неисповедимы пути тьмы: лань ванцзи

Настроение Вэй Усяня улетучилось, как только юноша из клана Лань исчез из поля его зрения. Выбравшись на берег, темный заклинатель прямиком отправился к Цзян Чэну. Причина его визита последнему совершенно не понравится, однако пускать дело на самотек в этот раз у Старейшины Иллина не было никакого желания. Вэнь Нин, который стал невольным свидетелем сцены у озера, показался в самый последний момент, когда степень презрения Вэй Усяня к самому себе достигла высшей точки. Полностью погруженный в свои мрачные мысли Вэй Усянь даже не сразу заметил Призрачного Генерала, а когда все таки заметил не нашел что сказать уступая это право мертвецу. - Господин Вэй.. - Я просил тебя не обращаться ко мне подобным образом, - напомнил Вэй Усянь. - Разве Вы не собирались поговорить с юным господином Лань? - Вэнь Нин выглядел сбитым с толку, но даже в его взгляде Вэй Усянь видел затаенное неодобрение. - И о чем же? - отмахнулся Вэй Усянь, демонстрируя явное нежелание отвечать на этот вопрос в первую очередь себе. Признаться он понятия не имел, чего именно хотел достичь своим визитом. Вэнь Нин ничего не ответил, следуя за темным заклинателем по пятам и остановился только тогда когда это сделал сам Вэй Усянь. Смерив марионетку вопросительным взглядом, Вэй Усянь сложил руки перед собой и встал на шаг ближе. - Давай. Вэнь Нин непонимающе моргнул переминаясь на месте. - Говори. - Господин Вэй, - Призрачный Генерал снова растеряно взглянул на Вэй Усяня которому, в принципе, не умел возражать. Но в этот раз, ему действительно было что сказать вовсе не в поддержку темному заклинателю, — Вы повели себя так, будто этих пяти лет, что господин Лань был мертв, не было.. Неужели Вы не нашли, что сказать ему спустя столько времени? Вэй Ин молча смотрел на марионетку, позволив ему закончить. Испытав глубокое чувство отвращения к себе на последнем вопросе, темный заклинатель развернулся и продолжил свой путь к резиденции главы клана Цзян. Вэй Усянь сколько не думал, так и не смог сформулировать свои чувства, поэтому пошел по давно проторенному пути и действительно показал себя так, будто они с Лань Чжанем не виделись всего-то несколько недель. Вполне справедливым было получить за такое в лицо, хотя нынешнее состояние его старого друга навряд ли позволит подобной дерзости выпад. Лань Ванцзи возродили в теле юноши, который так и не сформировал свое золотое ядро и не приобрел никакой силы и веса в этом мире. Лань Ань безусловно был способным и умным, но все же до уровня младшего нефрита клана Лань ему было слишком далеко. Уровень Хан Гуан Цзюня буквально был недосягаем для большинства адептов и заклинателей, и не досягаем для самого Лань Чжаня в его нынешнем положении. Вэй Усянь прекрасно помнил, какой силы удар получил он сам, когда отказался от своего золотого ядра в стремлении сохранить клан Цзян, но даже не задумался о том, что Лань Чжаню возможно гораздо-гораздо сложнее смириться с этим. И он, вместо того чтобы выразить поддержку, начал просто издеваться, будто не было этих пяти лет, будто они все еще дети. - С тех пор ничего не изменилось Вэнь Нин, — Вэй Усянь попытался оправдать себя, но и сам чувствовал, что несет полную чушь. - Вы боялись, что господин Лань оттолкнет Вас, но.. возможно он бы не оттолкнул, если бы Вы сами не спровоцировали его, — осторожно произнес Вэнь Нин. Вэй Усянь снова ничего не ответил на это, понимая что — это правда. Но у него не нашлось сил признать это вслух. Цзян Чэн в предвкушении нового витка разборок с Вэй Усянем, уже поджидал его во дворе. Адепты клана Цзян еще несколько часов назад доложили ему о том, что Старейшина Иллина разгуливает неподалеку, и Цзян Чэну даже не пришлось угадывать причину по которой Вэй Ин впервые за столько лет решил нанести ему визит. Лично. С нескрываемой иронией взглянув на своего названого брата, который выглядел как самая натуральная нечисть только что полоскавшаяся в пруду, глава Цзян поднялся с места, убирая руки за спину, полностью подражая в этой конкретной манере своему отцу. - Я весь во внимании, — сощурившись произнес Цзян Чэн, не пытаясь придушить свой оскал. Прискорбно было это признавать, но кое-что в Вэй Усяне оставалось неизменным, его одержимость Лань Ванцзи. - В этот раз, это я весь во внимании, братец, — отразил его ответ Вэй Усянь, смерив Цзян Чэн пристальным и прохладным взглядом. Ему откровенно было не до церемоний, тем более что взаимоотношения с Цзян Чэном все эти годы ухудшались по часам. Усевшись на ступеньках в резиденцию, Вэй Ин расслаблено откинулся назад, опираясь на верхнюю ступень локтями. - Ты и впрямь считаешь что вправе требовать от меня что-либо, после всех этих лет бездействия? - Цзян Чэн начал закипать, хотя ничем не выдавал этого внешне. Вэй Ин понял это по его глазам, которые загорелись затаенной злобой. - Ты предал клан Цзян, окопался на своей горе, а теперь, вдруг приходишь ко мне что-либо требовать? По какому праву, уточни любезно? - Цзян Чэн, — усмехнулся темный заклинатель, - Я не намерен оправдываться, тем более перед тобой. Я выполнил свой долг перед кланом Цзян и твоими покойными родителями. Никаких обязательств перед тобой у меня нет. - Вот как ты заговорил. А как же обещание поддерживать клан Цзян? - спросил насмешливо Цзян Чэн. Вэй Ин спокойно опустил взгляд чуть ниже лица брата, туда где находилось золотое ядро. Сейчас он не испытывал ни сожаления, ни горечи, ни каких либо других эмоций связанных с этим выбором, который привел его именно в эту точку его жизни. Он так же смирился с тем, что Цзян Чэн не приложил никаких усилий, чтобы понять его, и все разговоры, как правило, заканчивались ничем. - Я следую своему пути, — напомнил ему Вэй Усянь, - и поскольку, так уж складываются обстоятельства, что наши интересы начинают противоречить друг другу, я пришел немного об этом поболтать. Кстати, Цзян Чэн, должен признать у тебя странный подход к выбору спутника для жизни. Почему же ты решил с куртизанок переключиться на хорошеньких юнош? - Ты в своем уме? - сбитый с толку этим вопросом осведомился Цзян Чэн. - Более чем, — сказал как отрезал Вэй Усянь, - Зачем ты притащил в Юньмен адепта клана Лань, и зачем ты собираешься взять его с собой на Совет кланов в Ланьлине? - Ты всерьез думаешь, что я стану обсуждать это с тобой? - Я не ставлю тебя перед выбором, я хочу слышать ответ. И если потребуется для этого осадить Пристань Лотоса мертвецами, я сделаю это и в конце концов получу то за чем пришел. Цзян Чэн подумал, что ослышался, поэтому просто начал безудержно смеяться. Вэй Усянь спокойно наблюдал за ним, никак не комментируя истерику Цзян Чэна, после которой он закономерно перейдет в состояние бешенства и полезет в драку. Поэтому он молча ждал когда этот момент наступит. - Ты издеваешься надо мной? - Цзян Чэн уже скалился как пес, с трудом сдерживая себя от того чтобы не почесать о лицо Вэй Усяня кулаки. Вспомнив все попытки поговорить с ним об этом, Цзян Ваньинь не мог назвать это иначе — как издевательством. Но сам Вэй Усянь смотрел на него слишком серьезно, и это сбивало главу клана Цзян с толку. Если раньше у него складывалось впечатление, что Вэй Усянь спился и валяет дурака, сейчас он заподозрил совершенно другое. Что все это время Вэй Ин знал куда больше, чем он мог предположить, но по какой-то причине устранился от происходящего и не желал оказывать никакой помощи в расследовании. Эта догадка лишь подняла у Цзян Ваньиня градус презрения и злости. - Все эти годы, я был вынужден прикрывать твой зад, затормаживая всякую идею о новом походе в Иллин. Но ты, не счел даже необходимым обсудить что-либо со мной. Что же послужило причиной тому, что ты вдруг, явился сюда? Ее случайно не зовут — Лань Ванцзи? Закончив рычать почти нависнув над братом, Цзян Чэн гневно заскрипел зубами презрительно скривив рот и резко отшатнулся. Он обещал себе более не проецировать свою неспособность выстроить отношения с Вэй Ином на других. В конце концов, Лань Ванцзи не был виноват в том что произошло с Вэй Усянем. И Цзян Чэн исправно перенаправлял свой гнев к этой мысли, чтобы в конце концов перестать перекладывать свои ошибки на других. - Ты знаешь что произошло, — внезапно констатировал Цзян Чэн с подозрением взглянув на брата через плечо, — Ты знаешь о тропе Цюнцы и о Безночном городе? - О второй мелодии? Конечно же я знаю об этом, - отмахнулся Вэй Усянь. Считать его за дурака значило самому быть дураком. Темному заклинателю потребовалось не слишком много времени, чтобы умножить два на два, гораздо больше времени ушло на то, чтобы заставить себя ничего не предпринимать. В Безночном городе Лань Ванцзи фактически умер за это, и ввергнуть мир в новую войну значило пренебречь его жертвой. Вэй Усянь сознательно отказывался помогать Цзян Чэну с расследованием, и он надеялся что рано или поздно упорство брата в этом направлении иссякнет. Если бы не Лань Чжань, который подтвердил теории Цзян Ваньиня, он так и остался бы топтаться на месте. Цзян Чэн издал долгий мучительный вздох, переходящий в утробный рык, выражая степень своего негодования. Если бы от этого ему стало легче, он расплющил бы лицо Вэй Усяню подошвой своего сапога, однако это ничего не решало. - Почему? - задал один единственный вопрос Цзян Ваньинь. - Цзян Чэн, ответь себе на один единственный вопрос, что даст тебе знание о том, что тогда произошло? - взглянув на свои руки, отмахнулся Вэй Ин. Его попытки притянуть клан Цзинь к ответственности за убийства представителей клана Вэнь, привели к конфликту, в результате которого был убит наследник клана Цзинь. Вэй Усянь прекрасно понимал, что был назначен виноватым, однако со временем он взглянул на это иначе. - Ты согласился с тем, что тебя подставили? - Я согласился с тем, что меня считают угрозой и что со мной нужно считаться. Конечно же я не убивал Цзинь Цзысюаня, несмотря на то что что считал его напыщенным индюком. Однако раз уж у меня не было возможности оправдать себя, я принял новые правила игры. - Какие? - мрачно спросил Цзян Чэн. - Перестал вести себя предсказуемо и глупо, - насмешливо ответил Старейшина Иллина. Чзян Чэн нахмурился пытаясь понять эту логику, и в этот раз к его собственному удивлению он начал ее понимать. Вэй Усянь действительно окопался на горе Луанцзан и по слухам никогда не покидал ее. Однако Цзян Чэн знал достоверно что это не всегда было правдой. Заклинательское сообщество жило со слухов о беспробудном пьянстве Вэй Усяне и его страшных изобретениях, которых впрочем никто в глаза никогда не видел. И похоже подобное положение дел до сих пор устраивало и самого Вэй Ина и Совет кланов, который пребывал в некоторой иллюзии на его счет. Таким образом и самому Цзян Чэну неплохо удавалось осаживать особенно воинствующие кланы, призывающие к расправе над Вэй Усянем. Вэй Ин вправду за эти пять лет не дал им ни единого повода к эскалации, вместе с тем существенно сдерживая самим фактом своего существования амбиции глав орденов заклинателей. Но внезапное воскрешение Лань Ванцзи, привнесло немного хаоса в устоявшиеся дела и оказывало решающее влияние на то, как в последующем будет вести себя Вэй Усянь. Цзян Чэн видел и знал, что по неясной для него причине Вэй Ин постоянно тянулся к Лань Ванцзи, находя в нем отклик собственным убеждениям и ценностям, и это имело такого масштаба силу, что Вэй Усянь был готов пойти за ним хоть в пропасть. - Он согласился выступить свидетелем убийства представителей клана Цзян, — сказал Цзян Чэн. На данный момент это было единственным, за что он как глава клана Цзян собирался выдвинуть обвинения клану Цзинь. Раз уж сам Лань Ванцзи не желал никакого возмездия и расследования факта своего воскрешения, выступить перед советом они могут лишь по двум случаям. Первый это убийство представителей клана Цзян Сюэ Яном, и нападение на адепта клана Лань на территории Гусу со стороны гильдии наемных убийц, которая имела связь или целиком подчинялась главе клана Су. Если вообще не являлась теневой стороной новоиспеченного клана, находящегося в орбите влияния клана Цзинь. - Этого повода недостаточно, для того чтобы подорвать доверие к клану Цзинь, - прямо предупредил его Вэй Усянь. - А воскрешение Лань Ванцзи достаточный повод? Тем способом, которым оно было совершено. Вэй Усянь определенно кивнул. - Достаточный, но только в том случае, если клан Лань выступит с обвинениями на твоей стороне, чего в ближайшее время не предвидится. Цзян Чэн, давай я объясню тебе на мой взгляд самую очевидную вещь. Если Лань Чжань применил темную технику в Гусу, тебе и ему самому будет весьма сложно доказать совету, что он не избрал темный путь, учитывая обстоятельства его возрождения. Именно это породит недоверие ко всему что скажет он, и ко всему что скажешь ты. Если ты попытаешься встать на его сторону, тебя обвинят в пособничестве Старейшине Иллина и его последователям. Ты должен хорошо подумать, прежде чем подвергать себя и весь клан подобному риску. - Дух, которого призвал Лань Ванцзи, представляет собой большую угрозу. Насколько я понимаю, он его не контролирует, но они каким-то образом связаны между собой, — немного отклонился от темы Цзян Чэн, — Ранее я никогда не встречал таких свирепых, не упокоенных душ. - Лань Ань не является неупокоенной душой, — спокойно ответила Вэй Усянь, - Он дух, отчасти сохранивший память о себе как о человеке, именно это позволяет ему оставаться разумным существом. Но это не должно вводить в заблуждение, в сущности он свирепый злой дух. В этом ты прав, он весьма опасен, если дать ему полную свободу действий. Но на данный момент времени он не обладает такой возможностью. В тот раз когда он питался энергией обломка, это произошло только потому что Лань Чжань ему это позволил. - Разумный? - поморщился Цзян Чэн. На практике он конечно же видел Вэнь Нина который будучи мертвецом, обладал сознанием и разумом. Но применить подобное в отношении духа?! Как это вообще возможно?! - Что произойдет если он сможет получать темную ци беспрепятственно? - Этого не произойдет, — сказал Вэй Усянь. - В любом случае, я должен явится на совет кланов, где будут обсуждаться события в Гусу, и я не могу явиться туда ни с чем. Вэй Усянь внимательно взглянул на брата, пытаясь понять его мотивы. Безусловно Цзян Чэн отрицательно относился к техникам воскрешения, особенно темным и не хотел замалчивать факт их применения, а смолчать об убийстве членов своего ордена — значит потерять лицо перед заклинательским сообществом. Все виновные должны быть наказаны, иначе его сочтут слабым лидером, неспособным добиться справедливого наказания для погибших. Это существенно подорвет его авторитет как главы клана Цзян и породит ненужные обсуждения. Цзян Чэн обязан был проявить настойчивость и решительность. Вэй Усянь прекрасно это понимал, потому лишь наблюдал за душевными метаниями брата, который не мог определиться как ему поступить. - Цзян Чэн, я должен тебя кое о чем предупредить, - подождав немного произнес Вэй Ин, дождавшись пока Цзян Ваньинь снова взглянет на него прямо. Вскинув подбородок, глава клана Цзян вопросительно вскинул бровь, выражая определенную готовность выслушать брата. - Если в результате вашей поездки в Ланьлин, совет попытается отнять у Лань Ванцзи темную печать и как либо разделаться с ним, я приду... Чзян Чэн по-прежнему молча слушал это, напряженно втягивая ноздрями воздух. Выражение лица Вэй Усяня отнюдь даже не намекало на то, что это какая-нибудь шутка. Напротив, глава Цзян шкурой чувствовал что Вэй Усянь непременно реализует все что говорит вслух. - И я утоплю там все в крови, если он пострадает. Цзян Чэн понимал что эта угроза прежде всего предупреждение для него самого как инициатора этой затеи. Тем не менее за той легкостью и усмешкой с которой произнес это Вэй Ин, Цзян Чэн явно чувствовал опасность. До сих пор его названый брат, никогда вслух не выдавал своих намерений, и делал все, как правило, тихо и внезапно. Цзян Чэн нахмурился так, что его лоб покрылся морщинами от напряжения, а уголок губ дернулся в пренебрежительной ухмылке. Снова наступал момент когда Цзян Чэн переставал понимать Вэй Усяня, но в этот раз он решил поступиться и больше не напирать с претензиями.