Жертва, Паук и Герой

      Мистер Сильвер, надо признать, не сразу оправился после визита агентов Министерства магии: новость о том, что его пасынок — волшебник, его удивила немногим меньше того, что по Бредфорду рыщет охотящийся на них оборотень. Глупо было отрицать очевидное (они с Тессой знали, что дело нечисто, хотя и старались об этом не думать), но... колдовство?       "Я как-то больше на экстрасенсорику грешил, — признался он жене как-то ночью. — Или, на худой конец, криптонит".       Необходимость расставить все точки над "и" была столько же очевидной, сколько и опасность текущего положения: надо было что-то решать, и решать как можно оперативнее. Однако вопросов у Винсента было куда больше, чем предположений, где искать ответы. Его мысли были похожи на корабль без капитана, несущийся на всех парусах к прибрежным скалам. И морское дно — чёрное, плотное и беспросветное — уже то тут, то там царапало каменными когтями по его днищу. Что это вообще за оборотень такой (фенрир сивый ну и имечко неудивительно что он стал преступником), почему ему нужен именно Кайл и почему он объявился только сейчас (выслеживал или наткнулся случайно если искал то почему так долго), что им вообще делать (можно ли застрелить нахрен эту тварь или нужны серебряные пули какие-нибудь интересно они продаются в оружейных магазинах) и как запросить помощь (министерство магии пользуется телефоном если да как им позвонить кого спросить кто защитит нас и как нам защитить кайла) — вопросы хлопали в ушах подскочившим давлением, и звук напоминал отвязавшиеся паруса. Критическая масса белых пятен в этой истории его пугала, слепила и тревожила, но была и более глобальная проблема — будущее Кайла как таковое.       Ведь, если он не единственный волшебник...       Разумеется не единственный, другие вон даже Министерство организовали.       Значит, колдуны сформировали собственную организованную структуру, внутри которой взаимодействуют. Логично, что они обучают юных волшебников — но где? В какой-то своей секретной школе? Или каждая семья должна взять на себя ответственность за образование своих чад? Нет ли у них... не знаю, чего-то вроде перенаселения? Вдруг им не нужны новые члены сообщества...       Следовавшая за этим мысль заставила его встать посреди гостиной, по которой он до этого беспорядочно курсировал.       ...и именно поэтому Кайл оказался в детском доме?       Страшная мысль. Нехорошая. А главное, безосновательная. Но такое же возможно, разве нет?..       Будем рассуждать логически. Инспектор упоминал, что биологические родители Кайла сгорели в пожаре. И упоминал о поджоге. Могут ли эти два фактора как-то быть связаны с тем, что мальчик — маг?       Его прошиб пот.       Или, что ещё вероятнее... это были охотники на колдуний.       Зрачки его сузились, лицо побледнело, тело мелко затряслось (он напряг, кажется, каждую мышцу тела), между лопатками скатилась холодная капелька пота. Так бы Винс и умер от сердечного приступа, загнав себя жуткими мыслями, если бы Тесса не вернула его в реальность.       — Милый, ты как-то хреново выглядишь. Всё в порядке?       Он словно вынырнул из дневного сна. Присутствие любимой женщины его успокаивало (или, вернее сказать, отвлекало), и докатившаяся уже до пояса солёная капля, впитавшись в ремень, утянула за собой тревогу обратно на дно. Нехотя (чем больше он говорил, тем меньше в это верил) мистер Сильвер рассказал обо всём, что его так беспокоило. Тесса с присущим ей вниманием выслушала этот поток, а затем с присущим ей скептицизмом разложила каждую тревожную мысль мужа на кирпичики. Аргументировать свои позицию и убеждать она умела как никто.       — Ты себя накручиваешь, — победоносно закончила она, смахнув прядь волос со лба, и скрестила на груди руки. — Всё это свалилось на нас очень внезапно, и ты просто ещё не пришёл в себя.       — Может быть.       Винсент устало поплёлся на кухню, налил в стакан виски и навис над ним, думая обо всём, что довелось нафантазировать.       — Хватит медитировать над бухлом, — кивнув на бокал, улыбнулась женщина. — Либо пей, либо вылей.       Мужчина не шелохнулся.       — Я тоже боюсь за Кайла, — признала Тесса, сев рядом и как-то по-особенному грустно выдвинув вперёд плечи. — Очень боюсь. Эта история с оборотнем и этими двумя франтами из Министерства их этого... здорово ударила нам под дых. Но Кайл вроде держится неплохо — значит, и нам следует. Представь, что будет, если только семилетний мальчик будет справляться с этим достойно — представь, как тяжело ему будет вывозить на себе двух отчаявшихся взрослых...       — Мы не собираемся сдаваться, — решительно покачал головой мужчина. — Просто нужно немного времени. Чтобы привыкнуть ко всему этому, прийти в себя. Кто же знал, что всё так обернётся? Ты, конечно, с самого начала мне стала про всякие сверхспособности намекать, — видя такое знакомое выражение лица жены, поспешил закатить глаза мужчина. — Но если серьёзно... ты могла представить себе нечто подобное?       — Я... многое могу представить, Винс, — совершенно серьёзно ответила Тесса. — Я же художник. Для творческой личности границы размыты.       — Ну да, конечно, как я мог забыть...       — Не ворчи, Винс, а лучше слушай, — продолжала жена. — Могла ли я всерьёз поверить в то, что Кайл с Криптона к нам упал? Или в то, что он волшебник? Возможно, и могла. А может, и нет. Но сейчас не важно, кто во что мог поверить и кто что мог предположить. У нас на руках карты — и нам с ними играть. Никто не знает, что будет дальше — но помнится мне, раньше тебе это нравилось.       — Раньше у нас не было двух детей, стабильной работы с регулярным графиком и штрафами за опоздание, счетов за коммунальные услуги, техосмотра раз в полгода и медицинской страховки, — нахмурился он. — Раньше мне нравилась эта авантюрность, это "я ни зняю што будит завтря" и бла-бла-бла в таком ключе, потому что я действительно не знал, что случится, когда придёт новый день. Жизнь была свежей и беззаботной, потому что от меня никто не зависел. Я ни за кого не нёс ответственность, кроме себя самого. А мне немного нужно было для счастья, сама помнишь. Но я подрастерял любовь к неопределённости и нестабильности в тот момент, когда понял, что на самом деле будет завтра. И послезавтра. И после-послезавтра. Знаешь, что будет? — мистер Сильвер не заметил, как начал распаляться: накопленное напряжение нуждалось в выражении, и он собирался как следует, чёрт возьми, удовлетворить эту потребность. — Неоплаченные счета, просроченная страховка и пустые полки холодильника. Вот, что для меня теперь неопределённость и шаткость положения. Раньше я жил сегодняшним днём, а теперь живу завтрашним: если сегодня поработаю, то завтра мне будет что поесть, что на себя надеть, что налить в бензобак и что подарить тебе и детям. Мы выросли, Тесса, и больше не можем любить концепцию "не знать, что будет потом". Потому что мы уже знаем. Нихрена хорошего там не будет, если не решить проблему сейчас.       Запал прогорел, и Винсент, отчасти нервный, но по большому счёту довольный сел обратно за стол. Тесса мудро пропустила эмоциональную составляющую этого монолога мимо ушей, а только смотрела на него, подперев голову рукой, и улыбалась. Казалось, она вообще не здесь.       — Ты боишься, и это нормально, — сказала она. — Мне тоже страшно.       — Я разве не живой человек? — вскинулся так, словно его право на страх ущемляли, Винсент.       — Когда мы взяли его к себе, — неожиданно сказала миссис Сильвер, проигнорировав его вопрос. — Ты помнишь, каким был Кайл? Спокойным, холодным, отстранённым. Совсем же не таким, как сейчас, да?       — Он тогда с нами почти не разговаривал, — одними губами улыбнулся Винсент, решив, что жена пытается переключить его внимание на менее острую тему, и внутренне с ней согласился. — Я помню, как заходил домой после работы, искал его взглядом, а потом находил под столом. Ему там, видно, было комфортно.       — Он тогда нам не доверял, помнишь? Я помню. Всё казалось нормальным, но я понимала: он старается не сближаться со мной. Словно боится, что и я покину его. Но только по той причине, что уже тогда Кайл принял для себя решение никому не показывать слабости. Он рано остался один, в его жизни почти не было родителей, на которых можно опереться. Которым можно довериться. У него не было никого, кто мог бы его защитить, и поэтому он решил, что справится с этим сам. Когда мы привезли его сюда, мы дали ему время, но точно ли это было то, что ему нужно? День за днём, — он взяла мужа за руку. — Мы были рядом с ним, просто чтобы он понял, что он больше не один. Но уверены ли мы, что ему этого времени хватило? Конечно, он уже открывается нам... даже назвал тебя папой пару раз.       — Да. А тебя — мамой, помнишь? В больнице...       — Это было очаровательно... и именно поэтому нам сейчас нужно взять себя в руки. Нам обоим страшно, и это абсолютно естественно: мы сталкиваемся с тем, с чем раньше сталкиваться не приходилось. Но мы не можем показать своего страха ему. Друг другу — да, но не ему. Представь, что с ним случится, если люди, которым он только-только начал доверять, отвернутся от него? Если мы отвернёмся от него. Если сдадимся, испугаемся, спрячемся, расклеимся... или, скажем, запьём. Что тогда останется маленькому мальчику, кроме как вытягивать из очередной жопы и себя, и нас в придачу, мучаясь чувством вины за то, что привнёс в нашу жизнь сверхъестественных врагов, и ненавидя нас за предательство? Мы не можем сейчас покинуть его. Ни сейчас, ни потом. Да, у нас необычный сын. Но он наш сын... мы просто обязаны помочь ему и Гейлу. Мы не имеем права их оставлять наедине с этим кошмаром. И сделать это сможем только на трезвую голову.       Мистер Сильвер смотрел на неё и не мог перестать восхищаться её преданностью и силой. Он забыл в этот момент, что ей тоже страшно и сложно, и просто глядел на то, как его хрупкая Тесса разворачивает корабль их общего отчаяния прочь от рифов... в одиночку. Хотя радоваться было рано.       — Ты правильно вспомнила Гейла. Потому что дело же не только в Кайле, — он медленно сел за стол и сцепил руки в замочек, как делал это всегда перед началом важного разговора. — Если одного нашего сына преследует беглый преступник... господи, не верю, что говорю это... беглый преступник-оборотень — следовательно, второй ребёнок автоматически попадает под удар. Помнишь, что сказали эти... маги: тот, кого они ищут, кусает детей дошкольного возраста. Насколько мне известно, Гейл ещё не поступил в Холибрукскую младшую группу.       — Может, увезём его на какое-то время к твоей маме? — она устало потёрла висок. — Лучше, если он будет не здесь, пока всё не разрешится.       — Нужно выйти каким-то образом на связь с этими... магами.       — Судя по твоему недовольному тону... ты им не доверяешь?       — Не то чтобы. Но они не сказали ничего конкретного, кроме того, что оборотня будут ловить на живца, и этот живец — мой сын. Мы даже не можем быть уверены в том, что нам безопасно покидать границы города. Да и Кайл с ними темнил. Конечно, он мог быть просто напряжён, или напуган, но... в смысле, это же Кайл! Он, скорее, пытался что-то скрыть и при этом не навлечь на себя подозрений. Удивительно умный ребёнок, конечно... как бы то ни было, он им не доверяет.       — Мне тоже показалось, что что-то не так. Они очень странно переглядывались, пока слушали про нападение в лесу.       Немного помолчали.       — Нужно придумать что-то, — Тесса подняла встревоженный взгляд на мужа. — Не пойми меня неправильно: я от тех... волшебников не в восторге, особенно от Меган, но у нас просто не будет другого выхода, когда явится этот Фенрир.       — Поступим так. Отдадим Гейла бабушке в начале августа, следующее полнолуние будет девятого числа, так что успеем добраться до Манчестера и вернуться...       — Милый, спешу напомнить, что нам не от лунного цикла надо отталкиваться, — моментально сменив милость на гнев, прошипела миссис Сильвер. — На случай, если ты забыл, напоминаю: этот оборотень превращается когда хочет, так что прийти сюда может в любой момент.       — Я помню, не кипятись, — махнул рукой начисто про это забывший Винс. — Просто... в смысле, это же оборотень, Тесса! Логично, что он явится в полнолуние, когда будет сильнее всего, или что-то в этом роде! Агрх... — он крепко сжал руками голову. — Как сложно планировать схватку с соперником, о котором не знаешь практически ничего.       — Нам нужна помощь, — женщина шлёпнула ладонью по столу, подошла к холодильнику и вынула огромное ведёрко шоколадного мороженого. — Но до тех пор, пока эти господа-волшебные-министры не явятся сами, мы можем, например, поесть вкусностей и глянуть что-нибудь по телевизору.       — Не уверен, что смотреть Третий канал и объедаться — взрослое решение, Тесса.       — Оно не взрослое, — с этими словами она открыла ящик со столовыми приборами. — Но мудрое ли оно? Безусловно.       — Ты сама скромность.       — Сам подумай: что мы можем сейчас сделать эффективного? Сидеть здесь, нагнетать и без того тревожную обстановку, возможно, даже пить виски, бояться каждого шороха и строить план эвакуации? Мы не знаем ни о том, когда это животное придёт за Кайлом и придёт ли вообще, ни о том, как с ним бороться — может, он только на серебро реагирует, кто знает, — ни о том, что будем делать, если не сможем отбить его атаку и он ворвётся в дом. Факт в том, что у нас нет вводных данных. Ничего, что могло бы помочь продумать стратегию. Пока эти колдуны не появятся на пороге нашего дома, — с приятным слуху "чш-пак!" Тесса откупорила в этот момент бутылку вина. — Мы бессильны. И можно бояться, тревожиться... а можно провести время всем вместе, порадоваться незапланированному выходному дню, поесть шоколадного мороженого и посмотреть какую-нибудь очередную глупую передачу на Третьем канале.       — Но мы же хотели наказать Кайла за то, что он сбежал, а не поощрять его непослушание, — Винсент, наивно полагая, что подловил жену, скептически изогнул бровь.       — Верно. А ты придумал, милый, как именно его накажешь? — женщина хитро прищурилась.       — Ну... пока нет, но...       — Вот сиди и соображай, а пока идей нет — проведём вместе радостный день. Кайл, малыш, беги сюда!       — И всё же, я считаю, что это не самое хорошее решение, — внутренне сдавшись ещё несколько реплик назад, покачал для виду головой мистер Сильвер.       — Возможно, завтра нас с тобой съест Большой и Страшный Серый Волк. Но ты прав, милый, — улыбнулась она, положив голову ему на грудь и почувствовав, как сбоку их обоих обнял тихо спустившийся со второго этажа малыш-волшебник. — Это лучшее решение.

***

      Однако оборотень не появился. Ни в это полнолуние, ни в следующее. Ради перестраховки люди министерства ещё подежурили какое-то время у дома Сильверов, но всем уже было ясно: зверя спугнули, и он за мальчиком не придёт. По крайней мере, не скоро.       Неразрешённая ситуация нервировала, но поделать с ней ничего было нельзя: несмотря на все провокации, что провернули волшебники, Фенрир Сивый не планировал подставляться. Рыбка сорвалась с крючка.       Разумеется, родители Кайла наказали. Долго думали, чем можно застращать неприхотливого волшебника, и остановились на информационном голоде: лишили его всей литературы на две недели.       Артур Аддерли чувствовал себя неплохо. Перед полнолунием, конечно, он был тревожнее и молчаливее обычного, но в остальное время его поведение практически ничем не отличалось. Он по-прежнему общался и гулял с друзьями — и стал гораздо лучше относиться к Кайлу. Подшучивания и подначивания кончились, а вместе с тем кончились и тревоги юного Росса.       Впереди их ждал следующий учебный год, он переходил во второй класс и снова привыкал к статусу обычного ребёнка.