Июнь 1985
7 января 2021 г., 20:00
Райан Фишер терпеть не мог задавак. Хотя ему было всего одиннадцать, моральные принципы у мальчика уже были железобетонными. И в его рамки дозволенного не вписывалось такое высокомерное поведение, особенно по отношению к нему. Как уважаемый "ветеран" этого детского дома, он мог с уверенностью сказать: все люди рождаются одинаковыми и равными, и если кто-то потом изволит думать о собственной персоне лучше, чем об окружающих, то грош цена такому человеку... да и должна же соблюдаться иерархия в их обществе, как-никак! Что этот индюк вообще себе позволяет? Тех, кто не признаёт авторитета, рано или поздно к этому принудят. Таков закон.
С чего он взял, что имеет право воротить нос от наших правил? — думал Райан, глядя на новенького, одиноко сидящего в тени раскидистого куста сирени с какой-то книгой на коленях. — Нашёлся тут грамотей... выбить бы из него эту дурь, да только Мегера загрызёт.
В Инглвудском приюте всех воспитанников делили на три возрастных категории: младшая (с младенчества до восьми), средняя (с восьми до тринадцати) и старшая (с тринадцати до совершеннолетия) группы. Никто из преподавательского состава не был против дружбы между этими группами — напротив, учителя одобряли и поддерживали тех, кто решил помогать младшим или учиться у старших. Однако внутри групп, в свою очередь, существовала уже иерархия, принятая самими детьми, и состояла, помимо мелочей, из одного правила: чем дольше ребёнок находился тут, тем выше был его социальный статус, и иногда длительность пребывания в детском доме Инглвуда перекрывала даже возрастные привилегии.
Райан родился в стенах этого здания и прожил в нём одиннадцать лет. Его статус не оспаривался даже семнадцатилетним Дугласом, хотя он был тот ещё говнюк.
А тут вдруг этот Кайл, является как дождь зимой, весь из себя такой невинный и отстранённый — только всем было прекрасно известно, каков он на самом деле. Ветерана вроде Райана провести взглядом из-под ресниц и молчаливым согласием со взрослыми было невозможно — он таких подлый высокомерных придурков видел насквозь.
Ещё имечко такое дебильное, — рычал про себя мальчик, не понимая даже толком, почему не говорит этого ему в лицо, хотя раньше с прямолинейностью проблем не испытывал.
Привыкший к тому, что остальные дети к нему как минимум прислушиваются, он тем не менее помнил, что все только что прибывшие за авторитета его не считают, и рассчитывал на поддержку друзей. В общем-то, зря, как выяснилось.
Их первая стычка произошла через несколько дней после того, как мистер Фостер привёз новенького в приют. После завтрака "ветеран" и его группа поддержки (нужная больше для запугивания, чем для "реальных дел") подошёл к Кайлу со всеми известной целью: "проверить" мальчика "на зуб". Райан свято верил в то, что характер — штука врождённая, и что в пять, что в пятнадцать — он либо есть, либо его нет. Как выяснилось, характер у Кайла был будь здоров — вот только проявлялся он совсем не так, как к тому привыкли другие.
"Мальчики должны быть сильными", "мальчики должны слушаться воспитателей", "мальчики должны уступать девочкам", "мальчики не должны плакать" — эти и куча других установок, которыми обычно кормят детей (Райан не стал исключением), сделали своё дело: оставалось только проверить, насколько хорошо Росс их усвоил. Ведь, если плохо, какой он вообще тогда мальчик? Что тут скажешь — магглов и магов воспитывают по-разному...
— Итак, ты новенький, — намеренно забыв поприветствовать, сказал Райан; он невзлюбил его как только увидел и даже сам себе не мог объяснить, почему именно, и потому избрал самую действенную из стратегий: запугивание. — Тебя зовут Кайл, тебе пять — это и многое другое про тебя мне известно.
Как и следовало ожидать, мальчик обратил на него внимание, но совсем не так, как было запланировано. Любой на его месте испугался бы и занервничал — в общем-то, Росс тоже заволновался, но только не заёрзал беспокойно на стуле с бегающими глазками, а обернулся и так посмотрел на подошедших, что Райан против воли сделал полшага назад.
В этом взгляде не было угрозы, не было злости. Напротив, волшебник смотрел с тревогой... и вместе с тем решительно. Хотя он не помнил родителей, страх перед слежкой, перед всезнающим оком остался настолько глубоко в его памяти, что ничто уже не могло вытравить его из детской души. Пятилетний ребёнок был готов дать отпор, хотя и не знал, как именно — и магглы поняли это каким-то своим шестым чувством.
Правда, что это меняло? Им не раз и не два уже пытались противостоять, и иногда это кончалось дракой и даже суровыми наказаниями от мисс Бабкок. Что же изменилось в этот раз?
Ребята смотрят, — мелькнуло в голове Райана.
— Испугался? — ровно спросил он новичка, глядя ему чуть выше глаз. — Правильно, потому что...
— Тебя послал Он?
Кайл не знал, почему вдруг спросил это. Он даже не знал, кого имеет в виду под этим многозначительным "он". Это было так странно, словно сквозь высокую стену к нему на клочок сознания закинули небольшой кулёк снаружи, из прошлого, которого он не знал.
— Чё? — застигнутый врасплох, выдал первое, что пришло в голову, Райан. — Что ты несёшь?
Но было уже поздно реанимироваться и держать лицо: Росс не услышал ничего, что было так или иначе связано с этим загадочным кульком, и страх перед старшим мальчиком тут же пропал. Он равнодушно посмотрел ему в лицо, отвернулся и уже не реагировал ни на одного из подошедших. Содержимое тарелки волновало его гораздо больше потенциальной угрозы за спиной.
И вот уже месяц прошёл, а Райан всё никак не мог отделаться от чувства, что Кайл Росс его личный эндшпиль, и что стоит ему разобраться с пятилетним уродцем, как тут же всё сложится само собой. В сказки о том, что "за каждым ребёнком приходят родители" он не верил — как-никак, а он тут родился, чёрт возьми, — и всё же где-то внутри под обильным удобрением злости пророс слабый росток надежды: он станет самым сильным, и его шансы обрести дом возрастут... пусть и чуть-чуть.
Нужно только разобраться с этим глистом, которого он, разумеется, ни во что не ставил. Да и не трогал пока, потому что не дело это — бить пятилеток.
Словом, жизнь Райана Фишера после появления в приюте Росса превратилась в сплошной детектив: он наблюдал за ним издалека, не предпринимая более попыток задавить или унизить новенького, а только следил, запоминал и ждал подходящего момента, когда жертва будет наиболее уязвима.
Юный Росс (может быть, в силу возраста, а может, из-за травмы головы) поначалу игнорировал существование других детей, тем более не стремился наладить с ними взаимоотношения. Три вещи волновало его с момента прибытия в детский дом: еда, личное тайное укрытие, которое ещё требовалось построить, и огромная библиотека в кабинете детского психолога. В особенности его дух захватывали книги. Не скрывая восторга и трепета перед высоченными шкафами, едва ли не подпиравшими потолок, и всё ещё читая по слогам, он обратился к мистеру Крайтону за помощью (потому что его можно попросить обо всём на свете). Старик стремление мальчика одобрил, объяснил ему некоторые основы, вручил стопку более-менее детских книг и отпустил с богом — так маленький волшебник начал самообучение в мире не-магов. Большую часть свободного времени он проводил за букварём и сказками, иногда на улице, но преимущественно у себя в комнате, за рабочим столом или лёжа на кровати. В выходные, когда надзор над младшими слегка ослабевал, Росс уходил вглубь территории приюта, к старому полуразвалившемуся сараю дворника Брока. Там, среди садовых инструментов и куч разнообразного хозяйственного хлама, он и нашёл себе убежище: в дальнем углу было достаточно пространства для полноценного лежачего и сидячего места. Другие постояльцы его страсти к чтению и уединению не разделяли и довольно быстро сдались: у них было полно своих дел. Для мисс Бабкок Кайл вообще был идеальный сирота: не шумел и не нарушал правил, никого особо не отвлекал и только иногда кричал по ночам — но то были крики страха, и она смиренно отправляла к неспособному проснуться самостоятельно ребёнку мисс Додсон (последняя, кстати, была в восторге от возможности подарить кому-нибудь свою заботу). Особенно мальчик боялся гроз — не столько грохота, сколько ослепляющих белоснежных вспышек.
Не заметить его явной асоциальности было сложно, и уже в начале июня младшая нянечка пришла к психологу. Она достаточно долго сидела у него в кабинете, выясняя, чем можно помочь малышу адаптироваться к обществу, и возможно ли это вообще.
"Заставить его через силу дружить с другими детьми невозможно, — объяснил Аластер, посасывая трубку. — Кайлу нужно время, чтобы прийти в себя. Как-никак, в пять лет такая резкая смена обстановки и коллектива — серьёзное испытание. Нужно по мере возможностей поддерживать его в его интересах и давать ровно столько внимания, сколько ему нужно".
Самого Кайла никто не спросил, но если бы спросили, и если бы он ответил, то непременно сказал, что для него это не было никаким испытанием (и взрослые, конечно же, ему бы не поверили): мальчик просто не видел смысла разговаривать, чем-то делиться и заводить друзей. Книги ему были гораздо интереснее людей.
Райан с таким раскладом дел был категорически не согласен.
Волшебник в очередной раз покинул комнату с книгой подмышкой и, разумеется, попался на глаза бдящему оку психолога. Прогресс в чтении всего за месяц у мальчика получался очень внушительный для такого возраста, и мистер Крайтон, наблюдая за ним, не мог не хмуриться: слишком уж необычный, замкнутый ребёнок попался ему в руки. С профессиональной точки зрения Аластер был доволен: он вскрывал чужие души как устрицы и испытывал при этом неподдельное удовольствие, и чем плотнее были сжаты их створки, тем больше упоения он ощущал, когда удавалось наконец-таки их разомкнуть. Но с человеческой точки зрения... с человеческой точки зрения ему было попросту жаль малыша. Родители Кайла всё не объявлялись, и с каждым днём становилось всё очевиднее — не объявятся. Душа, настроенная на работу с душами других, особенно когда речь касалась детей, чувствовала — с ними случилось нечто ужасное, со всей их семьёй. Он был уверен, что мама и папа любили этого мальчика, любили сильно, а потом...
Что же, чёрт возьми, с тобой случилось потом, малыш? — спрашивал себя мужчина каждый раз, когда видел очаровательного, полностью седого ребёнка с книгой в руках. — Как бы я хотел, чтобы ты рассказал мне...
Но Кайл не мог. Он ничего не помнил.
***
Замечательный солнечный июньский денёк. Странный старший мальчик с привычной скоростью скрылся за углом, и Кайл, внимательный к деталям до педантичности, отметил про себя, что у Фишера новая рубашка. Он ещё не знал, где можно достать новую одежду, но и не стремился к обновлению гардероба: футболка и штаны его вполне устраивали. Любимое место под сиреневым кустом никто никогда не занимал (возможно, по причине того как раз, что это было его любимое место), и Кайл спокойно расположился на лавочке с толстой книгой сказок. Из детской литературы это было единственное более-менее занимательное чтиво, что нашлось у мистера Крайтона — но Росс не был знаком с такими историями (а может и был), поэтому заинтересовался искренне. Спиной он периодически ощущал на себе взгляд старшего мальчика, но не стремился к диалогу. Напротив, это чувство слегка его раздражало — ощущение было схоже с тем, когда на голое плечо садится муха. Она не кусает и не щекочет, а просто сидит, и одно её наличие при регулярном появлении сводит с ума от бешенства. И что ему нужно? — вдруг подумал Кайл, отвлёкшись от изучения картинок. — Смотрит и смотрит, но не подходит. Следит он за мной, что ли? Проверять, впрочем, было неинтересно — слоги внезапно стали складываться в слова, и Кайл напрочь забыл о взгляде на своём плече. Книга некоего Алана Милна была полна разговаривающих зверей, окружавших маленького Кристофера. И кролик, и медведь, и даже тигр — и все они так доброжелательно относились к человеку, что читателю невольно стало немного завидно. Он прочитал страницу, потом ещё одну и ещё... — Дети, обед! — звеня ручным колоколом, прокричала мисс Додсон откуда-то издалека. Какой уж тут обед, мисс, когда у мальчика есть друг-медведь! Ещё полстраницы... — Кайл! — позвали где-то совсем близко. Он оторвался от истории и поднял взгляд на раскрасневшееся лицо младшей нянечки. Женщина явно бежала. — Вот ты где! — испуганно и облегчённо сказала она. — А я тебя везде ищу. — Не стоило, мэм, — юный Росс и не думал закрывать книгу. — Я в безопасности. Пр-рошу пр-рощения, что заставил вас волноваться. Я читал и не слышал вашего голоса. — Ничего, мой милый, ничего страшного, — она очарованно улыбнулась. — Пойдём скорее обедать. Вздохнув, мальчик покорно зажал сказки рукой и засеменил за мисс Додсон к главному корпусу, не испытывая при этом никакого голода. — Опять читал? — спросил Коннор — щуплый десятилетний мальчик, очень маленький и слабый для своего возраста, но считавшийся "умнее среднего" у воспитателей. — Тебе бы быть повнимательнее. Мисс Додсон тебе ничего, конечно, не сделает, а вот мисс Гилмор на тебя уже косится. Да и терпение мисс Бабкок лучше не испытывать, она только притворяется доброй, а сама курит в коридорах. — Ага. Коннору Кайл был очень интересен. Его белые волосы, его ожог, его кошмары — Росс был сплошной тайной, которую очень хотелось разгадать. Начитавшийся Агаты Кристи, Коннор Холидей по кличке Пятница любил представлять себя детективом, всюду видел заговоры и лез не в свои дела не со зла, а исключительно из благородных побуждений (правда, большой чести ему всё равно это не делало, и мальчика старались избегать: он имел дурную привычку совать нос в чужие разговоры, и часто окружающим это выходило боком). Кайл же был едва ли не единственным, кто откровенно плевать на него хотел, и Пятница прибился к наименее враждебной персоне. Как-никак, а хоть какое-то общество. — Я понимаю, что это не моё дело, но... — не встретив сопротивления, уже смелее продолжал Коннор: — ...Райан с тебя глаз не сводит с тех пор, как ты приехал. Я думаю, ты это уже заметил, вернее, я надеюсь, что ты заметил. Хотя, с другой стороны, меня это даже ещё больше пугает, твоё такое равнодушие. Тебя разве всё это не беспокоит? — А должно? — Ну... мне было бы страшно. — Ну, вот тебе и стр-рашно. Ешь. — Нет, ну ты сам подумай, — продолжал Пятница, придвинувшись ближе. — Он самый главный в средней группе, и ты ему явно не нравишься. Это может плохо кончиться. Вот был у нас один мальчик... — но, видя, что собеседнику не особо интересно слушать про какого-то мальчика, который у них был, Коннор мгновенно переключил фокус внимания. — Что ты ему такого сделал? — Не знаю, — пожал плечами Кайл. — Неужели никаких предположений? — Да зачем оно мне? — Слушай, — Пятница уже практически лежал на плече у Кайла. — Ну нельзя же так. Неужели тебе вообще всё равно? Райан куда злее, чем кажется, и наверняка готовит какую-то подставу. Росс стряхнул с себя надоедливого советчика и поднялся из-за стола. — Вот когда подготовит, — громче и жёстче необходимого сказал он, привлекая внимание наблюдательных. — Тогда и буду думать. А сейчас мне пора. — Опять читать? — недовольно надул губы Пятница, обернувшись. — Ты только и делаешь, что читаешь! — Да и тебе бы не помешало иногда. За дальней частью стола захихикали, а Пятнице не оставалось ничего другого, кроме как проводить странного новенького взглядом.***
У сарая в кустах ковырялся крупный потный мужчина в грубой клетчатой красной рубашке. Его голова была так близко к веткам, что со спины казалось, будто листья растут прямо у него из щёк. Мужик пыхтел, рвал руками траву и шептал себе под нос слова, значение которых Кайл улавливал по настроению, но не знал наверняка. Рубаха выправилась из синих джинсов и задралась, обнажив бледную вспотевшую спину с большой выпуклой родинкой немного правее позвоночника. Волосы на висках мужчины промокли от пота и слиплись, обнажая красную от жара кожу головы, а щёки недовольно раздувались, пытаясь спонсировать его нелёгкое тело достаточным количеством кислорода. — Мистер Брок, — ровным голосом позвал Кайл. Мужчина мгновенно выпрямился, обернулся и, увидев мальчика, выдохнул. Детские голоса глуховатый дворник различал плохо, а вот со зрением у него проблем не было никогда. Да и как не узнать одного из немногих воспитанников приюта, с которым у Брока дружба? — А, Кайли, — дворник вытер рукой лоб и стянул с рук садовые перчатки. — Как день? Засранец Райан ещё пристаёт? — Стар-рший мальчик? — волшебник обогнул мужчину по дуге и толкнул полуразвалившуюся дверь в сарай. — Он не попадается на глаза. — Это потому что он трус, — уверенно заявил Брок, поворачиваясь по ходу движения Кайла к нему лицом. — Трусливый подонок, жестокий ублюдок, вот он кто... — Сэр-р, мы же с вами договар-ривались, — Кайл закатил глаза, явно подсмотрев у кого-то этот жест. — То-очно, то-очно... без брани. А меня всё не перестаёт удивлять твоя принципиальность, Кайли! Брок сунул голову в сарай и проследил взглядом за тем, как малыш Росс скрывается в тёмном углу. — Тебе здесь не бывает страшно? — спросил мужчина, заходя следом. — Даже мне иногда жутковато, если долго быть здесь одному. — Я люблю темноту. Здесь безопасно. — Ты ничего не бойся, Кайли, — Брок просочился в узкую щель между ящиками и кое-как уместился возле "уголка Росса": на верхней полке находились интересовавшие дворника вещи, и он отчаянно пытался до них дотянуться. — Если этот засранец будет тебя доставать... — Сэр-р. — Да-да, прости... в общем, помни, что ты тут не один. И если почувствуешь что-нибудь неладное... — Тут же идти к вам, — кивнул Кайл. — Я помню, сэр-р, благодар-рю. — Да не за что... ладно, я пойду, мне ещё нужно работать, сам понимаешь. Кайл кивнул. Немного покряхтев, Брок кое-как выбрался из закутка и, прикрыв за собой дверь, удалился. В полумраке сарая пахло сыростью и влажной землёй. Запах, у многих ассоциирующийся с могилой, успокаивал Кайла и даже убаюкивал. Глядя на лучи света, падающие сквозь щели в стенах на пыльный пол, мальчик словно переносился в другой мир, безопасный и даже немного... волшебный. Удобнее устроившись в углу, он раскрыл книгу и погрузился в чтение. Страница за страницей говорящие звери сопровождали маленького мальчика в лесу и в полях, показывая ему прекрасный мир. Кайл строчка за строчкой погружался в эту историю, тянулся к героям, охваченный странным волнением. В груди и животе его сжимались мышцы, было трудно дышать — но не от захватывающей истории. От зависти и тоски. Где-то в глубине души он безумно хотел завести друга, но не мог себе в этом признаться. Хотя бы одного. Хотя бы животное. — Давайте быстрее, — донеслось вдруг откуда-то снаружи. — Пока старик не вернулся. — С чего ты взял, что он вообще здесь? — второй голос звучал скептически; где-то совсем рядом захрустели ветки. — Брок хранит тут свои мётлы... и всякое тряпьё. Тут ничего, кроме мусора. — Ему там самое место, — недовольно и на удивление тихо (не прислушайся Кайл, он бы ничего и не услыхал) сказал первый голос. Послышался приглушённый смешок. Кусты затрещали громче, и несколько пар ног шагнули на открытое пространство перед сараем. — Блин, Рей, да ну его нафиг, — третий голос принадлежал мальчику явно трусливому, потому как неприкрыто дрожал. — Зачем нам сдался этот глист? — Ты только языком чесать можешь да оскорблять кого попало, — проворчал первый голос, и в нём Кайл наконец распознал голос Райана Фишера. — А как до дела доходит, так ты даже пятилетки боишься. — Да не боюсь я пятилетки, — смелее прозвучал тот. — А вот мисс Бабкок... — Боишься мисс Бабкок? Да что она нам сделает, по-твоему, в угол поставит? Десерта лишит? — Да я не боюсь мисс Бабкок! — раздражённо продолжал гнуть свою линию голос трусишки, всё больше убеждая слушателей в обратном. — Просто не хочу сидеть с этим сморчком Крайтоном на дополнительных занятиях. Да и вообще, Рей, бить малышей не круто. — Его можно. Пошли уже. — "Пойдём". Секундная пауза. — Чё? — "Пошли" не говорят, — самодовольный голос приблизился сильнее остальных. — Правильно говорить "пойдём". "Пошли" говорят необразованные деревенщины из Уэльса. Да и "чё" твоё тоже, знаешь ли... — Да какая разница... идём уже. Дверь заскрипела и нехотя открылась. Внутрь зашли трое мальчишек: один высокий, долговязый и загорелый, с тёмными крупными кудрями и в сине-зелёной водолазке — он равнодушно (и разве что совсем чуть-чуть брезгливо) огляделся и поджал губы; второй крупный, коротко стриженный, в серой футболке и джинсовых шортах — оглядывался он куда беспокойнее своего приятеля; и третий, Райан — его Кайл узнал сразу. Самого Кайла видно не было — его читальное место удачно располагалось за громадной стопкой ящиков для овощей, — и он, внимательно изучив вошедших, разочарованно вернулся к чтению. И снова строки побежали перед глазами, рисуя в воображении дивные картины магических лесов и полей, по которым бежал маленький мальчик в окружении говорящих друзей-зверей... — Вот он! — грохнуло где-то над головой. Краем глаза Росс заметил движение над собой, но даже не шелохнулся. Потенциальных обидчиков это изрядно смутило: нашедший его долговязый парнишка с блестящими как в рекламе каштановыми кудрями крикнул о своей находке нарочито громко как раз для того, чтобы жертва вздрогнула и испугалась. Вопль, однако, желаемого эффекта не возымел. — Вот и ты, новенький, — самодовольно протянул Райан, подвинув кудрявого мальчика в сторону. — А мы тебя ищем. Тишина была ему ответом. — Ты оглох? — стараясь не показать удивления, спросил он, пользуясь давно проверенными методами выведения обидчиков из себя. — Или головой настолько сильно ударился, что человеческий язык перестал понимать? — Вы мне мешаете читать, — перелистнув страничку, ответил Кайл. — Поэтому я и молчу. — Ого, он, оказывается, нас слышит, — ядовито заметил долговязый друг Райана. — Но Рей, идея бить этого глиста мне по-прежнему не нравится. — Заткнись, Бруно! — Чего ты вообще от него хочешь, — продолжал тот. — Он же контуженый, да ещё и глуховат явно. Будь мужчиной и разберись с ним по-взрослому, в конце концов. Иначе тебя скоро перестанут уважать. — Из-за того, что я с какой-то личинкой не разделался?! — Из-за того, что ты себя в руках держать не в состоянии, — парировал Бруно и перевёл взгляд на седого малыша в углу сарая. — Вблизи он ещё мельче, чем кажется... и как у тебя вообще появилась мысль... — Да не собирался я его бить! Слова Райана — забавно! — прозвучали совсем так же, как недавно звучали слова его полного друга. Очевидное сходство заставило Кайла оторваться, наконец, от книги; вдобавок, не стихающие голоса над ухом мешали сконцентрироваться на чтении. — Я хотел поговорить, — не слишком-то правдоподобно добавил Фишер, покосившись на него. — И кое-что обсудить. — Напр-ример-р? — Например, то, — Райан присел на корточки лицом к лицу к новенькому. — Что ты меня раздражаешь. Вечно сидишь один, читаешь свои... книжки, — он щёлкнул по обложке сказки. — Взрослые от тебя без ума, ты же у нас такой тихий и послушный. А мы на твоём фоне хулиганы и раздолбаи. Как тебе такое, а? Нравится быть хорошим? Нравится быть любимчиком? — Я это не для них делаю, — нахмурился Кайл. — Серьёзно, что ли? Это ты от природы такой спокойный, да? Вот только я тебя насквозь вижу, засранец, — Райан придвинулся ближе, и Россу пришлось отклониться, чтобы не соприкоснуться с ним носами; голос у Фишера дрожал, но, в отличии от парня в шортах, совсем не от страха. — Ты уже месяц притворяешься белым и пушистым, но на деле ты просто жалкий подлиза. — Я даже не знаю, что это значит, Райан. — Да ну? — Ну да. Невозмутимое лицо Кайла действовало на Фишера гипнотически: чем дольше он разговаривал с ним, тем больше путался в собственных эмоциях. С одной стороны, мелкий его дичайшим образом раздражал, с другой — что-то было в его ярко-зелёных глазах... жуткое. Инфернальное. Понимающее. Он ненавидел его за его тишину, молчаливость и отстранённость. И вместе с тем — он понял это только что, глядя ему в глаза так близко и долго, что это уже начинало казаться странным — завидовал. Хотя бы тому, что этот маленький говнюк не отхватывает за свои увлечения от злой мисс Бабкок, не то что они. — Я читаю книги, потому что с др-ругими людьми мне быть не нр-равится, — Кайл глядел на него не мигая, словно считывал чужие мысли и подбирал наиболее увесистые аргументы. — А не из-за мисс Бабкок. Мистер-р Кр-райтон научил меня читать, но он меня не заставлял. Р-разве это плохо, что я сижу в углу и никому не мешаю? И тут Райан действительно задумался. Его секундного промедления хватило, чтобы Кайл сориентировался и широко улыбнулся. Впервые за всё время, что был здесь. — Кстати, — и он вытащил из одного из ящиков полулитровую стеклянную банку, закрученную крышкой. — Я кое-кого завёл. Мисс Бабкок запрещает нам дер-ржать животных, поэтому я его пр-рячу. Хотя, думаю, такое животное можно, да? В банке, среди иссохших листьев и веточек, ярко блестел медно-зелёный жук. — Cicindela campestris. — Чё? — Ну, — Кайл поднял взгляд на Райана. — Это её название на латыни. И, поймав на себе сразу три недоумевающих взгляда, вытащил из потайной полки толстую книгу. — Это энциклопедия. Энито... энтино... нет, энтомно... сейчас... эн-то-мо-ло-гическая, вот. Про жуков. Вычитал там название, когда нашёл Пруденс... — Откуда у тебя эта энциклопедия? — не без зависти спросил Бруно. — Взял у мистер-ра Кр-райтона. Пр-равда, он не в кур-рсе. — Воровать в приюте запрещено, — куда доброжелательнее, чем следовало, заметил Райан. — Если Мегера узнает... — Мегер-ра? — Мисс Бабкок, — впервые за всё время пребывания в сарае подал голос полный мальчик в шортах. — Мы з-зовём её Мегерой, потому что... ну, потому что... — Она мегера, — закончил Бруно, стряхивая с плеча пыль. — Даже добавить нечего. — Что это такое? — "Мегера"? Ну, это злобная баба, кричащая на всех и не дающая никому нормально жить, — Райан нахмурился. — Не хочу о ней больше говорить. Зато о том, что ты воруешь, поговорить стоит. Кайл равнодушно посмотрел на гостя и пожал плечами. — Я не ворую. Я бер-ру на время. И только книги мистер-ра Кр-райтона, если ты за свои вещи волнуешься. — Возьмёшь у меня что-нибудь без разрешения, я разобью тебе лицо, — серьёзно сказал Райан. — Запомни это хорошенько, К... — Кайли! — раздался громогласный зов снаружи. — Ты ещё здесь? — Да, мистер-р Бр-рок. Последние звуки его голоса заглушил громкий хлопок дверью, и через секунду в проёме показался дворник. Едва в поле его зрения попали мальчишки, мужчина резко переменился в лице. — Бандиты! — злобно гаркнул он. — Живо отошли от него! — Нет-нет, сэр-р, вы не так поняли. Всё хор-рошо. Мы р-рассматр-риваем жука. Дворник как раскрыл рот, чтобы сказать что-то, так и закрыл его, не произнеся ни слова. Вжавшие уже было головы в плечи мальчики, получив неожиданную поддержку со стороны новенького, настороженно глянули на мужчину, проверить, насколько действенными для него окажутся слова новичка. К их общему изумлению, Брок немного расслабился. — Точно всё в порядке? Если они обижают тебя... — Всё в пор-рядке, — Кайл кивнул. — Хотите посмотреть на жука вместе с нами?
