О превратностях влюбленности в рамках соревнований по фигурному катанию

Саша приложил ключ-карту и Ярик ураганом влетел в номер, на ходу сбрасывая кроссовки. Отель сашин от спорткомплекса был в двух остановках, что не могло не радовать, но категорически далеко от дома самого Ярика, что расстраивало. Когда Саша разулся и прошел внутрь, сбрасывая в прихожей свой рюкзак, Ярик уже пластом лежал на огромной кровати, которая – если измерять в Яриках – была трехместной (или даже больше). Каким-то чудом он умудрился занять ее всю, раскидав по пушистому покрывалу свои тонкие конечности на манер морской звезды. - Уютненько, - резюмировал он, рассматривая светильник на потолке. Саша навис сверху, руками упираясь в изголовье кровати и головой закрывая обзор на смешные завитушки светильника. - Отзвонись маме и скажи что ты у меня, ребенок, - выдохнул он Ярику в лицо, тепло улыбаясь. - И обработай свои лапы, смотреть больно. Ярик тихо фыркнул на это и потянул к Саше руки, надеясь повалить его рядом с собой, но тот технично увернулся от загребущих рук и отошел от кровати на несколько шагов. - Кто бы говорил, Казьмин, про больные лапы, - пробурчал Ярик, но заметив как улыбка стекла с сашиного лица тут же перевернулся на бок и сел на край кровати. – Прости, Саш, глупо вышло. Это просто шутка, я не хотел, правда, веришь? Саша тихо выдохнул и подошел ближе, встал между острых коленок, выглядывавших в прорези на джинсах, и взял в ладони взволнованное лицо, в тонких чертах которого проступали неподдельное сожаление и страх. Ярик сам не понял, как у него язык повернулся шутить на такую тему. - Проехали, все нормально, - Саша наклонился и прижался к его лбу горячими губами, просто чтобы успокоить. Эффект, разумеется, был обратный. Ярик положил руки на ремень сашиных джинсов, притягивая парня ближе к себе, обнимая и утыкаясь носом куда-то в подреберье. Саша шумно и отрывисто дышал, смыкая руки на его плечах, а Ярик слушал как гулко и сильно стучит сашино сердце. Мир на пару мгновений – минут? часов? – перестал для них существовать. Мама позвонила сама, очевидно, заволновавшись. Ярик валялся на животе, болтая босыми ногами в воздухе, и рассказывал ей о первом дне мастер-классов, наблюдая за Сашей. Саша в этот момент разбирал сумку, педантично укладывая одежду в стопки. -…ну, в общем, он особо ничего и не сказал, ма, - Ярик перекатился на бок и положил трубку на ухо, освобождая затекшую от неудобного положения руку. – Я же там не один. Мама в ответ начала что-то говорить, но Ярик понял, что не слушает. В какой момент Саша снова оказался без футболки и почему Ярик этот самый момент упустил, если почти не сводил с него глаз? Загадка. Мама в телефоне притихла, очевидно ожидая ответа, и Ярик отмер, пытаясь воспроизвести в сознании хотя бы какие-то отправные точки. Кажется, было что-то про время… - Не бойся, ма, я успею вернуться домой до темноты, - наугад ляпнул Ярик, видя как обернувшийся Саша изгибает свои драматичные брови, услышав о чем идет речь. Господи, хоть бы пронесло. - Уж постарайся, горе мое, - сказала мама, прощаясь, и Ярик готов был заорать от радости за свою удачливость. Он откинул телефон на кровать рядом с собой, продолжая смотреть на Сашку. Тот закончил разбирать сумку и прошел через всю комнату, садясь за маленький столик у окна, который, очевидно, одновременно был и письменным, и обеденным. Футболку так и не надел, подлец. Ярик проследил взглядом за его перемещениями, перекатившись на другой бок. - Сааааш, - тот вопросительно кивнул головой, оборачиваясь. – Или ты одеваешься, или я тоже раздеваюсь, выбирай. На лицо подавившегося воздухом Казьмина любо-дорого было посмотреть. - Это ты здорово придумал, Сашка, - Ярик сидел на табуретке и с интересом смотрел на то как Саша возится с его ногами. – Про компромисс. Саша хмыкнул, доставая из аптечки прозрачный бутылек перекиси и закидывая на голое плечо фирменное отельное полотенце. - Вроде и не обидно, а вроде и о…А! Больно!..отшил, - Ярик вцепился пальцами в табуретку, чтобы не вцепиться ими же в Сашку. Любопытства в глазах поубавилось, зато на пол душевой кабины стекали потоки чуть розоватой пены. Сидящий на корточках Саша извиняющимся жестом прикоснулся губами к его костлявой коленке и за одно только это действие Ярик готов был ему простить все на свете. - Учись, мелкий, пока я жив, - наставительно произнес Саша, выливая на побитые яриковы ноги остатки перекиси из бутылочки. – Сиди смирно, пусть подсохнет. Ярик послушно остался сидеть на месте, ковыряя пальцем дырки на закатанных до колен джинсах. Саша ушел куда-то – кажется, в комнату – и шелестел там чем-то. - Саааш, - Ярику надоело рассматривать не очень-то интересную стенку душевой, да и по голым ногам пробегал неприятный холодок. - Чего тебе, горе мое? – Саша вернулся в ванную, держа что-то в руках. - Гы, «горе». Меня так только мама называет, - Ярик бездумно поигрывал пальцами на ногах, то поджимая, то расслабляя. Нежная кожа вокруг мозолей от этого начинала саднить еще сильнее, но он продолжал это делать с каким-то почти мазохистским удовольствием. – Долго мне так еще сидеть, Айболит? - Он, вообще-то, зверей лечил, - хохотнул Сашка, снова опускаясь на корточки. Ярик закатил глаза – не так уж это и важно, Казьмин, мог бы и подыграть. – Надо было все-таки снять джинсы перед обработкой. Саша распотрошил упаковку пластырей и теперь лепил их, как дошколенок сушеные листочки на открыточку. Ярику эти теплые заботливые руки будут теперь в кошмарах сниться, именно в таком положении, когда он сам сделать ничего не может. И в, прости господи, эротических снах, которые от кошмаров не очень-то далеко ушли. - Зачем? – прокряхтел он, когда Саша аккуратно залепил особенно тревожившую мозоль. - Снимать будешь – пластыри сдерешь, и все насмарку, - Саша закончил с пластырями, но продолжал худую лапку в ладонях держать бережно, оценивая масштабы трагедии. - А я буду их снимать, да..? - прозвучало немного даже обреченно и Саша кинул на него странный взгляд, отпуская. Ярик тут же пожалел, что вообще рот открыл. - А ты хочешь? «Мы же сейчас точно об одном и том же, Сашка, а?», подумал Ярик. Потому что если нет – то все, клиника, тушите свет. Потому что он имел в виду, что сейчас соберется, штанины опустит, дух переведет – и на метро домой поедет. А что имел в виду Сашка – страшно и сладко думать. - Хочу? – вопросом на вопрос булькнул Ярик, смотря на Сашу во все глаза. Саша, видимо, понял его замешательство и поднялся на ноги. - Я могу позвонить тете Оле и сказать, что сегодня ты ночуешь у меня. Ответный визит, все дела, - Саша пожал плечами, чуть не уронив с них полотенце. – Просто ноги твои жалко, мелкий, пока доберешься – опять все в мясо будет. Ага, конечно, ноги ему жалко, подумал Ярик. Будто сам Саша никогда в жизни с убитыми ногами на лед не выходил. Но предлог найден такой хороший – не подкопаешься ведь. - Уговорил, - Ярик сглотнул, по прежнему не сводя с Саши глаз. – Звони. Саша списал номер яриковой мамы и нажал на вызов, шепнув ему: - Снимай штаны. Ярик от этого подвис капитально, разглядывая все еще закатанные джинсы. Всмысле, что, уже?.. Ну ладно. Раз Саша сказал, значит все нормально. - Здрасте, теть Оль, это Саша Казьмин беспокоит, - он отошел к окну и тактично отвернулся. – Да нет, все хорошо, я как раз насчет него и звоню. Я у вас сына украду на некоторое время? Ярик, послушно стягивающий с ног джинсы, стараясь не похерить сашины труды, вздрогнул и тихо засмеялся. Его украли. Как невесту. Саша на этот звук обернулся и застыл с нечитаемым взглядом. «Господи, что ж ты смотришь-то так, Сашка, отомри» подумал Ярик, неловко пытаясь натянуть полы футболки на тощие бедра цвета аристократичной сметаны. - К завтрашнему вечеру гарантированно верну. Что? - Саша все так же с интересом рассматривал процесс переодевания, который все больше напоминал Ярику экзекуцию, продолжая мило беседовать с его мамой. Нафига отворачивался, спрашивается. – Ну конечно прослежу. Обижаете, у нас же режим. Доброго вечера. Ярик отбросил скомканные джинсы куда-то на пол и снова подвис. Ну, допустим, дело сделано – и что дальше? Переодеться-то не во что. Он поджал под себя голые ноги, целиком пытаясь спрятаться в майку. Саша у окна вроде бы притих, и он решил напомнить о себе. - Саааш, а что надевать-то? – Саша сбросил звонок и прошлепал до шкафа. - А что, тебе что-то нужно надевать? – спросил он, посмеиваясь. Ярик вспыхнул весь, разом, и грозно посмотрел на Сашку. А ведь мог бы сейчас уже в подземке трястись, а не весь этот испанский стыд, подумал Ярик. Саша смилостивился и кинул на кровать какие-то тряпки. - Футболку тоже снимай, в твоих стразах колючих спать неудобно будет, - Сашка сел на кровать рядом, залипнув в телефон. Да что ты говоришь, Сашка. Правда, что ли. Ярик пыхтел, натягивая на себя мягкие спортивные штаны и чувствуя как утопают в них ноги. Зажмурился и цепанул вверх собственную майку, которая, вообще-то, не в стразах – это вышивка такая. Запутался волосами в хитровыдуманном вороте, замешкался, в голове истошно крутилось «блятьблятьблять» на вечном повторе, превращаясь в «бЛяТьБлЯтЬ» когда в волосах почудились чужие руки. - Ну чего ты, в самом деле, - Саша помог ему выпутаться и стянуть тряпку. – Не съем же я тебя, мелкий. Грудная клетка ходуном ходила, с каждым вдохом обостряя и без того торчащие ребра. Саша по ним ласково пальцами провел, будто любуясь. Нашел, блин, чем любоваться. - Тощий какой, - прошептал завороженно и накрыл крыло ребер теплой ладонью. Ярик замер, пытаясь выровнять дыхание, и стыдно ему было за свой смешной вид и за детское еще, в сущности, тело. Он комкал в пальцах футболку, которую дал ему Саша, и переживал внутреннюю борьбу двух противоречивых желаний. С одной стороны, хотелось наконец целиком одеться, спрятаться в шмотки, укрыться, чтоб Саша не смотрел т а к , будто под кожу залезть хочет. А с другой – коснуться в ответ хотелось нестерпимо. - Это плохо? – сумел выдавить из себя Ярик, чувствуя, как кожа под сашиной ладонью начинает гореть. Тот провел рукой выше, по груди – до шеи и обратно, технично обходя наиболее чувствительные места, невесомо касаясь. Ярик весь разом замурашился, хватанув ртом воздух и медленно, шумно выдохнув. - Нет, это нормально, - быстро шепнул Саша, ловя его беспомощный взгляд и улыбаясь. – Все нормально, мелкий. Ярик вздрогнул, жмурясь, когда ладонь скользнула ниже, оглаживая живот. Саша приблизился и коротко клюнул его в плечо, пощекотав кожу горячим дыханием. Ярик, все еще судорожно сжимающий в пальцах ткань футболки, ахнул и распахнул глаза: - Саша, Сашечка, - забормотал, торопясь и сбиваясь. – Я же льдом пришибленный, я же не…Никогда, Саш, ни разу, я же все испорчу как обычно, это на катке все просто – а тут руки, ноги... Сашечка, Саша… - Эй, тш, тише, смотри на меня, - Саша положил руку ему на шею, поворачивая к себе встревоженное лицо. – Тебе нечего бояться. Я тут же остановлюсь, если ты скажешь, и это нормально. Ты как? Ярик мелко закивал, лихорадочно блестя глазами. - Ты ничего не портишь, все в порядке, я буду подсказывать что, куда и как, - Саша улыбнулся, ласково оглаживая тонкую шею пальцами. – Например, вот это – сюда… Он мягко вытянул из яриковых рук измочаленную футболку и откинул ее куда-то на пол. Ярик смотрел во все глаза, как заколдованный. - Это – вот сюда, - Саша положил его руки на себя, все так же улыбаясь. Ярик будто очнулся - огладил пальцами сашины ключицы, твердые плечи, скользнул выше и притянул к себе за шею, обнимая. – И, все вместе, сюда… Саша мягко опрокинул его на пушистое покрывало, нависая сверху. - Ты как? – внимательно вгляделся в его лицо. Ярику хотелось зажмуриться, спрятаться. Ему было г о р я ч о , он пылал, и сашины руки по обе стороны от головы ничуть не помогали, скорее наоборот. Но закрывать глаза и зажиматься было бы вообще швах – в конце-концов, это же Саша, и Ярик сам этого х о ч е т. Поэтому вместо ответа он с силой потянул Сашу за шею, укладывая на себя и наконец целуя так, как хотел изначально. Поцелуи – разученный урок, тут он уже более-менее освоился и мог даже проявлять инициативу. Саша мгновенно отозвался, отвечая, и Ярик с трепетом заметил, как дрожат его руки, на которые Саша принял упор. Саша скользнул губами дальше, вниз, щекотно лизнул куда-то за правым ухом, мягко убирая черные пряди от его лица. Ярик зарылся рукой в пушистые русые волосы, направляя и поощряя, его короткие ногти слегка царапали сашину кожу. Саша вытащил из-под покрывала подушку и подложил ее Ярику под голову, затаскивая его выше, с ногами на кровать. Развел чуть в стороны худые бедра, вклинивая колено, и сцеловал невольный полувздох-полувсхлип с губ Ярика, который все-таки прикрыл глаза. Ощущений было так много, таких непривычных и неожиданно ярких, что Ярик не знал куда их девать и куда деваться самому. Горячие напряженные плечи под пальцами, чуткие губы на шее, приятная и такая п р а в и л ь н а я тяжесть сашиного тела сверху – будто сон, воплощенный в реальность. Неожиданно Саша прихватил кожу на его шее зубами, и Ярика подкинуло на кровати. И даже не знал, что может звуки такие издавать. И было стыдно и хорошо. - Как ты? – Саша немного отстранился, пытаясь выровнять дыхание, и шало улыбнулся безбожно припухшими губами. Ярик, снова чувствующий нарастающее с каждой минутой напряжение внутри, во все глаза смотрел на него. Любовался. Впитывал. - Ты будто издеваешься, - просипел он отказывающимся подчиняться голосом. Вышло слишком уж жалобно. Много ли нужно дорвавшемуся подростку? Как оказалось, даже меньше ожидаемого. Саша толком сделать ничего еще не успел, а Ярик уже уплыл на волне собственных стыда и удовольствия, считая звезды, вспыхнувшие перед глазами. Саша тепло засмеялся и откатился в сторону, на покрывало. – Сааш? - М? - А всегда бывает…так? – Саша повернул к нему голову, разглядывая суматошно порхающие ресницы и алеющие губы, и засмеялся – надо же, ребенок это на полном серьезе спрашивает ведь. Саша сделал себе заметку никогда больше не называть Ярика ребенком, даже в собственных мыслях. Неловко а то как-то. - Ну со мной – точно да, - Ярик подвис на какое-то время, осмысливая ответ, а потом скривился под сашин хохот. - Фу, Казьмин, ну зачееем, - он замахнулся на Сашу вялой рукой, но тот, все еще смеясь, перехватил ее и переплел их пальцы. Ярика это вполне устроило, однако не съязвить в ответ он не мог. – Что, Сашка, один раз не это-самое, да? - Сам ты это-самое, мелкий, - снова засмеялся Саша, игриво бодая его головой в плечо. Ярик закатил глаза и нашарил ногой на покрывале свой телефон - и как только умудрились не раздавить. - Я есть хочу, - буркнул он, повернув к Сашке голову. Тянуться за телефоном было лень. Хотелось схомячить чего-нибудь невероятно калорийного, потом - снова Сашу, душ и спать. Именно в таком порядке. Саша вопросительно поднял брови: - Доставка? - Она, родимая. - Анна Владимировна меня убьет, - почти одновременно сказали оба, когда Саша открыл коробку пиццы. Переглянувшись, захохотали – сидящий на кровати Ярик повалился на спину, складывая руки на все еще голой груди. Не сказать, что торчащие ребра и то как Сашка на них смотрит перестало его смущать, но жить с этим стало ощутимо легче. Чуть ранее, пока Саша возился с заказом, Ярик тихой мышью проскользнул в ванную, прихватив по дороге свой рюкзак и отчаянно краснея ушами. Переодевшись и приведя себя в порядок, снова почувствовал себя человеком и вышел в комнату. - Тебя-то почему, Казьмин? – спросил он, вгрызаясь в ароматный кусок и чуть ли не урча от удовольствия. Последовавший его примеру Сашка блестел смеющимися глазами поверх теста и нарезанных кружочками грибов. - Потому что всякую гадость ты ешь только со мной, - и ведь не поспоришь даже. Ярик даже принялся вспоминать, и действительно – за последнее время он от души наедался только с Сашей за компанию. – В свое оправдание могу сказать только, что не в коня корм. Аж завидно. - Завидуйте, сучки, - Ярик театральным жестом откинул волосы с плеч. – Растущему организму нужны силы. - Ооо да, и все эти силы, необходимые растущему организму, собрались в пицце в.., - Саша бросил быстрый взгляд на часы. – С ума сойти, почти в 9 вечера! Ярик пожал плечами и потянулся за вторым куском. Он был почему-то абсолютно уверен в том, что сожжет все наеденые калории завтра на тренировке – Дмитрий Борисович должен был посмотреть его флип. А если они продолжат с Сашкой то, что начали пару часов назад, то до утренней тренировки от пиццы не останется и воспоминаний.