфоя на улицу. Когда они прошли несколько кварталов, слизеринец настоял на том, чтобы она просто шла рядом, а он ехал сам. Выходило крайне просто, он даже несколько раз уточнял, не помогает ли она ему магией. Начало вечера уже было показалось им хорошим, но впереди возникли Гарри и Джинни. — О, привет, гуляете? — он протянул руку Драко, и тот пожал её с удивлением. — Ты меня не помнишь? — Нет, извини, — слизеринец старался держаться стойко. — Я Гарри, а это моя невеста — Джинни, мы учились на Гриффиндоре вместе с Герми. — С Гермионой, — поправил его Малфой. — А вы куда такие нарядные? — не скрывая саркастических ноток в голосе спросила пока ещё Уизли. — Прогуляться реш… — Драко не успел договорить, как рука Гермионы легла ему на плечо. — У нас свидание, — гордо заявила она. — А с кем? — Джинни, думаешь, это смешно? — Грейнджер насупилась, сверля её взглядом. — Да, думаю, что это забавно. Рон в курсе? — Джинерва, — холодно оборвал её Гарри и рыжая тут же заткнулась. — Хорошего вечера, ребята. Смелое заявление Гермионы придало Драко значительно больше уверенности. Глаза его заблестели, а улыбка явно выдавала чувство гордости, которое его начало переполнять. Чинно проехав мимо полыхающей Джинни и недоумевающего Гарри, Малфой даже не обернулся — он знал, что Грейнджер идёт даже не позади, а рядом. Она определённо знала, что Драко чувствует себя просто отвратительно: недуг с памятью казался невероятной мелочью в сравнении с тем, что он не мог сейчас полноценно жить. Комплексом неполноценности это вряд ли можно было назвать, скорее просто злость, что это случилось именно с ним. — Мистер Ма... Малфой, — хозяин ресторана ахнул, увидев Драко в инвалидном кресле. — Добрый вечер, мистер Боуд, я присылал сову утром. — Да-да. Что же Вы не сказали… — А Вас что-то смущает? — Гермиона сразу пошла в наступление, глядя на усатого мужчину. — Нет, Вы что, мисс… Прохо... Проезж... Прошу за ваш столик, — наконец смог подобрать слова мистер Боуд. — Идиот, — шепнула Гермиона. Судя по улыбке Драко, он её услышал. В целом неловкие моменты очень даже забавляли его. А сейчас в особенности, ведь люди терялись всегда так забавно. Бестактность граничащая с тупостью — вишенка на торте среди недалёкого социума. Установив кресло на тормоза, Гермиона села напротив Драко и сама накрыла его ладонь своей. Он поджал губы, но глаза точно говорили об улыбке, которую он так старательно пытался скрыть. Когда с десертом было покончено, Малфой решился перевести непринуждённую беседу в определённое русло. — Что тебя сподвигло позвать меня на свидание, Гермиона? — Наверное то... Не знаю даже. Мне просто захотелось, чтобы мы выбрались куда-нибудь вдвоём. — Тогда это обычный ужин, получается. — Не правда. — То, что ты держишь мою руку, пусть и добавляет немного романтики, но свиданием это сложно назвать. — Драко, просто я ещё думаю о том, что рано или поздно память к тебе вернётся и ты изменишь обо мне своё мнение. — Я многое вспомнил за эти полгода. Так что скорее ты… — Нет, — Гермиона перебила его, не позволяя договорить, — ты сочтёшь меня безрассудной идиоткой, которая прониклась тёплыми чувствами к главному абьюзеру в своей жизни. — Чувствами, говоришь? — Драко приподнял бровь, не скрывая скептического тона, — так что вызвало у тебя эти чувства? — То, как ты смотришь на меня каждый раз. Как касаешься, как реагируешь на мои касания. — Если это жалость ко мне, так лучше давай вернёмся домой и перестанем раздувать из мухи слона. — Думаешь, я переспала с тобой из жалости? — она резко отдёрнула руку от его ладони, сдерживая желание уйти куда-нибудь, чтобы остыть. — Думаю, что ты просто хотела этого. — Ты точно такой же, как и был всегда, — отводя взгляд она почти залпом осушила бокал вина, — нисколько не поменялся, хоть и не помнишь часть из своего прошлого. — В таком случае мне очень жаль, что между нами что-то произошло. Видимо, ты ожидала от меня большего. Когда Гермиона попыталась оплатить ужин, хозяин ресторана убедил её в том, что это он оплатил свой долг перед Драко. Поджав губы, она помогла выехать Малфою на улицу и сразу же перенесла их в свою квартиру. Остаток вечера они провели в разных комнатах, стараясь не пересекаться.

***

Следующие два дня Малфой старательно притворялся спящим, когда Гермиона приходила с работы. Она же в свою очередь старалась на работе как можно больше нагружать себя, чтобы поменьше разговаривать с Драко. Пусть это были лишние деньги, которые нужно было оплачивать эльфу Донни, но так было легче для неё же. Тот разговор, что состоялся у них в ресторане, можно было избежать, но Грейнджер, гриффиндорская дура, выплюнула всё, что её грызло внутри. А Малфой, слизеринский идиот, не смог держать язык за зубами. Такая уж у него была черта характера, за которую он сам себя ненавидел, но избавиться от этого не мог никак. Каждый раз, когда у Драко не получалось донести до человека свою мысль, он срывался. Как в кафе, когда Гермиона не смогла сказать прямо. Драко мог уже сам неплохо перебираться с кресла на кровать, нужно было всего лишь наловчиться. Чтобы забраться в ванную, он использовал трансгрессию, хотя это отнимало много сил. Но лучше было так, чем обращаться к Гермионе. А она прекрасно понимала, что он её избегает, и следила за ним втихаря, на случай, если вдруг ему понадобится помощь. В один из дней Драко выехал из спальни, надеясь что Гермионы дома нет. Он почти доехал до коридора, как вдруг его внимание привлек медицинский журнал, лежащий на рабочем столе Грейнджер. — Хм, — он начал рассуждать вслух, — «Методики восстановления двигательных аппаратов после инсульта», интересно… Пуля в лоб — это сродни инсульту? На всякий случай он обернулся, нет ли кого рядом. Статья оказалась довольно скучной, было слишком много воды, но суть он смог уловить, не смотря на обилие лишней информации. Воодушевившись прочитанным он проверил на прочность стол, собрался с мыслями и опёрся на него руками. Было довольно сложно, но он встал. Сильная дрожь в ногах отдавалась ещё чувством пропущенного через мышцы разряда током, но он смог устоять. Отпустить руки не решился, но крепко держась за мебель Драко сделал около пяти шагов. Перебарывая сильное головокружение и колющее чувство в ногах, он стал передвигаться очень медленно, но при этом крепко держась за всё, что попадалось под руку. Книжный стеллаж весьма невовремя закончился и Драко не смог опереться на стену. Резкая боль пронзила всё тело и он упал, теряя сознание. В самый последний момент он вскинул руку и смог поманить инвалидное кресло в свою сторону, но ухватиться не успел. — Драко, эй, не мычи! Посмотри на меня, открой глаза, — Гермиона наклонилась к нему, обхватив его лицо ладонями. — Ты как, голова сильно болит? Она помогла ему сесть, но пока не решилась попытаться поднять его или хотя бы усадить на кресло. Драко медленно открыл глаза и посмотрел на неё тем взглядом, который она не видела уже полгода, но хорошо запомнила его за всё время, которое знала Малфоя. — Грейнджер, — он произнёс её фамилию впервые за шесть месяцев. — Ты всё вспомнил… — зажмурившись прошептала Гермиона. Его ладонь оказалась на её затылке слишком быстро, и он притянул её к себе так резко, что она успела только громко вдохнуть, перед тем как его настойчивый язык оказался между её приоткрытых губ. Она попыталась отстраниться, но его тонкие пальцы лишь сильнее сжали её волосы и он углубил поцелуй. Драко отпустил её только тогда, когда Гермиона уже сама начала отвечать и у неё вырвался слабый, едва заметный стон. Избегая зрительного контакта она аккуратно подняла его и быстрым движением усадила на кресло. Откатив его в спальню, Гермиона придержала Драко, когда он перебрался на кровать и устало свалился на подушку. Аккуратно присев на край кровати, она погладила его по волосам и убрала руку, но он крепко ухватил её за запястье, притягивая к себе. Казалось, что в эту секунду Гермиона разучилась дышать. Ледяные глаза, что смотрели на неё, будто остановили кровь в жилах. — Всё ещё думаешь, что воспоминания о тебе могут задавить всё то, что я начал чувствовать к тебе за этот месяц? — довольно холодным тоном спросил он. — Драко… — Или всё-таки твои воспоминания не дают тебе ответить мне тем же? — Дело не в этом, Малфой… — Так скажи мне, что тебя останавливает? То, что я не могу ходить? — Даже если ты никогда не встанешь на ноги, я не… — Тогда в чём дело? — Драко перебил её слишком резко, — что конкретно тебе сейчас мешает поцеловать меня и оказаться сверху, без одежды? — Вообще ничего, — на выдохе ответила она. — И чего ты тогда ждёшь? Едва их языки соприкоснулись, как Гермиона застонала, даже не пытаясь скрыть наплывшей волны возбуждения. Молния на её платье, что так удобно располагалась впереди, разъехалась в стороны от пронырливых пальцев Драко. Быстро скинув мешающую ткань, он потянул её за талию на себя и гриффиндорка оказалась сверху. Малфой приподнял её и двумя руками разорвал её трусики. Резко съехав по подушкам ниже, он потянул её за бёдра к себе ближе. От неожиданности она упёрлась руками в спинку кровати и даже не сразу поняла, что пытается сделать Драко. Горячее дыхание, которое она почувствовала внизу живота, опьянило её, но стоило ему скользнуть языком между складочек, как Гермиона сразу же отрезвела. Она попыталась вырваться, но он крепко ухватил её за ягодицы, сразу взяв быстрый темп. Плотно прижатые губы к её лону и настойчивый язык, который так активно надавливал на самый чувствительный бугорок на теле Гермионы, почти сразу вызвали сильную дрожь в теле и она не смогла сдержать первого вскрика. То, что вытворял Драко своим языком, сводило с ума. От сильного возбуждения Гермиона схватила себя одной рукой за грудь и сжала её, усиливая ощущения блаженства. Но когда он неожиданно ввёл в неё два пальца, она протяжно застонала и содрогнулась всем телом. Её хриплые стоны лишь раззадорили Малфоя, и он стал активнее двигать пальцами внутри неё, не переставая терзать языком чувствительную горошинку. — О, Боже. Драко, не останавливайся! — сдавленным голосом прокричала она. От такого восклицания он не смог сдержать собственный стон. Вибрации от его языка, вызванные этим стоном, только приблизили и без того надвигающийся оргазм, и Гермиона закричала, резко выгнувшись. Мышцы стали сжимать его пальцы, но Малфой не спешил останавливаться. Крепко держа её одной рукой, он ускорил свои настойчивые ласки, от чего Гермиону затрясло, а руки и лицо фактически свело судорогами. В глазах темнело, и всё, о чём она сейчас думала — не упасть на Драко. Потому она, хоть и с трудом, но заставила себя покачнуться в сторону, чтобы свалиться на кровать. Сильный грохот почти в ту же секунду привёл её в трезвое состояние, и она почувствовала ноющую боль в коленях. — Гермиона! — Драко попытался вскочить, но сделать это в его состоянии было довольно сложно, — Ты жива?! — Вот блядь, — она провела по лицу ладонью, будто пыталась умыться невидимой водой и рассмеялась. — Ладно, я падаю, а тебя чего на пол потянуло? — он приподнялся, пытаясь сесть на кровати, и придержал её за талию, когда Гермиона вставала. — Я стороны перепутала, хотела на кровать упасть. — Кошмар какой, — с трудом сдерживая смешок произнёс он, закрывая ладонями лицо. Она аккуратно перебралась через него и легла рядом с Драко. Когда он переборол желание смеяться и повернулся к ней, Гермиона замерла, словно мышь, на которую смотрит змея. Он был готов клясться, что хотел спросить, болит ли у неё что-нибудь, но этот взгляд просто свёл его с ума. Он нашёл силы перевернуться, и навис над ней, удерживаясь на локтях. — Драко, стой. Тебе может стать плохо, — обеспокоенным голосом проговорила она, но он уже приспустил свои штаны и прижался вставшим членом к её входу. — Плевать, — выдохнул он и резко вошёл в неё. — Если... ах… ты... почувствуешь… м-м-м-м… боль, — через стон произнесла она. — Это будет означать, что я чувствую ноги, — крепко удерживаясь на руках, он стал совершать толчки бёдрами. Пусть он полностью не мог двигать правой ногой, но левую смог согнуть в колене и даже чуть опереться на неё. Издав рык, он впился зубами в её шею. Вбиваясь в неё настолько быстро, насколько позволяло его наполовину парализованное тело, Драко оставлял на её шее засосы и следы от зубов, чем только добавлял громкости её стонам. Грейнджер крепко обхватила его талию ногами и вцепилась ногтями в спину. Ещё несколько грубых толчков и она томно закричала, резко сжав пальцы на его плечах. Её эйфория ускорила и его надвигающийся оргазм, но последней каплей стало то, что она резко провела ногтями по его спине, выгибаясь в пояснице. Резкая боль, что так приятно жглась на коже, заставила Драко закатить глаза. Хриплый стон сорвался с его губ и он обессиленно придавил своим телом Гермиону к кровати. Ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Он приподнялся на дрожащих руках и с трудом, но лёг на спину. Сил не было даже на то, чтобы улыбнуться, потому Драко закрыл глаза и почти сразу же уснул. Гермиона смогла только положить ему голову на грудь и через мгновение уснула сама.