Жертва, Паук и Герой

      Невербальных заклинаний требовали от них теперь не только на защите от тёмных искусств, но и на чарах, и на трансфигурации. Гарри часто видел своих однокурсников в Большом зале, посиневших от натуги, будто у них что-то застряло в кишках, но знал, что на самом деле они пытаются колдовать, не произнося заклинаний вслух. На фоне этой единодушной тренировки Росс выглядел крайне интригующе: Поттер вдруг вспомнил совершенно случайно, что ещё во время сражения с троллем в туалетной комнате для девочек на первом курсе что-то не слышал, чтобы Кайл произносил инкантацию связывающих чар. Уважение к нему, смешанное с немного иррациональным трепетом, усиливалось, если вспомнить, как с кончика его волшебной палочки во время драки с Волдемортом срывалось значительно больше заклинаний, чем произносил рот. Росла и зависть — добрая, разумеется. Хотя бы потому, что Россу не приходилось зеленеть от перенапряжения и багроветь от недостатка кислорода во время занятий. Гарри был даже благодарен ему в какой-то степени: он был уверен, что, если бы такого же успеха добился Малфой или кто-то из его свиты, вся школа бы не только об этом знала, но ещё и была бы обсмеяна за их "некомпетентность и бесполезность". Кайл хотя бы не вопил об этом на каждом шагу и пару раз даже дал кому-то с Хаффлпаффа советы.       Впрочем, росла и настоящая тревога.       Связана она была, разумеется, с тем уроком, который Поттеру преподал в своём кабинете Дамблдор. Воспоминания Боба Огдена, сотрудника Группы обеспечения магического правопорядка, показали Гарри, как жило семейство Мраксов — последних прямых потомков Салазара Слизерина, известных своей неуравновешенностью. Из поколения в поколение их жестокость проявлялась и очерчивалась всё яснее из-за большого количества родственных браков — надо же им было поддерживать чистоту, а как это сделать, если повсюду одни предатели крови и грязные маглы? Эти фанатики выживали как могли, и, судя по состоянию их дома, могли они не очень-то много. И, что самое неудобное, помимо Волдеморта Гарри думал ещё и о Кайле.       Помимо того, что Меропа после заключения родственников в Азкабан, соблазнила Тома Реддла-старшего и родила от него полукровного сына, события, увиденные Поттером в Омуте памяти, изменили и судьбу её брата, Морфина — того, что был осуждён за нападения на маглов. Не случись этого инцидента, может, Кайл никогда и не появился бы на свет.       "Мне известно, — сказал Дамблдор, когда Гарри заговорил об этом. — Что Морфин после исчезновения сестры и гибели отца, пожив какое-то время наедине с собой, нашёл чистокровную волшебницу, согласившуюся выйти за него замуж, и стал впоследствии отцом Лилиан. Ты же знаешь, кто такая Лилиан, верно?"       Гарри знал. Видел её фотоснимок на столе в хранилище "Гринготтс". Она, к счастью, не имела с Морфином почти никакого внешнего сходства — но вот характер... нрав женщина передала своему дитя определённо не самый покладистый.       Поттеру хотелось поговорить со Скайлером о том, что он увидел, но Альбус ясно дал понять: лучше не лезть в семейные дела приятеля до поры до времени. Тем более, что с начала учебного года половина студентов стали относиться к потомку Слизерина ещё более неоднозначно, чем раньше. Всё чаще в коридорах звучали оскорбления и восхваления, причём обычно от одних и тех же людей: ученики боялись его и восхищались им одновременно, амбивалентность их взаимоотношений укоренилась и обострилась, поэтому к октябрю большинство шестикурсников начинало от присутствия Кайла штормить. В это непростое время как-то не до разговоров о семействе Мраксов было.       Квиддич с началом учебного года стал внезапно крайне популярен — такого ажиотажа вокруг спортивного полёта на мётлах Поттер не видел уже давно, чем и поделился с Гермионой во время завтрака в субботу утром.       — Да ну тебя, Гарри, — с неожиданным раздражением ответила она. — Это не квиддич популярен, а ты!       — Мисс Грейнджер на удивление прозорлива, — копируя тон профессора МакГонагалл, сказал подошедший к нему со спины с тарелкой лососины в руках Скайлер. — Неужели не ясно, почему?       — А что, мне должно быть ясно?       — Это очевидно, — Гермиона вздохнула. — Теперь все знают, что ты всё это время говорил правду. Волшебный мир вынужден признать, что ты оказался прав, что ты действительно дрался с Сами-Знаете-Кем дважды за последние два года и оба раза сумел спастись. Теперь ты ещё и Избранный — разве непонятно, почему тобой все восхищаются?       — Я это не один делал, и Кайл бился с ним куда жёстче, чем я, — упрямо возразил Гарри.       — Ко всему прочему тебе пришлось пережить травлю Министерства и публичные обвинения, — проглотив не жуя кусок рыбы, добавил Росс, пропустив слова приятеля мимо ушей. — Тебя пытались выставить чуть ли не умалишённым, высмеивали всем сообществом, гнобили даже в школе.       — Плюс за лето ты вырос сантиметров на пятнадцать, — закончила Гермиона, игнорируя попытки Рона привлечь к себе её внимание. — Так что нет ничего странного в том, что столько людей хотят попасть в команду.       — Тебе бы внимательнее следить за настроениями толпы, Гарри, — без улыбки посоветовал Росс, допивая его апельсиновый сок. — Она довольно непредсказуема. И кстати говоря, пора бы мне уже начать преподавать Прорицания.       — Это почему это? — спросил Рон.       — Я же был прав, когда говорил, что все эти люди будут рукоплескать восстанию Поттера из пепла, разве нет?       — Так ты это видел в кристалле?       — Разумеется нет. Боги, — Кайл демонстративно закатил глаза, подавляя раздражение. — Я видел, как Волдеморт хочет заманить Гарри в ловушку, только и всего. А то, что касается реакции общественности — это и не предсказание даже, расслабься. Просто психология масс. Дяде Фрейду большое спасибо за название, жизненному опыту — за практику.       — Кому-кому?       — Забей, Рональд, — улыбнулся Росс. — Просто забей. Когда-нибудь, когда у тебя будет свободное время, я подсуну тебе его книгу, а пока просто поверь мне на слово.       — После Хогвартса в жизни к учебнику не прикоснусь! — решительно воскликнул Уизли.       Гермиона покосилась на него неодобрительно.       Тут прибыли почтовые совы. Они влетали в окна, разбрызгивая вокруг дождевые капли, и Хедвиг припёр Поттеру мокрый конверт с письмом от Сириуса. Получать от крёстного весточки, пусть и редко, было настолько приятно, что парень сразу забыл обо всех своих переживаниях. Вернее, они как бы отошли для него на второй план, стали неважными, притуплёнными. Перед глазами, пусть и редко, но всегда невовремя (как сейчас) всплывала зелёная вспышка, летящая подобно фейерверку в грудь Блэка и в последний момент превращаемая в ничто тёмной взрывной волной, и нос против воли начинало щипать. Он чуть не потерял близкого друга, единственного родственника, настроенного по отношению к нему доброжелательно и тепло — страшно даже думать о том, как бы всё обернулось, если бы не эта взрывная волна. Как весьма неглупый мальчик, Гарри догадывался, кто стал её источником, но послушно не задавал вопросов, интуитивно чувствуя, о чём стоит разговаривать с Кайлом, а о чём лучше не заикаться.       И снова его мысли вернулись к Россу...       Который, видимо, ради поддержания пиетета ни слова не спросил о самочувствии оправданного по всем пунктам преступника.       — Я не видел Ханну со вчерашнего дня, — Скайлер заглотил ещё два куска лососины. — Никто не знает, с ней всё в порядке? Она просила меня провести с ней дополнительное занятие по защите от Непростительных заклятий, а потом как в воду канула.       — Её забрали с травологии, — Гермиона взглянула на него поверх газеты и тут же снова опустила глаза. — Ей сообщили, что её маму нашли мёртвой.       Кайл присвистнул, но даже ему хватило такта больше не поднимать эту тему.       На отборочные действительно заявилась половина факультета, даже несколько ребят с Хаффлпаффа и Рейвенкло зачем-то пришли пробоваться. Гарри начал с элементальной проверки, на которой сразу отвалились все первокурсники, в жизни не летавшие; вторая группа, состоявшая из девочек-фанаток, хихикала и даже в воздух взлететь не удосужилась (пришлось прогнать); третья группа устроила свалку где-то на середине первого круга; в четвёртой почти никто не принёс с собой мётлы. Через два часа, после множества жалоб и истерик, одной поломанной "Кометы-260", драки, которую быстро купировал Росс, расшвырнув перевозбудившихся студентов отбрасывающими чарами, и нескольких выбитых зубов, Поттер отобрал в команду троих охотников: Кэти Белл, Демельзу Робинс и Джинни Уизли. Джимми Пикс и Ричи Кут стали загонщиками — не такими легендарными, как Фред с Джорджем, конечно, но вполне сносными.       А вот отбор вратаря был волнительнее всего: пробовались Рон и Маклагген.       — Сестрица ему подыгрывала! — с угрозой заявил Кормак; на виске у него пульсировала жилка, совсем как у дяди Вернона. — Она нарочно подала ему лёгкий мяч.       — Шаг назад, — положив ладонь ему на плечо, велел Кайл; красное лицо неудавшегося вратаря было слишком близко к лицу Гарри, тому даже попятиться пришлось.       — Убери руку, псина цепная, — огрызнулся Кормак.       — Сколько гонору, Маклагген, — кровожадно проурчал Росс; его пальцы с силой вгрызлись ему в мышцу, так что парень даже пискнул тихонько от боли. — Шаг назад, или я вырву тебе руку из плеча.       — И Джинни никому не подыгрывала, — холодно добавил Поттер, когда агрессивно настроенный кандидат выполнил приказ Скайлера. — Как раз этот мяч он чуть было не пропустил.       — Дай мне ещё одну попытку.       — Нет. У тебя уже была попытка. Ты взял четыре мяча, Рон взял пять. Он будет вратарём, он победил в честной борьбе.       Краем мозга Гарри подумал, что сейчас Кормак его ударит, но всё ещё впивающаяся Маклаггену в мягкие ткани ладонь Кайла явно свидетельствовала об обратном.       — Если тебе больше нечего сказать, попрошу удалиться, — нарочито благодушным голосом сказал Росс. — Ты отвлекаешь капитана команды, детка. А его, как ты правильно, пусть и грубо заметил, "верный цепной пёс" очень этого не любит.       Пришлось неудачнику удалиться восвояси, бормоча под нос ругательства. Гарри подумал, не у Амбридж ли позаимствовал себе прозвище сокурсник, и улыбнулся, осознав, что да — именно у неё.       — Кстати, Поттер, тебя Слагхорн уже обыскался, — совершенно не к месту вдруг сказал Кайл. — Ты не ходишь на его дружеские ужины, он расстраивается...       — Это вот вообще не "кстати".       — ...и капает мне на мозги, мол, приложите немного усилий, молодой человек, чтобы притащить светило зельеварения в Клуб Слизней, — невозмутимо закончил тот. — Откровенно говоря, даже у меня скоро кончится фантазия тебе оправдания придумывать. Может, уже осчастливишь старика своим появлением?       — Когда времени будет побольше... так к чему ты вообще вдруг про него вспомнил?       — Ну как, — Росс безразлично отвернулся. — Мы же в квиддич играем.       Нелогичность подобного заявления Гарри показалась пугающей.       — Пойдёшь в Хогсмид вечером?       — Нет, — Кайл зевнул. — Мне нужно готовиться к нашим отборочным, они завтра. Профессор Снейп мне голову оторвёт и вместо квоффла её на следующем матче на поле закинет, если не стану ловцом, так что лучше мне собрать в кулак яйца и показать, на что способен.       — В таком случае, удачи, — Поттер хлопнул его по плечу. — И спасибо, что помог мне сегодня. Завтра обязательно приду тебя поддержать.       Однако к следующему дню проблем возникло слишком много, чтобы думать про Слизерин и его тренировки. Накануне Кэти Белл, очевидно, под заклятием Империус, понесла смертельную посылку и едва не погибла от рук неизвестного, велевшего ей протащить в школу проклятое ожерелье.       Как хорошо, что уже в понедельник вечером Дамблдор вернулся в Хогвартс и пригласил Гарри к себе!       — А вы уже знали — тогда?       — Знал ли я, что вижу перед собой самого опасного Тёмного волшебника всех времён? — спросил Дамблдор. — Нет, я и понятия не имел, что из него вырастет. Но он, безусловно, меня заинтриговал. Как ты слышал, его способности были удивительно сильно развиты для такого юного возраста, а интереснее всего — и больше всего внушало опасений, — что он в какой-то мере уже научился управлять своими возможностями и пользовался ими сознательно. Как ты видел, это не были беспорядочные эксперименты, характерные для большинства начинающих волшебников; он уже намеренно использовал магию против окружающих.       — Профессор, а вы... — Гарри запнулся; ему невовремя пришло в голову, что проводить аналогию между Реддлом и Россом будет неэтично.       — Да?       — Я просто подумал, что... Кайл, он...       Альбус понимающе покивал.       — Да, Гарри, я знаю, о чём ты, — сказал он. — Скайлер демонстрирует похожие особенности. Ему было меньше десяти, когда ему пришлось отгонять от друзей напавшего оборотня, и он весьма успешно справился с этой задачей. Разумеется, я знаю об этой истории, — старик хмыкнул, видя взгляд Гарри. — И, насколько мне известно, он блестяще овладел невебральными заклинаниями до того, как профессор Снейп начал их вам преподавать.       — Но он же не... плохой человек, — возразил против собственных подозрений Поттер. — Он не вешал ничьих кроликов, не пытался манипулировать или запугивать, не причинял никому намеренно боли...       Гарри во второй раз осёкся. Память услужливо подбросила ему сцену в лабиринте на Турнире Трёх Волшебников и искорёженное страданием лицо Виктора Крама. И следом за этим — библиотеку второго курса, когда Эрни Макмиллан и Ханна Эббот чуть со стульев не попадали от его "шутки".       — Верно, — кивнул Дамблдор. — В отличие от Волдеморта, Скайлер не показывает своего отвращения ко всему, что сближает его с другими людьми и делает его обыкновенным. Никому не нравится быть частью безликой толпы, но твой друг не пытается нарочно продемонстрировать свою уникальность, отдельность ото всех. Его не прельщает знаменитость. Хотя, конечно, он не раз проявлял себя самодостаточным, и, насколько мне известно, не любит откровенничать.       — Да, — Гарри мог по пальцам пересчитать их разговоры "по душам", когда Кайл действительно говорил ему нечто сокровенное, важное для себя и касающееся при этом кого-то ещё. — Но всё же иногда... иногда он говорит.       — Я лишь хочу указать на то, что мистер Росс, пусть и похож на Реддла своей одарённостью, не является таким же, как он, — Альбус улыбнулся и ловко свёл тему обратно к главному: — И отметить, что, в отличие от Скайлера, Том Реддл проявлял ещё одно очень важное свойство: в детстве он любил собирать своего рода охотничьи трофеи. Запомни эту особенность, несколько напоминающую сорочьи повадки — она будет очень важна для нас в дальнейшем. А теперь и в самом деле пришло время ложиться спать.

***

      Несмотря на отсутствие Кэти, команда с заменой в виде Дина играла замечательно. Гарри настраивался на победу, однако подленькая мыслишка подсмотреть тренировку Кайла не давала ему покоя. Новый ловец — неизведанная территория, и он был готов съесть Распределяющую шляпу: Росс не станет ни поддаваться, ни карамельничать, играть будет жёстко и победу постарается выгрызть зубами, если потребуется. Помимо хорошей физической формы, что было даже не столь важно, откровенно говоря, у Кайла было одно очень важное преимущество: он совершенно не боялся, так что отсутствие опыта этим могло запросто компенсироваться. Это стало очевидно на утро перед матчем "Гриффиндор — Слизерин", когда Кайл вошёл в Большой зал: его Дом встретил появление с такими бурными овациями, что у Поттера против воли засосало под ложечкой. Тут уж самому бы не начать переживать, а ещё надо взять где-то силы на успокоение Рона. Вратарь так переживал, что бросался с остервенением на любого, кто к нему приближался, а прошлым вечером и того хуже: сказал, что после матча покинет команду, потому как игрок он никудышный и приносить своей сборной поражение не планирует.       Невовремя новый ловец у Слизерина, очень невовремя...       Завтрак, как всегда в день матча, проходил бурно. Гарри бросил взгляд на потолок и увидел ясное голубое небо — хороший знак. Правда, он и для Росса был хорошим. Гриффиндорцы встретили их с Уизли дружными приветственными криками. Лаванда Браун, положившая на рыжего глаз, пискнула что-то про то, что он блестяще сыграет, и растворилась в гомоне голосов. А потом Поттер сделал вид, что подлил в сок своего друга немного зелья удачи.       Внезапно за их столом стихли. Гарри с Роном повернулись: за их спинами стоял, улыбаясь, Скайлер. Шалившие нервы вынудили Уизли подняться на ноги рывком: конечно, он не ожидал никаких гадостей от друга, но мало ли — вдруг квиддич подобно морю и горам меняет людей и показывает их тёмную сторону? Гарри встал следом, приготовившись, в случае чего, разнимать драку.       — Очень рад играть против вас сегодня, — Росс протянул руку. — Конечно, командные виды спорта — не моё, но... я постараюсь выложиться на полную. И желаю вам того же.       — Как всегда, — уже менее настороженно ответил Поттер и пожал её.       — Ребята, — Кайл улыбнулся широко-широко. — Удачи нам! Уверен, ты отлично сыграешь, Рон, — и он подмигнул.       И, хотя он выпил ледяного напитка, в животе у Гарри потеплело.       Удивлённое перешёптывание студентов подтвердило его догадку: между враждующими факультетами, возможно, впервые за долгие годы установился мир. Пусть даже если он и основывался на дружбе только горстки людей.       Они вышли на поле полчаса спустя под оглушительный рёв трибун и свистки болельщиков. Одна половина стадиона была красной с золотом, другая — сплошь зелёное с серебром. На этот раз представители Домов Хаффлпаффа и Рейвенкло болели за обе сборные в равной степени — стараниями Кайла, "дружелюбной змеи".       Прозвучал свисток, и игроки оттолкнулись от мёрзлой земли и взвились в воздух. Поттер кружил над стадионом, выискивая снитч, и заодно приглядывал за Россом: он плавно скользил по воздуху, осматриваясь, и, кажется, косился на него в ответ.       Через полчаса после начала игры Гриффиндор вёл в счёте "шестьдесят — ноль". Можно было подумать, что они сегодня просто не могут сделать ни одной ошибки. Снова и снова они забивали, а на противоположной стороне поля Рон снова и снова легко и как будто без усилий брал мячи.       И тут Кайл резко рванул вперёд.       Игнорируя язвительные реплики нового комментатора, Захарии Смита, Гарри наддал ходу: высоко над ними яркой искоркой на фоне чистого неба стремительно летел снитч. Ветер засвистел в ушах, заглушая вопли толпы на трибунах, и Росс явно впереди, а преимущество львов всего в сто очков. Поймай он — и старания Рона, считай, слиты в туалет.       Он летел строго вверх, перпендикулярно земле, игнорируя гравитацию, зелёная мантия развевались и хлопала как птичьи крылья, и седые волосы, пустые и безжизненные, отражали солнечный свет. Как назло, очень красивый — даже со спины. Гарри навалился на метлу ещё сильнее, рискуя сорваться, но обе "Молнии" летели с одинаковой скоростью, не в силах превысить своего лимита.       Снитч резко ушёл вниз, по кругу избежал ладони Поттера и нырнул к стадиону.       А потом (очевидно что он сошёл с ума это его первая игра он же вообще не побоялся и чуть не врезался в меня а если бы мы столкнулись) Кайл вдруг поднялся на ноги, рванул метлу на себя и, описав мёртвую петлю, камнем кинулся следом.       Сердце Гарри повторило трюк и ледяным булыжником оборвалось.       Словно в замедленной съёмке голова Росса описала над его головой дугу, их темечки едва не соприкоснулись, он мог поклясться, что белоснежные волоски чужой чёлки коснулись его лба, и он только успел проводить взглядом отвердевшее от сосредоточенности лицо, серое и ещё сильнее заострившееся.       Даже повторив этот приём (куда менее зрелищно, но куда более эффективно), Поттер не успел кинуться вдогонку: засранец Скайлер уже выходил из пике, держась за древко метлы одной рукой — во второй золотился снитч.       Секундная заминка стоила им победы. Но чёрт возьми, это было настолько грандиозно — особенно для первой игры, — что хрен с ней, с этой победой.       Нет, ну вы видели? Это было потрясающе... он потрясающий.       Гарри медленно брёл к замку. Несмотря на проигрыш, он чувствовал себя замечательно: всё было не только честно (впервые за много матчей против Слизерина никто из вражеской команды не пытался нарушить правил), но и зрелищно. Да и за Кайла он был рад — парень повторял успех Поттера, вырвал победу на первом же своём матче. И главное — никто не мог обвинить Рона в плохой технике.       Скорее уж, обвинили бы самого Гарри.       Хотя... чёрт с ним. Правда, чёрт с ним.       Не так уж и часто он упускает снитч, верно?