Февраль 1994. КУРС 3
30 апреля 2021 г., 02:39
Финальная тренировка Поттера перед матчем с Рейвенкло прошла потрясающе. Кайл с Роном сидели на трибунах и, стоило Гарри подлететь достаточно близко, кричали что-то ободряющее.
Полёт на "Молнии" превзошёл все ожидания. Метла летала с такой скоростью, что ловца было почти не разглядеть на фоне вечернего неба. Гарри резко послал её в пике, выполнил идеальный вираж, коснувшись травы, и опять взмыл. Он ловил снитчи один за другим, и боевой дух команды под конец тренировки взлетел подобно Поттеру до небес.
Когда львы ушли с поля, Уизли и Росс спустились и по очереди опробовали "Молнию" сами. Гарри наблюдал за их полётом и не мог не отметить про себя, что, хотя Кайл всеми силами отнекивался от "идиотской траты времени", полёты ему явно доставляли удовольствие. Играй он в своей сборной, у Поттера явно прибавилось бы головной боли.
На другое утро он вошёл в Большой зал с метлой наперевес. Ребята даже решили положить её на стол, чтобы все могли полюбоваться. Драко завистливо кусал губу, но от комментариев воздержался.
— Последнее напутствие, — сказал Вуд перед выходом на поле. — Если мы проиграем этот матч, мы выбываем из соревнований.
— Не нагоняй на них страху, Оливер, — с улыбкой сказал Росс, привлекая к себе всеобщее внимание: гриффиндорцы синхронно обернулись в его сторону, но даже не нашли слов, чтобы возмутиться его появлением в чужой раздевалке или удивиться тому, как он вообще туда зашёл. — Гарри — потрясающий ловец, близнецы сами как бладжеры, загонщицы играют техничнее и жёстче многих парней из Рейвенкло, а уж про тебя и говорить нечего.
— Хм... спасибо, Кайл. Играйте так, — Вуд снова повернулся к команде. — Как вчера на тренировке, и всё будет окей!
Перед выходом на поле Росс хлопнул Поттера по плечу.
Ли Джордан всю игру так или иначе затрагивал потрясающие свойства "Молнии", чем вызывал недовольство сидевшей рядом профессора МакГонагалл. Ничто не могло отвлечь ловца Гриффиндора, и он схватил-таки снитч под ликование толпы. Даже какая-то мрачная тень, промелькнувшая за пределами стадиона и очень похожая на дементора, не могла отвлечь его от задачи: не глядя в сторону опасности, он послал своего Патронуса атаковать непрошенного гостя и выиграл соревнование с удивительно ясной головой.
Той же ночью, впрочем, его радость от победы заметно поубавилась.
Внезапный визит Сириуса Блэка, разорвавшего балдахин на кровати Рона, напугал всех львов — до самого утра никто не мог сомкнуть глаз.
— Это было чудовищно! — с набитым ртом вещал Уизли за завтраком; под глазами у него пролегли тёмные круги, зато сами глаза горели как никогда. — Сплю и вдруг слышу, как будто кто-то что-то рвёт. Я подумал — это во сне. Я повернулся, а он прямо надо мной стоит... как скелет. Волосы колтуном, в руке огромный нож... я как заору — и его как ветром сдуло. Как думаешь, — Рон обратился к Гарри. — Почему он исчез?
— Меня больше волнует, — сел рядом с рыжим Кайл с двумя мисками овсянки сразу. — Как Блэку удалось пробраться в вашу Общую гостиную.
— Невилл написал на бумажке пароли, потому что боялся их забыть, — пояснил Гарри; он выглядел бледным и сосредоточенным, рука от недосыпа едва могла держать ложку. — И потерял.
— Я всё ещё не сказал Лонгботтому спасибо, что тогда выперся за каким-то хреном из спален и разболтал преподавателям про Норберта, — задумчиво протянул Росс. — Пойду, может, поблагодарю сейчас? Как раз время подходящее.
— Оставь ты его в покое, — махнул рукой Рон. — Ему и так досталось по самую макушку. МакГонагалл велела не сообщать ему паролей от гостиной вообще, запретила ходить в Хогсмид, да ещё и наказание наложила.
— Действительно, меня там только не хватало.
Стоило Кайлу закончить с первой порцией, в Большой зал влетели совы. Бедняга-Невилл получил Громовещатель от своей бабушки и едва успел добежать с ним до выхода, когда письмо взорвалось и стало отчитывать мальчика при всей школе. Кто-то посмеивался, конечно, но большинство веселиться не торопилось. Преступника уже второй раз видели в школе, его появление связывалось с Гриффиндором — по Хогвартсу поползли слухи.
Хедвиг принёс Поттеру письмо от Хагрида, и мальчики решили пойти на встречу с полувеликаном все вместе.
— Ты куда-то собрался?
На дверце гардероба в хижине лесника, на плечиках, висел огромный каштанового цвета костюм с премерзким оранжевым в жёлтую полоску галстуком.
— На слушание дела "Клювокрыл против Комиссии по обезвреживанию опасных существ". Оно будет в эту пятницу. Поедем в Лондон вместе, Клювокрыл и я. Я уже заказал два спальных места в "Ночном рыцаре".
— Может, мне стоит пойти туда с тобой? — спросил Росс, пока Гарри с Роном тонули в своём остром чувстве вины. — Как-никак, я был пострадавшим — значит, имею право голоса и могу отговорить Комиссию. Объяснить им как-то, что это была случайность и всё такое...
— Спасибо, Кайл, но там никого не хотят видеть. Это же не простой суд, а суд над существом.
Лесник предложил ребятам сдобных булочек с цукатами. Угощение принять согласился только Росс: желудок у него, по мнению Рона, переваривал гвозди. А потом, нахмурившись, стал убеждать гриффиндорцев помириться с Гермионой. Кайл слушал молча — он-то с ней не ссорился, они просто обычно и не болтали особо.
— Скажу честно, — подводя итог, протянул Хагрид. — Для вас крыса и метла дороже друга. Вот и всё.
***
В субботу, несмотря на все сложности в виде Снейпа и Невилла, Гарри смог-таки пробраться через секретный ход в "Сладкое королевство". Закутавшись поплотнее в мантию-невидимку, он вышел из магазина на залитую солнцем улицу перед лавкой и ткнул Рона локтем в спину. Они зашли на почту, где Поттер рассматривал штук триста сов всех цветов и размеров: от серых гигантов до совсем крошечных, умещавшихся на ладони. Потом отправились в "Зонко", где долго изучали всевозможные штуковины и диковины. День был ясный, дул лёгкий ветерок. Даже в "Трёх мётлах" сидеть не хотелось, и поэтому они двинулись в гору к Визжащей хижине. — Даже хогвартские привидения здесь не бывают, — вещал Рон. — Никто не может сюда войти. Фред с Джорджем пытались, но все двери крепко заперты. — Смотри, — вдруг шепнул Поттер. — Это не Бертрам ли? На заборе, отгораживавшем Визжащую хижину от остального Хогсмида, сидел гигантский ворон и нерасторопно чистил перья длинным блестящим клювом. Размерами он больше напоминал уже маленькую собаку. Завидев ребят, птица внимательно осмотрела Рона и, грузно соскользнув с места и расправив с приятным шуршанием широченные крылья, полетела в сторону местной достопримечательности. — Однозначно он, — кивнул Рон. — Честно признаться, от питомца Кайла мне немного не по себе. После подъёма в гору Гарри стало жарко, и он хотел было на минуту откинуть капюшон, как вдруг совсем близко послышались голоса. Один из них точно принадлежал Малфою. — Послушаем? — Поттер откинул один край облачения, и Уизли тотчас нырнул под мантию-невидимку. Вместе двинулись к источнику звука. И вскоре нашли. Драко и Кайл, неторопливо прогуливаясь по пролеску, спустились с невысокого покатого холма к толстому поваленному дереву, усыпанному снегом. Малфой шагал уверенно, тараня сугробы утеплёнными сапогами — хлопья снега подобно волнам взмывали в воздух, — а Росс шёл строго за ним, по протоптанной дорожке. Он направил на ствол упавшего дерева палочку, и снег на нём мгновенно растаял. — Забирайся, — легко вскочив наверх, велел Росс и протянул сокурснику руку. — Справлюсь, спасибо, — мягко шлёпнув его по ладони, ответил Малфой и забрался следом; огляделся. — А тут неплохо. — И тихо, — недовольно простонал Кайл, садясь на импровизированную лавочку. — Эти толпы учеников в Хогсмиде сводят меня с ума. Кричат, носятся — отдохнуть спокойно не дают. Ещё мороз этот доставучий. Угораздило же меня родиться в стране, где зимой выпадает снег! — У тебя сегодня день жалоб? — Вроде того. Драко сел рядом, прижавшись боком к боку Кайла, и вынул из кармана зимнего плаща пакетик каких-то сладостей. — Тебе купил, — сказал он, протягивая добычу. — Только карамель и белый шоколад, без орехов и кофейной начинки. — Потрясающе! — блеснул глазами Росс. — Спасибо! Рон с Гарри подкрались ближе. Слежка им казалась забавной, правда, если Уизли хотел найти подтверждение своим догадкам относительно этих двоих, то Поттер, напротив, планировал в них разувериться. — Как прошло слушание против Клювокрыла? — спросил, прожевав конфету, Кайл. — Очевидно, в пользу Комиссии. — Хагрида же не уволят? — Нет, разумеется. А вот гиппогрифу несладко придётся. — Что с ним сделают? Драко помолчал. Ему было известно, что Кайл сочувствует оскорблённому животному. — Скорее всего, казнят. Росс чуть не свалился с дерева от злости. Признаться, и львы едва сохраняли спокойствие. — Не посмеют! — прогремел Скайлер и поперхнулся. — Ещё как посмеют, — покивал в подтверждение своей уверенности Малфой и похлопал его по спине. — Это же Комиссия. Они могут выносить такие решения по двадцать раз на день, и ничего им не будет. Они в своём праве. — Клювокрыл невиновен! — Я это понимаю не хуже тебя, — отстраняясь от громкого крика товарища, проговорил Драко. — Но теперь ни ты, ни я, ни даже отец ничего не можем изменить. Решение Министерства не подлежит обсуждению. — Должна же быть какая-то процедура апелляции, — не слушал его Скайлер. — Есть же какая-то возможность ему помочь! Объяснить им, не знаю... — Ты слышал моего папу, — Малфой положил руку ему на плечо; правда, не на ближайшее к себе, а другое, подальше; Рон почувствовал, как Гарри передёрнуло. — Люциус Малфой не отступит от своего решения. Да и на его репутации это может... — Позволить убить животное просто потому, что в противном случае пострадает репутация?! Кайл вздрогнул. Драко даже не думал убирать руку. — Это нечестно, — едва слышно сказал наконец Росс. Какое-то время они сидели молча, Гарри с Роном наблюдали за ними со спины. — Съешь, — Малфой протянул ему шоколадную конфету. — Люпин говорит, что сладкое помогает от негативных мыслей. — Профессор Люпин, — шёпотом поправил Кайл и отправил угощение в рот. — Удивлён, что ты его слушаешь. — Он, конечно, тот ещё нищеброд, судя по одежде, но дело своё знает. А защита от тёмных искусств — слишком важный предмет, чтобы оборачиваться на внешний вид того, кто её преподаёт. — Очень умная мысль. Делаешь успехи. Росс дожёвывал шоколад, погружённый куда-то глубоко в свои размышления. — Слушай, ты дрожишь. Давай-ка ещё один шарф наденем. Драко размотал свой зелёный в серую полоску шарф и накрутил его вокруг шеи товарища. Получалось не очень, но по лицу было видно — старается. — Спасибо, — во второй раз сказал Росс, всё ещё глядя куда-то вперёд. — Перчатки? — Нет, мои достаточно тёплые. Мальчики по очереди брали лакомства из пакета и молчали до тех пор, пока не прикончили весь кулёк. — Хочешь вернуться в замок? — спросил Малфой. — Нет. Посидим ещё немного. Росс придвинулся к сокурснику и расслабленно положил на его плечо голову. Рука Драко ещё обнимала его за плечи, от этого становилось теплее. Гарри отвёл глаза, Рон едва сдерживал смех. Начался снегопад. Хлопья снега падали на их зелёные шапки и моментально таяли — видимо, Скайлер наложил на них какое-то заклинание. — Ты всё ещё его носишь? — Хм? А, ты про амулет... разумеется, ношу. — Не снимай. — Не буду, — Росс фыркнул и добавил то, чего не понял ни Гарри, ни Рон: — Помеченная территория? — Фу такие вещи говорить, — усмехнулся Драко; сзади было видно его покрасневшие уши. И, кажется, крепче сжал руку на его плече. — Написал сочинение о вампирах? — Серьёзно хочешь поговорить о задании Люп... профессора Люпина? — Малфой делано закатил глаза. — Не особо. — А о чём? Гриффиндорцы не видели, как Кайл закрыл глаза. — Ты очень тёплый, — сказал он. — Ты редко таким бываешь. — В смысле? — В школе ты обычно ведёшь себя... как обычно. — Нужно же держать лицо. Чистокровным волшебникам всегда сложнее, особенно если они потомки древних родов. Тебе бы тоже не мешало об этом задуматься. — О том, чтобы дуться от важности? — Скайлер усмехнулся. — Нет, спасибо. — Твои родители были важными персонами, — настаивал Драко. — Очень представительные люди. — И куда их это привело? Малфой прикусил губу. — Я так и не узнал, что случилось с мамой, — Росс вздохнул. — Думаю, твой отец знает. — Скорее всего. Он всегда держит руку на пульсе. — Как думаешь, почему он не рассказывает мне? Драко пожал плечами. — Какими бы ни были его причины молчать, одно я знаю точно. Он сильно о тебе беспокоится. Прислал мне письмо после того, как гиппогриф на тебя напал, и сильно ругал. Велел тебя беречь. Было видно, как напрягся всем телом Кайл. — Думаешь, он знает? — О чём? — Малфой посмотрел на собеседника и, увидев что-то в его лице, замялся. — Нет, сомневаюсь. Если бы знал — запретил бы с тобой общаться. Это наверняка. Помолчали. — Астория Гринграсс. Его давно уже интересует наше сближение с её семьёй. Как по мне — ничего примечательного. Чистокровные, разумеется, но за спиной помимо богатства никаких особенностей нет. Да и сама она... скучная, как по мне. Представь, в каком отец был бы бешенстве, если бы его великие планы пошли прахом. — Люциус меня убьёт, — вдруг весело сказал Скайлер и усмехнулся. — Точно убьёт. Пришла очередь Малфоя напрягаться. — Не убьёт, — твёрдо и как-то злобно сказал он и прижал сокурсника к себе. За спинами внезапно раздался треск веток. Слизеринцы, как один, развернулись: сквозь кусты к ним двигались Крэбб и Гойл. Драко решил не убирать с плеча Кайла руку, но во взгляде отчётливо мелькнула тревога. — А им что здесь нужно? — тихо спросил Росс. — Вот сейчас и узнаем. Вы нас искали? — крикнул через всю опушку Малфой. — А что, помешали? Здоровяки с ехидными усмешками продемонстрировали зажатые в руке мешочки. Из них неприятно попахивало. — Навозные бомбы, — уловив запах, поморщился Кайл и поднялся на ноги. — Что задумали на этот раз? — Закинем к гриффиндорцам, — тупо ухмыляясь, ответил Гойл. — Подарочек на Рождество. — Оно уже прошло. — Хватит глупостями маяться, — Драко поднялся следом. За те несколько лет, что им довелось учиться под одной крышей, Гарри успел заметить, как каждое лето меняется Малфой. С каждым годом его лицо становилось всё острее и бледнее, словно он сильно болел, а взгляды, обращённые к припевалам, жёстче. Только сейчас Поттер обратил внимание на то, как тот подрос и окреп: выглядел он даже немного старше своих законных тринадцати лет. Ничего удивительного, что Кайлу с его... специфическими вкусами нравится такой, как он, — подумал Гарри. — Устроим подлянку, — поддакнул Крэбб. — Ты же их терпеть не можешь, вот мы и подумали... — Экспеллиармус. Кайл едва заметно махнул палочкой, и пакетики с навозными бомбами по ровной дуге прилетели один за другим ему в руку. Оставшись без покупок, громилы ещё секунду пялились на пустые пальцы, а потом как один нахмурились. — Чем-то недовольны? — прошипел ядовито Драко. — Идите в школу. — Мы тебе не слуги, — буркнул Крэбб и достал палочку. — Особенно этому безродному! Лицо Малфоя перекосила такая злость, что Рон потянул Гарри назад, подальше от стремительно развивавшегося конфликта. Но не успел Драко ничего сделать, как Росс с кровожадным блеском в глазах ядовито протянул: — Отлично, мальчики. Практика лишней не будет. Никто даже двинуться не успел: Кайл вдруг резко вскинул руку и, обведя ею над своей головой круг, с приглушённым рычанием направил кончик палочки на соперников. Резкий порыв ветра, сорвавший с сугробов недавно наметённый слой, устремился на обидчиков и сбил обоих с ног, настолько сильный, что мягкие хлопья превратились в колючие маленькие льдинки и мгновенно запорошили противникам глаза и одежду. Поттер и Уизли хотели было отойти на безопасное расстояние, но волна ледяного воздуха обдала и их и отбросила с лиц капюшон мантии-невидимки. Две головы с огромными от удивления глазами таращились то на поверженных, то на победивших слизеринцев. Слизеринцы не менее большими глазами таращились на них с обеих сторон. Гойл очнулся первым. Вскрикнул и стремглав бросился наутёк. — Вот это встреча, — протянул Драко, даже не заметив побега сокурсников. — Покинул замок даже после того, как Сириус Блэк пробрался в вашу спальню, Поттер? — Мы никому не скажем, — убирая палочку, сказал Кайл, обращаясь к Малфою. — Не скажем? — Не скажем. Они недолго смотрели друг на друга, что-то решая, потом вновь повернулись было к львам. Но их уже след простыл. — Где ты этому научился? — спросил Малфой, уже стряхивая в холле снег с мантии. — Чему? — То заклинание, с ветром и снегом. — А. Это просто более мощная версия Флиппендо. Флиппендо Триа. — Где ты этому научился? — Драко шёл рядом. — Профессор Флитвик занимается со мной иногда после уроков, — пожал плечами Росс. — Считает, что мне по школьной программе обучаться скучно. Он, кстати, совершенно прав. — Это было... потрясающе. Кайл обернулся. Малфой явно розовел уже не от стужи за окном. — Спасибо, Драко, — улыбаясь, Скайлер вдруг поднял руку и коснулся кончика его носа пальцем. — Идём, надо ещё к завтрашним занятиям подготовиться.***
На следующий день их занятия по прорицанию снова объединили со Слизерином. Рон, казалось, напрочь забыл про нагоняй, устроенный Люпином после их появления в Хогсмиде — хотя Карту ему было, безусловно, жаль. Он не замолкая перешёптывался с Гарри о том, как "эти двое" очаровательно сидели на дереве, периодически упоминая снежный вихрь, сбивший тупоголовых Крэбба и Гойла с ног. А увидев парочку здоровяков в коридоре, злобно показал им кулак — это же они рассказали Снейпу о том, что видели. Поттер его воодушевления не разделял: Уизли-то был искренне рад за приятеля, хотя и называл его выбор "одним из худших вариантов", но хотя бы не скрывал, что увиденное и услышанное его волнует и занимает. А вот Гарри приходилось себя контролировать. В голове не укладывалось, как Кайл может так спокойно проявлять подобные чувства к другому парню. После матча с Рейвенкло Поттер думал ещё периодически об улыбке Джоу Чанг, но назойливый Рон раз за разом вынуждал его возвращаться мысленно к заснеженной полянке, поваленном дубе и парочке слизеринцев. Общее настроение омрачалось ещё и письмом, которое прислал им Хагрид. Версия Малфоя подтвердилась: Клювокрыла решено казнить. Профессор Трелони явилась откуда-то из густой тени. Подружки Парвати и Лаванда задрожали от возбуждения, их лица освещало молочно-белое сияние, исходившее от магического кристалла перед ними. Гарри бросил взгляд на Скайлера: лицо сосредоточенное и серьёзное, ни капли вчерашнего покоя во взгляде. Драко, разумеется, сидел рядом и сдержанно улыбался — в отличие от Росса, он прорицания серьёзно не воспринимал. — Гадание по магическому кристаллу — утончённое искусство, — вещала Сивилла. — Я не ожидаю, что хотя бы один из вас станет с первого раза Провидеть, вглядываясь в бездонную глубину кристалла. Прежде всего, надо научиться расслаблять сознание и наружные глаза... тогда у вас откроется Третий глаз и заговорит подсознание. И возможно, уже сегодня в конце урока, если улыбнётся Фортуна, кто-нибудь из вас сподобится Увидеть. Троица смотрела на преподавателя так, что даже дураку было ясно: ни во что они её уроки не ставят. Гермиона вслух возмущалась, как много времени тратит впустую, Рон то и дело хихикал, а Гарри просто чувствовал себя дураком. Терпение Грейнджер лопнуло после того, как Сивилла снова заикнулась о Гриме, и озвучила своё недовольство: после недолгой беседы с профессором Трелони девочка демонстративно собрала сумку и удалилась. — Вы ведь предсказали, что она уйдёт! Помните, профессор? "Накануне Пасхи один из нас навсегда нас покинет". Кайл не слушал. Прикрыв глаза и положив голову на столик рядом с кристаллом, он невозмутимо взирал на его светящиеся грани и молочно-белый туман внутри. Благовония, глухой свет и почти полная тишина действовали на него усыпляюще. И тогда что-то произошло. Никто из учеников даже двинуться не успел. С оглушающим грохотом, прокатившимся по замку волной, в Северной башне взрывом вынесло наружу стёкла. Ни одного осколка не опустилось внутри здания и не осталось в рамах — всё подчистую вылетело наружу и рассыпалось о крышу корпуса внизу. Студенты закричали, вскочили с мест. Росс, весь мокрый, свалился со своего пуфика и больно ударился затылком о столик за спиной. Ветер засвистел в пустых окнах, вздымая в воздух плотные шторы и шелестящие юбки преподавателя. Но Трелони, кажется, совсем не злилась — напротив, лицо перекосилось в таком восторге, что теперь в ней едва можно было узнать вечно степенную женщину. — Что же ты видел, мальчик? — спросила она, подходя ближе к белому как простыня Скайлеру. Но он не ответил. Дрожа, запихнул в сумку учебник и так быстро выбежал из класса, не затворив за собой люк, что никто не успел его остановить. Гарри и Драко впервые переглянулись без ненависти во взглядах. Оба ничего не понимали. И оба вознамерились это исправить.
