Жертва, Паук и Герой

      Когда из школы пришло письмо с уведомлением, что Кайл находится в Больничном крыле из-за какого-то магического инцидента, оба Сильвера не на шутку перепугались и даже хотели приехать, чтобы проведать его. Но директор Дамблдор вполне ясно дал понять: волноваться не о чем, мальчик в порядке. Потом Скайлер написал им письмо уже своей рукой, заверил, что чувствует себя замечательно и переживать у опекунов нет никаких причин — и им больше ничего не оставалось, кроме как вести с ребёнком регулярную переписку, справляться о здоровье и событиях, разворачивающихся в школе. Бертраму пришлось поработать на славу; за время второго курса он заметно увеличился в размерах, перья наконец перестали облезать и залоснились, как шкура породистого гладкошёрстного пса, с клюва сошли последние царапины, а голос вдруг обрёл подозрительное сходство с людским — Кайл даже начал сомневаться, действительно ли это ворон, а не какой-то другой магический зверь, особенно после того, как однажды ночью отчётливо услышал в его клетке человеческое покашливание. Но, как бы то ни было, письма птица носила исправно — стабильно раз в неделю на другой конец Великобритании и обратно.       Гейл сильно подрос за этот год и теперь уже почти доходил макушкой Кайлу до плеча. Такой же жизнерадостный, как и в день их расставания, мальчик крепко обнял старшего брата и уже куда более взрослым голосом стал рассказывать про свой первый учебный год. Ходить в школу ему явно нравилось.       — Нас не учат магии, но зато учат читать и писать, — говорил он, пока Винсент грузил чемоданы Кайла в багажник фольксвагена. — Учителя говорят, что я молодец, потому что много стараюсь и красиво вывожу буквы. А ещё у нас в классе есть мальчик, у него губа заячья, знаешь, что это такое?       — Видел в одной книге.       — Его все дразнят, а я с ним подружился.       — Это ты хорошо сделал.       — Можно я в твою школу поеду учиться? — Гейл залез на заднее сидение, обтирая подошвой ботинок впередистоящее кресло и оставляя на них светло-серые пыльные следы. — Я тоже хочу колдовать! А что это у тебя за штука на груди висит? Какой-то кулончик?       — Если ты волшебник, то обязательно поедешь, — пристёгивая ребёнка, кивнул Скайлер. — А это, — он подцепил пальцем цепочку, на которой переливался подарок Драко. — Защитный амулет.       — Круто! Тоже хочу быть волшебником и носить защитные амулеты!       Всё время, пока Гейл расхваливал судьбу магов, Сильверы слушали его гимны с опаской. Боялись, видимо, того, как сильно расстроится мальчик, если на одиннадцатый день рождения не получит свою сову из школы — что, кстати, скорее всего, и произойдёт — ни у Тессы, ни у Винсента в роду колдунов не было. В Холибруке Гейл послушно держал язык за зубами — ему нравилось хранить чужую тайну преданно и верно, и только иногда, когда одноклассники особенно сильно доставали его нового друга с дефектами лица, грозился, что его старший брат преподаст им самый страшный в жизни урок, если не отвяжутся.       Когда все сели, автомобиль медленно тронулся с места, описал полукруг по привокзальной площади и устремился домой.       — Как прошёл учебный год? — Тесса сияла от радости: её мальчик вернулся невредимым и довольным. — Что нового узнал? Как твоя шея?       — Мне нельзя про учёбу рассказывать, мам, — улыбнулся Кайл и тут же сосредоточенно устремил взгляд в пустоту. — Давайте... потом обсудим кое-что.       — Всё хорошо, милый?       — Да, — не слишком уверенно кивнул Росс. — Просто мне нужно подумать, давайте поговорим потом, ладно?       Дома их ждал праздничный ужин, уже заранее приготовленный всей семьёй в честь возвращения Росса. Накрыли на стол, зажгли свечи, и на мгновение Кайл словно вновь оказался в Большом зале. Так же уютно, радостно... и вкусно пахнет. Он даже не заметил, насколько сильно проголодался, и набросился на курицу разве что без звериного рыка.       — Как Арчи? — спросил он у матери.       — Неплохо. Мы его почти не видели в этом году, но миссис Милтон говорит, что он отлично учится.       — Ну хорошо, раз так. А как... у вас дела?       Супруги переглянулись.       Разумеется, никто даже не надеялся, что удастся скрыть от Кайла наличие некоего напряжения между ними, но говорить о таких вещах при Гейле всё-таки бы не хотелось.       — Неплохо, — ответил, слишком сосредоточенно разрезая брокколи напополам, Винс. — Тесса работает над новой книгой детских сказок, в прошлом месяце закончила первую половину иллюстраций. А наша фирма теперь сотрудничает с фирмой "Граннингс".       — В ней работает Вернон Дурсль, да?       — Именно. Мы обменялись контактами ещё в прошлом году, теперь защищаем их интересы. Дела у дрелей идут в гору.       — А Гейл в восторге от Холибрука, — Тесса не отрывала взгляда от зелёного горошка в миске посреди стола. — Хорошо учится, ведёт себя прилежно, учителя его хвалят. Хотя, с таким-то старшим братом, не мудрено, что и малыш растёт умным.       — Я сам по себе умный, — возразил с улыбкой первоклассник.       — Так никто и не спорит.       Что-то явно было не так. Кайл чувствовал, как сгущается воздух над столом, и не был уверен, стоит ли в отношения опекунов встревать. Хотя они спали под одной крышей, кровными родственниками друг другу не являлись. Да и жил большую часть времени Кайл не дома, а в замке. Вполне вероятно, что теперь их дрязги уже и не его дело вовсе.       Последние два года пропасть между ними только раздвигалась. До одиннадцати лет волшебник действительно мог уверенно назвать этих людей своей семьёй, но... теперь, когда по девять или даже десять месяцев в году проводил в Хогвартсе, их связь слабела. И никакими письмами её было не укрепить.       Как бы ни было грустно признавать, но они — люди из разных миров. После окончания школы это станет только очевиднее: не пойдёт же Росс работать на фабрику или юристом. Он волшебник. И ассимилирует в волшебном мире навсегда, в то время как Сильверы... останутся по ту сторону барьера. Как всегда оставались на вокзале Кингс-Кросс.       — Мистер Фостер заходил?       — Нет, — Винсент расправился с брокколи и приступил к потрошению курицы. — Он же знает, что ты дома только на летние каникулы. Но ты вовремя о нём спросил, он обещал заехать на следующей неделе. А что, ты по нему соскучился?       — Не особо, — честно признал Кайл. — Просто это он нашёл меня, а я по дороге в Лондон подумал кое о чём... это важно, и, если вы не против, я хотел бы съездить в приют.       Взрослые вновь переглянулись, на этот раз смотрели друг на друга долго.       Разумеется, для Гейла не было секретом, что старший брат ему не совсем родной, но тема усыновления не поднималась уже настолько давно, что внезапное желание Росса вернуться к истокам удивило семейство.       — Хочешь навестить друзей?       — Одного друга, вообще-то, — Кайл уплетал ужин со скоростью садового измельчителя. — Аластера Крайтона, нашего детского психолога. Не знаю, помните ли вы его.       — Кого-то такого припоминаю... соскучился?       — Хотел поговорить, — уклончиво ответил волшебник и отодвинул от себя пустую тарелку. — Можно добавку?       — Разумеется, дорогой.       Только после такого же быстрого уничтожения второй порции, откинувшись на спинку кресла, мальчик перестал испытывать голод. Видно, сладости в "Хогвартс-Экспрессе" пробудили в нём древнее ненасытное чудовище.       Ха-ха.       — Гейл, — обратился он к брату с мрачным видом. — Мне бы обсудить кое-что с родителями, ты не против покопаться в моих вещах?       — Играть с весами уже не интересно, — с хитрым прищуром покачал головой братец.       — А задание на лето вам какое-нибудь задали?       — Не-а.       — А мне задали, и много. Давай так: я покажу тебе, как делаю уроки, и что-нибудь расскажу о магии, если дашь нам немного времени наедине.       — Хорошо!       Мелочь быстро удалилась, а взрослые повернулись к волшебнику с выражением крайней сосредоточенности на лицах.       Скайлер вздохнул.       Помолчал.       — Мне стало кое-что известно о моих биологических родителях, — скрестив руки перед собой на столе, начал он, наблюдая за реакцией слушателей. — О матери, в частности. Это... довольно странная информация, я не знаю, как мне к этому относиться.       — Ты в порядке?       Мальчик кивнул. А потом медленно и с расстановкой рассказал обо всём, что произошло в Тайной комнате, и о том, что узнал по возвращению в безопасное место.       — Тот мужчина, с которым мы столкнулись в Косой аллее — это отец моего лучшего друга. Он явно не хотел, чтобы профессор Дамблдор помешал преступнику нападать на не-чистокровных волшебников. Вы бы видели его лицо, когда директор вернулся в Хогвартс.       — У вас там какая-то Санта-Барбара, а не школа, — выдохнул Винсент; история с двадцатиметровой змеёй напугала его так, будто ему самому довелось нос к носу столкнуться с ней в древних подземельях.       — Есть немного...       — А что до того... э-эх, боюсь сказать неправильно... воспоминания?       — Кажется, мы с ним родственники. И это удручает, учитывая факт того, что этот человек убил родителей Гарри.       — О чём только думает попечительский совет? — раздражённо всплеснула руками миссис Сильвер, кажется, совсем не слышавшая последней реплики пасынка. — Позволять ученикам оставаться в здании, где совершают нападения — это же верх безответственности!       — Всё намного сложнее, чем кажется на первый взгляд, — вознамерившись защищать репутацию доброго старика Альбуса до конца, покачал головой Кайл. — В нашем мире действуют... другие законы.       — Подвергать детей опасности — вне всякого закона!       — Нет, мам. Всё сложнее. И хватит об этом. Я рассказал об этом не затем, чтобы вы ругались со мной. Меня волнует моё происхождение, волнует мой род, и я не часто нахожусь в смятении, но сейчас мне нужна ваша поддержка — так что, пожалуйста, давайте поговорим обо мне, а не о действиях наших преподавателей.       Мачеха вздохнула.       — Хорошо. Конечно, милый.       — Мне нужно съездить в Инглвудский приют, — Росс поджал губы. — Хочу встретиться с мистером Крайтоном и обсудить некоторые вопросы. А потом — в Лондон, в Косую аллею. Узнать о своей фамилии хоть что-то. Не знаете, кстати, мистер Фостер ещё расследует дело о поджоге моего дома?       — Эта тема поднималась года три назад, — вздохнул Винсент. — Но в последнее время вопросов он не задаёт.       — Понятно.       Помолчали.       — Кайл, — Тесса мягко положила свою ладонь поверх его. — Ты же знаешь, что можешь рассказать нам обо всём, правда?       — Конечно, мам.       — Если тебя что-то беспокоит...       — Мне просто нужно съездить туда, — мальчик натянуто улыбнулся. — Тогда многое прояснится. По крайней мере, я на это надеюсь.       — Иметь непростую родню бывает трудно, — с печальной улыбкой сказала миссис Сильвер, крепче сжимая пальцы Скайлера. — Если мы можем чем-то тебе помочь — только скажи.       — Тогда отвезите меня к мистеру Крайтону. И в Лондон. Хотя со второй поездкой можно повременить до получения письма из школы с новым списком покупок — убьём двух зайцев.       Опекуны вопросов больше не задавали.       Кайл уже собрался уйти в комнату, когда отчим его окликнул.       — Слушай, — замявшись, всё же продолжил мужчина. — А этот... василиск... опасен?       — Больше нет, — и Кайл улыбнулся уже вполне искренне. — На самом деле, он довольно милый.       — Что же... здорово, — покивал напряжённый мистер Сильвер.       Он только теперь, наконец, осознал в полной мере, насколько отличаются друг от друга их реальности.       И насколько непреодолимо это отличие.

***

      С тех пор, как Кайл видел это место в последний раз, тупик Уитли-Крофт-Гарта ничуть не изменился. Те же двухэтажные домики цвета грязного песка, та же подъездная дорога, тот же сад. У ворот автомобиль встретил прежний сторож, добрый старина Брок, а во двор вышла всё та же мисс Бабкок. Казалось, в этом месте остановилось время, и только по новым глубоким морщинам на лице директрисы можно было определить, что это не так.       Взволнованная появлением Сильверов, женщина ожидала самого разного — вплоть до отказа опекунов присматривать за своим новым подопечным. Но, увидев довольного, повзрослевшего Кайла, не смогла сдержать ностальгического трепета в груди.       — Добрый день, — поприветствовала она гостей. — Ты так вырос, Кайл. Как у тебя дела?       — Хорошо, мэм, спасибо, — кивнул мальчик.       По профессиональной привычке директриса окинула ребёнка внимательным взглядом и пришла к утешительному выводу, что жизнь в семье определённо шла ему на пользу: Кайл больше не был похож на отловленного в лесу волчонка, держался прямо и смотрел без опаски, ожог посветлел и почти сровнялся со здоровой кожей, а с лица не сходила улыбка. Хорошо одетый, в замечательной физической форме, причёсанный и чистый — он совсем не был похож на того до смерти перепуганного сиротку, которого им доставил Чарльз семь лет назад. Подумать только — столько времени прошло с момента их расставания...       — Как дела в школе? Хорошо учишься? — не в силах перестать улыбаться, спросила мисс Бабкок.       — Я лучший на своём курсе, — без ложной скромности ответил он.       — Я почему-то в этом не сомневалась.       — Скажите, мэм, а мистер Крайтон ещё здесь?       — Конечно, — удивлённо покосилась на родителей мальчика директриса. — Так ты приехал к нему в гости, верно?       — Да, мэм. Хотел поговорить — он был моим лучшим другом в приюте.       — Он у себя, должно быть...       — Могу я к нему зайти?       — Конечно-конечно! — женщина пропустила волшебника внутрь, и он, быстро кинув через плечо: "Благодарю!", скрылся из виду. — Как у него дела? — повернулась к Тессе директриса.       Миссис Сильвер с улыбкой кивнула головой.       — Замечательно, миссис Бабкок. Отлично учится, спортивный, много друзей...       Она говорила что-то ещё, но Кайл не слушал. Он направлялся на второй этаж главного корпуса.       Старик-психолог был у себя в кабинете. Как всегда, кумар в комнате стоял такой, что хоть глаза закрывай — всё равно ничего не увидишь. Сам Аластер сидел в своём рабочем кресле за письменным столом, задумчиво вертя трубку ещё сильнее удлинившимися от возраста пальцами, и смотрел куда-то вперёд. Книжные шкафы уже едва ли не падали от тяжести бесчисленных томов по клинической и детской психиатрии, медицинских справочников и прочей научной литературы. Сквозь неплотно задёрнутые полупрозрачные шторы дым в кабинете ласково подсвечивался солнечными лучами. Кайл постучал, и старик вышел из своего транса. Посмотрел в дверной проём и вздрогнул.       — Кайл? — не веря глазам, спросил он с хрипотцой.       — Да, сэр, — широко улыбнувшись, кивнул Росс. — Здравствуйте.       — Как ты...       — Родители привезли. Я сказал, что давно вас не видел и хочу навестить.       Мужчина поднялся на ноги и быстрыми движениями разогнал над головой облака табачного дыма.       — Какая неожиданная и приятная встреча, заходи скорее!       Он что-то колдовал над чайником в углу кабинета, а Скайлер, разместившись в кресле для приёма малолетних пациентов, с упоением вспоминал прекрасные дни, проведённые здесь за анатомическими атласами.       — Я очень рад тебя видеть в добром здравии, Кайл, — говорил в полголоса психолог, разливая по чашкам чай. — Как себя чувствуешь в новой семье?       — Они не очень понимают, кто я такой, сэр, но стараются сделать всё, чтобы мне было комфортно. Я уже называю их мамой и папой.       — Это замечательно, — терапевт улыбнулся и опустился в кресло напротив. — Рассказывай, как у тебя дела!       — Отлично. Я поступил в школу для одарённых детей, учусь лучше всех на курсе, второй год подряд вытаскиваю своих друзей из разных передряг...       В кабинете мистера Крайтона Росс, наконец, мог почувствовать себя по-настоящему спокойно. Возможно, всё дело было в ранних воспоминаниях, отложивших на нём свой отпечаток — как-никак, после года, проведённого неизвестно где в полном одиночестве, детский дом стал для него первым безопасным местом отдыха, образцом стабильности и постоянства. Может, причиной стал сам Аластер, понимавший стремление пятилетнего мальчика почувствовать себя взрослым. А может, дело было в этом приятном запахе табака — и книгах, которые никто из детей больше не мог читать. Где бы ни крылась причина, кабинет Крайтона расслаблял и очищал его сознание от тревог и забот. Здесь он чувствовал себя настоящим и свободным.       — Это очень хорошо, Кайл, — кивал психолог. — Образование, как ты и сам прекрасно знаешь, имеет критически важное значение в жизни человека.       — Да, сэр.       — А Сильверы? Они тебе нравятся?       — Вполне. Хотя, признаться честно, они слишком сильно за меня волнуются.       — Это естественно, — мужчина отставил чашку. — Они взяли на себя ответственность заботиться о тебе, и любая твоя травма или неудача — это и их боль тоже.       — Я понимаю, но иногда опека старших раздражает.       — Ты к этому привыкнешь. Скоро ты поймёшь, почему они так поступают. Хотя, уверен, ты и сейчас уже понимаешь.       Скайлер кивнул и выпил весь чай залпом.       — Честно признаться, сэр, я приехал по делу. В моём окружении есть только один человек, с которым я могу поговорить, и это вы. К тому же, вы помните меня совсем маленьким и могли бы дать дельный совет.       — По какому вопросу?       — Я кое-что узнал о своей семье. Настоящей семье.       Крайтон моментально оживился. Весь его вид говорил о том, что он получит от этой беседы удовольствие, и Росс не стал заставлять его ждать.       — Видите ли, моя мама... биологическая мама... была в родстве с одной очень противоречивой личностью. Можно сказать, она — и я, соответственно, тоже — прямой его потомок. И я не знаю, что делать с этой информацией, да и стоит ли делать с этим что-нибудь вообще.       — Как ты об этом узнал?       — Скажем так, — осторожно улыбнулся Кайл. — Мне посчастливилось встретить человека, который знал моих родителей ещё детьми. Вообще-то, он был их директором. Мама с папой ходили в ту же школу, в которую сейчас хожу я.       — У тебя есть основания доверять этому человеку?       — Да, сэр. Полные.       — Можешь рассказать подробнее про эту противоречивую личность?       Кайл задумался.       — Он был кем-то вроде просветителя в довольно широком и закрытом сообществе, — внимательно подбирая слова, сказал мальчик. — Могущественный и влиятельный человек. Он создал своё учение много лет назад, и некоторым... высокопоставленным людям его учение пришлось по душе. Большинство осудило этого человека, и сообщество раскололось на два лагеря: одни считали его едва ли не пророком, другие — маньяком. Сейчас превалирующая часть сообщества придерживается мнения, что он всё же был не в себе, а его учение — несправедливо и пропитано ксенофобией. Но слухи разносятся быстро, поэтому тот факт, что я прихожусь ему дальним родственником... компрометирует меня, выставляет не в лучшем свете.       — Понимаю твоё смятение, — старик покивал.       — Я очень на него похож, но... сам факт того, что мы родственники, не определяет мои поведение и характер, верно?       — Разумеется, нет.       — Тогда, выходит, мне не из-за чего беспокоиться?       Крайтон помолчал.       — Знаешь, когда ты приходил сюда в своё свободное время, я искренне радовался каждому твоему успеху, Кайл, — мужчина окинул взглядом свой кабинет. — Здесь, среди книг, работая с травмами покинутых миром детей, мне было довольно одиноко. Говоря откровенно, одиноко мне было всю жизнь — сначала из-за того, что я был слишком умён для своего возраста, потом — из-за выбора профессии и упорной учёбы в университете, затем — из-за дурного характера. Твоё присутствие меня успокаивало. Я чувствовал, что могу кому-то передать свои знания, могу наставить кого-то на правильный путь. И, если совсем честно, грустил, когда тебя забрали. Хотя, безусловно, был за тебя очень рад.       Он налил себе и гостю ещё чаю.       — Ты очень напоминал мне меня в раннем детстве. Такой же любознательный и такой же отстранённый от общества. Мне, как и тебе, не было дела до мнения большинства, я фокусировался на своих соображениях и переживаниях. И не могу сказать, что это плохо: чувствовать себя — очень важно. Прислушиваться к интуиции или собственной логике, стоять на своём и защищаться при необходимости. Особенно тогда, когда возникает сомнение. Но есть и другие пути. На сегодняшний день я вижу, что ты выбрал тот же способ коммуникации, который когда-то выбрал я: поступаешь так, как считаешь правильным, и думаешь так, как считаешь логичным, при этом игнорируя окружающих. Просто знай, что у всего на свете, у любого выбора, есть своя цена. И, чтобы заплатить как можно меньшей болью, необходимо во всём держать баланс. Если всю жизнь оборачиваться на общество, в конце существования можно обнаружить себя совершенно пустым. А если закрыть на всех глаза — одиноким.       — Значит ли это, что мне нужно найти баланс между собственными ощущениями и мыслями других людей?       — Это значит, что тебе нужно самому ответить на этот вопрос, Кайл.       Волшебник поджал губы.       — Почему у вас нет детей, сэр?       Крайтон вздохнул.       — Когда начинаешь разбираться во всём этом, — он обвёл рукой книжные полки. — Понимаешь, насколько сложно воспитать здорового ребёнка. Насколько, я бы сказал, это невозможно — родить и взрастить человека без психологических травм и проблем. Мне всегда казалось, что, прочитав каждую книгу по психиатрии, я найду наконец способ сделать так, чтобы в моей семье были только счастливые дети. Но когда я понял, что такого попросту не может случиться, и мои мечты рассыпались в прах, то слишком много времени потратил на попытки смириться с этим. Когда же мне удалось, было поздно думать о потомках.       — Значит, не из-за того, что вы не соблюдали баланс?       — Из-за этого тоже.       — Мне жаль это слышать, — сочувственно ответил Росс. — Думаю, у вас были бы самые счастливые дети.       — Спасибо, Кайл. Я высоко ценю твоё мнение.       Чай остыл.       — Каким я был, когда только попал сюда? Я делал что-то странное или жуткое?       — Ты беспокоишься о том, не проявлялось ли в твоём поведении чего-то ненормального, как у твоего предка?       Росс кивнул.       — Помню, что ты был очень недоверчив, — Крайтон откинулся на спинку кресла. — У тебя с собой был маленький ключик, и ты постоянно держал его при себе. Никому не давал его трогать. Однажды мисс Додсон попыталась забрать его на свою голову — ты толкнул её с такой силой, что бедняжка чуть не слетела с лестницы.       — Вот как.       — Было дело. Но во всём остальном... ты был обычным ребёнком, пережившим ужасные вещи. Травмированным, испуганным и раненым ребёнком. Вот и всё. И, глядя на тебя сейчас, я безумно рад видеть, в какого сильного и уверенного юношу ты вырос.       — Спасибо, сэр.       — Кстати, о ключике, — Аластер улыбнулся. — Если не хочешь, можешь не рассказывать, но мне жутко любопытно — ты узнал что-нибудь о том, что он отпирает?       — Нет, к сожалению. Пока ничего.       В дверь кабинета постучали. Через мгновение в проёме показалась миссис Сильвер. Старшие обменялись любезностями, и Тесса аккуратно поинтересовалась, как долго ещё хочет Кайл оставаться в приюте.       — Можем ехать, — мальчик пожал мужчине руку. — Был очень рад снова встретиться с вами, сэр. Спасибо, что поговорили со мной.       — Обязательно приезжай ещё, Кайл, не забывай навещать старика, здесь тебе всегда рады, — тепло улыбнулся психолог.

***

      Поездка в приют не принесла никаких плодов. Всё, что поведал ему мистер Крайтон, Кайл помнил и сам, а мальчишки, с которыми он когда-то делил крышу, давно покинули стены детского дома — кого забрали в семью, кого — по достижению совершеннолетия переселили. Но встретиться со старым другом (а волшебник, безусловно, именно таковым терапевта и считал) было как минимум приятно.       В тот же день он написал Гарри короткое письмо.       А на следующий день столкнулся с Арчи и ребятами на улице.       — Ты вернулся! — Артур радостно махнул ему рукой ещё издалека и быстро подъехал ближе. — Вырос!       — И тебе привет, — кивнул Росс.       — Как дела в школе?       — Отлично, как у вас?       Непринуждённый диалог. Слова ни о чём.       Пропасть углублялась и становилась только темнее.       С этими людьми Кайла с каждым днём связывало всё меньше общего, и он невольно спросил себя: сколько должно пройти времени, прежде чем он окончательно перестанет существовать для этого мира? Год? Два? Пять?       А может, это уже произошло, просто никто не хотел признавать это первым?       Артур был рад видеть младшего товарища, но что они могли сказать друг другу? Обменяться новостями о школьном домашнем задании? Поболтать о девочках, с которыми друзья-маглы начали встречаться? Скайлер даже не знал, что изучают в не-волшебных учебных заведениях, не имел ни малейшего понятия о тригонометрии, об иностранных языках слышал только краем уха — и хотя был полон информации о рецептах зелий и инкантациях, не мог этим поделиться. Всё, что было раньше интересным, превратилось в ничто. Пустоту. Бессмысленный звук чужого голоса, повествующий о делах, к которым Кайл не имел и никогда не будет иметь никакого отношения.       Одного взгляда на их смущённые лица хватало, чтобы понять — и Габриэль, и Арчибальд, и сам Артур считают так же. Продолжают общаться с ним по инерции, не чувствуя никакого "общего духа", хотя раньше им было пропитано всё.       Время идёт, — сказал себе Росс.       — Куда едете?       — Решили прокатиться до гольф-клуба, — юный оборотень кивнул на оставшегося чуть позади Милтона. — Поедешь с нами?       — Может быть, в другой раз, — благодарно кивнул Скайлер. — Сегодня у меня есть дела.       — Идёшь куда-то конкретно?       — В магазин. Мать попросила купить что-нибудь к чаю.       — Хочешь, проводим тебя?       — Не хочу вас отвлекать от запланированной поездки. Спасибо, Артур.       Арчи не писал ему весь прошлый учебный год. Порывался, и много раз, но почему-то так и не решился. Возможно, боялся вновь испортить только начавшее восстанавливаться психическое равновесие, может, просто испугался перспективы оправдываться. Он отвернулся в другую сторону, потом, видимо, посчитал, что этого недостаточно, и оседлал велосипед.       — Поеду пока вперёд, догоняйте, — бросил он и стремительно покатил вниз по улице.       — У него всё в порядке? — спросил осторожно Росс.       — Смотря как посмотреть.       — Посмотри со всех сторон, пожалуйста.       — Какое облегчение — твой специфический юмор никуда не делся, — хихикая, похвалил Артур. — В целом — неплохо. Учится как проклятый, с Линдой снова сошёлся. Но вечно недовольный. Цепляется к нам периодически, и я-то его понимаю, а вот Винни...       — Таков наш Винни, — покивал Кайл. — Ладно, поезжайте. Мне тоже пора.       — Заходи в гости! — крикнул уже покатившийся с горки Аддерли.       Компания исчезла за поворотом, оставив его одного.       В тот же момент, словно не желая попасться большому количеству маглов на глаза, на плечо Кайла приземлился, тихо ухнув, рыже-бурый филин. В клюве он держал письмо — судя по штампику на конверте, оно было написано Драко Малфоем.       — Спасибо, — Росс почесал его по подбородку и сунул послание в карман брюк; прочитать его он решил уже дома.       Птица ткнулась ему в щёку головой и, тихо хлопая крыльями, улетела.