Жертва, Паук и Герой

      По возвращению из Лондона Гарри подробнее описал Кайлу события, развернувшиеся незадолго до начала Рождественских каникул: про видение, про больницу Святого Мунго, про праздники, проведённые в весьма неспокойном состоянии, и про предстоящие уроки окклюменции. Росс слушал молча, периодически кивал и мотал на ус прелюбопытнейшее совпадение — оба они видели в одну и ту же ночь одно и то же событие.       Хотя какое в жопу совпадение...       Сразу после того, как Кайл озвучил то, что видел, он схватил Драко за предплечье и даже не заметил, как сжал его до синяков. "Никому ни слова, особенно отцу" — велел он тогда, глядя на Малфоя страшными глазами, и парень послушно кивнул и с того момента держал язык за зубами. Разумеется, их общее романтическое настроение улетучилось: Росс просто пулей улетел в душ, а, когда вернулся, прямо в халате упал на свою кровать и тут же уснул.       Первая учебная неделя проползла медленно. Из-за нападок Амбридж профессора — даже те, кого не ставили на испытательный срок — выглядели и вели себя скверно: нервно озирались по сторонам, прежде чем заговорить друг с другом, преподавали пусть и качественно, но совсем без души. Ощущение складывалось, что генеральный инспектор уже не в переносном, а в прямом смысле слова душит школу — из стен замка день за днём улетучивалась жизнь.       А у Драко и Кайла на груди засияли значки инспекционной дружины.       Это было как удар под дых. Как пинок в пах. Только болела не плоть, а душа.       Когда Росс с Малфоем впервые показались с этими значками в коридоре, Гарри подумал, что у него начались галлюцинации. Проморгался, проверил ещё раз: нет, на месте. Неприятная картинка складывалась воедино: вот они сидят в "Кабаньей голове" и строят планы относительно Отряда Дамблдора; вот выходит указ об упразднении нелегитимных ученических кружков и собраний; вот едва заметно кивает Кайл спрятавшейся в тёмном углу подземелий Амбридж; вот на его груди блестит значок члена дружины...       Очень хотелось Поттеру верить, что у парня просто есть какой-то план. Хитровыебанный, как он любит, безусловно, но направленный против генерального инспектора, а не за неё. Но оправданий этому было всё труднее и труднее найти.       "Ты веришь мне?"       Зачем он тогда разводил весь этот бред в фамильном доме Сириуса? Чтобы обмануть бдительность? Усыпить его доверчивый мозг?       Получалось... что так?       Получалось, что так.       К его изумлению, Рон и Гермиона, обнаружив, что приятель переметнулся в стан врага, ни слова не внесли в его обвинительный приговор. Напротив, стали, как и он, придумывать одно за другим оправдания: смириться с тем, что друг предал их, гриффиндорцам было так же сложно, как простым обывателям — с тем, что Тёмный Лорд возродился и набирает мощь.       И... честно сказать, в глубине души Поттер с ними был согласен.       Кайл не появлялся на собраниях ОД, и все, кто входили в круг посвящённых, обратили свой страх и гнев против него единым скопом: не давали прохода в коридорах (в буквальном смысле), пытались подсовывать вредящие здоровью вещи и еду, но ему ничто так и не смогло навредить; будто наперёд зная, какая пища отравлена, а какая — нет, Росс ел избирательно, следил за окружением и сильно не отсвечивал. А очки Слизерина стремились всё выше и выше, и даже некоторые профессора теперь косились на его грудь с неприязнью.       После очередного внеурочного занятия с профессором Снейпом ситуация усугубилась: министр магии подписал приказ об увольнении Сивиллы Трелони, и пьяная, всё ещё сжимающая в руке бутылку магического хереса прорицательница с двумя чемоданами выманила-таки Дамблдора из его кабинета. За представлением наблюдали все, и Гарри, всё ещё мокрый от пота после впервые успешно отражённой ментальной атаки, заметил на другом краю толпы две светловолосые фигуры. Они приглушённо смеялись, стоя недалеко от Амбридж, и тогда Гарри убедился: эти двое что-то задумали. Росс в жизни бы не стал улыбаться так широко и радостно, видя кого-то не только в непристойном, но ещё и униженном состоянии.       Они по-прежнему друзья. Просто, кажется, теперь и шпионы.       — Здравствуй.       В конце марта Кайл подловил Гарри в одном из проулков между этажами, словно знал, что именно там пройдёт Поттер. Вид у него был сосредоточенный. Когда так выглядит Росс, это могло означать лишь одно: он планирует поделиться важной информацией, и считать ворон в этот момент себе дороже.       — Полагаю, ты понимаешь, что профессор Амбридж в курсе ваших внеклассных занятий с другими учениками.       — Разумеется, — раздражённо дёрнул плечом (совсем как Драко) Гарри.       — Полагаю, ты так же понимаешь, что я по-прежнему на твоей стороне.       — Понимаю, — у Поттера отлегло; признаться, он, хоть и убеждал себя в этом всеми правдами и неправдами, не мог был быть уверенным в лояльности слизеринца до конца. — Спасибо, что рискуешь ради...       — Ни к чему упоминать санкции, которые мне придётся пережить, узнай об этом генеральный инспектор, — Кайл раздражённо моргнул (только он так может, не без какого-то странного внутреннего удовольствия подумал Гарри). — К теме: Долорес задумала очередную гадость. Признаюсь, не без моей подсказки, но только так можно было втереться к ней в доверие. Она вас ищет, и не сомневайся: рано или поздно она вас найдёт.       — И что теперь, распускать ОД?       — Не неси хуйни, Поттер, — ещё более раздражённо моргнул Кайл. — Что делать с ОД — решать тебе, вот и думай. Она уже оповестила мистера Филча, что в Хогвартсе несанкционированные сборища, и он решительно настроен найти вас. Нашей дружине велено патрулировать все коридоры и кабинеты, дали право покидать спальни в ночное время, чтобы схватить заговорщиков. Так что настоятельно рекомендую тебе не выпускать Карту Мародёров из рук какое-то время и не попадаться профессору Амбридж на глаза. На защите от тёмных искусств не отсвечивай — она, разумеется, тебя подозревает.       — Подозревает меня?       — А чего ты хотел, прости? Ты, по её мнению, главный бунтарь курса. И я с ней полностью согласен.       — Можно считать это комплиментом?       Гарри только секунду спустя понял, что сказал, и против воли зарделся. Спрашивать такое у Кайла или кого-то вроде него — почти что флирт. Да и вообще, зачем ему эта информация?       Воображение, в последнее время приобрётшее очевидные садистские наклонности, услужливо подкинуло образ удручённого лица Чжоу, и её губы с лёгким разочарованием произнесли: "Я хотела пойти с тобой на свидание, а ты, оказывается, из этих..."       — Считай так, как посчитаешь нужным, — мельком улыбнувшись, ответил пуленепробиваемый Кайл и, уже уходя, добавил: — Помни, что ты не один.       Эта короткая беседа вселила в Поттера уверенность.       Росс с Малфоем ходили теперь по школе, как всегда вместе, штрафовали всех подряд учеников и нарочито заливисто смеялись над их горем. Особенно лютовал Драко — словно специально искал себе жертву, осмелел настолько, что допытывался и до младших, и до старших; рядом с ним всегда был верный товарищ, так что бояться расправ было на его месте просто-напросто глупо. За одну только неделю он снял около пятидесяти очков с Дома Гордрика — и ещё примерно столько же суммарно с других двух факультетов. Это безобразие могло свершиться прямо во время урока: Малфой попросил однажды Невилла порезать вместо него ингредиенты, а когда тот отказался, возьми и впаяй ему штрафных пять баллов. И никто ничего не мог сделать, по распоряжению Долорес парень был в своём праве.       Но Гарри знал: Кайл просто старательно играет свою роль. Просто не выпускает Драко из виду. Просто держит руку на пульсе.       И он никого. Никого не предавал.       Четырнадцатое февраля кончилось для Поттера сносно, хотя началось волшебно, а в середине едва не стало причиной появления седины. Поход с Чжоу в кофейню мадам Паддифут завершился ужасно, и только интервью для "Придиры" скрасило его печальное состояние. Впрочем, по наводке Росса (то, что это был он, стало известно почти сразу), все экземпляры этого журнала быстро ввели в категорию запрещённых, стоило отцу Луны выпустить их в печать.       Был ещё матч по квиддичу, который львы проиграли катастрофически — Рон пропустил четырнадцать голов, Слоупер и Керк были совсем плохи, и только Джинни урвала снитч в последнее мгновение, так что отрыв был небольшой, всего десять очков, — а Поттер, наблюдая за Амбридж, не мог пропустить мимо себя факт того, что Драко с Кайлом сидели возле неё и вполне искренне радовались позорному поражению его факультета.       Но всё это, разумеется, было неважным. Главное, что Кайл на их стороне...       Появление Флоренца (прекрасного кентавра, нового преподавателя прорицаний) это подтвердило: вопреки предрассудкам своего непосредственного начальника, Росс, пусть и незаметно для остальных, встретил его с нескрываемым восторгом. Они уже были мельком знакомы с первого года обучения, когда призрак Волдеморта, вселившийся в Квиррела, пытался умертвить Гарри во второй раз в его жизни. И теперь объясняющий студентам отсутствие Абсолютного знания в мире кентавр только подкреплял суждение Кайла о том, насколько мудрыми являются особи его вида.       А потом, незадолго до конца марта, он явился в Выручай-комнату.       Ребята как раз отрабатывали Чары Помех, когда дверь в их тренировочный зал тихо скрипнула. Мгновением позже вошёл сначала он, а за ним — Драко. Оба бледные, осунувшиеся и явно толком не спавшие. Такой неожиданный поворот событий лишил на миг всех присутствующих дара речи.       Зато потом заговорили всем скопом.       И явно не были рады таким гостям.       — Кто их сюда впустил?       — Кто рассказал этим козлам?       — Что вы здесь забыли?       — Убирайтесь немедленно!       — У нас, походу, неприятности... — это был голос Невилла.       — Отставить панику, — гаркнул злобно Кайл и в образовавшейся тишине уже спокойнее продолжил: — Мы здесь, потому что должен же вас учить хоть кто-то компетентный.       Зароптавший было коллектив быстро притих: Гарри уже шёл к ним навстречу, сияя улыбкой, в руке он держал список участников их кружка по интересам и перо.       — Я в тебе не сомневался, — сказал он и крепко обнял Кайла. — Ну, если только чуть-чуть.       — Можешь не оправдываться, Поттер, я и без тебя знаю, как это выглядело, — Кайл быстро подписался и протянул лист Малфою.       — Потрудитесь объяснить.       Захария Смит, выступая от учеников парламентёром, скрестил на груди руки и смотрел теперь на новоприбывших с нескрываемой неприязнью. Гарри обернулся на него с выражением решимости на лице.       — Кайл за нас.       — Что-то незаметно было, когда он штрафовал меня на прошлой неделе! — выкрикнула раздосадованная Сьюзен Боунс.       — Если вашему скудному уму недоступны какие-то вещи, это ещё не значит, что эти вещи не достойны внимания и анализа, — закончив писать своё имя, прорычал Драко; в его словах было поразительно много общего с манерой речи профессора Снейпа. — Думаете, это просто — шпионить за этой долбанной...       — Остынь, — кратко велел Росс.       — Так вы шпионы? — Захария всё ещё смотрел недоверчиво. — И что же вы там нашпионили, интересно?       — Это не касается рядового солдата, — спокойно заметил Кайл. — А теперь, Гарри, изволь ознакомить с прогрессом.       — Освоили базовые защитные, разоружающее и оглушающее, — отчеканил на удивление послушный Поттер.       — Замечательно. Значит, время переходить к сопротивлению настоящим Тёмным искусствам.       Уже было успокоившиеся члены ОД вновь взбунтовались. Отовсюду были слышен шёпот осуждения и недовольства, хотя и гораздо тише, чем ранее.       — Вы что думаете, Волдеморт будет в вас подушками швыряться? — Росс кивнул на россыпь спальных принадлежностей на полу и едко усмехнулся. — Или вы сюда развлекаться приходите? Понимаю, в школе сейчас довольно уныло...       — Не смей издеваться! — насупился Захария. — В отличие от тебя, мы представляем...       — Авангард ты представляешь, Смит, пушечное мясо, — перебил Кайл. — И будешь его представлять до тех пор, пока не научишься думать головой и по-настоящему себя защищать.       Студенты переглядывались. Поттер наблюдал за этим, довольный до неприличия, ему приносило какое-то странное удовольствие наблюдать, как сыплет во все стороны своей слегка преувеличенной грубостью и мудростью слизеринец.       — Слушайте, вы ни хрена не знаете о том, что из себя представляет человек... существо, против которого будете сражаться, — Росс расстегнул мантию, и Малфой обыденно помог ему её снять. — Кто-нибудь из вас видел его хоть когда-нибудь? Знает, на что он способен? Вы тут оглушаете друг друга, падаете на пуховые одеяльца и веселитесь, словно первокурсники. Пожиратели смерти тем временем в количестве десяти голов выбрались из Азкабана, и один Мерлин знает, где они сейчас находятся и что замышляют. Если вы думаете, что они вас свяжут, покорчат страшные рожицы и отпустят домой к мамочке и папочке, то идите нахер отсюда, потому что вы инфантильные безмозглые кретины.       Стало тихо. Хотя и не ясно, из-за того, что Росс говорит страшную правду, или из-за того, что он их грязью поливает.       — Гарри попросил меня быть его помощником, потому что, в отличие от меня, не хочет марать руки о Тёмную магию. Я его понимаю и одобряю его решение всецело. Поэтому, раз я здесь, будем отрабатывать сопротивление Империусу.       — Ты знаешь Империус? — впервые с момента его появления в Выручай-комнате подала голос Гермиона.       — Я о нём читал, — ехидно улыбнулся Кайл. — Но сначала мне надо поговорить с тобой, Гарри, так что займи их чем-нибудь.       — Отрабатывайте Чары Помех, — велел Поттер. — Что-то случилось?       Надо сказать, что слушать их разговор было куда интереснее, поэтому едва ли половина учеников притворилась, что тренируются: остальные так и вовсе не сошли с мест.       — Чему ты их учишь?       — Базовым защитным заклинаниям, — Гарри спокойно пожал плечами. — Надо же было с чего-то начинать. Тем более, что это фундамент, и он мне не раз и не два уже помог.       — Милый друг, я не подвергаю сомнению эффективность твоей программы, — Кайл улыбнулся искренне. — Я имел в виду, что конкретно вы уже прошли. И как хорошо они это усвоили.       — Импедимента, Экспеллиармус, Протего...       — О, как у них с щитом?       — Да неплохо, вроде. Невилл только в отстающих, но он очень старается и волнуется, так что ты уж не наговори ему чего-нибудь, ладно?       — Постараюсь.       — Вы, кстати, чего такие уставшие оба? — Поттер впервые посмотрел на Драко без неприязни; факт того, что, находясь в дружине генерального инспектора, он выбрал присоединиться к ним, а не к Амбридж, и тоже шпион светлой стороны, вселил в Гарри немного уважения к его персоне. — Выглядите так, словно несколько дней не спали.       — А мы и не спали, — вздохнул Малфой. — Проблематично совмещать выполнение домашних заданий, подготовку к экзаменам и прикрытие твоей сверкающей золотом и всеобщим обожанием задницы, Поттер.       — Остынь, — кратко велел Кайл. — Но Драко правду сказал: в последнее время подслушивать планы и разговоры Амбридж становится всё сложнее. Мне удалось с горем пополам обойти её защитные чары на кабинете, но только головной боли прибавилось: среди всех этих бесконечных писем с отчётами мелькают просто крупицы информации — молекулы, сука, атомы, блять, а не крупицы. Плюсом ко всему СОВ на носу. У меня-то проблем нет, — он покосился себе за спину, где Малфой уже недовольно закатывал глаза. — Но не бросать же друзей в беде.       — Не хочешь — не помогай, можно подумать, я тебя держу.       — В общем, навалилось всё очень некстати. Одно радует: плохих вестей тоже нет. В ближайшее время она не планирует увольнять кого-то из профессоров и не подберётся к Выручай-комнате. Драко пустил её по ложному следу.       — Ты? — Гарри с недоверием посмотрел на него и не смог не улыбнуться.       — А чему ты так удивляешься, Поттер? — вскинулся Малфой; он эту улыбку явно неправильно расценил и вместо похвалы воспринял её как насмешку. — У меня, в отличие от тебя, хватает мозгов обманывать людей, не подставляясь...       — Остынь, — кратко велел Кайл. — Драко хотел сказать, что гордится тем, как ловко обвёл вокруг пальца Амбридж.       — Да ничего я не...       — И я тобой горжусь, — добавил Росс; говорил он нечто подобное нечасто и не всем. — А теперь, раз с официальной частью закончили, — он повернулся к другим членам Отряда. — Кто хочет познакомиться с Империусом поближе?

***

      С приходом апреля уже все пятикурсники в разной степени страдали от стресса, однако Ханна Аббот первая получила от мадам Помфри успокаивающую настойку, когда вдруг ударилась в слёзы на травологии. Приближение СОВ действовало на народ негативно: то тут, то там слышались стенания молодых волшебников над учебниками, и где-то на границе сознания кто-то в поле зрения Поттера то и дело жаловался на сложные задания и свою полную некомпетентность в магии. Если бы не ОД, ему пришлось бы совсем туго. Но всякий раз, глядя на своих товарищей и видя, как далеко они продвинулись, Гарри ощущал прилив гордости. Кайл, как и обещал, подверг всех участников их нелегитимного коллектива влиянию Империуса, а потом долго и весьма красочно расписывал способы борьбы с ним и периодически косился на Поттера, словно сверяясь с его воспоминаниями. Потом, после длительной дискуссии, в которой участвовали все члены Отряда, было решено позволить ему продемонстрировать на них Круциатус. Визги были краткими — Росс сам заявил, что не готов причинять им такую боль дольше нескольких секунд, — но после этого, вопреки опасениям Гермионы, студенты стали тренироваться ещё усерднее ("Через это вы пройдёте, если не сможете обезоружить, замедлить, вырубить или отразить атаку врага", сказал им в тот день Скайлер, "и это будет гораздо больнее, потому что вам я не хочу причинить боль так сильно, как Пожиратели смерти"). Данная формулировка их встревожила: ведь это значило, что причинить им боль он вообще-то не против. Пришлось объяснять, что смысл этих занятий в том, чтобы научиться противодействовать злонамеренным заклятиям — и, если ради этого ему нужно захотеть их мучать, он захочет.       В один из дней Кайл выступил с предложением потренироваться защищаться от Адского пламени, но потом разумно рассудил, что пылающая комната может здорово подорвать их подпольную деятельность.       А потом они подошли к призыву Патронуса.       — Важно не то, что они милашки, а то, что они способны защитить тебя, — терпеливо объяснял Поттер своим слушателям. — Вы должны думать о чём-то очень хорошем, самом замечательном, что случалось в вашей жизни.       — И это не обязательно должна быть правда, — дополнял его Кайл; подхватывая речь Гарри, он превратил их объяснения в разговор близнецов Уизли: начинали и заканчивали друг за друга предложения. — Ваши воспоминания могут быть изменены вами, чтобы стать ещё счастливее.       — Следите за тем, чтобы не терять концентрации, потому как Патронус может защитить вас только пока вы сосредоточенно думаете о нём, — продолжил Гарри.       — И верьте в себя, — закончил Кайл.       Настолько непривычно было с его стороны слышать нечто подобное, что большая часть Отряда с интересом и даже изумлением на него воззрилась.       — Что? — он широко улыбнулся. — Я, может, и произвожу впечатление негодяя, но это только сценический образ. Не нужно верить всему, что видишь.       — Покажи своего Патронуса, — с момента, как они стали вместе ходить в Выручай-комнату, отношение к Кайлу у Захарии заметно улучшилось; не последнюю роль в этом сыграла способность Росса к Непростительным заклятиям. — Ты говорил, что у тебя паук?       — Да, покажи нам, — Лаванда Браун вроде как пыталась строить ему глазки, и Поттер её отлично понимал.       Кайл махнул палочкой, и с облаке серебристого газа, вырвавшегося из её кончика, показался паук...       — Ни хрена себя — с полруки! — протестующе вскрикнул Рон. — Да он размером с пони!       Росс смотрел на небольшого акромантула перед собой и понимал не больше остальных. Концентрация сбилась, и Патронус исчез.       Был удивлён и Гарри. Конечно, в прошлый раз он не успел как следует разглядеть его животное, но оно однозначно было меньше.       — Патронус может менять форму, — задумчиво протянул Кайл. — Но это всё, что мне... Добби?       — При чём тут... Добби? Что ты здесь... что случилось?       Никто даже не заметил, как в тренировочном поле оказался домовой эльф. Одним кулачком он дубасил себя по голове, а другим указывал на дверь.       — Добби пришёл предупредить вас... но всем домовым эльфам велели молчать... она... она...       — Кто "она"? — Гарри схватил его за руки. — Амбридж? Что она сделала? Она... узнала про нас?       Эльф кивнул.       — Она идёт сюда? — тихо спросил Гарри.       — Да, Гарри Поттер! — взвыл Добби. — Она сейчас будет здесь!

***

      Долорес Амбридж уже к следующему утру повелела развесить по всей школе объявления о том, что она была назначена министром магии директором Хогвартса. Все знали, что Гарри и Мариэтта (неприятная теперь на личико, потому как гнойные прыщи по всему лицу сложились в слово "ябеда") присутствовали в кабинете Дамблдора, равно как знали и о том, чьи имена были вписаны в лист, ставший против бывшего директора главной уликой.       А потом по всей школе начались беспорядки. С которыми учителя ничего не делали.       К концу месяца узнать среди толпы студентов бывших участников Отряда было проще простого: у каждого на руке были повязки с пятнами крови. Кайл украдкой лечил их раны какими-то махинациями, даже сам варил настойку бадьяна, но сам почему-то излечиться не мог. "Во мне, видимо, слишком много зла", сказал он однажды в ответ на вопрос Гарри о том, почему рука не перестаёт кровоточить.       Разумеется, обоих слизеринцев исключили из инспекционной дружины и аннулировали их штрафы, признав действия подобного рода несанкционированными. Вот что было печальнее — Росса вдобавок ещё и лишили титула старосты.       Он говорил, что ему до этого нет никакого дела, но ещё несколько дней ходил мрачнее обычного. Первокурсники, впрочем, отмены будто бы и не слышали: у парня неплохо получалось ладить с детьми, так что на пасхальных каникулах всем оставшимся в школе он позволил в неограниченном количестве засыпать его вопросами. Видимо, хотел как-то отвлечься от падения их гениальной задумки. Поттер понимал: Кайл скорбит об их клубе едва ли не так же сильно, как он сам.       Начавшаяся консультация по выбору профессии закончилась у него раньше планируемого. Узнав, что подопечный разрывается между работой целителя и мракоборца, Снейп удовлетворённо сообщил, что с нынешним уровнем подготовки у Кайла есть возможность пойти на любое понравившееся ему направление.       — Полагаю, вы способны понять, к чему у вас больше склонностей, самостоятельно, мистер Росс, — закрыв свою записную тетрадь, произнёс профессор зельеварения. — Однако, если позволите, я бы дал вам совет.       — Конечно, сэр, я буду очень рад, — и Росс не врал: подобное благодушие даже по отношению к ученикам собственного Дома преподаватель проявлял не часто, так что его рекомендация наверняка будет очень полезной, и всё такое...       — Не ошибитесь, — и Северус изобразил подобие улыбки. — Профессия, которую вы выберете, станет не только источником заработка. Она станет смыслом вашей жизни, Скайлер. Делом, на которое будет уходить почти всё ваше время. Так что выбирайте... вдумчиво.       — Спасибо, профессор.       — И ещё.       Кайл замер у двери с сумкой наперевес.       — Да, сэр?       — Если вы ещё раз задумаете какую-нибудь подрывную деятельность...       Росс приготовился.       — ...будьте добры, действуйте незаметно. А ещё лучше — чужими руками. Слизерину не к месту терять из-за вас в этом году Кубок школы.       — Да, профессор.       — Дайте руку.       Кайл неторопливо сократил дистанцию между ними и протянул перебинтованную кисть. Снейп вытащил палочку и впервые на его памяти произнёс заклинание заживления ран. Такого Росс ещё не слышал, хотя, кажется, где-то о похожем читал... или ему показалось?       — Полагаю, вы запомните, как действовать, если на вашей руке появятся... ещё следы.       И Росс кивнул, не в силах избавиться от ощущения, что в словах декана был какой-то скрытый смысл.