Юкагама (дорев.)

Коё помнила, как четыре с небольшим года назад Накахара Тюя напивался, проклинал всё и вся, но снова возвращался в их общую с напарником квартиру, чтобы тянуть на себя одеяло и успокаивать расшатанную лодку черт-её-знает-какой Империи. Первая отлучка на пару недель на материк оказалась все лишь прологом к новому этапу жизни. Вечером он пришёл домой один, а на утро едва не взлетел на воздух при попытке добраться с комфортом до Мори Корпорэйшн. Маршрут модифицировать не стал, но кое-какие объяснения в штабе затребовал. Босс с каменным лицом на слово «ушёл» кивнул, скомкано поздравил с новым постом, подкинул новых заграничных дел и выдворил за пределы кабинета. Всё закончилось, и приползти в такой ситуации он мог разве что к Коё. Она была готова выслушать, ученик же молчал. Открывать ей душу было опасно. Не смотря на высокую степень доверия, показывать такому человеку как Коё рычаги давления было бы необдуманным шагом. Она ловила себя на том, что сама всегда поступала так же, и ухмылялась довольная. Собственно, говорить — от неё, как и от него — в такой ситуации не требовалось. Она примерно понимала, что произошло и даже готова была помочь ему найти выход. Компромата хватало и без такого бессмысленного диалога. Коё и так знала, что за душой у практически всей верхушки мафии. О, в этом ей не было равных, да и пользоваться этим она неплохо умела. Её боялся даже Дадзай. Этот отбитый отморозок чувствовал, с кем связываться не стоит. И предпочитал Мори — тот был ближе и понятнее. Накахару, с его ещё не окрепшей психикой и без привычки к постоянной жёсткой дисциплине во всём, отдали когда-то Коё под начало. Как оказалось, не зря. Женщина, сменившая весёлые кварталы на кресло Исполнителя мафии, работу свою знала прекрасно. Ходили слухи, что лучший из последних чайных домов Йокогамы зачах после её ухода безвозвратно — она была единственной в своём роде. Опыт был жестоким, но прекрасным — учитель с гигантским опытом и терпением, фантастически педантичный, в меру жестокий и с непреклонной волей. И вот четыре года назад Накахара снова — хоть и всего на полгода, пока не приблизились сроки командировки — стал пропадать у Коё в кабинете днями и ночами, разбирая бумаги, доводя до идеального порядка всё и распивая в перерывах чай. Там он медленно исцелялся, медленно лишался стержня, цели и смысла жизни, дарованного искорёженной душой, загнанной к стене. Там он учился цинизму и вместе с ним крупицам житейской мудрости — того досадного утешения, что выдумано в круговороте для оценки и ранжирования мелочей. Четыре года назад Тюя ещё мог прийти к ней просто за советом. Теперь же всё изменилось. Что-то болезненное было в его голосе. Что-то из забытого прошло вновь нужно было вытащить на свет. И коль скоро это было важно для них двоих, то касалось и мафии, и прошлого. Только вот чьего именно? А Коё хранила в памяти многое. Вот уж по истине ящик Пандоры: тайны Огая, секреты Двойного Чёрного — тьма Йокогамы была её домом. Огромная паучиха в центре красивой ажурной сети. Она не забывала тех, кого вырастила и предпочитала не отпускать от себя. В этом, наверное, было главное её отличие от Огая. Птенцы того часто разлетались… Вылет был ответственным этапом во взрослении. Бесспорно, но… Мама, мамочка, мать — ей никогда не дожить до этих слов, произнесённых чужими устами. Она боится их — таких нельзя будет пустить в расход, если потребуется. В расход вообще всегда лучше шли птенцы Огая… Это было чем-то вроде соревнования. Огай, хоть и оставался мастером своего дела, всё же нуждался во втором изворотливом уме. Он любил шахматы… но для них нужен был достойный оппонент. Вот они и играли живыми людьми в этом городе как на чёрно-белой доске. Огай был гениальным воспитателем. Потрясающая изворотливость ума, педантичность и последовательная логичность загоняли ученика в условиях практически не оставляющие шанса для выживания и сохранения разума. Но в том-то и соль, что материал он брал не абы какой: только сильных эсперов, способных справиться с таким давлением. Тех, с кем было интересно. Он третировал ученика ежесекундно, не давая перерывов, задержек и поблажек. Ум и реакция оттачивались не на дежурных клишированных задачах, а в непрерывном и интенсивном диалоге — случайном, но никогда не повторявшемся. Только вот риск ошибки был слишком велик. Слишком большой процент брака — тех, чья психика не выдерживала. Так появлялись на свет чудовища вроде Юмено… Дадзай был лучшим детищем Мори. Акико — первым, весьма неплохим опытом. За Тюю же он браться не стал. Его Коё воспитала сама, сама гоняла, пусть и по другим схемам. Думать за подчинённых мальчику пришлось сильно раньше, чем его напарнику, ну да тот быстро догнал. Она учила говорить. Учила читать по глазам, а не по известным фактам. Учила всему что знала, и радовалась чужим успехам. Смотрела на хитрого лиса и преисполнялась гордости за него, умевшего понравиться кому угодно, и договориться с кем угодно — кроме пресловутого напарника. Только вот четыре года назад ученик стал утекать как дым сквозь пальцы… И лучшее детище Мори оправдало себя окончательно, доказав собственную независимость. С тех пор Тюя стал совсем спокоен, абсолютно покладист и очень эффективен. Практически четыре года работы за рубежом — в Италии и Германии под прикрытием — сделали своё дело. Договоры о торговли оружием, а также выкупленные данные о разработках Проклятых — очень неплохой результат для того, кого долгое время Мори рассматривал только в качестве эксклюзивной боевой единицы. Конечно, она знала, почему Тюя копает под Проклятых. Пусть никто и не говорил в открытую о бывшей лаборатории на месте Чаши. Имя Рембо и скудные факты привели Тюю к Проклятым. Разрушить гнездо ему не удалось — Германия ждала его в свои объятия. Он даже так он всё равно многого насмотрелся на западе — небесцельно потраченное время. А его рассказы об эмигрантах поражали той терпкой каплей сочувствия, что он питал ко всем отверженным. Коё быстро закончила на той встрече и уже ждала своего ученика в условленном месте — в маленьком кафе на втором этаже торгового комплекса. Ученик не заставил себя ждать. В старом мотоциклетном шлеме и с рюкзаком за плечами он вышел из-за двери с табличкой Stuff only. Сел рядом. — У меня в руках документы Рандо, оставленные на хранение в особом Отделе, — она вздрогнула. Как Накахара и предполагал. — И отдали шефу Танэде их вы, наставница. — У меня не было времени их прочитать, а передать Мори — всё равно что признаться в предательстве. — Мне нужно время. Время на эти документы. Те люди, на которых работал Рембо, те люди, что сделали из меня то, чем я являюсь, те самые, что едва не разнесли весь город восемь лет назад, снова здесь. Я не могу передать бумаги Мори — он будет использовать их против меня же. А теперь — возможно, что и простив вас. — Тебе нужно прикрытие. И ты просишь об этом меня. — Просить — неверное слово. — Четыре дня я смогу удерживать Мори. Делегируй обязанности Чёрным ящерицам. Акутагава, кажется, будет занят немного другими делами. — Этот подонок добрался-таки до бедного мальчика. То-то сегодня такие странные отчёты от него приходили. — Их все девчонка за него составляла. — Да, на совесть было сделано. Акутагава бы так не написал. То-то меня так удивили эти бумажки. — Она хорошо сработалась с Ящерицами, эта Хигути. Я даже удивилась. — Потом о подробностях посудачим. Мне пора. — Уедешь на окраину? — Да, в старом домике будет тише, чем в центре — с Кровавым Орлом под боком.

**

— Мальчики, для вас есть дело. Что надвигается на город — никто не понимает. Да даже если и поймёт, решать это придётся силой. Быстро — и одним ударом. У нас не будет возможности для второго. Поэтому, пока есть время, вам придётся под моим началом поработать вместе, — Дадзай, Тигр и Акутагава стояли в пустом ржавом ангаре в одном из портовых складов в Токийском заливе. Старшой ухмылялся, глядя на смесь отвращения, недоверия и страха лицах подчинённых. Физиономия Акутагавы красноречиво убеждала в том, что её хозяин не прочь отправить кое-кого кормить рыб в Токийском заливе, а Ацуси, судя по всему, думал только о том, как слинять побыстрее от происходящего недоразумения, ведь ни чем кроме недоразумения нельзя было объяснить весь этот произнесённый Дадзаем бред. — Я — основная ударная сила Портовой мафии и не понимаю, чем этот слюнтяй может помочь мне. От него никакого толку в драке: он паникует, потом бьёт не глядя, под конец начинает истерить и пытается удрать. Ты учил меня стрелять в трусов. И я выстрелю в него в следующий раз, когда мы будем работать вместе. — Я… — Ацуси открыл было рот, чтоб оправдаться, но Дадзай его перебил. — Если ты до сих пор не выстрелил, значит сам слаб. От слабаков жалобы не принимаю. — Расёмон оторвал балку от потолка ангара и та упала в шаге от ботинок Дадзая. Тот не шелохнулся. — Жалкая попытка. В следующий раз выпущу обойму в лоб, как в старые добрые. — Попробуй! За четыре года многое поменялось, — прошипел Акутагава. А Дадзай вытащил из сумки у стены ноутбук и папку с бумагами. Вздохнул, и, проклиная необходимость снова возиться с детьми, открыл крышку и махнул двум своим ученикам. — В город, на закате 25ого числа прибыли 5 человек. — У Дадзая были даже фотографии. Смазанные изображения — четверо мужчин и одна женщина. — Трое из них — он ткнул пальцем в похожего на выдру мужичка с обширной залысиной, парня лет 16 и постоянно скрывавшегося за их спинами третьего: при костюме и со взглядом хорошего школьного директора, — порядочно наследили за последние сутки. Ваша цель — найти их и задержать. При плохом раскладе — убить. — За ними гоняется вся мафия и Особый отдел. Неужели ты думаешь, что мы со слюнтяем сделаем то, на что Накахаре с Чёрными ящерицами не хватило суток. — Вас не будет так сильно поджимать время. А у мафии сейчас нет одной важной вещи для победы — меня. Тю-уя же, поверь мене, будет о-очень занят всю эту неделю совершенно другими вещами. — Дадзай-сан, скоро вернётся Рампо — и тогда… — Мы должны молиться, чтоб он не возвращался, а послушался директора и остался в Токио, пока всё это не закончится. — Но-о?! — Это не относится к делу. Успокойся. — Дадзай открыл карту. — Итак, так выглядят события последних дней. Это кольцо, захватывающее четыре центральных района Йокогамы. — Оно ещё не завершено… — проговорил, как будто забывшись, Рюноске. — И ты хочешь, чтоб мы вот туда, в сад Санкэи, отправились? Это слишком глупо даже для русских наёмников. — А ты знаешь больше, чем говоришь. Русские, значит? — невнятное шипение было ответом. — Я не хочу разглашать данные расследования. — Так ты уже, мальчик. Ацуси нервно переминался с ноги на ногу за их спинами. Он хотел обратно в офис. К Куникиде его понятным указаниям, точному графику и вечным отчётам. И пусть Дадзай промывает мозги своему старом ученику сколько влезет, но это не повод таскать за собой Ацуси как собачонку на верёвочке. Вот вернётся Рампо, и сразу всё станет на свои места. Надо смыться, пока эти двое прожигают друг друга взглядом. Ацуси бочком пополз было к выходу, но за шкирку его моментально словил Расёмон. — Я должен был сразу убить, учитель? — А-цу-у-си-и… А ты нас совсем не слушал, да? — Куникида будет ждать нас обратно… Надо ведь было предупредить. Вот я и подумал, что… — Дадзай терпеливо смотрел на это дезертирство. Дослушав до конца, вздохнул. — Акутагава, ты берёшь его на поруки. И вы бодрой трусцой, в идеале — не привлекая лишнего внимания — дуете в Санкэи-эн. Прямо сейчас! Ненависть в глазах Акутагавы и ужас — у Ацуси были ему ответом. Дадзай хлопнул в ладоши и они действительно побежали. Лишь когда парни скрылись за поворотом дороги, он дал волю смеху, затем отправился перечитывать СМС от Куникиды. Потом, скорчив печальную рожицу, перезвонил тому. Отодвинув трубку от уха, подождал с минуту, пока Куникида проорётся. — Напарник, у нас хаос в городе, а ты всё ещё считаешь, что я без пользы трачу своё время. — Где ты? У нас гора трупов от нового взрыва — у главного входа в сад Санкэи, — Куникида уже охрип, пока посылал ругательства в пустоту офиса Агентства. — Вот чёрт, опоздали наши парни. Жалко. Надо было всё же Тигру в тигриной форме бежать… — Да-адзай! — На месте нет нужды в нашем присутствии. Там первым будет Ацуси. Скорее всего, они с напарником уже разгребают это дело. — И с кем это ты пацана в пекло отправил? — Секрет, Куники-идушка. Что Кровавый Орёл учинил на этот раз? — игнорируя устрашающее дыхание по ту сторону трубки спросил Дадзай. Он от скуки елозил пальцем по ржавой поверхности стены ангара. — Подорвали несколько киосков у входа. Похоже, напихали взрывчатку в лотки с мороженным. Вроде как 6 точек, детонация скорее всего дистанционная, по радиосвязи. Я ещё не видел сам место взрыва. Потом расскажу подробнее. — Да, при таком раскладе ловить неудобно. — Как ты их назвал? Орёл? Почему ты так уверен? — пауза, слышен стук пальцев по клавиатуре компьютера. — Подожди, ты уверен? Это же ужас что такое. Как их вообще пропустили через границу? Погоди, ты вообще серьёзно?! Это самые жестокие террористы за последние 10 лет… — Куникидушка, когда же ты научишься мне доверять в таких вещах? — снова заныл Дадзай. — Я, может быть, лично знаком с каждым из них. И вообще, меня больше напрягает тот факт, что они кокнули этой весной пятерых героев последней войны. — Это же было массовое самоубийство. Красивая акция за прекращение насилия. — О, жертва пропаганды. Открой новости от сегодняшнего дня. Там есть заявление от имени главы Кровавого Орла о том, что его организация берёт на себя ответственность за эти смерти. И поясняет, что сделано это было, чтоб продать их души японскому правительству. — Что? Ох, чёрт. — Тяжело, когда только вернулся из отпуска, да? Как там директор, кстати? — Заперся у себя, требовал от Харуно позвать Кота. А того нигде не было. — Вот это я понимаю, человек делом занят. — Не смей! — Я серьёзен как никогда, Ку-ни-ки-душ-ка-а! — пропел Дадзай и отключился.

*

За несколько минут до этого, у северного входа в злосчастный сад: — Татихара, назад! — успел крикнуть Хироцу, прежде чем прогремел взрыв. Сам же он стоял спиной к лотку с мороженным и убежать бы уже не сумел, если бы с неба не упал Тигр. — Здесь ВДА, — выдохнул Татихара. — Огонь на поражение. — Остынь, лейтенант, — глухо закашлявшись, проговорил Акутагава. — Этот — со мной. — Акутагава-сан… — Вы тоже пришли по кольцу взрывов? — Это была вот его инициатива, — Татихара ткнул пальцем в Гина. — Мы с ребятами уже хотели возвращаться. — Акутагава, похоже, что взрыв был полностью дистанционным. Тут никого не было. А радиус действия таких взрывателей большой. Полгорода, примерно. — Ацуси просто повторил то, что обычно в таких случаях бормотал себе под нос Куникида. — Знаю. Гин, молодец. Только вы опоздали, так же как мы. Так же как и Дадзай. Уже орали сирены, суетились люди. Тигр стоял растеряно, глядя на то, что осталось от шести лотков с мороженым. А затем кинулся поднимать пострадавших. В этот момент подъехала машина с тонированными стёклами, из неё вывалилась Хигути. Бросившись к своему непосредственному начальству, заголосила: — Семпай, хорошо, что вы здесь. Командование этой операцией перепоручено вам, только что Одзаки-сан передала приказ Исполкома. Мне пришлось явиться в офис лично, вместо вас. — Акутагава сморщившись, махнул рукой. — Пакет у меня, — поклонившись, протянула жёлтый конверт с завязками и печатями. — Вы все, займитесь здесь пострадавшими до прибытия скорой. Если прикатят детективы, на место происшествия пустить, но Тигра им не отдавать, — руки его уже срывали печати и отматывали бечеву. В пакете — был документ и коротенькое письмо от руки. Документ гласил, что Исполком перепоручает ему, Акутагаве, руководство операцией, но допускает при отлучках, чтоб процесс курировала Хигути, поскольку операция считается неопасной и ей присваивается только третий уровень. Парень присвистнул — то есть хотел, но вышло скорее тихое шипение, перешедшее опять в кашель. Письмо же информировало, что Накахаре нужно время на бумажную работу, а Хигути отлично справляется с операцией и без своего семпая. Так что в принципе, тот может отправляться с Дадзаем на все четыре стороны, но Коё Одзаки настоятельно рекомендует с делом не затягивать, так как босс не намерен ждать дольше, чем нужно. — И откуда эта змея знает… — Гин подошёл к командиру и тихонько, чтоб окружающие не обратили внимания, сказал: — Она спросила прямо у меня. Причем так, как если бы уже знала, что происходит. Отрицать очевидное было бы глупо, брат. — Рюноске в ответ поджал губы, мотнул головой и обойдя лейтенанта Чёрных ящериц стороной пошёл выковыривать Тигра из гущи событий. Пора было уходить. Уже подъехала полиция, а противоположной стороны раздавался громкий, похожий на сирену, голос одного из детективов. Да, определённо пора было возвращаться к Дадзаю. Уводя тигра с места событий, Рюноске видел, как сестра и помощница поднимают под руки старика Хироцу и сажают в служебную машину, а Татихара эвакуирует личный состав. Они же с Ацуси повернулись спиной к заходящему солнцу, и пошли обратно на портовые склады.

**

В Агентстве воцарилась на время тишина и пустота. Куникида уехал на место, прихватив с собой Кэндзи. Акико отправилась закупаться продуктами на ближайшие несколько дней, Рампо и По в сопровождении старшего Танидзаки пропадали третий день в командировке где-то в Токио. Там произошла серия похищений и жестоких убийств. Во всё были вовлечены иностранные граждане и американское посольство сильно прессовало местные органы власти. Сейчас ситуация должна была обостриться из-за пресловутого заявления Кровавого Орла о продаже мёртвых душ японскому правительству. Словом, в офисе Агентства оставались сейчас только директор и Наоми. Скоро должна была вернуться Харуно с котом. Три одинокие чаинки, миновавшие ситечко, кружились в кружке. Фукудзава же думал о своём. Пора было что-то решать. Вдруг завтра война, вдруг завтра он окажется абсолютно недееспособен. На кого тогда оставить Агентство? Рампо — до сих пор дитё неразумное, Куникида — исполнительный и честный, но болван, а Дадзай… Дадзай слишком похож на своего учителя. Он никогда не играет на одной стороне доски. Он сам против всех, а на деле — только за себя одного. Он ненадёжен. Рампо надо бы удержать в Токио подольше. Судя по кратким рапортам Дадзая, скоро город будет в осаде. Фукудзава помнил, что однажды Нацумэ-сенсей говорил им с Мори о возможности накрыть город колпаком, не пропускающим никого и ничего. Это было 12 лет назад. Даже странно, что ждать пришлось так долго. Звонок прервал размышления. Это был Танэда. — Фукудзава-доно. Я хотел бы поговорить. Есть дело, не терпящее отлагательств. — Я видел заявление, и раз погибшие были эсперы, понимаю, что расхлёбывать, а тем более искать виноватых вынуждены вы. — Всё ещё хуже. Заказчиком, о котором шла речь, похоже, был именно наш Отдел. — И теперь вас распускают. — Да. Бледный Кирин обманул, но мы всё равно приняли его откуп. А теперь нам конец. И самое плохое, что похоже, лицензия организации одарённых так же потеряет своё значение. Будьте готовы, Фукудзава-доно. Мне завтра нужно будет ехать на ковёр к начальству, а пока есть время позвонить нашему старому общему другу. — До свидания, шеф. Почему-то ваш путь всегда был грязнее моего. И — удачи. — Прощайте, Фукудзава-доно. Низко опустив голову, Фукудзава опять ушёл в себя. Если верно то, что подразумевал Танэда, то сокрытие города сейчас — единственная возможность реабилитации Отдела и всей Концепции Трёх Времён. Кто бы не провернул всю эту аферу с мертвыми душами: Кровавый Орёл, Бледный Кирин или ещё чёрт знает кто — она была изящно спланирована. И целью своей имела в первую очередь дискредитацию организаций одарённых. Снова зазвонил телефон. Нажав кнопку громкой связи, директор глотнул чаю. — Фукудзава-сенсей, доброго вечера. — полилась из трубки голубиным воркованием восторженная речь Рампо. — я возвращаюсь сегодня. Встретьте кто-нибудь на машине нас с Танидзаки, а то наша дотянет только до Кавасаки, так или иначе — мы скоро увидимся. Последнее дело было немного интересным. Но ловить преступника по всей стране в мои планы не входило, тем более, что в этом случае я не успею вернуться в Йокогаму. А у вас там, говорят, весело стало. — На твоем месте, я бы не возвращался. — Именно привычка ставить себя на ваше место привела меня к тому, что вернуться мне необходимо. Капитан идёт ко дну вместе со своим кораблём, так ведь? — Где ты потерял нашего нового сотрудника? — Запер в романе и оставил на прикроватной тумбочке в отеле. Так будет безопаснее для него. — Никогда не решай за другого человека, что для него лучше. Он вряд ли оценит. — Это наша работа, Фукудзава-сенсей, предугадывать благоприятный исход и вести к нему ничего не понимающих дураков. — директор скривился, но всё равно нашел в себе силы попрощаться и подтвердить время завтрашней утренней встречи. Судя по звукам в офисе, Куникида ещё не вернулся. Тут раздался стук в дверь, и в комнату ввалилась Харуно с котом подмышкой. — Хорошая работа. Молодец. — Рада была помочь. — она явно запыхалась, была растрёпана — значит, торопилась, но всё ещё находила в себе силы улыбаться. — Исправна ли твоя машина? — спросил Фукудзава заглядывая в глаза коту, мирно сидевшему на столе. — Да, директор. — Завтра утром надо будет забрать Рампо и Танидзаки из Кавасаки, они возвращаются, но с машиной будут какие-то накладки. — Не безопаснее ли будет поездом? — Нет, поезда в город могут перестать ходить в любой момент. И подумай, пожалуйста, об эвакуации. — Могу я уехать сегодня вечером? — Да, только дождись возвращения группы из Санкэи-эн. — Поняла. — она развернулась, на ходу поправляя очки, и вышла из кабинета. А Фукудзава с котом так и продолжали друг на друга смотреть. — Наверное, это было грубо, но сейчас необходимость ещё сильнее возросла. Концепция под угрозой. Только «сокрытие» может отсрочить распад всего. Отдел вот-вот будет расформирован. Лицензии станут не действительны, а Танэду отстранят. Сенсей, я не прошу совета, но считаю, что вы должны знать всё это. — кот лишь вяло щурился в лучах заходящего солнца. А Куникиды не было слишком долго.

*

Коё откинулась в кресле. Опять что-то не то с транспортной сетью. Мало того, что как минимум вчера ночью в порту высадились пятеро незарегистрированных эсперов, так ещё сегодня чертовщина продолжалась. Недостаточно оказалось разнести офис одного из агентов-поставщиков. Утечки информации, задержки, путаница с грузами продолжались. Прибывавшая днём партия оружия не просто не была принята на берегу людьми мафии, она бесследно исчезла в порту отправления. Курьеры с информацией, летевшие международными рейсами в аэропорт Ханэда, худо-бедно добирались до города, но с опозданиями, непростительными при их работе. Подчинённые бегали на цыпочках мимо кабинета Коё, а Огай всё ещё не вызывал её на ковер за своевольство на заседании исполкома. Она знала, что и как скажет. Почему провела совещание без него и без Накахары, как оправдает всю эту ситуацию с Акутагавой и Дадзаем. А звонка всё не было. За окном синели сумерки, а она всё ещё читала сводку о неудачных сделках и проваленных операциях. Вызов от Огая поступил только в 22.00, когда уже совсем стемнело. Босс был спокоен и даже как-то отрешён. — Знаешь ли ты, Коё, чего стоила нам лицензия организации одарённых? — Прихода Мимика со всеми сопутствующими. — А если сказать Дадзаю, что всё, за что умер Ода Сакуносукэ, потеряло смысл, он вернётся? — Не думаю. — И я уверен, что нет. Нас ждёт очередной коллапс. Вне зависимости от того, какими силами располагают Агентство, Отдел и Портовая Мафия, с сегодняшнего дня все они — всего лишь тени себя самих. — Что случилось? — Лицензии организаций одарённых со дня на день потеряют силу. И у меня есть только смутные догадки о том, кто бы мог такое провернуть. Она распахнула глаза пошире, демонстрируя удивление. Огай же продолжал свою речь, всё так же застыв без движения в своём кресле. — Самое смешное, что даже такое голословное заявление, как это обращение, всё равно хорошо работает. По сравнению с этим, тот факт, что ты отпустила Накахару во внеплановый отпуск, а Акутагаву сдала на руки Дадзаю, мельчает. Правда? Вот за эту манеру разговора она и не любила своё начальство. Сначала вывалит на тебя тонну неприятных новостей, а после этого припомнит и все твои личные грехи, как бы намекая, что со своим говном нужно разобраться самой и при том как можно быстрее. — Накахара занят делом, и ему не стоит мешать. — Бессовестная попытка сокрытия информации. И что это за дело такое? — То, что случилось 15 лет назад. И вам ли не знать, что чем меньше людей имеет доступ к такой информации, тем лучше. — А Накахара достоин такого доверия? — Мой ученик доказал это за 7 лет верной службы. — Ха-а. Хо. — Огай разминал пальцы. — Стар наш спор о том, чего стоит верность и не портят ли её старые секреты. — Просто дайте ему время. Он заслуживает знать. — Ах, знать… — она всегда была честной в разговорах с ним. Обманывала кого угодно лицом, красивой мишурой слов, но против него всё это было бесполезно. Оба они это прекрасно знали. Два паука в тёмном углу паутины каждый раз сходясь в драке расходились мирно. Огай редко уступал. Сейчас можно было вернуть Накахару обратно, отобрать — что бы он там не прятал — и заставить всех работать и исполнять свои прямые обязанности. Это был прямой путь. Но лояльность подчинённых в трудные времена может стоить больше, чем простая исполнительность. И сейчас не хватило бы даже сил Акутагавы и Накахары, вкалывающих за десятерых. Нужно было что-то ещё. Он просто выгнал Кое из кабинета, не удосужившись ответить на проблеск недоумения в её глазах.

**

В ангаре на столе лежала только записка. На ней — время и координаты следующий встречи. Сам Осаму Дадзай дожидаться их не стал. А был он сейчас в Агентстве, где слушал вполуха очередной разнос от Куникиды и придумывал как бы оттуда смыться. Куникида всё допытывался, почему Дадзай так-таки и уверен, что в городе промышляет Кровавый Орёл, а кроме того — раз уж напарник такой всеведущий гений — не соизволит ли он огласить список способностей этого кружка, чтоб им было, мать его, кого ловить по кулуарам. Сотрудники быстро разбегались под эти вопли. Директор ушёл первым, за ним последовала Наоми — она держалась за виски так, словно у неё раскалывалась голова. Но от предложения Харуно подбросить на машине до квартиры отказалась и ушла пешком. А сама Харуно поехала за город, чтобы утром забрать Рампо и Дзюнъитиро, прихватив с собой зачем-то кота. Осаму, молчавший под градом нападок Куникиды, ковырялся в ящике своего рабочего стола. Его открывали в его отсутствие, в этом он был уверен. Напарник бы на такое не пошёл. Обшарив его, Дадзая, личные вещи тот бы в этом громко признался и оправдал необходимостью. Кому ещё такое могло бы понадобиться — придумать сходу было непросто. В конце концов охрипнуть может даже Куникида. И молчаливые напарники заперли офис до утра и разошлись по домам. Вызывать такси не хотелось, даром что в городе последние сутки было неспокойно. Дадзай заскочил за бутылкой сока и парой бутербродов в круглосуточный Комбини, подходя к дому ещё раз припомнил, что же такого важного пропало из его ящика этим вечером. Ничего кроме запасной связки ключей в голову не пришло. И он приготовился к неожиданностям. Квартира встретила его темнотой и запахом свежесваренного риса с карри. Он поперхнулся, но всё же перешагнул через порог.