Энциклопедия разврата

От лица Агаты... Я и раньше думала, что Уайт Хилл — проклятое место, но теперь в этом нет никаких сомнений. В нашей школе учится целый клуб сатанистов, а преподаватель с говорящим именем Люцифер — их тайный предводитель, или что-то типа того. Тётушка Аннет часто смеялась над тем, что некоторые аристократы из Британии должны самовозгораться при входе в церковь. Теперь эти шутки кажутся ещё более забавными. Конечно, весьма сложно представить, чтобы находящиеся в своем уме люди служили сатане, но ведь не только дьяволу сегодня поклоняются. Я не из тех, кто верит в Бога, или ходит в церковь по воскресеньям, поэтому для меня со стороны все эти сатанинские штучки не выглядят как что-то жуткое, скорее просто ненормальное. Когда Мэрилин выдала мне всю эту историю, то первое, что мне пришло в голову — это показать подругу психиатру. Аргумент Лэш о том, что она знает о клубе, не был основной причиной моего озарения. И, сказать честно, я же до сих пор жалею, что промолчала о книге. За неделю до этого разговора с Мэрилин, после очередных кувырканий с Нильсеном в кабинете английского, я потеряла свою серёжку. Поэтому мне пришлось вернуться и перевернуть весь кабинет, однако, нашлась не только сережка, но и книга с описанием темного венчания. Старый фолиант в кожаном переплете показался мне довольно жутким, учитывая то, что он хранился в столе Мистера Люцифера, добавило очков неадекватности к происходящему. И как бы мне не импонировали кубики пресса распрекрасного шведа, вакантное место темной невесты сатаниста меня никоим образом не привлекает. Не будь я Агатой Харрис, то наверняка бы плюнула на всё и просто прекратила всякое общение с Алексом и Майклом. Но больше всего на свете я не люблю, когда меня хотят обвести вокруг пальца. Нет уж, если ребяткам нужны невесты — они их получат... Но ненадолго... Мне вот интересно, когда Нильсен собирался раскрыть передо мной все карты? Даже сейчас, сидя в классе и высверливая взглядом дырку в его затылке, я думаю об этом. Так бы и взяла пилу, чтобы вскрыть черепную коробку и порыться в его извилинах. Он такой спокойный, аж бесит. Как и эта головная боль после вчерашнего незапланированного девичника. Единственное, что с самого утра меня порадовало — это недовольная мордашка Тёрнера. Этот идиот действительно полагает, что надпись сделал кто-то из десятиклассников. Ему и в голову не пришло, что это Сара... Ну и я... И даже на Мэрилин он не подумал. Придурок! До сих пор себе удивляюсь, как я могла тогда поцеловать этого безумца! Это несомненно было помешательство... После которого меня чуть не разорвала на части Адель. До сих вздрагиваю, вспоминая о её бешеном взгляде и оскале, что портил её прекрасный рот своим жутким видом. — Детка, о чём задумалась? — меня передергивает от голоса Моринг, она как будто знает, что я только что подумала о ней. Уфф... И так каждый раз. Только вспомни рыжика, как в дверь постучится сатана, держа за руку огненную бестию. — О грёбаном эссе от Люцифера, — выпаливаю первое, что пришло в голову. Эссе действительно гребаное, ведь Мэрилин уже свела меня с ума. Она единственная, кому небезразличен балл, полученный за доклад. Моё равнодушие к оценке и подготовке в целом выводит мою подругу из душевного равновесия. Которое и без того кажется шатким. — Ты и Мэрилин сегодня не ночевали в комнате, где вы были? — Адель немного взволнована нашим отсутствием по ночам, но в её интонации проскальзывают и нотки ревности. Ну, я вырубилась на диване в комнате для самоподготовки, а вот Лэш, похоже, провела ночь в объятиях Борегарда. Так должен был прозвучать честный ответ, но ... — Мисс Моринг, вам не кажется, что на уроке нужно слушать преподавателя, а не свою подружку? — Мистер Беверли, как никогда кстати, прервал наш неловкий разговор. За что я ему несказанно благодарна. Рассказывать о том, что мы снова прокатили Адель с вечеринкой — затруднительно. Не говоря уже о том, что мы пили с Сарой, а это ей вообще знать опасно, опасно для нас в первую очередь. Борегард постоянно вертится и строчит Лэш сообщения, а та вся светится от счастья. Я, конечно, рада за них. Но не уверена, что Джер нормальный парень, он же все-таки из семьи сатанистов. Боюсь, как бы Джереми не разбил Мэрилин сердце, или что хуже не использовал в качестве жертвоприношения. Все подростки такие, сначала готовы противостоять всему миру и собственной семье, а затем бегут обратно, роняя слезки по пути. И что-то мне подсказывает, что Джереми Борегард не исключение. К тому же, я всё-таки прочитала часть найденной мною книги. Самой большой проблемой, конечно, было перевести этот талмуд с латыни. Но мы же не в шестнадцатом веке живем, у нас есть гугл, а гугл знает всё. Темное или черное венчание — это не просто обряд бракосочетания, это продажа души и жениха и невесты дьяволу. И, к сожалению, согласие невесты не требовалось, можно себе только представить сколько таких наивных дурех, как Сара О`Нил, обманули эти чертовы сатанисты. Согласна, я немного преувеличиваю по поводу Сары... Но если бы она не дала заднюю, чем бы это всё закончилось. Я конечно не верю в дьявола, но главное не это... Такие, как Майкл и Алекс, верят в него и этого достаточно, чтобы понимать насколько могут быть безумны их поступки. И пусть я не из тех людей, что любят мстить, но сейчас вопрос стоит принципиально... Итак, обряд должны провести в одном из храмов Сатаны, на венчании присутствуют жених, невеста и мастер тьмы, который, собственно, и проводит весь обряд. У ребят осталось чуть больше двух месяцев, чтобы подготовить своих будущих жен. Чем чище и светлее сердце девушки, тем тяжелее она якобы перенесёт обряд. Поэтому неудивительно, что наши кобели развращают своих избранниц в особенном клубе. В книге сказано, что если девушка чиста душой, то переживет венчание только будучи девственницей. И данный факт заставляет меня ещё сильнее переживать за Мэрилин. Насколько мне известно, Джер ещё не сорвал её цветок невинности. Это наводит на одну очень нехорошую мысль.... Как бы Борегард не обманул Лэш... У Майкла сейчас кандидаток нет, а вот у Алекса есть я. Значит Тёрнер будет искать новую жертву. Поэтому нужно сделать так, чтобы мальчики остались без невест на своё венчание. Мой план таков — испортить всё в самый последний момент, чтобы два засранца знали, как в двадцать первом веке поклоняться сатане, да и ещё и привлекать к его служению других. В бред по поводу того, что души их родителей заберет сам дьявол — я не верю. В последнее время я всё чаще вижу Лайю Бернелл возле Тёрнера и Нильсена, что наводит на мысль вероятной кандидатки на невесту Майкла. Бедный же Сэм Макото, что по пятам преследует девушку, может стать моим союзником, тем более он явно ко мне неровно дышит. Я хоть и случайным образом, но уже разрушала отношения Майкла, и теперь смогу, мне ничего это не стоит. Можно сказать, что совершенное мною зло будет во благо. И пока Мистер Беверли занудно рассказывает о теме урока, в голову приходит небольшой план действий. Первая часть из которого — подружиться с Лайей. Пусть новенькая думает, что я на её стороне.

***

Через час после уроков большая часть "маленького клуба извращенцев Мистера Люцифера" собирается в классе английского. Среди нас нет только Сары, ведь сатанинский препод не включил ее в список тех, кто готовит эссе. Нильсен ведёт себя, как обычно, бросая в мою сторону пошлые взгляды. Вечером мы договорились встретиться, чего я с нетерпением жду. Тёрнер дико взбешен и постоянно отвлекается на телефон. У него вообще в последнее время вошло в привычку пропадать в сети, что раньше для него было несвойственно. Майкл любил охоту в реальном мире, и под охотой я подразумеваю поиск коротких юбок для приятного времяпрепровождения. Теперь он не тот, что раньше, что-то явно изменилось, только сложно определить, что именно. Ванильная парочка испускает волны счастья и влюбленности. Они устроились у подоконника, и не могу сказать, что больше излучает света: солнце за окном или всё же эти двое. — Боже, вы такие милые, что смотреть тошно! — язвительно восклицает Майкл, закатывая глаза так, что видно в основном белки, радужек почти не видно. Жуткое и довольно напускное поведение. И не загорелся ведь, произнося имя Господа всуе. — Тёрнер, завидуй молча! — с усмешкой отвечает Джереми, перебирая в ладони пальцы Мэрилин. Та и вовсе пропускает мимо ушей слова Майкла, любуясь ямочками на щеках Борегарда. — Хм. Майки, ты чего такой злой, видимо то, что про тебя написали на асфальте — чистая правда, — не могу удержаться, чтобы промолчать. Алекс сдавливает в горле истеричный смешок. — Давно не трахалась? Или хочешь проверить? — реакция Тёрнера говорит за себя. Его изумрудные глаза отливаются в холодном оттенке, а с кончика языка сочится самый настоящий яд. — М. Как мило, ты переживаешь за мою сексуальную удовлетворённость. Ты просто душка, Майкл, — стараюсь как можно сильнее растянуть его имя, чтобы он оценил мой сарказм по достоинству. — Не удивлен, что вы вместо того, чтобы обсуждать эссе, говорите о сексе, — за спиной раздаётся голос Люцифера, который бесшумно вошел в класс и лишил меня возможности съязвить ещё разок. — Господа, я надеюсь ваше выступление в эту пятницу перед классом не увенчается позором. Отступаю на шаг назад и не глядя на учителя присаживаюсь за ближайшую парту. Не то, чтобы он меня пугал, просто я стараюсь уменьшить количество даже возможного общения с ним. — Не переживайте, Мистер Люцифер, мы готовы, — уверено произносит Нильсен, пока остальные разбредаются по своим местам. — Хорошо, вы подготовили то, о чём я вас просил? — мужчина проходит к своему столу, медленно оглядывая всех присутствующих пронзительным взглядом. Весьма атмосферное появление для сатаниста, ничего не скажешь. Мэрилин встает и несет преподавателю копию нашего доклада, из нас всех ей выпала ответственность по подготовке полного текста эссе. Как же она вопила, когда Майкл и Алекс принесли по половине машинописных листов. Лэш пришлось дорабатывать за них. Сильнее всех пострадал Борегард от её вселенского гнева, бедолаге пришлось ей помогать. Мне же повезло больше всех, ведь у меня ещё остались в рукаве отмазки, одной из которых была подготовка к олимпиаде по информатике. Люцифер взял доклад в руки и быстро пробежался глазами по тексту. Сложилось впечатление, что он вообще не читает, а только делает вид. Мужчина, перебрав все листы, тут же отложил их на стол. Затем молча, словно сканируя нашу мозговую деятельность, стал всматриваться в глаза каждому из нас по очереди. — Неплохо, но нужно доработать часть, касающуюся критики романа. Я уверен, что вас завалят вопросами. Вы должны быть к этому готовы, — в голосе преподавателя чувствуется легкая надменность, будто он общается с неразумными существами, букашками, которые копошатся у его ног. Склонность делать паузы между короткими предложениями бесит меня еще больше, чем высокомерие. В кабинете повисла небольшая пауза, мне даже интересно стало, о чем задумались остальные, но потом все лишь молча закивали, и всё. Это, определенно, самое скучное собрание нашего маленького клуба. — Ну что ж, можете быть свободны, — что и требовалось доказать, можно было ему копию отправить на эмейл, чем тратить время на пустой треп в свободные от занятий часы. Это что? Псевдо-представление, укрепляющее важность Люцифера как преподавателя? Лучше бы я не знала, что учитель английского поклоняется сатане, это определенно портит впечатление и не только от учёбы. — Хотя нет. Борегард, Тёрнер, Нильсен, задержитесь! — вот это новость! Похоже, что князь тьмы решил поворковать со своими будущими приспешниками? На лице у Мэрилин сияет любопытство, но Джер бросает на неё такой строгий взгляд, что моя подруга кивает, а после выходит из класса, а я иду в след за ней, предварительно сделав маленькую пакость. В коридоре Лэш останавливается сделав пару шагов, а затем разворачивается на пятках и смотрит на меня удивленными глазами. В её руках телефон, на который звоню я. — Прими звонок! — произношу хриплым голосом, Мэрилин морщит лоб, но выполняет мою просьбу. О, да, я оставила телефон на парте, и моя пакость заключается в том, что я набрала номер подруги, чтобы слышать всё, что будет происходить в классе. — А теперь послушаем, зачем Люцифер оставил ребят, — с этими словами я беру подругу за запястье и направляю её кисть, сжимающую телефон, к уху. Наклоняюсь так, чтобы самой слышать динамик телефона. — Мистер Борегард, я вижу, что у вас наладилась личная жизнь, но готова ли ваша избранница к венчанию? — голос мужчины звучит немного прерывисто, будто помехи в эфире. Джереми что-то отвечает, но его речь настолько тихая и неразборчивая, что сложно вычленить из всего потока звуков даже слово. — Майкл, вам стоит поспешить со своей избранницей. Не тратьте время на Мисс О`Нил, она явно не подходит для темного венчания, — Люцифер обратился к Тёрнеру, но и его ответа мы тоже не расслышали. Странно, конечно... Подождав немного, мы понимаем что их маленькая беседа окончена, к Александру учитель так и не обратился. Впрочем, я ведь вошла в клуб, а это значит, что Нильсен единственный, у кого нет проблем. Остается только гадать о том, что сказали Джер и Майкл. Надеюсь, что ничего такого мы не упустили, и Борегард ничего не утаит от Мэрилин.

***

Подождав пока класс опустеет, я вернулась за телефоном, а затем направилась в сторону библиотеки. Рыжая птичка принесла на хвосте, что там к завтрашнему тесту по алгебре готовится Лайя Бернелл. Адель конечно не в курсе, почему я интересуюсь новенькой, но почему-то мне помогла. И могу поспорить, скоро моя подруга потребует расплаты за свою бескрайнюю доброту. В помещении школьной библиотеки как обычно витает запах пыли и практически столетней библиотекарши. Не удивительно, что тут всегда так мало учеников. Конечно большинство местных ботанов уже давно забыли, что такое библиотека, ведь всё, что нужно, есть в интернете. Однако некоторые до сих пор предпочитают бумагу монитору ноутбука. Лайя, к моему счастью, была здесь одна, что довольно редкое явление. Обычно малыш Сэм не отходил от неё ни на шаг. Не знаю, где запропастился Макото, и он явно пропускает момент, который помог бы вытащить его из френдзоны, но его здесь нет. И это, повторюсь, меня несомненно радует. — Кхм... Кхмм.. — довольно громко у меня получается заявить о своем присутствии, Бернелл поднимает глаза и довольно недоверчиво смотрит в мою сторону. Чёрт... Неужели я ей не нравлюсь? Она явно не испытывает желания мило поболтать со мной. — Ты что-то хотела, Агата? — даже несмотря на сдвинутые брови и настороженный вид, голос Лайи звучит... Ласково?! Кстати, это объясняет тот факт, что большинство парней в классе от неё без ума. Девочки же чувствуют в ней врага на инстинктивном уровне. У меня нет сомнений в том, что новенькая мне не нравится, и дело не в инстинктах... Её поведение мне кажется каким-то странным. С первого её дня в классе можно определенно заметить тенденцию тяги Бёрнелл к мальчикам из сатанинского клуба. После того, как Джереми отвоевал сердце Мэрилин, Лайя пусть даже с грустью, но всё-таки повернулась в сторону Александра, а затем и Майкла. Вам не кажется, что это пипец как странно? В нашей школе достаточно красавчиков, но почему её глаз упал именно на этих парней? Блин, кажется, что я слишком задумалась... Бёрнелл смотрит на меня недоумевающим взглядом, пока я мысленно подозреваю её во всех земных грехах. — Я — нет, но вижу, что у тебя проблемы с алгеброй, — собственный голос от неуверенности кажется мне чужим. И как мне можно поверить? Если я и сама не понимаю, к чему веду. Ну же! Агата, соберись! — Мистер Рольф использует на тестах задачи из этого учебника, — достаю из сумки старый потрепанный сборник задач и протягиваю девушке, чье выражение лица меняется за секунду на ошарашенное. — Держи. — Спасибо, конечно. Но к чему такая любезность? — ох, если бы на моём месте была Адель, то Бернелл бы сильно пожалела о своих словах. Моринг ненавидит, когда её доброжелательные жесты подвергаются критике или сомнению. — Вообще, если честно, то... — я хочу с тобой подружиться, чтобы в дальнейшем использовать как козырь в рукаве... Ну или... — Мне нравится Сэм, и я заметила, что ты ему тоже... — Мы друзья, не больше, он конечно хороший, но не в моём вкусе, — Лайя произносит это настолько холодным и равнодушным голосом, что мне даже немного становится жаль Сэмюэля. Бедный, а он так на неё смотрит... Так даже самый верный пёс не смотрит на своего хозяина. — Я это заметила, и ещё заметила, что тебе понравились наши футболисты, — беру небольшую паузу, чтобы отследить реакцию. Лицо одноклассницы приобретает немного розоватый оттенок. Похоже она не была готова к такому повороту нашего разговора. —Почему бы нам не помочь друг другу в наших сердечных, так сказать, делах? Еле сдерживаю коварную улыбку. Бёрнелл испугано оглядывается по сторонам, никого кроме нас и библиотекарши, что едва может что-то услышать с такого расстояния, нет. — Мне очень понравился Джереми... Но... — сучка, я же говорила! — Он дал мне понять, что у него чувства к твоей подруге, — какова ирония, ты отправила Макото во френдзону, а Борегард тебя. — Но тебе ведь не только понравился Джер? Я правильно понимаю? — к чему условности, у меня нет на это времени. — Ну, да... Майкл очень мил со мной... — она неловко заёрзала на стуле и прикусила нижнюю губу. Конечно, кому не нравится Тёрнер? — Птичка нашептала мне, что Майки расстался с девушкой, — опять коварная улыбка, но её невозможно сдержать. — Это хорошие новости, но я не уверена, что нравлюсь ему, — блин, но вот только не строй из себя недотрогу. Ты можешь обманывать кого угодно, только не меня. Мой стервометр в присутствии тебя просто зашкаливает! — Ты не уверена, а я знаю, такие девушки как ты — определенно в его вкусе! — Правда? — Лайя поправляет прядь за ухо, словно рядом стоит Тёрнер, а при нём важно выглядеть идеально. — Запомни, Майкл — человек крайностей, ему нравятся либо горячие стервы, либо милые и невинные, — подмигнув однокласснице, я делаю вид, что мне кто-то прислал сообщение на телефон. Наигранно задумчиво смотрю на экран смартфона и зависаю. — Прости, мне пора. — Спасибо за сборник, — слышу, не поднимая глаз, и с натянутой улыбкой киваю. Дело сделано — приманка запущена, и акула мальчишечьих сердец уже готова к охоте.

***

Выйдя из библиотеки, мне пришлось сделать небольшой забег на каблуках по направлению к стадиону, где только что должна закончиться тренировка по футболу. Мне нужен Сэм, и я просто обязана его перехватить. В последнее время поймать его в одиночестве было весьма затруднительно. Чуть не сломав каблук, чертыхаясь и спотыкаясь моё уставшее тело доковыляло до трибун. К счастью, тренер ещё никого не распустил. Видимо тот факт, что часть футболистов были задержаны Люцифером, сыграло мне на руку. Тренер был зол и беспощаден, он всегда терпеть не мог опозданий. Лица сатанинской троицы были перекошены от усталости. Присев за одну из скамеек, я решаю полистать ленту в инстаграм, пока футболисты наворачивают круги вокруг поля. Макото среди них, и кстати тоже чем-то озабочен. Не удивлюсь, если он раздумывает о Бёрнелл и том, как завоевать её неприступное сердце. Мне пришлось просидеть так минут тридцать, не меньше, я даже пожалела, что устроила забег, зря поторопилась. Когда прозвучал свисток тренера, мои глаза уже были готовы сомкнуться, чтобы чуточку подремать. Пока ребята забирали свои вещи, я встала со скамьи и направилась к выходу со стадиона, чтобы подловить Сэми там, а не здесь у всех на виду. Тёрнер и Нильсен как всегда не торопились уходить с поля, спешил только Борегард, оно и понятно, все мы знаем, кого он так хочет увидеть. Потоптавшись немного на месте, я замечаю Джера и Сэма, они что-то бурно обсуждают, следуя к выходу со стадиона. Макото довольно агрессивно жестикулирует руками, яро споря с другом. Хм. Какой эмоциональный, однако. Когда между нами остается не больше пары метров, Джереми ловит мой взгляд и щурит глаза. Сэмюэль замечает это и смотрит на меня в ответ довольно удивленно. — О, Сэм, я как раз тебя искала, — надеюсь, за эту реплику мне дадут Оскара, а не золотую малину. — Меня? — парень изумленно указывает на себя. Борегард издает неловкий смешок и проходит мимо. — Да, солнышко, тебя! — улыбаюсь так, словно прохожу собеседование на работу, чтобы ошарашить свою жертву ещё больше. — Ээээ.. И зачем? — Понимаешь, Сэми, я заметила, что тебе нравится Лайя... А ей нравится Майкл... — от моих последних слов парень мигом становится бледным. — Но мы-то с тобой знаем, что это не лучший выбор для девушки, — о, да... Забыла рассказать, в конце прошлого учебного года, после поцелуя с Тёрнером, я нашла небольшое утешение в объятиях Макото. Заодно проверив, что всеми любимый азиат не гей, чем успокоила сердце Мэрилин, подозревающую Джера в нетрадиционной сексуальной ориентации. Слушок пустила Адель, чтобы помочь подруге переключиться с предмета воздыхания на кого-нибудь ещё. — Я думал, что Майкл влюблен в Сару, — так, похоже Борегард всё ему рассказывает, жучара... — Она ушла от него, — срочно перевожу разговор в нужное направление. — Тёрнер точно будет искать кого-то на замену, он обычно так переживает разрывы. Не хочу, чтобы и Лайя пострадала от этого ублюдка... Присмотри за ней, — с этими словами я пожимаю плечами и смотрю в землю для эффекта невинной жертвы. Сэм делает неосторожный шаг ко мне и обнимает. Вы спросите, зачем я сказала ему это? Всё просто. Чем больше Макото будет пытаться испортить отношения Бёрнелл и Тёрнера, тем больше девушка будет хотеть быть с Майклом. Уж такие мы, девушки. Чем больше препятствий, тем больше желания обладать тем, на кого наговаривают собственные друзья.

***

После успешных приключений я вернулась к себе и вырубилась на несколько часов. Мне снились странные сны с Люцифером и Тёрнером. Майкл привязал меня к Андреевскому кресту, а учитель английского пытал воском. Либо моя фантазия слишком разыгралась, либо я предвкушаю очередную безумную встречу с Александром. Растерев глаза от нелепого сна, смотрю на часы и понимаю, что опоздала уже на двадцать минут. Твою мать! Алекс меня убьет! Написав короткую смску, что опаздываю, срываюсь на ритм бешеной недотраханой кошки и несусь в ванную. Надеюсь, что мой сексапильный швед всё мне простит, ну или максимум слегка накажет в своём извращенном стиле. Через десять минут я с мокрой головой уже готова втиснуть себя в узкие джинсы и обтягивающую майку. На радость Нильсену, белье я не надену. На телефоне высветилось сообщение: "Я жду, у тебя двадцать минут." М! Как грозно?! Впопыхах привожу себя в порядок и бегу к месту встречи, кои, кстати, каждый раз меня всё больше удивляют. В этот раз мы встречаемся на лестнице в жилой части школы. Понятия не имею зачем, но меня это не пугает. В чём я точно уверена, так это фантазии Алекса. Пробежав по куче коридоров и лестничных пролётов, я практически натыкаюсь в полумраке на широкую грудь Александра. Он недоволен, впрочем, это его обычное состояние, когда что-то идёт не по его замыслу. Извращенному замыслу, нужно отметить. — Прости, — немного улыбнувшись, словно мяукая, произношу. — Словами это не исправить, Каттен, ты же знаешь, — хрипло говорит парень, проводя пальцами по мокрой пряди моих волос. — Закрой глаза, — повинуюсь. Он разворачивает меня к себе спиной и нежно заводит правую руку назад, обхватив запястье, затем то же самое делает с левой. Связывает. Ох, как это предсказуемо! Затем я ощущаю повязку, что ложится мне на глаза. Кажется, игра началась. Через секунду слышится скрип отпирающейся двери где-то за спиной. Нильсен берет мою руку за предплечье и тянет назад. Я иду, неуверенно переставляя ноги. Ничего не видно. В нос бьет запах гнили и плесени. Так, мне это не нравится! Пытаюсь приспособиться к темноте, но из-за повязки это нереально. — Гм. Так не пойдёт, — слышу голос Алекса, затем понимаю, что он развязывает узел, а затем разворачивает меня на девяносто градусов и толкает к вертикальной поверхности, кажется, что это стена. Грязная заплесневевшая стена. Фу! Какая мерзость! Александр заводит мои руки вперед и вытягивает наверх, затем я ощущаю холодный предмет на коже тыльной стороной ладоней. Он привязывает меня к какому-то металлическому крюку или штырю, торчащему из стены. На оголившейся коже живота пробегает лёгкий холодок. Слышу ухмылку Нильсена, кажется, что он весьма собой доволен. Щиколотки стягивает верёвка, похоже, что похотливый швед решил сегодня меня полностью обездвижить. Не такое уж страшное наказание для опоздания. — Каттен, в последнее время ты странно себя ведешь, не хочешь мне рассказать почему? — хриплый голос шатена обжигает кожу у правого уха. — Не понимаю, о чём ты, — сухо отвечаю на его вопрос. Я веду себя не странно, по сравнению с тем, какой ты на самом деле... — Зачем ты сегодня оставила телефон на парте, с исходящим звонком для Мэрилин? — слова Нильсена застали меня в врасплох, ещё больше меня ошарашило его прикосновение к шее. Он нащупывал мой пульс. Стоп, паника! Это ещё ничего не значит. — Я сделала это случайно, — сглотнув, выдыхаю так, будто больше не смогу набрать и чуточку кислорода. — Не очень обдуманный ответ, Каттен, — свободной рукой парень добирается до застежки на джинсах, и через мгновение плотная узкая ткань оказывается скомканной на уровне колен. Тело обдает жаром, когда должно было утонуть в холоде. — Ладно... Мы с Мэрилин поспорили на то, что Мистер Люцифер — гей, и скорее всего неровно дышит к вам, мальчики.... — блять, что за бред я несу.... Просто несусветная чушь! — Серьезно, ты думаешь, что я в это поверю? — ядовитая усмешка Нильсена отражается жутким эхом от стен. Шлепок, и я чувствую покалывающую боль, что мягко прожигает нежную кожу на правой ягодице. Мне бы взвизгнуть от боли, но вместо этого к горлу подходит стон. Вместо испуга мой разум утопает в первой волне возбуждения. Прикусываю губы, чтобы не выдать себя с потрохами. — Что ты задумала, Агата? — кусая мочку моего уха, Алекс задаёт очередной вопрос. — Ничего, — не успев договорить, ощущаю второй шлепок ладонью, но более сильный. — Что вы услышали с Мэрилин? — продолжая извращенный допрос, Нильсен рвано выдыхает в шею, а затем впивается зубами в кожу на моём правом плече. От такого укуса я не жду крови, но синяки наверняка останутся яркими отметинами и воспоминанием о сегодняшнем вечере. — К сожалению, ничего не было слышно, телефон слишком далеко лежал, — надеюсь, хоть в это он поверит. А если нет, что он сделает мне? Отшлепает меня? Так он и сейчас это делает. — Каттен, не лги мне! — рука шведа несдержанно скользит по моим изгибам тела и забирается под ткань майки. Он нетерпеливо добирается до соска, чтобы сжать его пальцами до боли. — Ах, — не сдержав стон, мне кажется, что ноги онемели, не от веревок, нет. Скорее от предвкушения... Меня определенно возбуждает боль. И этот факт не задержится в моей голове, как всегда исчезнет от нахлынувшей волны наслаждения. Александр, возможно поняв, что допрос бесполезен, решает перейти к легким искусным пыткам. Перестав, контролировать мой пульс, пальцы его правой руки аккуратно ложатся поверх моих половых губ. Хватаю воздух губами, чтобы не сойти с ума от острых ощущений. Сейчас, когда и шелохнуться сложно в полной темноте, его прикосновения стали ещё безумнее, чем прежде. Нильсен доведет меня когда-нибудь до дверей психушки, предварительно оттрахав в смирительной рубашке. — Я хочу... — закусив нижнюю губу, издаю я что-то на подобие обрывка фразы. — Чего ты хочешь? — лениво интересуется он, будто не хочет слышать ответа. — Видеть тебя... — и я правда хочу, несмотря на то, что мне нравятся эти острые ощущения, но сравнятся ли они с его серьезным видом, с которым он так любит доводить меня до изнеможения. Всегда такой сосредоточенный... — У меня идея получше, — отпустив мой сосок, Алекс, немного помешкав, снимает повязку с моих глаз. В помещении практически темно, лишь сбоку от нас горит тусклая лампа. Единственный яркий свет бьет мне прямо в глаза, к нему сложно приспособиться. И лишь через добрый десяток секунд, я понимаю, что это небольшая щель в стене, через которую можно увидеть душевую. — Это что, душевая для девочек? — меня немного удивила его идея, если можно это так назвать, но Нильсен не отвечает, лишь усмехается. Пытаюсь разглядеть ещё не привыкшими к свету глазами, но увидев картину за стеной охаю от удивления. В душе в танце влюбленных сливаются в поцелуе Мэрилин и Джереми. Пиздец! Алекс, воспользовавшись моим временным помешательством, затыкает мой рот повязкой, которая минуту назад была у меня на глазах. Пытаюсь выплюнуть скомканный кляп, но парень недовольно фыркает и накладывает поверх одну из его любимых веревок с тонким плетением. — Каттен, не упрямься, я уверен, что тебе понравится, — шепчет мне на ухо так сладко, от чего я с удовольствием приложилась бы коленом о его пах. Сотни изощренных ругательств рвутся из меня наружу, но конечно застревают в горле. Скотина.... Гребаный шведский извращенец! Ненавижу! Оскорбления так и кричат в моей голове, отчего я не сразу слышу странный звук.Что-то жужжит, словно небольшой моторчик от тех игрушек, с которыми в детстве любил играть мой кузен. Что это? Моё самообладание через секунду покидает меня, ведь пара в душевой становится меньше, и я будто под микроскопом разглядываю тела двух влюбленных, а в это время к клитору прижимается что-то вибрирующее на бешеной скорости. Стон прерывает выдох на половине пути, и я уже забываю, что нужно сделать вдох. Так как грудную клетку распирает от адреналина, что буквально только что заменил собой всю кровь в венах. Невозможно дышать, и даже сложно представить, что почувствовав такое люди не умирают на месте. Я выгибаюсь... Блин, что же я делаю... Ведь так моё тело словно требует большего. Естественно, Алекс усмехается. Сволочь! Мой разум в агонии, пытается решить на чём сосредоточиться. На том, как Борегард нежно скользит руками по ягодицам Мэрилин и, Боже... Чертов вибратор сместился немного вбок, с силой прижимая клитор. Коленки начинают дрожать от напряжения, что передается от каждой клетки и стремится к точке между половых губ. С ума сойти... Джер жадно хватает губами правый сосок своей трепещущей от наслаждения девушки, и сложно представить что-то сексуальнее, чем то, что я вижу и чувствую прямо сейчас. Кляп во рту становится мокрым насквозь, ещё чуть чуть и слюна перепачкает весь мой подбородок. Алекс, ты скотина! Дергаюсь, что есть силы, и вибратор соскальзывает с половых губ. Нильсен злобно шикает, и ударяет ладонью по ягодицам. Не очень больно, скорее наоборот, словно об этом я и мечтала. Парень обхватывает одной рукой мою талию, так, что его пальцы наверняка прожгут во мне не меньше пяти дыр, и с силой прижимает устройство доводящее любую девушку до истошных конвульсий к комочку нервных окончаний между моих ног. Моё тело натягивается как струна, пытаясь сопротивляться диким ощущениям. Хочется кричать и плакать, вырваться и убежать отсюда нахрен. И этого ему мало, он отпускает мою талию и вводит во влагалище не меньше двух пальцев, кажется. Теперь я понимаю, насколько возбуждена. Чувство неполного наполнения будто играет у меня на нервах, по внутренней стороне бедра стекает смазка. О, Боже, Нильсен наверняка доволен этим эффектом. И это всё происходит паралельно с наглядным пособием в медиа формате для похотливых подростков. Ведь Джереми, как и его друг по сатанинскому кружку, безумно медленно и эротично спускается на колени, не отрывая губ от кожи Мэрилин. Какого хрена я на это смотрю? Идиотский вопрос, и мне стыдно, хоть и не настолько, чтобы закрыть глаза. Борегард запрокидывает ногу Лэш за свое плечо, чтобы ему было удобнее добраться до её промежности. А она одной рукой хватается за крепление для душа, а другой за темные мокрые волосы парня. Закрываю глаза, чтобы изолировать своё сознание и сосредоточиться на том, что вытворяет Александр. И отделить то, как меня сводит с ума вибратор, от того, как сводит в узел живот из-за ласк Нильсена. Сердце выбивает сумасшедший ритм, и мне уже не хочется орать на моего личного извращенца, так как вот-вот дрожь разойдётся по телу и разум отпустит себя. Теплый шар удовольствия, словно сотканный из миллионов электрических разрядов, растворяется внизу живота, чтобы взорваться и накрыть мой разум и тело неописуемой волной наслаждения. Пальцы Алекса все сильнее и сильнее вбиваются в меня, и единственное, что меня бесит, так это то, что он до сих пор не заменил их собой. Непроизвольно сжимаю бедра в ожидании точки, за которой меня ждёт экстаз. Я уже почти... Нильсен ухмыляется и одновременно убирает вибратор и свои пальцы. Чёрт! Я же почти.... — Плохие девочки не кончают, Агата, — он язвит и чувствует за собой победу. — Прости, дорогая, но мне пора, меня ждут. Отправлю Мэрилин с твоего телефона сообщение. Не уверен, конечно, что она будет рада тебя здесь найти. Ах, ты сука! Тварь! Ненавижу!