Ноябрь 1991. КУРС 1
28 марта 2021 г., 23:03
Первое же число обрадовало жителей замка снегом. Поля на территории припорошило ещё ночью, снегопада никто не застал, но утром восторженные голоса доносились почти постоянно и со всех сторон. За завтраком друзья вели себя как обычно, только изредка поглядывали через стол на как ни в чём не бывало болтавшего с одноклассниками Скайлера: он, казалось, вообще никаких событий через себя не пропускал, и волнение в его душе вызывали только ссоры с другими людьми. Малфой выглядел обеспокоенным — видно, переживал из-за скорого матча по квиддичу. Хотя он сам не мог участвовать из-за возрастного ценза и недостаточной квалификации, но за свою сборную, видать, планировал болеть до победного конца.
Занятия прошли для Поттера мимо — он никак не мог абстрагироваться от того, что случилось накануне, и всё возвращался в события прошлого вечера: потрясающее везение, да и только. Гермиона уже успела рассказать им всевозможные факты о горных троллях, так что подумать было над чем. С одной стороны, это прибавило всем троим уверенности в собственных силах. С другой... следующий подобный "подвиг" мог быть оценён общественностью уже посмертно.
Последний урок кончился ровно в три часа, и первокурсники-львы поспешили к Каменному кругу — там, где они договорились встретиться с Россом.
Скайлер появился две минуты спустя, энергичный и в пятнах сока от ягод омелы. Впрочем, он тут же свернул за мост и зачем-то полез в кусты.
— Проверю, нет ли тут лишних ушей, — пояснил он.
Обползя выход с моста едва ли не по кругу, мальчик уже спокойнее осмотрелся среди камней, после чего сел под один из монолитов, вкопанных в землю вертикально, и наконец выдохнул.
— Вчера я проследил за профессором Снейпом, как и говорил.
— И что, выяснил что-то?
— Выяснил. Он ходил в запретный коридор на третьем этаже. Дошёл до самой дальней двери, вошёл внутрь, а несколько минут спустя вылетел оттуда как пробка из-под шампанского и сильно хромал. А за дверью был трёхголовый пёс, как вы понимаете.
— Зачем Снейп ходил к люку? — Гарри обернулся к Гермионе.
— То есть, вы не отрицаете, что знали про трёхглавую собаку в замке? — прищурился Кайл. — Мило, очень мило. Могли бы рассказать мне. Но, видя ваши полные раскаяния лица, не имею ни малейшего желания продолжать эту тему. Так или иначе, вопрос действительно отличный: что хотел найти под этим люком профессор Снейп?
— Ты и про люк в курсе? — ушам своим не поверил Рон; он ожидал, что вопросов от с виду неосведомлённого Кайла будет куда больше.
— Я весьма неудобный друг, Рональд. Всегда знаю чуточку больше, чем следовало. Из меня вышел бы отличный шпион...
— Но откуда? — продолжал давить Уизли.
— От верблюда, — огрызнулся Кайл. — Вы мне ни слова про это существо не сказали, так с чего бы мне делиться с вами своими источниками информации?
— Думаю, это сейчас не самое важное, — Гермиона, всё время перепалки ходившая медленно туда-сюда, наконец подала голос и выглядела при этом крайне обеспокоенной. — Важнее то, что Снейп, судя по всему, хочет добраться до этого нечто, охраняемого собакой.
— Осталось выяснить, что это и зачем оно моему декану, — Скайлер поднялся. — Не поймите меня неправильно, ребята, если выяснится, что профессор на самом деле не такой уж добрый и пушистый, каким кажется...
На этих словах Рон едва не подавился, настолько был потрясён и возмущён услышанным.
— ...то я первый кину в него камень, — покосившись на него, продолжил Кайл; Рон, в отличие от воспитанных маглами Гермионы и Гарри, метафору не понял и покосился на собеседника уже с настоящей опаской. — Но пока мы не владеем необходимой информацией, я против своего наставника выдвигать обвинения торопиться не буду. И вам не советую.
— И что ты предлагаешь?
— Подождать. Собрать достаточное количество неоспоримых фактов, подтверждающих или опровергающих его вину, желательно — с фотографиями, чтобы на одни только слова не опираться, — а затем идти... ну, или не идти, в зависимости от выясненного, к профессору Дамблдору.
— Да, спасибо. Я пожалел, что спросил.
— Ты так часто жалеешь о своих словах, Рон, что я начинаю за тебя беспокоиться.
В этот раз Уизли шутку уловил и пожал плечами.
— Но как нам выяснить, что охраняет собака? — Гермионе эта схема не казалась такой уж идеальной; в уравнении было слишком много неизвестных.
— Время покажет. Пока что мы ничего не можем сделать. Пойдём к преподавателям — начнутся неудобные вопросы, отвечать на которые себе дороже. Поэтому подождём. Удобный случай подвернётся, вот увидите.
***
— Тебе надо хоть что-нибудь съесть. Гермиона и Симус с двух сторон насели на Гарри в Большом зале, которому даже пить особо не хотелось — так волновался. Он чувствовал себя ужасно, ощущал, как все органы скручивает в один узел, дрожал и тщетно пытался сконцентрироваться на чём-нибудь хорошем. — Да оставьте вы человека. Не видите — он сейчас из штанов выпрыгнет от переживаний? Острота Кайла была встречена несколькими парами недоброжелательных гриффиндорских глаз. Игнорируя тот факт, что ему тут не рады, Скайлер сел на скамейку напротив Поттера и вытащил сосиску из его тарелки. — Ты всё равно не будешь, так? Гарри для пущей убедительности помотал головой. — Как у тебя дела с лунами Юпитера, кстати говоря? — аппетитно хрустя мясным изделием, приготовленным настолько хорошо, что при надавливании у сосиски лопалась кожица и сок сочился по губам и пальцам. — Я помню только... эм... две-е? Три? От силы четыре, и то с натяжкой. — Ты правда хочешь поговорить о лунах Юпитера? — нервно спросил Поттер. — Ну да. А о чём ещё разговаривать? — Я думал, ты захочешь спросить меня что-то вроде: "как себя чувствуешь перед первой в жизни игрой, Гарри?" или "всё-таки впервые в жизни выходишь на поле, ты не волнуешься?" — Чтобы ты тут точно скончался от нервов? — Росс широко-широко улыбнулся, продемонстрировав Поттеру почти все двадцать восемь зубов, и рассмеялся: — К тому же, у тебя уже есть кому тебя насильно едой пичкать и до нервного срыва доводить! Так что там с лунами? Астрономия, пожалуй, единственный предмет, который мне совершенно не нравится. Я стараюсь, правда, но сдавать по этому экзамены... приходится воспринимать, как вызов, не более. Гарри усмехнулся. Про луны Юпитера он знал немногим больше, чем ничего: луны — это спутники, а Юпитер — планета. И они друг вокруг друга вращаются. Собственно, этим он и поделился с Кайлом. — Потрясающе, мистер Поттер. Десять очков Гриффиндору — за самый исчерпывающий ответ за всю историю школы! Мальчики засмеялись — на этот раз, оба. И хотя Гарри догадывался, что пытается провернуть Скайлер, он всё же был рад, что кому-то пришло в голову не накручивать и без того нервного первокурсника, а просто отвлечь его от неприятных фантазий скорого будущего. Чувствовал он себя действительно лучше. Даже аппетит проснулся. — Не будешь против, если вторую всё-таки я съем? — отправляя сосиску в рот, усмехнулся Поттер. — Так и быть, — вытерев губы салфеткой и встав из-за стола, изобразил полупоклон Кайл. — Она твоя. Береги мою милую крошку... — Ага, — оттаяв и расслабившись, крикнул гриффиндорец ему уже в спину. — Я о ней позабочусь! Спасибо, — почему-то про себя подумал Гарри, доедая завтрак. Случая сказать ему это в лицо так и не представилось вплоть до самого матча, а после него уже было не до благодарностей. А вот случай выяснить подробности, связанные с запретным коридором третьего этажа, подвернулся уже через час, во время первой в жизни Гарри игры. Факультет Слизерина играл действительно неплохо, хотя и несколько грязно, а заклинание, поразившее метлу Поттера, едва не стоило не только его жизни, но и проигрыша команды Гриффиндора. Что происходило на трибунах, Гарри так и не понял — слишком был увлечён тем, как бы не свалиться на землю, — но снитч поймал, как от него и требовалось, стоило "Нимбусу" перестать скакать под ним как горный козёл. Неприятная, конечно, ситуация, во всех смыслах неприятная — неудачный прецедент создан, потом, возможно, придётся бороться какое-то время со страхом летать — зато даже Росс медленно убеждался в том, что Северус душой не чист. Матч закончился в полной неразберихе и суматохе, но факт оставался фактом: львы победили змей. Полувеликан увёл троицу в свою хижину, хотел отпоить чаем, привести в чувство. Росс в последний момент прорвался к ним с трибун. — Привет, Скайлер, — Хагрид, всё ещё напряжённый после матча, заметил мальчика практически у выхода с поля. — Я бы хотел пойти с вами, если никто не против. Как себя чувствуешь, Гарри? — Неплохо, вообще-то. Поверить не могу, что мы победили... — А я вот очень даже могу. Наш ловец по сравнению с тобой — младенец на игрушечной метле... да ещё и трус, вдобавок, — не без досады сказал Кайл. — Но не расслабляйся: в следующем году играть буду я, а это уже будет совершенно другое дело. — Да, я уже успел заметить, — совершенно серьёзно покивал Поттер: таланта у Кайла хоть особого и не было, но он с лихвой компенсировал его бараньим упорством и лучшей физической формой. — Ну всё, закончили бессмысленное бахвальство, сейчас речь не обо мне. Кто-нибудь знает, что произошло? Они быстро приближались к домику, и вокруг не было никого, кто мог бы подслушать их разговор. Забавно, но шпионские замашки Росса быстро передались и Уизли, поэтому он на всякий случай бегло осмотрелся. — Это всё Снейп, — горячо воскликнул Рон, когда убедился, что поблизости нет жуткого черноволосого профессора с землистого цвета лицом. — Мы с Гермионой всё видели. Он смотрел на Гарри, не отводя глаз, и шептал заклинания. — Чушь, — возмутился Хагрид. — Зачем Снейпу делать такое? — Потому что мы кое-что о нём узнали, — вдруг озарило Поттера. — Ну конечно... как я мог этого сразу не понять! В Хэллоуин он пытался пройти мимо трёхголового пса, пёс его укусил — из-за этого он и хромает уже несколько дней. Вчера вечером я видел, как мистер Филч перевязывает ему раны, и Снейп увидел меня. Поэтому он решил сбросить меня с метлы — чтобы я никому об этом больше не рассказал. — Я своими глазами видел, как профессор заходит к собаке, — подтвердил Кайл. — Хотя мне и неприятно свидетельствовать против своего декана, но я тем не менее готов это подтвердить. — А вы откуда про Пушка разузнали? — спросил лесничий, когда к нему вернулся дар речи. — Пушок? — Ну да — это ж моя собачка. В прошлом году я купил её у одного грека, мы с ним... э-э... в баре познакомились. А потом я Пушка одолжил Дамблдору — чтоб охранять... — Что? — Так, хватит мне вопросы задавать, никаких вопросов! — проворчал Хагрид, отпирая домик и запуская детей внутрь. — Это секрет. Самый секретный секрет, понятно вам? — Но Снейп хочет украсть эту штуку, — настаивал Поттер. — Что бы это ни было. — Чепуха. Снейп — профессор Хогвартса. Он ничего такого в жизни не сделает. — Я видела, как он заколдовывал метлу! — вскричала Гермиона. — Не отводил взгляд, даже не моргнул ни разу! Если всё так, как ты говоришь, то зачем он тогда пытался убить Гарри? — А я вам говорю: неправда это! — выпалил вскипевший полувеликан. — Не знаю, что там с метлой Гарри стряслось, но Снейп такое в жизни бы не вытворил, чтобы ученика попробовать убить! И вообще, вы четверо, слушайте сюда: вы тут лезете в дела, которые вас не касаются вовсе, да! Вы лучше про Пушка забудьте, и про то, что он охраняет, тоже забудьте. Эта штука только Дамблдора касается и Николаса Фламеля... Кайл вдруг больно ткнул Гарри под ребро пальцем — как раз в тот момент, когда мальчик почти воскликнул что-то из серии: "Ага, значит, тут замешан некто по имени Николас Фламель!" или вроде того. Потом покивал, как настоящий послушный мальчик, и пристыженно заявил: — Ты прав, Хагрид. Мы действительно увлеклись. Надо думать, профессор Дамблдор не нанял бы в преподаватели кого попало, значит, нам не о чем беспокоиться. Мы просто волновались за Гарри, ты же понимаешь... — Понимаю, конечно, я тоже переживал, — всё ещё ворчал Хагрид. — Но дело ли: учителя обвинять. — Ты хотел предложить нам чаю? — Скайлер разместился за столом и довольно задрыгал ногами: — Из-за этой игры даже кусок в горло не лез, так что я умираю с голоду! — Ты съел половину моей порции, — улыбнулся Поттер. — Этого недостаточно растущему организму, Гарри, ты должен понимать это, как никто другой. Можно мне твоего кекса, Хагрид? Лесник просиял.***
— Больше никаких секретов. Уже подходя к замку, Росс замедлил шаг, вытащил из кармана тетрадочку и карандаш, потом невозмутимо сел прямо посреди тропинки, сложив по-турецки ноги, и впёрся требовательным взглядом в недоумевающих спутников. — Рассказывайте всё, что знаете. — Мы... — И никаких отговорок, — зная, что Рон собирается увильнуть, добавил Кайл. — Я всё равно всё узнаю, но вам же будет лучше, если я узнаю всё от вас. — Это сейчас угроза была, я не понял? — Нет. Совет. Вместе нам намного проще будет со всем этим разобраться. К тому же, мне будет легче доверять вам — следовательно, я смогу, в свою очередь, поделиться тем, что знаю. Если узнаю что-то такое, о чём не будете знать вы. Гриффиндорцы переглянулись. Гарри сдался первым. Он присел на траву возле Скайлера и, поджав губы, начал рассказ. — Когда я попал в Косой переулок, мне нужны были деньги, чтобы купить всё необходимое для школы. Мои волшебные деньги лежали в банке "Гринготтс", и меня туда сопроводил Хагрид. Сначала мы пошли в моё хранилище, но потом зашли в другое, и Хагрид взял оттуда какой-то свёрток. Сказал, что это секрет, и что эта вещь принадлежит Хогвартсу. Я думаю... мы думаем, что именно это и охраняет трёхголовый пёс. — И ты без понятия, что там может быть, правильно я понимаю? — Ни малейшей догадки. Кайл постучал карандашом по подбородку, потом записал что-то в тетрадь-блокнот и поспешно убрал его обратно в карман мантии. — Итак, что мы имеем. Свёрток, охраняемый Пушком, принадлежит профессору Дамблдору и некоему Николасу Фламелю. Профессор Снейп в Хэллоуин, по-видимому, воспользовавшись суматохой, пытался проникнуть туда, где этот свёрток спрятан, но наткнулся на стража и был ранен. Возможно — повторяю, возможно — он пытался убить тебя, когда узнал, что ты видел его раны — что крайне нелогично, учитывая, что он взрослый человек. У него куда больше способов разобраться с лишним свидетелем и заставить тебя молчать, а убивать на глазах у всей школы — глупо. Судя по всему, свёрток он так и не получил. Делаем два вывода. Первый: нам нужно прочесать библиотеку и найти какие-нибудь статьи или заметки по этому Фламелю. Второй: если профессор Снейп не добрался до свёртка в первый раз, он предпримет вторую попытку. — Сомневаюсь, что он полезет к Пушку ещё раз, — покачал головой Рон. — Страшная зверюга, раз даже профессор не смог уйти от неё невредимым. — Но вы же смогли, — парировал Скайлер, не поднимая глаз. — Это неважно. Если профессору Снейпу действительно нужна эта вещь, он за ней вернётся. Столкнувшись с Пушком впервые, он, возможно, не ожидал нападения и не знал, что делать. Но во второй раз он будет готов. Поэтому нам нужно как можно скорее понять, что он там собрался красть — и собрался ли вообще. — По-моему, очевидно, что Снейп пытается украсть имущество Хогвартса, — скрестив руки, сказала Гермиона. — Не важно, насколько очевидны наши предположения, уж кому, как не тебе, это знать, — отвергнул её слова Кайл. — Пока у нас не будет фактов — мы не можем быть уверены на сто процентов. — А то, что мы видели, как он насылает проклятье на метлу? Тоже недостаточно? — Нужно быть абсолютно уверенными. Вы абсолютно уверены в том, что он хотел навредить Гарри, а не помочь, скажем? — Снейп в жизни бы мне не помог, он меня терпеть не может, — поднялся на ноги Поттер. — Но ты не абсолютно уверен, ведь так? Гарри неуверенно пожал плечами. — Значит, план такой: я понаблюдаю за профессором, может, пойму, чего он хочет и что задумал. Гермиона пусть найдёт что-нибудь про Фламеля. А вы... помогите ей. И постарайтесь всё же учиться в перерывах между вашими... факультативами. Гарри догнал Кайла уже почти у лестницы к подземельям. — Что-то случилось? — Нет... то есть, да. Хотел кое-что спросить у тебя. — Спрашивай, конечно, — Росс повернулся к нему всем корпусом. — Помнишь... мы разговаривали с тобой в столовой, на следующий день после первой тренировки. — Ты всё ещё переживаешь из-за моего диалога с Драко? — Кайл улыбнулся, и Гарри показалось, всего на мгновение, что было в его взгляде что-то насмешливое. — Н-нет, я про другое. В общем, ты тогда сказал, чтобы я не ходил больше к Пушку. Ты знал, что мы там были. Откуда? Кайл едва заметно изменился в лице. Но всего секунду спустя улыбнулся вновь вполне искренне. — После того, как состоялась ваша глупая встреча с мистером Филчем в полночь, вы наткнулись на Пивза. Полтергейсты, как известно, могут ходить сквозь стены. — Так тебе Пивз рассказал? — Не мне. Кровавому Барону. Мы с привидением нашего Дома нашли общий язык, а когда я узнал от Драко... обо всём, что в ту ночь произошло, я попросил Барона немного расспросить Пивза на тему того, что он видел. Барон поведал, что вы чудом спаслись от завхоза, спрятавшись на третьем этаже, в запретном коридоре. Что вы туда попали случайно, потому что бежали сломя голову и не разбирали дороги. Ну, а дальше — дело техники. Проникнуть в этот коридор намного проще, чем кажется, если знать потайные ходы в обход постов дежурства мистера Филча, про "выйти ночью из спален" я даже говорить ничего не стану — ни один старшекурсник даже под пытками не выдаст, что я покидал Общую гостиную после отбоя. А уж дверь открыть и вовсе каждый дурак сможет... не в обиду, Гарри. — Да какое там... — Посмотрел я на этого вашего Пушка. Нагляделся вдоволь, на всю жизнь хватило. Он совершенно не понимает, когда с ним пытаются подружиться. Я для него даже кусок мяса стащил с кухни, но неблагодарная псина сожрала его сначала — да так, что урчала от удовольствия, словно котёнок, — а потом попыталась закусить и мной. Видимо, решила, что я для неё вроде десерта. — Ты к нему возвращался?! — Разумеется. Не только вам интересно, что охраняет такое чудище в стенах школы. — И ты весь этот путь проделал, чтобы?.. — Чтобы посмотреть, в какую задницу вы влезли почти с самого начала учёбы. Кайл посуровел. — Так уж вышло, Гарри, что ты мне симпатичен, как личность. Мы во многом похожи: у обоих погибли родители и оба воспитывались в чужих семьях, у обоих шрамы на лице и оба любим приключения на свою пятую точку. Глаза одного цвета, друзья у обоих... специфические. Перечислять ещё долго можно, но детали я опущу. Словом, ты мне близок по духу. И я как никто другой знаю, что такое неприятности, на каждом шагу тебе встречающиеся. А так как ты мне симпатичен, я, видимо, принял решение тебя оберегать. — Ты? Меня? — Я, тебя, да. Или, по крайней мере, встревать туда, куда не нужно, вместе с тобой. К тому же, я терпеть не могу, когда кто-то знает больше моего. Не в плане уроков, а в плане событий или других важных моментов, разумеется. В конце концов, думаю, что самой главной причиной, по которой я полез к Пушку, является то, что я считаю тебя своим другом. И не собираюсь отсиживаться в стороне, пока ты занимаешься интересными расследованиями и развеиваешь заговоры. В общем, я с тобой пойду в любую передрягу — я люблю опасные и интересные развлечения. Я хочу в них влезать с тобой. Но только при условии, что ты будешь со мной честен. А теперь, если ты позволишь, мне пора возвращаться в Общую гостиную — есть дела. — Ну... хорошо, да. До встречи. И бессовестный Скайлер удалился, вылив на Гарри ушат откровений и оставив его разбираться со всем этим самостоятельно. Поздравляли Поттера всем факультетом. Даже рейвенкловцы и хаффлпаффцы пришли к их гостиной, чтобы наговорить кучу комплиментов и поблагодарить за то, что "разгромил наконец этих зазнаек и показал им их место". Гарри был воодушевлён победой, но из-за общения с Россом впервые обратил внимание на то, насколько остальные ребята предвзято относились ко всему факультету Слизерина. Да, там учился Малфой, доставлявший половине учащихся немало проблем, но... Там же учился и Кайл, помогавший другой половине с уроками или отгонявший приспешников Драко в коридорах. Это негласное (да и гласное тоже) разделение на "хороших" и "плохих" поддерживал в душе даже Рон — человек, который, между прочим, со Скайлером общался и видел, какой он в обычной жизни. Да даже самого Гарри иногда одолевали сомнения по поводу Росса — вдруг он не такой уж и хороший парень, каким хочет казаться? И всё из-за того, что на его груди эмблема со змеёй, а не со львом, или, скажем, орлом. Справедливо ли это? — думал Поттер, переваривая услышанное несколько минут назад от Кайла. — Он в лицо мне сказал: я считаю тебя своим другом. Если это правда так, честно ли подозревать его в неискренности или неожиданном предательстве? Рона же с Гермионой я ни в чём таком не подозреваю. И где-то на задворках сознания шепнула предательская мыслишка. Потому что они — гриффиндорцы. А Кайл — нет. В тему к его размышлениям очень кстати всплыло вдруг воспоминание с Хэллоуина, когда Росс оттащил его за руки от тролля. Да, ворчал он потом ещё долго, как старая бабка (или, скорее, как уменьшенная версия профессора МакГонагалл, пренебрегающая самообладанием) — но это, вообще-то, было вполне оправданно. Мальчики действительно жизнями рисковали, сунувшись к чудовищу, и кто знает, сколько боли пришлось бы пережить Гарри, сращивая сломанные кости, упади на него этот тролль в тот вечер. И остался ли бы он вообще жив. С осознанием, что Скайлер Росс, студент с факультета хитрых и беспринципных, возможно, спас ему жизнь, Поттер проходил весь вечер. С ним же и уснул.
