О превратностях влюбленности в рамках соревнований по фигурному катанию

Двухнедельные каникулы пролетели с невероятной скоростью. Обычно под конец отдыха уже отчаянно хотелось на лед – поскорее влиться в работу, окунуться в тренировочный процесс и кататься-кататься-кататься. В этот раз перетерпеть последние несколько дней было проще. Саша потихоньку восстанавливал ногу. Было тяжело, он храбрился, но Ярик прискорбно-быстро научился по голосу определять, когда Саше больно. Он думал об этом, сидя на коврике в тренировочном зале. В наушниках Горшенев рассказывал свои страшные сказки, а перед глазами уже несколько минут маячила Анна Владимировна, пытающаяся докричаться до подвисшего ученика. - В следующий раз я просто перережу эти твои проводочки, - холодно сказала она, когда Ярик все же ее заметил. Он ехидно улыбнулся в ответ и отвел волосы от уха, демонстрируя отсутствие проводов – купил эту прелесть с призовых денег и нарадоваться не мог. Женщина закатила глаза. - Как там твой Казьмин? – Ярик чуть воздухом не подавился от внезапности вопроса. - Н-нормально…вроде бы. А почему вы спрашиваете? – огрызаться на «твой» было глупо и только привлекло бы еще большее ненужное внимание. Вместо этого он лукаво сощурил глаза: - И разве у вас нет своих каналов для получения информации о Казьмине? Анна Владимировна намек проглотила и глазом не моргнув. Вместо этого она подошла еще ближе, опустилась рядом коленями на коврик и с силой надавила на ярикову спину, прогибая того в шпагате до звезд перед глазами. Их взгляды встретились в зеркальном отражении и Анна Владимировна улыбнулась, довольная своей маленькой местью. - На следующей неделе приедут, - Ярик ресницами захлопал, прогружаясь. - Кто? - Московские. Делегация от Якименко и не только, - Ярик хотел подняться из позиции, но рука на спине не позволила и он покорно остался сидеть, распластанный. - Ждете? – а вот язвительно комментировать ему еще никто не запрещал. Анна Владимировна дернула бровью и поднялась на ноги. - Ты язва, мальчик. До приезда «московских» они успели набросать план произвольной и даже обсудить его с хореографом. Анна Владимировна критично относилась к манере Ярика придумывать программу под образ, а не наоборот, и потому многие решения приходилось принимать чуть ли не с боем. Не желая останавливаться на достигнутом, Ярик терроризировал тренера четверным флипом. Прыжок, который начали разучивать перед чемпионатом мира, был все еще крайне нестабилен, Анна Владимировна категорически не хотела вставлять его в программы. Ее предложение - сделать программы пусть чуть более простыми, зато чистыми – не нашло никакого отклика. В конце-концов, женщина хоть и с опаской, но сдалась, и все время до начала открытых занятий они посвятили флипу. «Пиратская» программа была давней и нежно взлелеянной мечтой. Настолько, что Ярик даже подвески «как у Джека», в интернете купленные, себе в волосы на тренировки вплетал, а потом долго и критично рассматривал себя в зеркале. Анна Владимировна отказывалась это комментировать. К тому же, выпутывать эти подвески из гнезда волос под конец тренировки было еще проблематичней, чем пытаться оторвать Ярика от зеркала. В общем, к приезду новых и не очень людей Ярик уже успел основательно втянуться в тренировочный процесс. Мама, которой он к этому моменту успел прожужжать все уши о Сашке (не то чтобы она не привыкла слушать о нем от Ярика с детства), лукаво улыбалась и просила как-нибудь пригласить его на ужин. Ярик в ответ обычно позорно краснел ушами и сбегал, выдавив из себя «наверное, как-нибудь, в следующей жизни». -…на ужин, представляешь? – вечерние звонки по видеосвязи давно уже вошли в привычку. Ярик лежал на кровати, закинув ноги на ее спинку, и эмоционально вещал о недавнем разговоре с мамой. Саша смеялся, в кадр помещалось только его лицо. - Все как в том мэме про «я верну вашу дочку домой в девять»… Ярик заржал и уронил телефон на кровать, даже никак не прокомментировав «дочку». Удивленный Саша пялился в черный экран, ничего толком не понимая. На заднем плане что-то громыхнуло, а потом будто издалека послышался смех, близкий к истерическому. - Ой, Казьмииин.., - сквозь всхлипы пискнул Ярик, не прекращая смеяться. Он поднял упавший телефон, вновь являя свое раскрасневшееся от смеха лицо на сашин экран. Все еще ничерта не понимающий Саша молча ждал, когда он пояснит. - Я конечно знал…что ты…ископаемое, но чтоб…настолько, - Саша на экране почти обиженно нахмурил брови и Ярик поспешил объясниться: - «Мэмы», Сашка, серьезно? - А что такого? - Мемы, мемасы, мемасики, мемасидзе… У тебя было столько чудесных вариантов, но ты выбрал именно «мэмы», - Ярик все еще мелко сотрясался от смеха, но изо всех сил старался придать лицу серьезное выражение. - Да ну блин, «мемы» звучит как-то… Как на ферме, знаешь, меее-е-емы, - озадачено проблеял Сашка, смутившись. Ярик снова зашелся хохотом, но Саша пригрозил прервать звонок. Они еще разок проговорили планы на завтра – Анна Владимировна тщательно изображала из себя ледышку, но Ярик видел что она чуть ли не часы считала до приезда москвичей, чем и поделился с Сашкой. - Ну да, а Дмитрий сегодня к парикмахеру ходил, - Саша усмехнулся и взъерошил собственную челку, занимающую бОльшую часть кадра. - Вот что любовь с людьми делает, Сашка, - Ярик широко зевнул на последних словах. Родители уже давно видели третий сон, если он, конечно, не перебудил весь дом своим хохотом. А все Казьмин со своими «мэмами» виноват. - Ложись спать, мелкий. - Ложусь. Саааш, - глаза и вправду уже слипались, но Ярик счел своим долгом закончить начатое. - М? - Еще «мемасяндры» можно. Высветившаяся надпись «Сашка завершил разговор» вызвала новый приступ смеха. Они приехали во время второго льда, когда Ярик уже успел порядком устать и выглядел как потрепанная морская губка с одышкой, а не как бравый пират. Он издалека помахал Сашке, тот поймал его взгляд и только коротко кивнул. Это обидно, но Ярик и к этому уже успел привыкнуть – Саша всегда морозится при посторонних, даже если действия не выходят за грани приличий. Анна Владимировна, с самого утра похожая на гончую в стойке, по льду Ярика гоняла нещадно. Ей все еще не нравился флип – квада так и не было, Ярик не докручивал и не докручивал сильно. С бедер не сходили синяки, но он упорно твердил, что программы нужно усложнять – накануне вечером видел в сети запись, на которой японец приземлил четверной лутц. - Отдыхай, мальчик, хватит с тебя на сегодня, - Анна Владимировна хлопнула в ладоши, подзывая его к себе. На ее ногтях маленькими огоньками вспыхивал переливающийся красный лак и Ярик хмыкнул про себя, но никак это не прокомментировал. - Через сорок минут официальная часть, постарайся не опоздать. Что сделал Ярик? Правильно, опоздал. Ввалился в тренировочный зал и все находящиеся в нем повернули головы на опоздавшего. Ярик выцепил взглядом Анну Владимировну и Сашку, которым за синхронное закатывание глаз можно было смело давать оценку +5GOE, и криво улыбнулся. - Извините. Официальная часть была скучной. Ярик с нетерпением дожидался окончания, чтобы получить распорядок дня на завтра и с чистой совестью обнять, наконец, Сашку. Дмитрий Борисович сказал несколько слов благодарности тренерскому штабу за организацию открытых курсов и на этом все закончилось. - Не передумал? – Ярик всю поездку нервно мял пальцами край куртки. Когда такси остановилось у его подъезда, назад дороги уже не было. - Нет, мелкий, я же уже сказал – это чудесная идея, успокойся, - Саша подмигнул ему и вышел из машины. Сказать, что Ярик был на нервах – ничего не сказать. Шутить про знакомство с родителями было весело, а вот на полном серьезе привезти к ним Сашку оказалось до упавшего в пятки сердца волнительно. Да он никогда на льду так сильно не волновался, как сейчас в родном прокуренном подъезде, поднимаясь к себе домой! Волнения, в общем-то, оказались напрасны. Родители Сашу приняли как родного, Ярик даже приревновал немного, глядя на то как мама его обнимает и по спине гладит как сына. Потом правда мысленно сам себе врезал за это – ревность необоснованная и совершенно глупая, ему ведь только радоваться надо что две важные части его мира наконец встретились. - Теть Оль, да я ведь не голоден совс.., - Саша поперхнулся окончанием фразы – Ярик пихнул его ногой под столом, окстись, мол, неразумный. Вот еще чего удумал – от маминой еды отказываться. Саша, скрепя сердце, смотрел как ложится ему на тарелку ароматное картофельное пюре и молчал, в уме подсчитывая сколько же времени ему придется потратить на то, чтоб это великолепие сжечь. Ярик ободряюще похлопал его по колену – проверку Саша прошел. Папа, за весь вечер сказавший лишь пару фраз, немного напрягал своим молчанием и Сашу и, тем более, Ярика, однако рассказы о поездках и соревнованиях слушал внимательно, не сводя с гостя глаз. - Александр, вы сами – родом из Москвы? – вдруг спросил он, вежливо улыбаясь. - Я родился в городке близ Самары, в Москву переехал только когда из юниоров вышел, - Саша выдержал его взгляд и улыбнулся самой лучезарной улыбкой из своего арсенала. У Ярика от нее всегда колени подкашивались и дыхание перехватывало, вот прямо как сейчас. - Неужели совершенно один? – ахнула мама, незаметно подкладывая ему на тарелку еще кусочек курицы – Ярик увидел это и хмыкнул. – А как же родители? Семья? - Ну почему же один, в Москву меня забрал папин очень хороший друг, он же меня и тренирует, а с родными мы часто созваниваемся по скайпу, они понимают, - Саша скосил глаза на свою тарелку, потом - на Ярика, и не заметить отчаянное «Спаси!» в них было невозможно. Ярик понятливо кашлянул и поднялся на ноги. - Заболтала ты Сашку, мам, пусть отдохнет, - не терпящим возражения тоном сказал он, буквально за локоть выволакивая не сопротивляющегося Казьмина из-за стола. - Большое спасибо, было очень вкусно, - уже высунувшись из-за угла выдал Саша, все так же лучезарно улыбнувшись, прежде чем Ярик втянул его в свою комнату и захлопнул дверь.