неисповедимы пути тьмы: лань ванцзи

- Лань Ванцзи мертв! Вот так новости! - Второй молодой господин Лань погиб, выступив против Старейшины Илина! Не прошло и дня с окончания битвы в Безночном городе, как вести разлетелись среди заклинателей, ничуть не уступая в скорости разгоревшемуся пожару войны. И в самых именитых кланах, и среди простых бродячих заклинателей — всюду обсуждали битву, которую возглавили Четыре Великих Ордена, собрав под свои знамёна сотни союзников. - Второй нефрит клана Лань трагически погиб, защищая союзников! - А как же Вэй Усянь? - Вернулся на гору Луанцзан и заперся там, окружив гору толпами мертвецов! - Неужели он затаился чтобы набраться силы и снова напасть?! - Четыре Великих Ордена отступили? - На гору не пробиться! Глава клана Лань в трауре о погибшем брате! - Какая огромная потеря для всего заклинательского мира! Как же Вэй Усянь убил его? - Этот Вэй Усянь! Как он только посмел зайти настолько далеко? Великие ордены теперь обязаны расправиться с ним! Цзян Чэн громко опустил рюмку на стол, устав слушать болтовню о Лань Ванцзи и Вэй Усяне на каждом углу. Все время своего пребывания на постоялом дворе, он предпочел провести в уединении. Подальше от такого ненужного ему сейчас внимания со стороны посетителей и людей просто охочих до бессмысленной болтовни. Посуда в его руках едва не треснула от напора, когда глава клана Цзян наконец-то перестал справляться с приступами своего раздражения. Впрочем, присутствующие вокруг него заклинатели, даже заметив его, продолжили судачить о своем, правда, делать это тише. - Поговаривают, что Старейшина Илина… Вэй Усянь, окончательно потеряв человеческий облик спустил на своего кровного врага – молодого господина Лань всех мертвецов и те разорвали его на куски… - А вот я слышал… Резво поднявшись, Цзян Чэн бросил на стол кусочек серебра и вышел прочь. Цзыдянь опасно трещал, выпуская языки бурлящей в нем энергии и главе клана Цзян потребовалось немедленно остудить пыл. - Этот глава ордена Цзян! Вэй Усянь ведь когда-то состоял в клане Цзян… - Точно-точно! Они росли вместе! - Я слышал, одним летом они вместе перебывали на обучении в ордене Гусу Лань в качестве приглашенных учеников! - Какой позор для главы клана! Вэй Усянь - шисюн Цзян Чэна! Кто как не молодой глава ордена Цзян теперь обязан расправиться со Старейшиной Илина! Треск от упавшего поперек пути дерева немного привел Цзян Чэна в чувства. Отпрыгнув в сторону от падающих на него веток пышной кроны, он гневно сузил глаза, со всей силы сжимая кулаки. Со дня гибели родителей, молодой глава и предположить не мог какие трудности и сложности лягут на его плечи как на главу ордена. Потребность восстанавливать клан и отстраивать Пристань Лотоса отнимала у Цзян Чэна все силы. Но куда больших усилий, оказывается, теперь предстояло положить чтобы разобраться с проблемами которых наворотил Вэй Усянь! - ВЭЙ УСЯНЬ! – глухо гаркнул он. Глаза главы клана Цзян полыхали от гнева. Две недели, каждый проклятый день он приходил к горе Луанцзан с намерением вытравить Вэй Усяня для разговора да как следует набить ему морду. Цзян Чэн громко орал, топал ногами и выкорчевал несколько гектаров леса, но мертвецы так и не расступились перед ним. Застыв на местах будто каменные изваяния, они даже не смотрели в его сторону. Но стоило другим чужакам подойти слишком близко как они начинали раскачиваться и нападать. Опасаясь их количества, заклинатели одиночки не приближались. Небольшие отряды заклинателей так же не смогли бы пробиться через них, поэтому благоразумно даже не околачивались рядом возложив ответственность за свержение Старейшины Илина на великие ордены. Поэтому при временном бездействии союзников, сам Цзян Чэн изо дня в день, с завидным упрямством требовал от Вэй Усяня спуститься, угрожая ему всеми смертными карами, которые только мог придумать. На совете кланов, который состоялся позже и проводился без присутствия главы клана Лань, единогласно было решено подождать, накопить силы и только затем, попытаться осаждать гору Луанцзан. Лично Цзян Чэн, время, отведенное на перегруппировку сил, решил и в этот раз отдать на откуп попыткам поговорить наконец-то с Вэй Усянем лично. И набить ему морду главным образом за то, что вместо обещанной помощи в восстановлении клана Вэй Усянь предпочел спрятаться. Будто эта нелепая тактика всерьез могла как-то смягчить последствия произошедшего. Или на что он черт возьми вообще рассчитывает?! В памяти Цзян Чэна до сих пор проносилась та роковая ночь, когда произошло уже непоправимое. Объединившиеся против Старейшины Илина заклинатели, остервенело рвались в бой в жажде заполучить Тигриную печать преисподней. Выкрикивая бессмысленные обвинения, они бросались вперед, распаливая гнев и без того вспыльчивого Вэй Ина. Если еще незадолго до разгара ожесточенной битвы его шисюн мог вести беседы и даже иронизировать над нападками в свою сторону, то потеряв остатки терпения – уже нет. Когда количество ходячих мертвецов увеличилось настолько, что их стало невозможно одолеть малыми силами, на подмогу к заклинателям пришел второй нефрит клана Лань – Лань Ванцзи. Видя, что армия Вэй Ина, ведет себя весьма равнодушно в отношении клана Цзян, Цзян Чэн собирался предотвратить их битву. Но обступившие их мертвецы не позволили подойти ближе. - Вэй Ин, остановись! - Лань Чжань? Ты пришел! Я всегда знал, что однажды мы обязательно столкнемся в смертельной битве! Губы Вэй Усяня исказились в подобии улыбки, а в голосе вместо привычной иронии сквозила тоска и толика сожаления. Цзян Чэн с трудом узнавал его в этом состоянии и впервые видел Вэй Ина таким. Тот совершенно потерял свой облик, но действительно ли он потерял и себя? Тогда, Цзян Чэн думал, что да. Но сейчас, стоя среди леса был убежден что – нет. Чертов Вэй Усянь если что-то и потерял окончательно так это совесть и стыд, а еще инстинкт самосохранения. В ту ночь, он не собирался убивать Лань Ванцзи, но был готов к тому, что тот сам пришел именно за этим. Трель флейты раздалась в ответ на ударную волну Биченя. Вэй Ина окутал черный туман, но уже через несколько минут сошел на нет развеянный звонким голосом Цзян Янли, пробившимся к нему сквозь битву. - А-Сянь! А-Чэн! - Шицзе… Вэй Усянь застыл на мгновение, испытав в тот момент истинный ужас, затем его взгляд метнулся в поисках сестры. Сердце Цзян Чэна провалилось в пятки и будто перестало биться пока он, пробиваясь через мертвецов, бежал туда, откуда доносился голос Цзян Янли. Оба брата бросились к ней через толпу сражающихся между собой заклинателей и нечисти с единственной мыслью – спасти. Девушка не переставала звать их, испуганная и потерявшаяся среди ожесточенной битвы. Периферией охваченного страхом ума, Цзян Чэн снова уловил звук флейты и увидел, как темные агрессивные сгустки энергии нападают на его союзников, парализуют и подчиняют их себе. Оружие в их руках дребезжит, и они с безжизненными глазами атакуют уже друг друга и его самого. Поле боя планомерно превращалось в кровавую баню, где невозможно было разобрать кто друг, а кто враг. Где-то справа, он заметил промелькнувшие мимо белые одежды. Спрыгнувший с конька крыши Лань Ванцзи так же вступил в битву против вышедшей из-под контроля нечисти. Лишь спустя некоторое время среди всего этого хаоса, Цзян Чэн снова услышал голос сестры. - Второй молодой господин Лань! – Цзян Янли которую заклинатель заслонил спиной неловко упала на землю, - молодой господин Лань где А-сянь? Девушка плакала и в отчаянии схватила заклинателя за подол ханьфу. Лань Ванцзи никак не мог ее оттолкнуть, но так ничего и не ответил. Ситуация осложнялась с каждой секундой. Нечисть подходила к нему со всех сторон и в любой момент могла напасть на Цзян Янли, которая не обладала совершенно никакими навыками и помочь в этой ситуации не могла. - Вэй Ин! Играй на флейте! Цзян Чэн едва ли осознал, что этот приказ из уст Лань Ванцзи был отдан именно Вэй Усяню. И в конце концов был исполнен, и глава ордена Цзян снова услышал нотки темной мелодии, которая накладывалась на такой же, но какой-то далекий и немного рассеивающийся по местности звук. Мертвецы поблизости замедлились. Что-то неуловимо менялось в их безжизненных глазах, но большинство из них продолжало нападать хаотично. В ту самую секунду Цзян Чэн просто не мог осознать истинного положения дел. Армия Вэй Усяня больше ему не подчинялась. Но все, о чем мог думать Цзян Чэн это защита последнего живого члена своей семьи – его шицзе Цзян Янли. Пробиваясь в ее сторону, Цзян Чэн увидел впереди материализовавшийся из мешочка цзянкун гуцинь, струны которого ударной волной откинули от Лань Ванцзи и его сестры одержимых заклинателей и мертвецов. Следующим движением второй молодой господин Лань рассек мечом себе руку и сделал то, от чего у Цзян Чэна до сих пор бежит холодок по коже. С каллиграфичной безупречностью он нарисовал на своей белой одежде флаг призыва нечисти и снова ударом раскинув нападающих и расчистив себе путь, бросился по этому коридору вперед, оставляя Цзян Янли позади себя. Атака, расчистившая так же путь и Цзян Чэну, позволила главе ордена наконец-то добраться до сестры. Прыгнув вперед, Цзян Чэн накрыл девушку собой, прижимая к земле и активировал Цзыдянь. Толпа одержимых и мертвецов проносилась мимо них обтекая будто вода, преследуя кровавый флаг. А потом Цзян Чэн услышал голос главы клана Лань где-то в стороне. Звучал он так же отчаянно как звучал бы его собственный если бы он так и не успел и десятки мертвецов разорвали бы шицзе. - ВАНЦЗИ! Лань Сичень замер, опустив меч. А затем ринулся вперед прыжком преодолевая расстояние до Отвесной скалы. Секунду назад на ней в последний раз мелькнула белая одежда прежде чем толпа нечисти сбросилась оттуда следом за ней. - А-Сянь! – слабо позвала младшего брата Цзян Янли протянув в сторону застывшей фигуры Вэй Усяня руку. Вэй Ин медленно опустил флейту и мелодия, как и ее отдаленной эхо стихли одномоментно. Трое суток велись поиски. Цзян Чэн был тем, кто возглавил группу поиска второго молодого господина Лань, пока пребывающий за гранями понимания и принятия реальности Лань Сичень был едва ли в состоянии стоять на ногах. Несколько раз обыскав все вокруг и место внизу, расчистив местность от сотен трупов, поисковая группа так ничего и не нашла. Толпа одержимых мертвецов действительно разорвала Лань Ванцзы на куски, да так, что и следа не осталось. На восьмом часу поиска четвёртого дня, под одним из трупов, адепт клана Цзян обнаружил меч и принес его Цзян Чэну. Взглянув на окровавленное оружие, глава ордена взял его в руки и попытался достать из ножен. Бичень ему не подчинился. Дух меча запечатал оружие.