Жертва, Паук и Герой

      Подготовка к Святочному балу шла полным ходом. Рон с Гарри ходили по школе как неприкаянные, тщетно пытаясь выловить какую-нибудь симпатичную девчонку в толпе сокурсниц и пригласить пойти с ними. Мысль о Гермионе в рыжую голову почему-то не приходила, хотя, интересуйся Кайл противоположным полом, он начал бы именно с неё. Под конец этого увлекательного занятия оба льва чуть не поседели: задача эта была покруче сражения с драконом!       — А ты чего такой спокойный? — проворчал Уизли.       Он уже успел излить Кайлу душу за обедом, во всех красках описав страдания непопулярного подростка, и теперь подкреплялся перед следующей "охотой". Росс, притащив свою порцию за стол Гриффиндора впервые за несколько месяцев, с довольной физиономией поглощал стряпню домашних эльфов и слушал о несчастьях товарищей увлечённо. Настроение у него, кажется, было отменное: улыбался чаще, чем обычно, двигался легко и смотрел на еду влюблёнными глазами — не иначе как проголодался.       — А чего мне нервничать? — прожевав очередной кусок мяса, спросил Кайл. — Меня уже пригласили на бал.       — Правда? Кто?       — Откуда такой удивлённый тон, Гарри? — Скайлер явно смаковал момент и раскрывать личность партнёра по танцам слишком быстро не планировал. — Не скажу. Так не интересно.       — Да ясное дело, кто, — Рон кивнул куда-то ему за спину. — Болгарин этот, Максим.       — Всю малину обоссал, Уизли, — беззлобно фыркнул Росс. — Да, он.       — И ты согласился?       — Почему тебя это так удивляет, Гарри?       Рон с Гарри переглянулись. Озвучивать причины их изумления в присутствии свободолюбивого приятеля было не слишком-то безопасно, но и не поднять тему — тоже нехорошо. Вдруг Кайл просто не подумал о последствиях?       — Просто... это же Святочный бал, — начал издалека Поттер. — Общешкольное мероприятие. К тому же, там будут не только наши, но ещё и ученики из других школ. Там будут все преподаватели, все старшекурсники. Ты не боишься, что кто-то из профессоров не одобрит... ну, того, что с тобой пойдёт другой парень?       — А нужно? — невозмутимо улыбаясь, дожёвывал бифштекс Кайл.       — Не знаю. Но в магическом мире довольно консервативные взгляды... на подобные вещи. Вдруг кто-то из учителей решит, что твой поступок выставляет Хогвартс не в самом лучшем свете?       — Так я же пойду с учеником Дурмстранга. Можно считать, что мы укрепляем дружбу между школами, на что, в конечном итоге, и нацелено это мероприятие. Тем более, это прекрасный способ поддеть Малфоя.       Гриффиндорцы снова переглянулись.       С тех пор, как год назад Кайл почему-то поссорился с Драко, им ни разу не представилась возможность разболтать Росса о том, что же между ними двумя приключилось. Шанс был потрясающий, упускать его глупо.       — Может, расскажешь, за какие такие заслуги ты хочешь его поддеть?       — Всё-то тебе нужно знать, Уизли, — улыбнулся Росс. — Но ладно. Расскажу.       Он отставил кубок с апельсиновым соком и сложил у груди руки.       — Так вышло, что Люциус Малфой — представитель той самой консервативной части магического сообщества. А Гойл, как оказалось, соскучился по должности приспешника и припевалы. И в определённый момент возьми да напиши своим родителям письмо, в котором вполне отчётливо намекнул на определённые... особенности в поведении Малфоя-младшего. Разумеется, его отец тут же получил письмо уже от родителей Гойла, чистокровные же все друг с другом связь поддерживают. Ну, а потом уже Люциус написал Драко. И аккуратно намекнул, что если тот ещё раз посмеет порочить их великий род, не видеть Драко ни Хогвартса, ни Англии, как собственного зада — отправится в Дурмстранг с горящими от отцовского ремня ягодицами.       — Вот же чёрт, — ёмко прокомментировал Рон.       — И не говори, — Кайл невозмутимо пожал плечами. — Малфой-младший намёк понял, ошибку осознал и довольно доходчиво мне объяснил, какими будут наши дальнейшие взаимоотношения: никакими, потому что малейший намёк на нашу дружбу спровоцирует Гойла ещё на одно письмо домой. И тогда будут у Драко неприятности похлеще, чем проигранный Кубок школы.       — Вот бы его правда туда сослали, — не удержался Поттер и, увидев, как на него смотрит Росс, воскликнул: — Что? Мы уже четвёртый год терпим его только из-за тебя. Если бы ты с ним не общался, давно бы уже...       — Конечно, Малфой тот ещё трус, но он по-прежнему мой товарищ и сокурсник, так что осторожнее подбирай выражения, Гарри.       — Это не мешает тебе пойти на бал с Вронским, — заметил Уизли.       — Не мешает. Даже наоборот, очень и очень помогает.       — Хочешь ему неприятно сделать, а потом защищаешь. Страшный ты человек, Росс, непредсказуемый и необъяснимый.       — Неисповедимы пути Господни, — скромно ответил Кайл. — И раз уж зашла речь о бале, товарищи, вам бы тоже не помешало найти себе кого-нибудь. На крайний случай можете пойти друг с другом.       Рон с Гарри переглянулись и единодушно решили во что бы то ни стало найти себе пару как можно скорее. Мысль, что они могут заявиться на праздник вместе, коробила их похлеще Круциатуса, и это отчётливо отразилось на их лицах.       — Да я же шучу! — фыркнул Росс, поднимаясь. — Ладно, встретимся на ужине. А мне ещё нужно написать письмо мадам Малкин.       — Ты ещё не пошил себе мантию?       — Пока нет. Заодно и тебе закажу. Я же обещал подарок на Рождество, помнишь?       — Это...       — Одно слово про "дорогой подарок", Рон, и пойдёшь на бал в том дизайнерском недоразумении, которое выбрала тебе миссис Уизли.

***

      Рождественское утро знаменовало начало грандиозного пиршества и веселья. Всего двенадцать часов оставалось до Святочного бала, все пары были подобраны, наряды перепроверены (гигант-Бертрам притащил свёртки с новыми костюмами прямо во время завтрака, так что всё семейство Уизли смогло оценить щедрость слизеринского друга), и напряжение в воздухе вновь нарастало почти такое же, каким было во время отборочного этапа на Турнире.       В холле яблоку негде было упасть — скорее бы уже пробило восемь часов! Двери в зал распахнутся, начнётся долгожданный бал...       Волнуясь, Гарри вцепился в руку Парвати и стал выискивать взглядом Кайла, но натыкался только на неприятное зрелище. Седрик вместе с Чжоу стояли у стены и о чём-то мило перешёптывались, Малфой в дорогой бархатной чёрной мантии вёл под руку Пэнси Паркинскон, а Росса всё было не видать.       — Участники Турнира, пожалуйста, пройдите сюда, — прозвучал голос профессора МакГонагалл.       Поттер сглотнул: неужели началось? Что, прямо сейчас надо будет выходить?       Седрик с Чжоу подошли первыми, потом появилась Гермиона (выглядела она потрясающе, да ещё и в компании Виктора Крама), Гарри потащил за собой мисс Патил, и когда до декана оставалось сделать буквально пару шагов, в толпе наконец мелькнула серебристая шевелюра.       Скайлер явно постарался. Его одежда нежного голубого оттенка идеально на нём сидела (разумеется, на заказ же шито) — и любопытно, что облачение его было практически того же цвета, что и у Гермионы: мантия Грейнджер была однотонной, а у Кайла во всю спину был вышит серебром (серьёзно? нет, серьёзно?!) василиск и по краю капюшона была отделка из серебристого меха, но во всём остальном — один в один. Вдобавок парень ещё и уложил волосы; обычно достаточно короткие, теперь они, кажется, были немного удлинены и красиво вились, зачёсанные вверх и вперёд. Рядом, возвышаясь над Россом как Астрономическая башня над Хогвартсом, шёл красный от восторга Максим Вронский в своей неизменной алой форме и отделанной по такому случаю серебристым песцом мантии через плечо (явно договорились друг с другом про мех, решил Поттер) и нежно вёл четверокурсника под руку. Поттер не смог отказать себе в удовольствии и обернулся на Малфоя: тот, кажется, был шокирован не меньше остальных и просто в изумлении таращился на их парочку — равно как, в общем-то, и многие другие из присутствующих. Кроме, конечно, поклонниц Крама — они сверлили взглядом спину Гермионы и на Вронского с Россом не обращали должного внимания.       Вопреки опасениям ребят, МагКонагалл никак не отреагировала на однополую пару, а лишь обежала присутствующих взглядом, убедилась, что все чемпионы на месте, распахнула двери, и толпа хлынула в зал. Когда все уселись, МакГонагалл велела чемпионам выстроиться в пары и следовать за ней. При их появлении весь зал хлопал, стены серебрились инеем, с тёмного, усыпанного звёздами потолка свисали гирлянды из омелы и плюща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них — сотня столиков, каждая на десять человек. Дамблдор приветствовал вошедших чемпионов с улыбкой (и кажется, даже кивнул едва заметно Кайлу, словно подбадривая). Наконец, позволили сесть и триумфаторам. Максим (создавалось впечатление, что он даже воздух в грудь не успевает набирать) что-то увлечённо рассказывал Кайлу, пока тот молча выбирал себе ужин. Слушал, надо сказать, парень тоже внимательно и периодически кивал. Глаза у него блестели — кажется, компания болтуна ему была очень по душе.       — У нас тоже замок, — доносился с их столика звучный голос Вронского. — Правда, всего четыре этажа, не такой болшой, как у вас. Камины мы топим толко дла колдовства. Но территория болше, правда, зимой ден очен короткий, а ноч длинная, мало времени любоватся.       — Интересно, — согласился Кайл.       — Мы изучаем тёмные искусства, но не подумай, что мы тёмные волшебники, нет. Просто эти науки очен увлекателны, и мы будем знат, как противостоят им, если на нас нападут.       — Очень разумная стратегия, — кивнул Росс.       — А ещё, когда наступает лето, дни становятса длинными и очен жаркими. У нас приятный климат, хотя и резковаты перепады температур. Обязателно приезжай в Болгарию, Скалер...       — Можно просто Скай, — обворожительно улыбнулся Росс; сидевший в нескольких столиках от него Малфой чем-то подавился.       — Очен красивое сокращение, тепер толко так буду называт, — расцвёл Максим.       Стоило ужину окончиться, Дамблдор пригласил присутствующих подняться, взмахнул палочкой, и столы отъехали к стенам, образовав пустое пространство. Вронский тут же галантно подал Кайлу руку, Крам — Гермионе, и Гарри, копируя жест, пригласил Парвати. "Ведуньи" заиграли грустную медленную мелодию, и пары вальсирующих чемпионов пустились в танец. В отличие от Поттера, Росс явно знал, что делает, и кружил по залу куда грациознее воспитанного Дурслями гриффиндорца, но вскоре зрители присоединились к ним, и танцевать стало проще.       Драко свою спутницу не замечал и сверлил болгарина самыми злобными взглядами из всех, что у него только были, а за бывшим другом наблюдал с нескрываемым восхищением. И, надо признать, не он один.       Где он, блин, вальсировать научился?! — думал Гарри.       Сейчас, в голубой мантии с серебряным василиском на спине, со слегка удлинёнными уложенными волосами и очаровательной улыбкой, кружа по танцплощадке и легко изгибаясь в пояснице (на которой лежала крупная рука Вронского), Кайл чем-то даже напоминал девушку. Лёгкий, изящный, он невесомой поступью передвигался подобно снежинке, наклоняя голову то на один, то на другой бок, и ненароком подставлял взору одурманенного дурмстрангца тонкую бледную шею. Бедняга-Максим забывал дышать, наблюдая за тем, как кокетливо поглядывает на него Скайлер, и не мог думать ни о чём другом, кроме его гладкой кожи — слишком идеально ровной, чтобы принадлежать живому человеку.       Упиваясь вниманием старшего волшебника, Росс с упоением слушал его мысли и розовел от увиденных в чужой голове подробностей.       Песня окончилась, они поклонились друг другу, Вронский довёл партнёра до столика, за который уже падал перетрусивший Гарри, и, шепнув что-то, удалился. Мягко опустившись на стул рядом с Поттером, Кайл провёл пальцами по своим волосам и расслабленно выдохнул.       — Это было... необычно.       — Кажется, ты в восторге, — искренне радуясь за товарища, сказал Гарри.       — Пожалуй, что да, — Кайл улыбнулся. — А ты как? Это твой первый вальс?       — Однозначно. Не знал, куда девать руки, спотыкался, мантия ещё эта неудобная...       — Мог бы попросить меня, я бы тебя научил.       — А ты откуда знаешь, как танцевать? — Поттер повернулся к нему с нескрываемым интересом. — Ты брал какие-то уроки?       — Честно говоря, понятия не имею. Но мои родители, если верить мистеру Малфою, были потомственными чистокровными волшебниками. Может, этот навык воспитывали в них и их предках, а мне он просто передался по наследству...       — Очень жарко, — обмахивалась ладонью Гермиона: она только подошла и села между Роном и Кайлом. — Виктор пошёл за лимонадом.       — Вы очень красиво смотритесь вместе, — похвалил с приятной улыбкой Кайл.       — А вы-то! — Грейнджер чуть не задохнулась. — Ты бы видел, как на вас глядели! Даже Каркаров улыбался!       — Братаетесь с нашими врагами! — не выдержал Рон. — Они же из Дурмстранга, оба — чемпионы, как и ты с Гарри, между прочим! Они наши конкуренты, а вы... вы... танцуете с врагами — вот что!       — Глупость какая! — наконец нашлась девушка. — А кто прыгал от радости, когда Виктор приехал? Кто хотел взять у него автограф? У кого в спальне его статуэтка?       — На меня точно не вздумай наезжать, Рональд, — холодно посоветовал Кайл. — У меня тут личная жизнь обустраивается, а до Кубка мне вообще дела нет.       — Для чего устроили этот Турнир? — пылала гневом Гермиона. — Чтобы волшебники из разных стран подружились!       — Ничего подобного! Главное в Турнире — победа!       — Да чего вы так разорались? — злился Росс. — Хотите выяснять отношения — покиньте зал и разбирайтесь в холле.       Грейнджер, явно не планировавшая разбираться в холле, вскочила и побежала через танцпол, сталкиваясь с пляшущими парами.       — Если так злишься, что сам не пригласил её, мог бы так и сказать, — уже спокойнее заметил Скайлер. — Нечего тут устраивать истерики. Твоя вина, что вовремя не сообразил.       — Нечего меня учить!       — Всё хорошо?       Вронский с двумя бокалами морозного сливочного пива подошёл и вежливо покашлял, но спорщики его не заметили, так что пришлось несчастному прервать вобравшего в себя воздух Росса на полуслове. Кайл моментально изменился в лице, обернулся к нему и одарил ослепительной улыбкой.       — Всё в порядке, Макс, — он поднялся и грациозно принял угощение тонкой рукой. — Просто обсуждаем бал. Идём, хочу кое-что тебе рассказать, а здесь слишком шумно.       Крепкой хваткой, совершенно не соответствовавшей хрупкому телосложению, Скайлер взял его за руку и увлёк за собой. Надо признать, что болгарин не особо-то сопротивлялся. Ставший с некоторого времени крайне проницательным в подобных вопросах Уизли огляделся и тут же нашёл подтверждение такой резкой смене планов: на удаляющихся парней глядел, источая ненависть, Драко.       — У кого-то вечер явно не задался, — прыснув, прокомментировал Поттер.       Оставшиеся вдвоём, Рон с Гарри решили прогуляться, по краю зала обошли танцующих и вышли в холл. Парадные двери были распахнуты настежь, в розовом саду мерцали, порхая с куста на куст, крохотные феи. Они пошли вглубь сада и вскоре услышали голос Снейпа. Он явно о чём-то очень важном говорил с директором Дурмстранга. Потом подслушали и разговор Хагрида с мадам Максим про полувеликанов. Всё это заняло не больше пятнадцати минут.       И уже на обратном пути столкнулись с третьей за этот вечер поразительной сценой.       А именно, с Малфоем.       Он, разумеется, не заметил их: стоял, прислонившись к какой-то статуе, и наблюдал за кем-то из-за угла. Со спины было толком не разобрать, но, кажется, нервничал он и злился на славу. Львы осторожно и тихо обошли его полукругом, уже догадываясь, что увидят за поворотом.       И не ошиблись.       Кайл, совсем малыш по сравнению с обнявшим его Вронским, стоял, прислонившись к стене спиной, и с таким упоением целовал Максима, что не обращал внимания вообще ни на что вокруг — даже на Снейпа с Каркаровым, которые проследовали мимо них, сделав вид, что ничего не видят. Студенты прижимались друг к другу так близко и тесно, что мех на их мантиях полностью слился, и стало невозможно понять, где чей капюшон заканчивается и начинается. Грубые руки Вронского блуждали по точёному телу, сжимали дёргано чужой костюм и тянули его всё ближе и ближе к груди, словно болгарин пытался полностью вдавить объект своего обожания себе в живот.       Росс запустил пальцы в волнистые чёрные волосы и крепко держал их, будто боялся, что старшекурсник убежит; его глаза были закрыты, щёки покраснели, но дыхание было ровным и прерывалось только в моменты, когда Максим отстранялся, чтобы наклонить голову под другим углом.       — Ты потрясающ, — глотая звуки, шептал Вронский, отцепился одной рукой от его мантии, гладил по спутавшимся седым волосам и глядел на Кайла с щенячьим восторгом. — Удивителн, невообразимый, прекрасный...       — Собираешься расхваливать меня всю ночь? — насмешливо улыбнувшись, спросил Кайл, запрокинул голову, прижавшись к стене затылком, и властно шепнул: — Целуй, а не болтай.       Гарри и Рон, казалось, лишились костей в шее и постоянно вращали головами, переводя взгляд с парочки на Драко. Максим прижался губами к горлу Росса, подцепил зубами кожу и слегка сжал. Тот приглушённо вскрикнул, а Малфой дёрнулся было в их сторону, но в последний момент передумал. Даже в тусклом свете одинокого фонаря стало отчётливо заметно красный след на коже Кайла. Впрочем, кажется, его вскрик не имел под собой какой-то жалобы или сопротивления — напротив, он вновь схватил болгарина за волосы и крепче прижал лицом к горлу, подставляя свету красное от нетерпения и возбуждения лицо. Теперь его дыхание, наконец, сбилось — он хрипел и мычал, гибко вился в чужих объятиях и совсем не боялся предстать перед кем-то в таком виде.       Максим рывком вжался в него всем телом, перехватил одной рукой поперёк талии и провёл второй по ляжке. Потом поднял выше. Росс застонал уже совсем неприлично, даже не пытаясь сдерживаться, и подался бёдрами навстречу ласкам.       Малфой сорвался с места и бросился в противоположном направлении, ломясь сквозь розовые кусты и обдирая дорогую бархатную мантию о шипы. А Поттер с Уизли с места не сдвинулись, завороженные открывшимся их глазам зрелищем. Раньше им не доводилось видеть нечто столь эротичное, интимное и приватное, и оба, застигнутые пубертатом врасплох, понятия не имели, что можно, оказывается, и вот так тоже. Секс-просвещения в Хогвартсе никто не вёл, а тут прямо перед ними разворачивалась сцена прелюдии.       — Вронский, Росс.       Парочка вздрогнула и, не размыкая объятий, повернула головы к источнику звука. Из угла сада за ними наблюдал Снейп.       — Хватит разводить тут непотребство, — довольно-таки вежливо (особенно учитывая обстоятельства) сказал профессор и указал желтоватым пальцем куда-то себе за спину. — Хотите уединения — милости прошу в безлюдные места. А здесь отдыхают от праздника другие студенты.       — Но сэр, — сиплым от возбуждения голосом возразил Кайл, даже не ослабив хватки в чужих волосах. — Этот сад для того и нужен, разве здесь не... уединяются и другие ученики?       — Не вздумайте оголяться, — прорычал Северус, даже не надеявшийся на возможность вразумить своего подопечного и явно не планировавший их переубеждать. — Увижу нечто непристойное — накажу обоих. Особенно вас, мистер Вронский, как старшего и более... ответственного.       — Да, сэр, — впечатлительный Максим явно проникся.       Снейп поглядел на них ещё с секунду и широким шагом скрылся из виду.       — Может, мы... — болгарин медлил. — Может, стоит уйти?       — Куда? — голос Кайла вдруг зазвучал крайне развратно, так что бедняга-дурмстрангец приложил немало усилий, чтобы не сбиться с мысли.       — К-куда-нибуд... в другое место?       — Чем тебе это не нравится?       — Нас тут могут увидет...       — Уже увидели, Макс, — мурлыкнул Скайлер и снова запрокинул голову. — Расслабься.       На этот раз он не отдавал приказов. Только подтянул голову чемпиона к шее и горячо что-то прошептал ему в ухо. Стеснения Вронского след простыл, и он снова присосался к его коже, как пиявка, а рука вновь опустилась парню на низ живота. И снова рваные вздохи наполнили сад.       Финальным аккордом стало, однако, не звуковое сопровождение их действий.       В какой-то момент — неизвестно, сколько точно прошло времени с тех пор, как удалился Снейп, — Максим приподнял руку чуть выше и дрожащими пальцами вцепился в ремень на брюках Кайла. Блеснула пряжка, залязгал металл, а потом до ушей приятелей донёсся звук расстёгивающейся ширинки.       — Хватит на сегодня всяких зрелищ, — смущённо шепнул Рон и потащил Гарри за собой обратно в замок.       Холодно, как-никак, ночью в декабре на улице.       Хотя лично Гарри было даже немного жарковато.

***

      На второй день Рождества все спали долго. Днём в гостиной Гриффиндора было хоть и людно, но тихо. Разговаривали неохотно, часто зевали. Гермиона и Рон делали вид, будто вчерашней ссоры не было, и старательно избегали намёков на продолжение конфликта. А вот Гарри, стоило проснуться, лихорадило. Он рассказал обо всём, что они с Уизли видели прошлой ночью: и про мадам Максим с Хагридом, и про Снейпа с Каркаровым... закончил повествование Гарри на Кайле.       — Ну... этого можно было ожидать, — не слишком уверенно заключила Гермиона. — Все же видели, как они танцевали. Между ними явно промелькнула искра.       — И Снейп им почти ничего не сказал, — дулся Рон. — Хотя мог бы и оштрафовать Слизерин. Других же ребят штрафовал!       — Снейп в жизни не снимал с Кайла очков, — Грейнджер усмехнулась. — К тому же, судя по вашим рассказам, они с Каркаровым друзья. А если их ученики... дружат, — тут она явно сделала над собой усилие, чтобы не сказать "влюблены". — То и наказывать он за это своего любимого студента не станет.       — Вы думаете, они... — Поттер неловко помолчал. — Они, ну...       — Ни слова больше! — Рон махнул на него рукой. — Даже думать не хочу, что они там делали после того, как мы ушли!