Энциклопедия разврата

Чёрт! Вот сейчас бы Мистера Люцифера сюда! Меня бы конечно обуздало чувство стыда, но тогда мне не пришлось объяснять Джереми, что я кое-что забыла ему сказать. Несколько дней назад это казалось сложным, а сейчас всё ещё хуже. Что-то мне подсказывает, что если у Борегарда есть необычные предпочтения в сексе, то новость о том, что я девственница, навряд ли его обрадует. Скрывать такое глупо, потому что такими темпами, с которыми несутся наши отношения, Джер будет удивлен кровавому сюрпризу минут так через десять. — Мэрилин, лучше тебе держаться за стену. Я не хочу, чтобы ты упала, — горячим шепотом шатен отрывает меня от пугливых мыслей. Выдохнув, мне показалось, что вместе с воздухом я испустила душу. Пока моя кожа от макушки до пят боролась с очередным нашествием мурашек, а мозг переваривал команду, поступившую извне, Борегард взял мои ладони и приложил их к шершавой стене. Так, опора есть, а вот уверенности от этого не прибавилось. Я сомневаюсь в адекватности принимаемых мною решений. Пора перестать подчиняться любой его прихоти. И лучше это сделать немедленно. — Джер, что ты собираешься делать? — Хм. Мой дрожащий голос прозвучал с полным отсутствием уверенности и какого-либо настроя. Будто я задала ему шаблонный вопрос, ожидая такой же ответ. — Я хочу продолжить то, от чего нас тогда отвлекла Агата, — если мне не изменяет память, тогда ты хотел меня только поласкать, а сейчас похоже трахнуть. Мои оголенные ягодицы оказываются безжалостно прижатыми к ткани брюк Джереми. Не успеваю ни о чем подумать, как мои соски попадают в тиски длинных горячих пальцев Борегарда. У меня опять проблемы с дыханием. О каком сопротивлении может быть речь, если даже сделать один вдох не можешь. Беспомощная и податливая, словно кукла. — Мне кажется, что ты отвлеклась, — моментально догадываюсь, о чем идёт речь. Я совсем забыла о том, что происходит за стеной. Вернув свой взор к отверстию, что таит за собой самые развратные тайны, меня будто ударяет разрядом тока. Да, Сара О`Нил, ты явно не серая мышка! Еще недавно эта девушка казалась мне невинной, я бы не удивилась, если бы узнала, что Тёрнер единственный, кто её когда-либо целовал. Теперь даже не знаю, что и подумать. Сомневаюсь, что я когда-нибудь смогу стереть эту картину из своей памяти. Всего за несколько минут моей прострации Сара оказалась полностью голой. Сейчас она лежит на одной из лавочек, оперевшись на локти, с разведенными в стороны ногами. Майкл, стоя на коленях перед О`Нил, целует девичье лоно, трепетно и жарко. Её грудь вздымается от каждого прикосновения. Я возвращаюсь в своё тело, к реальности по ту сторону стены, когда левая ладонь Джереми спускается вниз, обжигая кожу живота. Прикусываю губы, когда пальцы Борегарда добираются до влажной цели между ног. Перед глазами плывут разноцветные круги, что мешает сосредоточиться на втором порно-представлении за неделю. Его дыхание касается моих плеч, и в это мгновение моё самообладание тает, как лёд в теплом стакане. В воздухе запахло сексом. Сердце выпадает из грудной клетки, когда несдержанный дикий поцелуй пронзает мою кожу на шее справа. Он оставляет новый след, очередную отметину с пометкой «моя собственность». Странный трепет во всем теле сбивает с ног. Ласки Джереми можно было сравнить с набором отмычек к замку двери, что запирала моё сердце. То, как шатен сжимает одной рукой округлость моей груди, а другой нещадно ласкает лоно. То, как я чувствую его сердцебиение и неровное дыхание — настолько четко отпечатывается в моем сознании, что кажется самым реальным на свете. Острое требование плоти врезается куда-то в горло. Я тяжело сглатываю, а затем испускаю протяжный стон. Легкие поглаживания комочка нервов, таящегося между половых губ, отрывают меня от происходящего. Непроизвольно я снова смотрю в небольшое отверстие в стене. Чертовски сложно наблюдать за новыми секс-приключениями моих одноклассников, пока Борегард уверенно сводит меня с ума. Сара тихо постанывала сквозь закусанные до белых пятен губы, пока Майкл вводил в неё один палец. Распахнув глаза шире, чтобы лицезреть невероятно эротичную картину, я чуть не потеряла равновесие от волнительной дрожи в коленках. Джер это почувствовал и прижал меня к себе сильнее. Его губы скользнули к уху, чтобы забрать в сладостный плен мочку, зажав её зубами. В животе тягуче растекается желание плоти. Просто невозможно сосредоточиться на двух вещах одновременно. Это расщепляет рассудок. Сложно оторвать глаза от того, как на оголенном торсе Тёрнера напрягаются все мышцы от состояния полного возбуждения. Практически нереально отвести взор от того, как О`Нил всхлипывает каждый раз, когда палец парня входит в её узкое сочащееся влагалище. Это не порно-фильм, это порно-театр. Ни одно цифровое изображение никогда не передаст такой живой сцены. Впрочем, сценой она является только для меня. Я единственный зритель развратной пьесы, актеры которой обезумевшие от похоти подростки. И почему же мне не стыдно? Где моя совесть и мораль? Хм. Наверное растворилась вместе с самообладанием в шаловливых ручонках Борегарда. Двойная доза адреналина попадает в кровь, когда Джереми отстраняется от меня. Всё должно быть наоборот, я должна успокоиться, но что-то мне подсказывает, что пора сказать ему, пока мой разум не поддался порыву и его хозяйка не потеряла девственность в заброшенном коридоре с облупленными стенами. Эта мысль действует на меня, словно ванная с ледяной водой, в которую меня опрокинул здравый смысл. Нет, не так я представляла себе свой первый раз. Конечно, меня не покидала надежда, что моим первым мужчиной может быть Борегард. Но даже при всей своей извращенной натуре мне не по душе ни место, ни обстоятельства, при которых я могу стать женщиной. Всё тело вздрагивает, когда властные руки Джера обхватывают мою талию. Большими пальцами он нажимает на поясницу, заставляя меня максимально прогнуться. От неудобного положения мне хочется опереться уже не ладонями, а локтями в стену. Блин, теперь моё тело в идеальной позе, чтобы меня и правда трахнули, пока я пялюсь на пошлое трио за стеной. Так, всё! Пора заявить о своей неприступности, как бы смешно это не звучало. Собираю силу воли в кулак, чтобы сказать. Но Вселенная сегодня явно не на моей стороне, потому что на сцене порно-театра появляется Александр. Швед медленно обошёл парочку и присел позади Сары. Девушка отклонила голову вбок, и Нильсен, не сдерживая порыва похоти, коснулся губами её шеи. Если сейчас Майкл не врежет своему другу, то я окончательно свихнусь. Однако, Тёрнер даже не думает поднимать глаз, он всё ещё нацеловывает бедра О`Нил. Это какая-то чертовски длинная прелюдия, от которой даже у меня сводит желание узлом внизу живота. Я надеюсь, что это не закончится тройничком. Мои глаза наверняка перестанут видеть после такого шока. — Ах! — из моих губ срывается неожиданный стон, что следует в качестве незамедлительной реакции от прикосновения влажных губ к клитору. Боже! Сердце делает двойное сальто-ауэрбах и ещё несколько невероятных акробатических элементов, а затем замирает в предвкушении скорой остановки от нехватки кислорода. Борегард сминает губами кусочек плоти и в какой-то момент небольшая искра от разряда тока становится причиной внутреннего возгорания. Он охватывает всё — и душу, и тело. Я задыхаюсь, мечтая о том, чтобы Джереми не останавливался. Мои глаза закрыты, так проще сосредоточиться на ощущениях и убежать от реальности, выбросив всю рациональность в помойку. Парень укусил меня, укусил меня там. Это сравнимо со взрывом цистерны с эндорфином, тебя накрывает с головой и ты уже не чувствуешь ног, да что там ног… Вся твоя кровь оказывается в одном месте. Она жадно ждёт, что и ей перепадет это невероятное сладкое чувство. Глубокое дыхание надрывает лёгкие, каждый вдох и каждый выдох равносильны подъему сотни килограмм. Когда его язык оказывается у входа во влагалище и требовательно нажимает на него, в мою голову врывается страх, он распинывает шокированный мозг и требует незамедлительных действий. Я вздрагиваю от того, что никто и никогда не был так близко ко мне. Это так интимно и страшно, что сильнее, правда, непонятно. Поворачиваю голову и открываю глаза, Джер стоит на коленях позади меня. Он так прекрасен. Его лицо расслабленно и блаженно, ему явно нравится делать мне хорошо. И это возбуждает ещё сильнее, не думала, что это возможно. Приятное тянущее чувство наполняет низ живота. Всё тело дрожит в напряжении, пока все внутренности скручиваются в тугую спираль. Испуская несдержанный стон, я вижу как Борегард кладет одну ладонь на внутреннюю сторону моего бедра, второй придерживает меня за коленку. Моё состояние на грани безумия и непостижимой эйфории, что уже стучится в двери. Отмычки подобраны, осталось произвести пару верных движений, чтобы сделать это. И почему-то именно в этот момент мне захотелось вернуть свой взор к трио за стеной. От увиденного меня бросает в краску. Сложно поверить, что такое вообще происходит. У Тёрнера на какой-то хрен в руках оказался белый вибратор, которым он мучает О`Нил. Девушка еле сдерживает крики. Вцепившись в деревянную поверхность лавки, она дрожит от наслаждения. Где Алекс? Прижавшись к отверстию в стене сильнее и посмотрев влево, меня словно кипятком ошпарило. И дело не только в том, что у стены на прежнем месте я увидела Нильсена со спущенными штанами и членом в руках. Проблема в том, что как раз в этот момент я ощутила неприятное проникновение в свое влагалище. Мне не больно, но довольно некомфортно. Джереми ввёл в меня палец, продолжая путать меня оральными ласками. Дискомфорт быстро проходит. И осознание интимности первого проникновения, пусть даже не совсем того, что ждут девушки, действует на меня, как наркотик. Если бы не сбивший меня с толку швед, я бы тут же кончила. Но, как бы не так. Так, нужно срочно перестать думать о том, что в нескольких метрах от меня дрочит Александр. Млять, что с этой школой не так? Не удивлюсь, если завтра наткнусь на оргию в учительской. Теперь мне страшно, потому что Борегард вводит в меня палец до конца. Нужно срочно остановиться. Столько перемен в мыслях, что уже не успеваю следить за ними. — Джер, — на выдохе шепчу. Парень слегка отстраняется и наклоняет голову в бок, не выводя палец из моего лона. Моток нервов скручивается в жгут, и мне кажется, что сейчас я упаду. — Тише, я хочу, чтобы тебе было хорошо, — так и не дождавшись причины, по которой я его отвлекла, Джереми, сверкнув похотливым взглядом глаз цвета хамелеон, вернулся к влажным складкам половых губ. Раздвигая плоть в стороны языком, он сжал зубами клитор. И это было последним толчком меня к бездне. Искры посыпались перед очами, а оголенные нервы замкнуло. Тело стало биться словно в судорожной агонии, пока разум утонул в океане безумия и счастья. Я чувствую, как всё внутри сжимается вокруг указательного пальца Борегарда. Как же хочется почувствовать в себе что-то другое, что-то большее. Хочется плакать и срываться в истерике. — Мэрилин, как же я хочу тебя, — хриплый голос парня наконец-то возвращает мой рассудок. Распахнув глаза, которые отчего-то стали слезиться, и глотнув немного кислорода, я всё-таки раскрыла рот, чтобы произнести: «Джереми, я… Я — девственница…» Вот, теперь будем надеяться, что он поверит или не убежит, сверкая пятками куда подальше. Меня терзают сомнения, что парню с такой сексуальностью могут нравиться совсем неопытные девушки. Борегард сначала завис от услышанного, но затем резко встал, высвободив свой палец из влажного плена. Его взгляд был одновременно ошарашенным и зачарованным. Он вглядывается в моё лицо в поиске ответов, вопросы на которые не осмелился задать. Мне стыдно, жутко стыдно. Чувствую себя просто невероятной дурой без слова "стоп". Идиотина! Сейчас самое время убиться головой о стену. Затянувшееся молчание только подталкивает меня к панической атаке. В голове проносится череда событий прошлой недели, которые никак не могут стать аргументами в моей адекватности. Да и вообще, я бы не поверила себе. Моё поведение уж точно не указывает на мою невинность. Пока моё сердце выколачивает ребра, Джереми, на кой-то чёрт, становится на одно колено. Что, блин, он творит? — Выходи за меня, — эти слова срываются из уст Борегарда на полном серьезе. Громко прыснув истеричным смешком, осознаю, что меня могут услышать, и тут же закрываю рот ладонью. Забыв о том, что только что моя рука держалась за не очень-то чистую стену. Кажется, теперь все моё лицо испачкано в пыли и частичках краски. Однако, несмотря на всю комичность ситуации, Джер даже и не думает смеяться, он серьезен как никогда. — Ты с ума сошел? — убрав ладонь, выпаливаю довольно грозно, несмотря на тихость голоса. Парень отрицательно машет головой. — Нет. Я серьезно, — надеюсь, что он шутит… — Мэрилин, какова вероятность того, что я встречу ещё настолько невероятно сексуальную девушку, при условии, что она всё ещё девственница? — его голос не показался мне встревоженным или волнительным, скорее расчетливым и абсолютно уверенным в своем суждении. И я задумалась… Что же творится в его голове? — Джереми… — обсмаковав его имя на устах, беру небольшую паузу, чтобы продумать свои аргументы. Если бы не тот факт, что я стою с голой жопой и задранными под самый верх топом и лифчиком, события казались бы мне более волнительными и официальными. И о них даже можно было рассказывать своим детям. А вот то, что сейчас происходит, должно остаться тайной. Если я, конечно, не решу довести родителей до инфаркта. — Джереми Туилстон Магнус Борегард, ты серьезно хочешь сделать мне предложение после того, как вынул из моей вагины палец и я чуть не ослепла от того, что увидела как Нильсен дрочит? Шатен издаёт сдавленный смешок, и мы синхронно прикрываем свои рты, чтобы не сдать место своей дислокации странному трио в душевой. Из-за того, что мне приходится сдерживать себя, дабы не заржать во весь голос, по моим щекам стекают слезы от истерики. — Прости, я не знал, — Джер, едва успокоившись, берет меня за руку и притягивает к себе. Затем аккуратно надевает на меня спущенные трусики и штаны. — Однако, моё предложение в силе, я своих слов на ветер не бросаю, — продолжает он, удивляя меня всё больше и больше. Борегард защелкивает застежку лифа, поправляет топ, так заботливо и мило, что мои губы своевольно растягиваются в улыбке. — Я подумаю, — подмигиваю парню, пока он стирает большим пальцем пыль с моего подбородка. Меня накрывает дикое желание поцеловать его. Хм. Почему бы и нет… Привстав на носочки, я несмело касаюсь его губ. Шатен слегка наклоняет голову, чтобы углубить поцелуй. Несдержанно провожу языком по кромке уст и схожу с ума, когда он сгребает меня в капкан объятий. Даже и думать не хочу, что там происходит за стеной, когда тут такие впечатления. Голова кружится от предвкушения очередных приключений с человеком, перевернувшим весь мой скучный мир вверх тормашками.

***

Воскресенье встретило Уайт Хилл солнечной погодой, не свойственной этому времени года для здешней местности. Отсутствие дождя предвещало футбольный матч. И судя по витающему тестостерону по всей школе, мужская половина Уайт Хилл очень этого ждала. Даже Майкл Тёрнер, который предпочитает американский футбол европейскому, с самого утра носится по заднему двору, наматывая круги. Для девичьей же половины школы сегодня будет прекрасная возможность попускать слюнки на потные тела сексуальных парней. О каком воздержании может идти речь, когда столько соблазнов на каждом шагу. Неудивительно, что каждый второй подросток здесь склонен к различным формам сексуальных фетишей. Заприте старшеклассников в замкнутом пространстве и можете ставить эксперименты. Правда, не факт, что результаты вам понравятся. Выйдя в длинный коридор, окна которого выходят на футбольное поле, я встала у одного из подоконников, поставив локти на каменную горизонтальную поверхность. На улице вокруг поля уже собралась толпучка школьников, которые вели себя довольно шумно. Девушки вызывающе смеялись и наигранно выказывали интерес к мероприятию. Могу поспорить, что и половина из них не знает правил игры. Да, мы конечно в Англии — родине футбола, ну коммон, это же ведь Уайт Хилл. Здесь ты либо ребёнок аристократа, либо как минимум банкира. Эти девочки понятия не имеют, что такое офсайд. Усмехаясь происходящему, я не обратила внимания на то, что кто-то ко мне подкрался сзади. На глаза опустились теплые ладони. Борегард! Нет никаких сомнений, это он! — Узнаю эти шаловливые ручонки, — бормочу себе под нос, касаясь пальцами тыльной стороны его ладоней на своем лице. И тут же слышу знакомый смех за своей спиной. Поворачиваюсь и не успеваю ничего сказать, так как прохладные губы накрывают мои уста. Джереми всем телом подается вперед, впечатывая меня в край подоконника. Видились вроде вчера, а уже соскучился. — Ну привет, — отрываясь на секунду, произносит шатен, а мне так хочется, чтобы он открыл глаза, чтобы увидеть этот изумрудно-синий блеск. Парень, словно читая мои мысли, раскрывает свои очи, обрамленные темными густыми ресницами, и мне становится дурно. Целовать его и видеть эту красоту. В таких глазах утонуть легче, чем в настоящем океане. Даже сейчас, когда я понимаю, что мы вместе, я не могу не налюбоваться им. Это чертовски глупо, не наслаждаться такими вещами. — Привет, — посасывая его верхнюю губу, шепчу в ответ и оставляю череду мелких укусов. — Будешь следить за игрой? — завершив поцелуй, интересуется шатен, обнимая меня за талию. — Да, жду девочек и пойду на трибуны, — спрашивать его будет ли он играть — идиотизм. Джереми играет всегда, даже когда у него температура. Он, как типичный английский подросток, просто обожает футбол. Правда Борегарда сложно назвать типичным подростком. Я даже до сих пор не разгадала его сексуальных предпочтений, хоть и уже есть догадки. — И за кого будешь болеть? — очень не логичный вопрос, после того, что вчера было. Похоже кто-то хочет потешить своё самолюбие. — Ну… Точно не за Нильсена. На Алекса я даже смотреть больше не смогу, — вчерашняя картина промелькнула перед глазами, вызывая адский стыд. Сомневаюсь конечно, что то же самое бы испытал швед, узнав, что я видела. Мне кажется, он вообще не стесняется своей гиперсексуальности. А вот мне сложнее, мечтаю стереть это из памяти. Лучше бы он и О`Нил связал и трахнул, чем такое. Джер смеется. Навряд ли он предполагал, что я такое увижу, хотя, кто его знает. Может эти извраты посещают своё тайное убежище строго по расписанию. И всё это тайный план Борегарда по моему развращению. Всю прошлую ночь я только и думала о вчерашней мотивации пошлого трио, мне на ум вообще ничего не пришло. — Мне вот интересно, как человеку не столь сведущему в таких вопросах…— ммм…как бы его спросить, есть ощущение, что у него по крайней мере есть предположения. — Что, блин, это было вчера? — Хороший вопрос. Возможно, что они играли, и Майкл с Александром исполняли желание Сары, — немного подумав, отвечает парень с загадочным выражением лица. Он сбивает с толку даже сейчас. Боюсь представить откуда такое предположение… — Ты думаешь, они играли в «правду или действие»? — выдаю первое, что приходит в мысли. — Нет, малышка, они скорее всего играли в "колесо желаний", — хмурю брови от очередной порции ошеломительных умозаключений Джереми. Меня одолевает полчище вопросов. Что за «колесо желаний»? Играл ли в него он сам? Конечно играл, раз знает. Где-то глубоко внутри, с обратной стороны сердца, я почувствовала, как скребет ревность. Немного надув губы, мне захотелось что-нибудь вытворить. — Если тебе будут предлагать сыграть в эту игру, то ты откажешься. Поняла? — видимо Джер заметил чертей, носящихся из стороны в сторону в моих глазах, и решил оборвать все цепочки излишнего любопытства. — Даже если ты предложишь? — поверить не могу, что я его об этом спрашиваю. Откуда эта смелость? Где она пряталась раньше? Он усмехается, затем снова целует меня в губы. — В эту игру ты будешь играть исключительно со мной, и после того, как перестанешь быть девственницей, — в его голосе ясно читается собственнический мотив, теперь я знаю, что Борегард невероятно ревнив. — Не думай, я тебя не тороплю, — немного смягчив тон, добавляет он. И это приятно, не то, чтобы я собираюсь ждать до свадьбы, но меня всегда пугали рассказы девчонок о нетерпеливых эгоистичных парнях, требующих секса. — М. Голубки, не боитесь, что Мистер Люцифер застанет и накажет вас? — где-то рядом послышался хитрый женский голосок. Это точно Адель! Повернув голову в сторону, я замечаю подруг, что с довольным видом уставились на нас, будто две кошки на валерьянку. — Я пойду, мне нужно разминаться, — пропустив шуточку Моринг мимо ушей, Джер, чмокнув меня в лоб и помахав девочкам рукой, уходит. Он оставляет меня наедине с двумя фуриями, которым так и не удалось поговорить со мной обо всём, что произошло вчера. Две хитрые лисички плавным шагом направились к своей добыче, то есть ко мне. Набрав полные легкие воздуха, я развернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы уловить несколько секунд, пока они не видят моего лица. Закатив глаза, я сжала руки в кулаки, чтобы бесстрашно встретить пытку при помощи нескончаемого допроса. Адель и Агата догнали меня в несколько шагов и, поравнявшись со мной, ехидно друг другу улыбнулись. Рыжик несла в руках стаканчик с кофе, пока Харрис уплетала пачку чипсов. Они обе пропустили завтрак, потому что решили отоспаться в воскресенье. — Ну что, рассказывай… — высоким певучим голосом просит Моринг. Не к добру это, она явно настроена выпытать у меня всё, чего бы это ей не стоило. Коварной женщине скучно, а что может быть опаснее? — Мы помирились… — хм, хороший ответ, но им я себя не спасу. — Это я вижу, но было что-то ещё… — рыжая стерва криво улыбается, от чего даже стало немного жутковато. Агата молча уплетает чипсы, бросая крайне любопытные взгляды в мою сторону. Да, Адель, ты даже себе не представляешь. Но, навряд ли тебе и нашей подруге понравится то, что я вчера видела. Нильсен, Тёрнер и О`Нил — это же Бинго, сорвет крышу сразу и Моринг, и Харрис. — Джереми сделал мне предложение, — выпаливаю я внезапно. Даже не понимаю, как так получилось. Стаканчик кофе вместе с челюстью моей рыжей подруги падает на пол, пока вторая любопытная закашлялась. — Ну, блять, и шутки, Мэрилин, — разъяренно вопит Адель, даже не обращая внимание, что капельки кофе попали на ее замшевые ботинки бордового цвета. — Я не шучу, — подружки в глубоком шоке. Их лица выражают сразу тысячу эмоций, часть из которых шлет рассудок нах… Вот именно так я вчера и выглядела. Джереми наверняка видел на мне такое же выражение лица. — Так я тебе и поверила, вы общаетесь чуть меньше недели, и он уже сделал тебе предложение. Здесь одно из двух: ты либо прикалываешься, либо Борегард сошел с ума! — Моринг никак не угомонится, что даже немного забавляет, учитывая то, что я говорю правду. — Рыжик, мне кажется, что она не шутит, — одергивая подругу за предплечье, говорит Харрис, одновременно пытаясь уловить эмоции на моём лице. Шатенка всегда была проницательной и часто догадывалась о происходящем даже без каких-либо доказательств. Кажется, у Адель только что задергался глаз, усмехнувшись данному факту, я делаю шаг, затем ещё один, пока не слышу вопли за спиной. — Мэрилин Лэш, ты никуда не пойдешь, пока не расскажешь всё! — хм, это навряд ли. Новость с предложением Джера — это еще цветочки, а вот то, при каких обстоятельствах это произошло — ягодки. Качаю головой, они не видят моего лица, но всё равно поймут, что я хочу оставить их в полном неведении и поиздеваться над их бескрайним любопытством. — Ты согласилась? — Агата интересуется, догнав меня первой. — Нет, сказала, что подумаю. Но пока я к этому серьезно не отношусь, — понимая, что подруга сейчас выронит глаза, я перевожу дыхание, чтобы подобрать слова. — Всё было очень спонтанно. Не надо думать, что из этого что-то будет. Не надо бежать за телефоном организатора свадеб. Понятно? — девочки переглянулись, а затем синхронно кивнули мне. — Мэрилин, ты мне потом обязательно расскажешь, как заставить парня сделать тебе предложение меньше, чем за неделю. А пока, мне нужно поболтать с Нильсеном, — натянув обворожительную улыбку, лепечет рыжая кошечка, когда в коридоре появляется швед. Мы с Харрис проходим мимо, неловкая ситуация, Адель когда-нибудь узнает про Алекса и Агату, и обоим точно настанет конец. Выйдя на улицу, мы проходим к трибунам в полной тишине. Я периодически замечаю, что моя подруга борется с неистовым чувством любопытства, к тому же она ещё не использовала весь запас своих подъебов на тему «Джереми между твоих ног». Сегодня она проявляет несвойственную ей выдержку. Забравшись на самый верхний ряд (наше привычное место на матчах), мы садимся рядом и в буквальном смысле прижимаемся к друг другу. Несмотря на солнечный день, на улице прохладно, а вы помните, я тот ещё померзай. Первый, на кого я обращаю внимание, это конечно Борегард. Парень уже пробежал несколько кругов вокруг поля и сейчас разминается у скамейки запасных. Облизываю губы, когда он делает круговые вращения бедрами. Джер стоит ко мне боком, поэтому я не могу не заметить, как его сладкие булочки сексапильно смотрятся, когда его бедра выпячиваются назад. Это ещё одна вещь, на которую можно смотреть вечно. — Кто это рядом с Мистером Люцифером? — задумчиво спрашивает Агата, пока я пялюсь на пятую точку Джереми. Проведя взглядом по трибунам на противоположной стороне поля в поисках нового учителя, я натыкаюсь на черные глаза. Вот и нашелся! Люцифер вместе со статным молодым мужчиной разместился на первом ряду вместе с директором школы. Его собеседник с бледной, как у вампира кожей, и невероятно пронзительными голубыми глазами, то и дело оглядывается по сторонам. — Не знаю, вижу его впервые, — сухо отвечаю и возвращаю свой взор к Джеру. — Это глава клуба выпускников Уайт Хилл, кажется его зовут Влад, — откуда ни возьмись появляется Адель с новым стаканчиком горячего кофе. — Смотрите, что Лайя Бернелл делает во втором ряду? Она что, уже подцепила кого-то из футболистов? — в ядовитом голосе рыжей отчетливо прослеживается зависть. Моринг никогда не любила ряд, где в основном собирались все подружки игроков, предпочитая то место, где мы сейчас и сидим. Однако, она просто не выносила, когда новенькие становились популярными в первые же дни пребывания в школе. Ей почему-то казалось, что существуют неписанные правила для новоиспеченных стерв, при которых не стоит лезть на пьедестал почета школьной элиты, по крайней мере первые полгода. — Лучше спроси, что Макото делает на поле, — усмехается Харрис, завидев, как на поле выстраиваются команды и в одной из них стоит Сэмюэль. Похоже, сегодня будет весёлый матч! Я вообще не помню, чтобы он когда-либо играл в футбол. — Будем надеяться, что из-за него мы не проиграем, — фыркнув, произносит рыжик и достает мобильник, чтобы ответить на только что пришедшее сообщение. Оно от Нильсена. Текст я прочитать не успеваю, но вижу, что контакт подписан как «секси швед». Игра начинается, и первые пятнадцать минут все носятся по полю бездумно за мячиком. Физрук надрывает глотку, старательно пытаясь не выражаться в присутствии директора, но нет-нет, да из него вылетают необычные словечки оскорбительного характера. Я же периодически ловлю взгляд Борегарда. Несмотря на свое пристрастие к никотину, Джер довольно хорошо бегает и весьма вынослив. Нельзя не отметить этот интересный факт. Я не фанатка футбола, но мне нравится, как играет Джереми. Пока я пялилась на своего парня, прошел весь первый тайм. Счёт 0:0, и трибуны не довольны результатом. Все мечтали о зрелище, но его не получили. Второй тайм начинается с гола Майкла Тёрнера на первых минутах, чуть позже забивает Борегард. Я взвизгиваю от восторга, подскочив с места. Не всё же радоваться его шаловливым ручонкам, настало время триумфа и для быстрых ног, длине которых завидуют даже девчонки модельной внешности. На трибунах становится веселее, и матч уже не кажется таким скучным. Десятиклассники время от времени выкрикивают обидные кричалки, такой смелости они набираются, пожалуй, только на матчах. В других обстоятельствах выпускники для них авторитетны. В одной из кричалок они прошлись по Макото, от чего парень стал багровым не то от злости, не то от возмущения. Возможно по этой причине малыш Сэми решил проявить себя. Он чаще начал выходить на мяч, но значительных результатов это не приносило. Азиат довольно странно себя ведет. Неужели его так зацепила новенькая и он решил перед ней распустить свой павлиний хвост? Мальчишки — такие мальчишки! В какой-то момент свершилось чудо, мяч будто заколдованный оказался у ног Макото. Я даже с последнего ряда трибун увидела, как его глаза загорелись, и он пошел в атаку. Стремительный рывок вперед, Сэмюэль обходит одного, второго. Преодолевая каждый метр поля, в нём отмечалось всё больше и больше смелости и отваги. Кажется, что парень поймал волну. Где-то в середине половины соперников он решает нанести удар, однако поскальзывается и бьет по мячу, но как-то не так. В одну секунду все понимают, что азиат зарядил круглый снаряд в сторону трибуны. Мяч попадает прямо в мечту Макото. Бедная Лайя, удар пришелся прямо в грудь. Сэм бросается к ней, но его опережает гость матча, о котором спрашивала Агата. Молодой мужчина что-то спрашивает Бёрнелл, а та в ответ ему кивает. — Так и надо этой выскочке, — рядом со мной шипит Моринг, отбрасывая прядь огненных волос за спину. Рыжик не терпит конкуренции, а новенькая вполне может ей её составить. Матч продолжается, и кажется с Лайей всё в порядке, чего не скажешь о Сэме. Его стремительный триумф закончился провалом. Его даже немного жалко.

***

После игры мне пришло сообщение от Джереми, в котором он позвал меня на небольшую вечеринку по случаю победы выпускников. Место как обычно — класс для самоподготовки, время — семь вечера. Сделав всю домашку на завтра и на вторник, я помыла голову, затем слегка накрасилась. Выбрав неброское милое бирюзовое платье от Moschino, и накинув сверху джинсовую куртку, я выбежала из комнаты, чтобы поскорее встретиться с любимыми глазами. Пройдя предпоследний пролет лестницы, я услышала знакомый хриплый голос Борегарда и ещё один женский. Так-так-так! Торможу, чтобы прислушаться. Девичий голос очень тихий и больше похож на мурлыканье кошки, не знаю причина в том, что особа решила сделать комплимент игре моего парня, или она в принципе всегда так говорит. Ладно, раз ничего толком не слышно, нужно показаться. Возобновляю шаг и оказываюсь в поле зрения. У двери стоит он и Лайя Бёрнелл. Кажется, теперь я начинаю понимать Адель… Вот, блин, сучка! Больше никогда, даже мысленно я не буду выгораживать новеньких. Джереми, как обычно, мил и приветлив, а Лайя от этого плывет от счастья. И почему Макото не попал мячом ей в лицо, она бы сейчас так не радовалась. Поднимаюсь по ступенькам, и Джер боковым зрением замечает меня , а затем поворачивает голову. Кажется я хмурюсь, нужно срочно стереть недовольное выражение с моего лица, иначе он поймёт, что ревную. Шатен улыбается невероятной улыбкой, от чего появляются ямочки на его щеках. Он протягивает мне руку, что-то отвечая новенькой. Я хватаюсь за его ладонь, и он притягивает меня к себе. В нос врезается приятный запах парфюма. Сигаретами не пахнет, значит ещё не курил. — Я ждал тебя, — хрипло шепчет Борегард и оставляет поцелуй на моём виске. Боковым зрением замечаю, как Бёрнелл немного расстроилась от увиденного. Ни в чём её не виню, но при этом тараканы в моей черепной коробке громко торжествуют. Моринг бы на моем месте ещё сказала бы что-то вроде: «Выкуси, сучка!» Но я не буду этого делать… Парень тянет меня внутрь комнаты для самоподготовки, новенькая входит за нами. В помещении не так много народу, судя по всему ещё не все собрались. Макото разжигает камин. Ричард Пирс и Дерел Хеклин расставляют для удобства мебель, несколько девчонок из мышиной стаи раскладывают закуски. Сары пока нет. Джер тянет меня к дальнему подоконнику, на котором разложены два пледа. Не успеваю подумать о том, откуда они здесь, как шатен берет руками меня за талию и сажает на подоконник, сам же через секунду оказывается рядом. Не люблю, когда ноги болтаются в воздухе, меня за это в детстве часто бабушка ругала. Поэтому забрасываю ноги на поверхность подоконника и выпрямляю колени, чтобы не засветить цвет своего нижнего белья перед одноклассниками. Мы довольно далековато от центра комнаты и движухи, но меня это ни капли не смущает, только если Борегард ничего не задумал. — Я сегодня чертовски устал, — притягивая меня спиной к своей груди, бормочет парень, а затем чмокает меня в макушку. Я чувствую его размеренное дыхание всем телом. Всё наполняется теплом и каким-то внутренним уютом. Ревность к Бёрнелл совсем улетучивается, и мои мысли заполняет только он. — Ты очень хорошо играл, — снисхожу до небольшого комплимента, затем поворачиваю голову к парню и встречаюсь с умопомрачительным взглядом, который не говорит о его завышенной самооценке, скорее ему нравится моя похвала. Неужели ему так мало нужно, чтобы почувствовать себя значимым в моих глазах. — А ты хорошо за меня болела, когда я забил гол, то услышал твой визг через всё поле, — неправда, я конечно визжала, но он не мог это расслышать. — Не было такого, — смущенно краснею и машу головой из стороны в сторону. — Было, — усмехаясь, заявляет он, сцепляя пальцы обеих рук вокруг моей талии. В комнату входит Агата и Адель, затем Тёрнер. Подружки бросают ехидный взгляд в нашу сторону, а Майкл приветственно машет головой. Две стервочки проходят к дивану и занимают самые престижные места вечера. Через минуту в дверях появляется швед, и я не могу сдержать себя от смеха. Джереми сразу же понимает в чём причина моего истеричного мини-срыва. Благо, Алекс не заметил этого, иначе бы пришлось объяснять своё поведение. — Если ты так устал, зачем позвал меня на вечеринку? — этот вопрос не сразу формируется в моей голове, но что-то внутри подсказывает, что его точно нужно озвучить. — Они будут играть в «правду или действие», а мы не будем, —объяснения Борегарда кажутся какими-то непонятными. Парень слегка отклоняется в сторону и берет второй плед. Затем расправляет плотную ткань и накрывает меня. Сам же опирается спиной о боковину окна и прячет свои руки под пледом, у меня на животе. — Не совсем понимаю, что ты имеешь ввиду, — тихо отмечаю факт своей недогадливости. — Даю подсказку, — я не вижу, но слышу, как он улыбается. — Мне нравится, что ты надела платье, — сердце вздрагивает от осознания, что Джер точно что-то задумал. Его левая рука тихонько перемещается с живота ниже. Пальцами он сгребает подол платье в гармошку, и мне кажется, что я сейчас вывалюсь в окно или задохнусь. Кровь приливает к щекам, и становится дурно. Боже, что он творит? Мне сносит крышу, когда он касается моей промежности сквозь шелковую ткань нижнего белья. — Малышка, ты не против, если мы поиграем в свою игру? — дыхание Джереми обжигает моё ухо, и я понимаю, что не в силах отказать ему. Беззвучно киваю и перевожу дыхание. В помещении становится всё больше и больше людей, которые понятия не имеют, что сегодня в этой комнате сыграют как минимум в две игры. Одна из которых будет развратнее любой их фантазии, и это определённо не «правда или действие».