The only reason to smile.

Юношеская грудь тяжело вздымается, едва ли удерживая сердце, что, кажется, вот-вот выпрыгнет к чёрту. Поцелуй с Кимом это слишком. Слишком волнительно. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком для такого по уши влюбленного фаната, как Чан.  — Какого чёрта, — шипит он шёпотом, скрываясь за дверью в уборную. Сердце по-прежнему стучит бешено: то ли от ощущения губ Джуна, что всё ещё не хочет сходить, то ли от быстрого бега. Хотя, признаться, сам Крис не особо хотел рассматривать любой отличающийся от первого вариант. Щёки горят ярким пламенем, внутри безумная смесь стыда за свой поступок и страха, желание провалиться сквозь землю, только чтобы никогда более не встречаться взглядом со старшим, яростно борется с желанием вернуться в студию и вновь поцеловать Нама. Бан спешно открывает кран с холодной водой, набирает полные ладони и лицо ополаскивает, приходя в себя и по кусочкам собирая остатки здравого разума. Он смотрит в зеркало, пальцами проводит по губам и рвано выдыхает, будучи не в силах принять такую реальность. Улыбка неловкая сама по лицу расползается, а в мыслях недавние картины всплывают, из-за чего юноша закрывает всё ещё влажными ладонями лицо и едва ли сдерживается, чтобы не завизжать, словно влюбленная школьница, на которую внимание обратил объект воздыхания.  — Он сделал что?! — шокировано вскрикивает Хенджин и тут же получает от сидящего рядом Юна по бедру звонкий шлепок, ведь крик получился слишком громким и практически оглушил старшего. Бан вернулся не так давно, но сразу же собрал всех присутствующих в гостиной комнате. Усадив друзей на диван, присел на кресло, оказавшись напротив, и, вздохнув глубоко, едва различимо пробормотал: «Мы поцеловались». Но тем хватило и этого бормотания, чтобы переглянуться на секунду с расплывающимися на лицах улыбках, а после с интересом взглянуть на хозяина дома в ожидании продолжения. Кристофер шипит злобно, прикладывая к губам указательный палец, одним своим видом давая понять, что тому лучше быть потише. Не потому что в доме находится Чонгук или сам Джун, нет, первый на дополнительных занятиях, а Наму всё ещё с альбомом возится. Всё по той причине, что сам Чан всё ещё не принимает факт поцелуя. Особенно, учитывая то, что этот поцелуй у него первый и случился он именно с тем, кем парень восхищался с самого дебюта, с тем, в кого влюблен по уши, пусть и не признаёт этого.  — Так. Он всё-таки неравнодушен к тебе, — вид у Мина достаточно задумчивый. Он ладони складывает, соприкасаясь только подушечками пальцев, глаза щурит, и к губам сложенные руки приставляет, вопросительно выгибая бровь. В гостиной восцарилась тишина. Парни, сидящие напротив блондина, смотря на него ожидающе, желая как можно скорее получить ответ, но тот только заминается, затылок чешет и что-то мычит не внятно, опуская взгляд в пол.  — Ты серьёзно не спросил самого главного? — небольшая пауза, на месте которой, судя по всему, предполагался ответ от Чана, но его не последовало. — Хенджи, детка, держи меня крепче, иначе я ему уебу.  — Действительно, Чан, почему ты не спросил этого? — тот и в самом деле аккуратно берёт в ладони руки друга, успокаивающе поглаживая по костяшкам, и непонимающе смотрит на Кристофера, который ещё больше поникает, сидя будто провинившийся ребёнок. Юнги в смятении метается между тем, чтобы успокоить его и сказать, что в этом нет ничего страшного, или устроить неплохую трёпку за такую оплошность. И, если бы не Хенджин, услужливо держащий его за руки, парень очевидно выбрал бы второй вариант.  — Я не знаю? Я растерялся и просто сбежал, мне стало ужасно неловко, — юноша натягивает на голову капюшон и постепенно сползает по креслу, прячась от всего окружающего мира, что только в плюс идёт Хвану, ведь, находясь в этом положении, Бан не видит, как первый тянется к его мобильному с хитрым лицом, набирает спешно короткое сообщение для Наму и отправляет его, незаметно вернув телефон друга на место. Завершив свой гениальный план, парень подмигивает Юну, бесшумно поднимается с места и, кивнув головой на выход, покидает дом.

«Приходи к шести ко мне, важный разговор».

Намджун непонимающе хмурит брови, пробегаясь взглядом по, пусть и вполне ясному, но странному сообщению. Нет, конечно он ожидал чего-то подобного, но не так скоро. Парень планировал самостоятельно начать этот разговор, прежде подготовившись к нему морально, но получить первый шаг со стороны Криса было достаточно неожиданно. Он падает на диван, раз за разом перечитывая содержимое сообщения, что-то печатает в ответ, но тут же стирает всё, решая выразить мысли лично Чану. Взгляд падает на наручные часы. Двадцать минут шестого. Ким пару минут остается на диване, вздыхает, готовясь к серьёзному разговору, и, накинув джинсовку на плечи, покидает студию. Юноша останавливается на крыльце, пока прикидывает расстояние до дома младшего, склоняясь к варианту добраться до него пешком, и кивает сам себе, когда понимает, что в обычном своём темпе он доберётся до места назначения как раз к шести. Нам чувствует непривычное волнение, кулаки в карманах сжимает и хмурится немного, замечая, как вспотели ладони, а сердце очередной кульбит совершает. В голове только мысли о предстоящей встрече, а всё, что её не касается, совершенно вылетает. Как и то, что Ким наконец-то чувствует. Будучи в размышления погруженным, парень совершенно не замечает, как доходит до нужной улицы и уже стоит у двери, за которой находится главная причина всех переживаний — Кристофер Бан Чан. Ладонь, сжатая в кулак, останавливается в паре сантиметров от лакированной деревянной поверхности. Стучать не решается пока что — думает. Думает о том, как младшего отвергнуть более безобидно, как не обидеть. Глубокий вдох. Намджун дважды стучится и шаг назад делает, уже слыша негромкое «Кто там ещё?» по ту сторону, что странную улыбку вызывает почему-то.  — Вы что-то хотели?.. — дверь открывается и в проёме показывается Чан. Такой домашний и уютный, что у Кима появляется необъяснимое желание обнять его. Лицо Криса выражает полное недоумение, когда тот видит Нама, после же физиономия вытягивается в искреннем удивлении, а глаза улыбку выдают. Пусть блондин и не понимает вовсе, почему пришёл старший, но всё равно безумно рад этому. В голове возникают события, случившиеся ранее, из-за чего щеки вновь вспыхивают, образуя контраст с бледной коже. Сам парень резко опускает голову, смутившись жутко. Он немного отходит в сторону и в дом гостя пропускает, бубня под нос, мол, нечего стоять на пороге.  — Я ненадолго, — извечно негромкий голос Джуна сейчас звучит еще более тихо, — ты хотел поговорить.  — Я хотел?.. — на лице младшего непонимание настолько явное, словно кто-то взял чёрный маркер и аккуратными буквами вывел одну единственную фразу: «Я не понимаю, о чем ты говоришь, Ким Намджун». В руки телефон берёт, быстро листает диалоги и почему-то не находит только один — с самим Кимом. Мысли складываются воедино будто пазл, а следом доносится лишь тихое шипение «Чёртов Хван».  — Верно, я хотел поговорить.  — Признаться, я и сам этого хотел, но не знал как начать. Так, о чём будет разговор? Бан неловко вздыхает, составляя на ходу самый важный вопрос. Он проходит в гостиную, ждёт, пока Нам следом зайдет, и прикрывает глаза, про себя считая до пяти.  — Я хотел узнать, что ты чувствуешь ко мне, — в комнате повисает мертвая тишина, которая явно напрягает обоих, только негромкое щёлканье часов более-менее разрывает её. Только спокойнее почему-то не становится. У блондина руки дрожат ощутимо, из-за чего их на спину прячет, губы кусает едва ли не до крови и покачивается едва заметно, а глаза по стенам бегают, лишь бы на взгляд чужой не натыкаться. Он волнуется до ужаса, этого не заметит только слепой.  — Чан, — тяжелый вздох разрывает тишину, заставляя поднапрячься хозяина дома. Намджун в несколько шагов пересекает гостиную и подходит к окну, бросая на улицу абсолютно пустой взгляд, — я ничего не чувствую. Он сожалеюще хлопает по плечу парня и покидает дом, а у Кристофера, кажется, весь мир рухнул.