Невеста сицилийской мафии

Прошло уже несколько дней после ссоры, а холод между Дженком и Джемре только нарастал. Дженк так и не пришел в спальню той ночью, оставшись на диване в кабинете. Признавая в глубине души, что поступил неправильно, когда промолчал перед женой о приезде Джо, он оправдывал себя тем, что на это просто не хватило времени. Сразу после возвращения Джемре уехала за Рюзгяром в Антакью, а на него самого навалилось слишком много, чтобы он мог как следует продумать ситуацию. По телефону объясняться Дженк не хотел. Лежа без сна и разглядывая блики лунного света на потолке, он прокручивал в голове всю ситуацию тысячу раз. Несмотря ни на что, Дженк был уверен, что Джемре поймет его. И его задевало и беспокоило, что жена явно не желала заводить этот разговор и выслушать, а вместо этого, прикрываясь различными отговорками, избегала столь щекотливой темы. А теперь еще старый знакомый Джемре, свалившийся как снег на голову неизвестно откуда. Хотя, почему же неизвестно? Она сама сказала, что доктор из Антакьи и она давно его знает. Кажется, слишком близко знает? Дженк начинал заводиться при одном воспоминании о случайной встрече на побережье. Мужчина уснул только под утро. Ему показалось, что не успел он закрыть глаза, как тут же сработал будильник на телефоне. Дженк с трудом оторвал голову от подлокотника, на который пристроился, используя вместо подушки. За всю семейную жизнь впервые он ночевал не в супружеской спальне, находясь дома. Шея затекла и не поворачивалась, а в висках пульсировала тупая боль. Потихоньку зайдя в спальню, он на цыпочках прошел, стараясь не шуметь, мимо кровати к гардеробной. Джемре спала на своей половине, сжавшись комочком и поджав ноги к груди. Она показалась ему такой беззащитной и невинной, как маленький котенок, которого так и хочется прижать к себе и приласкать. Волна нежности затопила грудь Дженка, и из-за раздора, вспыхнувшего между ними, ему стало ещё больней. Прежде чем отправиться на работу, Дженк заглянул в детские комнаты. Рюзгяр развалился на кровати, раскинув ручки и ножки звездочкой, а под боком у него пристроился Дик. Этого пса бесполезно было сгонять на пол, он точно решил, что его место там же, где и маленького хозяина. Дженк осторожно коснулся губами пухлой щечки малыша и вышел из детской. Соседнюю комнату занимал Джо. Зайдя в его спальню, Дженк, призадумавшись, постоял немного около постели спящего мальчика и не сдержался, чтобы не погладить его по темным кудрявым волосам. Только после этого он вышел и без дальнейшего промедления, сев в машину, отправился в офис. Зейнеп встретила начальника вопросом: — Господин Дженк, вы помните, что у вас назначена встреча с новым партнером? Госпожа приехала из Анкары и уже ожидает вас. — Да? — Дженк с большим трудом заставил себя сосредоточится на работе, — то есть, ты хочешь сказать, что отменить встречу никак не получится? Девушка отрицательно покачала головой. — Не думаю, господин. — Хорошо, раз так, проводи ее в мой кабинет минут через десять и свари нам кофе. Спроси, какой она любит. Дженк уже собрался зайти к себе, но обернулся на пороге. — Как ты сказала ее зовут? — Я не говорила! Госпожа Элиф Туран. — Туран… — протянул он, напрягая память. «Где-то я уже слышал эту фамилию совсем недавно…» — пронеслось в голове, но вспомнить так и не смог. Усевшись за стол, мужчина потер виски. Голова снова начинала болеть. Почти не глядя и совершенно не слушая того, о чем говорила ему представительница партнерской компании, Дженк думал только о том, как побыстрее от нее отделаться. Принимать какие-либо решения касательно фирмы сейчас он был просто не в состоянии. Постаравшись изобразить на лице как можно более учтивую улыбку, Дженк, дослушав ее до конца, поспешно поднялся и, заявив, что не может сразу ничего обещать и надо все обдумать, вежливо выпроводил ее из кабинета. Больше всего его волновало содержимое сейфа Дарио и вопросы, на которые он хотел получить ответы от Анжелики. А кроме этого, нужно было разобраться с делом Дживана, о котором вчера что-то сбивчиво объясняла госпожа Сехер. После разговора с адвокатом по поводу Дживана Дженк отправился в отель Дарио. Остановив машину напротив парадного входа, задумался. Дарио сменил название и провел некоторые ремонтные работы, так что отель выглядел вполне презентабельно. Новая красивая вывеска над главным входом гласила «Отель Дерия». Дженк горько усмехнулся. Дерия — турецкое женское имя, обозначающее «океан». На память пришел давний разговор, когда они оба еще учились в Колумбийском. Почему начался этот разговор, Дженк вспомнить не смог, зато слова друга о том, что больше всего на свете он хотел бы иметь дочь, прекрасную и изменчивую как вода в океане, отпечатались в голове. Дженк удивился тогда. В те времена он сам даже не задумывался о детях и тем более о том, будут ли у него когда-нибудь сыновья или дочери. — Разве ты не хотел бы иметь наследника? — Дженк удивленно уставился на Дара. — Наследника чего? Мафиозного клана? Мальчика, чья судьба станет как моя — бесконечные игры в прятки со смертью, отсутствие выбора и права на свободную счастливую жизнь, вечные угрозы и беспокойство за близких? Нет, не хочу! Пусть лучше у меня будет дочь, которая подарит радость и спокойствие моей душе. — А думаешь, судьба твоей дочери не будет связана с теми же проблемами? — Я сделаю все, чтобы ее жизнь никак не пересекалась с мафией! Я хочу, чтобы ей не пришлось жить в страхе или расплачиваться за грехи своего отца! Дженк тяжело вздохнул. Выйдя из машины, он направился ко входу в отель. Первым делом он решил посмотреть документы, оставленные Даром в сейфе, а затем переговорить с Анжеликой. Самый главный вопрос, который он хотел выяснить — что за компромат имеется на Манкузо.

***

Дамла пребывала в растерянности. Ей не хотелось верить словам Марины, сказанным о дяди Дарио. «Разве такое возможно? Отобрать ребенка у матери? Марина наверняка преувеличивает. Да и какое дело дону Бруно до меня и моего ребенка, если он даже с Дарио не общался до происшествия?» — девушка даже в мыслях не могла произнести слово «смерти», ей казалось, если она начнет так думать, то это обязательно сбудется. Дамла не верила. До конца не могла поверить. Ее бросало из одной крайности в другую, она то начинала плакать, то злиться, а то успокаивалась, ложилась в гамак и тихо покачивалась в нем, глядя на море. Уезжать из Марсалы не хотелось. Здесь она будто чувствовала присутствие любимого, казалось, он был везде — в воздухе, наполненном ароматами цветов и цитрусовых, в блеске морской глади, в ярких солнечных лучах. Однажды ей даже привиделся знакомый мужской силуэт, стоящий вдалеке около самой воды в закатанных до колен брюках, засунув руки в карманы, он смотрел куда-то вдаль. Дамла вздрогнула и поняла, что ненадолго задремала в гамаке. Зыбкий покой на белой вилле был нарушен неожиданным приездом Бруно Вентуро. Он появился неожиданно без всяких оповещений. К воротам подъехало несколько тонированных машин, и высокий худой старик, выйдя из черного мерседеса на прямых негнущихся ногах, направился ко входу в дом. Охрана осталась у ворот. Дамла в это время находилась дома только с Кармелой, которая, выбежав из дома, бросилась к дону Бруно и, склонившись, приложилась губами к его руке в знак особого почтения. Девушку пробил холодок при взгляде на этого человека, хотя с виду ничего страшного в нем не было. Но скудные рассказы Марины, а еще больше недосказанности о нем, вызывали у Дамлы внутреннюю дрожь. Она, не шевелясь, стояла у большого окна гостиной, и с почти суеверным ужасом смотрела, как он приближается ко входу. Дон Бруно уселся в большое кресло в просторной гостиной и некоторое время испытующе разглядывал новую родственницу. Под его пристальным взглядом Дамла вся сжалась и по спине у нее побежали мурашки, но она изо всех сил старалась не подавать виду. Молчание затянулось, и девушка не хотела первой его прерывать в ожидании того, что скажет неожиданный гость. Наконец, Бруно Вентуро, чуть склонив голову, спросил: — Как твое самочувствие, невестка? — Все хорошо. Вы проделали долгий путь из Сиракуз для того, чтобы спросить меня об этом? Новостей о моем муже нет? — Дамла со страхом ожидала ответа. «Вдруг он сейчас скажет, что тело нашли…» — эта мысль молнией проскочила в мозгу, и молодой женщине стало нехорошо. Она почувствовала, как голова закружилась, а к горлу подкатил тошнотворный комок. Дамла внезапно побледнела как полотно, и мужчина поспешил успокоить ее: — Нет, ничего нового, — отрицательно качнув головой, сказал он, продолжая изучать лицо Дамлы. У той немного отлегло от сердца, но тягостное чувство и тошнота не проходили. — Тогда зачем вы приехали? — нелюбезно спросила она. Дон Бруно помолчал еще немного и, пожевав губами, ответил: — Послушай, дочка. Дарио — сын моей сестры и часть семьи, а это значит, что его законная супруга является женщиной клана и находится под моей защитой и покровительством. Не беспокойся ни о чем, я лично не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Но для того, чтобы и ты, и я были спокойны, для общего блага, тебе лучше переехать в мой дом в Сиракузах. У Дамлы душа упала в пятки. — Я приехал за тобой, девочка, — добавил мужчина. Лицо Дамлы из бледного сделалось зеленоватого оттенка, от страха перед этим человеком и перспективой стать «женщиной клана», как он хотел, девушка совсем растерялась. Мучительная тошнота подступила к самому горлу и, понимая, что она не сможет сдержаться, Дамла, вскочив со своего места, не говоря ни слова, бросилась в туалет. Дон Бруно застыл на месте как изваяние. Когда же через некоторое время Дамла вернулась в комнату, спросил прямо, глядя ей в глаза: — Ты беременна? — Нет! Нет, я просто слишком сильно переживаю и плохо питалась последнее время, — его вопрос не застал девушку врасплох, она постаралась взять себя в руки пока отсутствовала. Но крестный отец смотрел на нее с сомнением. — Я не хочу переезжать с белой виллы. Теперь это наш с Дарио дом, и я буду ждать его здесь! — Дамла выпрямилась и отважно выдержала пронзительный взгляд светлых глаз дона Бруно. — Понимаю тебя, дочка. Но подумай все же, рядом со мной ты будешь в безопасности. Не буду сейчас настаивать, но я вернусь снова. Мне пора, — произнес он напоследок, поднимаясь с кресла. Дамла так сильно хотела, чтобы он побыстрее уехал, что даже ради приличия не предложила гостю остаться или перекусить. Только когда кортеж машин отъехал от ворот виллы, она вздохнула с облегчением.

***

После разговора с Анжеликой Дженк не поехал снова на фирму, а решил вернуться домой. Ему нужно было обдумать слова старой подруги. У Анжелики сохранилась видеозапись на телефоне, сделанная в доме мужа. Женщине удалось заснять, как Манкузо разговаривал со своим работником и правой рукой во всех делах — Карло. Именно эту видеозапись Анж передала Дарио, но и себе оставила копию на всякий случай, потому что то, что на ней было записано, могло перевернуть всю ее жизнь. Джакомо Манкузо вместе с Карло обсуждали убийство Альфредо Вентуро, сына крестного отца, кузена Дарио. Дженку требовалось время, чтобы осмыслить увиденное и разобраться в бумагах друга. Дарио подготовил полное досье на Манкузо, со всеми его сделками, партнерами, банками и остальным, всем грязным бельем и темными делишками, которые тот проворачивал. Дом встретил Дженка идеальной тишиной, показавшейся ему странной, так как обычно в это время здесь всегда было шумно. — Господин Дженк! — растерянно пробормотала Дила, удивившись его раннему появлению. — Где все, Дила? Почему так тихо? — О, госпожа Сехер забрала Рюзгяра и Дика на прогулку в парк, чтобы они не мешали заниматься Джо. Малыши сегодня расшалились, и госпожа учительница была недовольна, ведь Джонатан отвлекался и смеялся на уроке. — А моя жена? — нетерпеливо перебил девушку Дженк. — Госпожа Джемре ушла утром, еще до завтрака. — Я буду в кабине. Как только госпожа вернется, пусть сразу зайдет ко мне. Дила внимательно посмотрела на хозяина дома. — Сварить вам кофе? — Да! И покрепче! — ответил Дженк, на ходу набирая номер жены. Но глухой металлический голос сообщил, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны сети. — Где ты, Джем? — нервно произнес Дженк, бросая телефон на стол и задумчиво глядя в окно. Из глубины души начали подниматься досада и раздражение, а в сердце вновь зашевелилась ревность. Дженк сделал глубокий вдох и попытался успокоиться, медленно считая до ста, но ничего не помогало, чем больше он старался, тем закипал сильнее, придумывая то, чего нет. Ревность нарастала и постепенно все больше охватывала его мучительной огненной волной. — Что происходит, Джемре? — пробормотал он себе под нос и схватив пальто, направился в сторону двери, полный решимости сесть за руль и найти жену. В этот момент в кабинет постучались. — Джем? Но вошла Дила с подносом в руках. — Ваш кофе, господин Дженк. — Спасибо, Дила. А… госпожа Джемре не говорила, куда она пошла? «Ты чертов параноик, — мысленно дал себе оплеуху Дженк. — Ревнивый идиот!» — Нет, не говорила. Но госпожа обещала вернуться к обеду, — сказала Дила, растерянно посмотрев на хозяина. — Иди, Дила, иди! Горячий кофе обжег горло, но Дженк не почувствовал боли, в который раз набирая номер жены. Джемре вышла из кабинета врача, вздохнув с облегчением. Доктор сообщил ей отличные новости — все ее анализы пришли в норму, язва зарубцевалась и нет больше повода для опасений. Теперь, чтобы закрепить лечебный эффект, необходимо соблюдать диету и избегать стрессов. Да и чувствовала она себя последнее время гораздо лучше, боли, тошнота и другие неприятные ощущения прекратились, и единственное, что ее угнетало — это ссора с мужем. Джемре вышла на улицу и вдохнула полной грудью свежий весенний воздух, не спеша пошла по тротуару, решив прогуляться. Только войдя во двор она вспомнила, что отключила телефон перед приемом врача. Достав его из сумочки, включила и остолбенела. Двадцать четыре пропущенных звонка, и все от Дженка! Нервно оглянувшись по сторонам, она увидела машину мужа, поняв, что он дома, бегом побежала ко входу. — Что случилось? — ворвавшись в кабинет, Джемре вопросительно уставилась на Дженка, сидевшего за столом с мрачным видом. — Где ты была? Я звонил сто раз! — ответил он вопросом на вопрос. — Двадцать четыре! Поэтому я и спрашиваю — что случилось? — Ничего! Ничего не случилось. Я хотел поговорить о Дживане, — Дженк отвернулся в сторону. Джемре напряглась. — Что с Дживаном? — Я поговорил с адвокатом, с него снимут обвинения. — Поэтому ты звонил, не переставая? Ты с ума сошел? Я думала, кто-то заболел или даже умер! Зачем ты меня так пугаешь? — Джемре с изумлением смотрела на мужа. — Я не хотел… — выдавил из себя Дженк после некоторого молчания.

***

Дамла на стала предупреждать никого о своем возвращении в Турцию. Слова дона Бруно напугали ее и, не теряя времени, будущая мама поспешила покинуть Италию. Вернувшись в Стамбул, первым делом она решила увидеться с братом и невесткой, поэтому, взяв такси, отправилась в их дом. Каково же было удивление Дамлы, когда на пороге особняка семейства Карачай она увидела Дживана Йылмаза собственной персоной! Парень стоял перед порогом, хмуро глядя на выходящую из такси девушку. Когда водитель начал доставать ее чемоданы из багажника, он подошел, чтобы помочь. — Привет! Ты решила оставить страну своего покойного мужа и вернуться в родные пенаты? Дамла сердито зыркнула на него. — Пока что он признан пропавшим без вести, а не покойным. И тебе здравствуй, Дживан. Хотелось бы узнать, что ты здесь делаешь? Если мне не изменяет память, ты вроде тоже собирался жениться. — Свадьба не состоялась по причине того, что моя бывшая невеста оказалась неблагодарной обманщицей. Дамла только высоко подняла брови и, качнув головой, направилась ко входу в дом. Увидев Сехер и госпожу Нариман, уютно устроившихся на диване в гостиной, она удивилась еще больше. — Дамла, дорогая! — Джемре искренне обрадовалась неожиданному появлению золовки. — Как хорошо, что ты приехала! Ты сообщила Дженку? Он очень обрадуется! Обняв и поцеловав ее, Дамла бросила косой взгляд на чинно поприветствовавших ее женщин. — У вас гости, — протянула она, — думаю, мне лучше вернуться в свою старую квартиру. — Ну что ты, дорогая! Как можно! Дом большой, здесь на всех места хватит. Да и Дженк не позволит, чтобы ты жила сейчас совсем одна. — Да уж, в доме собралось слишком много народу, — Нариман, как всегда, не смогла удержаться, чтобы не рассказать первой главные новости, — твой брат привез из Америки своего сына неизвестно от кого. Ты знала, что у тебя есть еще один племянник? — Госпожа Нариман! — Сехер самой было интересно узнать ответ на этот вопрос, но она не одобряла, что свекровь так открыто лезет не свое дело. Судя по изумленному выражению лица Дамлы, все сразу поняли, что она никогда не слышала о мальчике. — Сын Дженка? Из Америки? — Дамла была потрясена. Джемре бросила уничтожающий взгляд на бабушку и взяв Дамлу под руку, повела ее на кухню. — Пойдем, родная! Тебе нужно перекусить с дороги, а то ты немного бледная. Я тебе все расскажу сама. Оставшись наедине, Дамла посмотрела с сомнением на Джемре. — Я никогда не слышала, о том, что у Дженка был ребенок в Америке. — Он сам сказал, что это его сын. Мальчику семь лет, его зовут Джонатан и с недавних пор он живет с нами. Я думаю, что это сын Джин и Дженка. — Странно. Ты думаешь, что это сын Джин? А разве Дженк не сказал, кто его мать? Джемре подавила вздох и отвернулась, чтобы включить чайник. Она слишком долго возилась, нарезая бутерброды, намеренно оттягивая ответ на вопрос золовки. Наконец хозяйка дома посмотрела на девушку. — Он сказал лишь, что у него есть прошлое. Нам не удалось закончить разговор, но, если честно, я не хочу его заканчивать. Зачем мне слушать из его уст то, что я и так знаю? Чтобы сделать себе и ему еще больнее? Дамла с сомнением покачала головой. — Я вижу, твоя семья оставила Антакью и снова перебралась в Стамбул? — Это еще одна неприятная история. У Дживана возникли трудности. Ты же знаешь, какой он бывает несдержанный. Брат подрался в клубе, где работал, не с тем человеком, и на него даже подали в суд. Дженк с трудом смог решить эту ситуацию, иначе Дживана могли даже посадить в тюрьму. Джемре тряхнула головой и перевела разговор на другую тему: — Я рада, что ты вернулась, но почему ты передумала? Есть новости о Дарио? Дамла печально покачала головой и тут же подняла засиявшие глаза на невестку. — Нет, но новости есть у меня. Я беременна, Джемре! — Родная! Это такая радость! Дженк уже знает? — Еще нет. Глотнув чай и откусив малюсенький кусочек от бутерброда, Дамла сказала: — Спасибо, но в меня просто ничего не лезет, сразу начинает тошнить. Я с трудом смогла преодолеть расстояние до Турции на самолете. Меня так укачивало, я всю дорогу не вылезала из туалета. Лучше познакомь меня… Как ты сказала, зовут моего племянника? — Джонатан. Или просто Джо, он хороший мальчик, но по-турецки пока говорит с трудом. Войдя в детскую, где увлеченно играли Рюзгяр и Джо, которые, несмотря на разные языки, умудрялись прекрасно ладить и понимать друг друга, Дамла остановилась в дверях. Она, не отрываясь, смотрела на кудрявого темноволосого мальчика с большими темно-карими глазами, сидящего на ковре посередине комнаты в окружении насыпанного горами конструктора. Ребенок неожиданно улыбнулся ей, и в мозгу Дамлы пронеслась мысль: «Где я видела такие же глаза и улыбку?» — Мама! Посмотри, что сделал для меня Джо! — Рюзгяр кинулся к матери, что-то держа в руках и протягивая ей. Дамла машинально перевела взгляд на игрушку, которую показывал Рюзгяр, и ее сердце отчаянно заколотилось в груди. Это был маленький кораблик, собранный из конструктора.