О превратностях влюбленности в рамках соревнований по фигурному катанию

- Сааааш. - Ну чего тебе, мелкий? - Мне холодно. - Я же уже отдал тебе два одеяла. - Все равно холодно, Саааш. - Ну, хочешь еще одно? – устало выдохнул Саша, садясь на кровати и стягивая с ног свое-собственное одеяло. Богу – богово, гостю – гостево, как говорится, сам он может поспать и так. Ярик, лежащий на расправленном диване, только глаза закатил. - Не нужно мне еще одно одеяло, Казьмин, не тупи и иди сюда. Саша смешно помотал головой, будто пытаясь определить – снится ему это или взаправду, и переполз на диван, прямо в распахнутые для объятий лапищи. Укрыл эти самые лапищи одним из одеял и тут же заорал в голос: - Ребенок, какого черта ты такой холодный? – Ярик лишь сильнее к нему прижался, конечностями обвивая, чтоб уж наверняка не сбежал. - А ты что, думал я тебе тут вру? Какого низкого вы обо мне мнения, Александр. - Я о тебе самого наивысшего мнения, мелкий, а теперь спи, - Саша кое-как накрыл Ярика еще одним одеялом и уложил его косматую до безобразия голову себе на плечо, устраиваясь сам. Целую минуту блаженную тишину прерывало только тиканье часов на кухне. - Сааааш. - Чего тебе еще, чудовище? – выдохнул Саша куда-то в темную макушку. - А поцеловать? – Ярик задрал голову и ткнулся ледяным носом в чужой нос. Саша пробормотал что-то про «связался на свою голову» и выполнил просьбу. Утром Ярик понял, что за ночь так ни разу и не выпустил Сашку из своего захвата. И вправду чудовище. Лежать просто так, частично на Саше, было, наверное, даже круче чем целоваться. Впервые вмазавшийся в большую и чистую, Ярик лежал и м л е л от осознания, что все это – его. Смотрел на сашины пушистые подрагивающие во сне ресницы и на отпечаток подушки на щеке. Саша во сне смешно причмокнул губами и чуть сильнее сжал руку на яриковой пояснице, сгребая в кулак его пижаму. И вот это – тоже его? Да, дайте два раза. - Ты во мне дыру прожжешь, мелкий, - хриплый выдох в шею и мурашки по позвоночнику строем маршируют. – Чувствую себя экспонатом в музее. - Ты не экспонат, Сашка, ты – Божество, - хихикнул Ярик. Саша даже глаза открыл от удивления, но тут же, правда, закрыл обратно – в комнате было непривычно ярко. - Почему это? - А я на тебя почти молился, прикинь? Сейчас даже самому немного смешно от таких детских мыслей, - Ярик тыкнул пальцем в сашину щеку, отчего тот поморщился и скинул с себя нескладные худые конечности. - Мне нравится, продолжай, - Ярик засмеялся и в отместку вырвал подушку из-под сашкиной зазнавшейся головы. - Не пушись, Казьмин, ты может быть и Божество, а сезон следующий за мной. - Посмотрим еще, мелкий, посмотрим, - Саша подмигнул, ехидно улыбаясь, и опрокинул его на спину. - Сашка! Я же забыл совсем! Ничего, как говорится, не предвещало – сидели мирно за столом и втыкали в компьютер – сашины ноги на яриковых коленях – как вдруг мелкий вскочил с места и умчал куда-то. Саша поморщился – не совсем еще окрепшей ногой ударился о ножку стола – но тут же об этом забыл. Ярик подкрался со спины и что-то нацепил ему на голову. - Вот. Это тебе, подарок. Долго выбирал, что подарить, но это, кажется, в твоем стиле, ну и.., - Саша остановил бурный поток малосвязной речи жестом ладони и снял с головы свой подарок. Кепка. Простая черная кепка с широким козырьком. Только по центру – большой, вышитый красными нитками паук. - Ты что, совсем чокнулся? Зачем? - Ну, Саш, ну чего ты? Я же приятное хотел сделать. Если не нравится принт, то можно обменять, - разом поникший Ярик был похож на щенка, забытого под дождем, и Саша мысленно сам себе врезал. - Мне очень приятно, мелкий, правда. И паук мне тоже нравится. Просто все это дорого – дорога, торт, подарок, не стоило так тратиться. - Глупости, все в порядке, - Ярик выдохнул и подошел ближе. – Это из моих, из призовых, ты не думай, что я на мамкины деньги шикую. - А я-то думал, что все призовые ушли Анне Владимировне на валерьянку, - Саша улыбнулся, заправляя челку под козырек. – Спасибо, мелкий. Ярик выразительно постучал указательным пальцем по обеим щекам, мол, ты мне зубы-то не заговаривай, Казьмин, знаешь ведь как нужно благодарить. Саша хмыкнул и притянул его к себе за руку, целуя. С готовностью ответивший Ярик незаметно переместился в пространстве, оккупировав сашины колени. - Манипулятор, - выдохнул Саша, выцеловывая узоры на чужой бледной шее. Ярик в ответ только фыркнул, устраиваясь получше. Тонкая ткань сашиной пижамы отчаянно скользила, ничуть ему в этом не помогая. - А тебе если прямо в лоб не сказать, Казьмин, - Ярик звонко чмокнул его в лоб. – То ты так и будешь сидеть, бровки домиком, и тупить. Он обвел упомянутые брови пальцами, вглядываясь в смеющиеся зеленые глаза. Саша, очевидно, устав от ерзаний, с силой провел по худой спине - от лопаток вниз - и подхватил под бедра, удерживая на себе. Ярика выгнуло навстречу рукам, выломало, расплавило; он отрывисто выдохнул и ткнулся носом куда-то Саше между ухом и шеей. Жалобно скрипнуло не предназначенное для таких действий кресло. - Меня не жалеешь – хоть мебель пожалей, чудовище. - А я думал, что это у тебя скрипнуло. Ну, знаешь, старческое, - состроивший на лице невинное удивление Ярик в ту же секунду вскрикнул – Саша весьма ощутимо ущипнул его за бедро – и поспешил загладить вину поцелуем. - Опоздаешь ведь, мелкий, - Саша потрепал его по макушке, заглядывая через плечо. Пока он доблестно сражался с горой посуды на кухне, Ярик не менее доблестно рубил в игре толпы зомби, временами выкрикивая победные лозунги, не совсем цензурные и не совсем в рифму. - Еще… чуть-чуть, Саш, я…только.., - именно в этот момент персонаж в игре решил, что с него хватит и самоубился, оставив от себя на экране красочные разводы мозгов. – Да ну как так то! Саша засмеялся, целуя черную макушку, и хлопнул его по плечам. - Поезд не профукай. - Так и хочешь ты меня выпроводить, Сашка, - Ярик запрокинул голову на спинку кресла, смотря на парня снизу вверх. Теплые ладони на плечах ощущались как что-то правильное и чрезвычайно необходимое. - Сплю и вижу, Баярунас, - Саша засмеялся и чуть наклонился к нему, в глазищи голубые заглядывая и видя в них свое отражение. В них ведь и вправду всегда было только сашкино отражение.