Энциклопедия разврата

— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — преподаватель английского надрывает свой голосовой аппарат уже минут двадцать, а я всё ещё не могу поверить в происходящее, и даже не знаю куда смотреть. Вправо смотреть — стыдно, от того, что можно наткнуться на взгляды Агаты и Александра. Если влево брошу свой взор — потеряю голову, так как Борегард только одним своим задумчивым видом может заставить меня биться в конвульсиях от оргазма. Вперед смотреть — страшно, Мистер Люцифер готов сжечь наш квартет извращенцев на костре прилюдно, в присутствии всех учеников школы. Остаётся только разглядывать скрипучий паркет под ногами в надежде, что половицы раздвинутся и я провалюсь на этаж ниже. — Простите, сэр. Но, по-моему, мы все здесь прекрасно понимаем, что вы учите не второклассников, — звучит немного волнительный, но в то же время довольно громкий голос Нильсена. Швед, наверное, единственный из нас четверых, кто не лишился способности говорить. — Прошу прощения за то, что мы не нашли другого места, чтобы уединиться, — надо отдать ему должное за храбрость. — Уединиться? — мужчина истерично усмехнулся, — Если по-вашему уединиться — это устроить жесткую еблю со связанной подругой, пока ваши одноклассники зачем-то сидят в шкафу, то я боюсь представить, что вы вытворяете вне стен этой школы, — да, к такому сложно подобрать контраргументы, поэтому пока Александр переваривал свои мысли на костре позора, преподаватель развернулся в полуобороте в сторону Джереми, — Ну, а вы Мистер Борегард? Что вы с Мисс Лэш делали в шкафу? Черт! — Прятались от вас, сэр! — что? От услышанного я машинально посмотрела на парня. Внешне он выглядел спокойно, но его волнение выдавали его губы, они были сжаты в тонкую нить. — Прятались от меня? — Да. Мы долго вас ждали после уборки. Я не выдержал и покурил в форточку. Потом мы услышали шаги и решили, что это вы. Было глупо прятаться в шкафу, но это была моя идея. Мэрилин тут не причем, — Джереми вел себя, как настоящий джентльмен. Даже не скажешь, что некоторое время назад его шаловливые руки блуждали под моей футболкой. И если я не хочу еще больше проблем, то лучше сейчас об этом не думать. — Это всё равно не объясняет того, что вы прятались в шкафу всё это время, могли бы и выйти, — да, легко сказать, Мистер Люцифер, вас тут не было! Пока мы соображали, Агата уже полностью разделась. Это самая идиотская ситуация, в которой мне удалось побывать. Как же хочется выскочить из собственной кожи и сбежать отсюда подальше. — Ладно, вы все наказаны! — немного подумав, на выдохе произнёс учитель, возможно он побыстрее хотел отправить нас восвояси, чтобы от души посмеяться над своим первым днём на новой работе. — Жду всех завтра после уроков! А теперь марш по комнатам! — скомандовал мужчина, затем развернулся на сто восемьдесят градусов и ушел, оставив вместо себя лишь терпкий запах парфюма и ауру из недоумения и злобы. Следующей из кабинета вылетела Агата. Я уже хотела броситься за ней, но тут же притормозила. Оставлять в одном помещении Борегарда и Нильсена мне показалось плохой идеей. Взглянув на Алекса, я убедилась в обоснованности своих умозаключений. Швед был зол и не спешил выходить из класса. Что делать? Может сказать, что Джер не смотрел? — Нильсен, не смотри на него так! Мы не подглядывали за вами! Просто так получилось... — при неумелой попытке объясниться перед одноклассником, я почувствовала прикосновение горячей ладони к своей пояснице. Это был Джереми. — Всё в порядке, Мэрилин, мы сами разберемся, — он подмигнул мне и махнул головой в сторону двери, — Иди спать, всё хорошо, — бросив неуверенный взгляд на Борегарда, я немного успокоилась. Он был так спокоен, словно я чего-то не знаю. Будто в Уайт Хилле есть тайный кодекс, по которому мужчины не устраивают конфликтов из-за женщин. Александр мне так ничего и не ответил, парень вообще сделал вид, что меня здесь нет и не было. Неприятно конечно, но чего я хотела? В такой дикой ситуации нужно ему спасибо сказать, за то что не прибил нас на месте после того, как Мистер Люцифер вывел нас из шкафа. Одно дело, когда тебя палит преподаватель, ты хотя бы этого ожидаешь и идёшь на риск ради адреналина. Другое — узнать, что твои одноклассники всё это время прятались неподалеку, и вполне вероятно наблюдали за всем процессом как зрители на шоу. Дойдя до своей комнаты, я не обнаружила в ней Агату, только Адель. Рыжая стервочка с кем-то болтала по фэйстайму. И как она может так легко переключаться? Еще несколько часов назад Моринг в приступе ревности чуть не растерзала О`Нил, а сейчас мило флиртует с каким-то Хавьером. Однако, мне же лучше, если рыжик сейчас занята, то есть шанс, что она не будет расспрашивать меня о времени, проведённом с Борегардом во время уборки. Да, мои подруги в курсе моего тайного помешательства по Джеру, и они часто троллят меня за нерешительность. Но что уж там поделать? Меня так воспитали, вбив в голову с рождения, что девушка не должна делать первый шаг. Спасибо, конечно, что в нашем семейном кодексе нет правила: не давай облапать себя в шкафу, пока рядом трахаются одноклассники. Плюхнувшись на кровать, я закрыла глаза, в надежде, что из-за пережитого меня вырубит минут через пять, и мне не придётся объясняться с Харрис, когда она придёт. Надеюсь, что она сейчас не рыдает где-нибудь в душевых или в зимнем саду. Да, ситуация постыдная и неудобная, нужно постараться заснуть, чтобы стереть этот налет беспокойства со своей души. В любом случае, в присутствии Адель я не смогу поговорить с Агатой. Раньше мне казалось, что у нас нет никаких секретов перед друг другом. Но, Нильсен? Серьезно? Я почему-то думала, что Харрис терпеть его не может за заносчивость и идиотские шуточки. Это самый сумасшедший день в моей жизни!

***

Несмотря на все мои вчерашние старания забыться сном, в результате я полночи проёрзала на кровати. Харрис вернулась в комнату около часа ночи, когда Моринг уже вовсю сопела и пускала слюнки на подушку. Я же не решилась заговорить с подругой, сделав вид, что сплю. Всю ночь прокручивала в голове варианты разговора между нами, но воображение рисовало не самые оптимистичные картины. Соврать, что не подглядывала и закрыла уши — наверное не лучший вариант, но других у меня пока нет. Проснулась я позже обычного, Адель уже была при полном параде, а Агата ушла на завтрак, похоже она меня избегает. Штукатурить мешки под глазами я не стала, посчитав это бесполезной тратой времени. Надев школьную форму и собрав учебники, я сразу пошла в класс, минуя столовую. Есть совсем не хочется. Войдя в пустой кабинет, я прошла к своему месту. В этот момент кто-то вошел за мной. Не придав этому значения, сажусь за стул и впадаю в панику. Александр Нильсен с недовольным видом стоит возле учительского стола. Его руки скрещены на груди, а с плеча свисает сумка на длинном ремне. Интересно, он тоже решил пропустить завтрак или следил за мной? Что он задумал? Играть в гляделки? Ну уж нет. Беру мобильник в руки и открываю инстаграм, чтобы полистать ленту, пока презренный взгляд шведа просверливает в моей голове дырку. Алекс громко вдохнул и выдохнул, будто специально, но я стараюсь игнорировать его присутствие. Пусть думает, что хочет, мне всё равно, меня больше беспокоит Агата, чем его задетое чувство достоинства. Время тянется как никогда медленно, словно испытывая моё терпение. Я могу только мечтать о том, чтобы в класс вошел кто-нибудь ещё, но все как назло решили хорошо позавтракать и не торопиться на урок. — Ничего не хочешь сказать? — не выдержав, интересуется Алекс. — Тебе — нет! — отвечаю, не отрывая глаз от экрана телефона. — Как хочешь! — после брошенной фразы парень занимает своё место, и судя по всему он достал наушники, чтобы послушать музыку. Наконец-то, пусть отвлечется от меня. Через несколько минут в класс входит Сэм Макото, а с ним незнакомая мне девушка. Новенькая? Хмм. Интересно, почему её не было вчера на уроках? Судя по внешности у девушки арабские корни. Огромные черные глаза на невероятно милом личике. Она красивая. Девушка не изуродована тоннами косметики, даже наоборот, кажется на её лице даже нет тонального средства. Надеюсь, что она не стерва, в нашем классе их предостаточно. Макото как-то даже оживился в её присутствии, с его лица не сходит странная улыбка. — Ребята, это Лайя Бернелл, она новенькая, — восхищенным голосом произносит Сэмюэль. Алекс, не доставая наушников из ушей, лишь кивнул. Не очень-то красиво с его стороны. — Мэрилин Лэш, — представляюсь новенькой и улыбаюсь. — Очень приятно, — судя по акценту она американка, и голос у неё такой же милый, как и лицо. — Это Александр Нильсен, похоже он не в настроении. Не обращай на него внимание, — услужливо произносит Макото. Шведу всё равно, но в любой другой бы ситуации, он бы не упустил момент, чтобы потроллить одноклассника в присутствии прекрасной особы. Через минуту в класс один за другим стали заходить остальные. Агата и Адель вошли вместе. Как ни странно, Харрис выглядела превосходно, её каштановые локоны лежали просто идеально, а к макияжу не придрался бы ни один стилист. Она умеет держаться на публике, даже завидую немного. Моринг что-то эмоционально рассказывает подруге, то и дело оглядываясь на новенькую. Затем в кабинете появляется Борегард. Первое, что бросается мне в глаза — это ссадина на его правой скуле. Какого чёрта? Он подмигивает и, задержав на мне взгляд, присаживается на место рядом с Макото и Лайей. Коротко киваю, однако нахожусь в полном недоумении. Неужели Нильсен вчера его ударил? Внутри разгорается дикое желание разобраться с Александром. В такие моменты во мне просыпается маленький, но бесстрашный зверь. Что-то вроде бешеной белки. Джереми ничего не сделал, сказать по правде, он практически не смотрел, каждый раз, когда я ловила его взгляд, он был на мне. Да что уж греха таить, меня вчера съело любопытство. И если кто и заслуживает наказание, то это я.

***

Последним уроком у нас сегодня химия, и как бы помягче сказать... Я не переношу этот предмет. Наш учитель — Мистер Аддингтон, постоянно ко мне придирается, не знаю, чем моя хитрая мордашка ему не угодила. Я не конфликтный человек, и не лодырь, вероятно, что моё присутствие раздражает его просто так. Агата меня до сих пор игнорирует, а Адель достаёт с вопросами. Моринг поняла, что что-то не так, уже ко второму уроку. После занятий меня ждёт наказание, впрочем, как и остальных, надеюсь там мы с Харрис и разберёмся. Если нет, то я обязательно что-нибудь придумаю. Кабинет химии находится на первом этаже, раньше он располагался на третьем. Но после того, как Майкл и Алекс чуть его не сожгли в результате неудачного эксперимента, химику выделили просторное помещение в самой холодной части школы. Я здесь постоянно мерзну, поэтому никогда не снимаю пиджак, и обычно надеваю брюки, но не сегодня. Из моей сонной головы вылетел тот факт, что по вторникам у нас химия, поэтому я сдуру нацепила юбку в складку, да и пиджак забыла. Если пойду переодеваться, то могу опоздать на урок. За такую оплошность Мистер Аддингтон вынесет мне мозг. Вхожу в класс и быстро иду к своему месту. Обычно на химии я сижу одна, без партнера. Все в классе знают о маленькой ненависти химика к моей персоне, поэтому не решаются садиться со мной, боясь за свои баллы. Обложив себя учебниками и справочниками, я не замечаю, как ко мне подходит Джереми Борегард. — Свободно? — застенчиво поинтересовался парень, а я чуть не проглотила язык. — Да. Джер присел рядом и порывшись в сумке достал тетрадь и учебник. В этот момент мне на глаза попадается Адель с дико заинтересованным видом. На её лице вопит вопрос: "Я чего-то не знаю, сученька?" Похоже, вечером мне от неё не отвертеться. — Вы с Сэмом поругались? — не знаю зачем, задаю идиотский вопрос, может от того, что хочу знать причину такого поведения шатена. Я его стала интересовать из-за вчерашнего совместного сеанса порнофильма? Или есть что-то другое. — Нет, но, кажется, ему понравилась новенькая, — слушая Борегарда, я перевожу взгляд на светящегося Макото, который о чем-то щебечет с Лайей. Девушка улыбается, но в её глазах не видно искорок. Здесь и не пахнет романом, больше дружбой. — Хм. Интересно, вот только скорее всего Сэмми уже попал на станцию под названием "Френдзона", — немного усмехаюсь и пытаюсь перевести дыхание, от присутствия Джереми меня обычно бросает в дрожь. Сложно управлять своим телом и эмоциями, когда хочется улыбаться так, словно безумие захватило мой разум окончательно и бесповоротно. — И всё-то ты замечаешь, — я уже хочу что-нибудь ему ответить, но в кабинет входит химик, черт бы его побрал. Класс замолкает как по команде, ведь Мистер Аддингтон просто не терпит шума и наказывает каждого, кто откроет рот без должного дозволения. Урок начинается, и с каждой минутой мне становится всё сложнее слушать учителя. В классе жутко холодно, да ещё и присутствие Борегарда отвлекает меня и без всякой болтовни — даже сквозь запах зажженных горелок я улавливаю аромат парфюмированой воды Джереми. Меня накрывает непередаваемое желание уткнуться в его шею, чтобы окончательно сойти с ума. Сложно наблюдать за тем, как он вдумчиво читает задание или пишет формулы в тетради. Не могу запретить себе созерцание столь необычной красоты. Каждая его родинка на шее врезается в мою память и останется в ней до конца моих дней. О, Мэрилин Лэш, да ты окончательно чокнулась из-за своих романтичных фантазий! — Мисс Лэш, кажется, что вы опять летаете в облаках, — недовольный голос учителя вводит меня в ступор. Неужели на моём лице написано, что я сейчас думаю далеко не о химии? Родинки Борегарда куда интереснее, чем скучный гидролиз. — Встаньте и прочтите нам глоссарий сегодняшнего занятия. Может так мне удастся спустить вас с небес на землю, — от усмешки Мистера Аддингтона я даже вздрагиваю. Поднимаюсь на ноги и в спешке листаю учебник, от неуверенности и холода мои руки дрожат, а этот чёртов глоссарий найти никак не получается. Джереми учтиво пододвигает мне свой учебник на нужной странице. — Гидролиз – реакция ионного обмена между молекулами органических или неорганических соединений и водой, в результате которой исходное соединение разрушается и происходит изменение реакции среды, — дочитав описание первого термина в глоссарии, я ощущаю теплое прикосновение пальцев чуть выше колена на внутренней поверхности бедра. В мой мозг словно спустили целую тонну эндорфина. Мурашки захватывают каждый сантиметр моей кожи, даже там, где сейчас лежат подушечки пальцев виновника ситуации. Он точно заметил, в этом нет никаких сомнений. С каждым моим выдохом сердце падает на диафрагму, с каждым вдохом поднимается на место. Прикусываю нижнюю губу, и крепко сжимаю сухую страницу учебника, чтобы перелистнуть. — Жиры – сложные эфиры многоатомных спиртов, в которых гидроксильные радикалы замещены на кислотные остатки кислородсодержащих кислот, — после прочтения значения второго термина, горячее прикосновение начинает подниматься вверх, бросаю взгляд на Борегарда, который внимательно слушает меня облизывая свои пухлые губы. Несколько раз моргаю, чтобы стереть эту картину перед глазами, но у меня плохо получается. Продолжаю зачитывать словарь химических терминов, но похоже учитель промахнулся. Я всё больше и больше уплываю из реальности. Пальцы парня останавливаются на моей выпуклой родинке, которая находится всего в паре сантиметров от моей промежности. Чёрт, кажется у меня коллапс лёгкого! Джереми слегка улыбается, видимо ему нравится изучать каждый миллиметр моей кожи. Буквы расплываются по страницам и мне всё сложнее сосредоточиться на "сильных электролитах". Мои щеки полыхают огнём, пока от сердца к животу протягивается нега. Боже, Мэрилин, держи себя в руках! Он нежно поглаживает родинку, а затем спускается ниже. Отлично! Мой голос становится спокойнее и немного тише. — Степень диссоциации – количественная характеристика электролита, равная отношению числа молекул, распавшихся на и.... — сердце пропускает удар от того, что Борегард большим пальцем коснулся ткани трусиков, которая уже успела промокнуть. Это прикосновение едва ощутимо, однако его достаточно, чтобы смутить меня окончательно. — Мэрилин, почему вы остановились? — подняв глаза, я столкнулась со строгим взглядом учителя. Потому что Борегард сейчас залезет ко мне в трусы, сэр! Твою мать, лучше бы я просто читала дальше. Осознание всей порочности ситуации практически выбивает почву из-под моих ног. Колени слегка подкашиваются, и я удерживаюсь только благодаря руке Джереми, которая вовремя подхватывает меня между ног. Упс! Похоже сейчас мои глаза выпадут из орбит. Мистер Аддингтон смотрит на меня в полном недоумении. Еще больше раскрасневшись, я возвращаюсь к страницам учебника и выпрямляю ноги. — Распавшихся на ионы, к общему числу молекул в растворе, выраженная в процентах, — я бы и не вспомнила на чем закончила, если бы указательный палец свободной руки Джера не оказался на нужной строчке. И как он умудряется следить за тем, что я читаю? Он продолжает ласкать меня через мокрую ткань трусиков, тело требует большего, а разум бьётся в агонии. Я умудряюсь прочитать следующий термин, правда есть ощущение, что мой навык чтения скатился до уровня первоклассника. Постоянно запинаюсь, когда Борегард касается моего клитора. Уже набухший от желания кусочек плоти во всю пускает пульсирующие сигналы к моему мозгу. Боковым зрением замечаю, как мой сосед по парте смотрит на меня с вожделение. Боже, какой он спокойный и возбужденный одновременно. Воздух вокруг электризуется от моего напряжения, еще чуть-чуть, и я не отвечаю за свои поступки. — Достаточно, Мисс Лэш, далее глоссарий прочитает Мистер Тёрнер, — Вух, слава Вселенной! Присаживаюсь и понимаю, что как только рука Джереми покинула меня, мне стало как-то обидно и даже одиноко. Не хватает чувства полноты и ... Даже не знаю чего... В любой другой бы ситуации я треснула бы Борегарда, как только учитель перевел своё внимание на Тёрнера, но не сейчас. Нужно прийти в норму, что довольно сложно. Моё дыхание сбито, а пульс учащен. — Почему ты такая холодная? — шепотом интересуется парень, надеюсь, что он о температуре моего тела, а не о чём-то другом. Неужели он подумал, что я фригидная. Что за глупости лезут в мою голову? — Я всегда мерзну в этом кабинете, — неровно выдыхая, отвечаю. Джер снимает пиджак и накидывает мне его на плечи. — Спасибо, — Боже, как он может быть таким пошлым в одну минуту и таким заботливым в другую? Борегард, ты для меня становишься неразрешимой загадкой! Непостижимой и такой притягательной.

***

После химии спешу в класс Мистера Люцифера за очередной порцией наказания. Предвещая очередную неловкую ситуацию, раздумываю о том, как поговорить с Агатой и разобраться с Александром. Нильсен не имел право поднимать руку на Джереми. Из-за шаловливых пальцев которого, я совсем забыла спросить, откуда появилась ссадина на его лице. Идиотка, нужно было поинтересоваться. В кабинете, к моему удивлению, был учитель, Майкл и Сара. Что они-то тут забыли? — Замечательно, ждём ещё троих, — оторвав глаза от газеты, произносит преподаватель. О`Нил сидит за первой партой, Тёрнер за ней. Не похоже, что они пришли на дополнительные занятия или факультатив. Что они натворили? Интересно... Немного позже в классе появляется Джереми, затем Агата и через минуту Александр. Все рассаживаются по разным местам в ожидании приговора Мистера Люцифера. Мужчина встаёт и громко вздыхает, словно считая нас абсолютно безнадежными бездельниками и глупцами. — Ну что ж, мой маленький клуб извращенцев, — извращенцев? Так, теперь я сгораю от желания узнать причину наказания Сары и Майкла... — Сегодня вы займётесь уборкой библиотеки. Надеюсь, что вы с этим справитесь без происшествий. Ну, что застыли, берем инвентарь для уборки и марш в библиотеку. Все лениво встали и поплелись прочь, на выходе я столкнулась с Харрис, она лишь фыркнула, не произнеся ни слова. Горечь разливается в груди. Мне не нравится эта ситуация. И хоть я всегда думала, что наша дружба всего лишь необходимость, кажется, что на самом деле это не так. Мне не безразлична Агата, да и Адель со своими замашками стервозной принцессы тоже. Спустившись в самое пыльное помещение в школе уже с принадлежностями для уборки, все разбрелись по сторонам. Я взяла тряпку и решила вытереть пыль с книг в дальней секции. Сейчас мне нужно время, чтобы пораскинуть мозгами. Обиженка Харрис принялась разбирать учебники в секции неподалеку. Время шло, а мы даже не разговаривали. Периодически на глаза мне попадалась Сара, которая была чем-то взволнована. Девушка то и дело вздрагивала от шума, разносящегося по помещению. Тёрнер с Нильсеном расставляли новые столы и стулья, Джереми орудовал шваброй. Прошло более двух часов, и работы в библиотеки совсем не осталось. В ожидании учителя клуб извращенцев собрался у стола библиотекаря. — Ну, и где же носит этого Люцифера? — хмыкнув, прохрипел Майкл, усевшись на стул. — Приходить вовремя не входит в его привычки, — усмехнувшись, произносит Борегард, потирая ладони, словно нервничая. Похоже, он снова жаждет подымить с сигаретой в губах. Блин, зачем я подумала о его устах? Сейчас наступит очередной приступ помешательства. Лэш, не будь тряпкой! Держи себя в руках! — Я предлагаю сыграть в правду или действие, — неожиданное предложение Нильсена удивило всех присутствующих. Какие к черту игры? Ему одного наказания не хватило? — Ты сошел с ума, — завопила Агата, а О`Нил нервно заёрзала. — Да, давайте, и Мистер Люцифер придёт в аккурат к исполнению идиотского действия, и завтра мы будем драить столовую, — я злобно добавляю, бросив гневный взгляд на шведа. — А мы будем играть без действия... — Алекс, кажется, что-то задумал. — Сыграем просто в правду, или тут кому-то есть что скрывать? — он что, берёт нас с Борегардом на слабо? Хороший план, если подумать. — Хорошо, — взяв с подоконника бутылку из под минеральной воды, соглашается Джер. Затем проходит к столу и кладет её на бок. — Идиотская затея, — Сара явно не согласна. Майкл, похоже, тоже не доволен. Непривычно, Тёрнер обычно хвалится своими любовными завоеваниями, и не стесняется выставлять свои романы на показ. Неужели зеленоглазый демон-искуситель влюбился? — Я за, — неожиданно звучит согласие Харрис. Чёрт с ним, я тоже в игре, становлюсь у стола напротив Джереми, рядом с Александром. И делаю вид, что мне ни капельки не страшно. Тёрнер и О`Нил неуверенно, но тоже встают вокруг стола. — Я начну, — ну, что ж, поиграем. Обхватив бутылку пальцами, я запускаю процесс вращения. Выбор падает на Майкла. Он прячет руки в карманах брюк, ожидая моего вопроса. — Ты влюбился в Сару? Мои одноклассники впадают в лёгкий шок, а Тёрнер, кажется, готов убить меня на месте.Он так сжал челюсть, что можно услышать скрип его зубов. — Даже если так, что, побежишь и расскажешь об этом Адель? — странно, неужели его до сих пор интересуют чувства Моринг? — Она не глупая, сама догадается. А ты не ответил на вопрос, Майкл, — меня немного задело его поведение, но если уж играем, то пусть отвечает. — Да, я влюблен в О`Нил, — твердо заявляет парень, а у Сары вспыхивают щеки. Тёрнер вращает бутылку, и через несколько секунд её горлышко указывает на Агату. — За что тебя наказал Мистер Люцифер? — зеленоглазый коварно улыбается, будто решив отыграться на моей подруге, раз выбор пал не на меня. Наша не святая троица явно стала его раздражать. — Мы занимались сексом с Александром в кабинете английского, в это время в шкафу прятались Мэрилин и Джереми. Люцифер наказал нас всех, — Боже, как спокойно она отвечала на вопрос, даже мурашки по телу. Через несколько секунд молчания Майкл начал громко гоготать на всю библиотеку. Его смех чертовски заразителен, от чего я истерично прыснула, не сдержав эмоций. Нильсен замахал головой, словно пытаясь развеять галлюцинации. Но всё было реально, и он это понимал. — Мой черёд, — невозмутимо произнесла Харрис, раскрутив бутылку. Её жертвой стала я. Млять.... Как же мне везёт! — Ну что, подружка, как давно ты сохнешь по Борегарду? — Зараза! Так и знала, что она будет мне мстить. Хорошее время, чтобы дематериализоваться куда-нибудь на другой конец Англии. Алекс победно усмехнулся. Джер наклонил голову в ожидании моего признания, теперь некомфортно мне, и это легко сказано. Смесь стыда, страха и горечи ощущается во рту. — Года два, наверное, — покусывая губы, смущенно говорю, не осмеливаясь взглянуть в глаза цвета хамелеон. — Да уж, Лэш, я то думал, что ты лесби, — кажется Тёрнеру уже нравится играть в правду, чего не сказать об О`Нил, она одернула парня за руку. Молча запускаю бутылку, жребий падает на шведа, от чего он меняется в лице. Моя кровь наполняется адреналином и желанием мести. — Зачем ты ударил Джереми? — Хм. Хороший вопрос. За слишком большое любопытство, — в конце предложения Нильсен усмехается. Харрис же находится в полном недоумении, похоже она не в курсе разборок Алекса и Джера. — К твоему сведению он вообще ничего не видел, — холодно возражаю Александру, чтобы стереть эту раздражающую меня ухмылку с его лица. Ничего не ответив, швед внаглую поворачивает бутылку горлышком к Борегарду. Это против правил, но не думаю, что Джереми возмутится. — И чем же вы занимались в шкафу, если ты ничего не видел? — громко задает вопрос Нильсен, требуя от одноклассника правды и больше ничего. — Целовался с Мэрилин. Мы не подглядывали за вами, нам было некогда. Слышать слышали, но смотреть — не смотрели, — Джереми врал, но не было ощущения, что он выгораживает себя, скорее защищал меня. Глаза Харрис округлились и она задумчиво хмыкнула. В следующую секунду Борегард вращает бутылку и наступает очередь О`Нил, от вида которой даже мне становится не по себе, она бледнее стен в библиотеке, если это вообще возможно. Вот-вот и она упадёт в обморок. — Это правда, что у тебя сегодня день рождения? — вопросу парня удивились все, кроме меня. Джер не добил бы напуганную Сару пошлым вопросом. Он не такой, он лучше меня, и в этом я окончательно сейчас убеждаюсь. — Да, — О`Нил впервые улыбнулась за вечер, и была благодарна парню за то, что не стал выводить её на неловкую тему. Майкл бросил понимающий взгляд на Борегарда. — С днём рождения, — произнесла Агата, и все присоединились к ней, повторив её слова. Через секунду в библиотеку вошел Мистер Люцифер, хотя бы сейчас он пришёл вовремя, кто знает, к чему бы привела наша игра. Нильсен быстро забрал бутылку со стола и швырнул её в урну. — Не могу поверить, кучка богатеньких детишек наконец-то справилась с уборкой, — в голосе мужчины было полно иронии, однако, казалось, что он мечтал о том, чтобы мы что-нибудь вытворили. — Мы свободны? — закатывая глаза, поинтересовалась Харрис. — Да, идите, и больше никаких выходок, тем более сексуального характера, — Люцифер сделал акцент на последних словах, будто жаждал пристыдить свой маленький клуб извращенцев. Все сделали вид, что учитель ничего такого не сказал и поспешили выбраться из плена книг, стеллажей и запаха плесени, который наполнял библиотеку уже не один десяток лет. Выйдя в коридор, я уже хотела убраться куда подальше и наконец-то переодеться. Ощущение холода преследовало меня с тех пор, как я отдала после урока химии Джереми его пиджак. — Эм, ребята, вы не хотите отметить со мной мой день рождения, — за спиной послышалось неуверенное предложение от О`Нил, — Я хотела с девочками, но раз вы все сегодня стали моими друзьями по несчастью... Одноклассница судя по всему решила разрядить обстановку между нами, не уверена, что такая ноша ей по плечу. — А алкоголь будет? — для Агаты видимо наличие спиртного на вечеринке было решающим фактором. Не могу осуждать подругу, ей стоит выпить... — Будет, — утвердительно произнёс Майкл. — Нас же спалят, если мы будем пить в одной из комнат, — Саре не нравится эта идея. Обернувшись, я замечаю, как она недовольно надувает щеки. — А кто говорит, что мы пойдем в одну из комнат? Можно запереться в классе для самоподготовки, — да, Алекс явно в курсе мест, где можно пошалить. И почему я этому не удивляюсь? — Хорошая идея, значит встречаемся через пятнадцать минут на месте, — Тёрнер принял на себя бремя организатора празднества, не обращая внимания на то, что Сара не стремилась превращать безобидную посиделку в вечеринку с нарушением целого ряда правил, установленных в Уайт Хилле. Через несколько секунд в коридоре остались только мы с Джереми, он будто специально сбавил шаг, чтобы побыть со мной наедине. — Ты идешь? — интересно, он спрашивает это чтобы самому определиться или хочет мне предложить вариант получше, чем гулянка с одноклассниками, половина из которых на меня злится. — Надеюсь поговорить с Агатой. С пьяненькой, добренькой Харрис мне будет проще найти контакт, — пить мне совсем не хочется, но вот разобраться с подругой — очень. — А ты идешь? — Только, если ты попросишь, — он улыбается невероятно привлекательной улыбкой, я снова вижу эти ямочки на его щеках, в которых хочется утонуть не меньше, чем в глаза цвета хамелеон. — Прошу, не оставляй меня в компании маленького клуба извращенцев, — делаю шаг к нему, и издаю неловкий смешок. Борегард наклоняет голову и целует меня в родинку, расположенную в ямочке между ключицами. От неожиданного прикосновения губ я вздрагиваю, а затем теряюсь в ощущениях, когда он поднимает глаза. Кажется, что сейчас он накроет мои уста поцелуем. Но нет, Джереми отстраняется, изучая мою реакцию на свой поступок. Меня по голове будто ударили пыльным мешком. — Идём, — он кивнул в сторону лестницы, и я ничего не произнеся делаю шаг, затем еще один. В моей голове всплывает мысль о том, что Джер уже в курсе моей давней симпатии к нему, и от этого волнение в моей душе становится невыносимым. Что теперь он думает обо мне? Не кажусь ли я ему ещё более доступной? Идиотская ситуация, как теперь мне с этим жить. Бояться, что я стану ему неинтересной? Мама всегда говорила, что чем меньше мы мужчину любим, тем больше нравимся ему. Но у меня все карты раскрыты, я даже не смогу притвориться, Борегард не дурак, не поверит. Нервно перебираю мысли в голове, и в полной тишине мы добираемся до места. Джер отворяет Дверь и пропускает меня вовнутрь. Ребята придут минут через десять, и я ни на шутку растрепала себе все нервы. Свет в кабинете включается, и я плюхаюсь на диван, что стоит у камина. От соприкосновения кожаной холодной поверхности дивана меня вновь пробивает дрожь. Идиотка, почему ты не сходила за пиджаком? — Ты замерзла? — Н-нет... — Мэрилин, я же вижу, что ты вся дрожишь. Встань, — его приказ напомнил мне тон Александра на БДСМ-сессии, чьим невольным свидетелем я вчера оказалась. Послушно встаю, Джереми снимает пиджак и помогает мне его надеть. Он словно укутывает маленького ребёнка, что только что искупался в холодной луже. Борегард так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. Парень заботливо подворачивает длинные рукава на моих руках, и в это время в помещении появляется Сара. Неестественно кашлянув, девушка даёт понять, что мы уже не одни. Джера это не смущает, он увлечен тем, что поправляет рукава. — Отдашь завтра, — тихо произносит парень, и я одобрительно киваю, после чего сажусь обратно на диван. — Я принесла швейцарский шоколад и кое-что из закуски, — О`Нил неловко переминается с ноги на ногу. — Идеально, — улыбаюсь, давая понять однокласснице, что нет повода для смущения. Борегард берёт журнальный столик и придвигает его ближе к дивану. Сара кладёт шоколад и контейнеры с мясной нарезкой и сыром и присаживается рядом со мной. Джер же продолжает устраивать место. Диван не очень большой, поэтому парень решает принести стулья, чтобы места хватило всем. В комнату входят Майкл и Александр. Оба с сумками, из которых доносится звук бьющихся друг о друга стеклянных бутылок. Хорошо, что они догадались нести алкоголь не в руках, а благоразумно спрятали его. Две бутылки виски, три бутылки вина и кола оказываются на столе через минуту. — Не много ли? — О`Нил неодобрительно смотрит на парней, а те будто сговорившись пожимают плечами одновременно. — Я принесла посуду, — в классе раздается голос Харрис. — У нас полный набор, предлагаю начать, — открывая бутылку вина, произносит Тёрнер, учтиво он решает наполнить пластиковые стаканы сначала для дам. Когда "бокалы" наполнены, все мешкают, ожидая первый тост. Майкл не сразу понимает, что лучше ему первому сказать свои поздравления. Какого лешего, Тёрнер? Ты совсем поплыл? — За самую милую девушку на свете, с бнём рождения, Сара, — наконец-то зеленоглазый обаяшка произносит тост и в комнате звучит глухое постукивание пластиковой посуды. Красное вино обволакивающе стекает по моему пищеводу в желудок, я немного морщусь. Крепковатое винишко. Ой, кажется я так быстро дойду до кондиции. — Вас Адель не прибьёт, если узнает, что вы с Сарой тут отмечали её день рождение? — Майкл, зараза, не может он без своих дебильных шуточек. — Я уверен, что Агату точно не пожалеет, — Харрис чуть не подавилась сыром от таких слов, а Алекс издал странный смешок. — Не смешно, — сведя брови к переносице возмутилась подруга. — Давайте не будем об Адель, — помяни рыжего чёрта и он появится на пороге, так, кстати, часто говорит Нильсен, но сейчас он почему-то решил не вставлять свою любимую фразочку, оставив её мне. — Хорошо, тогда поговорим о нашем клубе извращенцев, — Майкл сегодня в ударе. У Сары чуть не отвалилась челюсть от такой выходки парня, но он тут же понял, что зря это сказал. — Кхм. Может не будем портить праздник Саре, — внезапно Агата решила перевести тему разговора. Могу поклясться, что ей интересно за что наказали сладкую парочку, но она готова подавить своё желание, чтобы не усугублять ситуацию. — Давайте просто выпьем за маленький клуб извращенцев! — поднимая стакан с вином, провозгласила О`Нил, превозмогая своё смущение. Всё громко рассмеялись, одобряя тост. Разговоры лились рекой, впрочем, как и алкоголь, часы шли, и мы вспоминали идиотские ситуации из школьной жизни, забывая о том, что ещё несколько часов назад чуть не перегрызли друг другу глотки в библиотеке. В комнате стало прохладно. Мне, вечному померзаю, было заметно это больше всех. — Может разожжем камин? — не ожидая, что кто предложит, оглашаю я. Харрис и О`Нил кивают, соглашаясь со мной. — Я тебе помогу, — слышу голос Джереми, мы встаём и подходим к камину. Боковым зрением я замечаю пьяненькие глаза Агаты, которые ехидно улыбаются. Борегард укладывает поленья в камин, пока я сминаю бумагу, чтобы было легче разжечь огонь. — Они такие милашки, — доносится голос подруги и смешки одноклассников. Я смущаюсь и закрываю глаза, открыв их после секундной паузы замечаю, что Джер улыбается, ему так нравится наблюдать за моей реакцией. Достав зажигалку, парень поджигает бумагу, и я завороженно наблюдаю, как пламя охватывает камин. На несколько вещей можно смотреть вечно: как течет вода, горит огонь и улыбается Джереми Борегард... Через минуту мы возвращаемся к ребятам, которые откуда-то достали текилу. — Не слишком ли? Мы и это не допили, — возмущается О`Нил, но кажется у Тёрнера совсем другие планы. На столе оказывается сольница и четыре лайма. Вынув из кармана швейцарский нож, Алекс не раздумывая нарезает один цитрус за другим. — Предлагаю пить по парам, — с дьявольской искрой в изумрудных глазах произносит Майкл, кажется Мистер Люцифер не зря дал нашей компании уже известное всем название. Так недолго и до групповушки дойти. — Я за, — кажется Агата совсем охмелела или осмелела, скорее первое, второго у неё всегда полно. — Ничем хорошим это не закончится, — бормочет Сара, скрещивая руки на своей груди. Она наверняка жалеет, что передумала отмечать свой праздник в компании серых мышек. Девушка пока не понимает, что связавшись с Тёрнером, вступила на путь далеко не святых отношений. С этим похотливым красавчиком нельзя отложить секс до свадьбы. Это не в его природе, судя по рассказам Адель. — Думаю, не нужно выбирать себя пару, всё и так понятно, — усмехается Нильсен, и я осознаю, что согласилась на дурацкую затею, даже не ломаясь. Что, блин, со мной не так? Обычно я избегаю таких сюрпризов на вечеринках. Это алкоголь или Борегард? Или всё вместе? — Каттен, иди ко мне, — командным голосом добавил швед, постукивая себя по коленке. Еле сдерживаю смех, все происходящее уносит меня во вчерашний день. Каттен? Что бы это значило? Харрис незамедлительно выполняет приказ Нильсена и ловко размещается у него на коленках. Тёрнер тут же занимает место моей подруги на диване. Хитрый Джереми берёт меня за руку и поднимает. Через секунду на диване уже две парочки, я даже понять не успеваю, как оказываюсь на коленях у Борегарда. Жар охватывает моё тело вперемешку со страхом. Это точно клуб извратов, с Люцифером даже не поспоришь. — Кто первый? — спрашивает Агата. — Мы, — усмешливо заявляет Александр. Кто бы сомневался! Боюсь, как бы у них это не вошло в привычку. Взяв стаканчики с текилой, парочка БДСМщиков, не обращая внимания на улюлюкание Тёрнера, на непонятном уровне сознания уже распределила свои роли. Щепотка соли оказывается на оголенной части груди Харрис. Кто бы сомневался! Шатенка берёт дольку лайма и обхватывает её своими пухлыми губами, Нильсен неимоверно медленно слизывает соль, от чего его пассия прикусывает губу, а затем парень выпивает текилу залпом. Ещё секунда, и он закусывает лаймом и устами Агаты. Чёрт, это было чересчур сексуально, от чего у меня даже перехватило дыхание. — Кто следующий? — нетерпеливо интересуется Тёрнер, но получает тычок в бок. Сара пока не готова, и это очевидно. Ладно, была не была. Убегать отсюда поздно, прятаться в шкаф тоже. Беру кусочек кислого фрукта, а Джереми стаканчик со жгучим алкоголем и солонку. Парень на секунду зависает, словно размышляя о том, где ещё не побывал его язык. Много где, но мне интересно, что он придумает. Борегард аккуратно убирает мои волосы назад, а я на автомате наклоняю голову, оголяя свою шею. Соль сыпется на кожу, и меня снова атакует отряд мурашек. Обжигающее прикосновение губ доводит меня до исступления. Джер нежно покусывает мою кожу, будто ему не достаточно только соли, момент затягивается, и я чувствую, что к нам прикованы четыре пары завороженных глаз. Не хватает только Мистера Люцифера, чтобы добавить жару к и так уже разгорячённой обстановке в классе. Моё сердце разлетается на части по грудной клетке и собирается воедино, снова и снова. Борегард нехотя отрывается от моей кожи и выпивает текилу. Я улыбаюсь, затем подаю ему кусочек лайма, а он будто специально забирает его из моих рук, прикусывая мои пальцы. — Маленькая моя, наша очередь, — ммм... как же сладко звучат слова из уст Тёрнера. Краснеющая Сара берёт дольку цитруса дрожащими руками. Майкл берет её руку и посыпает её запястье солью. Запястье? Серьезно? Это вообще Тёрнер или нет? Не узнаю вас в гриме, кто вы такой вообще? Пошлость наших пар падает по экспоненте от первой к последней. — Блин, так неинтересно, — дуется Харрис, однако, на неё никто не обращает внимание. В следующий момент Майкл нежно слизывает соль с запястья девушки, на лице которой можно прочитать: "Боже, что мы творим? Меня мама убьет!" Затем в ход идёт алкоголь и лайм, безо всякой пошлости и разврата. Трепетный поцелуй к тыльной стороне ладони О`Нил заставляет меня улыбнуться. — Уму не постижимо, как вы вообще оказались в нашем клубе? — фыркает Агата, и все начинают посмеиваться. Меня интересует тот же вопрос! Хотя я не исключаю, что эта парочка стесняется только в присутствии посторонних. — Алекс, давай покажем, как надо, снимай рубашку! Это не соревнования, но для моей подруги всё выглядит совсем иначе. — Ты уверена? — Нильсен пытается притормозить хмельное желание Харрис, но та начинает расстёгивать ему пуговицы. — Ладно, так будет достаточно, — оголив часть идеально подкаченной груди шведа, шатенка соглашается сама с собой. Алекс чуть отклоняется назад. Белые крупинки соли падают на его оголенную кожу и частично спадают вниз под ткань рубашки. Агата жадно впивается в грудь Александра, а тот, кажется, еле сдерживает подступивший к горлу стон. Уста девушки скользят вверх к шее, затем оказываются на подбородке, она отстраняется, чтобы выпить текилу, а после закусывает лаймом, что будто материализовался в зубах Нильсена из ниоткуда. — Ваша очередь, — неожиданно заявляет О`Нил. Похоже, что в её глазах загорелись дьявольские огоньки. Нет, Тёрнер точно не сошел с ума, он знает что-то, чего не знаю я. В тихом омуте Сары водятся черти. Джереми подает мне стаканчик, закусываю щеку. В голове торжествуют маленькие я, как же долго мне пришлось ждать этого момента. У парня расстёгнуты две верхние пуговицы на рубашке, что облегчает мне задачу. Отодвигаю ворот чуть в сторону, а Борегард наклоняет голову. Я сейчас свихнусь. Нужно держать себя в руках. Соль падает на кожу, и я завороженно смотрю на картину, что ни одному художнику не передать. Меня как вампира манит его шея. Чуть раскрываю рот, чтобы нижней губой собрать соль, касаюсь кожи и умираю. Забываясь в этом мгновении, добавляю к сему действу изголодавшийся язык. Невероятный вкус одурманивает меня покруче, чем алкоголь. Джереми громко выдыхает, его пальцы впиваются в мою талию и прижимают меня ближе к себе. Боже, сколько мне усилий понадобилось, чтобы оторваться от него. Одним глотком выпиваю алкоголь и издаю истеричный смешок, увидев, что предназначенная долька лайма уже покоится между губ Борегарда. Кусаю фрукт, не задумываясь о том, что на нас сейчас в полной тишине пялятся одноклассники. Да ну их. Меня только одно заботит сейчас, когда же Джереми меня поцелует? Парень осторожно убирает фрукт, заменив его своими губами, будто читая мои мысли. Моя душа покидает тело от кисло-сладкого поцелуя. Я сосредотачиваюсь на невероятных ощущениях от слияния наших уст. Джер прикусывает мою губу, от чего я неровно выдыхаю, а затем его язык вторгается в мой рот. Он целует меня требовательно и жарко. — Так, эти будут сосаться еще долго, ваша очередь, — еле различаю голос шведа сквозь пелену подступающего возбуждения. Плевать, я так ждала этого. Моя рука ложится на плечо парня, поцелуй углубляется, я провожу языком по его нёбу, а затем ловлю устами его тихий стон. Внутри всё переворачивается, вытряхнув все сомнения из моего сознания. — Опять запястье, это же скучно, — слышу возмущенный голос Агаты и чуть усмехаюсь. Ей скучно, а мне нет...