Жертва, Паук и Герой

      Кайлу не удавалось найти Арчи до конца месяца, хотя он заходил к нему домой (супруги Милтоны недовольно сообщили, что парень почти не появляется, всё время проводит с друзьями), расспрашивал Габриэля с Артуром (мальчики в один голос утверждали, что он с ними не гуляет и оправдывается тем, что много помогает по дому родителям), и даже попытался связаться с ним телепатически (безуспешно). Подросток явно избегал общения и где-то пропадал целыми днями — ни Винни, ни Артур понятия не имели, где именно, и только однажды мельком упомянули какую-то Линду.       А в начале июля Россу повезло. Он совершенно случайно наткнулся на оставленный под одним из деревьев знакомый велосипед, когда исследовал дальнюю часть парка Холибрук. Пройдя дальше по песчаной тропинке, волшебник вскоре наткнулся на скрытую за двумя кустами лавочку.       Милтон был там не один.       — Привет, — поздоровался Скайлер, подойдя ближе.       На скамейке в объятиях ровесницы сидел притихший объект его поисков. Юная леди, чьи ноги лежали на его коленях, а руки обхватили шею, осмотрела мальчика внимательным взглядом и приветливо улыбнулась.       — Привет, ты кого-то ищешь? — спросила она, и в такт вопросу колыхнулись блестящие длинные серьги в её ушах.       — Да. Его, — Кайл кивнул на Арчи, даже не посмотрев на неё. — Можем поговорить? Понимаю, тебе не хочется покидать общество красивой девушки, но это быстро.       — Я сейчас не могу, — предприняв жалкую попытку избавить себя от удовольствия объясняться, сказал парень.       — Не вынуждай меня говорить при ней, Арчибальд, — угрожающе приблизился Скайлер.       — Да ладно, любимый, — незнакомка со светлыми вьющимися волосами придвинулась ближе к Милтону и хлопнула ладошкой по освободившемуся месту. — У тебя же нет от меня секретов, правда? Садись к нам. Как тебя зовут?       — Мы всё же отойдём, — Арчи поднялся (а Линде пришлось-таки убрать ноги) и поспешно отвёл его в сторону, достаточно далеко, чтобы девушка не услышала и не могла подслушать. — Слушай, надо было сразу с тобой поговорить, но...       — Ты уехал из гольф-клуба без меня, — ровно сообщил ему Росс. — Оставил меня одного.       — Ты испугался?       Кайл смерил его насмешливым взглядом.       — Очень смешно. Я просто вернулся домой. И ты знаешь, что дело не в этом.       — Да, я... — Милтон почесал затылок. — Неправильно поступил...       — И ты избегал меня всё это время, хотя знал, что я тебя ищу.       — Слушай, я просто хочу сказать, что мне жаль, ясно? — Арчи старательно избегал смотреть на него. — Я поступил глупо там, под деревом, и сам не понял, почему.       — Потому что я тебе нравлюсь.       Арчибальд подавился воздухом. К счастью, волшебник понимал, что это тема весьма щекотливая, и потому озвучил своё предположение тихо, но...       — Это не так.       — Нет, это так. Зачем ты мне врёшь?       — Я не вру...       — Друзья не лгут друг другу, — раздражённо перебил его Кайл. — А мы друзья. Но ты мне лжёшь и даже не краснеешь. Или кишка тонка?       — Всё сложнее, чем кажется.       — Не сложнее, чем защищать тебя перед моими родителями.       Милтон побледнел.       — Ты рассказал им? — сдавленно спросил он, чувствуя острую нехватку кислорода.       — Разумеется, нет, — фыркнул Росс. — Но они догадываются, что ты мной интересуешься. Если ты думаешь, что я ничего не понимаю, то ты сильно недооцениваешь мои интеллектуальные способности.       — Я ничего такого не...       — Они устроили Большой разговор, правда, с уклоном в тему педофилии. Спрашивали, как именно мы с тобой время проводим. Пришлось им врать, что между нами не происходило ничего особенного.       — Между нами...       — Я прикрыл тебя, хотя мог этого не делать, — Скайлер начинал потихоньку злиться, но тона не повышал. — Потому что я не считаю, что ты сделал что-то плохое, понятно? И то, что ты ничего мне не объяснил, а просто дал дёру, как трус, меня задело.       Арчи выдохнул и покосился на лавочку. Линда ждала, поглядывая в их сторону слегка недовольно — видимо, тот факт, что парень решил не обсуждать при ней что-то, что мог обсуждать с малолеткой, навёл её на мысли, что не так уж они и близки.       — Прости меня, — наконец, решился он. — За всё прости. И за то, что уехал, и... за то, что было до этого.       — Почему с тобой так сложно, — Росс раздосадовано покачал головой и, помолчав немного, проследил за его взглядом. — Хочешь заняться с ней сексом?       — Не твоё дело, что я хочу с ней сделать.       — Расслабься, я уже по твоему взгляду понял, что секс у вас был, — закатил глаза волшебник.       — Слушай, давай встретимся через полчаса у выхода из парка, ладно? Нам надо поговорить, но сейчас...       — Тебя ждут, — закончил за него Кайл. — Я уже понял, можешь не унижаться объяснениями.       Оставалось только удалиться.       Через тридцать минут Арчибальд действительно пришёл, правда, слегка потрёпанный. Футболка выправлена из джинсов, на щеках розовеют следы от помады, лицо покраснело не то от быстрого бега, не то от того, что ему предшествовало. Не нужно было даже стараться, чтобы увидеть яркое воспоминание: лавочка, кусты, загораживающие их от остального мира, и блондинистая голова между его ног затылком вверх. Оглянувшись по сторонам, парень, наконец, подошёл.       — Я хочу попросить у тебя прощения.       — Ещё раз?       — Столько, сколько понадобится, чтобы ты меня простил, — серьёзно сказал Милтон. — Я не знаю, зачем я...       — Поцеловал меня. Да, я уже понял, что твои действия не сочетаются с твоими мыслями.       — Мы можем просто это забыть?       — Можем, конечно. По крайней мере, я могу. Но ты — вряд ли.       — Ты это о чём?       Мимо прошла неторопливо молодая мама с коляской, вынудив Кайла сделать паузу прежде, чем продолжить.       — О том, что я тебе нравлюсь. Ты так просто этого не забудешь. И было бы намного легче признаться в этом сразу.       — Признаться в чём? — Милтон нервно усмехнулся. — В том, что мне нравятся двенадцатилетние мальчики? Перестань. Это глупо.       — Теперь тебе нравятся шестнадцатилетние девочки, как я мог забыть, — вскипая, протянул Кайл. — Какая быстрая смена ориентации, ты поразительно гибок в своих предпочтениях.       — Я никогда не говорил, что ты мне нравишься.       — Но ты меня поцеловал!       Возможно, Скайлер сказал это немного громче необходимого. Но, к счастью, никто его не услышал. Арчи дрогнул и тут же бегло осмотрелся.       — Это была глупость, только и всего, — покачал он головой. — И ты мне, безусловно, не нравишься... в таком плане.       — А если я скажу, что это было очень здорово? — выпалил волшебник. — Что тогда? Снова это сделаешь?       — Прекрати уже, — Милтон старательно делал вид, что слова друга его никак не затронули, хотя моментально покрасневшие уши указывали на обратное. — Та девчонка, которую ты видел — вот, кто мне нравится. И многие другие девчонки тоже. А ты просто друг, и ничего больше, так что хватит этих разговоров. Что было, то было, но я больше не совершу никаких глупостей. Тебе двенадцать, как ты правильно заметил, и ты мальчик — маленький, глупый, ничего не понимающий ребёнок, никогда не чувствовавший желания трахаться просто потому, что свербит, а не потому что есть какие-то высокие чувства, поэтому не лезь в то, что не можешь понять.       — Ну конечно, прикрывайся моим возрастом, раз это так удобно для тебя, — прорычал Кайл и злобно добавил: — Трус.       Разговор на этом завершился. Арчи ещё много хотел бы сказать, но шанса не представилось: Скайлер поспешно зашагал прочь, так что единственное, что оставалось Милтону — это кричать ему в спину что-то очень обидное. Он не осознавал, почему не может остановиться и заткнуться, просто продолжал громко ругаться, пока седая голова не скрылась из виду. А потом вытер щёки и вернулся к подружке, словно ничего не произошло.       Потому что для всего остального мира действительно ничего не произошло.       И никогда. Никогда не происходило.

***

      В тот же день Кайл получил письмо от Гермионы. Девочка сообщила, что не может связаться с Гарри, и спрашивала, отвечает ли он что-нибудь Россу. Но Поттер не отвечал, о чём он и написал.       Надо попробовать связаться с ним другим способом, — решил мальчик, поднимаясь к себе.       Другой способ у него действительно был.       Вечером, во время ужина, Скайлер как бы невзначай упомянул Арчи и сообщил семье после недолгих расспросов, что они поссорились (выдохнули оба Сильвера как один), потом ушёл наверх и заперся. Разумеется, колдовать вне стен школы ему было запрещено, но никто не говорил о телепатии — отчасти потому, что никто этого из известных Россу не умел. Удобно расположившись на кровати и прижавшись спиной и затылком к прохладной стене, Кайл прикрыл глаза и сосредоточился.       С Арчи ему раньше удавалось связаться почти без проблем. Но это было давно, ещё до того, как стало известно о Хогвартсе, да и жил парень недалеко. А тут нужно было дотянуться почти до Лондона...       Кайл отогнал грустные мысли. Он справится, нужно только немного времени и немного потренироваться. В конце концов, Литтл Уингинг не такой уж и большой, чтобы не найти источник магии в теле живого человека.       Что особенного было в Гарри, за что можно было бы зацепиться?       Очки? Нет, они есть у каждого третьего в стране. Волосы? Глаза? Нет, всё не то...       Шрам. Ну конечно.       Перед глазами бегущей строкой проносились воспоминания прошлого учебного года. Гарри никогда особо не выставлял свой лоб напоказ, но вот в поезде по пути в школу поднял чёлку, чтобы удовлетворить любопытство Рона. Скайлер визуализировал тот образ и сконцентрировался на зигзагообразном рисунке. Постепенно увеличивая его в размере перед ментальным взором, пока шрам не закрыл собой всё пространство, мальчик мысленно тянулся к нему, словно хотел нырнуть в прорезь кожи.       И тут в него ударил зелёный свет.       Подскочив и открыв глаза, Росс обнаружил, что едва не скатился с кровати: он больше не сидел, а падал лицом вперёд, и буквально в последний момент успел подставить руки, чтобы не воткнуться лицом в пол. Вспышка света сопровождалась женским криком, высоким, полным ужаса и боли. Кайла пробрала дрожь.       Он был абсолютно уверен в том, что никогда раньше не слышал этого голоса. Но звук шёл однозначно из шрама. Возможно, крик принадлежал маме Гарри и был последним, что он от неё услышал.       Волшебника проняло. Он какое-то время пытался отдышаться, долго стабилизировал своё состояние, чтобы не погрузиться в него вновь, но тревога отступала медленно, словно цеплялась за душу щупальцами, и просто так уходить не планировала.       Наконец, сердце успокоилось. Он вернулся к стене, вновь закрыл глаза и воскресил в памяти шрам одноклассника, зная, что от него можно ждать теперь всё что угодно.       Повторной вспышки, однако, не случилось. И он смог нащупать в пространстве тонкий, почти неслышимый отголосок чьего-то голоса. Похоже на Поттера.       — Гарри? — на всякий случай тихо шепнул Скайлер; он мог и ошибиться, принять за Поттера другого человека.       Источник дёрнулся и прервал контакт. Кажется, от неожиданности.       Кайл потянулся к нему снова.       — Гарри, — уже чуть громче сказал он.       На этот раз связь не оборвалась.       [Кто это?] — глухо, словно говорили из-под люка в дороге, ответили на другом конце.       — Это Скайлер, — шепнул мальчик.       [Как... как ты... нам же запрещено использовать магию вне Хогвартса!]       — Да, знаю, но это так, ничего... — уклончиво ответил Кайл; только сейчас он понял, что никому вообще-то не рассказывал о своих способностях, так что не удивительно, что зов, внезапно раздавшийся из ниоткуда, напугал Поттера. — Времени мало: у тебя всё в порядке? Ты не отвечаешь на письма.       [Мне не приходило писем], — удивлённый глухой ответ заставил Кайла усомниться в том, что он связался с нужным волшебником.       — А что с Хедвигом? — на всякий случай спросил он.       [Дядя Верном велел запереть его в клетке, потому что "от сов именно ночью жди неприятностей"], — проворчал голос.       Да, всё-таки это Поттер.       — И к тебе не прилетал Бертрам?       [Нет.]       — Интересно, кому же он тогда отнёс моё письмо? Он вернулся без конверта.       [Не знаю, Кайл. Как ты со мной связался?]       — Гермиона написала мне сегодня, — сделав вид, что не услышал вопроса, сказал Кайл. — Спросила, всё ли с тобой в порядке, но я сказал, что ты и мне не отвечаешь.       [Да я не получал ни одного письма, ни от кого!]       — Ладно, я понял, не кипятись. Но ты сам-то в порядке?       [Да, всё нормально. Насколько может быть нормально у Дурслей.]       — Хорошо. Не могу говорить с тобой больше, мне пора. Рад был услышать. Может, дашь мне номер вашего домашнего, я наберу, поговорим?       [Конечно.]       Гарри продиктовал комбинацию цифр.       — Хорошо. Тогда жди звонка.       [Рад, что ты со мной связался, мне тут ужасно скучно.]       — Позвоню тебе завтра. До связи.       [До связи.]       Скайлер оборвал сеанс телепатического контакта и завалился на бок. Футболка прилипла к спине, промокшая насквозь, в глазах плясали разноцветные круги. Определённо, это всё ещё вызывало у мальчика некоторые трудности, особенно если учесть, что он тянулся практически до столицы Англии — а это без малого 250 километров от его дома.       Всю ночь он пытался удобно устроиться на постели, но уснул в итоге только под утро и ничего во сне не видел, а проснулся разбитым и весь день не мог ни на чём сосредоточиться.       Гермионе о том, что произошло, он решил не рассказывать, а написал только, что позвонил им и наткнулся на очень недоброжелательного "дядю Вернона".       К Артуру Скайлер зашёл без задней мысли, просто проведать, как магл справляется с буднями оборотня. Принёс ему маминого печенья, осмотрел подвальную комнату, в которой закрывается Аддерли на время полнолуния, и пришёл к выводу, что за столько лет она превратилась в настоящий бункер: на двери с обеих сторон замки, косяк обит железом (удивился, наверное, столяр, когда получил такой заказ, подумал Кайл не без улыбки), а на полу — мягкий потрёпанный матрас.       — Я тут только на время превращений, не подумай ничего такого, — промямлил Аддерли из-за спины.       — И в мыслях не было.       Они вернулись в гостиную. Артур налил гостю чай, когда в дверь постучали.       На пороге стоял Арчи.       Мальчики были удивлены встретить друг друга здесь, но Скайлер даже виду не подал, что что-то не так — кивнул ему приветственно и удалился на кухню.       — Вы поссорились? — тихо спросил Артур, убедившись, что волшебника нет рядом.       — В-вроде того, — парень вручил ему стопку кассет. — Вот, пришёл вернуть.       — Спасибо. Хочешь, может, с нами посидеть? Расскажешь о той блондинке. У тебя с ней получилось переспать?       Арчи колебался. Слова Кайла о том, что "просто взять и забыть" не получится, всё ещё крутились у него в голове. Может, конечно, прошло просто слишком мало времени, но чем дольше он размышлял, тем увереннее приходил к неутешительному выводу: если бы пришлось выбирать, какого оттенка волосы будут обрамлять лицо, старательно выполняющее работу ртом между его ног, он без колебания выбрал бы серебро. По большей части из-за того, что так оно и было. Присутствие волшебника сильно осложнило бы рассказ об интимных связях с девчонкой из парка, и он уже набрал воздуха, чтобы отказаться, когда за спиной Артура мелькнули седые волосы.       — Я вообще-то ненадолго зашёл, — Кайл быстро надел кроссовки. — Раз ты в порядке, мне здесь больше делать нечего.       — А... ну, ладно...       — Пока, ребят.       Мальчик вышел на улицу и закрыл за собой входную дверь.       — Ну, Сильвер уехал, — сказав так, словно присутствие мальчика его напрягало, Артур повернулся к Арчи. — Теперь зайдёшь?       — Зайду, пожалуй.       Они поднялись в комнату. Настроение было специфическим — Аддерли уже знал о тайнах одноклассника и понимал, что он сейчас не в самом лучшем расположении духа. Плюхнувшись на кровать, он скинул с ног домашние тапочки и прямо заявил:       — Понятия не имею, что с тобой происходит, мужик, но ведёшь ты себя просто капец как странно.       — Я его поцеловал.       Артур очень долго обрабатывал эту информацию. Под пристальным и медленно осознающим взглядом приятеля, Арчи прошёлся по комнате и обессиленно опустился в его рабочее кресло. Чтобы лишний раз не расстраиваться, решил даже не поднимать глаз.       — Ты его что?!       — Я идиот. И мне уже дали это понять, так что в ещё одной нотации не нуждаюсь.       — А он что?       — Он не понял, что произошло, поначалу, — Милтон закрыл глаза. — Ты бы видел, как он удивлённо на меня смотрел.       — А ты?       — Свалил. Не смотри на меня так! Это было очень неожиданно, я... сам не понял, что делаю.       — А потом? Подожди-ка, — Аддерли наклонился вперёд. — Ты поэтому столько времени не появлялся? Бегал от Серого?       — А что мне было делать?       — Объяснить ему всё, например, не?       — Я испугался, ясно? — Арчи встал с кресла и сделал несколько кругов по комнате. — Если бы отец узнал...       — Бля, да до меня только сейчас дошло! Ты поэтому с этой блондинкой мутишь? Как её там...       — Линда.       — Линда, точно. Ты перед батей тылы прикрываешь, типа ты по девочкам? Да не мельтеши ты перед глазами!       — Нет... да, — Арчибальд остановился, глядя куда-то в стену. — Не знаю. Мне кажется, что всё это неправильно.       — Конечно, неправильно, чувак, ему двенадцать лет.       — Я блять и без тебя в курсе!       — Полегче, Милтон, — Артур поднял руки. — На меня не злись только, я тут ни при чём! Это ты в него втрескался, а не я.       — Я ни в кого не..!       Арчибальд глубоко вздохнул, пытаясь привести в порядок голову.       — Мужик, при всём моём к тебе уважении, — Аддерли улыбнулся. — Ты в него втрескался. По самое не балуй. И мы оба это знаем.       — Но ему же...       — Двенадцать, да. Но никто не просит тебя его трахать, подожди, пока подрастёт, сил наберётся, а потом уже сожри...       — Я ему столько гадостей наговорил, — пропустил последнее предложение мимо ушей, признался стыдливо Арчи. — Ты бы видел, как он на меня смотрел. Как на предателя.       — Ну...       — Не говори. Ни слова.       Оборотень усмехнулся, но промолчал. Всем и без того было понятно: поступок не самый достойный, и теперь придётся это как-то исправлять.       Ну, или не исправлять.       Внизу хлопнула дверь. Кто-то из старших Аддерли вернулся домой.       — Мне можно вообще здесь находиться? — повернувшись рефлекторно в сторону звука, спросил Милтон.       — Да без проблем, сиди сколько хочешь.       — Так что мне делать, а?       — Не знаю.       Помолчали.       — Тебе бы определиться с выбором, Арчи, — сказал вдруг спокойно и серьёзно Артур. — Подумать хорошенько, кем ты хочешь быть и с кем. Потому что это не дело: тебя во все стороны рвёт, и добром это не кончится, вот увидишь. Твоя Линда, конечно, зайка и душка, но сомневаюсь, что она долго будет терпеть твою неопределённость. А язык у неё подвешен будь здоров, если начнёт трепаться — то не остановится, пока о твоём "секретике" не узнает весь Брэдфорд.       — Но как? — Милтон сел обратно в кресло. — Рано или поздно предки начнут расспрашивать, почему с женой не знакомишь, почему на семейные праздники один приезжаешь — или не приезжаешь вовсе, где-внуки-где-хуюки? И что мне им говорить на это? Меня ещё тридцать лет назад в тюрьму бы за такое посадили, Артур!       — Кажется мне, что ты выбор уже сделал. И всё же подожди ты пока с внуками, мужик, ты с Серым, возможно, вообще не начнёшь... ничего такого. Ты слишком далеко вперёд ушагал, а тебе надо действовать сейчас. И я повторюсь: тебя никто не просит заниматься с ним сексом. Просто быть рядом уже неплохо. Или тебе обязательно ему поскорее присунуть?       — Блять, Аддерли, заткнись! — Арчибальд сверкнул глазами. — Что ты несёшь вообще?!       — Я просто спросил. Потому что, если ты его трахнуть хочешь, это совершенно другой разговор — и тут уже не к гейству вопрос, а к педофилии.       — Да я его пальцем не трону! — вспыхнул Милтон. — Господи, ну что ты за мудак!       — Тогда не вижу никаких проблем, — проигнорировав оскорбление, улыбнулся Аддерли-младший. — Хотя, зная тебя, ты его разденешь раньше, чем он успеет сказать "ты мне тоже нравишься". Поговори с ним уже. А то как...       — Как трус себя веду. Да, меня уже проинформировали.       — Думаешь, он не понимает, что с тобой происходит?       — Понимает, конечно.       — Этот маленький засранец только выглядит как ребёнок... ну, и прожил как ребёнок. Но соображает он не хуже твоего, а то и лучше. Да что там — гораздо лучше. Ты по сравнению с ним вообще интеллектуальное бревно.       Артур прислушался: в коридоре послышались шаги.       Дверь в комнату открылась. На пороге стояла миссис Аддерли.       — Здравствуй, Арчибальд, — приветственно кивнула она парню и посмотрела на сына. — Милый? Ты в порядке?       Артур, взволнованный таким откровенным и взрослым разговором, раскраснелся, глаза у него горели как при лихорадке.       — Да, мамуль, всё супер!       — Это не...       — Никаких волчьих проявлений, если ты об этом, — протараторил он.       — Хорошо, если так. Есть хотите?       — Нет, мэм, спасибо, — Арчи поднялся. — Вообще-то, мне уже пора...       — Тебя ждёт маленький Сильвер?       — Простите?       Женщина обернулась в коридор и снова всунула голову в комнату.       — Он стоял у дома, когда я подошла. Я пригласила его на чашку чая, он внизу, на кухне.       Арчибальд покинул комнату, даже не попрощавшись, в предвкушении снова увидеть мелкого.       И в ужасе.       — Мне домой пора.       Они вышли из дома Артура вместе, и Кайл тут же оседлал велосипед. Он не выглядел так, словно злится, но Милтон понимал его состояние. Понимал и полностью был согласен.       — Давай пройдёмся, — предложил он неуверенно. — Я могу проводить тебя, если ты не против. Заодно и... поговорим.       — О чём? — Скайлер обернулся через плечо и посмотрел на него раздражённо. — Я думал, тебе больше не о чем со мной разговаривать. Я маленький, ничего не понимающий идиот. Ты, кажется, именно это сказал в нашу последнюю встречу.       — Я был неправ.       — Ты слишком часто неправ в последнее время, — бесцветным голосом протянул Кайл. — Не находишь?       Но с велосипеда всё же слез.       Они какое-то время шли вдоль дороги, толкая неторопливо двухколёсный транспорт, в полной тишине. Вечерело. Необычайно тихо для этого времени суток было на улицах — обычно в половину восьмого все возвращались домой. Но не было ни одной машины, ни одного человека на тротуарах — даже в домах не раздавалось ни звука. Город словно разом уснул.       — Я хотел сказать, что я действительно допустил ошибку, — сказал Арчи опасливо. — Я не должен был говорить все эти вещи. Я просто...       — Был не в себе?       — Пожалуйста, не читай мои мысли.       — А мне и не нужно. Просто именно так обычно говорят люди, когда пытаются оправдаться.       — Я не пытаюсь оправдаться, я... — начал было подросток раздражённо, но посмотрел в лицо приятеля, и слова сами приняли решение дальше не звучать. — Да. Ладно, ты прав. Я оправдываюсь. Потому что мне жаль, я не хочу терять нашу дружбу.       — Просто дружбу? — отвернувшись, спросил так же холодно Росс. — Ты уже справился со своими кризисами?       — Не до конца, — нехотя признал Арчибальд. — Но я... поговорил с Артуром, и он...       — Ты ему рассказал?       — Да, и если не будешь перебивать, я всё объясню тебе, наконец.       Волшебник послушно умолк.       — Я услышал от него кое-что очень умное. Хотя, по правде сказать, я уже это и сам знал, просто получил подтверждение от кого-то помимо себя. Мне стало легче признать некоторые вещи, и я хотел бы поделиться ими с тобой, потому что... они касаются тебя напрямую.       Милтон сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями и формулируя то, что никак не хотело формулироваться.       — Ты мне нравишься... в таком плане.       Кайл не ответил.       Скрипела несмазанная велосипедная цепь, вдали чирикали вечерние птицы, тихие звуки шагов по бетонному тротуару дополняли ансамбль, и картина была вокруг умиротворяющая. Небо постепенно темнело, со спины поддувал вечерний ветерок, прохладный, приятный, всё ещё носящий в себе тёплый воздух, и повсюду, куда ни поверни голову, пахло летом. Этот удивительный запах не то трав, не то живой земли, дурманил и успокаивал. Наверное, поэтому Арчибальд переживал из-за молчания Скайлера не так сильно, как ожидалось.       А может, просто чувствовал, что он не один такой на районе... неправильный.       — Сделаешь это ещё раз? — ровно спросил Кайл, остановившись.       — Сделать что?       Арчи замер несколько шагов спустя и обернулся на него непонимающе. Кайл не смотрел в глаза, а направил взгляд куда-то вперёд, но связи с реальностью не терял.       — Поцелуешь меня ещё раз? — всё так же слегка равнодушно спросил мальчик.       — Ч-что, ты... ты хочешь, чтобы...       — Я разве сказал, что хочу? — волшебник наконец посмотрел на него. — Я спросил, сделаешь ли ты это ещё раз или нет?       — А ты хотел бы?       Кайл помолчал.       — Не скажу, — вдруг фыркнул он. — Так будет не интересно.       — Ну охренеть, — выдавил вконец запутавшийся Арчи.       Кайл пожал плечами и вновь зашагал в сторону своего дома.       — Нет, подожди, к чему ты это спросил?       — Я просто хотел узнать, — безразлично сказал Росс.       — Но ты не испытываешь к этому неприязни? — Милтон перегородил ему дорогу велосипедом. — В смысле... ты не испытываешь... не знаю, отвращения...       — К чему?       — Ко мне.       — Нет, — Кайл смотрел на него, как на умственно отсталого. — А разве должен?       — Н-не должен, просто... многие бы испытывали.       — А Артур испытывает к тебе отвращение?       — Нет, наверное...       — Тогда почему мне-то надо?       — Потому что мне нравишься ты, а не он!       Скайлер обдумывал свой ответ дольше обычного.       — То есть, тебе нравятся не все парни, а только я? — наконец, поинтересовался мальчик.       — Ну... слушай, я понятия не имею. Для меня это всё... так же запутанно, как и для тебя. Если про девчонок я могу спросить у отца всё, что угодно, то про такие вещи мне не с кем говорить. Я не знаю, как это работает.       — То есть, ты только со мной целовался?       — Ну, из парней — да.       — И больше не хочешь?       — Не хочу чего?       — Целоваться с кем-то помимо меня?       Процессор Милтона сильно перегревался. С каждой минутой этого максимально странного диалога он всё больше путался в себе и том, чего хочет, терял нить разговора и почему-то получал от этой неизвестности удовольствие. Он будто немного повзрослел и внезапно вступил в новый вид межличностных игр — игр, доступных только по-настоящему зрелым людям. Такое сильное расхождение между тем, что он видел, и тем, что слышал от Кайла, сводило ему дыхание, сводило его с ума. И это было далеко не ужасно.       — Нет, — качнул головой он, пытаясь стряхнуть с себя наваждение. — Не хочу.       — Я понял, — Кайл кивнул на дорожку впереди. — Пойдём?       — Сначала ответь, — неизвестно, с чего вдруг, осмелел Арчи. — Я тебе нравлюсь?       — Как человек?       Этот говнюк смотрел ему прямо в глаза и щурился так хитро, словно уже насквозь видел все его, Арчибальдовские, мысли и чувства, играл с ним, путал его, даже пугал с какой-то одному ему известной целью. Почему он так коварно улыбается? И почему он совсем на себя не похож?       — Нет, как п... парень.       — А ты хочешь встречаться со мной?       — Нет. То есть, да, конечно, но... не сейчас, а когда ты, ну... повзрослеешь, и всё такое...       — То есть, нет?       — Да нет же, — Милтон мысленно простонал: он не успевал за ходом его мыслей, или, может быть, не успевал за ходом собственных, он уже даже не отличал их друг от друга; кажется, у него поднялась температура, горели щёки и слезились глаза. — Я хочу, потому что ты нравишься мне, просто нельзя же вот так взять и начать встречаться — да и вообще, ты даже не ответил, хочешь ли этого! Как я могу строить планы, если не знаю?       — Но ты бы хотел? — усмехнулся Росс: путаница в душе собеседника доставляла ему практически физическое удовольствие.       — Хотел бы, — уставший от попыток понять непонимаемое, просто признался Милтон.       — Я понял. Пойдём?       — Ты ответишь мне или нет?!       Скайлер не выдержал и рассмеялся.       — Тебе это настолько важно?       — Конечно, мне важно! — ошеломлённо воскликнул Арчибальд. — Как ты не поймёшь, ты же...       — Да.       Милтон моргнул.       — Что — да?       — Ты мне тоже. Так мы пойдём уже?       И, не дожидаясь, когда до парня дойдёт, Кайл обогнул его по траве и пошёл дальше.       — Серьёзно? — догнал его Арчи, покраснев от лба до шеи равномерно, как запечённая в духовке курочка.       — Серьёзно. А почему нет? Или ты думаешь, что только тебе могут нравиться мальчики?       — Да нет, просто...       — Я пока мало что знаю о симпатии, Арчи. Мне раньше не нравились ни девушки, ни парни. Я вообще людей не особо люблю, если ты не заметил. Но ты проявил себя как тот, с кем мне приятно находиться и с кем приятно вступать в физический контакт. Не могу сказать, нравятся ли мне другие парни, но ты мне нравишься. По крайней мере, то, что ты делаешь.       Дом Сильверов возник перед ними быстро. Непозволительно быстро.       — Подожди, — схватив волшебника за запястье, выпалил подросток; сердце билось часто и, казалось, во всех местах одновременно. — Ты уже домой?       — Конечно, — Кайл усмехнулся. — Они за меня, наверное, волноваться начали.       — Да, понимаю, но... — Арчи сглотнул. — Давай побудем здесь ещё немного.       — Если только поставишь мой велик в гараж, — отвернувшись, улыбнулся волшебник.       Милтон без раздумий выполнил его просьбу.       В гараже было темнее, чем на улице, и пахло машинным маслом, бензином и чем-то ещё, неидентифицируемым и приятным, похожим не то на краску, не то на разбавитель для неё. Велосипед прильнул к стене, а Арчибальд, подтянув за собой в полумрак Кайла, вынудил его прильнуть к автомобилю рядом и рывком посадил на капот.       Это было так странно, так ново и дерзко, что у него кружилась голова. Он дышал рвано, быстро, сердце било по лёгким, не давая нормально вдохнуть, и руки сжимали Росса так сильно, что у него наверняка останутся синяки на плечах. Он целовал волшебника стремительно, словно боялся не успеть насладиться им, словно в любую минуту потеряет, словно мальчик убежит, — и до одури боялся, что он расскажет всё родителям, и они больше не смогут видеться, не смогут гулять вместе... не смогут прятаться от остального мира в гаражах. Как он не хотел причинить ему боль! Но пальцы не слушались, двигались сами и лишь крепче вдавливали мальчика в его грудь, а бёдра прижимали к капоту фольксвагена так сильно, что ещё немного — и на металле остались бы вмятины. Руки обшаривали несоразмерно возрасту крепкое тело в темноте, и пока одна надёжно фиксировала мальчика на месте, другая гладила его острые лопатки, шею, затылок, снова лопатки, бёдра, поясницу. Пальцы вновь опустились на ногу, сжались на бедре Кайла и медленно поднялись выше, надавили кончиками на плотную ткань и, нащупав искомое, провели по возбуждённому члену ласково и настойчиво.       Кайл впервые ощутил, насколько приятными могут быть прикосновения, и совсем не по-детски застонал в открытые губы.       И тут Арчибальд словно очнулся.       Господи блять что я делаю убери руки убери руки не трогай его господи ты же трогаешь его там где не должен трогать он же ещё ребёнок сколько раз мне ещё придётся повторить это прежде чем дойдёт убери руки но какой же он красивый и ему явно нравится он хочет чтобы я касался его но это просто ребёнок тебя посадят       — Арчи, — тихо шепнул Скайлер, отстранившись. — Ты чего?       Милтон, видимо, завис, пытаясь привести себя в адекватное состояние. Он медленно сфокусировал взгляд на лице мальчика: уже почти стемнело, и он видел только одну его половину, на которую падал уличный свет. Влажные блестящие глаза, полуоткрытые губы — он совсем не был похож на ребёнка и выглядел теперь как до трепета извращённая версия Сильвера, и этот вид вновь вогнал парня в транс.       — Не разрешай мне трогать тебя здесь, — он мягко провёл пальцами про выступавшему через джинсы члену мальчика. — Останавливай меня всякий раз, когда я буду пытаться сделать это...       — Почему? — против воли подавшись бёдрами вперёд, шепнул Росс. — Разве сам не можешь себе запретить?       — Не могу, — уже почти себя не контролируя, улыбнулся ему в шею Милтон. — Ты слишком сильно мне нравишься. Я поступаю неправильно.       — Не порть момент вопросами об этичности.       — Тогда докажи, что ты уже достаточно взрослый для этого.       Кайл с силой потянул его на себя и поцеловал, но это уже не имело ничего общего с их первым поцелуем на поле для гольфа. Словно моментально обучающийся искусственный интеллект, волшебник без труда повторил действия Арчибальда и так же задорно провёл кончиком языка по его нёбу и щекам.       — Ты где так целоваться научился? — не без зависти выпалил парень, отстранившись.       — У тебя, — не стал скрывать Росс.       — Ты просто охренеть какой странный, Кайл, — шептал Арчибальд, смеясь и целуя его везде, до куда мог дотянуться, сжимая его тело как игрушку-антистресс, гладя по ногам и вдавливая его в капот пульсирующими от избытка крови бёдрами. — Ты самый странный человек в моей жизни. Ты охуеть какой испорченный ребёнок. Ты нравишься мне так, что я даже не знаю, как это описать. Ты потрясающий маленький развратный...       — Кайл?       Они замерли. В воротах гаража стоял силуэт Тессы. Они так были увлечены тем, что делают, что не услышали её шагов.       — Да, мам, я здесь, — молниеносно соскочив с капота и опустив задравшуюся футболку, ответил Росс, закрывая собой приятеля. — Мы с Арчи велик ставили.       Женщина зажгла свет. К тому моменту Милтон уже прикрыл кофтой всё, что не должно выступать в обществе двенадцатилетки.       — А, мальчики, — не слишком радостно протянула женщина. — Вы уже помирились?       — Да, мэм, — стремительно краснея и кляня себя за то, что не может контролировать этот процесс, сипло ответил подросток и для пущей убедительности кивнул. — Встретились случайно у Артура, и я проводил Кайла до дома.       — Поняла. Рада, что у вас всё хорошо. Всё ведь хорошо, Кайл?       — Да, мам, — мальчик улыбнулся. — Всё в порядке.       — Не хочешь зайти, Арчибальд? — миссис Сильвер кивнула в сторону дома. — Поужинаешь с нами?       — Да мне, наверное, уже самому домой пора, — от стояка не осталось и следа, и Милтон закономерно заспешил к родителям.       — Я настаиваю, — улыбнулась приветливо Тесса. — Тем более, что уже темно. Заходи, поешь с нами, а я потом довезу тебя до дома.       — Но у меня велосипед, мэм.       — Закинем в машину...       Она хотела добавить "или завтра заберёшь", но потом вспомнила, о чём они хотят с ним поговорить, и решила промолчать.       Мальчики слегка пришибленно зашли в дом. Словно предчувствуя неприятности, вели они себя тихо и старались особо не отсвечивать. Гейл появлению Арчи обрадовался, стал рассыпаться в вопросах и немного разрядил атмосферу. Хотя стоило Тессе сказать Винсенту, что нашла Кайла с Милтоном в гараже, обстановка вновь потеплела. И не в лучшую сторону.       — Садитесь, ребята, — пригласили их к столу супруги. — У нас сегодня свинина и овощи.       — Спасибо большое, — смущённо улыбаясь, сел напротив Кайла Арчи.       Чует жопа жди беды...       — Как погуляли? — не сводя глаз с Милтона-младшего, спросил Винс.       — Отлично, — ответил Кайл; в отличие от приятеля, ел он с огромным удовольствием. — Я зашёл к Артуру, спросил, как он справляется... ну, со своей болезнью, а он показал мне, как его родители переоборудовали дом.       — Вот как.       — Да, выглядело вполне надёжно. Там можно даже от ядерного удара спрятаться, мне кажется. Потом к нему в гости Арчи пришёл, мы немного поболтали втроём и пошли домой.       — Вы на велосипеде так долго ехали от дома Аддерли до нас?       — Нет, конечно, — Кайл как ни в чём не бывало сунул кусок мяса в рот и проглотил, практически не жуя. — Мы шли пешком. Надо было поговорить и помириться.       — Помирились?       — Разумеется, — кивнул Росс. — Иначе Арчи бы тут не сидел.       Взрослые переглянулись. У бедного Милтона медленно холодели внутренности. Он был жутко голодным, но теперь, сидя за одним столом с родителями мальчика, которого он едва не разложил пятнадцать минут назад на капоте их фольксвагена, он и думать не мог о еде — и только без конца ругал себя за слабость.       Никакой выдержки, просто идиот, надо сохранять дистанцию, — словно мантру повторял он про себя.       — Не нравится? — Тесса посмотрела на почти полную тарелку перед его лицом.       — Нравится, мэм, я просто не голоден, — слабо улыбнулся он. — Честно говоря, я волнуюсь, что родители начнут меня искать, так что я...       — Расслабься, Милтон, — хлопнул его по плечу Винсент. — Мне тоже было шестнадцать, и уж можешь не обманывать: тебе сейчас плевать, беспокоятся ли за тебя родители.       — Сэр, я...       — Сиди, — улыбнулся мужчина, и в его глазах не было совершенно никакого дружелюбия. — И не волнуйся ты так.       — Кайл, милый, помой, пожалуйста, Гейла, — попросила женщина. — Я устала за сегодняшний день, а Винсенту ещё надо работать.       — Не рановато ли для вечернего душа? — не поднимая глаз от еды, с нажимом спросил волшебник.       Взрослые мгновение молчали, всё ещё припоминая недавний взрыв стекла по всей гостиной.       — Нам нужно поговорить с Арчибальдом, — решил не скрывать очевидного Винс. — Но это будет не долгий разговор, так что...       — Так говорите при мне, — холодно посмотрев ему в глаза, сказал Росс. — Тем более, что это и меня касается.       — А Гейл...       — ...наверняка хочет поиграть с медными весами и хрустальными колбами, правда, Гейли?       Ребёнок взвизгнул и, наскоро поблагодарив маму с папой за вкусный ужин, ретировался наверх — родители даже пикнуть не успели, как всё уже было решено.       В присутствии Кайла они несколько растеряли боевой настрой. Некоторые вещи при нём просто нельзя будет озвучивать.       — Нас волнует ваша с Кайлом дружба, — твёрдо приняв решение разобраться с этим, сказал Винс. — Я заметил за тобой... некоторые особенности поведения. И хочу предупредить: не советую тебе вредить нашему сыну.       — Сэр, я никогда бы...       — Мне тоже было шестнадцать, парень, и я тоже знаю цену этим "никогда бы". Так что слушай внимательно: то, что ты общаешься с Кайлом, не плохо, но общение ваше может легко закончиться, если мне или Тессе покажется, что ты представляешь для него опасность.       — Мистер Сильвер, — собрав остатки храбрости, сказал как можно твёрже Арчи. — Я бы никогда ему не навредил. Даже в мыслях не было, мы же друзья!       — Я могу лишь предполагать, что на самом деле было и чего не было в твоих мыслях, Милтон, — мужчина улыбнулся одними губами. — Но моя родительская обязанность — предупредить. Остальное решишь сам. Тесса, — он посмотрел на жену. — Довези Арчибальда до дома. Уже темно.       В коридоре, в тот короткий миг, когда миссис Сильвер уже ушла на улицу, а мистер Сильвер ещё не вышел из кухни, Кайл приподнялся на цыпочках и обнял Арчи, хотя раньше старался минимизировать телесный контакт с кем бы то ни было помимо Гейла.       — Пока, — махнул он рукой, отойдя на безопасное расстояние.       — Пока, — совершенно очарованно пролепетал Милтон и задом вышел из дома.       Отчим выглянул из-за угла и на прощание немного приветливее кивнул парню головой. Арчи ретировался.       — Ты в порядке? — спросил мужчина, подойдя ближе.       — Был бы, — Скайлер раздражённо дёрнул плечом. — Если бы вы не запугивали моих друзей.       — Так будет лучше. Для всех. И ты это понимаешь.       — Нет. Так будет лучше для вас с мамой. И я это понимаю.       Уже наверху, поцеловав на ночь брата и почистив зубы, Росс впервые принял решение изучить работу своего организма несколько внимательнее. Он положил руку вниз и повторил всё, что делал в гараже Милтон, с хирургической точностью: тот же нажим, те же пальцы, та же ткань. Он снова прокрутил в голове события прошлого часа, даже ощутил тепло в шее и губах, куда его целовали.       Но ничего не почувствовал. Никакого движения.       Пока это был он, получить удовольствие не получалось.       Видимо, для этого всё же нужен другой человек.