Жертва, Паук и Герой

      — Отличная идея.       — И ты туда же?       — Поттер, прислушайся ты к здравому смыслу хоть раз, — раздражённо оторвав зубами полсосиски, нахмурился Кайл. — Кто ещё из наших ровесников знает заклинание Патронуса? Ты, да я. А дементоры — первые, кто придёт под крылышко Волдеморта. Кто ещё сражался с таким количеством тёмных созданий вне стен класса? Кто сталкивался с Волдемортом лицом к лицу? Ты, да я.       — В том числе, и Непростительными заклятиями овладел, — добавил Гарри.       — Именно.       — Я не ослышался? — активизировался Рон. — Кто-то из вас знает...       — Я применял Круциатус, — сказал Росс так, словно речь шла о каких-то несущественных глупостях.       — Ты что?       — У вас у всех со слухом проблемы? Я применял Круциатус. И, кстати говоря, будет лучше, если ты никому не проболтаешься об этом.       — К кому?       — К Краму, в лабиринте. Тогда я ещё не знал, что он был под влиянием Империуса и выполнял поручение Барти Крауча-младшего. Виктор пытал Максима. Ну, я и не сдержался немного.       — Ты вообще понимаешь, что тебе могли за это сделать, узнай кто-нибудь?       — Понимаю. Но речь не об этом. Гарри, нам просто необходимо дать другим возможность защищать себя. И никто, кроме тебя и меня, на это просто не способен. Не обижайся, Гермиона, но даже твоих теоретических знаний будет недостаточно против практики. Так что, где встретимся с желающими обучаться настоящей магии?       Рон всё ещё поражённо пялился на него, когда Гермиона описала дальнейший план действий.       — Замечательно. Тогда встретимся там. Мне нужно доделать кое-какие дела.       — Он серьёзно пытал Крама? — с надрывом шепнул Рон, стоило Кайлу уйти.       — Да, он серьёзно пытал Крама, — раздражённо повторил Гарри. — Зрелище не для слабонервных, к слову будет сказать, так что не вынуждай меня вспоминать об этом ещё раз.       Больше вопросов Уизли не задавал, но тревожно косился на приятеля-слизеринца ещё несколько дней.       Они прошли по главной улице мимо "Зонко", потом мимо почты, и завернули в переулок, в конце которого стоял трактирчик. На ржавой скобе над дверью висела облезлая деревянная вывеска с изображением отрубленной головы кабана, с которой стекала кровь на белую скатерть.       Внутри было совсем не так, как в "Трёх мётлах": "Кабанья голова" представляла собой убогую грязную комнату, чем-то насквозь пропахшую. Окна покрывал такой слой сальной грязи, что дневной свет едва просачивался внутрь, и освещался трактир огарками свечей, расставленными на грубых деревянных столах. Из задней комнаты к ним подошёл бармен, склочного вида старик с длинными седыми волосами и бородой. Он был высок и худ и показался Гарри смутно знакомым.       — Ну?       — Три сливочных пива, пожалуйста.       — Шесть сиклей.       В углу бара уже сидел в дорожной мантии Кайл. Судя по его внешнему виду, он разведал обстановку "Кабаньей головы" и решил не выделяться на фоне обычного контингента. Но, увидев, что ребята (и вошедшие следом человек тридцать из разных Домов) были одеты кто в форму, кто в обычные магловские шмотки, с заметным облегчением сбросил с себя облачение и предстал в джинсах и свитере.       Когда все приветственные разговоры стихли, взгляды обратились на него и Гарри.       — Так. Ну, значит... так вот... хм... вы знаете, зачем мы собрались. У меня возникла идея, что тем, кто хочет обучиться защите от Тёмных искусств, было бы полезно... то есть, по-настоящему учиться, а не той ерунде, которую преподносит Амбридж, потому что это никакая не защита, а пустые разговоры... я подумала, что стоит взять это дело в свои руки.       — Но сдать защиту от Тёмных искусств на СОВ ты, надеюсь, тоже хочешь? — спросил ученик Рейвенкло.       — Разумеется. Но не только. Я хочу действительно овладеть защитой, потому что...       — Потому что Волдеморт вернулся и уже убивает наших друзей, — закончил за неё Кайл.       Реакция была предсказуемой. Ученики вздрогнули, кто-то пролил на себя сливочное пиво, кто-то стал ёжиться.       — Где доказательство, что Вы-Знаете-Кто вернулся на самом деле?       — Дамблдор в это верит, — ответила Гермиона.       — Хочешь сказать: им верит?       — А ты кто такой? — грубо осведомился Рон.       — Захария Смит. И по-моему, мы вправе услышать, почему он решил, что...       — Потому что есть два свидетеля, наблюдавшие процесс восстания собственными глазами, и они сидят прямо перед тобой, — жёстко перебил его Росс.       — В прошлом году Дамблдор сказал только, что Седрика убил Сами-Знаете-Кто и что Гарри принёс его тело в Хогвартс. Без подробностей. Как именно убили Диггори, он не сказал. А нам хотелось бы знать...       — Если вы пришли послушать, как именно убивает Волдеморт, то ничем не могу быть полезен, — сказал Гарри; нервы его были на пределе. — Не хочу говорить о Седрике, ясно? Так что если ради этого явились, то можете убираться.       — А я вот скажу кое-что, пожалуй, — лениво добавил Кайл.       Пришедшие воззрились на него с нетерпением.       — Я, пожалуй, мог бы добавить красочных подробностей, сказать, что "это было ужасно" и всё такое, но, по правде сказать, я не видел, чьё именно заклинание достигло Диггори, — потягивая сливочное пиво, вещал Росс. — Помимо Волдеморта, там было ещё около двух десятков Пожирателей смерти. Мы бежали от них к Кубку и молились, чтобы портал сработал ещё раз, и лично мне было не до того, чтобы оборачиваться: я отбивался вслепую и не могу быть уверен, что хотя бы одного этого сукина сына задело моими заклинаниями. В Седрика попали, когда мы уже были в процессе трансгрессии. И, признаться, — он вдруг мрачно опустил взгляд и процедил: — Не могу перестать винить себя за то, что не втянул его раньше. Знаете, — он резко, нарочито безразлично посмотрел на присутствующих и вновь хлебнул лимонад. — Такое неприятное ощущение, когда рука товарища ещё цепляется за тебя, но он сам при этом уже несколько секунд как умер? Знакомо кому-нибудь?       Студенты, стоило их взглядам пересечься, опускали глаза в пол. Гарри заметил, что Чжоу вот-вот расплачется, и хотел было остановить Кайла, но тот угадал его порыв и сделал предупреждающий жест ладонью.       — Когда кто-нибудь из вас в следующий раз попытается разжать мёртвые пальцы товарища, который ещё несколько секунд назад был жив и глядел тебе в глаза с лицом, полным ужаса, на рукаве своей водолазки, я с удовольствием спрошу вас о подробностях событий, которые к этому привели, — шипел он специально медленно и раздражённо. — И понадеюсь, что вы опишете столкновение с его убийцами во всех деталях. Потому что мне, понимаете ли, будет "хотеться знать". Особенно спрошу с тебя, Смит. У тебя наверняка будет чем поделиться. Раз время вопросов подошло к концу, — вдруг радостно отставил он своё пиво и хлопнул негромко по столу ладошкой. — Можем приступать к главной повестке дня: защите от Тёмных искусств.       — Это правда, что ты можешь вызвать телесного Патронуса, Гарри? Моя тётя рассказывала мне о слушании в Министерстве. Ты вызвал Патронуса-оленя?       Поттер поднял взгляд. Девочка с длинной косой, Сьюзен Боунс, была крайне заинтересована сим фактом. На Скайлера она, однако, посматривала с трепетом. Видимо, внушительных размеров плечи и колючий прямой взгляд внушали ей уважение едва ли не насильно.       — Да, — с некоторым вызовом ответил он. — Кайл тоже может. Правда, я не успел тогда разглядеть, кто у тебя...       — Паук, — пренебрежительно ответил Росс и тут же рассмеялся, увидев лицо Рона: — Это же Патронус, Уизли! Расслабься, не сожрёт он тебя!       — Большой, да? — не выдержал рыжий.       — В последний раз, когда я его видел, был с полруки, — слизеринец показал приятелю своё предплечье.       — А вы правда сражались с василиском в Тайной комнате? — спросил Терри Бут.       — Ну, как — сражались, — Росс хитро ему подмигнул. — Так, поболтали и разошлись.       — П-поболтали?       — Ну, Пират же змея.       — Пират? — тут уж пришла очередь Гарри удивляться. — Ты серьёзно дал имя василиску?       — А что? Надо же было как-то его назвать.       — Ты к нему до сих пор ходишь, что ли?       — Не сидеть же ему без имени, — уклончиво ответил Кайл и принялся рассматривать грязный потолок паба.       — А дементоры? Вы правда отогнали всю ту толпу, что дежурила у Хогвартса? — спросила Анжелина.       — Да, — снова кивнул Поттер. — Кайл мне помог...       — Не прибедняйся, твой Патронус их бы и без моего вмешательства разогнал, — почесав подбородок, сказал Скайлер. — Вы бы видели, как он их рогами распугивал. Это было нечто просто потрясающее.       — Так, мы все согласны, что хотим брать у ребят уроки? — вмешалась Гермиона и, увидев одобрительные кивки, обрадовалась: хоть о чём-то смогли договориться. — Теперь надо решить, как часто будем заниматься. По-моему, реже, чем раз в неделю, не имеет смысла.       — Важно, чтобы это не совпало с нашими тренировками, — вставила капитан сборной Гриффиндора; к ней подключились игроки всех трёх факультетов.       — Я считаю, что это важнее всего остального в нынешнем году, важнее даже, чем СОВ! — рявкнул Эрни Макмиллан; после того разговора в библиотеке парень хоть и возмужал и был теперь раза в два крупнее, но всё ещё побаивался Скайлера (особенно после его речи о мёртвой руке товарища), хотя ко всем остальным относился хорошо. — Я лично не могу понять, почему в такое критическое время Министерство навязало нам эту никчёмную преподавательницу. Ладно, оно не желает признать, что Сами-Знаете-Кто вернулся, но подсовывать нам учителя, который намеренно на даёт овладеть защитными заклинаниями...       — Мы думаем, Амбридж не позволяет нам учиться защите от Тёмных искусств, потому что у неё возникла безумная идея, будто Дамблдор хочет организовать из учеников личную армию. И выставить её против Министерства, — пояснила Грейнджер.       Толпа загудела.       — Господа, — раздражённо позвал их Кайл; судя по его укрепляющемуся характеру, он вскоре станет играть в их компании роль полицейского, следящего за порядком. — Вернёмся к теме дня: где проводить занятия?       Идей у них не было. Ни библиотека, ни свободный кабинет трансфигурации не удовлетворяли требованиям: их сборы должны были быть тихими и неприметными для генерального инспектора школы. Решили, наконец, отложить этот вопрос до лучших времён.       — Хорошо, если бы все присутствующие написали свои имена, чтобы мы знали, кто участвует, — Гермиона достала перо и пергамент. — И ещё, я думаю, нам не стоит кричать об этом на каждом углу. Так что, если вы подпишетесь, это будет означать, что вы обязались не говорить о наших планах ни Амбридж, ни остальным.       Студенты встретили эту новость с разной степенью недоверия, но после непродолжительной дискуссии поставили подписи полным составом. Не сделали этого пока только сами организаторы предстоящего мероприятия. А потом, по два-три человека, ученики стали расходиться по своим делам. Четвёрка товарищей, свернув на главную улицу и остановившись у магазина перьев Писсаро, разделилась: Кайл с Гермионой вошли внутрь, Рон с Гарри остались снаружи, обсуждая новое сердечное увлечение Джинни.

***

      При мысли, что они затеяли бунт против Амбридж и Министерства и что у него в этом одна из главных ролей, Гарри испытывал громадное удовлетворение. То и дело вспоминалась субботняя сходка: столько ребят хочет учиться у них защите, и с какими лицами они слушали разговоры об их схватках... и Чжоу похвалила его поведение на Турнире Трёх Волшебников. Осознание, что эти люди считают его не вруном и психом, а человеком, заслуживающим уважения, вселило такую бодрость, что в понедельник утром, несмотря на перспективу самых нелюбимых занятий, он проснулся в отличном настроении.       — Прошу заметить, у нас сегодня гость, — с обычной презрительной интонацией обратился к ученикам Снейп.       Он показал на тёмный угол подземелий, и Гарри увидел Амбридж с блокнотом на коленях. Кайл приветственно кивнул ей (или это так показалось да не может он кивать этой сволочи вот же чёрт но это невозможно но вдруг всё-таки это он рассказал ей про собрание в кабаньей голове но это же Кайл он не мог так поступить хотя если он хотел чтобы его сборная играла без помех но ему же всё равно на квиддич) и вернулся к изготовлению Укрепляющего раствора.       Точные, выверенные до мелочей движения, быстрые взгляды на доску, прямая осанка даже во время помешивания котла — Гарри откровенно любовался. Ему до такой сноровки было ещё расти и расти, поэтому всё, что ему оставалось, это учиться у товарищей и с замиранием сердца следить за острым ножом в чужих тонких руках, рассекающим ингредиенты.       — Что ж, для своего уровня класс, кажется, неплохо подготовлен, — обойдя кабинет по кругу, заявила жабоподобная женщина. — Хотя не уверена, что ему стоит работать над таким зельем, как Укрепляющий раствор. Думаю, Министерство предпочло бы исключить его из курса. Как долго вы преподаёте в Хогвартсе?       — Четырнадцать лет, — профессор зельеварения, казалось, терпит её присутствие с большим трудом.       — Сначала, кажется, вы подавали на должность преподавателя защиты от Тёмных искусств?       — Да, — тихо ответил Снейп.       — Но безуспешно?       — Как видите.       — И после поступления в Хогвартс регулярно предлагали себя на эту должность, не так ли?       — Да, — Снейп едва шевельнул губами, настолько был сердит.       — Не представляете себе, почему Дамблдор вам упорно отказывал в этом?       — Вам лучше спросить у него.       — Непременно.       — Полагаю, это имеет отношение к делу?       — Прямое. Министерство желает досконально знать... э-э... послужной список преподавателей.       Ну, с его послужным списком они повеселятся на славу, — подумал Гарри. — Бывший Пожиратель смерти, даже Метка на руке есть — и чего же это такому замечательному человеку не доверяют вести защиту?       Закончился урок очередным штрафом для Гарри, но он уже и думать не мог об учёбе. Все его мысли занимал теперь только организованный клуб восстания.       И этот странный кивок генеральному инспектору, который мог означать всё что угодно.       Добби принёс радостную весть: в Хогвартсе есть Выручай-комната, и эльф знает, как туда попасть. Гарри переночевал с мыслями о том, стоит ли им вообще заниматься незаконной деятельностью, проснулся бодрым и приложил немало усилий, чтобы добраться до завтрака не вприпрыжку, настолько хорошо себя чувствовал.       Одна только подлая мыслишка никак не хотела исчезнуть, чтобы сделать его день по-настоящему лучезарным.       — Сегодня в восемь, второй этаж, напротив гобелена с Варнавой Вздрюченным, которого лупят тролли. Можете передать это остальным? Только... — Гарри задумался на секунду. — Кайлу не говорите.       — Почему нет?       С Кайлом обсудить его странное поведение не представилось возможности. Сначала раненый Хедвиг принёс письмо от Сириуса, потом Абмридж едва не схватила Блэка в камине, когда они обсуждали разворачивающиеся в школе события, затем тренировка эта в отвратительную погоду, никому не принёсшая радости. Было чем заняться.       Или, может, Поттер просто откладывал неприятные дела на последний момент.       Говоря откровенно, ему было стыдно обратиться к Кайлу с подобным вопросом. Он же столько раз уже доказывал свою преданность и лояльность, ну что должно, во имя Мерлина, случиться, чтобы ему уже наконец поверили? И за философским камнем за ними пошёл (пусть ничего толком и не сделал), и Тайную комнату отыскал (пусть и не позволил убить василиска), и никому их путешествий во времени не сдал (пусть и не помог вытащить из западни Сириуса), и с Волдемортом дрался (пусть и веселился в момент схватки) — он же уже пятый год подряд прикрывает Гарри задницу.       А Гарри всё-таки не может успокоиться.       Возьми себя в руки, — в какой-то момент велел себе лев. — Один жест не может стоить всего, что человек делал раньше. Наверняка у него есть какой-то план.       И план, как оказалось, действительно был. Правда, совсем не тот, на который рассчитывал Поттер.

***

      Генеральный инспектор явилась на первое после двухмесячного перерыва занятие Хагрида, когда он только-только вывел из лесной чащи невидимых некоторым людям созданий. Из сумрака к ним шагали скелетообразные кони, и лицезреть их чёрные крылья могло не так уж и мало человек — Невилл, Гарри и трое слизеринцев, имени одного из которых Поттер не знал. Драко с Кайлом, что характерно, тоже глядели на существ во все глаза.       — Фестралы, — гордо сказал Хагрид.       — Они же очень, очень несчастливые! — испуганно воскликнула Парвати. — Приносят ужасные несчастья тем, кто их увидел.       — Это просто суеверие, не приносят они несчастья, они страсть какие умные. И полезные! Конечно, эта порода не очень-то рабочая...       Малфой отвернулся. Он понимал, почему может видеть их. Помнил, что происходило на его глазах в отчем доме. И ему явно не нравилось, что есть на свете живое создание, одним своим существованием ему об этом напоминающее.       Появление Амбридж, однако, превратило урок в фарс. Паркинсон, после воссоединения Драко и Кайла вышедшая из-под контроля, отпускала порочащие имя лесничего комментарии в присутствии профессора защиты, а та без конца вносила в свой блокнот пометки и озвучивала рецензию, даже не стесняясь.       — Вы видите фестралов, не так ли, Лонгботтом? — снисходительно обратилась она к Невиллу. — Кто при вас умирал?       — Мой... мой дедушка.       — И что вы о них думаете?       — Ну... они хорошие...       — "Ученики... запуганы настолько... что не признаются... в своём страхе...", — декламировала свои записи Амбридж.       — Нет, я их не боюсь!       — Ничего, ничего... — она похлопала льва по плечу. — Я достаточно тут увидела. Вы получите результаты инспекции через десять день, — обратилась колдунья к Хагриду, явно думая, что он умалишённый или вроде того, и с широкой жабьей улыбкой двинулась прочь.       Впрочем, далеко она не ушла. Буквально десять шагов удалось проделать по снегу, прежде чем земля под её ногой взорвалась и обрызгала розовый ботинок грязью.       Не сдержавшись, Гарри усмехнулся. Хотя, надо заметить, подозрительное поведение почвы заставило его осмотреться. Явно кто-то метнул перед Долорес заклинанием, но кто?       Не успел он окинуть взглядом толпу студентов, как земля взорвалась снова. Пухлая ведьма перескочила с одной ноги на другую и ступила в непротоптанный учениками снег.       — Кто это делает? — от лицемерной улыбочки не осталось и следа. — Ну?       В тон её визгливому вопросу вновь прозвучал хлопок взрыва: на этот раз удар пришёлся в дерево, и — смех, да и только! — с веток прямо ей на голову упал сугроб. Тут уж Поттер не сдержался и, отвернувшись, прыснул. Надо сказать, не он один. Гриффиндорцы были на грани коллапса и не ржали в голос только по причине наказания, которое незамедлительно последовало бы за их вольностью. Слизеринцы, надо отдать им должное, не питали особенной любви к Амбридж и хихикали вместе с ними.       — Я спрашиваю, кто это делает? — злилась, отряхивая с головы снег, инспектор. — Когда я выясню...       В лицо ей на полном ходу (и явно из леса) прилетел снежок.       Сдерживать смех стало почти невыносимо, но пятикурсники искренне старались. Никому не хотелось попадать под подозрения и огребать за чью-то вольность, но...       Правда, кто издевается над Долорес?       Гарри пересёкся взглядом с Кайлом. И он хитро ему подмигнул.       — Немедленно прекратить! — взвилась женщина и, вытирая лицо рукой, сделала шаг назад.       Это явно стало финальной ошибкой: почти никто не заметил, как участок сугроба под её ногами превратился в лёд, и ботиночек, проскользнув, завершил эпопею издевательства грандиозным падением Амбридж на спину с широко разлетевшимися в разные стороны руками и ногами — последние, кстати, явили зорким студентам не только место, где кончались чулки, но и исподнее: кто бы сомневался, тоже розовое.       Простите, но это слишком: кто-то смеялся в ладони, пытаясь сдавленно дышать через сомкнутые пальцы, но многие хрюкали и бились в истерике в открытую, пусть и все силы прикладывая на то, чтобы делать это беззвучно.       — Ох, профессор, позвольте помочь...       — Руки прочь!       Жаба кое-как поднялась и окатила мгновенно переставших смеяться студентов ледяным взглядом. Настроена она была решительно, но голос контролировала отменно.       — Кто из вас решил, что это смешно? — взяв себя в руки, тихо и елейно спросила она, поправляя встопорщившийся плащ. — Ну?       Разумеется, никто не пикнул.       — Я сообщу, какие вольности позволяют себе ученики на занятиях по уходу за магическими существами, — мстительный тон Амбридж согнал с лиц последние улыбки. — Посмотрим, будете ли вы смеяться теперь.       Стоило ей закончить, как с дерева рядом упала ещё одна шапка снега — и снова ей на голову.       — Профессор Амбридж, при всём уважении, мэм, — обратился к ней Кайл. — Есть подозрение, что это не кто-то из нас. Мы по распоряжению Хагрида даже палочки с собой на занятия не берём, чтобы не потерять.       — Разберёмся, — отряхнувшись и кое-как вернув себе контроль над лицом, ответила Долорес.       — Вы могли бы осмотреть наши карманы, чтобы точно в этом убедиться, — Росс улыбнулся. — Мы бы не посмели так себя вести по отношению к вам, мисс генеральный инспектор.       Гарри не понравилось, как учтиво к ней обращается Скайлер. Хотя... разве это не он издевался над крысой Министерства буквально только что?       — Отличное предложение, мистер Росс. Выверните карманы, дети. Выясним всё здесь и сейчас.       Разумеется, ни у кого палочек с собой не оказалось, и жабообразной дамочке в розовом оставалось только повернуться к Хагриду.       — У профессора Хагрида нет волшебной палочки, мэм, — вместо растерявшегося лесника подал голос Росс. — Он не мог бы — да и не посмел бы...       Оставшись ни с чем, Амбридж, явно задумавшая какую-то гадость, удалилась. Правда, с большим трудом: земля под ногами то и дело обрастала льдом, так что ковыляла она, поскальзываясь, довольно долго.       — Что это было? — шепнул Гарри Кайлу.       — Война, — глядя вслед ушедшей мегере, ответил он. — Это был ответ на её объявление войны.