Энциклопедия разврата

Игры Борегарда когда-нибудь войдут в историю. Понятия не имею, откуда в его фантазиях преобладает столь пошлая направленность. Для парня с идеальным аристократическим воспитанием, он невероятно развратен. Есть ощущение, что всё его нутро противилось прививанию норм морали и правил этикета. Даже сейчас, когда его рука спокойно лежит на моей промежности не двигаясь, мне кажется это таким пошлым, будто мы на глазах у всех трахаемся посреди комнаты. Сердце отбивает по рёбрам свой ритм из последних сил, пока легкие замирают на каждом вздохе. Не могу поверить в то, что можно быть настолько послушной, даже когда собственный разум вопит в ухо. Чем дальше заходят наши отношения, тем меньше остается границ между безумием и рациональностью. Не удивлюсь, если к концу учебного года окажусь в психушке, где меня будут лечить от маниакальной сексуальной зависимости. В комнату входит Сара в компании своих подруг. Хм. Интересно, как будут вести себя Нильсен и Тёрнер? После увиденного вчера мне сложно спокойно видеть эту троицу в одном помещении, но нужно сделать всё необходимое, чтобы не вызвать подозрений. Если я стану просто изгоем в школе, то Джереми и Александр точно возведут свои напряженные отношения в ранг чистой вражды. О`Нил прошла вдоль всего помещения и присела за один из стульев довольно далеко от того места, где шумно Майкл и Алекс уже изображали из себя барменов. Девушка пребывала в приподнятом настроении и её ничуть не насторожило то, что Тёрнер угощал Адель шампанским. Будь я на её месте, то как минимум выдала своё недовольство кислым выражением лица. Но нет, Сара гораздо хитрее меня. У неё всё прекрасно с самооценкой, раньше я этого даже не замечала. Она всегда ассоциировалась у меня в качестве серого пятна. О`Нил казалась абсолютно безликой одноклассницей, у которой можно было переспросить какую домашку задал препод и ничего больше. Теперь я даже не могу представить девушки интереснее её. В её тихом омуте не просто водятся черти, они там буквально устраивают оргии с демонами, сиренами и прочей нечистью. — Интересно, О`Нил будет играть в "Правду или действие"? — тихо задаю вопрос Джереми, чтобы окружающие не услышали меня. — В такой компании точно нет, — без нотки сомнений отвечает парень, он ведет себя как опытный психоаналитик, хотя нет, скорее сексолог, такая профессия более вероятна для такой личности, как Борегард. — Думаешь, постесняется? — прозвучит как усмешка из моих уст, однако без примеси злорадства, скорее с мягкой иронией. Стеснительный образ моей одноклассницы уж никак не вяжется с тем, что мною было вчера увидено. — Не думаю, а знаю. Что бы ты вчера ни увидела, О`Нил открыта к экспериментам только в узком кругу лиц, — а вот это интересно, неужели Джер и сам входит в этот круг. Ко мне снова незаметно, с битой руки, подкрадывается ревность. Прикусив язык, слегка сдерживаю себя, чтобы не завопить от возмущения и не включить принцессу, задавая ревностные вопросы. — Откуда знаешь? Сам входишь в этот круг? — повернув голову чуть вбок, исподлобья смотрю на парня, чтобы уловить каждую его эмоцию при ответе. В моем голосе слегка заметны нотки недовольства. Хм, и чего я хочу от него? Чтобы он был девственником? С такими-то наклонностями? — В её доверительный круг я не вхожу... — он делает небольшую паузу, чтобы усмехнуться, — Не ревнуй. Но я понимаю твоё любопытство, и готов ответить на все твои вопросы, — шатен кротко улыбается и аккуратно проводит пальцами по моей промежности, даже через шелковую ткань эти прикосновения прожигают кожу. — Ты сегодня сказал, что скорее всего ребята играли в "Колесо желаний", с чего такие выводы? — любой нормальный человек начал бы с основных вопросов, но мой извращенный мозг почему-то решил зайти издалека. Да, не люблю я простых путей, мне подавай самые сложные. — Полтора года назад Александр организовал в школе небольшой клуб... — Джереми облизывает губы, делая очередную паузу в собственном повествовании, — по интересам. И я был в его первоначальном составе. Под интересами я подразумеваю различные фетиши, — добавляет он с невероятно спокойной интонацией, ведь его ни капли не смущает тема нашего разговора. Я бы раскраснелась, как помидорка, рассказывая о чём-то подобном, либо обязательно вставила глупую шуточку. — Кто был в клубе? — задаю вопрос, а разум рисует очередную фантазию с кучей плёток, фаллосов и темной комнатой, посреди которой стоит специальный крест для сексуальных утех. — Нильсен, Тёрнер, я, Эмми Кроули, Элизабет Липман и Фиби Адамс, — все девушки, имена которых он назвал, учились в параллельном классе, и ни одна из них не претендовала на звание "шлюхи года". Все они были милыми, приветливыми, воспитанными, неплохо учились. Да, теперь я в ещё большем замешательстве. Представить в этом клубе всех этих девушек невероятно сложно, еще сложнее понять почему мальчики выбрали именно этих партнерш... По правилам железной логики нужно было звать тех, чьи юбки едва ли прикрыли нижнее белье. И таких в Уайт Хилл было предостаточно. Однако, при всём этом месиве мыслей в голове, только одна меня больше всего тревожит. — Ты же вроде встречался с Липман? — как бы ненавязчиво хочу выяснить всё по крупицам. Любопытство и ревность уже взяли за руки моё благоразумие и несут прямиком в психушку. Единственное, что может меня спасти — это честный и искренний ответ Джера. — В этом-то и проблема. Такие клубы не организуются в столь раннем возрасте. В какой-то момент ты начинаешь путать секс с отношениями, и это ни к чему хорошему не приводит, — в его хриплом голосе отчетливо звучит разочарование. Маленький эгоист внутри меня ликует. Сложно сдержаться, чтобы уголки моих губ не поползли вверх. — Что произошло? — есть ощущение, что я сейчас все испорчу. Моя пытливая натура уже подталкивает Борегарда к станции "сегодня не будет шаловливых ручонок, я не в настроении". — Лизи решила поменяться партнерами, — его спокойный тон говорит о многом. Джереми явно не зол, вполне возможно, что шатен уже давно пережил эти чувства и отпустил ситуацию. — И ты ушел? — Да, только до этого мы все разругались в пух и прах, — Все? Это интересно... Даже очень, то есть не только Липман была причиной ссоры, но что-то ещё. Я понимаю, что разговор неприятный, и возможно цепляюсь к каждому слову, но при всё этом как-то странно и недосказано. — Я рада, что вы поругались, — прочистив горло, заявляю с небольшой усмешкой. Надеюсь, это выглядит не очень жестоко со стороны. Однако, я просто не в силах сдержать иронии, что сейчас вырывается наружу, чтобы стать отвлекающим маневром, скрывающим мою неуверенность в происходящем. В это время, боковым зрением ловлю необычный момент вечеринки. О`Нил, не обращая внимания на подруг, сжимает в руке стаканчик с алкоголем и злобно смотрит в сторону Тёрнера. Беру свои слова по поводу мудрости обратно, ревность — штука коварная и может выиграть в схватке даже с самым сильным характером. Майкл, кстати, уже начал игру и сейчас выбирает действие для Лайи Бёрнелл. — Сара, я так понимаю в клубе? — не отрывая глаз от одноклассницы, продолжаю выуживать из Борегарда подробности. — Да, она присоединилась перед тем, как я покинул клуб. Фиби тоже ушла, и Майк искал ей замену, — слова Джера наталкивают меня на логичное заключение в том, что парой Тёрнера по похотливому клубу была Адамс, и это довольно забавно, я никогда не видела их месте. За всё время, что я его знаю, он ни разу даже не посмотрел в её сторону. — А Агата? — Я думаю, что она пока не член клуба. Александр скорее всего ещё не познакомил её с остальными, — Джереми не был уверен в своем ответе, и это четко читалось в каждом звуке, который он произнес. На секунду мне показалось, что парень вообще был удивлен тому, что Харрис могла стать членом клуба. Переведя взгляд на свою подругу, я начинаю думать о том, как она собственно могла связаться с Нильсеном. А тот её поцелуй с Майклом... Имел ли он отношения к этому клубу по интересам? Почему Тёрнер, встречаясь с Адель, не позвал её? И вообще зачем подросткам создавать такое сообщество. Ни один из них не был изгоем или тем, кто не привлекал внимание противоположного пола. Я конечно понимаю, что у каждого разная степень сексуальности, но можно было бы просто девушек себе найти, чтобы они были с ними на одной волне. Бёрнелл задает вопрос Александру, и я готова поклясться, что ребятки не зря сели в таком порядке. Новенькая оказалась между двумя самыми порочными выпускниками школы. Хмм... Они ищут еще одного члена клуба? Из этого вытекает второй вопрос — кто пришел на место Джереми? Если конечно, они искали для него замену. В полуметре от нас на стул присаживается какой-то десятиклассник, разинув рот, он уставился в центр комнаты, где разворачивается игра "Правда или действие". Я бы и не обратила на это ходячее недоразумение и внимания, если бы Борегард не отреагировал на приближение постороннего человека весьма неожиданным способом. Джер проводит указательным пальцем из стороны в сторону, от чего я глотаю слюну, вспомнив, что его рука лежит прямо между моих ног. Теплая нега расползается от места трения внутри, из-за чего странно выпрямляются все мои нервы. Толпа играющих внезапно встает и направляется в нашу сторону. От испуга быть пойманной, я сжимаю запястье левой руки парня, чтобы немедленно убрать. Адреналин перемешивается с кровью и мчится к сердцу. Кажется, что время замедляет ход, и я успеваю разглядеть самодовольное лицо приближающегося Нильсена и недовольную Агату. Остальные над чем-то смеются. Что происходит? — Джер... — хрипло намекаю парню, что пора убрать свою шаловливую конечность подальше от моего намокающего лона. — Тише, всё нормально, — свободной рукой парень аккуратно убирает мою. Ему это не стоит никаких усилий, я такая слабачка. Как он может быть спокойным, когда к нам приближается столько людей. Ребята останавливаются возле десятиклассника. Пирс что-то говорит Хеклину, и тот смеётся. Тёрнер закатывает глаза. — Ну что, Агата, целуй! — поиграв бровями с улыбкой на устах, заявляет швед. Мальчишка, ожидая ярких впечатлений, подаётся вперед, опираясь руками о коленки. Скорчив недовольную гримасу, Харрис наклоняется и тянется к парню губами. Нелепый поцелуй под усмешки старшеклассников не кажется мне таким забавным, потому что ловкие пальцы Борегарда в этот момент поддевают мои трусики и проскальзывают вдоль складок кожи. Выдох застревает в лёгких. Нервная дрожь прокатывается по всему телу. В присутствии толпы в одном метре от нас все ощущения обостряются, возводя наслаждение на абсолютно новый уровень. Немыслимо, как же меня это возбуждает. Я готова тереться об него, чтобы усилить чувства до умопомрачения. — Сладкая парочка, вы не хотите к нам присоединиться, — внезапно интересуется Адель, и внимание одноклассников перемещается на нас. Кажется, что у меня сейчас глаза от испуга выпрыгнут. — Нет желания, нам и тут хорошо, — захватив клитор между пальцев, сладко произносит Джер, а я прикусываю губы, чтобы сдержать стон. — Киса, разве ты не знаешь, что ревнивее меня может быть только Борегард. Он не позволит Мэрилин играть в такие игры, — с усмешкой заявляет Майкл, а я вижу, что О`Нил на заднем фоне фыркает, услышав как Тёрнер называет свою бывшую. Игроки возвращаются в центр комнаты, и мне становится немного легче. Но ненадолго, Сара решает сменить место своей дислокации и подходит к нам. Я бы рада с ней поболтать, но без руки Джереми между моих ног. — Я думала вы будете играть? — приближаясь к нам, говорит блондинка, словно не зная с чего начать разговор. Она присаживается на край подоконника рядом с нами. И я понимаю, что это только на руку искусителю с глазами цвета хамелеон. — Не хочется, — хриплым голосом произношу, ровный тон стоил мне невероятных усилий. Пальцы Джера начинают круговые движения вокруг бугорка нервов, вызывая новые волны наслаждения. Этот наглец готов во всю воспользоваться ситуацией и довести меня до оргазма в присутствии "тихони" О`Нил. — Я думала, что Майкл тоже не будет участвовать, — бедняжка явно обижена на парня и похоже ей не с кем поделиться своими переживаниями, правда она не в курсе, что выбрала не лучшее время. — Прости, что спрашиваю, но я не очень понимаю, вы вместе? — связки в горле дрожат, и зачем я вообще продолжаю разговор, логично было бы слиться. — И да, и нет, — глотнув алкоголь из стаканчика, девушка нервно теребит прядь волос, выбившихся из тугого хвостика. Честно говоря, я бы тут же встала и подошла к Тёрнеру, чтобы настучать по его самодовольному лицу. В голове отражаются слова Джереми о том, что он путал отношения с сексом, и возможно то же самое ожидает и Сару, или уже настигло. Неожиданно Джер убирает руку. Мне бы хотелось, чтобы он этого не делал, но похоже Борегард всё-таки имеет границы морали. — Тебе чего-нибудь принести? — спрашивает парень, выбираясь из пледа. — Вина, если оно там есть, — встречаю его взгляд и замечаю как в бирюзово-синих радужках проскальзывает что-то светлое и нежное. Однако, теплые ощущения от возбуждения внутри живота тут же испаряются. Игра отменяется, надеюсь, на время. Шатен уходит, оставляя меня и О`Нил наедине, уверена он сделал это специально. Ещё одна вещь, которая теперь мне нравится в нём, он добрый. И это радует. — Сара, ты конечно извини, но может вам стоит обозначить статус своих отношений более конкретно? — почему-то мне кажется, что нашей "тихоне" совершенно не с кем поделиться о таком. Её мышиный отряд явно не в курсе того, что происходит с их подругой. — Всё очень запутанно и сложно... — покусывая губы, пытается объясниться девушка, на её лице просто вопят смятение и отчаяние. Она похожа на зверька, загнанного в угол зеленоглазым хищником. — Не хочешь поделиться? — знаю, что она навряд ли расскажет всё как есть, но всё же может у неё хватит смелости рассказать мне. — Ой, это... Как бы сказать... — истерично усмехается она, и мне на секунду кажется, что её глаза краснеют и поблескивают в преддверии слёз. — Поверь, я спец в щекотливых вопросах, — бросая взгляд на Джера, который разливает алкоголь по стаканам, выпаливаю я. О`Нил пятится назад и смотрит на паренька из десятого класса, она нервно треплет прядь волос, будто взвешивая все "за" и "против". — Джереми рассказывал тебе о... — она не договаривает, оборвав фразу на самом щекотливом месте. Возможно, думая о том, что может сболтнуть лишнего и испортить наши отношения с Борегардом. — Да, рассказал, — успокаивающим голосом произношу я. — Можем выйти, если ты хочешь поговорить. Блондинка немного пораскинув мозгами кивает, и я, поправив платье под пледом, встаю с подоконника и иду в сторону выхода. Она следует за мной. Проходя мимо своего парня я беру в руки стаканчик с красным вином и шепчу ему на ухо, что скоро вернусь. Несколько минут, и мы на лестнице, где нет ни души. О`Нил останавливается, и я оборачиваюсь на площадке между двумя лестничными пролетами. На её глазах проступают слёзы. Комок застревает в горле от такой картины. Я редко успокаиваю плачущих девушек, потому что мои подружки скорее из тех, кто сами доводят окружающих до слёз. — Почему ты ревёшь? — звучит немного грубовато из моих уст, и, осознавая это, я касаюсь предплечья девушки, чтобы не казаться законченной стервой. — Я люблю его... Но он меня пугает... — всхлипывая, выдает она, что меня, если честно, не сильно удивляет. — Как ты попала в клуб? — для полноты картины мне нужно вернуть её к началу логической цепочки, а не её концу. Если она сейчас разревётся, то общение будет бесполезным. — Он мне всегда нравился. Знаешь, он такой... — засранец, сказала бы я, но не Сара, — Хороший.., — от этого эпитета брови на моём лице ползут вверх. Хороший? Ага, как же... Пошляк, хитрец и высокомерный индюк, но никак не хороший. — Мы об одном и том же человеке сейчас говорим? — и зачем я выдаю свой вопрос с таким сарказмом, ну не место сейчас язвить. Однако, блондинка будто меня не слышит, и в этом есть свои плюсы. — Когда Тёрнер расстался с Адель, он начал мне писать. Пару раз мы сходили на свидание, всё было прекрасно. Майкл умеет быть нежным, — кто бы сомневался, что этот ловелас не умеет по другому, — Но потом в разговоре он упомянул о том, что ищет девушку для клуба. Я не сразу поняла, что... — Сара снова обрывает свою и так не уверенную речь, хмыкая носом. Девушка поднимает голову и смотрит в потолок, громко выдыхая. — Что? — Боже, какая я идиотка, — её лицо и шея покрываются красными пятнами, что так отчётливо видно при свете желтоватых ламп. Грудь О`Нил высоко вздымается, она пытается восстановить дыхание. Отчего мне становится не по себе, кажется, я догадываюсь о чём дальше пойдет речь. — Он хотел пригласить меня в клуб... Тёрнер для этого обхаживал меня... — в воздухе замирает тишина. Нет, я ничуть не опешила от такого заявления, но мне ещё больше хочется настучать Майклу по роже. Скотина, я же вижу, что она для него больше, чем партнёр для утех. Зачем он так поступает? Это так бесчестно и глупо! Во внезапном порыве, сбивающим с ног, я обнимаю одноклассницу за хрупкие плечи. Она утыкается мокрым лицом в моё плечо. И мне тут же передается её дрожь. Словно я забираю боль, что мучает Сару. — Мэрилин, я согласилась... — её слова звучат не очень разборчиво, но всё уже было понятно ещё в начале этого разговора. — Я просто хотела быть с ним. Боже, а как бы я поступила на её месте? Согласилась бы быть партнершей Борегарда, если бы тот меня попросил? Я не знаю... На душе становится совсем гадко. Понятия не имею, что сказать. — Мне так тяжело. Каждый раз мне приходится переступать через себя, чтобы раскрепоститься ради него, — твою мать, если бы я не подглядывала вчера за ними, мне бы было сложно представить, о чём она сейчас говорит. — Ты должна сказать ему, что чувствуешь... Какого хрена ты молчишь? — отстранившись, злобно выпаливаю. О`Нил слишком далеко зашла и ничем хорошим это точно не закончится. — Я не могу... — девушка звучит как бесхребетное существо, неужели любовь настолько её пленила, что она стала послушным рабом в руках похотливого Тёрнера. Теперь мне хочется ударить Сару, чтобы вправить её мозги на место. — Можешь! — Ты не понимаешь, каждый раз когда я хочу признаться, что-то происходит... Кто-то мешает. А после того, как в школу пришел Мистер Люцифер, всё стало хуже. Майкл стал давить на меня... — из всего сказанного я ничегошеньки не понимаю, и в голове за секунду образуется перечень вопросов, столь же нелогичных, сколько и информация, только что озвученная блондинкой. — Причём тут Мистер Люцифер? — отметая лишнее, я интересуюсь основным моментом сумбурного заявления одноклассницы. — Я часто вижу Нильсена и Тёрнера с ним, мне кажется, что он как-то связан с клубом, — чушь какая-то! Если бы новый учитель был связан с клубом, он бы наверняка не наказывал так всех за каждую провинность. Или я ошибаюсь? О`Нил окончательно меня запутала. — Один раз с ними был и Джереми... — неуверенно добавляет она, и моя левая бровь плывет и взбирается вверх, замирая в знаке вопроса. — Что это вы тут делаете? — хриплый мужской голос раздается сверху. Поднимаю голову на звук и вижу Майкла. Хмурю брови и надеюсь, что Сара ответит за нас. Но девушка, даже не бросив в его сторону взгляд, быстрым шагом обходит меня и спускается вниз по лестнице. — Куда это она? — Иди за ней... — придурок! Парень тут же срывается с места и спускается по ступенькам за своей Сарой. Надеюсь, хоть сейчас то они поговорят. Стряхнув с себя неприятные ощущения от разговора, я возвращаюсь в комнату для самоподготовки, чтобы провести остаток вечера с Джером. Миллионы вопросов готовы выстроиться в очередь, чтобы затрахать мой мозг до смерти, но, пожалуй, займусь ими завтра.

***

Сижу в раздумьях, ковыряясь в пудинге, что взяла себе на завтрак. Агата и Адель сумбурно осуждают новые сплетни, среди которых новенькая — Лайя Бёрнелл. После вечеринки прошло несколько дней, Сара не появлялась на занятиях всё это время, а Майкл был сам не свой, не говоря уже о том, что с понедельника он старается высверлить на мне дырку своими глазами. Моё сердце окутывала тень, вся эта история с "Маленьким клубом извращенцев" уже не казалась мне такой забавной. Борегард прав, мы слишком юные, чтобы играть в такие игры. Если честно я даже немного злюсь на всю эту ситуацию. И больше всего меня бесит Тёрнер. О`Нил не лучший вариант для таких отношений, и Майкл должен был понимать это с самого начала. До сих пор не понимаю его логики при выборе пары для такого продвинутого уровня в сообществе, которое просто помешано на фетишах и сексе. Тут ещё это Мистер Люцифер... Поговорив с Сарой, я ненароком стала замечать, что вижу с ним и Тёрнера, и Нильсена, и один раз даже Джереми. Человек с такой дьявольской фамилией стал вызывать во мне все больше интереса. В Сатану я не верю, а вот в людей, которые выбирают не случайные имена — да. Может Люцифер кто-то вроде наставника? Тогда зачем ему Джер, он же больше не состоит в клубе... Хочется верить, что это всё случайность, но ведь случайностей не бывает... Весь этот бардак в голове даже не дает в полной мере насладиться конфетно-бабочковым периодом в наших отношениях с Борегардом. Как только что-то начинает трепетать в моем животе, появляется Майкл или Алекс, или Макото. Коего, кстати, я начинаю тихо ненавидеть. Его взгляды в мою сторону становятся всё более презренными. Вот почему он не отвлечен Лайей или ещё кем-нибудь? Вполне вероятно, что Сэм в курсе особых предпочтений своего друга, и для азиата я наверняка настолько порочна, что он не в силах скрыть всех эмоций. — Мэрилин? Ты зависла? — голос Моринг мигом выводит меня из оцепенения, в которое меня сковали собственные мысли. — Да, прости. Ты что-то хотела? — после секундной паузы, перевожу взгляд с пудинга на взбалмошную подругу, которая уже нахмурившись, задрала нос, чтобы уличить меня в том, что я только делаю вид, что участвую в разговоре. Адель часто бесится из-за моих витаний где-то в облаках, потому что не любит пересказывать всё по два раза. — Как у вас дела с Борегардом? Ты какая-то кислая... Что случилось? — лисенок дует губки, пока её глаза загораются любопытством. — С Джереми всё в порядке, а вот его "лучшая подружка" на меня даже сейчас смотрит исподлобья... — произношу, ловя тяжёлый взгляд Сэма, что с моим парнем сейчас уплетает за обе щеки сытный обед в нескольких метрах от нас. — Разве у Джера есть подруга? — Моринг не понимает моей шутки и по её лицу, застывшему в недоумении, можно понять, что она перебирает сейчас в своей голове все факты, известные ей о Борегарде. — Она про Макото! — усмехается Агата, делая одолжение нашей подруге, чтобы та зря не напрягалась из-за неудачной шутки. — А... Теперь понятно. Лэш, советую тебе не париться по поводу вредного дружка твоего парня. Посмотри как "Мистер Сексапильные булочки" на тебя смотрит, — играя бровями и глядя в сторону Джереми, мурлычет Адель. Парень же заметив столь игривый жест моей подруги смущается, и опускает свои сине-зеленые глаза в свою тарелку. — Ой, ну он такой милашка... — кокетливо отмечает рыжая, на что Харрис улыбается. — Женщина, хватит пожирать глазами моего "Мистера Сексапильные булочки", лучше поешь, а то совсем похудела, — мой лживый комплимент тут же отвлекает Моринг, она возвращается к пасте, что уплетала ещё несколько минут назад. На самом деле лисенок не похудела, а наоборот, поправилась. Скоро её попка перестанет влезать в любимые джинсы, и я очень надеюсь, что она не вспомнит моего лже-комплимента, когда это произойдет.

После уроков я направилась в библиотеку за тем, чтобы подготовиться для эссе, что задал Мистер-мать-его-Люцифер. "Бремя страстей человеческих" Сомерсета Моэма было как назло выбрано ботаническим подразделением нашего класса, за что они будут гореть на отдельном кругу ада. Миссис Блэтчер, как всегда, поедала печеньки, когда я вошла в храм знаний, милая пожилая женщина махнула мне рукой. — Мэрилин, кто-то из ваших ребят, что убирались в библиотеке на прошлой неделе, оставил здесь кольцо, — старушка протянула мне перстень из золота с буквой "Б". И Шерлоком быть не надо, чтобы понять, кто его потерял, — Я хотела передать его вашему новому учителю, но он, поморщившись, отказался к нему прикасаться. Странный тип... — согласна с Миссис Блэтчер на все сто процентов. Личность Люцифера всё больше и больше обрастает загадками, была бы я верующим человеком, уже бы отправилась в церковь и обвешалась с ног до головы крестами. Взяв в руки кольцо, я, покрутив его в пальцах, тут же замираю. На внутренней стороне от части с инициалом выгравирована пятиконечная звезда, а вдоль неё заметна надпись на неизвестном мне языке. Чертовщина какая-то! Пройдя к стеллажам я замечаю Сэма, он с Лайей. Они сидят за столом, что разделяет дальние стеллажи в библиотеке. Обычно здесь сидят парочки, чтобы ворковать. Это единственное место в помещении, которое скрыто от глаз старой хранительницы книг — Блэтчер. Макото поднимает голову, услышав мои шаги. И его взгляд сменяется с умиротворённого на недовольный, он хмурит брови. Так, не буду на него смотреть, лучше проигнорирую. Пройдя к нужным книжным полкам, зависаю в поиске нужной литературы. В библиотеке сейчас до необычного тихо и спокойно, даже из приоткрытых окон не веет прохладой, хотя на улице довольно зябко. — Мэрилин, — от неожиданности я вздрагиваю. — Ой, прости, я тебя наверное напугал, — извиняется Сэмюэль, который подошел ко мне со спины, словно бесшумный маньяк-убийца. Оборачиваюсь и замечаю неестественную улыбку на его лице. Каким бы милым он не хотел казаться, у него не очень хорошо получается. — Не нужно извиняться, я просто задумалась, —говорю я, отзеркаливая его искусственную улыбку. — Джер забыл свои книги в библиотеке, ты же увидишься с ним после его тренировки. Не так ли? — ух, ты! Какая осведомленность! — Да, мы хотели погулять, — сдержанным тоном отвечаю однокласснику. Даже идиот поймёт, что мы друг друга ненавидим. Настолько неестественна наша беседа. Бёрнелл же в этот момент, оторвавшись от книг, с интересом наблюдает за нами. — Передашь ему? — Макото протягивает мне несколько довольно старых изданий в твердом переплете. — Да, конечно, — забирая книги, кротко киваю. — Спасибо, — парень возвращается на своё место, оставив меня в полном недоумении. Ситуация показалась бы мне обычной, если бы не литература в моих руках. "Фауст" Гёте, "Эликсиры Сатаны", "Монах" Льюиса. Какого хрена? Похоже пора обвешиваться крестами не только в присутствии учителя английского, но и собираясь на свидание с собственным парнем. Нет, теперь я точно не смогу читать "Бремя страстей человеческих"... Нужно поскорее увидеть Джереми и аккуратно его допросить. Слишком много чертовщины за последние дни. Набрав побольше воздуха в лёгкие, я принимаю решение оставить прежние планы и пойти на стадион. Неприятные ощущения касаются моей души, а вдоль позвоночника ползут мурашки. К щекам приливает кровь. Кольцо, книги, Мистер Люцифер... Что-то тут нечисто.... И каким бы скептиком я не была, всё происходящее наводит жуть. Быстрым шагом покидаю библиотеку, чтобы зайти в комнату и накинуть плащ. Не хватало мне ещё простыть, пока я буду ждать на холоде окончание тренировки Борегарда. Время и пространство проносится перед глазами, будто набор кадров киноленты. Даже не успеваю понять, как оказываюсь на лавочке в первом ряду центральной трибуны на школьном стадионе. На поле отрабатывают удары по воротам ребята из сборной по футболу, даже не сразу ловлю взгляд Джера из-за рассеянности. Недавно был дождь, и его запах до сих пор витает в воздухе. Но несмотря на свежесть осеннего вечера, мне не становится легче. Нервно стучу ноготками по деревянной поверхности лавочки и наблюдаю за тренировкой. Так проходит полчаса в полной прострации, пропитанной необузданной нервозностью. На душе скребутся кошки, предвещая что-то нехорошее, что-то тёмное. После свистка физрука и его очередной воодушевляющей речи, что он так любит задвигать при любом удобном случае, футболисты разбредаются по полю. Борегард, забрав спортивную сумку, направляется ко мне. За ним идёт Тёрнер, и это не предвещает милой беседы. Сжимая в руках книги, что мне передал Макото, понимаю, что меня начинает потряхивать от предвкушения очередной жести, уготованной мне чертовски неприятным днём. — Соскучилась? — целуя меня в губы, интересуется Джереми, но я в оцепенении не отвечаю. Яростный взор Майкла уже впился в мои испуганные глаза. Мой парень это тут же замечает и оборачивается. Александр Нильсен, будто чувствуя с противоположной стороны поля, что Тёрнер сейчас съедет с катушек, идёт к нам. — О чём вы говорили на вечеринке? — злобно выпаливает Майкл, не обращая внимания на Борегарда. — Тебя это не касается, Тёрнер! — буквально выплёвываю гневную фразу, что готова расщепить воздух вокруг на атомы. — Что. Ты. Ей. Наговорила? — его голос звучит угрожающе, зеленоглазый сокращает между нами расстояние до жалкого полуметра и нависает надо мной, готовый раздавить меня как маленькую букашку. — Майкл, полегче! — скулы Джера напрягаются, еще секунда, и будет драка. — Борегард, твоя болтливая подружка лезет в чужую жизнь. Тебе бы понравилось, если бы я полез в вашу? И рассказал ей все твои секретики? — язвительно продолжает парень, переводя взгляд на Джереми. Сердце начинает выколачивать рёбра, я жду что они сейчас схлестнутся, но Джер не поддается на провокацию. — Тёрнер, не переживай, он мне уже всё рассказал, — основываясь на защитных инстинктах, заявляю однокласснику, слыша как мой голос от чего-то подрагивает. — Майкл, остынь, — громкий голос шведа вклинивается в перепалку. Алекс не настроен против меня и моего парня и поэтому не пугает меня, скорее я надеюсь, что он поможет разрешить ситуацию. — Не лезь, — шипит Тёрнер, отталкивая своего друга. Впервые вижу, чтобы он срывался на Нильсена. Мне всегда казалось, что этих двоих невозможно поссорить. — Так, хватит! — не выдерживаю, перевожу дух, чтобы всё не закончилось дракой. — Майкл, поговори с Сарой... Тебе не меня нужно спрашивать. Я не имею право рассказывать, о чем мы тогда говорили, я обещала... Зеленоглазый шатен еще больше распаляется и хватает меня за руку. Сказать, что я испугалась — не сказать ничего, сердце выбивает ребра со стороны спины и мчится прочь, бросив свою хозяйку на растерзание. Борегард отбрасывает руку одноклассника и толкает его в сторону без всяких слов. В ушах шумит кровь, а ноги врастают в землю. Тёрнер ударяет кулаком по лицу Джереми, а тот валит обидчика на землю. Алекс бросается разнимать парней, но тщетно. Они готовы забить друг друга до смерти. Я начинаю верещать от испуга и бросаюсь к ним, выронив книги из рук. Нильсен же оттаскивает меня в сторону, и я дико злюсь на него, хотя не должна. Чувство самосохранения отключилось, я хочу помочь Джереми. Запах крови наполняет воздух, нервы разрывают всё тело. Кажется, что это не закончится никогда. Боже, да останови ты их! — Что здесь происходит? — спасительный голос, но не Бога, а скорее наоборот, раздаётся за моей спиной. Мистер Люцифер быстрым шагом подходит к дерущимся парням и раскидывает их в стороны. Он невероятно силен и зол. — Вас это не касается,— выпаливает Тёрнер, сплевывая слюну, смешанную с кровью, на землю. — Меня касается всё, что творится в этой школе, — брюнет бросает ледяной взгляд на взбешенного подростка, а затем поворачивается ко мне. — Мисс Лэш, идите в школу! — Но... — Никаких но! — обрывая мою попытку уговорить учителя, чтобы остаться и защитить Джереми, Люцифер пронзает меня взглядом, от которого ноги машинально разворачиваются в сторону школы. Я хватаю книги с земли и ухожу прочь. — А вы, трое, умойтесь, и жду вас через пятнадцать минут в моем классе, — слышу распоряжения учителя и в голове тут же появляется идея. Шкаф. Нужно спрятаться в шкафу. Не понимаю зачем, но мне кажется, что это поможет найти ответы. По крайней мере смогу понять, что связывает эту троицу и Мистера Люцифера. Ноги ускоряют темп, чтобы успеть незаметно прокрасться в класс. Через пять минут я уже стою у нужной двери и молю небо, чтобы класс не был заперт. Дёрнув ручку, выдыхаю. Открыто. Быстро прохожу в помещение и направляюсь к шкафу. Открываю дверцу, и меня накрывает дежавю с участием первых воспоминаний с шаловливыми ручонками Борегарда. Сейчас не до этого, нужно думать о другом, о чём-то не возбуждающем. Перевожу дыхание, чтобы успокоиться. Мне нужно быть незаметной, а не хрипеть как лошадь после тяжелого заезда на скачках. Десяток глубоких выдохов и вдохов, и я в относительной норме, если вообще можно так сказать. Минуты тянутся невыносимо медленно, и дурные мысли атакуют мою голову, новая волна страха подкрадывается ко мне в темноте пыльного шкафа. Я схожу с ума, теряю рассудок. Скрип двери выбивает во мне способность вдыхать воздух и наполнять кровь кислородом. Я замираю в ожидании тяжелого разговора между учителем и его нерадивыми учениками. — Что вы там устроили? — рычит Мистер Люцефер, захлопнув дверь, я вижу его через небольшую щель между дверцами своего тайного укрытия. — Я вам уже сказал, что это вас не касается! — снова повторяет Майкл. — Мистер Тёрнер, вам может напомнить, что я слежу за тем, чтобы вы выполнили своё предназначение? — Что он несёт, какое к черту предназначение? У меня крыша едет, не иначе. — Или вы хотите, чтобы души ваших родителей горели в аду? — от этой фразы учителя во рту пропадает влага, и я впадаю в ступор. Бред, это какой-то бред! — Мистер Борегард, вас это тоже касается... Вы покинули клуб, и судьба вашей семьи висит на волоске. Когда до вас дойдёт, что вы трое должны держаться вместе! — серьезный голос мужчины никак пугает меня. Я в растерянности и вообще перестаю понимать, что тут происходит. Прикладываю холодную ладонь к лицу, чтобы прийти в себя, щеки горят, словно я стою у открытого огня. — Нильсен, а вы наконец-то определитесь с парой для черного венчания! У вас всех осталось три месяца, не будьте эгоистами. Сатана ждёт, что вы продолжите ему служение, вместе со своими будущими супругами! Пиздец! Что за нахрен за черное венчание, что за сатанинская секта? Нахуй я вообще тут стою? Да они все чокнутые! Блять, вот почему Джереми сделал мне предложение, а он ведь правда тогда не шутил. Дожила, то не было парня, то есть жених, готовый венчаться со мной, чтобы служить Дьяволу. Либо повар в столовке подмешал что-то сегодня в пудинг, либо мне пора к психиатру. Ну или не мне, а тем, кто сейчас стоит в классе, выслушивая наставления психа-учителя по имени Люцифер. Я даже уже не слышу, о чём там идет речь, потому что это слишком. Клуб БДСМ и прочую херню ещё можно переварить, но это. Это полный ахтунг! Не понимаю сколько проходит времени до того момента, как в классе становится тихо и выключается свет. Постояв ещё минуту в шкафу, чтобы не нарваться на новые неприятности, выхожу из укрытия. Блядство! У школьной доски в полумраке стоит Борегард, он как будто знал, что я была в шкафу всё это время. Он быстрым шагом приближается ко мне, а я оглядываюсь по сторонам, намечая путь отступления. Нужно срочно ретироваться. С меня хватит на сегодня приключений. Джер подходит ко мне, и его лицо с багровыми кровоподтеками на скуле и синяком под левым глазом освещает свет фонаря, что стоит на улице. Парень внимательно изучает моё лицо, чтобы прочитать мои мысли. — Вот, держи! Сэм просил тебе передать, — вручаю ему книги в руки, а затем отталкиваю его и бегу к двери. — Мэрилин, стой, — он хватает меня за запястье и резко разворачивает к себе. Я сглатываю слюну, и меня отшатывает назад. Боже, как я в тебе ошибалась, Борегард! — Мы должны поговорить, — притягивая к себе, говорит шатен, не отрывая своих очей от моих дрожащих губ. — Нет, не должны. Мне нужно идти, — вырываюсь из цепкой хватки и, роняя слёзы, которые только что подступили к моим глазам, спешу покинуть кабинет учителя, хотя нет, скорее дьявола.