Icebreaker

      Октябрь в Сеуле отличался из года в год – то дождливый и ветренный, то теплый с красными кленовыми листьями повсюду, как в этом году. Сонхва не знал, от чего это зависит – биология и ботаника всегда проходили мимо него в школе. Вроде как были такие предметы, да и экзамены по ним сдавал, но что, зачем и почему, хоть убей, вспомнить не мог.       Август пролетел почти незаметно в разборе завалов после отпуска. Сентябрь прошел интенсивно в финальных тестах протоколов защиты ANSWER, а также в настройке автоматических обновлений. Они часто созванивались (раз в два дня) с Чонхо и договорились, что он с Хонджуном должны приехать к Сонхва в гости. Несмотря на то, что оба – и Чонхо, и Хонджун, - были этническими корейцами, родились они в США. В Корее не были ни разу, но мечтали побывать и познакомиться с корейской частью своих семей. Сонхва хотел намекнуть, что знакомство с родственниками может закончиться совсем не так, как они ожидают, но он предполагал, что два гея, прожившие всю свою жизнь открыто, сталкиваясь с разного рода реакциями на свой образ жизни, вполне могут постоять сами за себя.       Ёсан в сентябре ездил в США в командировку на шесть дней – продлевать соглашение о сотрудничестве с медицинской школой университета Джона Хопкинса. Вернулся недели три назад весьма воодушевлённый. Завтра должен был опять улетать в Штаты.       Сонхва не сказал бы, что озвученное Каном беспокойство по поводу нехватки времени, сильно влияло на их отношения. Они, по-прежнему, частенько засиживались вместе на работе, постоянно переписывались, созванивались в командировках, и в целом этого было достаточно. Между ними все еще была тактильная неловкость, потому что для Сонхва она не исчезла за секунду, а возвращалась обратно каждое утро вместе с сотней мыслей в голове. Отличия начинались, когда после позднего завершения рабочего дня они ехали к Ёсану (так было проще для охраны), или сидели в вип-комнате клуба компании за тонированными стеклами, и Сонхва мог положить голову на плечо Ёсана, или когда после их дружеских посиделок во дворце Пак больше не уезжал домой и не шёл в отдельную комнату, уходя вместе с Ёсаном в его спальню.       Их половая жизнь больше заключалась в объятиях, поцелуях, взаимной ласке, чем в сексе с проникновением. Ёсан не требовал от Сонхва больше того, на что он был готов, а Пак не замечал каких-то признаков раздраженности или неудовлетворенности со стороны Кана. Тем более, в конце концов, они все-таки попробовали игру с подчинением с Сонхва в доминирующей роли. Пак считал, что его роль была больше контролирующей, чем доминирующей. Его вряд ли бы хватило на то, чтобы унизить Ёсана, пусть и с его согласия, но говорить ему, что делать, удерживать на месте, да и в целом вести себя чуть грубее, чем обычно, понравилось Паку намного больше, чем он ожидал.       Подъезжая ко дворцу Кана и паркуя машину рядом с леванте (Чхве и Юнхо, должно быть, приехали на ней, а Уён должен был приехать вместе с Каном), Сонхва подумал, что надо сегодня остаться ночевать здесь, а уехать как раз, когда Ёсан с утра поедет в аэропорт. Пак прибыл самым последним, к чему все уже за сентябрь привыкли. Сонхва взялся курировать программу для талантливых студентов-программистов из СНУ, новый набор которой был объявлен в августе. По пятницам у них были оффлайн встречи для обсуждения наболевших вопросов, обмена опытом и т.д. Паку нравилось общаться в кругу молодежи. Он уже замечал, что за некоторыми ребятами стоило следить, а потом пристроить в Ateez Holdings.       Юнхо сидел в кресле и рубился в игру на телефоне. Сан и Ёсан разыгрывали партию в шахматы. Сонхва прошел мимо них к дивану, по пути запустив руку в волосы Кана и чуть растрепав их на затылке.       - Во что рубишься, Юнхо?       - Perfect World, хён, - не отрываясь от игрушки, ответил Чон. Он как раз сейчас был на миссии по убийству одного из боссов. – Как там молодёжь?       - Подаёт надежды, - хмыкнул Пак.       - И толковые есть? Да бля… куда ты пошел, ёбаный хиллер…       - Есть пара-тройка, - Сонхва улыбнулся, как и все остальные в комнате на звуки Юнхо, играющего в игры. – А у вас кто выигрывает?       - Догадайся, - сквозь зубы процедил Чхве.       Сонхва посмотрел на разыгранную ими партию, оценивая возможные варианты, потом встал и подошел со стороны Сана. Он передвинул слона на несколько шагов по диагонали и завладел ладьей Кана, которая защищала короля.       - Шах, - улыбнулся он.       - Я вот как раз собирался… - пробормотал Чхве.       - Ты либо играешь, либо сидишь на диване, - недовольно заявил Ёсан. Пак показал ему язык. – Не надо тут…       - Вы ужинали?       - Как раз собирались, - ответил президент, выискивая ходы, чтобы не допустить мата. Хотя вряд ли бы Чхве заметил свои возможности. Он и слона-то не заметил. Ёсану удавалось отвлекать его разговорами про предстоящее IPO в Штатах.       - А Уён-а где?       - На веранде по телефону трещит, - ответил Сан.       Сонхва кивнул и прошёл на веранду. Уён стоял к нему спиной и разговаривал по телефону, опираясь свободной рукой о деревянные перила веранды и ковыряя нижнюю балку носом кроссовок.       - Дальше-то что?.. Ты же мне не звонишь сказать, что этот русский доктор отказывается прилетать… Что еще он хочет?.. а запасной вариант?.. Уже в Балтиморе? Какой молодец, тск, - закусил губу Чон, выдыхая. – Вот блять, сука. Санкциями своими прикрывается. Айщ, пусть возьмет с собой жену, организуй им там, что они хотят… Блять… Ты только ему скажи, что я операционную и в джете устрою, если он из него не выйдет… Отпишись мне потом… Да, завтра вылетаем… Ну, хуй знает теперь…       Уён повернулся и заметил стоящего на веранде Сонхва.       - Давай, напиши потом, я сказал. В любом случае, - закончил разговор с невидимым собеседником Чон и посмотрел на блондина перед собой. – Хён, ты уже приехал.       - Да, - кивнул Пак. – Я и забыл, что ты тоже едешь с Ёсаном.       - Да, мы поэтому с тобой и ходили к барберу на прошлых выходных, а не на этих. Я тебе говорил, - невинно улыбнулся Уён, избегая его взгляда. Он всегда так выглядел, когда косячил: включал милого ребенка, нелепо улыбался, отводил глаза, смеялся не к месту, нервно теребил волосы… вот уже и рука откидывает прядь волос назад. Сейчас еще на плечи навалится… Уён, и правда, сделал шаг в сторону хёна, и Пак уже видел его движения руками с намерением повиснуть на его плечах.       - Ты мне ничего сказать не хочешь? – остановил его взглядом и чуть поднятым подбородком Сонхва. Уён молчал и ближе не подходил. Сонхва развернулся и зашёл обратно в комнату.       - Хён! – Пак услышал шаги позади себя.       - Может быть, ты мне что-то хочешь рассказать? – Сонхва подошел к шахматному столику и посмотрел на Ёсана, который, вскинув глаза, непонимающе смотрел на него, потом перевёл взгляд на зашедшего следом Уёна, и его взгляд перестал быть таким уж непонимающим.       - Кто звонил, Уён-а? – уточнил Кан, глядя на третьего заместителя мимо Сонхва.       - Ёну, - ответил Чон. Юнхо поднял глаза от телефона. Чхве вопросительно посмотрел на Уёна. В этот момент Сонхва почувствовал себя идиотом. Все знали.       - Всё по плану? - спросил президент Ateez Holdings, а Пак почувствовал, как внутри него собирается волна.       - Возможно, придётся поменять врача, - голос Чона становился тише и тише.       - С чего, блять…       - Это неточно еще. Ёну отпишется. Израильтянин уже в Балтиморе.       - Мне. Нужен. Русский, - чеканя каждое слово, встал из-за стола Ёсан. – Разберись с этим. Ты, пойдем со мной.       Он, не оборачиваясь, вышел из комнаты. Сонхва на ватных ногах вышел вслед за ним в коридор. Обычно, этот коридор не казался Паку длинным. Вечернее освещение кабинета, в который они пришли, автоматически зажглось при открытии двери. Ёсан прошел вперед и присел на спинку одного из кресел перед столом. Сонхва зашел вслед за ним и так и остался стоять практически в дверях. Его руки начинали мелко дрожать, ноги снова были натянуты как струны. Тревога била в колокола в его мозге, снова становясь полноправной хозяйкой. Зажил хорошо?.. Все наладилось?..       - Сонхва… - начал, было, Кан, но мужчина его перебил:       - Когда?       - В четверг. Операция назначена на четверг, - ответил Ёсан.       - Когда ты собирался сказать мне?       - В следующее воскресенье, вероятно. Ты бы на видео-коле заметил отсутствие волос, - серьезно ответил брюнет. Сонхва сцепил руки на груди, прижимая пальцы крепче к себе.       - Зачем эта операция?       - Завершающий этап ANSWER, - ответил Кан. Он просто стоял и смотрел на Сонхва, позволяя его мозгу додумать детали и логические связи самостоятельно.       - Нет… нет-нет-нет, - замотал головой из стороны в сторону Пак после длительного молчания. Ёсан уже подумал, что он сейчас либо упадет в обморок от перенапряжения, либо просто развернётся и уйдет.       - Чудес не бывает, - пробормотал Кан. – Кому-то надо испытать его.       - Почему тебе?       - Это же моя идея, мне и нести ответственность, - пожал плечами президент Ateez Holdings, глядя на застывшего статуей Пака. Ему даже было немного интересно, взорвётся он сегодня или нет.       Сонхва чувствовал, что его терпение и выдержка подходят к концу. Он прикусил щеку изнутри– это не помогло. Впился ногтями в ладони – тоже не помогло. Он старался дышать и фокусироваться на дыхании, но спокойствие и невозмутимость Ёсана не столько выбешивала, сколько задевала и обижала. Он начинал чувствовать вину за то, что сейчас устраивает сцену. Во всяком случае, выглядело все как во второсортной дораме.       - Почему ты не сказал мне?       - У тебя ко всем документам доступ первого уровня, в том числе по ANSWER.       - О, нет… Стоп-стоп-стоп, - не выдержал Сонхва. – Не надо сейчас делать вид, что это я должен был что-то прочитать… Я не про проект… Не про концепт продукта с тобой разговариваю!.. Мы говорим о твоей грёбаной башке, в которой почему-то нормально не сказать, что ложишься на серьёзную операцию… своему… с-своему… х-хёну…       - «С-своему х-хёну»? – передразнил его Ёсан. – Рассказал бы я - тебе легче стало бы?.. Да ты бы за этот месяц накрутил себя так, что пришлось бы рядом с моей палатой снимать еще одну для тебя. Ты и так бы все узнал. Просто чуть позже.       - А если с тобой…       - Вероятность, моей смерти очень низкая. Мой организм хорошо переносит наркоз. Операцию будут проводить лучшие нейрохирурги в лучшем госпитале мира, - прервал «если бы да кабы» младший. – Максимум, что может случиться – полная потеря памяти…       - Максимум?.. Ты, блять, издеваешься надо мной сейчас?.. – Сонхва взглянул Ёсану в глаза. Там не было даже намека на несерьезность. Вероятно, Кан жил с этой информацией достаточное время, чтобы сейчас относиться к ней как к сухим фактам. Сонхва он не рассказал обо всем, конечно же, чтобы защитить. Он ведь стеклянный… Разобьется от переживаний.       - Нет, я не издеваюсь над тобой…       - Ненавижу… блять, что ты несёшь… - волна захлестнула сознание технического директора, а Кан даже немного порадовался, что увидел это еще с цельным человеческим мозгом в голове. Такое драгоценное воспоминание: бушующий, трепетный, волнующийся и сходящий из-за него с ума хён. Прекрасен.       - Не вижу ничего смешного, - сузил глаза Пак. – Тебе смешно? Весело, блять?..       Улыбающийся Ёсан оттолкнулся от кресла и подошёл к Сонхва, огладил его предплечья, расцепил руки и переплел его пальцы со своими – всё это, не отрывая взгляда от черных беспокойных глаз.       - Ненавидишь меня? – прошептал он, поглаживая дрожащие пальцы блондина. – Что тогда руки так трясутся, если ненавидишь?       - Я не… - начал, было Сонхва, но Кан не дал ему возможности оправдаться:       - Не боишься, что я уеду, и это будет последнее, что я от тебя услышу?       - Боюсь, - выдохнул Пак. – …Боюсь потерять тебя.       - Ты меня не потеряешь, - уверенно заключил Ёсан, поднося пальцы мужчины к губам и целуя поочерёдно каждый из них. Сонхва нервно выдохнул, медленно закрыл и открыл глаза, чуть наклонил голову на бок. – Вот поэтому и не говорил. Я несу за тебя ответственность. Я Уён-и обещание дал, что не буду тебя огорчать. Что буду защищать тебя. Даже от себя защищать буду. Хён, прости. Правда, думал, что так будет лучше…       Сонхва смотрел на него, тяжело дыша, пытаясь успокоиться. Он притянул Ёсана к себе и мягко поцеловал, высвобождая руки и кладя их ему на плечи.       - Я люблю тебя, - потому что если не сейчас, то возможно уже никогда… - Люблю.

***

      Минги шел впереди в своем рыжем кожаном плаще, постоянно оборачиваясь и следя, чтобы они никого не потеряли. Юнхо с хитрой улыбкой крался за ним. Чхве с самым безразличным выражением лица шел чуть впереди Сонхва. Они остановились. Пак врезался в плечо Сана. Тот схватил его за запястье и вопросительно поднял брови. Минги посмотрел по сторонам, обернулся и поднял большие пальцы вверх. Юнхо улыбался во все тридцать два зуба, чуть пританцовывая на месте. От высокой двустворчатой двери, за которой был внутренний двор с садом для прогулок, их отделял только один коридорный пролет. Минги показал пальцем на себя, потом на Юнхо, Сана и на Сонхва, потом на дверь, кивнул и снова поднял два больших пальца вверх. Чхве закатил глаза, Пак приложил руку к лицу. Минги же прокрался к двери, заглянул наружу, затем исчез за ней сам. Через мгновение дверь снова отворилась, из-за нее показалась рука Сона, которая звала их к себе.       - Видишь их? – спросил Юнхо у Минги, когда все четверо оказались во внутреннем дворе госпиталя и теперь разглядывали гуляющих тут пациентов и их сопровождающих.       - Вон они, - махнул рукой вправо по диагонали Сан, который заметил здоровый меховой воротник куртки Уёна, сидящего рядом с Ёсаном на скамейке. Он этот воротник сжег бы, была бы его воля. Мех так и лез в лицо, когда Чхве обнимал Чона.       Они вчетвером пошли в сторону скамейки. Какая-то медсестра окинула их подозрительным взглядом.       - Нет, - Сонхва остановил уже собравшихся подкрасться сзади Минги и Юнхо. – Напугаете еще…       - Ага, память пропадет, - загоготал Чхве. Пак ударил его в плечо.       - Что… вы тут делаете?! – обернулся Уён, который подумал, что ему уже начинает слышаться дикий смех Сана.       - Соскучились, - ухмыльнулся Чхве, поднимая Чона со скамейки и целуя его. Минги с Юнхо заулюлюкали, а прохожие окатили их холодными взглядами – мол, хватит тут шуметь. Тут люди восстанавливаются после операций, вообще-то.       - Ёсан-а, бро, - Юнхо хлопнул Кана по коленке и сел рядом на скамейку, опуская руки на плечи друга. – Тебе не будет больно если я тебя обниму?       - Не будет, - покачал головой Ёсан. Его голова была обмотана тонкими бинтами, которые скрывались под серой вязанной шапкой. Он был одет в длинный – до лодыжек – черный пуховик.       Юнхо прижал его к себе, скрещивая свои пальцы в замок. Объятия получились медвежьими. Минги, который бывал тут несколько раз в неделю, не горел желанием никого обнимать, достал телефон и сфотографировал Юнхо и Ёсана, потом Сана и Уёна.       - Сонхва-хён, - Ёсан высвободил одну руку и зацепился пальцами за пальцы Пака, который стоял рядом со скамьей с его стороны.       - Как ты, Ёсан-а? – Сонхва крепче перехватил его пальцы своими, чуть поглаживая ладонь большим пальцем.       - Лучше, - он улыбнулся и обвел взглядом друзей.       - Предлагаю затусить, - заявил Чхве.       - Предлагаю прийти в себя, - посоветовал Уён, застегивая молнию на анораке, что торчал из-под черного пальто Сана, повыше – до самого подбородка.       - Я имел в виду в палате, - Сан успел играючи кусить пальцы Чона. Тот возмущенно посмотрел на него, потом закатил глаза и повернулся к Ёсану. Первый заместитель встал позади Уёна, прижав его за талию к себе, и положил подбородок на его плечо. Злоебучий мех с воротника опять щекотал губы. Модник сраный.       - Что скажешь? – посмотрел Чон на Кана. – Еще погуляем или в палату?       - Пойдёмте уже, - решил Ёсан. – Минги-я, веди.       Минги, вновь получивший возможность вести отряд, теперь уже, из шести человек, по «вражеским коридорам» позвал за собой своего верного соратника Юнхо, и они пошли впереди.       Уён обнял Сонхва, а потом пошел догонять Сана. Ёсан поднялся со скамейки и взял Сонхва за руку. Они неспешно пошли обратно в госпиталь.       - Спасибо, что приехал, - сказал Кан. Он знал, что это «спасибо» заставит мужчину остановиться. Пак посмотрел на него, чуть хмурясь:       - Я сюда за «спасибо» летел что ли?       Ёсан рассмеялся и поцеловал его.

***

      Восстановление после операции затягивалось. Официально Ёсан задерживался в США для реализации планов по IPO на нью-йоркской бирже. В реальности же настройка и тесты устройства, а также синхронизация его работы с отделами мозга, которые ещё были активны, занимали всё его время. Помимо этого, надо было обрабатывать швы, снимать швы, терпеть мигрени и целый консилиум врачей вокруг. Уён всё время был рядом с ним – это даже напомнило Ёсану старые добрые время, когда неразлучная парочка директор Кан и секретарь Чон покоряли Сеул, назначая по пять-шесть встреч в день с инвесторами, местными и международными корпорациями. Они были молодыми, амбициозными и плевать хотели на статус кво.       Сан разрывался между Сеулом, Нью-Йорком и Балтимором, потому что заявленное IPO кому-то надо было проводить. На плечи Юнхо временно легла работа по управлению сеульским офисом, а также представление новых релизов и все взаимодействие корпорации с внешним миром. Минги пришлось вернуться к менеджменту развлекательного направления в Корее, что он делал удаленно, оставаясь руководителем американского офиса. Он тоже иногда летал вместе с Саном обратно в Сеул, а потом возвращался в Нью-Йорк. Из-за того, что на Юнхо упала управленческая работа, Сонхва стал курировать всё направление разработки, уделяя время не только каким-то сложным проектам, но и рядовым задачам: он общался с командами, решал текущие и горящие задачи, не забывая анализировать загруженные логи из ANSWER на бреши в безопасности. В феврале у Сонхва две недели гостили Чонхо с Хонджуном, поэтому он смог немного побыть туристом в Сеуле, что было необычным опытом для него. Так полгода пролетели как один миг.       - Подали ёбаную заявку в SEC, - Чхве зашёл в кабинет Сонхва и, не дожидаясь реакции, плюхнулся на кожаный диван. – About fucking time.       - Что?.. – поднял голову от мониторов Пак. Потом переварил полученную информацию. – Поздравляю, Сан.       Он устало потер глаза и посмотрел на закинувшего на спинку дивана голову тонсена, яркие волосы которого снова были в творческом беспорядке.       - Юнхо уже поехал домой, отсыпаться, - пробормотал Чхве. – Пошли, может, пожрём что-нибудь…       - Может, тебе тоже поехать домой и поспать? – предложил Сонхва. Электронные часы-голограмма на стене показывали половину второго ночи. Сан, Минги, Юнхо и Ёсан последние три недели вместе со своими командами, юристами и аудиторами, отвечающими за IPO, работали без передышки сразу в двух часовых поясах.       - Не хочу домой, - Сан скрестил пальцы, положив локти перед собой на колени, и немного сгорбился. – Там все равно никого нет. Смысл?..       Уён все еще был вместе с Ёсаном в США.       - Тупо, что я начинаю ревновать его к Ёсан-и?       - Зная тебя, это не тупо, - ответил Сонхва. – Но сама вероятность того, что между ними…       - Не так. Я ревную его не так, - пожал плечами Чхве. – Просто за полгода он был тут только на день рождения брата. Я же мотаюсь туда каждые две недели. Я уже намекал и прямым текстом говорил, что помимо Ёсана в его жизни есть ещё люди. Но даже как друга или брата, он выбрал его…       - Ты ему не друг и не брат, а - нечто большее, насколько я помню, - улыбнулся Пак. – Он просто старается сделать всё возможное для Ёсана. У нас у всех еще будет время наверстать упущенное. Надо просто подождать.       - Тебе легко говорить, - буркнул Чхве. – Сидишь в своём ледяном замке. Для тебя ничего и не изменилось…       - Тебе станет легче, если я скажу, что каждые два часа я проверяю логи ANSWER, чтобы убедиться, что ничего не замкнуло, и он просто жив?       - Чё, и будильник ставишь? – криво улыбнулся Сан.       - Раньше ставил. Теперь уже организм сам привык, но я их не отключаю, - Сонхва разблокировал свой телефон, открыл приложение с будильниками и показал Чхве список из ярко-зеленых напоминаний.       - Тебя это успокаивает?       - Скорее нет, чем да, - Пак умолчал, что его выдержка и самоконтроль в большей степени были заслугой транквилизаторов, к которым пришлось вернуться, чтобы просто не сойти с ума от тревоги. – Я думал на эти выходные слетать к ним…       - Нет-нет-нет, хён, - запротестовал Чхве. – У тебя днюха, мы должны выбраться в клуб, затусить…       - Ты серьезно?       - Неубедительно звучит, да?       - Поедешь со мной?       Чхве снова посмотрел на свои руки, потом хлопнул ими и рассмеялся:       - Айщ, не поеду.       - В смысле? – удивился Сонхва. Для человека, который ходил тенью с последней поездки в США в середине февраля, отказ был чем-то странным… и подозрительным.       - В смысле не надо нам с тобой никуда ехать, - Чхве хитро улыбнулся.       - Сан-ии… - с легким недоверием в голосе протянул технический директор.       - Ну да ну да… Если что, я тебе ничего не говорил, но они возвращаются в субботу…       - В субботу?       - Твоя днюха же в воскресенье, отметим во дворце, я тебя отвезти должен, - улыбаясь во все тридцать два зуба, выдал секрет первый заместитель. – Не надо так на меня смотреть…       - Ему же нельзя летать еще…       - Можно. Три недели как можно, - выдал еще один секрет Чхве. – Айщ, хён, твое лицо… Я не могу…       Он засмеялся, глядя на возмущенного и растерянного Сонхва, который сейчас походил на надутого совёнка.       - Даже если бы не разрешили, Ёсан-а бы все равно прилетел топить твои льды, - пафосно, но еле сдерживая смех, сказал Сан.

***

      - Ты хоть лицо удивленное сделай, когда зайдем, хён, - сказал Сан Паку, паркуя свою иссиня-черную леванте около дворца. Якобы они приехали за документами.       - А дукатти Юнхо тут так просто всегда стоит? – изогнул бровь Сонхва, посмотрев на черный мотоцикл друга. Острые линии даже на парковке напоминали о скорости и маневрах, которые мог делать на нем Чон. Чхве откровенно заржал.       - Уровень маскировки – двенадцать из ста.       Они вошли через главный вход. Свет везде был чуть приглушен. Было очень тихо. Дом казался чуть остывшим и нежилым. Сонхва на мгновение показалось, что все его страхи воплотились в реальность, операция закончилась неудачно, и в этом доме действительно больше никто не живет. Его сердце словно пропустило удар. Он глубоко вздохнул и помотал головой, чтобы избавиться от наваждения.       Когда они зашли в центральный зал, свет зажегся, раздалось «С Днем Рождения!». Слева на Сонхва налетел Уён, который повис на его плечах, крепко их сжимая и повторяя «С Днем Рождения, хён!». Чхве хлопнул Пака по плечу и пошел вглубь комнаты поближе к бару с напитками.       Оказывается, были приглашены его коллеги из разных команд разработки, даже пара студентов. Юнхо широко улыбаясь сначала обнял их вдвоем с Уёном, потому что тот, видимо, поставил своей целью срастись с хёном, по которому безумно скучал, и не отпускал его. Когда же он немного успокоился и смог отойти, Юнхо снова обнял Пака, чуть приподнимая его ноги от земли.       - Тридцатник, хён. Поздравляю, - не прекращая улыбаться, сказал Чон, который простился со своими синими волосами в этом году – теперь они были шоколадного оттенка. Черные корни выдавали натуральный цвет, к которому он пытался вернуться по рекомендации PR отдела. Сонхва глухо рассмеялся и закрыл лицо рукой.       Тридцать лет... В некоторые периоды своей жизни он был уверен, что не доживет до такого возраста. В еще более частые периоды своей жизни, он был уверен, что не будет счастлив. Смотря на людей вокруг, которые общались друг с другом, похлопывали его по плечам, поздравляли его и улыбались, он наконец понял, что не один. Уён не отпускал руки с его талии, иногда чуть вжимаясь щекой или носом в его шею или плечо. Лисёнок, который тоже обрел свою стаю. По тому, как Чон жался к нему, а Чхве стоял в другом конце комнаты, попивая из тяжелого хрустального бокала бурбон, Сонхва понял, что между этими двумя не всё так гладко. Видимо, что-то успело произойти за вчера и, возможно, сегодня. Взгляд Пака перетёк с Чхве на стоящего рядом с ним Ёсана. Он стоял спиной к Сонхва, поэтому тот мог видеть отросший ёжик волос на затылке, который уже почти скрывал шов от операции. Сан что-то сказал ему, и Кан обернулся, встречаясь взглядом с Сонхва и растягивая свои губы в яркой улыбке. Паку стоило всего самообладания не пересечь комнату и не стереть эту улыбку с лица своими губами. Ёсан одними губами произнес «Happy Birthday, love» и отсалютовал бокалом. Сонхва кивнул, стараясь выглядеть как можно менее зачарованным президентом Ateez Holdings.       - Уён-а, - он зарылся носом в макушку тонсена, пряча довольную улыбку. – Вы совсем вернулись?       - Да, - кивнул Чон, сжимая свитшот Сонхва на спине своими пальцами. – Дальнейшая реабилитация будет проходить в Сеуле. Я так соскучился…       - Я тоже.       - Хён, может, съездим в Чинджу?       - Когда ты хочешь?       - На выходных… Не в эти, может через две недели, когда я разгребу все, что тут накопилось, - был ряд документов и кадровых решений, которые предстояло подписать и принять. Сделать это удаленно было достаточно проблематично. – Сможем навестить твоих родителей. Они звонили?       - Нет, - мотнул головой Пак, чувствуя, как в груди завязывается узел. – Как и предыдущие десять лет, они не звонили.       - Мама говорила, что у них всё в порядке, - Уён посмотрел на хёна, замечая тень тоски на его лице.       - Да, я с ней тоже разговаривал о них… Кстати, удивлен, что твоего брата тут нет, - обвел взглядом комнату Сонхва.       - Он наказан. Завалил пару зачетов в универе. Мама сказала никаких вечеринок. Мелкий засранец. Учится, где хочет. Делает все, что хочет. Мне бы так жить, - вздохнул Уён. – Надо хоть иногда его осаждать…       - Так вот какой ты старший брат, Уён-а, - хмыкнул Сонхва.       - У меня был хороший хён, который не позволял мне влипать в неприятности, я просто стараюсь следовать его примеру, - пожал плечами тонсен.       - Люблю тебя, - сжал Чона Сонхва.       - И я тебя, хён, - Уён улыбнулся и, заметив, что Чхве с Ёсаном вышли на веранду, добавил, - пойдем, выпьем что-нибудь уже. Начнем праздновать.       К концу вечеринки, когда почти все уже разошлись, Уён раздавал указания, что делать с подарками и кого из гостей, куда везти, Ёсан и Сонхва сидели на диване в холле, соприкасаясь локтями. Юнхо с Саном обсуждали что-то снаружи, дожидаясь машины для Чона.       - Хён, все, это были последние, - Уён проводил Суа и ее мужа. Развернулся, быстро достал телефон из заднего кармана джинсов, направил камеру на них и сделал снимок.       - Уён-а… - покачал головой Пак.       - Один разок, - подмигнул тонсен. – Пойду, отправлю Юнхо и Сана домой.       - Минджэ отвезет вас с Саном, - сказал Кан, поднимаясь с дивана.       - Я…       - Уён-а, - отрицательно покачал головой Ёсан. – Вам стоит поговорить.       - Пьяный Чхве не лучший собеседник, - передернул плечами Чон, скрещивая руки на груди и поднимая подбородок вверх.       - Что у вас произошло? – Сонхва тоже поднялся с дивана, встал позади Ёсана и положил голову ему на левое плечо.       - Ничего серьезного, - отмахнулся Уён, недовольно смотря на Кана, который достаточно многозначительно изогнул бровь.       - Спокойной ночи, Уён-а, и легкой дороги, - он кивнул подошедшему в черном костюме охраннику, который держал в руках ветровку третьего заместителя и его дорожную сумку.       Как только дверь за ними закрылась, Ёсан развернулся и сомкнул руки на талии Сонхва.       - С ним же все будет ок? – продолжая смотреть в сторону закрытой двери поверх плеча Кана, спросил блондин.       - С ним – да, а я сойду с ума, если ты меня не поцелуешь прямо сейчас…       - А что, какого-нибудь датчика против сумасшествия в твоей голове нет? Не предусмотрен конструкцией?       - Хён, - Ёсан рассмеялся, проводя носом по щеке Пака, вдыхая его аромат, что перемешался с запахом джина, который тот пил весь вечер. Медленно коснулся своими губами его, пробегая языком по нижней. – Пойдем.       Президент Ateez Holdings переплел свои пальцы с пальцами Сонхва, и они пошли в сторону главной спальни дворца. Им предстояло вновь вспомнить, каково это быть вместе.

***

      Девяностый дженезис выехал из ворот, за которыми остался дворец с его влюблёнными обитателями, в полной тишине. Уён смотрел, как за тонированным стеклом мелькают огни фонарей. Сан развалился на своей части заднего сиденья, смотря то в окно, то на водителя, то на Чона.       - Ориентировочное время прибытия три часа двадцать минут, - обозначил водитель. Уён откинул голову назад и прикрыл глаза. Его левая рука свободно лежала на сиденьи. Чхве осторожно дотронулся пальцами своей правой до его ладони.       - Нет, Сан, - не открывая глаза, произнес Уён. Первый заместитель шумно выдохнул и тоже откинулся на сиденье, скрещивая руки на груди, впечатываясь взглядом в подстриженный затылок водителя впереди.       - Минджэ-ши, включи радио, - попросил он.       - Мы можем доехать до дома в тишине? - Чон все еще не открывал глаза, сведя брови и сморщив нос.       - Минджэ-ши, включай, - Сан встретился взглядом в зеркале заднего вида с водителем, который подбадриваемый кивками первого заместителя президента Ateez Holdings все же включил радио. В салоне раздалась достаточно драматичная мелодия на стыке попа и рока.       Уён открыл глаза, устало вздохнул и отвернулся к окну. Чхве, не обращая на него внимание, отстукивал ритм левой рукой на ручке двери. Чон поежился, просунул ладони между коленями и прижался лбом к стеклу, смотря на то удаляющиеся, то приближающиеся силуэты деревьев и кустов.       Когда они добрались до их жилого комплекса, первый заместитель был сильно на взводе от тотального игнора, в то время как третий заместитель был до конца измучен и вымотан постоянными взглядами, стуком пальцев по пластику и донельзя странной подборкой музыки от неизвестного ночного диджея.       Минджэ передал ему сумку и, сев в машину, благополучно уехал, оставляя этих двоих разбираться со всем самостоятельно. Ему вообще не улыбалось оказаться между молотом и наковальней. Хватило получасовой дороги. Хорошо, что ночью она была абсолютно свободна.       Они прошли в фойе, кивнув охраннику, который тут же поднялся со своего места.       - Уён-ши, вы вернулись, - расплылся в улыбке охранник – невысокого роста мужчина под шестьдесят. – Добро пожаловать домой.       - Спасибо, Инхо-ним. Доброй ночи, - Чон поклонился и прошел вслед за Чхве, который уже нажал кнопку лифта.       Двери открылись со звонким, почти веселым, звуком, который казался до ужаса неуместным из-за напряжения, висящего в воздухе между двумя мужчинами.       Сан зашел в лифт. Уён остался стоять, не делая шага вперед.       - Ты заходишь? – Чхве остановил рукой сверкающие хромом двери лифта, которые уже начали закрываться. Чон стоял и смотрел в сторону. – Уён-а?       - Я поеду в гостиницу, - все также смотря в сторону, произнес Уён. Двери снова попытались закрыться, но Сан просто встал между ними.       - В какую?       - Сейчас посмотрю, что есть поблизости. Закажу такси. Тебе не стоит переживать за меня, - Чон достал телефон из кармана ветровки, разблокировал его и начал что-то искать. Двери снова попытались закрыться, ударив Сана по бокам.       - Уён-а, - Чхве пытался заглянуть в глаза мужчине напротив. – Уён-а, посмотри на меня.       - Зачем? – Чон не отрывал взгляда от экрана телефона. – Ты мне всё сказал вчера. Я тебя услышал.       - Давай не здесь. Да блять, - когда в очередной раз двери не смогли закрыться, лифт издал странный звук. – Ёбаный в рот, Уён, хватит выёбываться. Чхве взял Чона за руку и затащил в лифт, нажимая кнопку четырнадцатого этажа. Двери благополучно закрылись.       - Ты мне душу вынимаешь своими выебонами, - Сан прижал Уёна к зеркалу на дальней стене лифта.       - Выебонами? – Чон оттолкнул его. – Иди на хуй, Чхве. Двери откроются, и пиздуй.       - Советую быть осторожнее со словами, - первый заместитель порядком устал от всего этого.       Да, возможно, не стоило вчера устраивать довольно экспрессивную сцену на парковке в аэропорту, когда он узнал, что Уён едет не с ним домой, а к Кану, чтобы помочь тому адаптироваться (к чему на хуй адаптироваться в своем собственном доме, блять?) и подготовиться ко дню рождения Пака (а то за утро воскресенья он бы ничего не успел, ублюдок сраный). Чхве, как дебил, готовился встречать «лучшую половину». Заказал новозеландское вино, которое Чон так любил, стейк и пасту из их любимого ресторана. Хотел показать предварительный договор на аренду здания бывшей католической церкви в Португалии, что была на берегу океана. Он знал, что из-за работы у Чона почти не было времени на организацию свадьбы, и решил что-то сделать сам. Но, как обычно, оказался не то, чтобы на вторых, даже на третьих, в этот раз, ролях. Он его в аэропорту даже за руку взять не мог из-за гребанных репортеров, что приехали встречать Кана. Сан, конечно, многое готов выдержать – и косность общества, и традиционность взглядов корейского эстеблишмента, косые взгляды своего семейства, подколы Юнхо и Минги, но, блять, не то, что Уён, приехав наконец домой, не обняв его, не поцеловав, вообще не прикоснувшись, собирался сесть в другую машину и уехать с Каном. С хуя ли?..       Он, собственно, так и спросил – какого хуя он тогда пёрся сюда как верная женушка, если мог спокойно спать в пять утра и увидеть его на дне рождении хёна? На что Чон ответил, что «мог бы спать», что выслушивать сцены после пятнадцатичасового перелета он не готов. Потом просто сел в машину к Ёсану, и они уехали, оставляя Сана на парковке. Чхве знатно прихуел от этого. Не так он представлял их воссоединение.       - На выход, - Сан указал рукой на коридор за открывшимися дверями лифта. Его глаза опасно сузились и буравили взглядом Уёна, который все время был в телефоне. – Сука, блять, я разъебу твой телефон, если ты не прекратишь.       - Выходи, - твердо сказал Чон, подняв глаза на него и встречая бешеный взгляд Чхве своим. – Твоя остановка.       - Блять, - Чхве быстро нажал кнопку открытия дверей и «стоп», чтобы двери больше не закрывались. – Я не пойду без тебя.       - Хватит. Всё. Слышишь меня? Всё, - помотал головой Уён. – Я миллион раз говорил тебе, что этот мир не крутится вокруг тебя. Я не могу больше всё это терпеть. Иди, выспись. Завтра поговорим.       - Уён-а, - еле сдерживая рык, протянул Чхве и сделал движение рукой в сторону мужчины.       - Тебе давно нос не ломали?       Сан обиженно посмотрел на Чона. Он не понимал, почему раз за разом остается виноватым: то прилетает невовремя, то просит слишком много внимания. Он эгоист. Законченный эгоист. Ну, какой вырос, каким воспитали…       - Похуй, - устало выдохнул он, выходя спиной из лифта. – Делай, как знаешь.       Он развернулся и пошел к двери. Квартира встретила темнотой и тишиной. Впрочем, за последние шесть месяцев Сан привык к этому. Ничего нового. Лифт, тем временем, ехал вниз.