Жертва, Паук и Герой

      — Как дела, господа?       Скайлер начинал этой фразой почти каждый их диалог, это стало уже своего рода традицией. Мальчики стояли перед кабинетом трансфигурации — только что закончился урок, и седой быстро добрался до них из класса чар по тайным проходам, коих в школе было великое множество. Гарри давно уже обратил внимание, что физические нагрузки, какими бы они ни были, даются Кайлу легко — вот и сейчас, преодолев почти половину замка бегом по лестницам, мальчик почти не запыхался. На тренировках полётов он тоже отличался в лучшую сторону: метла, видимо, чувствовала его твёрдую руку и характер и не рисковала ослушаться, поэтому бороться с зачарованным предметом ему не приходилось. Хотя, конечно, до Гарри ему было пока далеко: Поттер действительно словно был рождён в полёте.       Откровенно говоря, на этом его перед Кайлом преимущества в учёбе и заканчивались. За месяц, что они провели в Хогвартсе, Росс и Грейнджер зарекомендовали себя как лучшие студенты своих Домов, и Уизли в Поттером не ленились просить у него помощи.       Даже периодически маячащий на горизонте Малфой не отравлял им жизни. Когда рядом не было Кайла, Драко, конечно, отпускал в их сторону язвительные реплики, но при седом по большей части отмалчивался.       Поразительно, но хотя Скайлер и производил впечатление отстранённого и равнодушного ко всему человека, ему легко удавалось найти себе друзей — в том числе, и с других факультетов. Он даже с Кровавым Бароном общий язык нашёл — специфический, конечно, и понятный только им двум, но всё же.       Вот и теперь, примчался довольный, чтобы подольше побыть с ребятами.       — Неплохо, — кивнул Рон. — Твои советы, конечно, мало пользы принесли, но что-то всё же получается.       — Уже прогресс, — одними губами улыбнулся Кайл. — У вас же следующим предметом идут чары, так? Спешу обрадовать: профессор Флитвик проболтался, что в конце месяца мы будем проходить заклинание левитации.       У Гарри против воли загорелись глаза. Трюк с парящей над классом жабой, показанный профессором в начале года, крепко сидел в его памяти.       — Кстати об успехах, твоя вчерашняя тренировка на поле меня впечатлила, — Кайл улыбнулся шире и получил в ответ такую же доброжелательную улыбку: Поттер всегда замечал на трибунах его сгорбленную фигуру, вне зависимости от погодных условий и времени проведения внеурочного занятия. — Я провёл параллель с нашими игроками и хочу поздравить: у сборной Слизерина против тебя в этом году шансов не будет.       — А чего только в этом, — Уизли хлопнул Поттера по плечу и довольно заявил: — Он и в следующих играх всем нос утрёт!       — Не факт, — Скайлер хитро прищурился. — В следующем году ловцом нашей команды стану я. Так что ещё поборемся.       — Ты же даже не любишь квиддич!       — Не люблю. Но он, во-первых, приносит дополнительные баллы факультету в целом и его участникам лично, а, во-вторых, на этом настоял профессор Снейп. Он наслышан о моих физических данных и успехах в классе полётов, без лишней скромности скажу, что с его стороны использовать меня будет очень разумно. Я не смог ему отказать — уж больно он убедителен.       — Надеюсь, "больно" он убедителен не в прямом смысле? — невесело пошутил Гарри.       — Нет, — серьёзно ответил Росс. — Своим студентам он не вредит. Мерлин, да я же шучу, Рон! — видя выражение лица рыжего, фыркнул Кайл и рассмеялся, что происходило с ним довольно редко.       — Спасибо, конечно, за комплимент, но... — Гарри застенчиво почесал макушку. — Я впервые буду участвовать в настоящем соревновании, против меня будут играть уже опытные ученики и... вдруг я будут выглядеть глупо?       — Опять за старое, Гарри? Что же, у тебя всегда есть возможность покинуть команду.       — Да никогда!       — Вот и не страдай ерундой, — отрезал Кайл. — Ты же знаешь: стоит тебе взлететь — и все проблемы останутся позади. Поймаешь снитч, разнесёшь остальных ловцов в пух и прах и выиграешь Кубок школы. В этом году так точно.       — Ты разве не должен сделать всё, чтобы победил твой факультет? — подозрительно пригляделся к лицу Росса Рон.       — В мои дружеские обязанности входит поддержать товарища в трудной для него ситуации. Что же касается Кубка... — Скайлер делано закатил глаза. — Никогда не любил коллективные мероприятия и коллективную ответственность. Иными словами — по барабану мне, кто его выиграет. Для меня все эти... вещи... не имеют значения. Поэтому, если они важны для Гарри, я не буду испытывать морально-этических...       — Так, ладно, я понял. Уже пожалел, что спросил.       — Ты сегодня в хорошем расположении духа, — заметил Гарри. — Обычно ты не такой... активный.       — Да. Хочу приготовить подарок профессору МакГонагалл — случайно узнал, что у неё четвёртого числа день рождения. Мы договорились с Драко после занятий сходить в теплицу вместе — хоть какое-то разнообразие в серых учебных буднях. Посоветуюсь с профессором Спраут, может, подскажет, какие цветы нравятся миссис Миневре.       — Как-как ты её назвал?       — Не обращай внимания, это я по привычке. В детском доме мы обращались так к нашим учителям. Так вот, Снейпу нужно в теплице пару штук абиссинской смоковницы для уменьшающего зелья, а Драко вызвался меня сопроводить.       — Кто бы сомневался, — Рон при упоминании имени Малфоя всегда реагировал одинаково: морщился и качал головой; этот раз не стал исключением. — Подлизываться к учителю — очень в его духе.       — Если он к кому и подлизывается, то ко мне, скорее, — поправил собеседника Кайл. — Кажется, он очень хочет со мной подружиться. Что странно, учитывая, что мы уже вроде как друзья.       — Оставлю это без комментариев, — Рон выглядел слегка разочарованным, но нарываться на конфликт не спешил.       — Будь добр.       Мимо них, подпрыгивая, пробежала по коридору странноватого вида девочка со светлыми волосами и отличительными знаками Рейвенкло: заметил Кайла, она остановилась, развернулась и подошла ближе.       — Здравствуй, Скайлер Росс, — поздоровалась она и бросила краткий взгляд на Гарри.       — И тебе привет, Полумна. Это Гарри и Рон.       — Да, я о них уже слышала, — Полумна кивнула мальчикам и помахала Россу рукой. — Ну, я пойду.       — Хорошего дня.       — Странный разговор, — заметил Гарри.       — Ответь: у тебя уже с каждым в школе дружеские отношения? — с некоторой толикой зависти в мыслях спросил Уизли, стоило Лавгуд удалиться восвояси.       — Нет пока. Кстати, об этом: не знаете, когда у Снейпа день рождения?       — День чего?       — Рождения, Рон. Или ты думаешь, что он сам собой в пространстве материализовался лет тридцать пять назад?       — Понятия не имею и знать не хочу, — рыжий состроил страшную гримасу. — И не говори, зачем тебе это знать — если ты хочешь и ему какой-нибудь подарок приготовить...       — Именно.       — Попросил же не говорить! О, Мерлинова борода, как мне теперь жить с этим?       — Тебе приятно было бы, если бы тебя на день рождения без подарков оставили? — неожиданно резко спросил Скайлер, моментально переменившись в лице. — Или ты — "другое дело", а профессор и вовсе не живой человек?       Гриффиндорцы благоразумно промолчали. Невзирая на их отношение к декану Слизерина, в чём-то Кайл был прав: остаться в такой день без поздравлений каждому из них бы было неприятно, хотя Гарри и не понаслышке знал, насколько.       — Ладно, заболтались мы, — недовольно добавил Росс. — Ещё увидимся.       И ушёл.       — Кажется, он расстроился, — заметил Поттер.       — Не знал, что он умеет, — удивлённо ответил Рон. — Ты замечал, как быстро он говорит?       Мальчики разошлись по кабинетам и больше не виделись до самого вечера.       После занятий покидать замок Скайлер находил особенно приятным: солнце ещё не садилось, было тепло и свежо, поляны пахли травами и цветами, вдали тихо шумел Запретный лес — и на то, чтобы всё это разглядеть, наконец-то имелось время. В перерывах между уроками некогда было толком полюбоваться приближающейся осенью, послушать ветер и побыть наедине с собой и природой — оно и понятно: вечно куда-то бежать, торопиться из одного кабинета в другой, по пути прокручивая в голове новый материал для лучшего запоминания, маневрировать в толпе таких же спешащих студентов... есть в этом своё очарование, но иногда всё же хочется просто остановиться посреди полянки и созерцать.       Драко опаздывал, поэтому Кайл решил немного осмотреться — и почти сразу увидел подозрительно нарезающих круги над Запретным лесом гигантских птиц. Они едва слышно протяжно стонали в медленно розовеющем небе, и приходилось прислушиваться, чтобы различить их голоса. Эти песни были печальными и напоминали чем-то волчий вой и клёкот орла — о таком он никогда раньше не слышал и не читал. Заинтригованный своей находкой, мальчик сделал пометку в уме непременно расспросить преподавателя по уходу за магическими существами, что это за животные такие, когда услышал сзади торопливый топот по деревянному настилу моста.       — Задерживаешься, — заметил Росс, оборачиваясь: на щеках Драко розовели пятна, было видно, что он торопился. — Идём?       — Идём.       И мальчики двинулись вниз по холму, к тропинке, ведущей к домику Хагрида.       — Зачем мы пошли здесь? — несколько недовольно поинтересовался Малфой. — Могли бы срезать через замок.       — Хочу прогуляться немного. Ты против?       Драко предпочёл не отвечать.       Они шли по узкой тропинке, петляя между камнями, проскальзывая ботинками по траве, и всё это напомнило Малфою тот солнечный день, когда он, будучи совсем ещё маленьким, приехал в поместье Россов в гости к своему лучшему другу. Странно, но он помнил это так хорошо, будто это произошло совсем недавно. Хотя ему сколько было-то? Года четыре? Три?       Что же, у него предостаточно времени, чтобы вспомнить и это. А заодно подумать.       Он не до конца понимал, что делает, почему пытается заново сблизиться с ним, и что чувствует по этому поводу. Радость? Печаль? Страх? Наверное, всё вместе.       Тот месяц был худшим месяцем в его жизни — и Драко был совершенно уверен, что никогда больше ему не будет настолько паршиво на этом свете. После всего, что случилось в поместье Россов, Тёмный Лорд ещё долго был вне себя от ярости, отец — от ужаса перед Волдемортом, а Драко... Драко был вне себя от горя. Ведь это по-настоящему страшно — видеть, как твой друг медленно умирает, страдая от боли, описать которую не способно ни одно слово во всех языках, и ты ничего не можешь с этим сделать.       Казалось бы, вот он, спустя столько лет, идёт впереди, как тогда, на берегу Атлантики (разве что за руку не держит и ростом повыше), иди и радуйся, что он, оказывается, цел и невредим... но не получалось. Не получалось никак, сколько ни пытался Малфой себя заставить, радоваться и обманываться, что теперь-то всё будет хорошо. Отец как-то раз проговорился в его присутствии Нарциссе, что не такой уж Тёмный Лорд и мёртвый, похоже, каким его принято считать. А это значит, что он не только найдёт способ вернуться, но и узнает рано или поздно, что последний из Россов жив и пребывает в добром здравии.       Хотя Волдеморт тревожил его многим меньше, чем то, что происходило сейчас. Эта тропка, эта осень, эта знакомая до боли спина впереди — ничто не могло вернуть Малфою прежнего удовлетворения.       Потому что Скайлер его не узнавал.       Не узнал в поезде, во время этой глупой, совершенно никому не нужной стычки с Поттером, не узнал и потом, когда их уже расселили в комнате в подземельях Слизерина, не узнавал и теперь. Словно они начали с чистого листа, словно не было никакой преданной дружбы, словно не было этого головокружительного прыжка на ветку яблони и мёртвой рыбки на берегу... словно ничего не было. Драко многое знал о том, что произошло тогда в особняке, а о том, что было ему неведомо, догадывался — вопреки дрянному характеру, он был далеко не глуп. Но как теперь всё это рассказать ему?       Маленького картавящего Кайла с копной чёрных как уголь в камине волос больше нет. Он погиб, как погибла вся его семья, сгорел и истлел на руинах отчего дома. Вместо него теперь по тропинке к хижине этого полудурка-лесника шёл другой человек — такой же сильный и широкоплечий, такой же любознательный и открытый, но совершенно чужой.       Зачем Драко пытался снова сдружиться с ним? Пытался ли он вернуть вместе с младшим товарищем что-то, что было намного больше их двоих, или просто скучал по верному другу? Столько лет прошло, что он даже не был уверен, возможно ли это — за годы, проведённые в семье поганых маглов, Кайл мог измениться до той степени, что уже никогда не стал бы прежним собой.       И никогда больше не смог бы снова увидеть в Драко близкого духу человека.       Никогда не смог бы назвать его Доком.       Почему эта мысль заставляет его содрогаться, как от зимнего ветра?       — Ты сегодня тихий, — заметил, не оборачиваясь, Росс. — Что-то случилось?       — Просто стараюсь не дышать лишний раз, — по привычке фыркнул Малфой. — Воняет тут, как у дракона в кормушке.       — Я и не знал, что ты такой нежный, — беззлобно усмехнулся Кайл и ускорил шаг. — Зайдём в гости?       — Зачем?       — Всё равно мимо проходим. Так хоть поздороваемся. Или тебя родители не учили вежливости?       — Я не стану заходить в эту... халупу, — Скайлер не видел, но Драко скривился в такой презрительной гримасе, что у него едва не свело мышцы лица.       — Как хочешь.       Кайл кинул беглый взгляд на огороды Хагрида и осторожно постучал в дверь.       — Кто там? — пробасил голос из-за стены.       — Это Скайлер Росс, — представился мальчик. — Я друг Гарри.       Друг Гарри, — тупым эхом отразилось в голове Драко.       Дверь отперли, и в полумраке хижины в проходе появился высоченный, как горный тролль, лесничий. В спутанной бороде мелькнула улыбка.       — Помню-помню такого, они о тебе рассказывали, да, — добродушно сказал Хагрид и пригнулся, чтобы увидеть из-за дверного проёма Драко. — А с тобой кто?       — Драко Малфой, — представил Кайл и его. — Мы с одного факультета, хотели зайти поздороваться.       — Вот оно что, — уже чуть менее добродушно протянул Хагрид. — Ну что же, заходите, чаем напою.       — Благодарю, — улыбнулся Росс во всю широту рта и обернулся. — Ты зайдёшь или подождёшь меня снаружи?       — Мы договорились в теплицу идти, а не... сюда, — нехотя зашёл внутрь Малфой, поддаваясь на нехитрую манипуляцию.       — У нас ещё есть время, расслабься.       Мальчики прошли в очаровательную округлую уютную комнату, у дальнего края которой, по видимому, располагалась кровать лесничего: большая и с виду очень мягкая. Хагрид поставил кипятиться чайник на огонь и прошёл вглубь дома — Кайл с той же благодушной улыбкой расположился за столом, а Драко предпочёл лавку у стены.       — Ну, как у вас дела? Как Гарри с Роном поживают? — спросил мужчина, доставая с полки тарелку с какими-то камнями.       — Дела неплохо. Учёба даётся легко, но мы же с основ начинаем, — Кайл пожал плечами. — Так что дальше будет сложнее. Ребята справляются чуть хуже, но стараются. Им не хватает дисциплины, они отвлекаются на некоторые... посторонние вещи. Профессор Снейп попросил меня сходить к профессору Спраут за абиссинскими смоковницами, и мы с Драко решили прогуляться по территории.       — Гулять — это дело хорошее. Угощайтесь, ребятки.       С этими словами он поставил тарелку на стол. При ближайшем рассмотрении камни оказались кексами. Кайл без задней мысли взял один на пробу.       — Твердоват, — заключил он после того, как чуть не сломал себе об угощение зуб. — Но сладкий! Очень вкусный!       — Правда нравится? Вот здорово. Возьми с собой ещё в дорожку.       — Обязательно, профессор Хагрид, спасибо, — ещё шире улыбнулся ему Росс. — По правде сказать, я хотел с вами посоветов...       — Да разве ж я профессор какой, — засмеялся мужчина. — Просто Хагрид! И давай на "ты".       — Хорошо, Хагрид. Так вот, я хотел спросить у тебя совета.       — Про зверей каких узнать хочешь?       — Нет, это больше о...       Скайлер осёкся.       — Вообще-то, и про зверей тоже. Но сначала о профессоре МакГонагалл.       — А что с ней?       — Видите ли, я узнал, что у неё четвёртого день рождения и хотел ей что-нибудь подарить. Но я почти её не знаю, да и на мои вопросы она особо не отвечает, если они не касаются трансфигурации... а Гарри с Роном мою затею с подарками не поддержали.       — Как это?       — Не знаю, сэр... прости, Хагрид. Они, видимо, думают, что профессорам подарки можно не делать.       Драко, тихонько вжавшийся в тень и молящийся, чтобы этот полудурок-гигант про него не вспомнил, готов был поклясться, что услышал в голосе Кайла раздражение, и взял это на заметку.       — В общем, мне особо и спросить-то некого, кроме вас... тебя. Другие профессора, боюсь, расскажут профессору МакГонагалл, что я про неё расспрашиваю, а я хочу сделать ей сюрприз.       — Очень благородно с твоей стороны, Скайлер, — довольно улыбнулся лесничий. — Помню, в школе она увлекалась квиддичем. Даже была капитаном команды, если я ничего не путаю... она умная женщина, любит шахматы и хорошие книги. Может, подаришь ей что-нибудь из этого?       — А цветы? Какие она любит цветы?       — Ох... задал ты мне задачку, Скайлер... про цветы уж ничего сказать не могу, уж прости. А вообще — кстати, что вы к Помоне идёте. Профессору Спраут, то есть. Они с Минервой дружат ещё со школы — может, у неё спросите?       — Вы очень помогли... ты помог. Спасибо, Хагрид.       — Ты хотел ещё о каком-то звере поговорить, кажется.       Кайл кивнул.       — Точно. Я сегодня видел над лесом каких-то птиц. Огромных, тёмного цвета. Они очень протяжно стонали, и я уверен, что никогда о таких раньше не слышал. Не знаешь, что это за вид?       — Хм... стонут, тёмные... надо думать, фестралов ты видел.       — Фестралов? А что это за птицы такие?       — Не птицы это, а кони. Крылатые. Тощие, как собаки бродячие, почти что скелеты, и крики у них грустные-прегрустные. А раз ты их видел и слышал... надо думать, что...       Чайник требовательно забурлил, и лесничий, уже совершенно успокоенный после первого впечатления от внезапного визита двух студентов Слизерина в свою хатку, снял его с огня и разлил чай по кружкам. Малфой облегчённо выдохнул: ещё не хватало, чтобы этот получеловек-полуяк разболтал Россу, что фестралов видят при кое-каком далеко не самом приятном обстоятельстве жизни. Ему почему-то хотелось непременно быть первым, кто откроет ему правду. Кайл передал кружку всё ещё прятавшемуся у стеночки Драко и, взмахнув палочкой, остудил свой напиток, чем вызвал неподдельный восторг своего товарища по учёбе.       — Нас этому ещё не учили, — Малфой даже подошёл к столу, дабы воочию разглядеть переставший источать пар чай в его руках, а заодно и перевести тему разговора. — Как ты...       — Профессор Флитвик намного сговорчивее, чем кажется, — улыбнулся ему Кайл. — И когда я намекнул, что неплохо было бы у лучшего знатока чар научиться чему-нибудь прикладному, он показал пару приёмов.       Лесничий притих и задумался: несмотря на вежливое поведение и доброту, юный Росс вновь предстал перед ним показательным представителем своего Дома — хитрым и не гнушающимся манипуляций. Уловив изменившееся настроение полувеликана, Кайл посмотрел на него и тут же снова обратился к Драко.       — Я мог научить и тебя, если хочешь.       Малфой задавил радостный вопль "да!" уже даже не в глотке, а почти во рту, и для надёжности прикусил язык. Чтобы пожать плечами равнодушно, ему пришлось задействовать практически всю свою силу воли.       — Я подумаю.       Росс с Хагридом переглянулись, и мальчик хихикнул, снова топя сердце наивного лесничего.       — Спасибо за угощения, Хагрид, но нам пора. Уже скоро стемнеет, а я не хочу заставлять профессора Снейпа ждать.       — Конечно, ребята. Вас, может, проводить?       — Ты очень добр, Хагрид, но не стоит — на территории безопасно, да и дел у тебя, наверное, много — было бы невежливо с нашей стороны у тебя гостить, да ещё и просить тебя отвлекаться от работы. Мы дойдём.       — Ну, как хотите. Удачи там, с этими смоковницами.       Хижину первокурсники покинули с разным настроением.       Довольно бодрым шагом мальчики двинулись в сторону раскидистого дерева вдалеке, одиноко стоящего посреди поляны. Дорожка обогнула замок и медленно приближала их к Гремучей иве. Могучий ствол едва слышно задребезжал, стоило им подойти ближе, и угрожающе задвигал ветвями. Испытывать судьбу слизеринцы не стали и на всякий случай, сойдя с тропинки, обогнули агрессивное дерево дугой.       Но, по крайней мере, он такой же дружелюбный и общительный, как раньше, — успокаивал себя Малфой, глядя в спину своего спутника. — Помнится мне, он даже с хищной изгородью нашёл общий язык.       — Тебе не холодно? — вдруг спросил Кайл: солнце уже почти опустилось за верхушки деревьев, и октябрьский воздух Шотландии заметно остудился.       — Нет, с чего бы.       — Ага. Не за что.       Когда Мерлиновы ворота были пройдены, мальчишки быстрым шагом пересекли нужные помещения и очутились у теплиц. Пахло драконьим навозом и тёплыми испарениями растений, хотя они ещё даже не вошли внутрь — здесь было уютно и приятно находиться даже вечером. У одной из полупрозрачных дверей стояла профессор Спраут, она как раз запирала оранжереи на ночь.       — Профессор! — окликнул её Кайл и подошёл ближе. — Простите, что отвлекаю, но профессор Снейп попросил меня принести ему несколько абиссинских смоковниц для уменьшающего зелья. Вы не могли бы нам их дать?       — Вы вовремя — ещё бы две минутки, и пришлось бы Северусу ждать до завтра, — миловидная колдунья засеменила к теплице №3. — Подождите меня здесь, я их сейчас вынесу.       И волшебница скрылась в тепле и сумраке оранжереи.       — Зачем ты это делаешь? — спросил Драко то, что уже час как собирался спросить. — Разве всё это "подай-принеси" — наше дело? Сказал бы мне, я бы послал сюда Крэбба или Гойла.       — У них имена есть, — ровно ответил Кайл. — А пошёл я сюда, потому что хотел прогуляться. К тому же, мне нужно задать вопросы про профессора МакГонагалл...       — У неё день рождения через три дня, да, я уже это слышал.       — Тогда зачем задаёшь вопросы, на которые знаешь ответ?       — Потому что не понимаю, зачем тебе вообще делать ей какие-то подарки и зачем ходить за этой смоковницей, если это обязанность Снейпа. Ну, со Снейпом ещё можно понять — он наш декан, ему попробуй откажи. А МакГонагалл же вообще просто трансфигурацию преподаёт. То есть, дело даже не в этом, — видя быстро суровеющий взгляд товарища, поспешил добавить Драко: — Я так понял, ты не хочешь оставлять её без поздравлений. Очень мило с твоей стороны. Но...       — Ты сам ответил на свой вопрос.       — Но почему? Почему тебя так это беспокоит?       — Меня это не беспокоит, — чётко произнося каждый звук, сказал Скайлер. — Мне это важно. Я считаю это правильным. Сомневаюсь, что через стены этого замка прошло много студентов, которым было до таких вещей хоть какое-то дело. Большинство здесь присутствующих — как ты. Думают о своём благополучии, о своих оценках, о своих друзьях, когда это удобно, — а учителей воспринимают как обслуживающий персонал. Только вот что я тебе скажу, Драко: они совсем не обязаны учить тебя или кого бы то ни было всему, что знают. Никто не обязан учить тебя управлять магией, контролировать её и пользоваться этим так, чтобы руки-ноги не оторвало. Твои родители — да, должны, это их родительские обязанности. Но учителя — нет. Они вообще могли не идти сюда работать. Выбрать какое-то более интересное место, чем замок, кишащий глупыми маленькими оболтусами, орущими во все стороны и на каждом углу, как профессора с ними несправедливы. А ты, не заплативший им ни кната из своего кармана — за тебя это сделали родители, которые эти деньги своим трудом заработали, — должен проявить немного благодарности. Хотя не только ты, — Кайл потихоньку закипал. — Гарри с Роном тоже хороши. Видимо, считают, что заботиться о ком-то кроме себя — стыдно и вообще ниже их достоинства. А потом вы удивляетесь, почему учителя с вами так суровы? Потому что для них никто не делает сейчас столько, сколько они делают для вас. Потому что они должны сами о себе думать и сами о себе заботиться, в то время как вы заботой окружены со всех сторон. Но Гарри с Роном хотя бы не плюются ядом им в спины, в отличие от тебя. Или ты думаешь, раз у твоих родителей много денег, ты лучше остальных, и не царское это дело — проявить доброту? Так вот что: в твоём богатстве нет ни капли твоей личной заслуги — только твоего отца и твоей матери. Но я больше чем уверен, что ты их даже не благодаришь — а если и благодаришь, то так, для галочки, по привычке. Судя по тому, как ты относишься к тем, у кого кровь не голубая, тебя этому не научили. Ну, что ты хмуришься, много ты им спасибо говоришь? За то, что они присылают тебе печенье каждую неделю, за то, что оплатили учёбу здесь, за свою одежду, за своего филина, за то, что они вообще у тебя есть, а не бросили где-нибудь — в детском доме, например?       Малфоя словно электричеством ударило. Он как никто другой знал, о чём сейчас говорил Скайлер, видел своими глазами, как с лёгкой руки одних людей другие люди лишаются близких, и в груди неприятно защемило от редко проскальзывающего в нём чувства вины и... соболезнования.       Хотя, безусловно, он был на Кайла сейчас очень зол. Да какое он право имеет всё это ему вот так выговаривать? Отчитывать, как маленького, прямо здесь, посреди теплиц? Да что он вообще знает?       Ничего. Он ничего не знает.       — Мальчики, — вовремя появилась профессор Спраут: глаза у Росса уже сверкали так, что никакого солнца не нужно, ещё пару минут бы он так повещал — и совсем бы разошёлся. — Ваши смоковницы.       — Спасибо, профессор, — моментально изменился в лице Кайл. — Могу я у вас кое-что спросить?       — Это касается травологии, мой милый?       — Это касается профессора МакГонагалл. У неё скоро день рождения, и я хотел сделать ей подарок. Но не знаю, что ей понравится. Хагрид сказал, что вы дружите. Вы не могли бы подсказать, какие она любит цветы?       — Милый мой, — слегка растерянно ответила женщина; она ожидала чего угодно, но не этого. — Уверена, Минерве понравятся любые цветы, которые ты ей подаришь. Твоего внимания будет более чем достаточно. Но вижу, что тебе хочется получить более точный ответ, — глядя на серьёзное лицо первокурсника, улыбнулась она. — Что же, дай подумать... она говорила, что ей по душе ромашки.       — Спасибо, профессор! Было бы здорово, если бы вы помогли мне их вырастить. Сам я, боюсь, не справлюсь.       — Да не за что, мистер Росс. И да, разумеется, я вам помогу.       — У меня будет к вам ещё одна просьба, — добавил мальчик. — Не говорите профессору МакГонагалл, пожалуйста, что я что-то ей готовлю. Хочу сделать сюрприз.       — Конечно, не скажу! — Помона улыбнулась. — Хорошего вечера, дети.       — Взаимно, профессор.       — Вы не торопились, мистер Росс, — голос декана Слизерина не выражал явного недовольства, но и благодушным совсем не казался. — Вы с компанией, как я погляжу?       В подземельях уже давно сгустился мрак. Свечи у профессорского стола рассеивали лишь малую его долю и на очень коротком расстоянии, поэтому мальчикам пришлось лавировать между партами практически наощупь.       — Да, Драко предложил составить мне компанию, сэр. Вот смоковницы.       — Хорошо. Можете идти.       — Могу я задать вам вопрос, профессор?       Ты серьёзно у Снейпа будешь про МакГонагалл расспрашивать? — услышал Кайл так отчётливо в голове у Малфоя, что на секунду ему показалось, будто он это вслух спросил.       — Да, мистер Росс?       — Хотел спросить, может, вы знаете какого-нибудь мастера резьбы по дереву? Такого, чтобы мог на заказ сделать набор волшебных шахмат в короткие сроки?       Брови профессора поднялись так высоко вверх, что ещё немного — и слились бы с линией роста волос. Необычайно яркая мимика для такого человека.       — Я похож на человека, знающего о ком-то... подобном?       — Не знаю, сэр. Вы — человек неординарный.       — Прошу прощения? — всё-таки слились.       — Я просто не знаю, у кого ещё спросить, профессор, — в свете свечей лицо Росса казалось ещё грустнее, чем было на самом деле. — А вы декан нашего факультета, и я подумал, что, если у меня возникнут вопросы, именно вы сможете дать мне на них ответы.       — И по какой же причине вам потребовался набор шахмат... на заказ? Хотите подчеркнуть свою уникальность?       — Нет, сэр. Это в подарок. У одного... человека скоро день рождения, и я хотел бы этого человека порадовать. Мне показалось, что подарить ему стандартный набор будет... недостаточным.       — Вот как. Что же, спешу вас огорчить — в моём неординарном кругу знакомств такой персоны нет. А теперь, если это всё, я попросил бы вас покинуть кабинет, мальчики. Мне нужно работать.       — Большое спасибо, профессор.       И, уже стоя в дверях, Кайл обернулся и добавил:       — Доброй ночи.       Росс и Малфой дошли до гостиной факультета, не сказав друг другу ни слова. Уже поднимаясь в спальню, Драко наткнулся на явно не знавших, куда деться без своего предводителя, Крэбба с Гойлом, но отмахнулся от них, как от мошкары в лесу, и с самым суровым видом, скинув на пол мантию, забрался на свою кровать. Скайлер же, вытащив из кармана маленькую тетрадочку, вырвал из неё листик и быстро нацарапал несколько строк.       — Не стоит на меня злиться, Драко, — сказал Кайл, открывая небольшую створку в стене, маскировавшую вентиляционный канал на поверхность. — Я сказал тебе то, что думаю. И это была правда. Возможно, поэтому тебе и неприятно было это слышать, но я хотя бы с тобой честен.       — Честность — это замашки хаффлпаффцев и гриффиндорцев, — буркнул Драко, явно намекая на определённых личностей в кругу общения Росса. — Вот с ними и откровенничай.       — То есть, ты предпочёл бы, чтобы я стал вторым Крэббом, или вторым Гойлом, и только восхвалял тебя? Даже если придётся врать тебе прямо в лицо? У тебя уже есть один комплект воздыхателей, я между ними не протиснусь.       Малфой не ответил. Кайл выпустил из клетки ворона, сунул ему в клюв записку, и птица с громким хлопаньем крыльев протиснулась в вентиляционный проход и скрылась.       — Так чего ты хочешь? — Росс подошёл к кровати Драко. — Чтобы я врал тебе?       — Ничего я не хочу.       — Друзья друг другу не врут, Драко, — твёрдо сказал Кайл. — И я не знаю, считаешь ли ты меня своим другом, но я тебя своим считаю. И поэтому прости, конечно, но я не стану тебе врать, не стану заискивать перед тобой, пытаясь расположить к себе, и не стану подлизываться. Ты мне друг. Поэтому слушай правду и делай выводы.       — Я тебя не просил говорить своё мнение.       — Тогда тебе не стоит со мной общаться.       Скайлер сел на свою постель, повесив мантию на небольшой крючок.       — Я неудобный человек, Драко, — сказал он тихо. — Я настойчивый, прямолинейный, упрямый... в каком-то смысле даже принципиальный. И мы похожи больше, чем ты думаешь. Если ты хочешь, чтобы я был тебе другом, будь готов к этому. А если нет — я больше тебя своей правдой не побеспокою.       В комнате потушили свет.       В темноте в воздухоносном канале хлопнули пару раз крылья, затем что-то тихо село обратно в клетку и наступила тишина.       Кайл разберётся со всем завтра. Сейчас надо поспать.

***

      На утро он первым делом прочитал записку, принесённую Бертрамом ночью ("исторически, имя Бертрам значит "яркий ворон", вполне подходящее имя", сказал как-то Кайл в ответ на недоумевающий взгляд Гарри). Выяснилось, что она нашла своего адресата — Полумна ответила, что её отец знает одного мастера шахмат, и уже отправила к Ксенофилиусу сову с просьбой дать его адрес. За завтраком мальчик сделал несколько набросков шахматных фигур, между занятиями закончил весь набор, и за ужином, получив от Полумны адрес резчика, отправил ворона со всеми рисунками и пояснительным письмом в указанное место.       За завтраком следующего дня он получил сову, что его заказ будет с большой радостью выполнен, и коробку фигур следует ожидать не позже, чем к полудню четвёртого числа. Мастер оказался человеком понимающим и в ответ на то, что заказ срочный, тут же принялся за работу.       Четвёртого октября, стоило Кайлу покинуть подземелья, две совы, влетевшие каким-то неописуемым чудом в коридоры замка, бросили ему в руки заветный свёрток и, получив каждая по четыре кната, удалились восвояси. Бертрам с мешочком, полным сиклей и даже с несколькими галеонами, упорхнул за полчаса до начала завтрака в сторону мастера-резчика, а Скайлер, сунув шахматный набор и уже заранее написанную открытку в сумку к учебникам, рванул в теплицы — профессор Спраут уже ожидала его там с букетом ромашек, выращенных ещё второго числа специально по этому случаю.       За пять минут до начала завтрака Кайл прокрался в кабинет трансфигурации и оставил свёрток с открыткой и букетом на преподавательском столе, после чего так же незаметно выскользнул оттуда и поспешил в Большой зал.       В без пятнадцати девять утра вошедшая в свой кабинет профессор МакГонагалл увидела подарки, а в девять ровно, когда вошли ученики, только-только перестала улыбаться.

***

      — Неудивительно, что её никто не выносит, — пробурчал Рон, пробивая себе путь локтями сквозь толпу заполонивших коридор школьников. — Если честно, она — настоящий кошмар.       Заплаканное лицо Гермионы Грейнджер стало для Кайла настоящим потрясением: за почти полные два месяца, что они провели под одной крышей, у него возникло ощущение, что у этой девочки вообще нет никаких эмоций, кроме раздражительности и чувства собственного интеллектуального превосходства. Поэтому, услышав слова Уизли, а затем увидав на глазах Грейнджер слёзы, он поспешил выяснить, что же такого у них произошло на уроке чар.       — По-моему, она услышала, что ты сказал, — предположил Гарри за мгновение до того, как на его плечо легла рука Кайла. — О, привет.       — Конечно, слышала, — впервые проигнорировав приветствие, сказал Росс. — Что произошло?       — Да это ужас какой-то — учиться с этой всезнайкой! — вспыхнул моментально порозовевший не то от смущения, не то от злости Рон. — В который раз убеждаюсь, что с ней лучше не разговаривать.       — Гермиона сделала Рону замечание и сказала, как правильно произнести "Вингардиум Левиоса", — пояснил Гарри.       — И тебе этого хватило, чтобы обидеть человека? Сильно, Рональд. Не ожидал.       — Да что ты понимаешь...       — Достаточно, чтобы рекомендовать тебе попросить у неё прощения.       — Просто ты такой же зубрила, что и она, — фыркнул младший Уизли. — Вот сам с ней и разговаривай. И вообще — у тебя в Слизерине некого больше мирить и воспитывать, что ты ко мне прицепился?       Всего через мгновение до него дошло: перегнул. Но сказанного, как говорится, не воротишь. Скайлер посмотрел на него так, как никогда до этого не смотрел, и из-за такого взгляда рыжему вдруг сделалось очень скверно на душе. Спокойный и отходчивый, Росс смотрел на него с болью и отторжением, словно его по-настоящему предали.       — Что же, — выдохнул он. — Пойду воспитывать Драко.       — Кайл, слушай...       Но Кайл ничего слушать не собирался, а молча прибавил шагу и скрылся в толпе вслед за Гермионой.       — Не думал, что он такой обидчивый, — буркнул Уизли, покраснев ещё сильнее.       К Хэллоуину подготовили всю школу: на каждом подоконнике стояло по маленькой тыковке со смешной мордочкой и со свечой внутри. Большой зал же был украшен в лучших традициях Хогвартса: всё пылало золотом и огнём, летучие мыши под потолком пищали и носились из стороны в сторону, подыскивая себе местечко потемнее, столы ломились от сладостей...       А потому ворвавшийся в зал профессор Квиррелл, прооравший что-то нечленораздельное с выражением чудовищного ужаса на лице, а потом грохнувшийся в обморок между столами, показался многим неудачной шуткой и явлением на празднике инородным. Правда, быстро стало не до смеха: тролли — существа хоть и тупые, но опасные от слова смертельно.       В толпе напуганных учеников двум первокурсникам ускользнуть из-под не слишком чуткого надзора старосты было как нечего делать.       Впрочем, по той же причине они не заметили, что и вслед за ними кто-то оторвался от своего факультета.       — Это Перси! — прошипел Рон, хватая Гарри и прячась с ним за большим каменным грифоном.       Но это был не его брат.       — Кайл? — хором спросили они, заметив серебристые волосы.       — Вы что тут делаете? — по-змеиному угрожающе прошипел Скайлер, стоя посреди коридора: он-то их заметил куда раньше и всё время погони постепенно нагревался. — Или опасный тролль по замку гуляет для всех, кроме вас?       — Гермиона в туалетной комнате для девочек, она не знает, что там опасно!       — Вот же ж...       — Тихо!       В коридоре послышались чьи-то нетерпеливые шаги. Кайл без лишних раздумий влез в щель между стеной и статуей, потеснив слегка приятелей, и внимательно проследил взглядом за тем, куда так спешил его декан.       — Почему он не в подземельях вместе с остальными учителями? — прошептал Гарри ему почти в ухо так, словно Северус Снейп лично обо всех своих решениях докладывал ему, Россу, лично.       — Не знаю, — покачал головой Скайлер, выбираясь из укрытия. — Но сейчас выясню.       — Ты куда?!       — Идите к Гермионе, а я пока прослежу за профессором. Узнаю, куда он так спешит.       Мальчики разделились.       Рон был ближе всех к троллю, ему некуда было бежать, поэтому чудовище заревело и шагнуло в его сторону, когда дверь в туалет едва не снёс с петель явившийся как чудо божье Кайл, ещё бледнее обычного. Гарри совершил очень храбрый и вместе с тем очень глупый поступок: бросился на тролля сзади и обхватил его за шею обеими руками.       — Ты что творишь?! — заорал громче всех присутствующих (ну, кроме тролля разве что) Скайлер.       Палочку он достал из кармана, как и Гарри, интуитивно, практически не понимая, что делает. Да и сделать-то он особо ничего не мог.       — Вингардиум Левиоса! — выкрикнул Рон, нацелив палочку на дубину чудовища: он явно пребывал в не меньшем отчаянии, чем его сиганувший на спину монстра друг.       Дубина как была в воздухе, так и осталась, а ничего не понимающий и уже окончательно вышедший из себя из-за шума и многочисленных маленьких надоедливых существ вокруг тролль, заревев раненым медведем, вцепился наконец в руку Гарри, перетащил его со спины вперёд и замахнулся здоровенной ручищей, чтобы в один удар уменьшить число раздражающих объектов на один.       — Опусти палочку! — крикнул Кайл, сделав какой-то неопределённый взмах своей в сторону тролля, и Рон инстинктивно повиновался приказу.       Дубина с ужасным треском обрушилась на голову её владельца. Чудовище пошатнулось, выпустило Поттера из рук и, всё ещё пытаясь шевелить ногами, споткнулось и повалилось на пол — Скайлер за руку вытянул Гарри из-под нескольких сотен килограмм вонючего мяса, обрушающегося вниз подобно взорванному зданию, протащив приятеля по полу, как мешок.       Всех колотило примерно одинаково сильно. Мальчики пытались перевести дух, Гермиона боролась с тем, чтобы не провалиться-таки в обморок прямо здесь, а в коридоре уже слышен был далёкий топот ног.       — Он умер? — слабо спросила девочка, выползая из-под раковин.       — Не думаю, — так же тихо ответил Гарри. — Просто в нокауте.       — У вас... совсем, что ли... мозгов нет? — медленно, словно забывая значения слов, которые он хочет произнести, спросил Кайл; несколько лет спустя он признается, что просто искал цензурные выражения. — Вы... зачем с ним сцепились?       — Лучше знать, как ему удалось выйти из подземелий, — ошарашенно протянул Рон. — Тролли же тупые как пробки.       — Это вы, мерлинова борода, тупые как пробки, — нервно усмехнулся Скайлер. — Жутко везучие тупые пробки.       Они переглянулись, замерли на секунду, словно укладывали всё произошедшее в голову, и вдруг звонко рассмеялись. Эхо голосов, так бесившее тролля несколько минут назад, отражалось от всех стен сразу и снимало их напряжение лучше любых успокаивающих чар.       Впрочем, появившийся в дверях эшелон профессоров с крайне суровыми лицами и палочками наготове заметно омрачил их веселье.       — О чём, позвольте спросить, вы думали? — с холодной яростью в голосе спросила МакГонагалл, внимательно глядя на присутствующих. — Вам просто повезло, что вы остались живы. Почему вы не в спальнях?       — Профессор МакГонагалл, они искали меня.       — Что, мисс Грейнджер?       — Я думала, что справлюсь с троллем, потому что всё о них читала, — тихо и невероятно качественно врала Гермиона в глаза преподавателю; Рон от удивления выронил палочку. — Я хотела только посмотреть на него, но... тролль уже собирался меня прикончить, когда прибежали ребята. Гарри прыгнул ему на шею и отвлекал, Рон заколдовал дубину и ударил по голове. А Кайл оттащил Гарри, чтобы тролль его не раздавил. Если бы не они, я была бы уже мертва...       — А кто из вас его стреножил? — спросил Снейп, уже рассматривавший чудовище. — Для прыжка на шею троллю и для заклинания левитации много ума не надо, — профессор бросил на гриффиндорцев презрительный взгляд. — Но как, интересно, вам удалось наколдовать верёвку? И кому?       — Рискну предположить, что мне, сэр, — не слишком-то уверенно ответил Скайлер в воцарившейся в туалете тишине.       Снейп внимательно посмотрел на своего подопечного, но комментировать не стал. Зато профессору МакГонагалл определённо было что им сказать.       — Мисс Грейнджер, глупая вы девочка, как вам могло прийти в голову, что вы сами сможете усмирить горного тролля?! По вашей вине на счёт Гриффиндора записываются пять штрафных очков. Я была о вас очень высокого мнения и крайне разочарована вашим поступком. Что же до вас, джентльмены, то даже после услышанного я всё ещё считаю, что вам просто повезло. Тем не менее, не каждому первокурснику удалось бы справиться со взрослым горным троллем. По пять призовых очков получает каждый из вас, мальчики, все трое. Можете идти.       Дети покорно покинули туалетную комнату и отошли достаточно далеко, прежде чем выдохнуть спокойно. Хотелось обсудить всё случившееся, но слов не находилось.       — Могла бы дать нам больше, чем пять очков, — проворчал Рон, нарушив мерный звук шагов и тишину, в которой они раздавались.       — Повезло, что живы остались, — спокойно ответил Кайл.       — Ты, кажется, нас отчитывал недавно, — Гарри покосился на идущего справа друга. — Уже не сердишься?       — Сердился бы, если бы профессор МакГонаггал сняла с меня пять очков, а не добавила их, — пожал плечами Кайл. — Как-никак, а была во всём этом польза.       — Напоминаю о ещё одной пользе: мы спасли Гермиону, — недовольно сказал Рон: меркантильность и расчётливость Кайла нравилась ему не многим больше, чем занудство их общей знакомой.       — Она бы там не оказалась, если бы ты с ней поговорил и попросил прощения, — резонно ответил Скайлер. — Но кто я такой, чтобы это говорить — я же со Слизерина. А мы, змеи, вообще в делах дружбы не смыслим.       Пристыженный Уизли предпочёл ничего на это не отвечать.       — Между делом, есть то, что нам всем нужно обсудить, — добавил вдруг Росс совершенно другим голосом. — Но не сейчас. Прогуляемся завтра после уроков по территории. И вот ещё что... возьмите с собой Гермиону. Мне нужно будет посоветоваться с умным человеком.       — Возьмём, — уловив в серьёзном тоне Кайла иронию, усмехнулся Поттер.       — Доброй ночи, господа, — улыбнулся им Росс и свернул к коридору, ведущему к подземельям.       — Взаимно, — махнули львы и поспешили наверх, доедать сладости в гостиной.       Праздник, как-никак.