Жертва, Паук и Герой

      Когда в дом Дурслей постучал почтальон, Бертрам как раз плавно садился на подоконник в комнате Гарри. Новость о том, что племянник покинет-таки Тисовую улицу на две недели раньше запланированного срока, немного грела душу дяди Вернона, а уж как радовался Поттер — ни словами сказать, ни пером описать.       Вернувшись к себе, Гарри первым делом распечатал письмо, доставленное Сычом — так Рон решил назвать свою новую малютку-сову. Ворон, размерами уже почти с Живоглота, смирно сидел на столе и, судя по приглушённому клокотанию, переговаривался о чём-то с Хедвигом. Птицы явно нашли общий язык.       То, что написал Кайл, так впечатлило Поттера, что он даже спустился обратно к Дурслям.       — Вы, наверное, помните Скайлера, — продемонстрировав послание сокурсника, сказал он. — Его отец, мистер Сильвер...       — Знаю я, кто его отец, — проворчал Вернон. — Защищает интересы моей фирмы. Добросовестный человек, спокойный и нормальный. Ну, так что там?       — Они предложили забрать меня к мистеру и миссис Уизли. Сказали, что им всё равно по дороге.       — Ну пусть забирают, раз охота с тобой возиться.       Отличный день. Просто замечательный! Поттер оперативно разослал письма Рону, Кайлу и Сириусу, достал из подпола торт и, наслаждаясь солнечным деньком, упивался нахлынувшим на него счастьем. Завтра он расстанется с Тисовой улицей, шрам после того жуткого сна больше не болит, и впереди — Чемпионат мира по квиддичу. Можно пока ни о чём не волноваться — даже о Лорде Волдеморте.       На следующий день уже к полудню все его школьные принадлежности были собраны. Чтобы не слишком поздно добраться до Норы, Сильверы обещали прибыть к часу дня. И строго в указанное время их серебристый фольксваген медленно подкатил к оградке дома. Вернон пригласил гостей в дом, опасливо покосился в спину юному волшебнику и даже довольно дружелюбно приветствовал его младшего брата — Гейл, воплощение очарования до мозга костей, никого из взрослых не мог оставить равнодушными, и вскоре даже очарованная своим любимым сыном Петунья угостила его яблоком. Да что там Петунья — Дадли, с его грубостью и даже жестокостью по отношению к младшим ребятам, пригласил Гейла поиграть в компьютерную приставку (которую ему купили взамен предыдущей, выброшенной Дурслем-младшим в окно в порыве ярости)! К Скайлеру семейство относилось осторожно, стараясь не выказывать неуважения — Вернон уже предупредил домашних, что его отец, Винсент, делает очень много хорошего для фирмы и души в своём пасынке не чает.       Угостили чаем (Петунья вытащила спрятанное от сыночка печенье и даже дала ему одну штучку, чтобы не грустил), и после непродолжительной беседы Сильверы засобирались в путь.       — Ты взял всё, что тебе нужно, милый? — спросила у Гарри Тесса, заботливо погладив парня по голове; он почему-то очень напоминал ей Кайла в детстве, когда тот ещё был не настолько замкнутым.       Поттер кивнул.       Винсент помог ему загрузить багаж в автомобиль, Дурсли наскоро попрощались с племянником, едва скрывая радость от его отъезда, и в половину второго вся компания выдвинулась в дорогу.       Добрались только к вечеру и были встречены всем семейством Уизли в полном составе. Гарри с Кайлом обнаружили среди рыжих голов два новых лица — это, без сомнения, были Билл и Чарли, старшие братья Рона. Поприветствовав гостей и угостив ужином, миссис Уизли было уже заикнулась о том, что неплохо Сильверам бы переночевать у них, а не ехать по темноте через полстраны, но вспомнила, что в доме просто-напросто не хватит места. Попрощавшись с родителями, Скайлер проводил их до съезда на большую дорогу и неторопливым шагом двинулся обратно в Нору.       Поля, мимо которых он проходил, кишели насекомыми и птицами, их поедавшими. То тут, то там слышались переливчатые песни соловьёв, стрёкот кузнечиков и жужжание шмелей. Так радостно стало сердцу Кайла, что он остановился на середине пути и завороженно уставился вдаль, где за пролеском, у подножья невысокого холма, растянулась деревенька. Деревня медленно готовилась к сну, ночные звери вылезали из укрытий на смену дневным, а издалека доносились приглушённые расстоянием голоса маглов в Оттери-Сент-Кечпоул. Идиллия, иначе и не сказать.       Странно, сколько чувств вызывало в парне это дыхание природы. Никакие соревнования, события прошлых лет и разговоры с друзьями не отзывались так глубоко в его душе, как дуновение вечернего ветра, запах полевых цветов и хлопки крыльев птиц. Прикрыв глаза, Скайлер запрокинул голову и весь обратился в слух, лёгкая летняя футболка пропускала потоки холодного воздуха и трепетала на стройном теле, а над ним, рассыпаясь бисером, блистали созвездия.       И что-то странное разливалось в воздухе. Какой-то чудной запах, дурманящий рассудок. Это было не растение, не цветок, не выпечка, но нечто сладкое и вместе с тем терпкое, удивительно родное, близкое, приятное. У него встрепенулось сердце.       Пахло проблемами.       Конечно, здесь, в Норе, проблем было немало — но все они были бытовыми, обыденными, не стоящими внимания. А этот запах... так пахли крупные неприятности. Они резонировали в рёбрах Кайла, дрожали в его костях, кипятили кровь. Ему вдруг захотелось сорваться куда-нибудь, бежать без оглядки, навстречу этому прекрасному порыву неприятностей, окунуться в них с головой и разорвать пелену размеренной жизни, почувствовать трепет от смертельной опасности. Да, ему действительно не хватало приключений в прошлом году.       Он стоял, загипнотизированный, и предвкушал. А в голове вдруг кто-то тихонько шепнул:       А здорово было бы нарваться на что-то стоящее, проверить себя на прочность, да?       Очевидно, Росс сам себе это сказал. Он уже знал, как отличаются свои мысли от чужих.       В таком положении и обнаружил его Билл. Ходил он достаточно громко, ботинки из драконьей кожи тяжело ступали по грунтовой дороге, но Росс его не замечал — он созерцал мир, в котором людей не существовало.       — Не помешаю?       Откровенно говоря, Билл, завидев замершего посреди дороги гостя, сначала заволновался немного. Вдруг с ним что-то не так? Или, может, углядел нечто опасное? От матери он уже слышал о потомке Россов, а в рабочем пространстве собрал ещё кое-какую информацию. Как-никак, бороться с тёмными силами — работа старшего из детей Уизли. Но рассмотрев умиротворение на лице Скайлера, парень расслабился.       — Не помешаешь, — ответил тихо Кайл, не открывая глаз.       — Любишь природу?       — Люблю тишину.       До Росса не сразу дошло, что эти слова могут быть неправильно истолкованы.       — Я не имел в виду, что тебе нужно замолчать, или что-то в этом роде...       — Я понимаю, не волнуйся.       Парни замолчали. А потом ещё какое-то время стояли рядом, погружаясь в спокойствие мира.       — Идём? — спросил Билл, когда Кайл, наконец, посмотрел на него.       — Идём.       Ужин, подготовленный семейством Уизли, был потрясающим. Кулинарные шедевры Молли были встречены едва ли не аплодисментами, особенно сильно радовался богатому выбору яств Гарри, не кормленный толком на протяжении последних двух месяцев. Обсуждали квиддич, дела Министерства, внешний вид Билла (старший брат всеми силами сдерживал натиск матери, и — слава Мерлину! — Джинни его в этом поддерживала), и ближе к концу трапезы, когда Артур обратил внимание на задумчивый вид Кайла и спросил, всё ли в порядке, Росс вдруг выдал то, чего сам от себя не ожидал.       — Всё в порядке, сэр. Просто я немного странно себя чувствую.       — Почему? Тебе не понравилась еда? — встрепенулась Молли.       — Нет, мэм. Просто... так случилось, что я не знаю моих биологических родителей. Мне встретились на пути Сильверы и стали для меня семьёй, но теперь, сидя здесь, у меня вдруг возникло чувство, будто у меня появилась ещё одна. Наверное, это очень нагло с моей стороны — вот так просто причислять себя к членам вашей семьи. Но это просто такое чувство... очень странное и очень доброе.       Уизли на мгновение замолчали. А потом Молли, растроганная его заявлением, поднялась со своего места и заключила подростка в тёплые объятия. Она ничего не сказала, только всхлипнула, полная переживаний, и погладила его по волосам.       И сколько бы разных слухов ни слышала она про Колдо и про то, как именно у них с Лилиан появился сын, сейчас она не помнила ничего плохого.

***

      Одевшись на манер маглов, супруги Уизли завтракали, когда спустились ребята. Молли отчитывала близнецов, потому что они попытались пронести с собой "Ужастики умников Уизли", девочки всё никак не могли проснуться, а Кайл за обе щёки уплетал яичницу с беконом — сна не было ни в одном глазу, вчерашнее скептическое настроение улетучилось, и он два ли не урчал от удовольствия: совсем скоро они окажутся в эпицентре магических событий, попадут на настоящий Чемпионат!       Поев, вся компания двинулась через освещённый луной двор вслед за Фредом и Джорджем. Было прохладно, на горизонте справа неясная зелёная полоска предвещала близкий рассвет. Процессия взобралась на холм, которым прошлым вечером любовался Кайл, и принялась искать "небольшой предмет", именуемый порталом, когда на фоне синего неба у другого края вершины замаячили две длинные фигуры и сообщили, что предмет найден.       — Амос!       Краснолицый волшебник с жёсткой каштановой бородой пожал руку мистеру Уизли, в другой руке у него был заплесневелый башмак. Артур представил сначала семейство Диггори, потом — своих спутников. При упоминании фамилии Скайлера у мистера Диггори подскочили вверх брови, а уж при знакомстве с Поттером так и подавно.       — Конечно, Седрик рассказывал о тебе, — заговорил Амос. — Рассказывал, как выиграл у тебя в прошлом году...       — Это был несчастный случай, папа, Гарри сорвался с метлы...       — Да, но ты-то не сорвался! Ты такой скромный, такой джентльмен... но побеждает лучший. Уверен, Гарри согласен со мной! Один упал с метлы, другой нет. Кто лучше летает? Не надо быть гением, чтобы ответить на этот вопрос.       — Однако, чтобы учесть все факторы, влияющие на игрока, в том числе прямое воздействие нескольких десятков дементоров, гением всё-таки быть придётся, — холодно сказал позади Поттера Кайл. — Очевидно, что не дождь стал причиной падения Гарри, но кому до этого какое дело, если всё было по правилам, верно?       Седрик смутился.       — Кажется, уже пора, — Мистер Уизли опять взглянул на часы и прервал дискуссию на том упоительном для Росса моменте, когда Амос растерянно глядел на него, силясь что-то ответить.       Столпившихся вокруг башмака волшебников словно рвануло крюком за живот, ноги оторвались от земли, всех куда-то уносит вой ветра — и тут земля вновь материализовалась под ними. Портал вынес путешественников на вересковую пустошь, окутанную туманом. Спустя каких-то полчаса они пойдут за водой, встретят чудных магов и колдуний со всего света и старых друзей — а вечером, когда стемнеет, начнётся игра...       Вдоль кресел второго ряда к трём свободным местам как раз позади мистера Уизли пробирался Люциус Малфой с сыном и женщиной, которая, как предполагал Гарри, приходилась Драко матерью.       — А, Фадж! — протянул министру магии руку мистер Малфой. — Как дела? По-моему, ты ещё не знаком с моей женой Нарциссой? И нашим сыном Драко?       — Добрый вечер, добрый вечер! — Фадж улыбнулся и покосился на миссис Малфой. — С Артуром Уизли вы знакомы, я полагаю?       Старшие мужчины своих семей обменялись сдержанными кивками. Гарри и Рон буравили Драко недоброжелательными взглядами исподлобья, но слизеринец не отрываясь глядел на Кайла и стремительно бледнел. Кайл в свою очередь, игнорируя внимание бывшего друга, протянул Нарциссе руку и галантно едва-едва коснулся её ладони губами. В отличие от мужа, она была искренне поражена, что мальчики перестали общаться, и в глубине души надеялась, что это не продлится долго: последние полтора месяца Драко ходил сам не свой, и чуткое материнское сердце понимало, почему.       — Рада встретить тебя здесь, Скайлер, — улыбнулась женщина.       — Взаимно, Нарцисса, — одарил её очаровательной улыбкой Кайл.       — Ты прибыл вместе с мистером Уизли, надо полагать? — лицо миссис Малфой едва заметно скривилось, но лишь на миг: в следующую секунду она уже вновь сияла. — Желаю тебе приятно провести вечер.       — И вам тоже, мэм.       Распространяться в дальнейших любезностях не было времени: Людо Бэгмен, уже гаркнувший на всё поле "Сонорус", приветствовал болельщиков.       Надо ли говорить, что матч произвёл на парней неизгладимое впечатление? Даже Драко, хвалившийся ещё с первого курса тем, что родители брали его на каждый Чемпионат, завороженно мотал из стороны в сторону головой, пытаясь уследить за стремительными игроками, и выкрикивал что-то в поддержку болгар — разумеется, в рамках приличия, рядом же был отец. Гарри и Рон, в самом начале едва не перепрыгнувшие через ограждение в руки к вейлам, болели ещё яростнее и неустанно поражались тому, насколько грубой на самом деле может быть профессиональная игра. В сравнении с тем, что разворачивалось на их глазах, матчи в школе были просто детским лепетом, а нарушения — ребячеством.       После финала спать совсем не хотелось, и ребята даже лёжа в кроватях обсуждали победу ирландцев, пока сон окончательно не сморил их. Гарри снилось, как он вылетает на поле, носится над стадионом подобно Краму...       А потому даже не осознал, когда предсонные фантазии обратились в реальность. Только если там, в мечтах, крики болельщиков были радостными, то здесь, в настоящем, кричали тревожно и бежали куда-то отнюдь не за автографами.       — Вставайте! — велел мистер Уизли; он был встревожен не на шутку. — Берите куртки и бегом наружу, быстро!       Крики, переворачивающиеся в воздухе тела маглов — управляющего лагерем мистера Робертса и его семьи, — сминаемые палатки, вспышки огня и толпы одуревших от ужаса волшебников, бегущих к лесу... правильно Рон сказал: "Это безумие".       Это действительно было безумие.       Стараясь держаться вместе, друзья пересекли поле, спотыкаясь об вбитые в землю колышки и обронённые кем-то котлы и мантии, избегая столкновения с другими колдунами и не разбирая толком, кто перед ними. Где-то плакали дети, кричали женщины и ругались мужчины, а страшная процессия в масках и капюшонах, улюлюкая, наступала им на пятки.       Уже в лесном массиве они вновь пересеклись с Драко. Он стоял, прислонившись к дереву, и с абсолютно безмятежным видом лицезрел разворачивающуюся вакханалию.       — Они ищут маглов, Грейнджер, — сказал он. — И отличить грязнокровок смогут легко. Если не хочешь присоединиться к тем, кого уже схватили, не высовывай свою лохматую голову.       И только потом заметил Кайла. Вернее, его кулак, быстро приближающийся к лицу.       В следующее мгновение с глухим стуком костяшки Росса вонзились в дерево рядом с его золотистым виском. Очевидно, он не собирался бить своего товарища, но и оставлять его хамство без внимания — тоже.       — Осторожнее подбирай выражения, Драко, — совершенно неподходящим к действиям равнодушным голосом порекомендовал Скайлер; казалось, он даже не заметил, как надорвалась кожа на руке и как хлынула кровь, в темноте казавшаяся чёрной, по предплечью: удар был сильным, и прилети подобный тычок в Драко, сломанный нос был бы ему обеспечен. — Твой отец был бы очень недоволен, узнай, что ты позволяешь себе ругаться во всеуслышание. А ты же слушаешься папочку, верно?       — Не смей так говорить о моём отце, Кайл, — кажется, на памяти Гарри Малфой впервые не назвал его Скаем.       — А ты не смей так разговаривать с моими друзьями, — процедил Росс. — Я имею в виду, с моими настоящими друзьями.       — Ох, да бросьте, — проговорила Гермиона. — Пойдём, надо найти остальных.       Скайлер не сдвинулся с места. Его кулак всё ещё был прикован к бугристой коре, а взгляд — к Драко. Они молчали достаточно долго и неотрывно смотрели друг другу в глаза, чтобы остальные занервничали. Казалось, будто у них происходит какой-то невербальный диалог, и судя по выражению лица Драко, смысл его сводился к взаимным оскорблениям — хотя точнее понять было нельзя, обоих скрывала тень ночи. Малфой явно собирался сказать что-то ещё, но передумал — только покачал головой и опустил взгляд, словно скорбя на могиле близкого друга.       Времени оставалось всё меньше, и Кайл наконец соизволил отступить. Сохраняя молчание, он побежал вслед за гриффиндорцами, оставляя товарища наблюдать за происходящим бесчинством в одиночестве.       — Готов поспорить на что угодно, его отец — один из той банды в масках! — с гневом заявил Рон.       — В любом случае люди из Министерства его схватят, — заметила Грейнджер.       Несколькими минутами позже они впервые столкнутся с Чёрной Меткой. И шрам Гарри заноет почти так же, как заноет ожог Кайла.       Ну, может, немного сильнее.

***

      Всю следующую неделю школьники провели в Норе, периодически урывками слыша новости из Министерства от Перси и Артура. Многое им надо было обсудить, особенно то, как неприятно ныл шрам Поттера на утро после того показательного сна. Немногословный Кайл бродил по округе, несмотря на просьбу миссис Уизли не отходить от дома ни на шаг, но никто особо не обращал на это внимания — Росс и раньше не отличался стремлением к обществу, а после произошедшего, наверное, просто нуждается в уединении, чтобы всё переварить. Пару раз Гарри, конечно, упоминал их с Малфоем-младшим встречу в лесу, но дальше этого обсуждения не шли — были вопросы и поважнее дрязг между сокурниками. Мало ли, что у них там случилось.       За день до отъезда выяснилось, что в этом году им положено будет взять с собой в Хогвартс парадные мантии на особенный случай. Для Гарри и Рона миссис Уизли купила одежду, а прочитавший школьные письма Кайл заверил женщину, что займётся своим гардеробом самостоятельно. Громогласные споры Рона и Молли достигли его ушей как раз по пути в спальню.       — Ну, вот эта-то нормальная!       Росс толкнул приоткрытую дверь. Рон держал в руках какое-то жуткое творение безумного портного и с нескрываемой завистью и возмущением глядел на бутылочно-зелёную мантию в руках Гарри.       — Я ни за что не стану этого носить, — стоял он на своём. — Ни за что.       — Прекрасно! Ходи голый! Гарри, непременно сделай его снимок в таком виде — может, я когда-нибудь посмотрю и посмеюсь.       Миссис Уизли вышла, захлопнув дверь.       — Хочешь, я могу подарить тебе другую на Рождество? — аккуратно спросил Кайл, садясь на одну из кроватей.       — Да, это было бы очень кстати! — возмущённо швырнув обновку рядом с ним, воскликнул Уизли. — И почему мне всегда достаётся всякий хлам?!