Грудастая Атари и Лорд Думстрайк

      Взмахнув огромным топором, она разрубила ряды неприятеля. Лезвие разделило кобольдов напополам. Шагая по залу из обсидиана, гордая воительница ступала вперёд. Белые как снег волосы спадали на её спину, красивое женственное лицо с холодными голубыми глазами неустрашимо встречало чудовищ. Кожа её была как персик, нежная на вид, тёплая и гладкая. На теле красовались мышцы, свойственные амазонкам, закалённые в боях. Из одежды на ней были лишь кожаные грубые перчатки, сапоги, да кольчужные накидки на груди и бёдрах. Когда она шагала, тяжёлые груди подскакивали под облачением, сочные, наливные. Бёдра её принадлежали живородящей женщине, а подтянутый зад, так маняще выпирающий сзади, вызывал желание укусить. И всё равно она оставалась грозной. Красота и сила, сексуальность и агрессивность. Атари знали как убийцу чудовищ и освободительницу людей. Высокая, прекрасная, вооружённая своим топором, она бросила вызов волшебнику Думстрайку, по слухам слабому колдуну, поработившему народ кобольдов. Позади неё горы трупов, один мёртвый дракон и отряд огров. Впереди - тронный зал.       — Думстрайк! — Атари ворвалась внутрь. — Твоим козням пришёл конец! Сразись со мной, подлый колдун!       Однако в тронном зале с двумя рядами толстых чёрных колонн, мягким ковром и жаровнями в форме демонов, её ждал не иссохший старик в мантии, бормочущий себе под нос. Существо на троне было выше и шире её. Больше двух метров ростом, с выдающимися мускулами на руках, серой как камень кожей. Внешне похожий на человека, морда его была звериная. Вытянутая как у собаки, с мощной челюстью ухмылкой, торчащими из пасти острыми зубами и горящими красными глазами. Атари подошла ближе и встала в позу. Грудь её закачалась. Алый язык прошёлся по морде Думстрайка, и тёмный лорд поднялся. Кираса, скрывающая грудь, кожаные чёрные поножи - просто и броско.       — Воительница Атари! Прекрасная, как дерево со спелыми плодами! — он сделал шаг вперёд. — Разве так стоит встречать нового правителя? Теперь я законный хозяин этой страны! С тех пор как Королева Суккубов уничтожила Лимм, мелкие государства остались не удел! Не волнуйся, я здесь, чтобы поднять страну с колен!       — Ложь, зверь! — зарычала Атари. — Ты всего лишь подлый тиран! Сражайся! — и Атари бросилась на него, издав боевой клич.       — О, мне нравится! — Думстрайк перехватил топор. — Женщина, что не болтает много и сразу действует! — он приблизил свою морду к её личику. — Но всё же твой рот мог бы оказаться куда более полезным, — усмехнулся он.       — Негодяй! — крикнула Атари, отталкивая его, и вновь взмахнув топором. — Я отрублю тебе твою мерзкую голову!       Но Думстрайк перехватил топор и толкнул девушку на себя. Лапа легла на грудь Атари, массируя её снизу, подымая, почти вытаскивая из-под нагрудника. Девушка ахнула, пытаясь вырвать топор из рук.       — Какие у тебя восхитительные сиськи, амазонка. Смотрю на них с тех пор, как только ты вошла сюда! Большие, сочные, мягкие! Что это? — пальцы нащупали сосок, гуляя по нему. Атари пискнула, вырываясь сильнее. — Почему он твёрдый? Тебя возбуждает вкус смерти или то, что я лапаю твои бурдюки с молоком?       — Замолчи! — Атари выпустила оружие и попыталась отстраниться от лапающего её монстра. Тот выпустил топор и обхватил её рукой сзади, крепче поджимая к себе и подымая над землей. Рука уже вовсю лапала грудь, раскачивая её под нагрудником. — Похотливая тварь, я вырву твои глаза! Оторву твой грязный язык! — амазонка била его по морде, но с таким же успехом она могла бы бить камни. А рука меж тем действовала наглее. У Атари загорелись щёки. — Отпусти!       — Отпусти - что? — улыбнулся тот, хватая её за бельё. — Это?       — Ты сам знаешь что? — срывающимся голосом сказала Атари. — Давай уже сразимся!       — Так что мне отпустить? — палец потянул за шнуровку. — Скажи уже!       — Никогда! Ни одна амазонка не опустится, чтобы сказать такое мужчине!       — Ах, — хрипло посмеялся Думстрайк. — Тогда что заговорит влагалище амазонки, когда я сниму твоё бельишко?       — Нет, нет, стой! — закричала Атари. — Стой, пожалуйста! Отпусти... отпусти мою грудь! — девушка возненавидела себя за мольбу и упоминание части своего тела. Гордо-прекрасное лицо исказила боль и ненависть.       — А теперь грязнее! — обрадовался Думстрайк, почти освободив узел. Рука жаднее схватила грудь. — Слово "грудь" не подходит! Скажи другое, иначе я схвачу тебя за твою дырку! Шнурок уже слабеет.       — Никогда! Ты чудовище! — Атари билась, её белые волосы дёргались, ноги упирались в грудь Думстрайка. Бельё стало спадать, и Атари испуганно крикнула. — Н-не надо! Я скажу-скажу! Только не делай этого! — задышала она, пытаясь выиграть время. Пальцы невыносимо больно сжимали грудь, тёплый ветер свободы коснулся лобка. — Сиська! Отпусти мою сиську! Мне ужасно больно! Прекрати мучить мои сиськи!       Думстрайк загоготал и убрал руку.       — Хорошо! А ты ещё та оторва, верно, Атари? Давай-ка поиграем с твоей киской! — и сорвал бельё с амазонки!       — Нет! — завопила Атари, когда бельишко упало на пол.       — Спать! — рявкнул Думстрайк, и девушка обмякла в его руках. Монстр посмотрел на её красивое лицо и довольно усмехнулся. Затем взял за бёдра и поднёс к морде, уткнувшись в половые губы. Принюхался. — Девственница, — облизнулся Думстрайк. — Это будет весело!