Жертва, Паук и Герой

      Получив от Гарри письмо, что тот вот уже сутки как живёт в "Дырявом котле", Кайл словно очнулся от сна. Родители доставили его в Лондон без лишних вопросов и хотели было сопроводить сына в Косую аллею, но Росс решил иначе: попросил не волноваться и дать ему подготовиться к учебному году самостоятельно, добавив, ко всему прочему, что в его расследовании удобнее будет участвовать одному. Переспорить его было заранее провальным планом, поэтому взрослые, повздыхав, удалились по своим делам — повели Гейла в магазин игрушек. На всякий случай, Кайл посадил на плечо Бертрама и сказал родителям, что пошлёт им записку, когда закончит с делами. На том и остановились.       Стоило только войти в бар, как сверху позвал знакомый голос. Мгновение спустя по лестнице сбежал Поттер.       — Рад тебя видеть живым и здоровым, — усмехнулся, обнимая приятеля, Росс.       — А я-то как рад, что жив и здоров, — воскликнул Гарри. — Пойдём в комнату: мне надо тебе кое-что рассказать.       Что-то живое явно недовольно брыкалось в углу его номера, грохоча по полу и порыкивая. Кайл осмотрелся и почти сразу наткнулся взглядом на источник шума: большая и толстая книга, перетянутая ремнём, в красивой зелёной обложке. Бумажный носитель знаний явно собирался приложить все усилия, чтобы скинуть с себя путы. Бертрам спрыгнул с плеча Кайла и теперь любознательно скакал по полу вокруг агрессивного учебника, наклоняя голову то на один, то на другой бок, и периодически пробуя клюнуть обложку.       — Это наш новый учебник по уходу за магическими существами, — бросил безразлично Гарри и прямо в ботинках запрыгнул на большую застеленную кровать. — Садись, начну с начала.       — Будь так любезен, — ещё косясь на враждебно настроенный том, попросил Кайл.       — Началось с того, что к нам в гости приехала тётушка Мардж. Отвратительная женщина, толще дяди Вернона, с усиками — злобная, вредная, самодовольная...       — Я понял, можешь не продолжать.       — Да. Так вот. Она приехала пожить у нас неделю и под конец своего "замечательного" визита вдруг стала оскорблять моих родителей. Ну и... я случайно её надул.       — Что, прости?       — Надул, представляешь? Как воздушный шар! Она билась об потолок, как резиновый мячик. Было бы забавно, если бы не было страшно, — стараясь перекричать хохот друга, говорил Гарри, сам при этом даже не пытаясь сдержать улыбки. — Я сбежал из дома, думая, что за такое меня точно исключат из школы. Это же незаконное волшебство, а мне нет семнадцати, и всё такое...       — Ну и?       — Я приехал сюда на автобусе для волшебников — "Ночной рыцарь", кажется. И тут меня уже ждал Фадж!       — Фадж? Это который министр-всеобщей-магии-Фадж?       — Он самый.       Кайл свистнул.       — Но меня не исключили. Сказали, что за несчастные случаи не наказывают.       — Тебе несказанно повезло, мой друг.       — Слушай дальше — это самое важное: я проведу тут оставшиеся две недели каникул. Ты представляешь? Полная свобода! Правда, министр запретил мне покидать Косую аллею и выходить в магловские кварталы.       — Почему?       — Сказал, что всем будет спокойнее, если моё местоположение будет ему известно, — ответил так, будто это не имело никакого значения, Поттер. — Но ты услышал главное? Я не вернусь к Дурслям!       — Очень за тебя рад, — Кайл улыбнулся. — Особенно за то, что тебя не отчислили. Было бы неприятно остаток жизни провести без волшебной палочки. Мне нужно купить учебники и кое-что ещё к началу семестра, не против составить мне компанию?       Гарри составить компанию был очень даже за.       Мальчики вышли из "Дырявого котла", и мир вокруг наполнился звуками: голоса сновавших по улице волшебников, крики выставленных на продажу животных в клетках, звон магических предметов в открытых нараспашку лавках. Кайл тут же, целеустремлённо маневрируя между колдуньями и колдунами, поспешил к банку — хотя у него ещё оставались деньги с прошлого года, он решил перестраховаться и взять из хранилища ещё, на запас. Ворону явно не нравилась перспектива заезжать на его плече в помещения — поэтому Бертрам, осторожно ущипнув владельца за мочку уха клювом, тяжело слетел с его плеча и исчез из виду. Вдвоём спускаться в подземелья было гораздо интереснее — не сравнить с тем разом, когда кто-то из старших их сопровождал. Сразу почувствовав себя взрослыми, ребята любознательно вертели головами и обсуждали, что именно нужно будет купить. Сначала остановились перед сейфом Гарри — до него было ехать гораздо ближе, — мальчик побросал быстро денег в сумку, и вагонетка двинулась дальше.       Вниз.       В темноту.       — Хочешь зайти со мной?       Тележка остановилась над мрачной пропастью возле чёрной двери, в которую в прошлом году Кайл заходил под внимательным взором супругов Уизли. Росс прижал к ней руку — раздался щелчок, створки расползлись в стороны, — и приглашающе посмотрел на Поттера.       — А можно?       — Разумеется. Это же моё хранилище.       Гарри вылез на небольшую платформу перед дверью и опасливо посмотрел вниз. Прямо под ними, уходя куда-то в невидимую глазу даль, простиралась влажная каменная бездна.       Узкий коридор, исчерченный символами, манил вперёд. Мальчики шли по одному, и постепенно света становилось всё меньше и меньше. А проход и не думал кончаться. И вот, когда спина шедшего позади Поттера закрыла последнюю крупицу света, глаза уловили едва различимое свечение от узоров на стенах. Путь они не озарили, конечно, но теперь хотя бы можно было не бояться влететь куда-нибудь носом.       Вторая дверь отличалась от первой. Довольно узкая, покрытая теми же символами (защитными, догадался Поттер) и закованная решёткой с толстыми плоскими прутьями и с круглым диском посередине, она больше напоминала вход в крепость, чем в сейф. Стоило им приблизиться, над дверным проёмом загорелся слабый тёплый огонёк, Росс прижал руку к углублению в диске, и в тот же момент задние ворота рывком захлопнулись, пустив по щиколоткам Гарри холодный ветерок.       — А тут точно не опасно?       — Абсолютно.       Решётка поползла вверх, дверь медленно распахнулась, и в следующий момент из щели между ней и косяком блеснуло золотым светом. Третьекурсники зашли внутрь, один — осторожно осматриваясь, другой — как к себе домой.       Это была большая комната, похожая даже на зал, в центре которой несколько массивных колонн подпирали потолок. По всем стенам ровными рядами висели полки, уставленные толстыми и однозначно древними томами книг. В противоположном конце хранилища стоял во всю стену гигантский письменный стол: документы, бумаги, папки и свитки лежали на нём в идеальном порядке, один к другому — и все без единой крупицы пыли, словно ими пользовались только вчера. По правую руку от входа размещались шкафы, уставленные предметами самого разного внешнего вида — кубки, кинжалы, невзрачные амулеты, статуэтки, ритуальные маски, хрустальные шары мутно-голубого цвета на медных подставках, букетики сушёных трав, чаши, ступы, кристаллы и простые с виду камни, осколки какой-то породы... человеческие черепа. От всего этого разнообразия у Гарри глаза разбегались, но золотое приглушённое свечение по левую руку вынудило его повернуться. Прижатый к стене, от одного конца комнаты до другого тянулся невысокий постамент, едва ли он доходил мальчикам до голени, а на нём...       — У тебя хватит денег, чтобы весь Хогвартс купить, — обведя взглядом ровные стопки галлеонов, золотую посуду и драгоценные камни, заявил Гарри с явным восхищением в голосе.       — Сомневаюсь, но спасибо.       — Сколько же тут всего...       — Если моя догадка верна, — Кайл ссыпал несколько горстей монет в кошелёк. — У моего отца тут было что-то вроде кабинета. Хотя это странно — работать в хранилище банка. Но, если верить рекламному буклетику "Гринготтса", надёжнее защиты в мире нет. Так что, если он хотел, чтобы никто больше до его рабочих бумаг не добрался, решение завести тут свой офис было вполне логичным. Хотя и очень странным.       — Чем он занимался? — осматриваясь, спросил в полголоса Гарри.       — Не уверен, но... подойди сюда.       Они вместе остановились у рабочего места мистера Росса. Большинство папок было без стандартных подписей на обложках, просто чёрного цвета и с золотой детально изображённой эмблемой "М", и не содержали в себе ни одного слова. Равно как и все остальные свитки и пергаменты.       — Даже в своём личном хранилище отец засекречивал абсолютно всё, что касалось его работы, — перелистывая бумаги, ровным голосом вещал Кайл. — Исходя из этого, несложно догадаться, что он работал над чем-то очень секретным. И, что бы это ни было, оно было напрямую связано с Министерством магии. Тут ни слова о том, кто был хозяином этих заметок, даже личный дневник, — он кивнул на подозрительно смахивающий на дневник Тома Реддла блокнот в чёрной коже. — И тот засекречен. Хотя, казалось бы, от кого ему хранить столько тайн.       — Но если тут даже имени твоего папы не стоит, с чего ты решил, что это его кабинет, а не...       — Матери? — Росс улыбнулся, как показалось Гарри, снисходительно. — Ну, во-первых, потому что этот сейф зарегистрирован на его имя. Можно, конечно, предположить, что отец снял помещение не для себя, но вряд ли моя мама стала бы держать на своём рабочем столе собственный портрет.       И он указал на маленькую чёрно-белую фотографию в скромной медной рамке, покоившуюся между стопками документов. Гарри даже не сразу заметил её.       На снимке, с блестящими глазами и полной любви улыбкой, стояла молодая женщина — на вид ей было не больше двадцати пяти. На руках у неё лежал маленький свёрток, из которого торчал крохотный детский носик. Женщина показывала на фотографа рукой, словно хотела, чтобы малыш повернулся к камере, но младенец только дрыгал свободной ручкой. Женщина смеялась.       — Это ты? — догадался Поттер, вглядываясь в профиль малыша.       — Да. Мне тогда было два месяца.       — Откуда знаешь?       — Да с обратной стороны написано.       Гарри перевернул рамку. На тыльной стороне фотографии красивым почерком было выведено несколько слов:

Моя дорогая Лилиан и любимый Скайлер

14 сентября 1980

      — Твою маму звали Лилиан?       — Как видишь.       — А мою — Лили!       Мальчики странно переглянулись.       — У нас с тобой даже больше общего, чем казалось раньше, — задумчиво протянул Кайл.       — Вот это я понимаю — совпадение, — рассматривая лицо незнакомой женщины на фотокарточке с трепетом и тоской, сказал Поттер. — Она была красивой.       — Да, наверное.       Росс старательно делал вид, что ему нет до красоты матери большого дела. Но Гарри прекрасно понимал, что это не так.       Оба они не имели возможности узнать своих родителей достаточно хорошо: хотя Лили и Джеймс Поттеры погибли, когда Гарри было всего три года*, он помнил их лица настолько смутно, что почти не узнал, когда увидел на фотографиях в альбоме, подаренном Хагридом после окончания первого курса. Что же до Кайла — он не мог вспомнить ничего, что происходило с ним до попадания в приют, а значит, и вовсе своих предков никогда не знал.       Слизеринец взял со стола ещё одну рамку, такую же небольшую и скромную, и протянул в руки Поттера.       — А вот так выглядел мой отец.       На снимке они стояли все вместе: Лилиан держала на руках тот же самый свёрток с сыном, а высокий черноволосый мужчина с невероятно худым лицом и болезненно впалыми щеками в строгом тёмном костюме обнимал её ласково за плечо. Ручка младенца тянулась к убранным в сложную причёску волосам матери — несколько длинных прядей выбились из кос и падали ей на глаза — и сжимала и разжимала крохотный кулачок, не в силах до них достать. Россы не сияли от счастья, но были тихо рады прибавлению и, кажется, действительно сильно друг друга любили. На заднем плане, на невысоком холме, стоял особняк — мрачный, из тёмного камня, — и даже яркий солнечный свет не мог придать ему более радостный вид. Гарри перевернул фотографию и прочитал всё тем же почерком написанные слова:

Мои дорогие жена и сын

Самое ценное, что у меня есть

14 сентября 1980

      — Ты скучаешь по ним? — спросил шёпотом Гарри, не в силах оторвать взгляд от поместья Россов.       — Я никого из них не помню, — забрав рамку и вернув её на место, ответил Кайл. — Так что, скорее нет, чем да. А ты по своим?       Гарри почувствовал, как защипало нос, и приложил немало усилий, чтобы не прослезиться.       — Очень.       Кайл смотрел на него с грустью. Поттеру было явно хуже: он знал, каково это — быть с родными людьми в родном доме, знал, какова на вкус материнская любовь, и всё потерял.       — Гляди сюда, — сказал Скайлер, взяв друга за локоть, и подвёл к шкафам, набитым всякой всячиной. — Это магические артефакты моего отца. К большинству советую не прикасаться, — предостерегающе добавил он, видя, как потянулся к фигурке всадника Гарри. — На многих из них проклятье. И большинство были созданы при помощи тёмной магии.       — Откуда ты знаешь?       — Если поднесёшь руку достаточно близко — только очень тебя прошу, не дотронься случайно, — почувствуешь волну холода, которая от них идёт. До костей прошибает, даже просто близко стоять — уже озноб берёт.       Гарри приблизился к статуэтке, но ничего не ощутил. Разве что только лёгкую прохладу, словно от фигурки исходит слабый ветерок.       — От некоторых, наоборот, веет жаром — да таким, что кожа чешется, — ведя его вдоль стендов, рассказывал Кайл. — А вот на это ожерелье даже смотреть больно — глаза режет, слезятся как от лука. Не имею ни малейшего понятия, зачем отец всё это хранил рядом с собой. Это опасные штуки, каждая из них. На его месте я бы застеклил шкафы на всякий случай.       — Вот этот тёплый, — согласился Поттер, кивнув на бледно-серый кристалл.       — Тёплый? — Скайлер нервно усмехнулся. — Я так близко руку к нему не могу держать — обжигает моментально.       — Возможно, ты просто чувствительнее... — Гарри вдруг осёкся. — Наверное, поэтому ты так реагировал на дневник Тома Реддла.       — Когда я до него дотронулся, то чуть сознание не потерял, — признался смущённо Росс. — Он будто впрыснул мне в руку яд. Голова так закружилась, что я чуть не упал.       — Прости, что не поверил тебе тогда.       — Я сам виноват, — пожал плечами мальчик. — Надо было нормально объяснить, что к чему, а не выхватывать его у тебя из рук. Я тогда, наверное, выглядел как сумасшедший. Просто стоило к нему притронуться, и сразу мозги отключались.       Помолчали.       — Пойдём? — Кайл приложил руку к двери, и она медленно открылась. — Нам ещё кучу всего надо успеть сделать.       — Да, — отходя от полок, кивнул Поттер. — Идём.       На витрине "Флориш и Блоттс" вместо толстенных, как кирпичи, тиснёных золотом книг с заклинаниями стояла большая железная клетка, а в ней — сотня "Чудовищных книг о чудовищах". По клетке летали рваные листья — книги сцепились в ожесточённой схватке и яростно щёлкали переплётами. Стоило мальчикам выйти из "Гринготтс", Бертрам пикировал с одной из вывесок прямо на плечо хозяина, и теперь наблюдал за разворачивающейся перед ними вакханалией едва ли не более недоумённо, чем сами школьники.       Продавец несказанно обрадовался, когда узнал, что вместо двух таких учебников придётся лезть только за одним, натянул толстые перчатки, взял большую узловатую трость и направился к клетке.       Скайлер наблюдал за картиной неравной борьбы с большим удовольствием.       — Чувствую, у нас будет очень весёлый курс ухода за магическими существами, — блестя глазами в предвкушении эпического зрелища в школе, протянул Кайл.       — Что-нибудь ещё? — вытирая предплечьем пот и протягивая озверевшую книгу Россу, спросил продавец.       — "Как рассеять туман над будущим" Кассандры Ваблатски, — ответил Гарри, изучая список.       — Отличное пособие по всем видам гадания: хиромантия, магические кристаллы, птичьи внутренности... — перечислял продавец, доставая экземпляры; потом проследил за взглядом Гарри, устремлённым на "Предзнаменования смерти. Что делать, когда беда стучит в двери" и недовольно заявил: — На твоём месте, я бы это не читал. Начнёт повсюду мерещиться смерть, а это кого угодно в могилу сведёт.       Но Гарри не мог оторвать глаз от обложки.       — Нам нужны ещё "Трансфигурация. Средний уровень" и "Стандартная книга заклинаний" для третьего курса, по штуке каждому, сэр, — наблюдая за приятелем, сказал продавцу Кайл; когда мужчина удалился, тронул Поттера за плечо. — Ты чего?       — Я, кажется, видел такую собаку, — Гарри указал на обложку "Предзнаменований". — В тот вечер, когда сбежал от Дурслей.       — Хочешь это обсудить?       — Нет. Нет, всё в порядке.       Расплатившись, мальчики покинули магазин в смешанных чувствах.       — Перекусим? — Кайл кивнул на кафе-мороженное Флориана Фортескью. — Если хочешь — угощу тебя.       Погружённый в свои мысли, Гарри согласился, но пломбир с фруктами не сильно его обрадовал. Как Скайлер ни пытался обманками заставить друга говорить, он молчал как рыба. В конце концов, кому будет приятно обсуждать подобные вещи? Особенно когда ты — знаменитый Гарри Поттер, за которым смерть ходит попятам начиная с одиннадцати лет.       — Мне нужно сделать ещё кое-какие дела тут, — отставив пустой стаканчик, сказал Росс. — С собой, прости, не зову — слишком личное. Можем встретиться в "Дырявом котле", если хочешь.       — Да, давай, — Гарри поднялся на ноги, словно только и ждал момента поскорее покинуть людную улицу и вернуться к себе в номер. — Поднимайся, как вернёшься.       — Договорились.       Когда черноволосая макушка Поттера растворилась в толпе, Росс побрёл вверх по улице, делая вид, что рассматривает витрины магазинов, и уже недалеко от банка наткнулся взглядом на неказистую дощечку на стене одного из домов.       "Лютный переулок", гласила надпись.       Именно в этом месте случайно оказался Гарри год назад.       Именно это место он видел в его воспоминаниях.       Кайл незаметно вынырнул из толпы, на всякий случай сжимая для успокоения волшебную палочку в кармане куртки, и шмыгнул в узкий проход между зданиями.       Звуки Косой аллеи почти тут же смолкли. Здесь, на тёмной улице, тесно заставленной лавками, было сыро, прохладно и совершенно безлюдно. Волшебник выдохнул, внимательно осмотрелся и двинулся вперёд.       Из тёмного прохода между двумя лавками за ним наблюдал колдун жалкого вида, в грязных лохмотьях, и подозрительно щурился. Вдалеке стояло ещё двое — на вид довольно молодые, широкоплечие, но тоже одетые бедно. Заметив опрятной наружности подростка, они было дёрнулись с места, чтобы убежать, но потом, перешёптываясь, решили всё же остаться — возможно, чтобы проследить за незваным гостем. У одного из магазинов стояла огромная клетка с не менее огромными чёрными пауками — Бертрам решил задержаться возле членистоногих и сел на прутья, разглядывая бесчисленное множество копошащихся внутри лапок.       — Ты не заблудился, мальчик? — вкрадчиво спросила старуха — судя по всему, хозяйка лавки с пауками.       — Нет, мэм, — спокойно ответил Кайл. — Я иду в правильном направлении.       — Такой молоденький, — алчно скаля почерневшие зубы, пролепетала она. — Чего же ты тут ищешь?       — Вам известно что-нибудь о Волдеморте?       Старуха вздрогнула и напряглась, словно решая, стоит ли убежать к себе в магазинчик. Но всё же осталась на месте.       — Ты ищешь его? — спросила уже куда менее радостно она.       — Не совсем, — с невозмутимой улыбкой покачал головой Скайлер. — Я ищу что-то о нём.       — И зачем такому сладенькому юноше потребовался Тёмный Лорд? — колеблясь, лепетала старуха. — Зайди лучше ко мне, я угощу тебя чем-нибудь вкусненьким...       — Благодарю, мэм, — злобно прищурился мальчик, уже понимая, как именно следует вести себя с обитателями Лютного переулка. — Но мне нужна информация, а не обед.       — А что именно вас интересует, молодой человек?       Из самой большой в этом месте лавки вышел сутулый человечек с сальными, зализанными назад волосами. Голос, такой же елейный, как его волосы, был Кайлу уже знаком — этот голос слышал Поттер из шкафа, в котором прятался.       И этого человека видел Драко, когда заходил в Лютный переулок с отцом.       Разумеется, принцип не лезть никому в голову без разрешения всё ещё крепко сидел в памяти Росса. Но когда чужие воспоминания так громко верещат... почему бы и не прислушаться.       — Мне интересна информация о Волдеморте, — повторил Кайл. — О его семье, о его крови. Всё, что его касается.       — Полагаю, у меня найдётся то, что вам нужно, — притворно раскланиваясь, протянул старичок. — Прошу вас, проходите.       — Благодарю, сэр, — и Скайлер демонстративно расплылся в жутковатой улыбке. — Но прежде, чем я зайду, хочу предупредить: если вы, подобно этой пожилой леди, захотите навредить мне, то прежде, чем мистер Малфой, чьему сыну я прихожусь лучшим другом, разнесёт вашу лавку до основания, я лично причиню вам немало проблем. И мне совсем не нужна будет для этого волшебная палочка, так что о тех неприятностях, что я устрою, Министерство не узнает. И вас не спасёт.       И оскалился ещё шире, стараясь напустить на себя максимально кровожадный вид.       Судя по выражению лица старичка, ему удалось.       Вошли в мрачное помещение, уставленное тёмными артефактами разных форм и размеров. Сушёные руки, заляпанные кровью, пристально смотрящий на пришельца хрустальный глаз, человеческие кости, ржавые инструменты для пыток, зловещие маски — и тот самый шкаф, судя по всему, в котором прятался Гарри и в котором его нашёл Драко: всё имущество сального человечка нагоняло бы страх, если бы Росс внезапно не ощутил какой-то иррациональный приступ ностальгии. Конечно, он уже бывал здесь — в воспоминаниях сокурсников, — но почему-то именно находясь там самолично, мальчику вдруг стало уютно и спокойно.       Почти как в кабинете Аластера Крайтона, не имевшем, безусловно, ничего общего с тем, что сейчас его окружало.       — Позволите ли вы поинтересоваться, господин, — тянул свою сладкую речь торговец. — Зачем столь замечательному юноше знать о Тёмном Лорде?       — Не позволю, — мягко и дружелюбно ответил Кайл. — Вам эта информация ничего не даст, мистер...       — Боргин, — человечек поклонился.       — Мистер Боргин, — закончил Росс. — Остановимся на том, что у каждого, кто заходит в Лютный переулок, есть на то свои причины.       — Конечно-конечно...       — Так что у вас есть?       Боргин встал за прилавок и опёрся о него руками.       — Чаю, господин?       — К делу, пожалуйста.       — Деятельного человека видно сразу, у вас деловая хватка! Как скажете... вы правильно сделали, что пришли сюда, мистер...       — Моё имя не важно, — понимая, что его фамилия может быть известна этим людям по деятельности отца в Министерстве, улыбнулся одними губами Росс. — Зовите меня Джон.       — Мне доподлинно известно, господин Джон, что после окончания Хогвартса Тёмный Лорд работал в этой самой лавке несколько лет. Я лично нанимал его на работу. Он был очень способным и всё схватывал налету.       — Чем он занимался?       — Ну, знаете... ходил к потенциальным покупателям, продавал... обычные занятия помощника, — Боргин усмехнулся.       — А что было потом?       — Потом он уволился, — старичок пожал плечами. — Но оставил о себе очень хорошее впечатление и отличные рекомендации.       — Вы морочите мне голову, мистер Боргин, — нахмурился Кайл. — Мне нужна стоящая информация, а не отзывы с его прежнего места работы. У вас есть что-то дельное, или мне поискать в другом месте?       — При всём уважении, господин Джон, — старик криво улыбнулся. — Дельное стоит денег.       — Пока что вы не сказали мне абсолютно ничего, что стоило бы даже ломаного кната, — оборвал мальчик. — Не вижу смысла платить за то, что и так знают все. Люциус Малфой будет очень разочарован — и хотя я не знаю, станет ли он после моей жалобы продавать вам свои... вещи... и что-то у вас покупать, но лучше не портить с таким человеком отношения, не правда ли?       Улыбка медленно сходила с лица хозяина лавки. Кажется, до него начало потихоньку доходить, что эта мелюзга не шутит и вокруг пальца себя обвести не даст.       Вряд ли он узнал бы о делах мистера Малфоя, если бы не имел к их семье никакого отношения.       — Ну что вы, господин, — добавил в голос ещё больше услужливости старичок. — Не стоит нервничать. Разумеется, у меня найдётся то, что вам нужно.       — Тогда я очень прошу вас не тянуть с демонстрацией, мистер Боргин.       Даже для самого Кайла, неестественно уверенного в своих силах, казалось невероятным, как легко у него получается общаться с этим явно не добрым торгашом. Ощущение складывалось, будто он полжизни провёл в местах, подобных этому, и бесконечно взаимодействовал с прохвостами и лжецами.       Возможно ли, что это навыки, доставшиеся ему от отца?       Но даже в таком случае это было крайне подозрительно. Без опыта ведения дел, на одной только импровизации, даже самый логичный человек не смог бы уехать далеко. Ну, не могло всё складываться так гладко и спокойно. Ему же тринадцать, в конце концов, он же ещё пока ребёнок. Как выходило, что Кайлу без труда удавалось давить на опытного барыгу?       Да ещё и так натурально злиться, манипулировать, раздражаться...       И чувствовать себя при этом просто спокойно? Даже... замечательно?       — Одну минуту, господин, — сказал хозяин магазина и скрылся в дверце за прилавком.       Его не было достаточно долго, чтобы нервы Кайла начали потихоньку напрягаться. Что, ради всего святого, мог делать этот человек? Вдруг он готовился напасть на третьекурсника? Или, может, вызывал кого-то вроде полиции от мира магов, чтобы схватить непрошенного гостя?       Волшебная палочка успокаивающе тяжелила карман. В случае чего, он непременно ею воспользуется — маглов тут всё равно появиться ниоткуда не могло, значит, и ограничатся службы по контролю магии несовершеннолетних только предупреждением. Да и в случаях, опасных для жизни, колдовство может применяться даже теми, кто не дожил до семнадцати лет — а каким ещё можно было назвать случай, когда злобный колдун в Лютном переулке пытается убить тебя, как не опасным?       Но Боргин появился без желания нападать. В руках он нёс небольшую книгу.       — Посмотрите на это, мистер Джон, — с благодушной улыбкой предложил старик, выкладывая на прилавок товар и стряхивая с него пыль.       — Что это?       — Это, господин, очень древняя вещь, — не переставая улыбаться сказал продавец, открывая обложку и демонстрируя клиенту форзац. — В этой книге описан род самого Салазара Слизерина.       Кайл присмотрелся. На пожелтевшей от времени бумаге красовалась строгая надпись:

Великий род Салазара Слизерина

Предки и потомки

      А чуть ниже указан год: 1691.       — В ней описаны все потомки основателя школы чародейства и волшебства Хогвартс, — расхваливая справочник, тянул человечек. — Все линии крови, все магические семейства, когда-либо входившие в его род.       Кайл быстро перелистал страницы на случай, если старик решит обмануть его и подсунуть пустую тетрадь с подделанной обложкой.       — Предположим, я заинтересован, — недовольно сказал мальчик. — Однако дата слишком стара, чтобы связать это с Тёмным Лордом. Мне нужна свежая информация. У вас или у ваших... кхм... коллег есть новейшие справочники подобного рода?       — Возможно, в... хотя нет, в Лавке древностей одни древности, — Боргин усмехнулся, видимо, считая, что его шутка остроумна и нова. — А вот в "Спайни Серпент" наверняка есть то, что вам нужно.       — Как туда пройти?       — При всём уважении, господин, вас в Лютном переулке никто не знает, — глаза старика хитро блеснули. — Но я, разумеется, проведу вас туда...       — Если я куплю эту книгу, — постучал ногтем по обложке Росс. — И докину немного сверху за безопасную дорогу в этот "Спайни Серпент", дайте угадаю.       Боргин не подал виду — всё-таки опытный торговец, — но то, с какой точностью школьник описал его мысли, вынудило старика напрячься.       И сделать про себя пометку.       Он скромно улыбнулся и согнулся в полупоклоне.       — Сколько вы хотите за книгу и за билет в эту загадочную-только-для-своих-лавку?       — Книга стоит десять галлеонов, гос...       Не успел старик закончить предложение, как на прилавок ровной стопкой легло десять золотых монет.       — И прежде, чем вы назовёте цену за приглашение в закрытый клуб "Спайни Серпент", — глядя на него сверху вниз, улыбнулся Росс. — Советую хорошенько подумать, стоят ли эти деньги моего плохого настроения.       — Конечно, господин Джон, пропуск в эту лавку для всех одинаков — всего восемь галлеонов, господин...       Такой же ровной стопкой перед лицом Боргина легло ещё восемь монет.       — Ведите, — кратко велел Кайл и сам вздрогнул от того, насколько убедительно прозвучал его голос.       Покинули магазинчик вдвоём. Старикашка шёл впереди, Скайлер, осматриваясь — следом.       Постоянные обитатели мрачного переулка косились на парочку крайне осторожно и внимательно. Появление школьника с ожогом явно магического происхождения интересовало привыкших к рутине колдуний и магов. Особенно, если учесть, что одетый в магловскую одежду шёл в компании крупного по их меркам торговца.       Дошли быстро. Небольшая деревянная дверь с чёрным молотком ничем не отличалась от множества других входов в грязные обветшалые дома. Боргин стукнул молотком дважды, и в тот же миг дверь приоткрылась.       — К вам новый посетитель, мистер Линч-и-Брок, — уже куда менее елейно сказал Боргин и отошёл чуть в сторону, чтобы неизвестный внутри мог рассмотреть Кайла сам. — Хороший юноша, интересуется... вполне серьёзно.       Кто бы ни стоял за дверью, ему потребовалось достаточно много времени, чтобы решиться и впустить Росса внутрь. Хозяин "Боргин и Бёркс", откланявшись своему клиенту, поспешил удалиться, а Кайл не без любопытства зашёл в темноту.       Плотные шторы скрывали от любознательных глаз витрину "Спайни Серпент", на которой, к удивлению мальчика, ничего и не было. Большое помещение, почти пустое, уставленная шкафами с книгами дальняя стена, и красивый прилавок в центре — вот и всё, что было видно в свете множества свечей. Владелец магазина — тонкий и высокий, как богомол, мужчина с ухоженными каштановыми волосами, уже стоял за прилавком и, положив обе ладони перед собой, наблюдал за гостем с интересом.       — Добро пожаловать в "Спайни Серпент", — сказал он звучным низким голосом. — Моё имя Генри Линч-и-Брок. Позвольте узнать, как зовут вас, юный господин.       — Джон, сэр. Джон Доу.       — Рад знакомству с вами, мистер Доу, — Росс готов был поклясться, что этот человек понял хитрость с ненастоящим именем, по тому, как понимающе тот кивнул головой. — Чем могу служить?       — У мистера Боргина я приобрёл вот это, — Кайл выложил перед ним книгу. — Мне нужна информация о потомках Салазара Слизерина. И обо всём, что вам известно про Лорда Волдеморта.       — Прежде, чем мы продолжим наш разговор, мистер Доу, — мужчина неприятно улыбнулся. — Вынужден предупредить: "Спайни Серпент" оснащён всевозможной защитой от непрошенных гостей. Если ваше желание получить здесь необходимую вам информацию злонамеренно в адрес меня или моего магазина, вы будете атакованы.       — Я похож на того, кто сунется в Лютный переулок, будучи несовершеннолетним и, соответственно, не имея лицензии на использование магии, чтобы принести вам или вашему магазину ущерб? — чётко выговаривая каждое слово, спросил Кайл.       — Это всего лишь формальность, юный господин, прошу вас не злиться, — мужчина улыбнулся уже приветливее и даже поклонился. — Необходимость предостеречь клиента обусловлена его безопасностью. К тому же, не поймите меня неправильно, но таких... необычных клиентов, как вы, у меня не было уже очень давно. Сюда ходят только проверенные временем люди, а вас я вижу впервые.       — Понимаю. Так у вас есть то, что мне нужно?       — Кое-что найдётся. Прошу вас, следуйте за мной.       Владелец лавки вышел из-за своего места и поднялся по маленькой лестнице в другую часть магазина. Кайл шагал следом.       Мужчина остановился возле стеллажа с пергаментом — на нём были, судя по изображениям, карты каких-то мест — и легко вытянул с приятным и несколько неожиданным хрустом довольно длинный пласт. Развернув его перед собой, колдун улыбнулся уже совсем дружелюбно.       — Перед вами фамильное древо Слизерина, мистер Доу, — представил находку он.       — Каким годом датируется эта схема?       — Она была сделана десять лет назад, господин.       Гипотетически, — мелькнуло в голове Кайла. — На ней может быть отмечена моя мать. И даже я.       — Сколько вы за неё хотите?       — Два галлеона.       Кайл нахмурился, и его сомнение не осталось незамеченным.       — Господин Боргин, при всём моём к нему уважении, берёт со своих клиентов нелогично высокую цену, — пояснил терпеливо мужчина. — Хотя вещь, которую он продал вам, мистер Доу, действительно стоит дорого. Та книга чудом сохранилась до наших дней, в то время как эта карта сделана даже не в прошлом веке. Что же касается Тёмного Лорда... — тут продавец замешкался. — Боюсь, я пока не могу предложить вам ничего достойного.       — Я беру.       — Прекрасный выбор, юный господин. Фамильное древо великого Слизерина, которое вы видите перед собой, выполнено лучшими мастерами. Тончайшая работа, выделка из человеческой кожи...       Росс приложил немало сил, чтобы никак на это не отреагировать. Вместо этого он спросил:       — Насколько законно держать у себя дома подобную вещь?       — Ах... прошу меня простить, мистер Доу, я несколько запамятовал, что вы ещё молоды для того, чтобы знать... однако это совершенно легальный предмет декора. На крайний случай, в любой момент вы можете представить эту кожу телячьей.       Вопросов из серии "почему тогда этот "предмет декора" продаётся здесь, а не в книжном магазине в Косой аллее" Кайл разумно решил не задавать. Он также понимал: "просто посмотреть" не прокатит, древо придётся купить, если он хочет разобраться во всём как можно скорее. К тому же... иметь у себя подобные неоднозначные вещицы даже как-то захватывающе.       — Последний вопрос, — уже отдав Линч-и-Броку деньги, сказал Скайлер, сворачивая в трубу жуткую карту. — Если у вас появятся вещи, связанные с Тёмным Лордом и способные меня заинтересовать, как я смогу об этом узнать? Не приходить же мне сюда каждый день.       — Об этом не волнуйтесь, господин, — лавочник вытащил что-то из внутреннего ящика прилавка и протянул ему. — Стоит только мне получить нечто подходящее, я тут же дам вам знать.       В ладони у Кайла лежала крохотная круглая медаль, в центре которой — кто бы сомневался — была выгравирована змея.       — Просто носите её при себе, и, когда для вас найдётся нечто стоящее, змея оживёт.       — Главное, чтобы дело ограничилось движением внутри кулона, а не нападением с целью отравить, — пошутил Кайл, и к его изумлению торговец вполне искренне хихикнул.       — Хочу вас поздравить, мистер Доу, — сказал голос продавца из сумрака, когда Росс уже собирался уходить. — Эта побрякушка — отличительный символ всех моих постоянных клиентов. Она позволит вам беспрепятственно попадать в мою лавку в любое время. Мало кому я даю её после первого дня знакомства, но мне что-то подсказывает, что это начало долгого и плодотворного сотрудничества.       — В таком случае, благодарю вас за оказанное доверие, мистер Линч-и-Брок. Ваше мнение по поводу сотрудничества я полностью разделяю, — кивнул школьник и вышел на улицу.       Дверь за ним тихо закрылась.       После того, как он покинул "Спайни Серпент", малочисленные обитатели Лютного переулка косились на мальчика уже без подозрения, словно он в один миг превратился в своего. Теперь, правда, им было очень интересно, что же это за ребёнок такой, что может так спокойно бродить здесь с невозмутимым видом.       Вернувшись на Косую аллею, Кайл выдохнул. Бертрам сел ему на плечо, чтобы через минуту вновь взмыть в небо — на этот раз он доставлял записку Сильверам.       Оставалось только забежать к Гарри, чтобы попрощаться, и на этом дела Росса здесь были окончены.       Пока что.