Жертва, Паук и Герой

      После того, как мистер Аддерли, рассыпаясь всевозможными ругательствами (да так виртуозно, что даже у взрослых волшебников уши сворачивались в бараний рог), принял три таблетки ксанакса и столько же силой впихнул в жену, пребывавшую в состоянии глубокой истерики, агенты усадили супругов за кухонный стол и приступили к объяснениям. Артура, напоенного сверхсильным концентратом Аконитового зелья, для надёжности привязали к лестнице (лекарство, экстренно приводящее обратившегося ликантропа в сознание, использовали редко и в его надёжности уверены не были), а детей после долгой и весьма впечатляющей беседы (в ходе которой Кайлу пришлось выложиться по максимуму и проявить все чудеса смекалки и своего обширного словарного запаса) оставили возле него охранниками. Таким образом, все присутствующие могли слышать рассказ двух колдунов.       — Животное, которое вы видели сегодня — оборотень, — начал Эндрю с козырей.       — Оборотень? — переспросил мистер Аддерли. — Тот-самый-сука-в-жопу-мать-его-ебать-оборотень, из сказок?       — Это животное является частью магического мира, — Меган по-хозяйски распоряжалась на чужой кухне: заварила себе чай и теперь неторопливо похлёбывала его, флегматично наблюдая краем глаза за притихшим покусанным подростком на цепи. — Ваш сын просто попался ему под руку, насколько мы можем судить. У нас есть основания предполагать, что на самом деле он приходил за Кайлом Сильвером.       Умный семилетний мальчик в этот момент всеми силами постарался слиться с интерьером. А вот Арчибальд, пусть и хитрый от природы, смекалкой в тот момент не отличился.       — За Серым? — вскинулся он. — Что ему нужно от Кайла?       — Это только догадки, — прервал колдунью Эндрю. — Насколько мы знаем, человек, что напал на Артура — это некий Фенрир Сивый. Он способен игнорировать лунные циклы и перекидываться в волка не только в полнолуние, поэтому мы пытаемся выследить его с особым рвением. Он фанатик и очень опасен. Фенрир стремится сделать ему подобными как можно больше детей, и его целью могут быть не только дети магического происхождения, но и обычные ребята, не-маги. Такие, как Артур. Поэтому выводы, озвученные моей напарницей, опрометчивы и безосновательны.       — Но вы не ответили на вопрос, — дрожа всем телом, проблеяла миссис Аддерли. — Что этому уроду нужно от малыша Сильверов?       — Это конфиденциальная информация, — покачал головой агент.       — Почему Артур? — хрипя, как раненый в шею кабан, спросил мистер Аддерли. — Почему из всех детей — мой сын?       — Он споткнулся тогда, — вместо колдунов ответил Кайл, обратив к себе всеобщее внимание. — О кротовью норку, наверное. Вот его и укусили. Это была случайность...       — Случайность, из-за которой мой мальчик теперь каждый месяц будет превращаться в эту тварь?! — взревел мужчина, рывком вскочив с места. — Какой мразью, с-сука, надо быть, чтобы превращать в ЭТО невинных детей! Что за блядь может жить и спать спокойно, зная, что где-то есть мальчики и девочки, по его вине ставшие чудовищами?!       — Мистер Аддерли...       — Не смей меня трогать, щенок!       Мужчина ощутимо толкнул Эндрю боком и, игнорируя направленную на него волшебную палочку Меган, стал слоняться по гостиной, хватаясь то за волосы, то за шлёвки своих джинсов.       — Мистер Аддерли, применение к сотруднику Министерства магии физической силы чревато...       — Не надо, Меган, опусти палочку, — потирая ушибленный при падении локоть, вяло прервал её Эндрю. — Мистер Аддерли... послушайте меня, пожалуйста.       Отец Артура круто развернулся к нему и взглянул в глаза с такой беспомощностью и мольбой, что у парня засосало под ложечкой.       — Вы же сможете его вылечить? — чувствуя, что ответ ему не понравится, всё же спросил он.       — К сожалению, нет, сэр.       Эндрю было искренне жаль эту семью. Он достал из кармана плаща увесистую прозрачную бутыль с нежно-голубой водой внутри и поставил её на кухонный стол.       — Что это?       — Лекарства от ликантропии ещё не изобрели. Но у нас есть зелье, способное сохранить Артуру рассудок на время трансформации, — парень старался не смотреть в глаза родителям мальчика. — Это всё, что мы можем для него сделать.       — Нет, — покачал головой мужчина. — Не всё.       Он схватил за грудки Эндрю и подтянул его к себе. Разница в росте была ощутимая, так что волшебнику пришлось приподняться на носочках, чтобы не потерять равновесие.       — Поймайте и убейте к чёртовой матери ублюдка, который его покусал, — уставившись бешеными глазами в глаза агента, прошипел, роняя слюну ему на воротник, мистер Аддерли. — Если вам нужны деньги — я заплачу. Сколько скажете. Только убейте эту мразь.       — Мы не имеем права убивать Фенрира Сивого, — вместо Эндрю всё так же спокойно ответила Меган. — По закону он должен быть предан суду, после чего, вне всякого сомнения, его ждёт Поцелуй Дементора.       — Это что ещё за хуйня? — глядя сквозь девушку, спросил он.       — О-о-о... поверьте мне, — колдунья недобро усмехнулась. — Это куда хуже смерти.       — Тогда поймайте этого сукина сына и сделайте ему этот ваш Поцелуй. Вот как вы можете ещё помочь моему мальчику.       Мистер Аддерли отпустил волшебника и обессиленно рухнул на стул, закрыв лицо руками. Казалось, что он вот-вот заплачет.       — Простите, но... — женщина-магла потихоньку приходила в себя, хотя руки её ещё тряслись. — Вы сказали, что вы... простите, кажется я ослышалась, но... из Министерства... магии?       Тут Росс весь обратился в слух.       — Простите мне мою нерасторопность, мы даже толком не представились, — Эндрю уже второй раз за вечер достал удостоверение и показал сначала ей, а после — её мужу. — Эндрю Фейбер. Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, подразделение работы с не-магическим населением. А моя коллега...       — Меган Макензи, — девушка положила своё удостоверение рядом с его. — Тот же отдел, то же подразделение, поэтому повторять не буду.       — Так вы... типа... колдуны? — мистер Аддерли едва смог сдержать нервный смешок.       — Волшебники, — раздражённо поправила его Меган.       — Значит, это ваша работа была поймать этого... Фенрира? — постепенно складывала картинку воедино миссис Аддерли.       — Нет, мэм, — Эндрю вздохнул. — Те люди, которые спугнули оборотня — это была их задача.       — Передайте этим господам, что они справились с ней из рук вон плохо, — ядовито процедила женщина.       — Мэм, Министерство делает всё возможное, чтобы поймать и наказать виновных. Но это не так просто.       — Оправдания! Вы оглушили Артура за несколько секунд!       — Артур едва обратился, и это его первая трансформация, — холодно возразила колдунья. — Мальчик претерпел страшную боль при превращении, был дезориентирован — и, что ещё важнее, неопытен. А Фенрир Сивый — оборотень, сколько себя помнит, уже более двадцати лет на слуху у Министерства и в розыске. Если ему удавалось так просто ускользать от погони всё это время — думаете, двое оперативников, в задачи которых входит поговорить с вами и обеспечить лекарством, способны его поймать или хотя бы обезвредить?       Супругов это не успокоило, но возражать они не стали. Их можно было понять.       — И что теперь? — обессиленно спросил мистер Аддерли.       — Теперь Артур будет превращаться. Сказать по правде, ему очень повезло — маглы... ну, не-маги... обычно погибают от укуса оборотня в следующее полнолуние после нападения. Ваш сын очень сильный, и я уверен, что вы тоже. Вы справитесь.       — Нам нужно как-то его... изолировать на это время?       — Это предпочтительно. Давайте ему по чайной ложке Аконитового зелья... то, что я вам дал... за два дня до полнолуния и ещё два дня после. Это поможет ему сохранить рассудок во время трансформации. Можно запирать его, можно не запирать — сомневаюсь, что Артур захочет прогуляться, будучи в сознании.       В подтверждение слов Эндрю волк жалобно заскулил и уткнулся мордой в лапы.       — За несколько дней до полнолуния и ещё несколько дней после Артур будет особо возбуждён. Бледность, слабость в руках, раздражительность — верные симптомы приближения превращения. Так что внимательно следите за ним и ведите лунный календарь, чтобы было проще ориентироваться.       — И это всё? — слабо спросил отец мальчика.       — На сегодняшний день, это всё, что мы в силах вам предложить. Разумеется, если кто-то из алхимиков изобретёт противоядие против ликантропии, мы дадим вам знать.       — Сколько я должен за это... зелье?       — Нисколько, сэр.       Мужчина удивлённо посмотрел на снова перебившую парня Меган.       — Артур опасен без этого лекарства и может обратить в порыве ярости кого-то ещё. Теряя рассудок, оборотни нападают на людей и запросто могут их убить — они питают слабость именно к человеческому мясу, — равнодушно пожала плечами девушка. — К тому же, Фенрир Сивый, как вы правильно заметили, всё ещё не пойман из-за недостаточно эффективной работы соответствующих служб. Отчасти это вина магического сообщества, что зверь ранил вашего сына, поэтому меньшее, что мы можем — не брать с вас денег.       — С... спасибо...       — Не за что. И раз уж мы проинструктировали Аддерли касательно их ребёнка, — колдунья поднялась со стула и пристально посмотрела на сидевшего у лап Артура Росса. — Полагаю, пришла пора провести ещё одну беседу.       — Сейчас мы ничего обсуждать не будем, — одёрнул её Эндрю и тоже поднялся. — Кайл, ты и твой друг должны пойти с нами.       — Зачем? — Арчи напрягся.       — Мы доведём вас до ваших домов. На улице сейчас не безопасно.       — Мы, пожалуй, останемся с Артуром, — холодно ответил Кайл. — Ему нужна наша поддержка. К тому же, как вы и сказали, на улицу лучше не ходить.       — С вами будем мы, и...       — Вы, кажется, сказали миссис Аддерли, что двое волшебников из отдела по работе с не-магами не способны поймать — и даже обезвредить — опытного старого оборотня, — Росс едва заметно улыбнулся, и очень уж недоброй была эта улыбка. — Или я не прав?       Теперь я понимаю, почему у Боба возникли с ним проблемы, — с уважением подумала Меган.       — Мы зайдём к тебе домой завтра, — сказала она, признавая поражение слишком легко. — И поговорим с твоими родителями. А пока вам действительно будет лучше оставаться здесь. Пойдём, Эндрю.       И волшебники, попрощавшись с семьёй пострадавшего, ушли.       Артур протяжно заскулил и накрыл лапой морду. Его "самое страшное" только начиналось, потому что отвлекать внимание родителей больше было некому.       И он оказался прав. Стоило агентам уйти, отец поднялся со своего места и, выйдя из-за стола, тут же опустил взгляд на его тощее страшное тело. Мужчина хотел что-то сказать, но слова никак не выкатывались наружу, застряв под кадыком: он мог только смотреть на своего ребёнка, ставшего неподдающимся описанию созданием, и слёзы беззвучно текли по его небритым щекам.       — Как ты? — неожиданно для всех присутствующих спросил он тонко-тонко, слабо и беспомощно рассматривая сына.       Волк поднял на него взгляд, и мужчина мог поклясться: в глазах животного стояли слёзы. Не понимая до конца, что он делает и не опасно ли это, он опустился на колени рядом с оборотнем и дрожащими пальцами провёл по круглому (совсем как у человека) затылку. Оборотень заскулил снова, и отец, разрываемый ужасом и тоской, поднял голову зверя и крепко сжал в объятиях. Не было никого, при ком он мог сдерживать эмоции, и поэтому никто не мешал ему разрыдаться.       — О, Артур... — изредка шептал он, гладя жёсткую шкуру. — Мой мальчик... Артур...       Остаток ночи они провели вместе.       Когда сквозь выломанное окно в гостиной подул первый утренний ветерок, волк вырвался из рук отца и, громко заскулив, повалился на пол. Начиналась обратная трансформация, и Кайл вдруг ощутил мощную волну боли, исходившую от зверя. Его словно пронизало ударом электричества, и мальчик испуганно отполз подальше.       Раздался хруст. Спина оборотня неестественно изогнулась, словно невидимая палица раздробила ему поясницу, и он вжался грудью в пол, оглушительно ревя. Из жёлтых глаз катились слёзы, а хруста становилось всё больше: кости в его теле лопались одна за другой, из оскаленной пасти рекой текла слюна, и волк в попытке спрятаться от страшной боли стал бить по воздуху лапами, метаться по паркету, разрывая деревянное волокно в щепки...       И страшно вопил.       — Что происходит?! — взвизгнула миссис Аддерли; звук её голоса начинал действовать Кайлу на нервы.       — Он превращается обратно, — догадался Арчи и схватил Артура за лапу. — Держите его!       Родители мальчика пытались прижать оборотня к полу, но он не переставал кричать и выть, поэтому пришлось крепко сжать ему морду. Сильное тело животного сбрасывало с себя их руки, изгибалось и подпрыгивало, как выброшенная из воды рыба, его скелет ломался всё сильнее, пока, казалось, не осталось ни одной целой косточки. Шерсть вылезала клоками вместе с кусками кожи и плоти, конечности медленно укорачивались, втягивались в пальцы когти — и всё это происходило так мучительно долго, что женщина в какой-то момент не выдержала: её вырвало на пол недалеко от лестницы.       Запах желудочного сока и чая смешался с запахом крови, которой истекал волк, и Арчи, нервы которого и без того были на пределе, отбежал на другую сторону гостиной, закрывая лицо руками. Кайл перехватил взметнувшуюся с пола лапу товарища и крепко прижал к себе. В агонии зверь рванул особенно сильно, и мальчика откинуло к ступенькам.       — Держите! Держите! — не сдавался отец, оставшись с сыном один на один.       Какофония звуков, чужая боль и крики, непрекращающееся движение тел, превратившееся в свару, и страх, пропитавший воздух — эта ночь была самой тяжёлой для семьи Аддерли за всю их жизнь.       Наконец, всё закончилось.

***

      Когда мальчики дошли до дома Кайла, солнце уже встало. Они были уставшие, грязные (на футболке волшебника ещё не до конца высохла кровь Артура) и напряжённые. В комнату они вернулись так же, как и вылезли из неё — через окно, к которому очень удобно прилегал козырёк над задней дверью. В душ идти было опасно — Сильверы под утро спали очень чутко, да и у Тессы после рождения Гейла слух обострился многократно, — поэтому решили оставить одежду в углу и, переодевшись, лечь спать.       Однако сон не шёл.       — Ты уверен, что слышал именно это?       Арчибальд стянул с тела пропахшую потом и волчьей слюной кофту и сел на пол, прижавшись спиной к кровати Кайла.       — Уверен. Эта Меган была настроена решительно, да и Эндрю тоже.       — И что будем делать?       Кайл разделся до белья (у него поразительно хорошо развита мускулатура для семи лет, невольно подумал Милтон, наблюдая за ним, и тут же встряхнул головой — мысль, формировавшаяся следом, могла сильно смутить не только его, но и Серого) и аккуратно сложил одежду стопкой.       — Честно? Понятия не имею. Насколько я понял, это заклинание очень сильное.       — Оно полностью сотрёт мне память?       — Только о том, что ты видел у Артура дома. И ещё, возможно, обо мне.       — Я тебя забуду? — Арчи невольно напрягся.       — То, что я умею "это всё" — да.       Мальчики забрались каждый под своё одеяло на разложенном на полу матрасе (Росс отказался спать на кровати, зная, что его друг будет спать на полу) и замолчали.       — Меган хочет получить мой блокнот, — добавил сирота.       — Ты меня прости, конечно, но мне сейчас немного не до блокнота, — нахмурился Милтон: ему совсем не хотелось забывать всё, что он узнал. — Стирание памяти меня больше волнует. Можно как-нибудь их обмануть?       — Не знаю, Арчибальд. Я знаю только, что они это сделают.       — Вот же чёрт.       — Не понимаю, почему ты так переживаешь из-за этого, — Кайл привстал на локте и навис над приятелем. — Я тебе всё заново расскажу, и всё будет хорошо.       — А если они запретят тебе мне рассказывать?       Арчи выглядел жалко: он был очень напуган предстоящей ему процедурой и смотрел на друга полными безысходности глазами. Кажется, даже трансформация Артура напугала его не так сильно, как эта новость.       — И ты правда думаешь, что я их послушаю? — фыркнул Кайл. — Кто мне дороже: ты или какие-то там агенты?       В груди у Арчибальда что-то зашевелилось. Что-то приятное, тёплое... даже горячее.       — У тебя уши покраснели, — безразлично заметил Росс.       — Да я просто... жарко под одеялом, очень тёплое.       — Переживаешь за Артура, да?       Арчи внимательно посмотрел на полное участия круглое лицо приятеля и не нашёл в себе силы, чтобы ответить честно. Тем более, что он действительно волновался за новоиспечённого оборотня.       — Есть такое.       — С ним всё будет хорошо, — вновь откинувшись на спину, заверил его Кайл. — Эти двое не врали, когда сказали, что зелье поможет. К тому же, превращаться он будет только один день в месяц, а всё остальное время это будет тот же Артур, что и раньше.       — Ему, наверное, очень страшно.       — Наверное.       Помолчали.       — Ты спать, я так понимаю, вообще не хочешь, да? — усмехнулся Арчи.       — Ни в одном глазу, — признался Росс. — Я бы в душ сходил, но Тесса услышит и начнёт задавать вопросы.       — Ты всё ещё зовёшь её по имени?       — Ну да, — Кайл повернул к другу голову. — А что?       — Просто это странно. Ты уже два года тут живёшь.       — А как мне её называть, по-твоему? Мама? — и волшебник впервые на памяти Арчибальда усмехнулся... идеально скопировав его собственный смешок. — Она мне не мама. Моя мама...       И он вдруг осёкся.       — Что? — тихо спросил Арчи.       — Она умерла. Так мне сказали.       В других обстоятельствах Милтон никогда бы не позволил себе так сделать, но... сейчас это было вполне уместно. Отогнув одеяло, он просунул руку под Серого и обнял его.       — Мне жаль.       — Не стоит, — пожал плечами мальчик, уткнувшись ему в плечо носом. — Я её не помню. Как и папу.       — Слушай, — шестиклассника вдруг осенило. — А что, если и тебе стёрли память?       Ребёнок в его объятиях напрягся, и Арчи мгновенно пожалел, что сказал это. Им нужно уснуть, чтобы завтра забыть об этой догадке, уснуть прямо сейчас, пока разговор не зашёл в то русло, из которого его уже будет не вывести. Не знать, что он думал в этот момент, было мучительно. Секунда. Ещё одна. Ещё.       — Возможно, и так, — наконец, ответил Кайл.       — Если тебе стёрли память, то... — подросток не знал, что именно хотел сказать дальше, но слова вырвались сами. — Может, тебе удастся найти того, кто это сделал, и узнать про родителей хоть что-то?       — Возможно.       — Но это только тогда, когда станешь старше, — Арчи невольно прижал его к себе поближе, словно испугался, что мальчик подорвётся искать правду прямо сейчас. — А пока что спи.       Росс уснул быстро. Провалился в сон, словно в открытый люк на дороге, и ему ничего не снилось.       Как всегда.       Тесса заглянула проверить их несколько часов спустя и увидела умилительную картину: соседский мальчик крепко прижимал к себе сопящего в обе дырки Кайла, положив ему на макушку подбородок. На миг она задумалась о том, насколько это нормально и не стоит ли ей вмешаться, но вспомнила, что сыну Милтонов всего двенадцать... так что ничего страшного в этом быть не должно. Кайл вжался в плечо Арчибальда всем лицом, так что ей даже показалось на секунду, что ему нечем дышать. Но всё было в порядке... только в комнате почему-то сильно пахло чем-то неприятным, но с этим ребята разберутся самостоятельно, когда проснутся — Кайл терпеть не мог, когда взрослые лезли в его домашние дела и уборку.       Арчи слышал, как щёлкнула ручка двери, и притворился спящим, несознательно прижав Кайла ещё крепче: единственными, кто мог зайти так тихо, могли быть те жуткие агенты из Министерства магии, и подростку хотелось напоследок обнять приятеля. Но это была всего лишь мачеха.       — Тесса? — сонно спросил Росс, причмокнув губами совсем как младенец.       — Спи, милый, — ласково сказала женщина и поспешила удалиться.       — Арчи, спишь? — вяло ткнул его в руку волшебник.       — Не-а.       — Тогда... уа-а-ах... встаём. Надо... прибраться.       Он пахнет детским питанием... это потому что он иногда кормит Гейла, наверное.       — Ты в курсе, что чмокаешь губами как маленький? — хихикнул глупо Арчибальд.       — Не всё ли равно? — пожал плечами Кайл, выбираясь из-под одеяла.       — Просто это... странно.       В силу возраста он ещё не знал, почему эта маленькая деталь привлекла к себе столько внимания. Только когда он станет старше и многое осознает, то поймёт: в этот момент ему хотелось сказать "очаровательно".       — Надо проведать Артура и предупредить Тессу и Винсента, что...       Приглушённый закрытой в комнату дверью входной звонок оборвал мысль Кайла. А секунду спустя вынудил едва ли не полуголыми выскочить в коридор.       Судя по шагам, в дом вошло двое. Сомнений не оставалось: это были те самые агенты.       — Они за мной пришли, — едва сдерживая панические нотки в голосе, прошептал Арчи, прижавшись лицом к перилам.       — Спокойно. Слушай.       [Простите, а вы, собственно говоря, кто?] — голос Винсента был твёрдым и слегка враждебным.       [Мы хотим поговорить с вами о вашем сыне, Кайле.] — Эндрю звучал ещё более уставшим, чем вчера.       [Что-то случилось?] — тревожно спросила Тесса.       [Пока что нет, мэм. Мы из Отдела регулирования магических популяций, подразделение работы с не-магическим населением. Меня зовут Эндрю Фейбер, а это моя коллега...]       [Меган Макензи. Рада знакомству.]       [Простите, вы сказали... регулирования магических популяций?] — Винсент, кажется, был удивлён.       [Да, сэр. Мы из Министерства магии. Ваш сын, Кайл, волшебник не-магического происхождения, и у нас есть основания предполагать, что ему угрожает опасность.]       Какое-то время внизу все молчали. Видимо, переваривали услышанное.       [Я знала, что он... необычный мальчик, но... волшебник?] — Тесса была встревожена.       [Да, мэм. Вам не стоит беспокоиться, его случай не уникальный. Если вам станет от этого легче, мои родители тоже маглы... то есть, не волшебники. Они были удивлены не меньше вашего...]       [Вы сказали, что ему угрожает опасность. Какого рода опасность?] — Винсент, судя по шагам, прошёл в кухню.       [На него охотится одно из магических существ, сэр. Если точнее, оборотень. Животное напало на его след месяц назад, насколько мы можем судить, и теперь выслеживает вашего сына.]       [Что?]       Звук разбитой чашки.       [Оборотень? Человек-волк?]       [Верно, мэм. Этот человек — преступник, совершивший достаточно злодеяний, чтобы быть преданным высшей мере наказания, и специально обученные люди ищут его, но на данный момент поймать его не удалось. В связи с этим к вам прислали нас. Мы с моей помощницей опишем вам ситуацию, после чего...]       [Подождите, минутку], — голос Тессы дрожал. — [Надо всё это... переварить.]       [Конечно, мэм.]       — Что будем делать? — шепнул Арчи.       — Оставайся тут, а я спущусь вниз и отвлеку их. Домой не возвращайся, если они следили за мной, то знают, где ты живёшь, — холодно велел Кайл. — Я с ними поговорю, узнаю, зачем они пришли.       — Хорошо... спасибо, Серый.       — Принеси мне штаны и футболку, а я пока их послушаю...       Арчибальд тихо прокрался обратно в комнату, а Росс весь обратился в слух.       [Так, значит, за моим мальчиком охотится преступник в обличии волка], — Тесса явно была "на пределе". — [Что нам нужно сделать, чтобы его защитить?]       [Нет, для начала — почему этот оборотень за ним охотится?] — Винсент, кажется, пришёл в себя и настроен был решительно.       [Фенрир Сивый...]       [Это его имя? Фенрир Сивый?]       [Да, сэр. Этот человек очень опасен. Нам известно, что его целью уже давно является превращение детей магического происхождения в себе подобных. Он собирает стаю и предпочитает охотиться на волшебников дошкольного возраста, чтобы забирать их из семей и выращивать своими подчинёнными.]       [Какой-то бред...]       [Мы не говорили, что он адекватен. Вне всяких сомнений, этот преступник — сумасшедший, именно поэтому он представляет для вашего сына двойную опасность. Его действия непредсказуемы, поэтому Министерство и не могло поймать его так долго, но в одном мы уверены точно: Фенриру не удалось укусить Кайла, поэтому он за ним придёт.]       [С чего вы взяли?]       Волшебники не ответили. Арчи вовремя принёс другу одежду.       — Спасибо, — шепнул Кайл, быстро натягивая штаны. — Сиди тут и не шуми.       И он быстро спустился вниз.       — Мы...       — Они видели, как этот оборотень пришёл к мистеру и миссис Аддерли домой, — сказал мальчик, встряв внезапно в их и без того непростой разговор.       — Что? — Тесса едва не разбила ещё одну чашку. — Когда?       — Вчера ночью. Мы с Арчи сбежали из дома, потому что видели, как эти двое, — он кивнул на ошарашенных агентов. — Наблюдали за ним несколько дней. Мы думали, что эти двое, — он снова кивнул на ещё больше прихуевших волшебников. — Хотят ему навредить.       — Подожди-подожди, Кайл, давай помедленнее, ладно? — Винсент замахал руками, словно надеялся, что незваные гости исчезнут как мираж. — Ты знаешь этих людей?       — Девушка — это Меган Макензи, а парень — Эндрю Фейбер. Вчера они ворвались в дом к Аддерли, чтобы помочь им с оборотнем.       — У Виктории дома был оборотень?! — вскрикнула Тесса.       — Да, мам. Но не Фенрир, другой.       — Так, стоп!       Мистер Сильвер громыхнул так резко, что все замерли. Потерев себе переносицу с такой силой, что чуть не выдавил глаза из глазниц, мужчина молча отвёл обоих агентов на кухню и посадил с одной стороны стола, Кайла и Тессу усадил напротив, а сам, достав из кухонного ящика бутылку виски и четыре стакана, сел во главе. В полной тишине он налил на самое дно напиток всем четверым взрослым и, залпом осушив свой стакан, сцепил пальцы в замочек и повернулся к Кайлу.       — Теперь рассказывай. Медленно. С самого начала.       — С самого-самого?       — С самого-самого.       Росс задумался.       — Я был в приюте, когда это...       — Нет, Кайл. Не с такого начала. С той поездки в лесу рассказывай. Тогда же на вас впервые напал этот... кхм... оборотень?       — Подождите, — вмешалась Меган. — Приют? Кайл вам не родной?       — Мы его усыновили, — отрезал Винсент. — А теперь — не перебивайте моего сына.       Девушка в изумлении закрыла рот.       — Мы были в лесу. Я ушёл с поляны, потому что хотел побыть один. А потом услышал, как ребята кричат. Я прибежал, увидел волка... теперь я понимаю, что это был оборотень... и ударил его по спине. Он загорелся...       — Целиком? — уточнил Эндрю.       — Вопросы потом, — рыкнул Винс. — Сначала Кайл всё расскажет.       Парень вслед за коллегой разумно умолк.       — Он загорелся. Я не знал, что он загорится, поэтому... это случайно произошло.       — Что было дальше?       — Оборотень убежал, мы вернулись в лагерь и сразу поехали в больницу.       Наблюдавшая за волшебниками Тесса обратила внимание на то, как странно они переглянулись, стоило Кайлу сказать, что зверь убежал, но промолчала. Она прибережёт это до нужного момента.       — Потом ко мне подошёл тот инспектор. Он оказался не совсем инспектором...       — А кем?       — Я думаю, он работает вместе с этими двумя, — и Кайл в третий раз кивнул на парочку агентов.       — Это так? — мистер Сильвер повернулся к инстинктивно вжавшемуся спиной в стул Эндрю. — Тот Боб... как его... Эгель-что-то-там — с вами работал?       — Да, сэр. Он из...       — Потом. Кайл, что было дальше?       — Он сказал, что Артур может превратиться в такого же оборотня в следующую полную луну. Поэтому мы с Арчи решили проследить за ним. Мы выбрались из дома, дошли до дома Аддерли и зашли тогда, когда Артур уже превратился.       — Так, стоп, сын Викки — тоже оборотень? — Тесса задрожала.       — Вопросы. Потом. Даже для тебя, — ещё жёстче повторил Винс, налив себе ещё выпить. — Кайл. Продолжай.       — Он превратился после того, как этот Фенрир Сивый его укусил. Но Эндрю и Меган смогли ему помочь. А потом пришёл сам Фенрир. Он хотел напасть на миссис Аддерли, но потом подскочил к Арчи и чуть его не убил. Он и меня хотел ударить, но я увернулся. Потом Фенрир прыгнул в окно и исчез. Мы пробыли в дома Артура до утра, помогли ему с его превращением... жуткое было зрелище... а потом вернулись домой.       — Как вы, ради всего святого, смогли выйти из дома незамеченными и вернуться? — едва сдерживая эмоции, пробасил Винс.       — Через окно.       — Я тебе решётки на окна поставлю...       Кайл посмотрел на него таким взглядом, что можно было понять посыл, даже не умеючи читать чужие мысли.       — Да... я и забыл, с кем имею дело, — усмехнулся немного успокоившийся мужчина: забавный мальчик снял его напряжение. — Уж тебе-то эта решётка не помеха будет...       — Простите, что не разделяю вашего веселья, — взявшая страх под контроль Тесса откровенно раздражалась. — Но только мне кажется, что это ненормально — сбегать из дома ночью, чтобы помочь другу-оборотню? Тебе всего семь!       — Уже восемь, — поправил Росс.       — Да какая разница?! — вскипела женщина. — Ты подверг себя такой опасности! А если бы что-то с тобой случилось?! Ты понимаешь вообще, как тебе повезло?       Кайл опустил голову вниз, но это совершенно не значило, что он раскаивается.       — Не совсем, — признался мальчик. — Потому что я не подумал, что мне может что-то угрожать. Я просто хотел поддержать близкого друга, не хотел оставлять его в беде одного. На него напал дикий зверь, и вся эта беготня его родителей, больница, швы... ему было одиноко дома и страшно на улице, он сказал мне, что чувствует, будто с ним что-то не так. Я не подумал, что меня могут укусить или убить, а только решил, что ему страшно. И как бы ему было страшно, если бы мы с Арчи к нему не пришли? Я мало что узнал об оборотнях, но мне показалось это правильным — поддержать друга в трудной ситуации. Я не прав, да?       И он изобразил самое печальное выражение лица, какое только было возможно изобразить, не вызывая сомнений в искренности.       Ясен хрен, Тесса тут же растаяла.       Винсентом, однако, так легко манипулировать не получилось.       — Ты, вне всякого сомнения, будешь наказан, — сказал мужчина. — Пока не знаю, как. Но мы к этому ещё вернёмся. Теперь вы, господа хорошие, — он повернулся к молчавшим в тряпочку агентам. — Я понял, что этот блохастый психопат охотится за Кайлом. Как его остановить?       Волшебники переглянулись.       — Учитывая его психологический портрет, можно предположить, что Сивый не успокоится, пока не получит мальчика.       — Это я уже услышал. Как. Его. Остановить.       — Перевозить Кайла бессмысленно, поэтому... можно попробовать...       — Поймать "на живца", — закончила вместо Эндрю Меган.       — Простите? — Винсент был настолько возмущён, что буквально пропищал свой вопрос. — Вы хотите сделать что?       — Учитывая, что все остальные способы неэффективны или неразумны...       — Например?       — Например, позволить Фенриру обратить вашего сына в волка.       — "Неразумно" — это мягко сказано...       — Так вот, учитывая, что всё остальное не убережёт мальчика от неприятной участи и не поможет поймать зверя — ловля на живца единственный вариант. Он будет дома, под надзором, а наши люди дождутся, пока оборотень появится, и изловят его, чтобы потом предать суду.       Взрослые помолчали, обдумывая предложение.       — И вы гарантируете моей семье безопасность? — угрожающе сдвинув густые брови к переносице, спросил Винсент.       — Гарантируем, — кивнула Меган. — Сивый — цель номер один у нашего отдела уже долгие годы. Нам представился уникальный шанс поймать ублюдка и засадить так далеко и глубоко, что...       — Меган, выражения, — оборвал её Эндрю. — Простите, сэр.       — Ничего. Ситуация располагает.       — Так вы даёте своё согласие? — спросила колдунья.       — Даю. Но если с моими близкими хоть что-то случится, вам и всему вашему отряду один большой пиздец.       Волшебники переглянулись, но ничего не сказали.       — С вашего позволения, мы хотели бы поговорить с Кайлом, — сказал Эндрю.       — Только в нашем присутствии, — отрезал мистер Сильвер.       — Конечно... кхм... Кайл, — парень обратился к мальчику. — У нас к тебе столько вопросов...       — А у меня к вам просьба, — мальчик прищурился. — Сыграем в игру?       — В какую?       — Вы зададите мне любые вопросы, и я на всё отвечу честно. А вы взамен выполните одно моё желание.       — Хорошо, только если это желание не касается денег. Чего ты хочешь?       — Сначала ваши вопросы. Потом моё желание.       Подумав задней мыслью, что где-то здесь кроется подвох, Меган придвинулась ближе к столу и внимательно посмотрела на мальчика. Они встретились взглядами, и она к собственному удивлению даже не заметила, как почти сразу отвела взгляд.       — Хорошо. Я начинаю... ты сказал, что ударил волка по спине и поджёг ему шкуру. Как сильно он загорелся?       — Очень сильно. Вся спина была в огне. И шея тоже.       — А что было потом?       — Он покатился кубарем по земле и прыгнул в кусты.       — Кто ещё видел, как ты подпалил оборотня?       — Все, кто там был.       — Они спросили тебя, как ты это сделал?       — Да.       — И что ты ответил?       — Что взял у мистера Аддерли из машины зажигалку. Хотел развести костёр.       — И они поверили?       — Конечно. Тем более, что я её и правда взял.       Даже со всей его ловкостью Россу не удалось бы забрать "зиппо" отца Артура, когда они приехали на поляну: мистер Аддерли с её помощью разводил костёр в лагере. А вот на обратном пути, испуганные и утомлённые, взрослые не обратили внимания на то, что зажигалка пропала. Маленький волшебник продумывал пути отступления уже тогда — на случай, если всё же решит держать свои силы в секрете.       — Ладно. Помнишь разговор с Бобом Эгельберном?       — Помню.       — Он спросил тебя, умеешь ли ты читать мысли других людей, и ты ему не ответил. Ты умеешь?       — Нет, сэр.       — Как тогда ты узнал про "зелёный зал с бумажными самолётиками"?       — Он мне приснился.       — Вот как...       — Во сне я видел и Боба, поэтому решил, что это не совпадение.       Агенты переглянулись.       — Хорошо. Поговорим про Артура... ты знал, что он заражён?       — Конечно. Боб сам мне об этом сказал.       — И ты не испугался?       — Не я же заболел, а он. Я только волновался, что ему будет плохо.       — А твой блокнот, — Эндрю пристально наблюдал за лицом мальчика, но оно не выражало совершенно никаких признаков вранья: обычное детское лицо. — Что ты туда записывал?       — Названия кафе, где мы были, и улицы, где стоял ларёк с мороженым. А ещё название самого мороженого.       — То есть...       — Чтобы привести туда родителей в следующий раз. Там было очень вкусное мороженое с шоколадной крошкой и карамельным сиропом...       — Я же попросила Викторию не закармливать его сладким! — проворчала недовольно Тесса.       — Да ладно, мам, всего-то один шарик! — состроил гримасу испуга мальчик, довольный, как Чеширский кот: провокация сработала идеально, и эта семейная перепалка выиграет немного времени.       Лишь бы только Арчи сообразил...       — Точно один? — игнорируя волшебников, грозно спросила женщина.       — Точно-точно!       — Простите, что прерываю, — вздохнул Эндрю. — Но мы не закончили. Я могу взглянуть на твои записи, Кайл?       — Какие записи?       — Которые ты оставлял в блокноте.       — А, с названиями? Можете, конечно.       — Они где-то здесь?       — Нет, сэр. В комнате, — и, вздрогнув так, словно до него только сейчас дошло, неловко улыбнулся. — Принести?       — Если тебе не сложно.       Кайл поднялся по лестнице бесшумно и забежал в комнату, где Арчи уже калякал какие-то слова уродливым детским почерком. Страницы с дневником наблюдений он вырвал и спрятал под сиденье стула.       — Не благодари, — шепнул он, протянув блокнот Россу.       — Ты крут.       Конечно же, Эндрю ничего подозрительного не нашёл и слегка разочарованно вернул блокнот ребёнку.       — Я понял. А как ты узнал, когда надо прийти к Артуру домой?       — Боб сказал, что оборотни превращаются в полнолуние. Я просто посмотрел на небо, сэр.       Вот же маленький...       Эндрю до последнего не верил в теории Меган. До того момента, когда мальчик пришёл в дом бедного покусанного друга. То, с каким хладнокровием и бесстрашием он смотрел на ужасного зверя, навело парня на нужные мысли. Ситуация усугубилась, когда в их гостиную ворвался Фенрир. Да, Эндрю сглупил — повёлся на обманный манёвр оборотня и кинулся спасать маглу, забыв о детях. Его можно было понять: если бы чудовище действительно хотело навредить женщине, а он не предпринял никаких попыток её защитить, смерть несчастной была бы на его и только на его совести. Однако это не значит, что он не успел увидеть, с каким спокойным (только очень сосредоточенным) лицом и с какой лёгкостью мальчик-волшебник оттолкнул своего приятеля и сам избежал смертельного удара. Дети его возраста просто не способны так себя контролировать, будь они волшебниками или нет — не важно. Семь лет — это вообще ещё не возраст для такого самообладания.       И этот шрам на лице... Эндрю рос среди маглов и слышал много страшных вещей, которые могли бы произойти с маленьким ребёнком совершенно непреднамеренно. Поэтому, узнав, что Кайл — маглорождённый, он списал этот ожог на несчастный случай. В конце концов, у не-магов нет таких эффективных зелий или заклинаний, чтобы вылечить травму от открытого огня или кипятка.       Но если мальчик усыновлён... кто знает, кем могли быть его родители.       Учитывая только что полученную информацию, сомнениям места быть не может: с такой силой вспыхнуть шкура оборотня могла только от руки чистокровного мага. Или, как минимум, полукровки.       Ни миссис, ни мистер Сильвер магией не владели — их имена внесли бы в списки, об этом было бы известно Министерству, они бы не реагировали так на новость о том, что оборотни существуют и что их сын — сам волшебник, да куча ещё всяких аргументов в пользу этого факта...       Следовательно, магический талант никем из присутствующих не развивался намеренно.       Кайл просто силён. От рождения.       И его шрам, кажется, тоже имеет магическое происхождение.       Сопоставив факты, Эндрю пришёл к неутешительному выводу: во-первых, этот мальчик попал в магловский приют не просто так. Его семья либо погибла, либо, что более вероятно, пыталась от ребёнка избавиться — отсюда и ожог в половину лица, похожий больше даже на след от заклятья. Сильного и... возможно, даже смертоносного.       Если это так, то как он выжил? И как попал в приют для не-магов? Почему в реестре его имя числится под статусом "маглорождённый"? Могут ли в Министерстве не знать о его истинном происхождении? И, если да, кто так тщательно замёл за собой следы, что даже Министерство ничего не узнало?       Во-вторых, Кайл определённо что-то скрывал. Его поведение дома, в кругу семьи, сильно отличалось от того, что Эндрю видел вчера своими глазами: он был словно другим человеком. Следовательно, не так уж и далеко ушла Меган в своих подозрениях: он что-то знает. Но к нему совершенно не подкопаться. Неужели ребёнок способен без помощи взрослых (а взрослые ему явно не помогали, их лица до сих пор выражают крайнюю степень озадаченности) продумать оправдания каждому своему шагу?       Или просто ты себе всякой фигни напридумывал и сидишь тут, как дебил, в шарады сам с собой играешь...       — Пожалуй, я услышал всё, что хотел. Спасибо, Кайл.       Если он и правда что-то скрывает, то расспрашивать дальше бессмысленно.       — Не за что, сэр. Теперь вы исполните моё желание?       — Если оно исполнимо, то да.       — Не стирайте Арчи память.       Уже собравшиеся было уходить волшебники замерли.       — Как ты...       — Боб сказал, что не-волшебникам стирают память, если они сталкиваются с чем-то магическим, — внимательно глядя в глаза Эндрю, ответил Кайл. — Арчи не волшебник, но он видел, во что превратился Артур и...       — Мы не можем этого сделать, — возразила Меган.       — Можете. Просто не делайте этого.       — Мы нарушим очень важный запрет, Кайл, — на удивление мягко сказала девушка, присев рядом с ним на корточки. — Мы не можем нарушить закон, за соблюдением которого следим. Понимаешь? Нас арестуют и посадят в тюрьму.       — Тогда скажите... вы сотрёте вообще всё?       — Нет. Только то, что он видел в доме Аддерли.       — Он вспомнит меня? И Артура?       — Конечно, Кайл. Только скажи вот что... он знает, что ты умеешь... всякое?       — Нет, мэм. Я только родителям показывал.       Меган не знала, что в этот момент хитрый школьник внимательно считывает все ассоциации в её голове.       — И он никогда-никогда об этом не вспомнит?       — Никогда.       Врёте, мэм. Но я уже знаю, как сделать так, чтобы ваша магия перестала действовать.       — Обещаете?       — Обещаем.

***

      На следующий день Арчи и Кайл встретились на детской площадке, как и всегда. Подросток выглядел как обычно, так же обычно себя вёл, но ни словом не обмолвился о состоянии Артура — спросил только, почему его заперли дома. Пару наводящих вопросов спустя Росс убедился: память ему стёрли качественно.       — Хочешь знать, что с ним случилось? — наконец, спросил волшебник прямо.       — Хочу, конечно...       — Тогда пойдём к нему в гости вечером.       — Почему не сейчас?       Парочка влюблённых, как и несколько дней назад, крутилась в поле зрения. Но уже через несколько часов они удалятся в своё это Министерство (какое же идиотское слово всё-таки, подумал Кайл, поморщившись), и следить за его махинациями будет некому.       — Просто хочу немного погулять с тобой. Ты против?       В груди у Арчибальда что-то зашевелилось. Что-то приятное, тёплое... даже горячее.       — Нет, конечно! Давай я попрошу у мамы пару фунтов, купим мороженого?       — Хорошая идея. А я пока кое-что запишу...       Милтон побежал в сторону лавочек, где его мама вовсю обсуждала странные звуки в доме у Аддерли, а Кайл, грызя кончик карандаша, пытался понять, как Фенриру удалось пройти по пригороду незамеченным. И как никто не увидел целый отряд по его поимке.       "Стёрли память свидетелям?" — записал он и дважды обвёл эту догадку в кружок.       Уже вечерело, когда мальчики встретились у дома Аддерли. Родители его должны были быть на работе, но, судя по громко рассуждающему в голове главы семейства голосу, мужчина решил взять отгул и присмотреть за сыном. Звонок в дверь прервал его душевные терзания.       — Говорить буду я, — шепнул Кайл Арчибальду за секунду до того, как мистер Аддерли отпер дверь.       — Мальчики... это вы?       — Да, сэр, — улыбнулся Росс. — Пришли навестить Артура.       — Я думал... вы испугаетесь приходить, — удивлённо признался мужчина.       — А почему мы...       Кайл ткнул Арчи локтем и закончил фразу за него:       — Почему мы должны испугаться? Артур — наш друг, тем более, что полнолуние уже прошло. Мы решили, что ему сейчас одиноко, и решили прийти ненадолго.       — Да... полнолуние... ха-ха... верно, правильно подумали, заходите, конечно...       И мужчина впустил их в дом.       — Раз уж вы здесь, ребята, не против, если я схожу в магазин? Я быстро, не бойтесь, только надо купить что-нибудь поесть...       — Конечно, сэр.       Так даже будет лучше.       — Вот спасибо.       И мужчина, накинув на плечи летнюю куртку, удалился.       — Какое полнолуние? — в явном замешательстве смотрел на друга Арчи. — Что это сейчас было?       — А ты не помнишь? — хитро поинтересовался волшебник. — Вот там, у лестницы, следы когтей — видишь?       — Вижу...       Арчибальд подошёл ближе, присел возле глубоких царапин, но явно не понимал.       — Здесь они привязали Артура к лестнице.       — Что? Кто...       Арчи нахмурился.       — У меня дежавю.       — Ага, понимаю. А вон там, на ковре, следы словно от ножа. Видишь?       — Тут, скорее, от ножей следы.       — Ага. Пять штук. Совсем как пальцев.       — На что ты...       — Подними ковёр. Смотри, какие глубокие борозды. Это тоже от когтей.       Глубокие дыры в паркете действительно были похожи на следы от чьей-то гигантской руки.       — Тут Фенрир Сивый чуть не разрезал тебя пополам.       Арчи вздрогнул: перед глазами, словно давно забытый сон, возникла на мгновение какая-то странная картинка и тут же растворилась в потоке мыслей.       — Не понимаю...       — А вот след на диване, посмотри, — Кайл схватил его под руку и практически кинул в подушки. — Видишь гарь? Это след от удара волшебной палочкой. Сюда прилетело заклинание, которое предназначалось Фенриру.       — Что происх...       — А вот тут — видишь? — капельки крови. Тут ты ударил Фенрира ножом в плечо, спасая мне жизнь.       Арчи вдруг будто сморгнул с себя пелену. Вспомнить он ничего не смог, но картинки, словно чужие мысли, поплыли перед его глазами стройной вереницей.       — Я не понимаю, Серый, что произошло?       — Тебе стёрли память.       С этими словами Кайл ухватился пальцами за предплечье друга и с силой ущипнул.       — Ау! — взвизгнул Арчибальд и вскочил с дивана, потирая руку. — Ты чего?!       — Не вспомнил? — Кайл выглядел озадаченным. — Видимо, имелась в виду сильная боль...       — Где имелась в виду сильная боль?       — Меган. Когда я спросил у неё, можно ли снять заклинание потери памяти, она сказала, что нет. Но подумала, что боль и возвращение на место событий может его пошатнуть. Видимо, она имела в виду сильную боль.       — И что ты хочешь сделать? Руку мне отрезать?       — Нет, конечно.       Росс сел в одно из кресел и глубоко задумался.       — Интересно, если я могу лечить боль касанием... могу я её причинить?       — Нет! — встрепенулся Арчи. — Нет, нет, нет и ещё раз нет! Не знаю, что я там должен вспомнить, но...       — Давай, Арчибальд! Или ты испугался?       На больное давишь, зараза...       — Никто не смеет называть меня трусом! — вспыхнул Милтон и уверенно подошёл к Кайлу. — Ничего я не боюсь, ясно тебе? Давай!       Волшебника уговаривать было не нужно. Он положил ладонь на грудь Арчи и вздохнул.       — Дай мне минуту...       Он закрыл глаза и прислушался к своему животу. Это было странно, но ему всегда казалось, что все чувства рождаются у него именно там, а не в груди, как у остальных. Чтобы причинить кому-то боль, нужно было разозлиться. По-настоящему пожелать страдания другому человеку.       Но тут возникала сложность: он совсем не хотел причинять боль Арчи!       Первым, кто узнал о его секрете, был сын Милтонов. Он принял эту тайну и сохранил, как свою собственную, ничего не прося взамен и принимая своего нового чудаковатого друга таким, каким он был. Добрый, пусть иногда и заносчивый, смелый Арчи, защищавший его от собственных друзей — как можно было пожелать ему страдать?       Чего не скажешь о Джетте. Конечно, Кайл игнорировал его мысли и поведение, но...       Уж этому самовлюблённому сукину сыну он хотел причинить боль.       Ударить в лицо, сбить с ног, сесть сверху так, чтобы были заблокированы руки, и бить, бить со всей силы, просто потому что он не имел никакого права пренебрегать Кайлом, ставить себя выше него, задирать и пытаться унизить — почему он остался безнаказанным, в то время как Артур пострадал? Почему Артур, а не Джетт, должен прятаться дома от своей команды, почему он, а не Джетт, должен терпеть ломающиеся кости, почему он должен бояться и запираться в комнате, оглядываться по сторонам и думать о том, что тот жуткий оборотень придёт, чтобы забрать в свою стаю?!       — Больно, Кайл, хватит!       В следующее мгновение он услышал, как Арчи упал на колени, и открыл глаза: обняв себя руками, Милтон громко заплакал. Слёзы катились по его щекам в несколько потоков, и Кайл впервые ощутил острую вину.       — Прости! Прости меня, пожалуйста, я не специально! — он сел на пол рядом с ним и приложил руки к его спине. — Я сейчас уберу боль...       Сделать это было намного проще, чем причинить её.       — Как ты?       — Х... х... хреново, — всхлипывая, признался Арчибальд.       — Вспомнил что-нибудь?       Мальчик кивнул и медленно вытер слёзы и сопли.       — Это было... ужасно, — наконец, выдал он.       — Мой способ вернуть тебе память или воспоминания?       — Всё.       Кайл усмехнулся.       — Всё ещё хочешь видеть Артура?       — Теперь, когда я знаю, что произошло — ещё сильнее, чем прежде.       — Тогда пойдём. Он знает, что мы тут, — и Росс подал другу руку. — Он наверху.