Жертва, Паук и Герой

      Декабрьским вечером, незадолго до Рождества, придя к восьми часам в вестибюль, Гарри увидел непривычную картину: там прогуливалось полным-полно девочек, и все они с обидой смотрели, как он подходит к Луне. На ней была серебристая мантия с блёстками, вызывавшая дружное хихиканье окружающих, но в целом выглядела девушка вполне мило. Поттер появился как раз тогда, когда Лавгуд и Росс закончили беседу непринуждённым смехом и оба повернулись к нему. Несложно догадаться, что обсуждали эти всезнайки какой-то забавный случай на уроке.       — Привет, — сказал Гарри.       — Привет, — широко улыбнулся Кайл. — Вы уже идёте?       — Ну да, а...       — Просто хотел попросить подождать вместе со мной моего друга, он запаздывает, — Скайлер огляделся.       — Так ты пойдёшь не один?       — Откровенно говоря, идти мне не с кем особо, я свободный молодой человек, поэтому пригласил приятеля, чисто по-дружески. А вот и он!       На лестнице появился высокий темноволосый парень в явно дорогой, но скромной мантии. Он был худощав, но стройность была ему к лицу. Гарри не без удивления узнал в нём того слизеринца, видевшего фестралов на уроке Хагрида в прошлом году.       — Вечер добрый, — подмигнул ему Кайл. — Ребята, это Теодор Нотт. Тео, моих друзей ты знаешь.       — Разумеется, — пожал плечами он. — Куда идём?       — В кабинет Слагхорна, — Гарри повёл их по мраморной лестнице, оставив за спиной переглядывающихся и перешёптывающихся зрительниц.       Стены и потолок были затянуты изумрудной, алой и золотой тканью, создавалось впечатление, что находишься в огромном шатре. В комнате толпился народ, было душно, и всё заливал красный свет вычурной золотой лампы, свисавшей с потолка. Облачко дыма висело над головами нескольких престарелых волшебников, занятых оживлённой беседой, и Кайл шепнул Гарри на ухо: "Тоже хочу покурить; подари мне на Рождество трубку и табак, буду признателен". Поттер только со смехом кивнул: трубка так трубка.       Надо сказать, Тео со Скайлером выглядели вместе неплохо, от их пары портило ощущение только знание, что они просто друзья. Теодор был в чёрном, Кайл — в белом, чувство вкуса ему передалось, видимо, от мачехи-дизайнера, и ребята практически тут же попытались отделиться и отойти в менее шумный угол кабинета. Но их планам сбыться было не суждено.       Невесть откуда появившийся Гораций Слагхорн, представив Поттера и Росса своим давним знакомым, в середине разговора вдруг подтащил к себе Снейпа.       — Я тут рассказываю об исключительных способностях Гарри и Скайлера к зельеварению! Разумеется, нужно и вам отдать должное: ведь вы учили их целых пять лет!       — Забавно, у меня как-то не было впечатления, что я хоть чему-нибудь сумел научить Поттера, — глядя на него сверху вниз прищуренными чёрными глазами, с расстановкой произнёс Снейп. — В отличие от Росса. У него действительно талант от природы.       — В таком случае это и у Гарри от природы! Видели бы вы, что они сотворили у меня на первом уроке! Напиток Живой смерти. Конечно, Скайлеру немного не хватило времени, и он обмолвился, что в учебнике, видите ли, неверная инструкция, я сам видел, как он несколько раз опустошил свой котёл, прежде чем получилось нечто достойное, но Гарри! Ещё никто из учеников не добивался такого великолепного результата с первой же попытки. Я думаю, даже вы, Северус...       — Да неужели?       Вот уж чего точно не нужно, так это чтобы Снейп начал выискивать, откуда у меня взялись блестящие способности к зельеварению.       К счастью, вовремя появился Аргус Филч. Он тащил за ухо Драко.       Появление Малфоя было встречено удивительной реакцией практически всех, кто имел какое-либо отношение к Слизерину: Кайл предсказуемо насупился, хотя было в его взгляде что-то похожее на страх, а вот Снейп взирал на него с ужасом и гневом. Да и сам Драко был явно не в восторге от того, что ему после непродолжительного разговора разрешили остаться. Хотя, судя по легенде, он шатался ночью по коридорам явно с целью попасть на праздник.       Малфой выглядел действительно больным. Под глазами пролегли тёмные круги, а кожа приобрела явственно сероватый оттенок — совсем как у Росса. Вот только для Росса это был вполне естественный цвет лица.       Декан вывел нарушителя из комнаты, и Гарри, не помня себя от предвкушения, кинулся следом, даже не заметив, каким взглядом провожает его Скайлер.       — Не имеете права допускать ошибки, Драко, потому что, если вас исключат из школы...       — Я тут ни при чём, ясно?       — Надеюсь, что вы говорите правду, поскольку всё это было не только неумело, но и попросту глупо. Вас уже подозревают в соучастии.       — Кто меня подозревает? — голос парня зазвенел. — В последний раз повторяю: я этого не делал. Наверное, у этой Белл есть враги, о которых никто не знает... не надо на меня так смотреть! Я знаю, что вы делаете, я не такой тупой, только ничего у вас не выйдет. Я могу вам помешать.       — Ага... вижу, тётя Беллатриса учила вас окклюменции. Какие же мысли вы стараетесь скрыть от своего хозяина, Драко?       — От него я ничего не скрываю, я только не хочу, чтобы вы лезли не в своё дело.       — Так вот почему вы избегаете меня с начала учебного года? Боитесь моего вмешательства? Я стараюсь вам помочь. Я обещал вашей матушке защитить вас. Я принёс Непреложный Обет, Драко.       — Значит, придётся вам его нарушить, потому что я не нуждаюсь в вашей помощи. Это моё задание, он поручил это мне, а не вам. И я это сделаю. У меня есть план, и он сработает, просто получается немножко дольше, чем я рассчитывал.       — Что за план?       — Не ваш дело.       — Если вы расскажете, что вы собираетесь делать, я смогу помочь вам.       — Спасибо, мне уже помогают. Не думайте, я не один! — Малфой повысил голос, и Снейп на него шикнул.       — Во всяком случае, вы были одни сегодня вечером, и это в высшей степени глупо — бродить по коридорам без провожатых и без дозорных, которые могли бы поднять тревогу. Элементарные ошибки.       — Я не мог взять моего помощника с собой, ясно? — Драко явно злился. — Всё сложнее, чем кажется, и для успеха плана мне нужно держать рот на замке и действовать именно так, как я действую. Иначе, если нас поймают, всё пойдёт прахом. На моей стороне есть люди куда умнее меня, куда умнее вас!       — Так расскажите же мне о них, и я смогу...       — Ни слова не скажу! — рявкнул Малфой.       У Гарри было не больше секунды, чтобы убраться с дороги: он услышал за дверью шаги Драко и отскочил в сторону как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. Малфой быстро зашагал по коридору, прошёл мимо открытой двери в кабинет Слагхорна и скрылся за углом. С непроницаемым лицом Снейп вернулся на вечеринку. А Поттер, укрытый мантией-невидимкой, сидел на полу и лихорадочно соображал.

***

      В январе школа предложила совершеннолетним студентам обучаться трансгрессии. Объявление для тех, кому до последнего дня августа исполнится семнадцать, было приколото к доске объявлений в гостиных факультетов. Все разговоры в этот день вращались вокруг предстоящих уроков, на возможность испаряться и появляться по собственному желанию возлагали большие надежды.       — Думаю, это имеет смысл.       В коридорах было прохладно, зато никто особо не останавливался, чтобы поболтать — спешили в уютные Общие гостиные. Так что парни могли поговорить спокойно и без лишних ушей.       — В наше время, — продолжал Кайл. — Умение исчезать... стоп.       Он вдруг замер, поразительно похожий на охотничью собаку, унюхавшую зайца, и похлопал Гарри по руке, словно не видел его и пытался определить, за какую часть тела берётся.       — Исчезать. Исчезать! Ну конечно!       — Что — исчезать? — Поттер не догонял его стремительных мыслей.       — Исчезательный шкаф, дурная твоя голова! — приглушённо пискнул Кайл. — Исчезательный шкаф в лавке Боргина! То, что хотел починить Малфой!       — Ты это сейчас к чему вообще?       — Помнишь, мы пытались понять, что это за херня такая? Я вспомнил. Это шкаф, в который можно залезть и трансгрессировать в безопасное место. Его широко использовали во время первой магической войны, чтобы скрыться от Пожирателей смерти, если они вдруг нагрянут в дом. Это шкаф, у которого есть близнец. Такой же ящик, куда человек трансгрессирует, и он может находиться там в безопасности!       — Можно, пожалуйста, более конкретно?       — Да куда конкретнее! — Росс чуть не заскулил от сниженной скорости чужого мышления. — Драко приходил к Боргину, чтобы узнать, как правильно чинить Исчезательный шкаф. В этой штуке достаточно сложный механизм, поэтому без чужой помощи человеку без опыта и знаний не справиться. Один из этих артефактов стоит в самой лавке, другой — тот, что Малфою нужно починить — в каком-то другом месте. Вот почему он сказал, что не может принести его в магазин. Потому что эта херотень неподъёмная и слишком заметная! Осталось только выяснить, где находится сломанный близнец, и мы приблизимся к разгадке.       — Слушай, подожди, к слову о Малфое... — Поттер для надёжности всё же осмотрелся; коридор был пуст. — Я кое-что слышал в тот вечер, когда профессор Слагхорн пригласил нас на свой званный ужин.       И он быстро и во всех деталях (за прошедшие две недели это был уже четвёртый, если не пятый рассказ) описал диалог Драко и Снейпа. Кайл слушал внимательно, как-то неуловимо меняясь в лице — что он думал, понять было невозможно, — а потом, нахмурившись, выдал:       — Пожалуй, соглашусь с тобой. Они явно что-то затеяли.       У Гарри отлегло от сердца. Ну хоть кто-то согласен с тем, что что-то не так!       — Что ты собираешься делать?       И снова камень упал на душу.       — Честно? Пока не придумал.       — Так думай, Поттер, думай, — Росс и сам соображал; глаза его бегали из стороны в сторону, цепляясь за явно неуловимые для чужого внимания предметы, и наконец вновь остановились на лице собеседника. — Вот только то, что ты знаешь об этой их беседе, нужно оставить тайной. Ты уже рассказал Рону и Гермионе?       — Разумеется. И Люпину, и...       — Чёрт, — Кайл сплюнул несуществующую слюну на пол. — Засада.       — Почему это?       — Потому что теперь, даже если мы нароем что-то на профессора Снейпа, тебе никто не поверит, — сказал так, словно это очевидно, Кайл и закатил глаза. — Сам подумай: сначала ты во всеуслышание обвиняешь Драко в том, что он проклял Кэти Белл. Потом начинаешь сеять панику в Ордене, вынуждая остальных его членов не доверять суждению директора Дамблдора. Как ты думаешь, кому они больше поверят — тебе или опытному пожилому человеку, уже не раз и не два доказавшему, что его мнению можно доверять?       С этой точки зрения Поттер уже начинал рассуждать, но каждый раз отказывался доводить дело до конца.       — Пытаясь заставить других усомниться в Дамблдоре, ты только вынудил их усомниться в тебе, — подвёл черту Кайл. — Поэтому с этого момента никому ни слова про свои подозрения, договорились?       — Договорились.       — Подумаем, как их прижать к стенке, вдвоём. В конце концов, мы достаточно для этого умны, не так ли?       — Надеюсь, что так.       Неприятная мысль холодно скользнула Гарри по мозгам. Ему вдруг почудилось, что именно так бы рассуждал в своё время Волдеморт: "справимся сами", "мы достаточно для этого умны" и тому подобное.       И тут же сам себя осадил: не доверять Скайлеру — значит, не доверять вообще никому. А на это Поттер пойти был не готов. Действовать в одиночку у него не хватило бы ресурсов.       — Кайл, я... — Гарри запнулся. — Хотел бы кое-что тебе рассказать. Только пообещай для начала, что, во-первых, не разозлишься, а, во-вторых, не дашь Дамблдору понять, что об этом знаешь.       Росс посмотрел на него как-то странно и улыбнулся.       — Если директор велел тебе мне что-то не рассказывать, — словно прочитав его мысли, сказал змей. — То лучше не рассказывать. Мы верим Дамблдору, так? Почти во всём он прав. И, если профессору Снейпу удалось обдурить его, это не значит, что мы автоматически перестаём верить старику окончательно.       — Это касается твоей семьи. Ты уверен, что не хочешь знать?       Кайл помолчал.       — Спасибо, что готов ради меня нарушить приказ директора, Гарри, правда, — он отрывисто погладил Поттера по плечу. — Но да. Уверен. Думаю, у тебя ещё будет возможность мне обо всём поведать, когда это перестанет быть вашей с Дамблдором тайной.       — Хорошо.       Помолчали.       — Так что теперь? — почувствовав неловкость, Гарри огляделся ещё раз; в коридоре по-прежнему никого не было. — Что делать с Малфоем и Снейпом?       — Для начала, наблюдение, — моментально подобрался Кайл: когда речь заходила о планировании не-совсем-законной-деятельности, его лицо и взгляд менялись не только в одно мгновение, но ещё и разительно. — Посмотрим, как они будут действовать дальше. Мне, разумеется, надо ещё пронюхать, о чём именно был Непреложный Обет, данный деканом этому... мфпх, короче, — он вздохнул. — Я попробую навести справки. Мы с профессором достаточно близки, чтобы он подпустил меня на нужное расстояние. Возможно, я выясню, о чём он договаривался с Нарциссой, и тогда уже будем от этого отталкиваться.       — А если у тебя не выйдет?       — Всё, что мне сейчас нужно, Поттер — это время. Дай мне его, и я что-нибудь придумаю. Обещаю.       В последнее время Гарри и без того чувствовал себя на уроках зельеварения неуютно, тем более, что ему, Рону и Гермионе приходилось сидеть бок о бок, а сегодня она перетащила свой котёл на другой конец стола, поближе к Эрни.       — Итак, — провозгласил Слагхорн, окончив проверку теоретических знаний класса и выдав Гриффиндору (Гермионе) и Слизерину (Кайлу) по десять очков. — Каждый из вас должен взять с моего стола по флакону. И до конца урока изготовить противоядие от того, что в этом флаконе находится. Удачи вам и не забывайте о защитных перчатках!       Гарри вытащил свой верный экземпляр учебника и открыл его на главе "Противоядия". Третий закон Голпалотта здесь имелся, но Принц не оставил ни одной записи, которая могла бы растолковать его значение.       Ему потребовалось всего пять минут, чтобы понять: его репутация лучшего на курсе мастера зельеварения рушится прямо на глазах. Профессор, завершавший первый обход классной комнаты, с надеждой заглянул в его котёл, но вместо того, чтобы издать вздох восторга, отшатнулся — оттуда пахло тухлыми яйцами. Кайл, по мнению Поттера явно недооценённый Слагхорном, своё дело делал с уже всем привычным непроницаемым лицом. Уровень его сосредоточенности поражал даже тех, кто с ним учился уже пятый год.       Пришлось Гарри хитрить и продемонстрировать преподавателю безоар. За отменное нахальство его Дому начислили ещё десять очков.       А после занятия, во время разговора с профессором, его ждало полнейшее, просто тотальное и бесповоротное фиаско.