The only reason to smile.

Четверо парней неторопливо проходят вперёд по коридору, разыскивая нужный им кабинет. Намджун, сдержав своё слово, пригласил в свою студию Юнги и Хёнджина для записи совместки, а там, где эти двое, пусть и невольно, но оказывается Чан. С того вечера прошло около месяца, Чонгук по-прежнему приходил, но уже без друга, ссылаясь на запись нового альбома, (а это не могло не порадовать такого поклонника, как Кристофер). Дверь открывается перед самым носом, отвлекая от мыслей, и из-за неё показывается до жути заёбанное лицо Кима. Он взглядом окидывает пришедшую компанию, распахивает шире дверь и кивает головой, приглашая тех пройти. Чонгук, который всё это время тихо плёлся позади остальных, и, признаться честно, из-за этого не единожды был утерян старшими, сейчас проходит вглубь помещения и плюхается на угловой диван, уставляясь в экран мобильного.  — Подружку что-ли нашёл? — усмехается Юнги, пихая локтем Хвана, но тут же подзатыльник получает, ведь забывает постоянно о нелюбви ко всякого рода прикасаниям у того.

flashback.

 — Эй, какого хрена ты только что шлёпнул меня по ноге? Крик Хёнджина поднимет даже мёртвого, поэтому мирно спящий Крис показывается из комнаты с насмешкой, глядя на назревающий спектакль. Такое в этом доме случается частенько, из-за чего каждый, кто хоть один раз побывал здесь, уже знал, когда следует доставать камеру, это пропускать нельзя.  — Чувак, ты серьёзно снова начинаешь это, — голос Юнги звучит до ужаса страдальчески. Он, в отличии от любого, кто может лицезреть сие действо, уже не получает никакого удовольствия, молясь небесам, чтобы это поскорее закончилось. Хван, кажется, напротив, закипать начинает, но с философским видом вскидывает палец перед самым лицом друга, чуть-ли не вонзая его в глаз чужой, и продолжает.  — Дорогой мой друг, касаться меня может только избранная, только та, с кем я свяжу свою жизнь.  — Или та, с кем ты в очередной раз устроишь разовый перепихон.  — Или та, с кем я в очередной раз... Так, не сбивай меня своими грязными мыслями!  — Хёнджи, детка, мы в дёсна долбились на прошлой вечеринке и, заметь, произошло это по твоей инициативе, — с верхнего этажа слышится дикий смех Кристофера, за этой сценой наблюдающего, прерывая женатую парочку.

end of flashback.

Бан устраивается справа от рабочего места Джуна и наблюдает заинтересованно за разговором троих музыкантов, пока те решают порядок записи. Первым было решено запустить Юнги и Хёнджина, чтобы те, записав свои партии, могли со спокойной душой идти в комнату ожидания с Чонгуком. Парни дурачатся, смеются много и просто веселятся по ту сторону стекла, пока Наму с абсолютно каменным лицом сидит за аппаратурой. Нет, это не по той причине, что его раздражает такое поведение, все присутствующие знают, что музыкант просто не может реагировать на это, поэтому и не трогают его. Кристофер же, рядом сидящий, вместе с остальными смеётся, пока старший подлавливает себя на мысли, что мог бы вечность слушать его смех, но тут же отгоняет её, поморщившись. Не до смеха становится Чану, когда все уходят, а его сажают следить за записью, чтобы свои партии смог записать и Ким. Почему не до смеха? Хотя бы по той причине, что сосредоточенный на работе Намджун — самое горячее за всю жизнь Криса. Он, будто завороженный, наблюдает за каждым изменением на чужом лице и за ладонями, которые всё не унимались, переминаясь постоянно, из-за чего и внимание сосредотачивал юноша на них, как бы мимолётом подмечая, что эти руки прекрасно смотрелись бы где-нибудь кроме микрофона, на его талии, например, или на шее.. Последней каплей для него стало то, как Ким губы пухлые кусал, закончив свой отрывок.  — Как тебе? — спрашивает он и смотрит вопросительно, пока Чан с места поднимается, уверенным шагом к старшему проходит и, руки на его затылке уместив, в поцелуй его увлекает. Блондин целует жадно, смазано, губы чужие кусает до крови и тут же возникающие капли слизывает, торопится ужасно запомнить все свои чувства в этот момент, зная, что Намджун сейчас оттолкнёт его и не захочет видеть больше. Единственное, что он слышит, будучи слишком занятым чужими губами, так это усмешку со стороны музыканта, а после на талии появляется ощущение чужих рук, нещадно его кожу сжимающих до покраснения, на месте которых, парень уверен, завтра появятся синяки от такого сдавливания.  — Я уже думал, ты никогда этого не сделаешь, — Джун шепчет в самые губы, когда отстраняется, дышит шумно и с ухмылкой на младшего смотрит в то время, когда сам Кристофер в глазах напротив тонет, кусая опухшие от поцелуев губы и всё не решаясь сказать хоть что-то. В помещении неловкая тишина повисает, ни один из них прерывать её банально не хочет, оставаясь в объятиях друг друга с опущенным взглядом. — Чонгук, Юнги и Хёнджин, должно быть, уже давно ушли. Думаю, мне тоже стоит идти. Чан улыбку выдавливает, выныривает из чужих рук, что так хорошо устроились на его талии, и, подхватив куртку с дивана, чуть ли не выбегает из студии, как ошпаренный, оставляя парня с собой и своими мыслями наедине.