Жертва, Паук и Герой

      Они приехали на вокзал Кингс-Кросс почти за полтора часа до назначенного времени. Винсент тащил тяжёлый чемодан и свёртки с учебными принадлежностями, Тесса крепко держала за руку Кайла и прокладывала для семейства дорогу, а пятилетнему Гейлу доверили нести небольшую золочёную клетку с каким-то непонятным бухчащим чёрным комком перьев внутри. Малыш постоянно рассыпался в восторженных комментариях и с периодичностью раз в несколько минут спрашивал родителей, купят ли и ему такого питомца — ответом был категоричный отказ, но мальчик явно не планировал сдаваться.       Людей на вокзале было предостаточно, и миссис Сильвер постоянно оборачивалась, следя за тем, чтобы Гейл не отстал, и наблюдала, не промелькнёт ли грусть во взгляде старшего сына. Она хотела что-то сказать уезжающему волшебнику, дать совет или поддержать наставлением, но Кайлу уже исполнилось одиннадцать — и, если она даже в семь уже мало чему могла его научить, то что же говорить теперь?       — Будь осторожен, — повторила она в третий раз. — И пиши нам письма, хорошо?       — Конечно, — послушно в третий раз кивнул волшебник.       — Винс, ты проверил, мы все его книги взяли?       — Да, все, — так же послушно кивнул мужчина; в других обстоятельствах и с другими людьми он уже давно бы вышел из себя, но сегодня был особенный день — да и спорить с этой женщиной, как он здраво рассудил ещё дома за завтраком, опасно.       — Билет у тебя?       — Да, в кармане, — снова кивнул Кайл.       — Там точно никаких документов не требовали?       — Точно, в письме об этом ни слова, — устало повторил Винсент, следуя сразу за ней.       — А еда? Мы взяли сумку с бутербродами?       — Взяли, Тесса, вот, в руке несу.       — Гейл идёт там или...       — Милая, выдохни, пожалуйста, — напряжённо попросил мистер Сильвер. — Мы перепроверили всё уже, кажется, тысячу раз. Расслабься.       — Мы так рано приехали, что нам тут делать почти час? Может, пораньше посадить его на поезд, проверить, всё ли в порядке, есть ли он в списках...       — Я бы лучше поел, — признался Кайл. — Там как раз есть киоск с хот-догами.       — Хот-доги! Хот-доги! — пропищал где-то позади быстро догнавший их Гейл.       Тесса неохотно свернула в сторону, указанную старшим сыном.       — Хот-доги, так хот-доги.       Они шумной оравой остановились возле продавца, побросали вещи на пол и оккупировали киоск. Волнение витало в воздухе. Взрослые понимали: совсем скоро их мальчик уедет на долгие десять месяцев в другую часть страны, и они только на рождественских каникулах смогут увидеть его в следующий раз, поэтому сейчас их естественным желанием было как можно дольше побыть с Кайлом и накормить его чем угодно, лишь бы не омрачать последних совместных минут. Супруги то и дело переглядывались, и у каждого в глазах читалось сомнение. Им не оставалось ничего другого, кроме как верить, что Кайл справится, но... вдруг ему там не понравится? Что, если другие дети будут его обижать? Или, ещё хуже, набросится какое-нибудь очередное волшебное чудовище? Они были бессильны перед опасностями магического мира, и поэтому не могли унять дрожи в душе. А волшебник, казалось, вообще не переживал: он с любопытством рассматривал здание вокзала и проходящих мимо людей, поглощая чёрт знает из чего сделанное мясное изделие, почти утонувшее в кетчупе и майонезе. Гейл уплетал сосиску за обе щёки рядом со старшим братиком и непринуждённо улыбался, пока соус лился у него из уголка рта. Он был рад выбраться с семьёй, и всё это казалось ему очередной весёлой поездкой, не более. Осознать, что любимый член семьи вот-вот уедет очень далеко и очень надолго, он ещё не мог.       — Запачкаешь кофту, — проворчала Тесса и вытерла лицо малыша салфеткой.       — Сам испачкает — сам отстирает, — невозмутимо сказал Кайл и кивнул Гейлу: — Правда?       — Правда-правда! — радостно пискнул мальчик. — Я уже взлослый!       — Молодец.       Когда стрелки вокзальных часов остановились на десяти минутах одиннадцатого, Сильверы, прикончив каждый по два хот-дога и обсудив все отвлечённые от отъезда Кайла темы, вновь погрузили на себя нелёгкую поклажу и двинулись в сторону платформ. Остаток пути они преодолели молча: людей на перронах заметно прибавилось, и супруги сконцентрировались на том, чтобы добраться до нужного места в полном составе — на разговоры не оставалось внимания.       — Это здесь, — наконец, сказала Тесса, остановившись у кирпичной стены.       Стена как стена, ничего необычного. Только огороженная парапетом. А рядом с ней — знакомое лицо...       — Добрались удачно? — поприветствовал щуплый старичок в странного вида костюме: светло-зелёном, в полоску; когда он приходил к ним домой, чтобы отдать письмо из Хогвартса и кратко обрисовать ситуацию, костюм был менее... броский. — Вы раньше времени. Очень ответственно с вашей стороны.       — Благодарю, — вяло кивнул Винсент, семь потов с которого сошли уже давно. — Как нам... дальше-то?       — Проходите сквозь стену, окажетесь на платформе 9 и 3/4, сразу отойдите чуть дальше, чтобы следующий вошедший на вас не наткнулся, и помогите сыну погрузить вещи в "Хогвартс-Экспресс".       — Ага, спасибо, — едва дослушав до конца, Винс кивнул на парапет: — Давай, Тесса, бери Кайла — и вперёд.       Женщина недоверчиво покосилась на сопровождающего их волшебника, покрепче взяла без-пяти-минут-первокурсника за руку и вошла в проход. Винсент и Гейл с золочёной клеткой в руках шагнули следом.       На платформе 9 и 3/4 людей было ощутимо меньше, но зато какие это были люди! Одетые в красивые мантии в пол, кое-кто — даже в остроконечных шляпах, они обнимались со своими детьми и громко смеялись, обсуждая со школьниками предстоящий учебный год. Периодически на глаза попадались старшие ученики с метлами наперевес — они шумели, как чайки на свалке, и все такие радостные, словно не было в их жизни события лучше, чем возвращение в дом знаний. Ничего общего с детьми не-волшебников, одним словом.       Может, там действительно всё хорошо, и мне правда не стоит так переживать? — подумала она.       Над красным паровозом клубился дым. Под куполом вокзала стоял галдёж и везде слышался звонкий смех. Многие ученики везли с собой клетки с птицами и животными: у кого-то на тележке сидели кошки, у кого-то — крысы и жабы, но у многих в качестве питомцев были совы.       — Пойдём займём ему купе, пока остальные на перроне, — предложил Винсент и, не дожидаясь согласия, зашагал в сторону поезда.       Большинству из присутствующих не было до них никакого дела, но некоторые смотрели на Сильверов внимательно — и, кажется, в их глазах мелькало отторжение. Тревога, ненадолго отступившая от сердца женщины, вновь овладела ею. Странное чувство, давно забытое — она будто вновь вернулась в студенческие годы, неуверенно зашла впервые в жизни в свою аудиторию и тут же подверглась изучению со стороны будущих сокурсниц.       — В первом вагоне едут старосты, сэр, — преградил Винсенту путь ученик, на вид лет пятнадцати. — Но вы можете разместиться в следующих.       — Ох. Хорошо, спасибо.       Они зашли в просторный прохладный вагон и к своему удивлению долго брели сквозь состав, прежде чем обнаружили свободное купе. Кое-как задвинув чемодан под сиденье и забросив на верхнюю полку книги и прочую магическую атрибутику, взрослые расположились по обе стороны от малыша Гейла, а Кайл сел у окошка на скамье напротив и посмотрел на прибывающих к поезду людей.       — Что же, — явно не зная, что именно ему следует сказать, вздохнул Винсент. — Вот и начинается твой первый учебный...       — Ми-и-и-илый! — пропищала Тесса и кинулась обниматься. — Веди себя хорошо следи за вещами убирайся в комнате хорошо учись слушай старших не хулигань и не влезай в неприятности мы будем так волноваться...       — Тесса, Тесса! — мистер Сильвер одёрнул её. — Мы же не на всю жизнь расстаёмся, возьми себя в руки.       — Всё будет хорошо, мам, — кивнул Кайл. — У меня тоже есть наставления. Вам: беречь Гейла. Проследите, чтобы он был в безопасности, не ругайте его и заботьтесь. А для тебя, Гейли, вот какое: родителей слушайся и веди себя хорошо. Понял?       — Понял.       Волшебник обнял сводного брата под аккомпанемент умильного всхлипа женщины, потом поочерёдно поцеловал мачеху и отчима и сел обратно к окошку.       — Кажется, нам... это... пора, — видя, как в коридоре вагона уже мелькают лица школьников, стал пятиться к выходу из купе Винс.       — Д-да, — Тесса явно не хотела уходить. — Ну, мы... мы пойдём, да?       — Да, — кивнул волшебник. — Идите. Всё будет хорошо.       В трудом вытолкав из вагона захныкавшего Гейла, взрослые неуверенно потоптались у окошка и, прижав на прощание ладони к стеклу, грустно поплелись в сторону выхода с платформы. Им здесь, среди колдунов, больше нечего было делать.       Стоило им уйти, в дверь купе постучались. За перегородкой стоял щуплый мальчик с густыми чёрными волосами, торчащими во все стороны так, словно он упал с большой высоты и тормозил головой о землю. В руках он держал клетку с огромной белоснежной совой.       — Привет, — поздоровался он. — Не против, если я поеду с тобой? Остальные купе уже заняты.       — Привет. Конечно, заходи.       За спиной черноволосого мальчика мелькало что-то шумное и рыжее. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что этого "чего-то" было два экземпляра: абсолютно идентичные близнецы с огненно-рыжими, как осенний пожар в лесу, волосами тащили по полу чемодан.       — Спасибо, — поблагодарил он, убрав со лба прилипшие волосы.       — Что это у тебя? — один из близнецов вдруг придвинулся к нему так близко, что едва не ткнулся носом ему в щёку.       — Будь я проклят! — вздохнул второй. — А ты, случайно, не...       — Это он. Это ведь ты?       — Кто — я? — черноволосый выглядел растерянным.       — Гарри Поттер — это ты? — хором спросили близнецы.       Кайл наблюдал эту картину с не меньшей растерянностью. Но тут окружённый вниманием мальчишка вдруг порозовел и кивнул.       — А, вот вы про что... ну, в смысле, да, это я.       К счастью для обоих первокурсников, близнецов отвлекло что-то за пределами купе, и Гарри с Кайлом быстро остались одни.       — И как часто тебя так... узнают? — всё ещё не до конца вернувшийся в реальность, спросил Кайл.       — В последнее время — регулярно, — не слишком-то радостно ответил тот.       — Не любишь славу?       — Не в этом дело. Просто непривычно.       — Если бы незнакомые люди на меня так кидались, мне бы тоже было не по себе, — пожал плечами Кайл. — К тому же, можешь выдохнуть: я тебя заочно не знаю, так что обещаю не бросаться.       Гарри улыбнулся. Этот странный первокурсник с едва различимым ожогом в половину лица ему чем-то понравился. Вместе они запихнули чемодан Поттера по соседству с таким же толстым чемоданом Росса и, пыхтя, плюхнулись на скамьи.       — Страшно представить, как мы это до школы дотянем, — выдохнул Гарри.       — Надо думать, не без труда.       — Меня Гарри зовут, если что, — он протянул ему ладонь. — Гарри Поттер.       — Кайл Силь... Росс. Скайлер Росс. Друзья зовут меня Серый.       Мальчик заметно побледнел, и Гарри решил не заострять на этой странной оговорке внимания.       — Очень приятно.       — Взаимно.       Помолчали.       — А с тобой что случилось? — задал вдруг вопрос Гарри.       — Что?       — Ну, — он указал на свой зигзагообразный шрам на лбу. — Меня все узнают по этому следу. Он мне от Волдеморта остался. А твой?       — А, ты об этом, — Росс пожал плечами. — Не знаю. Что-то случилось, когда мне было года три или около того. Так что я, как говорится, не в курсе событий.       — Надо же, — удивлённо выдохнул Гарри. — Мне тоже было три.

***важно: смотреть комментарий под главой***

      В окне мелькали рыжие головы. На платформе вовсю прощались чудаковатые волшебники: их головы сверкали как маленькие солнца. Пухленькая женщина раздавала приказы сыновьям, мальчики устроили словесную перепалку не то с ней, не то друг с другом, и всё это было забавно и совсем несерьёзно.       — Вот это генофонд, — протянул Кайл.       — Чего?       — Их волосы, — Росс кивнул на толстую косу у стоящей к ним спиной девочки. — Редкий оттенок, такое не каждый день увидишь. Они ирландцы?       — Не знаю, — Гарри пожал плечами. — Может, и так.       Поезд издал странный звук, словно тяжело вздохнул, и рыжее семейство быстро разделилось: взрослая его часть вместе с девочкой осталась на перроне, в то время как братья разных возрастов один за другим нырнули в вагон и скрылись из виду. Почти сразу закрылись двери, и состав стал медленно сдвигаться с места. Платформа плыла перед глазами всё быстрее, и Кайл вдруг углядел у стены знакомые фигуры: опекуны решили дождаться-таки отправления! Он слабо махнул им ладонью, не уверенный, заметят ли они его среди кучи едва ли не наполовину высунувшихся в окна детей, но Гейл вдруг радостно закрутил ладошками, и Кайл одними губами улыбнулся ему. Заметил.       — Твоя семья? — спросил Гарри, и Росс услышал в его мыслях лёгкую зависть.       — Они мне не родные, — равнодушно ответил Кайл, смягчая углы.       — А где твои родители? — сосед ожидаемо оживился.       — Умерли, — Кайл откинулся на спинку кресла: в окне ему не на что больше было смотреть, пока они не покинут города. — По крайней мере, мне так сказали.       — Бывает же, мои вот...       Дверь в купе приоткрылась. В щели между створкой и стенкой показалось смущённое веснушчатое лицо.       — Здесь свободно? — спросил смешной первокурсник с оттопыренными ушами. — В других вообще сесть некуда.       Гарри покосился на нового знакомого: судя по слегка заинтересованному лицу, он был не против компании.       Странно, но этот мальчик очень сильно напомнил Гарри другого волшебника, тоже блондинистого, с которым довелось пересечься в магазине "Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни" несколько дней назад. Тот тоже был бледный и смотрел так, словно всё в этом мире было ему до лампочки. Хотя Кайл не растягивает слова и не похож на высокомерного сноба, но неуловимое сходство между ними его слегка оттолкнуло. Как бы ни было неправильно относиться к людям предвзято, но... уж слишком они были похожи. Может, из-за цвета волос?       — Конечно, проходи, — неожиданно для Поттера ответил Кайл. — Если Гарри не против.       — Нет, с чего бы мне... — опешил мальчик, не ожидавший от нового знакомого такого благодушия.       Тот, другой, в жизни бы не согласился...       Рыжий уселся и стал коситься на Поттера, при этом старательно делая вид, что ему сосед по купе вообще не интересен. На носу у него что-то чернело.       — Эй, Рон, — дверь в купе распахнулась, и в проёме снова возникло два одинаковых лица. — Мы пойдём. Там Ли Джордан едет в двух вагонах от нас, он с собой гигантского тарантула везёт.       — Идите, что, — буркнул их младший брат.       — Гарри, мы так тебе и не представились, — близнецы улыбнулись. — Фред и Джордж Уизли, а это наш брат Рон. А ты... Малфой?       И они оба покосились на сероволосого первокурсника.       — Нет. Я Кайл Росс.       — Рады знакомству, — вновь расплылись в улыбке близнецы и так же стремительно покинули купе, как и вошли в него.       — Ты действительно Гарри Поттер? — вдруг подскочил Рон, выпучив глаза.       — Ого, — Кайл сдвинулся чуть ближе к окну и чуть дальше от соседей. — Фанаты тебе прямо проходу не дают.       Гарри кивнул.       — Я уж подумал, что это очередная их шуточка... и что, у тебя... ну, это... — он ткнул пальцем себе в лоб.       — Ну да, — Гарри приподнял успевшую высохнуть чёлку, и Рон отшатнулся.       — Простите, что прерываю, — юный Росс почувствовал себя неуютно: уже дважды за последние несколько минут поднималась тема телесных травм. — Но не могли бы вы объяснить, почему вокруг Гарри такой ажиотаж? Ты какой-то известный актёр?       — А ты из семьи маглов? — предположил Рон.       — Не-волшебников, да.       — Тогда понятно, — рыжий понимающе кивнул. — Видишь ли, Гарри — настоящая знаменитость. Он остановил Того-Кого-Нельзя-Называть!       — А это?.. — протянул Кайл, глядя на него вопросительно.       — Тёмный волшебник. Очень страшный и опасный тип! Он был злющий, как сотня садовых гномов — даже ещё злее!       Садовые гномы ни о чём Кайлу не сказали.       — Это он тебе этот шрам оставил?       — Угу.       — И как ты его... остановил? — спросил он, посмотрев на мальчика в круглых очках.       Гарри смутился. Помолчал.       — Не знаю. Я мало что помню...       Поттеру не хотелось говорить об этом. Он практически ничего не знал ни о том, что происходило в его раннем детстве, ни о гибели родителей, ни о Том-Кого-Нельзя-Называть... даже о магии он узнал совсем недавно, а ведь он вроде-как-волшебник. Но собеседник поступил удивительным образом: он посмотрел ему в глаза немигающим долгим взглядом, потом кивнул и улыбнулся уголками губ:       — Ты не обязан говорить, если не хочешь. Да и тема, я так понял, неприятная. Предлагаю её сменить.       — Принимаю, — согласился Гарри.       — Ты что-то говорил о родителях.       — Они тоже погибли.       — Вот как... похоже, у нас с тобой много общего. А ты Рон, да? — Кайл повернулся к рыжему. — Ты, кажется, знаешь о магии больше моего...       — У тебя в семье все волшебники? — спросил Поттер, радуясь проницательности нового знакомого и его способности менять темы разговора так легко и непринуждённо.       — Да... думаю, да. У мамы вроде как есть двоюродный брат из маглов, но мы о нём не говорим и я ничего не знаю.       — Не могу говорить за Гарри, но лично я о волшебном мире не знаю вообще практически ничего. Всё, что мне известно, я видел в Косом переулке. Можешь рассказать, как тут у вас всё устроено?       Гарри почему-то посетила странная, не вполне логичная мысль, встревожившая и одновременно успокоившая его. Седой мальчик говорил так, словно понял: Поттер стесняется своей неосведомлённости, даже боится, что все посчитают его глупцом, хотя даже повода не давал так о себе подумать. Кажется, поэтому Кайл таким извилистым образом решил поймать двух зайцев сразу — и информацию получить, и отвлечь внимание, чтобы, если вдруг выяснится, что ничего не знать вообще-то зазорно, все шишки летели на него, а не на Гарри.       Этой догадке не было никаких доказательств, но чем дольше Гарри думал об этом, тем больше вопреки здравому смыслу в этом убеждался. Ощущение, будто его видят насквозь, Поттеру было неприятно — когда он раньше встречал в жизни таких людей, они были не слишком-то благосклонно настроены. И тем не менее... этот странный мальчик действовал и в интересах Гарри тоже. Словно обо всём знал.       Всё же, он совсем не похож на мальчика из Косого переулка...       — Даже не знаю, с чего начать, — Рон нахмурился. — Хотя нет, знаю! С лучшей в мире игры — с квиддича!       — Квиддич? — переспросил Кайл. — Это что ещё такое?       Глаза рыжего мальчишки засветились, словно в череп ему вкрутили по лампочке с каждой стороны, и принялся горячо объяснять правила игры, манёвры, различия между разными командами какого-то Кубка — он размахивал руками, в некоторых моментах почти кричал, и Гарри под конец его животрепещущего рассказал убедился: этот парень обожает полёты на мётлах всем сердцем. Надо признать, такой рассказ у каждого бы дух захватил.       Ну, почти у каждого. Седой сосед вот не был так воодушевлён.       — Летать на мётлах, перебрасывать друг другу мяч, забивать... это же почти как футбол, надо полагать. Только в воздухе.       — Не знаю, что до футбола, — задыхаясь, отмахнулся Рон. — Но квиддич — потрясающая игра! Это развлечение только для самый сильных и отважных. Я хочу стать капитаном сборной! Но на хорошую метлу нужны день...       Уизли осёкся и густо покраснел. Кайл с Гарри переглянулись.       — В общем, сначала надо поступить, а потом уже посмотрим, — отбрехался кое-как Рон.       — Я видел метлу в магазине в Косом переулке, — вспомнил Росс. — На табличке было написано "Нимбус-2000". Я так понимаю, хорошая модель?       — Лучшая из всех, что есть! — уверенно кивнул Уизли.       — Вообще, в этом вашем квартале волшебников было много чего интересного, — Кайл достал из кармана лист пергамента и потряс им в воздухе. — В письме было написано, что первокурсники могут привезти с собой питомца, но в списке перечисленных зверей из пернатых была только сова. Ничего же страшного не случится, если у меня другая птица?       — Какая? — искренне заинтересовались мальчики.       — А вон, в клетке сидит.       Седоволосый кивнул на золочёную клетку, в которой по-прежнему недовольно бухчал комок чёрных перьев. Услышав, что волшебники говорят о нём, комок слегка раздулся, и из-под большого крыла вдруг показалась голова ворона. Длинный клюв с несколькими царапинами был едва ли не самым большим из всех, что доводилось видеть Кайлу в учебниках и энциклопедиях.       — Я сначала подумал, что это грач, но продавец убедил меня, что такими умными бывают только вороны.       — А почему ты не купил сову? — встав, чтобы поближе рассмотреть птицу, спросил лопоухий рыжий.       — Вообще-то, я за совой и шёл в "Волшебный зверинец", — признался Росс. — Но зашёл внутрь, походил там и наткнулся на него. Он сидел один в клетке и таким грустным взглядом на меня смотрел, что я не удержался и подошёл к нему. Очень умная птица, по глазам видно, только ворчит. Видимо, не нравится ему в клетке. Мы с ним как-то сразу друг друга выбрали.       — Бывает же... — Рон сел обратно. — Но вообще тебя не должны за это ругать или что-то вроде того. Животное не запрещённое, мешать никому не будет. Скорее всего, поселится где-нибудь под крышей в совятне...       — У школы своя совятня? — не веря ушам переспросил Кайл.       — Разумеется. Надо же где-то держать всех этих птиц. Они и почту доставляют, ты слышал?       — Слышал. Продавец убедил меня, что ворон с этим справится ничуть не хуже. Намекал даже, что чуточку лучше.       Словно подтверждая слова нового хозяина, пернатый издал какой-то странный звук, больше напоминающий рычание, чем карканье.       — С характером животное, — уважительно заметил Уизли. — После поступления он будет тебе почту от родителей приносить.       — Кстати, о поступлении. Будут какие-то экзамены или что-то вроде того?       — Первогодки обычно не в курсе, — вдруг понизил голос Рон. — Но Фред с Джорджем сказали, что нас могут ожидать самые разные испытания. Может, даже придётся сражаться с троллем!       — А что такое тролль?       — Это такое тупое громадное существо. Оно воняет и очень опасное. Может убить одним ударом! Вообще, Фред сказал, что это больно — проходить распределение, но он, скорее всего, снова меня обманул.       Мальчики прониклись. Помолчали.       — А потом? — перевёл тему Росс. — После того, как пройдём этот тест?       — Нас распределят по факультетам.       — И что там за факультеты?       — О, об этом я слышал, — молчавший до этого Гарри облегчённо улыбнулся: наконец-то и он может чем-то поделиться. — Их всего четыре. Гриффиндор, Слизерин, Хаффлпафф и... эм, Рейвенкло, кажется.       — Не представляю, что буду делать, если попаду в Слизерин, — честно признался Рон. — Все мои братья, мама с папой — все на Гриффиндоре учатся.       — Слизерин — это где учился Волд... Ты-Знаешь-Кто? — спросил Гарри.       — Угу. Меня ж там заживо съедят...       — А в чём разница между факультетами? — Росс заинтересованно подогнул под себя ногу.       — На Гриффиндоре учатся благородные и храбрые, это точно, — рыжий не без гордости кивнул куда-то в сторону передних вагонов. — Вся моя семья там училась...       — А на остальных?       — Ну... помню, что в Рейвенкло самые умные. В Хаффлпафф, говорят, одних дураков берут.       — А Слизерин?       — Там подлые.       Кайл вздёрнул брови.       — Это предмет гордости в магическом мире, или я чего-то не понимаю? Серьёзно? Целый факультет — для подлых людей?       — Не совсем, — Рон замялся. — Честно говоря, не помню точно, какие у них должны быть отличительные качества. Но все тёмные волшебники заканчивали Слизерин, это я знаю наверняка.       В коридоре загремели колёсики тележки. Милая пухленькая колдунья предложила мальчикам сладости, и какое-то время мальчишки упивались купленными угощениями, болтали о самых разных вещах и постепенно, хотя ещё не знали об этом, становились друзьями. Потом в проёме мелькнул какой-то мальчик и хныкал про какую-то жабу (Рон не удержался от язвительного комментария в сторону склизкого создания, но на этом дело и остановилось), через какое-то время невероятно правильная девочка, уже переодевшаяся в школьную форму, задала про бедное пропавшее земноводное ещё один вопрос (а заодно узнала Мальчика-Который-Выжил, поделилась соображениями насчёт будущей церемонии распределения и ткнула Рона носом в неверное заклинание изменения цвета шкуры его крысы), а затем...       Затем в купе зашёл бледнолицый мальчик, с которым Гарри уже имел честь познакомиться во время примерки мантий.       Они вошли в купе втроём, и светловолосый первогодка глядел на Поттера с куда большим интересом, чем прежде.       — Так, значит, это правда? — с порога спросил он. — По всему поезду уже болтают, что с нами в Хогвартс едет Гарри Поттер. Это ты?       — Верно.       Манера речи у него была точно такая же, какой он и запомнил — надменная, будто бы ленивая, — и слова он растягивал точно так же, как в прошлый раз. Спутники бледнолицего молчали с самыми суровыми выражениями лиц, на какие только были способны, и Кайл, молча наблюдая эту сцену, предположил про себя, каков процент вероятности, что эти ручные обезьяны вообще умеют разговаривать.       — Это Крэбб и Гойл, — представил своих спутников светлый мальчик. — А я Драко Малфой.       Рон прокашлялся, но в этом кашле только глухой не услышал бы смеющиеся нотки. Драко это явно не устраивало. Кажется, он привык к другому к себе отношению.       — Моё имя тебя рассмешило, не так ли? Даже не буду спрашивать, как зовут тебя. Рыжий и веснушчатый — значит, Уизли. Из семьи, в которой детей больше, чем могут себе позволить их родители.       Вот это заход, — присвистнул про себя Кайл, всё ещё не дыша и не двигаясь, дабы разузнать побольше без привлечения ненужного внимания. — Парень однозначно умеет заводить друзей, судя по всему. Грубиян и самодур, но, что называется, унизил красиво. Интересно, сколько в этой фразе его мыслей и сколько — его родителей?       — Не все семьи волшебников одинаковы, Поттер. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всём разобраться.       — Думаю, я сам разберусь, кто чего достоин, спасибо, — холодно ответил Гарри.       Судя по реакции Малфоя — а именно, розовым пятнам на его бледном лице, — назревал конфликт с применением физической силы. Драко сказал что-то ещё, что-то очень резкое и грубое, и Рон с Гарри вскочили на ноги, сжав кулаки до побеления. Вмешиваться в такое противостояние надо было либо сейчас, либо никогда.       — Остыньте, господа, — спокойно и даже немного весело сказал Кайл; как он и ожидал, мальчики вздрогнули и растерялись, потому как совсем забыли в порыве чувств о факте его наличия. — Ни к чему выяснять отношения в поезде. В конце концов, подавляющее большинство присутствующих — люди разумные.       Надо сказать, речь произвела впечатление больше на Рона с Гарри: они заметно стушевались, глядя на благодушное лицо нового знакомого, произносящего не только сложные, но ещё и довольно ядовитые слова в адрес двух амбалов в проходе. Ни Крэбб, ни Гойл намёка не поняли, но это было и не важно. А вот Малфой повёл себя совсем странно: он вытаращил глаза на Кайла и, кажется, даже на какое-то время перестал дышать. Его и без того бледное лицо побледнело ещё больше, зрачки расширились, участилось дыхание, напряглись плечи. Так обычно выглядят люди, переживающие заново старые психологические травмы. Он смотрел на Росса не отрываясь несколько секунд, смотрел так, словно увидел призрака или чего ещё похуже, потом отступил на шаг, споткнулся обо что-то и чуть не упал — из-за резких движений он будто вернул себе контроль над телом, к лицу прилила краска, и Драко, протиснувшись мимо Крэбба и Гойла, второпях покинул купе, не сказав ни слова. Его молчаливые телохранители удалились следом.       Следующие четыре секунды мальчики молча таращились на медленно закрывавшуюся за ушедшими дверь.       — Это, пожалуй, была одна из самых странных ссор в моей жизни, — наконец, признался Рон. — Что это было?       — Надо полагать, они приходили посмотреть на суперзвезду магического мира, — пожал плечами Кайл. — И что-то пошло не по плану.       — Да нет же, — Уизли ещё сильнее завёлся. — Потом что была за ерунда? Чего это он так на тебя таращился? И выскочил, как в зад ужаленный?       — Да кто ж его знает, — искренне недоумевая, фыркнул Кайл. — Главное, что ушёл. И, кстати говоря, мне показалось, что вы знакомы, Гарри?       Поттер рассказал об их первой встрече.       — Мой папа говорил, что у него препоганая семейка, — Рон нахмурился. — Его отец, Малфой-старший, был одним из последователей Сами-Знаете-Кого.       — Тогда понятно, почему Драко точит на тебя зуб, — хмыкнул Кайл.       За окном темнело. Поезд замедлял ход. Снова появилась назойливая девочка и "настоятельно рекомендовала" им переодеться в школьную форму.       Они приближались к финишной прямой.

***

      — Ты в порядке?       О, Гарри определённо был не в порядке. Его ноги тряслись так, словно он стоял в этом небольшом зале уже много дней подряд, а сердце едва ли не выпрыгивало изо рта — так сильно оно колотилось. Ему было страшно от одной мысли, что через каких-то несколько минут придётся демонстрировать свои магические навыки перед всей школой. А вдруг у него не получится? Что, если он сядет в лужу перед всеми присутствующими? Перед Малфоем в том числе...       — Переживаю... немного, — сглотнув слюну прежде, чем закончить предложение, ответил Поттер.       — Я мог бы тебя успокоить, если хочешь, — одними губами улыбнулся Кайл.       — Как?       — Ну... — мальчик хитро прищурился. — Скажем, я бы дотронулся до твоего плеча, и ты бы сразу перестал нервничать.       — Ты так умеешь? — сдавленно спросил Гарри: новость о том, что его новый знакомый может творить такую магию, лишь сильнее его встревожила. — Тогда...       — Но я не стану этого делать, — ещё хитрее посмотрел на него Росс.       — Ч-что...       — Тебе это не нужно, — пожал плечами с самым невинным выражением лица сероволосый. — Если хотя бы половина из тех сплетен, что я услышал о тебе по дороге сюда, правда, то тебе совсем не нужно бояться.       Проблема в том, что я понятия не имею, правда это или нет, — обречённо простонал про себя Поттер. — Вдруг они что-то напутали, и я совсем не тот, за кого они меня принимают, и...       — Гарри, — Кайл наклонился чуть ближе к его лицу и внимательно посмотрел в глаза. — Не только ты волнуешься. Другие тоже места себе не находят. Посмотри, как переминаются с ноги на ногу, как озираются по сторонам, как мнут мантии...       Глаза за стёклами круглых очков словно по волшебству стали замечать всё то, что перечислял новый знакомый, и от этого становилось немного спокойнее ему самому. Он даже умудрился заметить краем глаза, как странно смотрит на его приятеля Драко, сжав и без того тонкие губы в едва различимую полоску.       — Ты справишься, — твёрдо сказал Кайл. — Так ведь?       — Так.       МакГонагалл появилась неожиданно. Велев новоприбывшим выстроиться в шеренгу, она отворила двери в Большой зал, и все мрачные тревоги и сомнения отступили под силой ослепительного света тысяч свечей, левитирующих под потолком. Столы, сверкающие от золотой посуды, словно драгоценные камни, огонь в огромных каминах вдоль стен, гомон и гвалт расположившихся за столами людей... и лица. Множество лиц, направленных на первокурсников, как стёкла телескопов. Они дошли до профессорского стола, выстроились перед ним полукругом, спиной к преподавателям, и замерли в ожидании. Табурет, шляпа...       — О, Господи, она ещё и поёт? — шёпотом воскликнул Кайл, неотрывно глядя на возникшую в Распределяющей шляпе расщелину, из которой доносилась странная песня с не менее странным текстом, и наигранно закатил глаза. — Какой кошмар...       Гарри от этого сделалось необъяснимо смешно, и он едва сдержался, чтобы не прыснуть. Уже подступившая было тревога снова отпустила его.       Когда песня сомнительного содержания кончилась и в зале отхлопали последние аплодисменты, а профессор МакГонагалл озвучила требования к новоприбывшим и раскатала список первогодок, Кайл кивнул стоявшему слева от него Рону и шепнул:       — Вижу твоих братьев.       Действительно, рыжие головы отчётливо выделялись на фоне остальных — и все сидели за крайним левым столом.       — А мои б глаза их век не видели, — так же тихо шепнул ему в ответ Уизли.       По мере оглашения списка их шеренга редела. Девочки и мальчики, которых отправляли на Слизерин, казались почему-то Гарри крайне неприятными личностями: возможно, это была игра воображения, но после того, что он узнал об этом факультете, иначе к ним относиться было сложно.       Первой из их более-менее-знакомых стала настырная девочка из поезда, Гермиона. Гриффиндор, разумеется. Потом вызвали потерявшего жабу мальчика, он тоже попал в факультет храбрых и благородных. Церемония распределения начинала сводить Гарри с ума — он был почти в самом конце, и пока до него дойдёт очередь, он успеет свихнуться от переживаний.       Рон волновался немногим меньше, чего, опять же, нельзя было сказать о Кайле.       Ему вообще всё по барабану? — удивлённо подумал Поттер.       Малфой, конечно же, попал в Слизерин, равно как и его друзья-охранники из поезда. Время тянулось бесконечно медленно...       Наконец, очередь Гарри. Долгие вкрадчивые слова Шляпы о потенциальном могуществе, внутренняя паника и мольбы отправить его куда угодно, лишь бы не к бледнолицему, окончились благополучно: три панические атаки и один сердечный приступ спустя его распределили ко львам.       И, сказать по правде, Гарри надеялся, что оба его новых друга разделят с ним стол.       — Скайлер, Росс, — озвучила профессор МакГонагалл.       Кайл на несколько секунд замер. Помимо него и Рона никого в шеренге больше не оставалось. Он не привык к тому, что люди называют его... так.       По залу подобно лёгкому ветерку прошёлся шепоток.       — Скайлер, — чуть тише повторила женщина и кивнула ему на табурет.       Он медленно опустился на стул, поправил водружённую на него Шляпу и притих в ожидании.       Подвергнутый заклинаниям элемент одежды поёрзал на его затылке, едва не съехав по гладким волосам, и зашуршал тряпичными внутренностями.       Тридцать секунд... минута...       Шёпот по залу усиливался.       И тогда голос Шляпы сказал Кайлу на самое ухо, заставив его вздрогнуть:       — Ты очень необычный мальчик, Скайлер. Я думаю, куда распределить тебя, и не могу решиться.       — А какие варианты? — в полголоса спросил Росс, чем вызвал повышенное к своей скромной персоне внимание профессора МакГонагалл.       — Гриффиндор, факультет смелых и честолюбивых, распахнёт перед тобой свои двери с радостью, раз ты хочешь оказаться с друзьями, — высокопарно излагала Шляпа. — И гораздо сильнее тебе будет рад Слизерин, где свой приют находят хитрые и амбициозные, хотя ты и предпочёл бы туда не попадать.       Росс поднял взгляд и пересёкся со взглядом колдуньи. Кажется, она понимала, что происходит, но лучше, если он всё же её оповестит.       — Она не знает, куда меня распределить, мэм, — спокойно и вежливо пояснил Кайл, ловко маскируя дрожь в голосе.       — Я помню твоих родителей — возможно, это поможет тебе решиться, — вдруг шепнула Шляпа.       Впервые за очень долгое время мальчик похолодел. Упоминание родителей было таким внезапным и болезненным, что он побелел как полотно, сжался всем телом, словно готовясь к прыжку и драке, подобрался и словно одеревенел.       — Они были прекрасными студентами, талантливыми, с сильной волей; особенно твоя мать — она умела говорить со змеями...       И, моментально считав внутренний выбор мальчика, чей взгляд случайно остановился на гербе одного из факультетов, провозгласила:       — Слизерин!       Уже медленно двигаясь в сторону своего стола, Кайл бросил взгляд на Гарри и Рона (его сразу после Росса и очень быстро распределили в Гриффиндор). Поттер выглядел... печально?       Он улыбнулся мальчикам шире и искреннее обычного.       Этого хватило.

***

      — Что у нас?       — Зельеварение, два занятия подряд, — Рон ткнулся носом в сегодняшний список. — Занимаемся со слизеринцами.       Со дня распределения мальчики практически не пересекались. Только на завтраках Росс иногда подходил к их столу и здоровался, игнорируя враждебные взгляды старших учеников Гриффиндора. Они даже пару раз поели вместе, пока никто не видел: невосприимчивый к чужому осуждению (и мнению в принципе), Кайл внаглую садился за стол к Гарри и Рону со своей тарелкой и кратко рассказывал, как идут дела. Иногда они даже шутили и смеялись.       Но в этот день им не только выпал шанс перекинуться парой фраз, им предстояло заниматься вместе, да ещё и целых два академических часа — удача, как ни посмотри! Гарри не смущало даже то, что на занятии будет присутствовать не только Росс, но и остальные представители его факультета. И их специфический декан.       Но всё же ему было странно осознавать, что такой отзывчивый, пусть и слегка странноватый человек может попасть за один стол с кем-то вроде Малфоя. Неужели он просто притворялся хорошим?       — Интересно, у них такие же уроки?       — У кого? — грызя яблоко и всё ещё рыская взглядом по списку, спросил Рон.       — У слизеринцев.       — Да, наверное. Мы же все первогодки.       Над головой зашуршали крылья — совы принесли почту.       На фоне пёстрых пушистых пернатых птица Кайла выделялась гораздо сильнее, чем филин Драко: тощий ворон с длинными ногами, которого он по одним ему понятным причинам купил в Косом переулке вместо какого-нибудь сычика или сипухи, летал громко, шумно хлопая по воздуху широкими крыльями, но никогда не каркал. В длинном клюве помещались достаточно крупные конверты, и хотя птица выглядела более чем устрашающе и враждебно, посылки от родственников она доносила в отличном состоянии и всегда вела себя с хозяином ласково и покорно.       Конечно, мальчик без подробностей ответил, что "они друг друга выбрали", но что это значило — так и не пояснил.       Возможно, на занятии будет время спросить об этом...       Но на занятии времени не было.       Едва наткнувшись взглядом на имя Гарри в списке учеников, профессор Снейп сделал всё, чтобы этот урок запомнился Поттеру (и всем остальным студентам) надолго. Его язвительные реплики и раздутое самомнение взбесили мальчика уже через минуту после того, как мужчина открыл рот. Слизеринцы едва ли под парты не скатывались со смеху, но, к облегчению Гарри, Кайл веселья своих товарищей по Дому не разделял. Может быть, конечно, что он просто не показывал своего приподнятого чужим позором расположения духа — в конце концов, он вообще эмоциональностью не отличался, — но что-то подсказывало: Россу действительно не смешно. Подавляющая волю тирада профессора унизила Гарри перед всем классом — к счастью, он нашёл, что ответить, но кардинально сути это не изменило. Да ещё и штрафное очко сняли, как на зло...       — Не обращай внимания, — спокойно сказал Скайлер уже во время небольшого перерыва между парами.       Оба гриффиндорца кипели от злости, и рядом с ними умиротворённый Кайл выглядел несколько... инородно.       — Он правда ожидал, что я выучу "Тысячу волшебных растений и грибов" перед первым занятием?! — проворчал Поттер и уязвлённо добавил: — Хотя Гермиона, вот, похоже, выучила...       — Не обращай внимания, Гарри, — повторил чуть твёрже Росс. — Тебе это только во вред.       — Легко тебе говорить, он твой декан!       — Дело не в том, что он мой декан или не мой, — Кайл едва заметно улыбнулся. — А в том, что это взрослый мужчина, проживший раза в три больше, чем мы. Да ещё и профессор вдобавок. Он имеет над тобой власть, которой ты над ним не имеешь, а власть, как известно, развращает. У него уже сформировалась психика, он своей манеры общения не сменит — а ты свою гибкую восриимчивую голову ещё поломать в состоянии. Знаешь, сколько через него прошло таких, как мы? Думаешь, он под каждого подстраиваться будет?       — Но можно же хотя бы вежливо!..       — Не обращай внимания, Гарри, — пожал плечами Кайл. — Просто забудь. Ты его не изменишь. Он такой, какой есть. Вот и всё.       Рон разделял скорее негодование Поттера, чем отстранённость Росса, но рассуждения седого ему почему-то импонировали. Этот парень умел убеждать.       — Как ваши успехи в других дисциплинах? — спросил Серый, ловко управляя диалогом (и чужим настроением).       — Чары — очень даже неплохо, — выдыхая, словно проколотый воздушный шарик, ответил Гарри. — С трансфигурацией вот так себе. Видимо, у меня не хватает силы на все эти... превращения.       — Там главное не магический потенциал, а концентрация, — осторожно закинул удочку Кайл.       — МакГонагалл что-то такое упоминала, — Рон, не желая оставаться в этой дискуссии в стороне, почесал затылок. — Но именно с ней-то у меня и возникают трудности.       — Могу поделиться своими методами, если вам интересно. Но только потом, после занятий — Снейп вот-вот продолжит вещать.       И новоиспечённый слизеринец проскользнул обратно к своему месту.       Хорошо, что вторая часть занятия предполагала практику. Снейп разбил учеников на пары, и к великому счастью Гарри так получилось, что с ним работал Рон, а за соседним столом — Кайл с некоей Пэнси. Травы, порошочки, растирки, кипящие котлы — атмосфера в подземелье царила рабочая и слегка напряжённая. Словно подтверждая стереотипы о своём факультете, Росс за соседней партой действовал почти профессионально: точно сверяясь с учебником, он нарезал коренья как слайсер в колбасном цеху — аккуратно и на ровные части, точными движениями рук, резал так, словно всю жизнь этим занимался. Гарри толок змеиные зубы под его чутким руководством: не хотелось снова попасть впросак, а к зельям у него уже выработалась стойкая неприязнь, так что никакой души в этот малоувлекательный процесс он вкладывать не собирался. И, хотя оба они понимали, что друг другу помогать вроде как не имеют права (как-никак, они с разных факультетов), всё же Серый то и дело едва слышно шептал приятелю, под каким углом лучше надавливать пестиком, чтобы песок из клыков вышел мельче.       — Росс, — вдруг раздалось где-то над самым ухом Гарри, да так громко и резко, что он едва не выронил ступу из рук.       Снейп приблизился к сероволосому почти вплотную, а Скайлер ловко изобразил на лице смесь чуткости и невинности. Профессор нагнулся над его доской для нарезки, хищным взглядом пробежался по остальным предметам на парте и хмыкнул.       — Решили подготовить ингредиенты заранее?       — Чтобы вовремя добавить их, сэр, и не переварить зелье, — ровным тоном ответил мальчик.       Вот ведь хитрозадый, — не без гордости, хотя лично ему гордиться было особо нечем, подумал Гарри.       — Что ж... разумно.       И мрачный зельевар продолжил своё броуновское движение по подземельям.

***

      — У нас будут совместные уроки полётов на следующей неделе, — сообщил Кайл, положив поверх учебника Рона лист с объявлением. — Здорово, я считаю. Сможем помогать друг другу. Полёты — штука довольно опасная, насколько я могу судить из разговоров.       — Ты его с доски снял, что ли? — усмехнулся Уизли.       — Ну да. Всё равно все уже в курсе. А кто не в курсе — узнают от остальных.       — Мне б твою непринуждённость...       Вопреки традициям, Гарри и Рон решили сделать домашнее задание в Большом зале и пригласили Кайла к ним присоединиться. В конце концов, вместе веселее.       — Великолепно, — мрачно прокомментировал Поттер. — Как раз то, о чём я всегда мечтал. Выставить себя дураком перед Малфоем — и не просто дураком, а...       — ...дураком, не знающим, с какого конца за метлу держаться? — закончил Росс.       — Именно.       — Расслабься, друг, — Кайл сел на скамью напротив и стал один за одним извлекать учебники из гигантской сумки. — Во-первых, у тебя есть склонность... кхм... преувеличивать свои проблемы и преуменьшать заслуги. Во-вторых...       — Слушай, мне уже давно интересно, — вставил Рон. — Ты всегда так заковыристо разговариваешь или специально для нас стараешься?       — У всего есть негативная сторона, — пожал плечами Кайл. — В том числе, и у обширного активного словарного запаса.       — Забудь. Я пожалел, что спросил.       — Ребята, полёты, — Гарри ткнул в листовку пальцем. — Что делать будем? Я метлу только в витрине магазина видел, и то мельком. Если бы можно было хотя бы немного попрактиковаться перед первым занятием...       — С чего ты взял, что именно ты будешь выглядеть дураком? — Рон фыркнул. — Малфой хоть и хвастается на каждом углу, какой он потрясающий летун, но готов биться об заклад — чушь всё это.       Поттер неопределённо пожал плечами. Лишь бы так, лишь бы так...       — А теперь, господа, если мы удовлетворили желание Гарри себя побичевать, — Скайлер улыбнулся. — Может, вернёмся к урокам?       — Невероятный зануда, — усмехнулся Рон.       — Если тебе так угодно... итак. Помните закон элементарной трансфигурации Гэмпа?       Гриффиндорцы переглянулись едва заметно, но этого для Кайла было вполне достаточно.       — По-о-онял, — улыбнулся он. — Тогда начнём с него.       — Ты говорил, что поведаешь нам тайны своей суперконцентрации, — заметил Уизли.       — Поведаю, — Росс улыбнулся ещё чуть шире. — Но для начала вам нужно понять, почему эта дисциплина вообще вызывает у вас трудности.       — Потому что мы не зубрим учебник?       — Верное, хотя и не исчерпывающее предположение.       Рон упал лбом в стол и удручённо вздохнул. А вот Гарри заинтересовался.       — Тогда в чём, по-твоему, проблема?       — В концентрации и исчерпывающем знании предмета — одно следует из другого.       Росс открыл учебник на первой странице и внимательно посмотрел ему в глаза.       — Концентрация — это не о том, что вы можете сорок пять минут слушать профессора и ни разу не заснуть, — серьёзно сказал он. — В первую очередь, концентрация — это ваша способность себя воспитать... в смысле, неужели вы и правда думаете, что эти параграфы написаны легко и интересно, и что, может, я в восторге от них и поэтому зачитываюсь взахлёб?       — Ну... а разве нет?       — Дело не в параграфах. А в том, что восторг у меня вызывает осознание. Я осознаю, зачем мне та или иная глупая прихоть профессоров, и по этой причине она не кажется мне просто глупой прихотью. Я могу объяснить, почему так, а не иначе, преподают нам магию — в первую очередь, самому себе. И, когда мне говорят прочитать "отседова-и-доседова", я не вынуждаю себя прорываться сквозь текст. По этой причине мне читать его намного легче, чем вам.       — Я запутался.       Рыжий искренне не понимал, о чём идёт речь. Но Кайл оказался поразительно терпеливым учителем.       — Объясню иначе. Представь, что стоишь на берегу реки. Моста нет, но тебе нужно на другую сторону. Что ты сделаешь?       — Ну... переплыву. Или перейду, если она не глубокая.       — Хорошо. А теперь я дополню описание: у этой реки быстрое течение и глубокое дно, перейти вброд её не только опасно, но и практически невозможно. Равно как и переплыть. Что ты сделаешь?       — Пойду искать мост. Или трансгрессирую, — Рон улыбнулся.       — Вот оно, — Скайлер явно забавлялся. — Видишь? В зависимости от того, что я тебе сказал, меняется не только то, как ты видишь эту реку в своём сознании, но и твои действия, твои решения.       До Гарри потихоньку доходило.       — И что? — Рон нахмурился.       — А теперь перенеси эту ситуацию на обучение. Если я скажу тебе, что нужно прочитать несколько страниц какого-нибудь развлекательного романа, тебе будет это сложнее сделать или проще, чем прочитать несколько страниц учебника?       — Проще, конечно, что за вопрос.       — В этом и кроется смысл. От того, какой информацией о предмете ты обладаешь, меняется суть твоего поведения. Твоего понимания. Если ты скажешь себе, что читаешь не "занудную галиматью", а "увлекательное тайное знание", написанное перестанет быть тяжёлым. А то, насколько полной информацией о предмете ты обладаешь, напрямую влияет на твоё понимание.       — Самоубеждение, — выдвинул гипотезу Поттер.       — Именно.       — Хорошо, предположим. Как это относится к трансфигурации?       — Так, что трансфигурация — это дисциплина разума. Сила воли. Мой секрет в том, что я не принуждаю себя абстрагироваться от звуков в классе или чего-то подобного. Я просто узнаю всё, что можно узнать, составляю для себя мнение, корректирую его, если того требуют обстоятельства, и делаю.       — И всё?!       Младший Уизли явно не был готов услышать нечто столь... примитивное.       — Сказать гораздо проще, чем сделать, — резонно ответил Кайл. — Но у тебя есть одно преимущество. Туз в рукаве, если так можно сказать. Магия — часть тебя. Нам не нужно пытаться создать что-то, а нужно только использовать то, что уже есть. Когда мы учимся писать, мы же не создаём язык с нуля? Не отращиваем себе дополнительную руку? Не идём лес валить, чтобы наделать пергамента? Мы используем то, что есть в распоряжении — пальцы, мозги и чернила. С магией та же история. Волшебство течёт в твоей крови, поэтому просто направь его. Сконцентрируй внимание на том, что хочешь сделать. Сдвинь рукой перо и наклони под нужным углом. Остальное сделает твоя природа.       Гарри заметил справа от себя какое-то движение и узнал в размытой фигуре профессора МакГонагалл. Она шла по коридору мимо Большого зала и выглядела очень довольной.       — Пожалуй, хватит на сегодня дисциплины разума, — капитулировал Рон. — У нас ещё конспект по зельям не начат.       — Принято.       И Росс моментально переключил своё внимание на "Тысячу волшебных растений и грибов".

***

      Слизеринцы уже были на месте, когда первокурсники Гриффиндора подошли к тренировочной поляне. Гарри ещё издалека увидел две светловолосые головы — серебристую и золотистую, — и ему не понравилось то, с какими выражениями лица они беседуют. Малфой явно объяснял что-то Россу, потому как только во время объяснений можно так жестикулировать.       Ничего странного, — подумал Поттер. — Они же сокурсники, им волей-неволей приходится общаться.       Правда, Скайлер не выглядел как человек, которого к общению принуждали. Стоило львам приблизиться, Росс поспешно завершил диалог и встал в шеренгу строго напротив Поттера. Хитрая полуулыбка не сходила с его губ.       О чём можно разговаривать с такой довольной физиономией?       Гарри всё больше это не нравилось. Он не был уверен в том, почему потенциальный союз Малфоя и Росса его нервировал, хотя объяснение было вполне логичное: он совершенно справедливо считал Кайла своим другом, и ему совсем не по душе была лёгкость, с которой Драко мог оказывать на него пагубное влияние.       — Ну и чего вы ждёте? — рявкнула преподавательница полётов, появившаяся внезапно и громко. — Каждый встаёт напротив метлы — давайте, пошевеливайтесь.       Ученики повиновались, и Гарри заметил, что Кайл задел свою метлу ногой — она единожды перекатилась по земле, стоило мальчику приблизиться. Это было не похоже на аккуратного и внимательного к мелочам мальчика — даже тем, кто с ним не знаком, уже стали бросаться в глаза его откровенно странные взгляды на жизнь и бытовые привычки. У маглов его непременно посадили бы на какие-нибудь таблетки с короткой записью "ОКР" в медицинской книжке, но в волшебном мире диагнозов не существовало, и всем оставалось только мириться с "необычностями" окружающих людей. Росс старался всё делать спокойно и качественно, словно размышлял над каждым действием — даже теми из них, что должны совершаться автоматически. Например, использование столовых приборов. Иногда он был похож на робота из комиксов Дадли, но чаще всего — просто на чудика. И поэтому не заметить и пнуть предмет, лежащий прямо под ногами, было для Скайлера чем-то из ряда вон.       — Вытяните правую руку над метлой и скажите: "вверх!" — раздалась команда мадам Хуч.       Метла первокурсника-педанта приподнялась над землёй, едва он поднял руку. Она задрожала и завибрировала, словно перевозбуждённая лошадь на стартовой линии, и почти с физически ощущаемым облегчением вскочила ему в руку, когда он мягко ей велел.       — Вверх! — крикнуло двадцать голосов.       Метла Гарри послушно и легко прыгнула ему в ладонь, однако Малфой тоже не отставал: его летательное приспособление подчинялось ему так же хорошо. Пока другие ученики пытались одолеть непокорные садовые инструменты, Драко покосился на Кайла и шепнул ему так, чтобы окружающие не слышали:       — Тебе ретивая досталась. Смотри, как бы не сбросила.       Гарри стоял рядом и потому услышал совет, он не был уверен, да и не хотел признавать за Малфоем такой черты характера, но всё же ему показалось, что говорил Драко с некоторой долей заботы в голосе.       Неужели этот слизняк может думать о ком-то кроме себя?

***

      — Ты какой-то напряжённый, — заметил Скайлер, многозначительно глянув на него перед входом в Большой зал. — Всё ещё не пришёл в себя после того, как стал ловцом Гриффиндора? Пора очнуться, уже почти сутки прошли.       — О чём вы говорили?       Гарри почувствовал, как у него теплеет лицо. Он же даже не хотел поднимать эту тему! Зачем он вообще лезет в чужие дела, да ещё так нагло?       И почему он именно сейчас об этом вспомнил?       Невилл едва не свернул себе шею лишь вчера (спасибо Скайлеру и Дину: первый подхватил его уже в падении, а второй смягчил их коллективное приземление — за нелицензированный подъём с земли им всыпали, а потом за помощь товарищу наградили пятью очками каждого), но за это время столько всего произошло, что он и думать забыл о том, что видел до начала урока. Сначала эта идиотская затея с дуэлью, потом чудом хорошо окончившийся побег от Филча, ещё эта тварь в запретном коридоре на третьем этаже — и тут вдруг неожиданно брякнул такое.       — Кто и когда? — спокойно уточнил Кайл.       — Ты и Драко, перед вчерашней тренировкой.       Но казалось, что Скайлер вовсе не злится на Поттера за грубое нарушение личных границ и вмешательство в конфиденциальные разговоры. Любопытство нового друга его, напротив, даже забавляло: приятно смотреть за тем, как другие люди разгадывают загадки, на которые ты уже знаешь ответ.       Он посмотрел на Поттера слегка снисходительно (совсем как Малфой, промелькнуло в голове у Гарри), но в этом взгляде не было ни капли враждебности. Скорее, умиление, какое испытывает человек, глядя на несмышлёного щенка или котёнка, не успевшего вовремя затормозить и на полном ходу влетевшего в стену. Идиотское чувство, будто Кайл насквозь его видит, не покидало мальчика едва ли не с первой минуты знакомства. Но сейчас стало гораздо отчётливее.       — Драко пытался на пальцах объяснить, как делается трюк на метле, когда держишься за неё одной рукой и ногой, согнутой в колене. Но получилось у него так себе.       — Надо думать, он заявил, что так тоже умеет? — хмыкнул Гарри.       — Нет, — покачал головой Росс. — Но видел. На чемпионате мира по квиддичу. Его туда брал отец.       — Не удивлён, — безрадостно кивнул Поттер.       — Мне кажется, тебя что-то беспокоит.       Росс сел за гриффиндорский стол рядом с ним и с интересом на него уставился.       — Видишь ли, — осторожно начал он. — Я уже упоминал, что я сирота. И до того, как попасть к своим приёмным родителям, я некоторое время жил в приюте. Недолго. Но за то время, что мне довелось там провести, я кое-чему научился. Например, — он отвёл взгляд на секунду и снова вперился им в Гарри. — Замечать чужое состояние и правильно его определять. Не то чтобы я делал это специально, оно уже автоматически происходит... но я вижу, что ты с напряжением говоришь о Драко. Он тебе совсем не нравится. И поправь меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, что и моё с ним общение тебе тоже не по душе.       Гарри заалел. Его считали, как раскрытую книгу, все секреты нараспашку, стыд-то какой! Да и как потом думал бы о нём Скайлер — в конце концов, они друг другу ничем не обязаны и могут общаться с кем душе угодно. Росс же не лезет в его дружеские отношения с другими студентами — так какое право имеет на это Гарри?       Конечно, — думал он про себя. — Кому понравится присутствие этого хмыря поблизости? Жалкий противный трусливый высокомерный эгоистичный       Поттер покачал головой.       — Терпеть не могу Малфоя, вот и всё. Не думал, что буду ненавидеть кого-нибудь сильнее, чем Дадли.       — А Дадли — это?..       — Мой двоюродный брат, — Гарри устало опустил голову на сложенные перед грудью руки. — Когда мои родители умерли, меня привели в дом дяди с тётей. А у них есть сын. Противный и вредный.       — Как Драко, — угадал Кайл. — Забавно: кругом тебя одни дураки, заметил?       — Везёт мне на них.       Росс очень странно посмотрел на него, но ничего не сказал.       — Ты Скайлер, верно? — напротив них сел рыжий кудрявый мальчик, по виду — старшекурсник, с таким же веснушчатым лицом, что и у остальных Уизли, и значком старосты на мантии; он держал голову чуть выше остальных и смотрел на мальчика гордо. — Сперва хочу поблагодарить тебя за помощь одному из наших студентов, Невиллу. Если бы ты не подхватил его, он одним вывихом бы не отделался, а точно бы себе что-нибудь сломал. Однако вынужден прервать вашу дружескую беседу: если ты не заметил — это стол Гриффиндора, и представителю Дома Слизерина здесь делать нечего.       — Староста с факультета благородных людей, поддерживающий и подпитывающий в стенах Хогвартса ксенофобию и предрассудки? — Кайл хищно прищурился.       — Что? — Перси явно не ожидал услышать нечто подобное, и Гарри не без удовольствия увидел его растерянность.       — Ничего, уже ухожу, говорю, — и Росс поднялся со скамьи; потом он вдруг наклонился над ухом Поттера и спокойно добавил в полтона: — Знаешь, Драко, конечно, не следит за языком, не понимает примерно половины того, что говорит, и немного трусоват даже для одиннадцатилетнего, но он не плохой человек. Мой тебе совет: не ходи больше к трёхголовому псу.       — Ну-ну, — буркнул Поттер уже после того, как Скайлер удалился.       И только потом до него дошло.

***

      — Да что ты понимаешь в мётлах, Уизли? Тебе даже на полрукоятки денег не хватило бы...       Росс наткнулся на спорщиков у выхода из Большого зала сразу после завтрака через неделю после того, когда в последний раз говорил с Гарри дольше пяти минут. Еда была как всегда отменная, и мальчик, сытый и довольный, хотел уже двинуться в сторону класса, но услышал знакомые голоса в коридоре.       — Надеюсь, вы тут не ссоритесь, мальчики? — спросил голос Флитвика.       Скайлер нашёл их взглядом. Крэбб и Гойл, вечные спутники Драко, стояли, не проявляя на лицах ни малейшей доли интеллекта, за его спиной. Малфой выглядел так, словно только что выиграл Кубок школы. Надо было срочно что-то предпринять — даже затылки Гарри и Рона источали неприязнь.       — Профессор, Поттеру прислали...       Драко увидел быстро приближающегося к ним Росса и вдруг осёкся. И Гарри, и Рон в этот раз на странное поведение слизеринца внимание-таки обратили и, проследив за его взглядом, обернулись.       — Что прислали, мистер Малфой? — пропищал Флитвик.       — Метлу, сэр, — расплываясь в улыбке, пояснил Кайл, вынырнув из-за спины Поттера. — И, хотя я не эксперт, готов поспорить, это отличная метла, Гарри, поздравляю.       — Так, значит, вы тут не ссоритесь? — прищурился профессор.       — О, конечно, нет! — Скайлер обнял за плечи одной рукой Драко, а другой — Гарри. — Простите, что мы шумели, профессор Флитвик, мы просто не смогли сдержать чувств! Гарри стал самым молодым ловцом за последние сто лет — это ли не повод для удивления и восхищения?       — Что же, мистер Росс, я счастлив видеть, что студенты факультетов Слизерина и Гриффиндора так дружелюбно друг к другу относятся, — довольно покивал коротышка. — Не буду вам мешать.       — Вы нисколько не мешаете, профессор, — тепло улыбнулся сероволосый и (Рон готов был руку отдать не отсечение, что видел это собственными глазами) ткнул пальцем Малфоя в руку, когда тот попытался громко и решительно возразить. — Правда же, что метла — загляденье?       — Это "Нимбус-2000"? — польщённый таким расположением учеников, спросил Флитвик, подойдя чуть ближе и наклонившись над торчащей из полуразорванного свёртка рукояткой.       — Да, сэр, — ответил Гарри.       — В таком случае, поздравляю вас!       И, довольный, профессор зашагал к своему кабинету. Когда он отошёл на безопасное расстояние, взгляд и выражение лица Скайлера резко изменились: строгий и суровый, он выглядел теперь почти так же, как профессор МакГонагалл, и всем пятерым (даже тем двоим, кто мало понимал суть происходящего) стало не по себе.       — Ну и что вы творите, по-вашему? — тихо спросил он, окинув взглядом каждого из присутствующих. — Выяснять отношения прямо здесь — верх гениальности, господа. Скажите спасибо, что я вовремя тут появился. Молчи, Драко, — он повернулся к уже открывшему было рот Малфою, и последний оперативно закрыл его обратно. — Слушайте, я не стремлюсь примирить враждующие кланы, но хотя бы ведите себя в рамках приличия. Ябедничаешь, Драко? Серьёзно? Это, по-твоему, достойное поведение чистокровного волшебника?       Поттер обязательно присвистнул бы, если бы умел (и если бы был уверен, что рядом с Россом это сделать сейчас будет безопасно).       — А вы, — он кивнул на Рона с Гарри. — Вы же, вроде как, благородные — вот и не хвалитесь направо и налево подарками. Тем более, что вам, кажется, запретили всем и каждому рассказывать, что у Гарри теперь своя метла.       — Откуда ты...       — Очевидно, что каждый хочет оказаться на твоём месте, — вздохнув, терпеливо (насколько вообще был способен) пояснил Кайл. — Также очевидно, что теперь абсолютно каждый затребует и себе метлу в личное пользование, если узнает, что для тебя сделали исключение. Так что не настраивай весь первый курс против себя в первый месяц обучения, прошу тебя.       — Кажется, у нас появилась вторая Гермиона, — не сдержался Рон.       — Гермиона — правильная девочка, стремящаяся всё делать согласно уставу, а я просто волнуюсь за нашего общего друга. Мало ему неприятностей помимо этой, по-твоему?       Возразить рыжему было нечего.       — Нам пора на зельеварение, Драко, — уже гораздо мягче сказал Росс. — Вы тоже идите, пока не опоздали. У тебя же сегодня будет первая тренировка? — обернулся он к Поттеру.       — Да. Отку...       — Я приду посмотреть, — улыбнулся Кайл.       И едва ли не пинками погнал слизеринцев в подземелья.       — Похоже, есть-таки человек, которого Малфой не тычет лицом в грязь, — не то с восторгом, не то с завистью прокомментировал Уизли.       — Кажется, они и правда стали друзьями, — протянул задумчиво Поттер, которого осведомлённость Росса начинала потихоньку беспокоить.