In his eyes

Яр в Сашиной жизни остаётся сам собой, как-то естественно туда вписывается, усилий никаких не прикладывая. Саша неделю спустя в бар заруливает чисто из интереса, проверить, как там у того зеленоволосого парня с подтверждением собственной рентабельности, на сцене Яра видит и снова капучино заказывает, раз уж приехал. Яр его узнает, со сцены улыбается и даже рукой машет, на пару секунд образ серьезного артиста теряя и просто в обычного мальчишку превращаясь. Саша улыбается в ответ. Яр в привычку берёт за его столик садиться уже под вечер, когда весь репертуар исполнен, и пить что-то невыносимо сладкое и вредное, попутно про свою жизнь рассказывая — там кастинг провалил, тут новую композицию разучил, а вчера за Сашиным столиком сидело аж четыре человека, и это точно хороший знак, пусть они и сели туда просто потому, что других свободных мест не было. Саша удержаться не может однажды и чужой выбор напитков комментирует едко. Яр отмахивается — для связок, дескать, полезно пить после пения, и какая разница, что именно — и на Сашино сквозь смех «это вообще не так работает, тебе кто сказал такую глупость» возмущается, что лучше знает. Саша (из благих побуждений, естественно!) подробно объясняет, почему лучше из них двоих в вопросе здоровья голосового аппарата разбирается именно он. Так, выпендривается немного возрастом, опытом и регалиями. Яр когда узнает, чем Саша по жизни занимается, начинает смотреть на него восхищенно-восторженно, как на чудо света какое-то. О протекции не просит и, кажется, даже не думает Сашу как-то в своих целях использовать, ребёнок наивный. Просто радуется, что в его жизни появился «настоящий Артист Мюзикла» — повезло так повезло. Сашу такая позиция подкупает невероятно. Не то чтобы он о Яре думал плохо (было бы вообще время о нём думать), просто мир вокруг обычно на взаимовыгодных отношениях строится, и это нормально, а тут внезапно чистое детское восхищение и желание дружить. Это удивляет. И льстит немножко, конечно же. Новую заявку в друзья через несколько дней увидев, Саша не удивляется нисколько, просто нажимает на кнопку «принять» и сообщение набирает, щурясь на яркий экран. А: сталкер Я: ты вообще-то сам мне всё про себя рассказал Я: ты просто находка для шпиона А: сталкер Я: а ты всё равно в друзья добавил Возразить нечего. И правда ведь добавил. Терпи теперь. И Саша терпит — и мемы, и просто фотки дурацкие, и ссылки на юутб бесконечные, и голосовые то по десять минут, то буквально по секунде. С удовольствием каким-то терпит. Отвечает не на всё — он всё-таки взрослый занятой человек, у него выступления-репетиции-прогоны — но Яру, кажется, иногда просто нужно, чтобы его услышали, и Саша слышит (иногда даже оставляет комментарии в стиле я-фонатка-мне-одинадцать-я-вас-абажаю под видео с каверами песен и честно внимает возмущенному ответному бубнежу). Яр на «Бал вампиров» приходит внезапно, не предупредив и, кажется, все свободные деньги на билет потратив. Саша знакомую разноцветную макушку на служебке видит и улыбается тепло, а когда Яр обниматься подходит, лицом парня к толпе разворачивает и предлагает всем собравшимся подписаться на ютуб-канал Баярунаса, потому что «со стилем у него, может, и так себе, но поёт он классно». Яр смущенно Сашу в бок пихает и краснеет, но молчит. Когда на одной из служебок девушка, с Сашей наобнимавшись и подарок ему вручив, к Яру подходит и говорит, что любит его каверы, Саша громко и показательно возмущается и Баярунаса в сугроб пихает — «отбирают аудиторию, помогите, обирают бедного артиста, грабёж среди бела дня!» — но вечером пишет искреннее голосовое с поздравлениями. «Даже не стебёшься, с ума сойти можно» — отвечает Ярик. «Ну сходи, раз можно» — милостиво разрешает Саша и, набор гневных смайликов в ответном сообщении обнаружив, пишет что-то вроде «сам в друзья добавился, теперь терпи». Яр послушно терпит. *** — Представляешь, если там, в толпе, была твоя родственная душа? — Яра (как всегда) после выступления Сашиного и служебки несёт от переизбытка эмоций, и он с такой скоростью тараторит, что Саша жестом просит его притормозить, — А ты с ней обнимался и даже не знал. И потом вы встретитесь через несколько лет как-то случайно, и всё, брак, дети, любовь до гроба, и вообще внукам будете рассказывать о том, сколько лет бабушка и дедушка потеряли… — Надеюсь, что нет, — Саша его обрывает как-то грубо, но портить себе настроение такими разговорами правда не хочется. Выступление было хорошее, общение со зрителями — кайфовое, на заднем сиденье лежат букеты (не в смысле смотрите-что-мне-подарили, а в смысле так-мило-и-приятно-что-люди-дарят-цветы-и-вообще-проявляют-своё-внимание-и-заботу). Отличный вечер, давно таких не было. Ни к чему тут эти ваши родственные души и прочая муть. Думать, что среди его аудитории есть тот самый человек, из-за которого жизнь значительно усложнилась и упрощаться больше не планирует, не хочется. — Почему? — Яр смотрит удивленно-недоверчиво, словно бы Саша только сказал что-то из ряда вон выходящее, типа «я верю, что земля квадратная» или «вообще-то мюзиклы – полный отстой, я бы их запретил». — Долгая история, не заморачивайся. — Ну Саш, интересно же теперь! — Яр... — Ну Са-а-а-ш! Саша говорить не хочет, но понимает, что Яр в тему вцепился, как питбуль в нападающего на хозяина человека — не отпустит, пока своего не добьется. Упрямый парень. Приходится дать хотя бы какую-то общую информацию. — Мне моя далекая и неизвестная пара жизнь изрядно попортила, так что видеть её не хочу. Желательно никогда. А то это может закончиться как минимум некрасиво, а как максимум весьма плачевно. Яр зависает где-то на минуту, а потом словами давится, пытаясь одновременно сказать всё, что в голове вертится: — Да как же… Саша… Это же… Так… И… Нельзя ведь… — Начнешь меня жизни учить — домой пешком пойдешь, — грозится Саша. «Не дорос ещё нотации мне читать», к счастью, не добавляет — чувствует, что на это Яр и обидеться может. Для Баярунаса вопрос возраста и отсутствия опыта болезненный весьма, особенно когда его этим попрекает кто-то старше и успешнее. Комплексы, видимо. — Родственная душа — это ведь твоя идеальная пара, с ней плохо просто не может быть. Это же, ну, типа вообще всё то, что ты искал в партнере, такое стопроцентное совпадение. Не просто близкий человек, а твой, по-настоящему твой, — возражает Ярик и руки в защитном жесте вскидывает, когда Саша медленно и очень угрожающе к нему поворачивается, — Не учу я тебя жизни, не учу, рассуждаю просто. — Вот высажу тебя, и будешь рассуждать все два часа до дома, а то оставшихся двадцати минут на машине тебе явно не хватит! Взялся тебя подвезти, блин... Давай оставим эту тему, ну правда. — А в ногах правды нет! Саша зависает, пытаясь сообразить, уместна ли здесь вообще эта поговорка, и Яр продолжает, паузой пользуясь: — Не знаю, кто и как тебя в детстве обидел, но я вот свою родственную душу всю жизнь найти мечтал, и… И… Ой, да ну тебя вообще, нашелся скептик. Вот посмотрю я на тебя, когда ты буквально утонешь в любви к той самой единственной… Посмотрю и посмеюсь. Громко и злорадно. — Дорасти сначала, чтобы над взрослыми смеяться, — не выдерживает и огрызается Саша. Яр морщится, словно внезапно вместо мармеладной лимонной дольки настоящий лимон укусил, и обиженно отворачивается к окну, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Оно и к лучшему. Тема родственных душ всплывает потом ещё пару раз, но Саша свою позицию формулирует четко и безапелляционно, так что Яр в какой-то момент сдаётся — «хорошо, из всех людей тебе в пары достался самый настоящий мудак, верю, хоть ты так и не объяснил, чем именно он тебе так насолил, если вы даже не встречались» — и больше о вечной любви до гроба не заговаривает. Естественно, судьба на это молчание не покупается.