Жертва, Паук и Герой

      Пасхальные каникулы были безрадостными. Учителя и Гермиона обступили Гарри и Рона со всех сторон: десять недель оставалось до переводных экзаменов, а люди, относящиеся к учёбе серьёзно, словно с ума вокруг все послетали. Кайл, как всегда, был готов помогать им с учёбой: ему достаточно было просто прочитать параграф учебника единожды или дважды, чтобы запомнить всю написанную там информацию, поэтому времени на зубрёжку он не тратил, по большей части играя роль консультанта или сайта "гдз" — Грейнджер списываний не одобряла, но на споры времени предпочитала не тратить. Всё равно Кайлу бесполезно было что-то объяснять — раз ему взбрело в голову, что он поступает правильно, аргументы окружающих не имели особого значения.       Правда, их совместное обучение в библиотеке несколько омрачало присутствие Драко. Как и остальным первокурсникам, ему нужно было готовиться к аттестации, и Скайлер настоял на их коллективном обучении в ультимативной манере: "либо с ним, либо без меня". Малфой, при всём при этом, сам был не в восторге от перспективы проводить практически всё свободное время с Гарри, Роном и Гермионой, и общий молчаливый протест, как ни странно, их немного сблизил. Как говорится, общий враг объединяет.       — Никогда в жизни этого не запомню! — Рон отшвырнул перо и с тоской уставился в окно библиотеки. — Двенадцать способов применения крови дракона — кому это нужно вообще?       — Да много кому, — тут же активизировался Скайлер: до этого он и Драко буравили друг друга взглядом за право последнего покинуть общество львят. — Скажем, у тебя на носу экзамен, а времени мало, спать хочется, учиться не хочется — и всё в таком духе. Берёшь чайную ложку крови дракона, делаешь с ней бодрящий напиток, настаиваешь его несколько дней в тёмном месте — и готово. Ходишь бодрый и радуешься. Или, скажем, летел ты на метле, не справился с управлением и врезался в дерево. Лежишь на земле, кровью истекаешь, а тут вдруг вспоминаешь, что в кармане у тебя пузырёк драконьей крови завалялся. Несколько капель, и у тебя ни переломов, ни ран, ни инфекций в крови. Поднимаешься ты с земли, смотришь — а метла сломана в пяти местах от столкновения с деревом. И понимаешь ты, что надо было смазать древко драконьей кровью — она укрепила бы метлу раз в десять, и никакие аварии ей были бы не страшны. Осматриваешься ты, значит, чтобы понять, где оказался — и понимаешь, что ты посреди Запретного леса. Страшно становится, жутко. А потом вспоминаешь, что за несколько часов до этого Гермиона тебе окаменевшую драконью кровь дала, она же рубин — сжимаешь ты камешек, и сразу решительности прибавляется, смелости и силы. Берёшь осколки метлы — и пешком идёшь через лес к Хогвартсу.       Мальчику явно нравилось вещать в лучах всеобщего внимания: игнорируя опасность быть пойманным миссис Пинс, он сел на стол и, опершись на него рукой позади себя, продолжал, глядя в потолок.       — Капнул ты пару капель драконьей крови в глаза — и сразу видишь своё будущее. Можешь узнать, есть ли у тебя вообще шансы выбраться оттуда живым, или лучше сразу ложиться прямо здесь и помирать. Видишь, что шансы есть, и капаешь по капле в каждое ухо — птицы вокруг сразу начинают говорить на понятном тебе языке, так что ты спрашиваешь у них, где Хогвартс, и шагаешь себе в сторону школы. Приходишь ты из Запретного леса, вся одежда в засохшей крови и грязи, берёшь порошок из крови дракона — и как не бывало пятен на куртке и штанах. Потом его же разбавляешь, добавляешь мяту — и чистишь зубы. Заодно и язык, который ты себе во время падения прикусил случайно, заживёт. А пока ты возвращался в школу, оказывается, на твой след напал оборотень. Хочет тебя атаковать, когда ты ночью спать ляжешь. Берёшь каплю крови, капаешь на порог или дверь, и всё — оборотня так прижжёт, что ещё долго потом на трёх лапах бегать будет. На радостях решил ты, что тебе всё по плечу, и сварил Любовный напиток, чтобы приворожить какую-нибудь красивую девочку. Берёшь кровь дракона, и всё — эффект длится долгие годы, сильно и действенно.       — А последний способ? — загибая пальцы на руках, спросил Рон, видя, что Скайлер замешкался.       — Ну, в эту историю я его не могу вплести, но запомнить будет не очень сложно: драконья кровь уничтожает тёмные артефакты. Одна капля — и проклятая вещица будет прожжена насквозь.       — Все двенадцать, — подтвердил, признавая поражение, Гарри.       — Вы можете придумать что угодно, чтобы запомнить было гораздо лег... Хагрид?       Взгляды присутствующих метнулись к лесничему... который, кажется, совсем не рад был их встретить. Он явно что-то прятал за спиной, нехотя подошёл ближе и кивнул им не слишком-то весело.       — Я так... э-э... посмотреть зашёл, — крайне подозрительно протянул он, всеми силами стараясь выглядеть естественно. — А вы-то тут чего? Каникулы же.       — Готовимся к экзаменам, — ответил Уизли сокрушённо. — Учим про применение драконьей крови.       — Кстати, Хагрид, мы кое-что узнали о философском камне, который охраняет Пушок, и...       Полувеликан зашипел, прикладывая палец к губам и быстро оглядываясь по сторонам.       — Тихо вы!       — Мы просто хотели спросить, — как ни в чём не бывало продолжал Гарри. — Не знаешь ли ты, что, помимо трёхголовой собаки, его охраняет.       — Не надо тут об этом. Вы ко мне попозже загляните... ну... и поговорим. Насчёт того, чтобы... э-э... что-то рассказать, обещать не буду, но тут... ну... об этом вообще нельзя, школьникам такое знать не надо. А то кто-нибудь подумает, что вы от меня всё узнали, да! А я-то здесь ни при чём!       — Тогда увидимся позже.       — Интересно, что он там прятал за спиной, — задумчиво произнесла Гермиона, когда лесничий вышел из библиотеки. — Пойду посмотрю, в какой секции он был.       — А пока Грейнджер ходит, — Драко отодвинул от себя учебник по травологии. — Философский камень?       Вот же! Они совсем про него забыли! Обычно присутствие Малфоя тяжело было не заметить — он болтал не затыкаясь. А тут вдруг, как назло, притих. Гриффиндорцы уже начали было придумывать правдоподобное объяснение тому, что он услышал, но Драко их удивил:       — Вы до сих пор не разобрались с этим?       — Ты ему рассказал? — возмущённо шикнул Рон на Кайла, всё ещё с самым непринуждённым видом сидевшего на столе и разглядывавшего потолок. — Ты совсем рехнулся?!       — Драконы! — шёпотом воскликнула вернувшаяся Гермиона. — Вот, смотрите: "Разновидности драконов, обитающих в Великобритании и Северной Ирландии", "Пособие по разведению: от яйца до адского чудовища".       — Он хочет вырастить своего дракона? — не понимая, зачем, перешёл на шёпот вслед за ней Драко. — Его обросшая пустая голова совсем не понимает, насколько это плохая идея?       — Хагрид всегда хотел иметь одного, — заметил Поттер. — Он сам мне сказал в день, когда мы с ним познакомились.       — Это противозаконно, — Малфой нахмурился. — Разведение драконов запрещено Конвенцией магов тысяча семьсот девятого года, об этом только младенцы не знают.       — И очень опасно, — подтвердил Уизли. — Их всё равно нельзя приручить, они очень агрессивные. Вы бы видели ожоги, которые получил Чарли в Румынии, изучая диких драконов.       — Но в Британии же их нет, правда?       Все присутствующие посмотрели на Гарри, как на дурачка.       — Есть, конечно, — Рон смотрел дольше остальных. — Обыкновенные валлийские и чёрные гебридские. Министерство магии кучу сил тратит на то, чтобы спрятать их от маглов. Если Хагрид собирается завести такого...       — Пойдём к нему и узнаем, — решила Гермиона и в подтверждение своих слов закрыла учебник, окончив дискуссию.       Уже спустя час компания из троих человек (слизеринцы идти отказались) сидела в хижине лесничего и наблюдала за тем, как он бережно нагревает чёрное драконье яйцо над огнём. Первокурсники к тому моменту уже успели выведать у болтливого полувеликана, заклинания каких профессоров использовались для охраны философского камня, о чём и поведали Скайлеру по возвращении в замок.       — Я хотел забрать у Рона книгу, которую ему одолжил, мэм, — раздался у входа голос Малфоя.       Через минуту появился и он сам. Сияя, как только что натёртый призовой значок на полке почёта, он почти что вплыл в лазарет, настолько был удовлетворён зрелищем, ему открывшимся. Вчера Уизли укусил дракон, и теперь бедняга пропускал занятия, молясь, чтобы не пришлось ампутировать пострадавшую руку.       Сдержаться и не расплыться в довольной улыбке у Драко не получилось, хотя он правда старался — он обещал Скаю.       — Пришёл зубоскалить? — исподлобья спросил Уизли, лелея позеленевшую конечность.       — Есть немного, — всё ещё улыбаясь, легко признал Драко. — Хотя не только.       — Зачем тогда?       — Погоди, дай мне ещё минутку. Хочу во всех деталях запомнить это жалкое зрелище.       — Иди отсюда, пока я тебе не настучал!       — Спокойно, Уизли, — Малфой скривился. — Я здесь по делу. И надеюсь, что ты сможешь запомнить его детали.       Он подошёл ближе к койке Рона и вдруг посмотрел на него очень серьёзно.       — Сомневаюсь, что у тебя с Поттером ещё остались мозги, раз вы помогаете этому идиоту Хагриду с драконом, но я искренне удивлён, что вы даже Грейнджер на свою сторону переманили, поэтому вынужден общаться с тобой лично.       — Никого мы не...       — Вы до сих пор никому не рассказали о твари, которая живёт у всей школы под носом, — прошипел Драко, очень в этот момент напомнивший рыжему Скайлера. — Хотя должны были сделать это, как только его увидели. Это ли не показатель, что мозгов у тебя как не было, так и не завелось? Не отвечай, это риторический вопрос.       — Мы уже придумали, как от него избавиться, ясно?       Рон тут же прикусил язык: он не был уверен, стоит ли Малфою знать это, но было поздно. Уже проговорился.       — И как же?       — Не твоё дело.       — Пожалуй, что так, а главное — мне плевать. Я даю вам время до конца недели, — фыркнул Драко. — И это ещё очень щедро. Скажите спасибо Россу. Если бы не он, я бы уже шёл к директору. Не выпроводите дракона до воскресенья — я пойду к Дамблдору и лично ему всё расскажу. И будь уверен — не забуду упомянуть ваших с Поттером и Грейнджер имён.       Довольный собой, слизеринец удалился.       А Рон при следующем же визите друзей всё им рассказал.       — Идём быстрее, пожалуйста, — Малфою меньше всего на свете хотелось попасться на глаза кому-нибудь из преподавателей в такой поздний час, но стоявший впереди него Скайлер как назло медлил. — Чего ты там высматриваешь?       Словно отвечая на его сдавленный шёпот, из противоположного коридора вынырнул сгорбленный силуэт мистера Филча. Патрулирующий коридоры завхоз быстро огляделся и двинулся дальше.       — Вот теперь пойдём, — едва слышно сказал Кайл, выходя из укрытия.       — Как ты узнал, что он там?       — Услышал шаги. Ты бы тоже услышал, если бы болтал поменьше.       Они короткими перебежками двигались к Астрономической башне, ступая так тихо, как только могли. Уже на подходе к винтовой лестнице они услышали шаги и синхронно нырнули под висевший неподалёку гобелен, в небольшую нишу в стене, которую этот гобелен закрывал. Тёмное и маленькое укрытие, в которое мальчики вжались всем телом, спасло их от чуткого взора профессора МакГонагалл, вместе со способностью превращаться в кошку получившую от своих анимагических навыков неплохое ночное зрение. Драко дышал так тяжело, что Кайлу пришлось в прямом смысле слова его заткнуть, крепко сжав его рот сзади обеими руками. И отпустил он приятеля только тогда, когда декан Гриффиндора исчезла в мрачном пролёте дальней лестницы.       — Я чуть не задохнулся! — вылезая из-за гобелена, прошептал возмущённо Малфой; возмущён он, возможно, был ещё и из-за того, насколько внезапным и тесным был их физический контакт — лишённый тактильной близости с родителями, Драко воспринимал прикосновения как нечто ненормальное, и столь резкое вторжение в его личное пространство испугало мальчика.       — Но не задохнулся же, — равнодушно ответил Скайлер и двинулся вверх по ступенькам, к крыше Астрономической башни.       Уже поднявшись наверх, они обнаружили там Гарри и Гермиону с довольно крупным ящиком, сильно покачивавшимся из стороны в сторону. Львята, поглощённые высматриванием на фоне ночного неба друзей Чарли, обернулись только когда Кайл тихонько покашлял в кулак.       — Вы бы лучше не теряли бдительности, — усмехнулся Драко. — В следующий раз это можем быть не мы.       — Ты привёл Малфоя? — когда поблизости не было Уизли, чтобы задать этот вопрос, ответственность за пренебрежительное восклицание автоматически ложилась на Поттера.       — Ещё раз кто-нибудь спросит нечто в этом роде, и я за себя не отвечаю, — Росс устало сел на пол возле ящика и заглянул в отверстие в крышке. — Надо же, норвежский горбатый... и где только Хагрид его отрыл...       — Выиграл у какого-то путешественника в карты, — пояснила Гермиона.       — И заметьте, — добавил Драко, подходя к нему ближе. — Я никому ни слова не сказал про ваши незаконные махинации. Хотя следовало бы.       — Они это понимают, — Росс кивнул в подтверждение своих слов, не отрывая взгляда от большого жёлтого глаза, глядящего на него сквозь дырку в ящике. — Просто ещё не готовы признать, что благодарны.       И он был прав.       В этот момент прилетели четверо друзей Чарли. Они оказались весёлыми людьми и к транспортировке Норберта отнеслись как к забавному приключению, даже специальный крепёж для ящика привезли с собой.       Через десять минут они взлетели с Астрономической башни. Ящик висел между ними.       — Нет Норберта — нет проблем, — расслабленный, заявил Гарри, спускаясь вниз по винтовой лестнице. — Сейчас ничто не способно омрачить мою радость!       Однако кое-что всё-таки неплохо с этим справилось.       Оно ждало их внизу.       Филч прямиком повёл их на первый этаж, в кабинет МакГонагалл, где они молча сидели, ожидая появления профессора. Гермиона из последних сил сдерживала слёзы, Гарри с Драко судорожно пытались придумать в голове какое-нибудь весомое оправдание своей ночной прогулке. Скайлер же не дёргался.       — У меня ни одной идеи, — наконец, сказал сокрушённо Гарри.       — У меня тоже, — изумительно честно признался Драко следом; кажется, он был напуган не меньше, чем Поттер.       — Я буду говорить, — сказал Кайл тихо. — Про Норберта ни слова, тогда, может, отделаемся штрафными очками.       — И всё?       — Я ещё вечером придумал план. Вам бы, кстати, тоже не мешало сделать это, прежде чем выходить ночью в коридоры.       Тут дверь в кабинет открылась, и вместе с МакГонагалл в комнату вошли Снейп и... Невилл.       — Я пытался вас найти и предупредить, я услышал, как Малфой с Россом обсуждают, как пойдут вас искать, когда вы будете с дра... — Лонгботтом осёкся, увидев среди присутствующих в том числе и упомянутых им личностей, и порозовел — не то от неловкости, не то от страха.       — Я никогда бы не поверила, что вы способны на такой поступок, — медленно выговорила Минерва. — Мистер Филч сказал, что поймал вас на лестнице в Астрономическую башню. Сейчас час ночи. Объяснитесь.       — Мы ходили наверх, мэм, — заговорил Скайлер прежде, чем рот открыл Гарри, и стойко выдержал мечущий молнии взгляд декана Гриффиндора. — Это была моя идея.       — И что, позвольте спросить, вы там забыли, мистер Росс?       — Астрологию, профессор.       Кайл поднялся и показательно стянул с себя мантию. На спине у него висел рюкзак.       — У нас через полтора месяца экзамены, мэм, но в этом предмете у меня возникает слишком много трудностей. Я подумал, что будет неплохо посоветоваться с Гермионой и сходить ночью в башню, чтобы она могла объяснить мне некоторые вещи. Она отказывалась до последнего, но... я смог её убедить.       — Вот как, — делая вид, что верит каждому его слову, сказала МакГонагалл. — А мистер Поттер и мистер Малфой там как оказались?       — Потому что они мои друзья, профессор. Я знал, что у них тоже проблемы с этой дисциплиной, и настоял, чтобы они пошли с нами.       — А все ваши школьные принадлежности, надо полагать...       — В рюкзаке, профессор. Как я уже сказал, ребята не хотели идти. Придумывали оправдания, что, мол, не могут найти карты неба. Они боялись, что нас поймают, и не хотели рисковать. Но мне очень сильно нужна была помощь, поэтому я собрал всё необходимое и для них. Чтобы у них не было возможности остаться в спальнях.       Деканы переглянулись.       — А что насчёт Лонгботтома? — прищурившись, продолжал тем временем завхоз. — Он что забыл в коридорах? Нам он рассказал, что вы пошли в башню с драконом.       Скайлер приложил все свои силы, чтобы сохранить невозмутимый вид — а ведь так хотелось хлопнуть себя по лицу ладонью, да посильнее, с раздосадованным криком: "идиот несчастный!".       Ну ничего, он это Невиллу ещё припомнит...       — Позвольте, я отвечу на ваш вопрос, мистер Филч, — едва держа себя в руках, произнесла наконец МакГонагалл. — Кажется, я знаю, что произошло на самом деле. Трое учеников, Поттер, Росс и Малфой, решили нарушить школьные правила — видимо, рассудили, что они написаны не для всех. Вытянули ли вы после отбоя мисс Грейнджер в коридоры обманом, или она пошла с вами добровольно — не знаю. Вы, мистер Росс, вместе с мистером Малфоем скормили к тому же Невиллу Лонгботтому идиотскую историю про дракона, рассчитывая, что он посреди ночи выйдет из спальни и наткнётся на кого-то из преподавателей. Что ж, мы его поймали. Видимо, вы полагаете, что это смешно, мистер Росс. Непонятно только, почему вы их всех выгораживаете теперь. Или это в вас проснулась совесть?       Если бы взрослые не были так увлечены обличением преступников, они обратили бы внимание на то, как с лязгом задрожали свечи на подставках по углам кабинета, и услышали бы, как задребезжали в окнах маленькие стёклышки. А вот дети, прятавшие от профессоров глаза, подозрительное изменение физических законов увидели. Правда, им было слишком неловко, чтобы сейчас об этом думать. Все сидели красные, готовые в любую минуту разрыдаться от стыда.       Только Кайлу стыдно не было. Он опустил взгляд себе под ноги, прикрыв глаза ресницами, но не опустил головы: каждая мышца его тела была напряжена, так что ему сейчас хватило бы ещё полминуты выговоров, чтобы взорваться.       И взорвать вместе с собой всё, что было сделано в кабинете из стекла.       — Сомневаюсь, что это идея Скайлера, — впервые заговорил профессор Снейп. — Учитывая характер рассказанной истории и совершённого преступления, инициатором скорее стал бы Поттер. Росс, рискну предположить, придумал отличное оправдание их ночному променаду — у него у единственного из присутствующих хватило бы на это... терпения.       — Не столь важно, кто именно придумал эту затею, Северус, — не переставала сверкать глазами МакГонагалл. — Подумать только — пятеро учеников бродят ночью по школе! Раньше такого никогда не случалось! Я думала, вы куда разумнее, мисс Грейнджер, равно как и вы, мистер Росс. Что касается вас, Поттер, я думала, что принадлежность к факультету Гриффиндор значит для вас куда больше. Все пятеро будут наказаны. Кроме дисциплинарного наказания, вы получите пятьдесят штрафных очков.       — Пятьдесят? — с трудом выдохнул Гарри.       — Пятьдесят очков каждый, — добавила профессор, шумно выдыхая воздух.       С характерным звуков взрывающейся петарды ближайшее к детям окно лопнуло наружу. Пыл преподавателей слегка угас — их внимание сфокусировалось на странном поведении стёкол. Где-то вдали осколки посыпались на брусчатку вокруг замка.       — Что такое?       — Профессор, пожалуйста... — взмолилась Гермиона, кажется, даже не заметившая взрыва прямо над ухом.       — Вы не можете...       — Не говорите мне, что я могу и чего не могу, вы поняли, Поттер?! — вновь вспыхнула Минерва. — А теперь возвращайтесь в спальню. Мне никогда в жизни не было так стыдно за Гриффиндор! Северус, посмотрите, прошу вас, что случилось с окном...       Ещё вчера бывший самым популярным учеником школы и всеобщим любимцем, в одно мгновение Гарри превратился в самого презираемого и ненавидимого. Конечно, тот факт, что и со Слизерина списали сотню очков в один вечер, слегка успокаивал студентов Гриффиндора... но только слегка. Гермионе и Невиллу доставалось поменьше, всё-таки они не были знамениты и не находились у всех на слуху, но ничего приятного в их жизни тоже не появлялось. Поддерживали друзей только Рон и Скайлер.       Последний, кстати, благородно пытался взять на себя ответственность за произошедшее и прикрыть Малфоя. Определённого результата он добился — но это, как выяснилось практически сразу, и не потребовалось. Другие змеи на удивление спокойно отреагировали на новость о том, что лишились из-за их шалости такого количества очков. Возможно, отчасти потому, что один только Кайл и заработал около восьмидесяти процентов от потерянного, а может, потому что Слизерин выигрывал Кубок школы уже шесть лет подряд и мог теперь позволить себе сдать позиции разок. Профессор Снейп вообще никак вчерашнюю встречу в кабинете декана Гриффиндора не прокомментировал — просто начал утром урок, как всегда, и даже в настроении пребывал самом обыкновенном: слегка раздражённом и самодовольном.       Казалось, про инцидент змеи просто забыли.       — Везёт, — не скрывая зависти сказал Поттер, когда Кайл поделился с ним реакцией своего факультета. — Не ожидал, что у вас всё... так.       — Как — так?       — Ну... весь Гриффиндор со мной не разговаривает, кроме Гермионы и Рона. Обзываются, пальцами тычут. Даже из других Домов нашлось немало людей, которые мне теперь прохода не дают. А у вас...       — У нас просто коллектив сплочённый, — Скайлер пожал плечами и положил Гарри ладонь на плечо. — Ладно тебе, не принимай близко к сердцу. Они просто глупые.       — Нет, Кайл, не глупые. Это мы совершили ошибку.       — Правда так считаешь? — черты лица Росса заострились. — Что же, а я вот считаю иначе. Вы спасли Хагрида от увольнения. А может, и от Азкабана. Вы помогли человеку, не способному помочь себе самостоятельно. Спасли и лесничего, и его домик, и дракона — кто знает, что бы с ним сделали, если бы обнаружили, — даже школу спасли: если бы все узнали, что в Хогвартсе теперь можно драконов разводить, разразился бы такой скандал, что профессору МакГонагалл было бы вообще не до того, чтобы обвинять студентов в своих необоснованных догадках и подозрениях. Так что не вздумай ругать себя за то, что посчитал правильным. Тем более, что ты-то знаешь, что так было нужно. Толпа — она на то и толпа, что ты им ничего не объяснишь. Их мнение не стоит того, чтобы быть услышанным.       Нельзя сказать, насколько успокаивающими были для Поттера его слова, но... честно говоря, ему действительно стало немного легче.       Приятно быть уверенным в себе, несмотря ни на что.       Или хотя бы иметь такого друга, чтобы брать с него пример.

***

      — Вчера я слышал, как Квиррелл сдался под давлением Снейпа, — быстро пересказывал Гарри Россу то, что услышал вчера и уже поведал сегодня за завтраком гриффиндорцам.       — Значит, Снейп всё из него вытянул, — заключил Росс. — Глупо будет надеяться, что профессор не найдёт способа обойти Пушка, так что времени не много.       — Что ты предлагаешь?       — Вариантов несколько, — уклончиво ответил Кайл. — Один хуже другого. Но лучше об этом поговорить потом.       Он, Гермиона и Гарри широким шагом двигались в сторону ворот школы, где в одиннадцать часов вечера должны были начать отбывать своё наказание. Мистер Филч с Драко и Невиллом уже были там. Процессия двинулась прочь из замка.       — Готов поспорить, что теперь вы серьёзно задумаетесь, прежде чем нарушать школьные правила. Если вы спросите меня, я вам отвечу, что лучшие учителя для вас — это тяжёлая работа и боль...       — Полностью с вами согласен, сэр, — кивнул Скайлер, обратив на себя изумлённые взгляды. — По поводу боли не знаю, зависит от того, какая это боль, но тяжёлая работа — именно то, что нам нужно.       — Д-да! Вот и я директору то же самое говорю. А он всё не хочет возвращать прежние наказания.       — Он, надо думать, просто заботится о репутации школы, — пожал плечами Кайл. — И из двух зол выбирает меньшую.       — Мне тоже так каж... так, Росс, не заговаривай мне зубы!       — И в мыслях не было, сэр. Просто я с вами согласен. А преподаватели не верят в то, что мы действительно ходили учиться в Астрономическую башню. Хотя мы ночь не спали, лишь бы получше подготовиться к экзаменам.       — Да вам вообще заниматься надо круглыми сутками! — фыркнул Филч.       — Вот и я о том же! Чтобы было больше времени на тяжёлую работу мозгами! Но профессора заставляют нас отдыхать и даже запрещают изучать астрономию ночью. Уму не постижимо!       Гарри постепенно начинала пугать лёгкость, с которой Росс спелся с завхозом. Ладно другие факультеты, ладно призраки, ладно даже профессор Снейп — он их декан, как-никак... но Филч? Серьёзно?!       К счастью, этот максимально странный диалог был прерван Хагридом: первокурсники сами не заметили, как подошли к его хижине.       Они ещё не знали, что каких-нибудь полчаса спустя кто-то из них встретится с кентаврами, кто-то обнаружит мёртвого единорога... а кто-то и впервые в жизни воочию увидит блёклую тень прежнего Тёмного Лорда.