Icebreaker

      - Раз, два, три!       Букет невесты летит высоко и по закону подлости попадает Уёну в спину. Он и так себя неважно чувствует вот уже третий день. Стебли букета попадают аккурат в плечо, отдаваясь тупой болью. Сонхва гладит его по плечу и заглядывает в глаза. Чон разворачивается, наклоняется и поднимает достаточно изысканную флористическую композицию. В целом, свадьба Юнхо была изысканной. Еще бы: Уён дал Лиун пару контактов – кейтеринг, диджей, хороший повар. Ему все это было точно ни к чему, хотя хороший повар в жизни всегда пригодится.       У свадьбы был строго определенный дресс-код. Все-таки Юнхо теперь официально заместитель президента Ateez Holdings, один из четырех и тот, за которым следят больше всего. Он представляет новые проекты и рассказывает об инновационных разработках. У заместителей больше нет «номеров». Они все равны между собой. И все - абсолютно незаменимы. Во всяком случае, так было сказано в официальном заявлении на сайте компании. Уён до последнего не ожидал «такой подставы, бро». Когда хотел, Ёсан мог быть ужасным манипулятором. После того заявления, он собрал их всех, чтобы в более узком (семейном) кругу обсудить очередную реорганизацию компании. Тогда же он и объявил, что через пару лет хотел бы совсем отойти от дел, помогая только, когда это будет абсолютно необходимо. На любые возражения со стороны друзей, он, не стесняясь, упоминал о чипе в своей голове и о том, что надеется вместе с Сонхва заняться его апгрейдом и запуском ANSWER в гражданский оборот. Он надеялся создать фонд помощи для людей с нарушением функций мозга и нервной системы, для которых также бы разрабатывались индивидуальные решение на стыке искусственного интеллекта и нейрохирургии. Ему было необходимо, чтобы Юнхо взялся за управление Ateez, а Минги ему в этом помог – чтобы они работали в своей потрясающей и доводящей до восторга синергии, которую невозможно было объяснить. Юнхо попросил вернуть Минги обратно в Корею на совсем, с чем Кан был согласен. Чхве тут же вызвался возглавить американскую компанию. Уён тут же напомнил, что Ёсан обещал отпустить его, как только всё утрясется после IPO, а прошло уже больше полугода. В этот момент все находящиеся в комнате посмотрели на него, и Чон пожалел, что не обладает способностью телепортироваться. На заявление Чхве Кан просто бросил «Подумаю, что с тобой делать», а на выпад Чона он сказал, что «Было бы абсолютно неприемлемо прекращать трудовой договор с человеком о незаменимости которого я объявил на весь мир. PR отдел запретил это». Уён попытался слабо сопротивляться – в конце концов, грёбаный PR отдел подчинялся из всех заместителей именно ему, но знал, что даже его слово, как и слово любого из присутствующих в этой комнате, не изменит позиции PR отдела, которая формировалась на основе многочасовых исследований общественного мнения в отношении корпорации. Они все стали частью чего-то большего, чем просто Ateez.       Поэтому Уён продолжал выполнять свою работу. Присутствовать на свадьбе Юнхо, на которую были приглашены несколько свадебных журналов и светские обозреватели, также было частью работы. У них у всех даже имелись прекрасные спутницы в изумительных изумрудных платьях, которые и должны были ловить гребаный букет. Так, какого хуя?..       - Уён-ши, прости, - виновато улыбается Лиун. – Давай я кину его еще раз.       - Ну уж нет, - Уён делает вид, что беспечно улыбается, и подмигивает своей спутнице, стоящей в толпе таких же девушек в зеленых платьях. Он даже не до конца уверен, что это точно она. – Теперь придется жениться.       Все смеются. Еще одна неловкость улажена. Он же, мать вашу, специалист в заглаживании вины, разрешении сложных ситуаций и урегулирований конфликтов. Сапожник без сапог.       Невеста фотографируется с Уёном и букетом, потом возвращается к девушкам, чтобы сделать общую фотографию. Диджей снова включает ритмичную музыку.       - Бро, реально прости, - возникает рядом с ним Юнхо. – Я говорил Лиун не замахиваться сильно.       - Да все в порядке, - отмахивается Уён, ставя букет в тут же принесенную любезным персоналом круглую вазу. – Подойдет в интерьер.       - Насчет интерьера не скажу, не был у тебя, - в голосе Юнхо проскальзывают нотки обиды.       - Не ты один, - к нему подходит Минги и встает рядом. Сонхва, который не раз бывал у тонсена в гостях, отмалчивается. – Новоселье зажал, что ли?       Пак знает, что новоселье никто не «зажимал». Просто на новоселье надо было бы приглашать всех, а Уён все еще не мог взять и пригласить Чхве к себе домой. Он боялся, что не выпустит его обратно. Поэтому просто выбрал не приглашать никого. В квартире, которую купил Чон, было очень светло. Сонхва сам не понимал, но единственной ассоциацией с квартирой Уёна, которая всплывала в его голове, был солнечный свет.       Госпожа Чон все-таки отказалась переезжать, ссылаясь на то, что ей сложно будет менять привычки. Уён психанул на этой почве и потратил почти все сбережения на квартиру в элитном жилом комплексе, которая занимала пол-этажа. Вообще, Паку показалось, что тонсен таким образом доказывал самому себе, что перестал чего-то ждать, что живет в моменте – здесь и сейчас. Он не мог сказать, хорошо это или плохо, он просто позволял Уёну делать то, что он хочет; то, что считает нужным; всегда находясь рядом, поддерживая и направляя.       - Ты невесту-то себе выбрал, Уён-а? – улыбаясь к столику подошёл Ёсан, за которым следом подошел и Чхве.       - Ага, вон там, где-то танцует. В зеленом платье такая, - махнул рукой позади себя Чон. – Так, букет я поймал. Цель достигнута. Я поеду, наверное.       - Уже? – удивился Минги. – Тск, Уён-а, еще чуть-чуть и я точно поеду проверять, что там такого в твоей квартире…       - Плазма во всю стену с плойкой последней модели? – предположил Юнхо.       - Зеркальный потолок?.. О, не-не-не, я помню, шикарный такой винный шкафчик видел, - припомнил Сон.       - Ты путаешь мою квартиру с квартирой Чхве, - холодно отрезал Уён.       Юнхо и Минги, не сговариваясь, посмотрели на Чона, потом перевели взгляд на Сана, который стоял с таким видом, словно его только что помоями облили.       - Ладно, ребят, совет да любовь…       - Уён-а, - хотел остановить его Кан, но Сонхва отрицательно покачал головой, дотрагиваясь до предплечья президента Ateez Holdings.       - Хорошего вечера, - Уён достал букет из вазы, стебли намочили манжет его белой рубашки, который выглядывал из-под изумрудного пиджака. – Провожать не надо, не маленький.       Он развернулся и пошел в сторону выхода.       - Это, блять, что было?.. – обескураженно спросил в воздух Сон. Юнхо только покачал головой, глядя в спину друга и выразительно посмотрел на Сана, который продолжал стоять с ними.       - Чё, блять?       Кан ударил Чхве по плечу. Сильно так ударил.       - Да ёб вашу мать, - выдохнул Чхве. – Увидимся.       Он махнул рукой и поспешил вслед за удаляющимся Чоном, который был уже в дверях.       Минги и Юнхо отправились на танцпол, найдя своих женщин и закружив их в танце.       - Хочешь потанцевать? – спросил Кан, искоса смотря на Пака.       - Ты издеваешься?       - Произвели бы фурор, - лукаво ухмыльнулся Ёсан.       - Ага, довели бы до инфаркта полстраны, - в тон ему ответил Сонхва, смотря на Юнхо, кружащего Лиун в центре танцпола. Её звонкий смех отражался от потолка.       - А если серьезно, хён, - Кан повернулся к нему. – Мы вряд ли сможем себе такое когда-нибудь позволить. Не жалеешь?       - Во-первых, никогда не говори никогда, Ёсан-а… - Сонхва посмотрел на своего партнера. Темные волосы были красиво уложены. На нем была черная рубашка и изумрудный бархатный костюм. На указательном пальце правой руки было кольцо с россыпью розовых танзанийских бриллиантов. Пак покрутил похожее, но с голубыми танзанийскими бриллиантами (да, Petra на них хорошо заработала) на левом указательном пальце. – Во-вторых, не жалею. И ты это прекрасно знаешь.       - Знаю, - Ёсан растянул губы в улыбке, заметив, что к ним направляется его спутница – наследница корпорации, производящей LED-дисплеи. Очень необходимый контакт в свете обновления умных панелей для дома. – Дома увидимся.       Сонхва ещё посмотрел на танцующих и веселящихся на танцполе друзей и вернулся на свое место за столик. Пора было перекусить. Заодно, может быть, Уён-а что-то напишет, а то, как он там…

***

      Уён, сжимая грёбаный букет правой рукой и просовывая левую в рукав тёплого черного пальто, спускался по ступенькам к стоящей внизу машине. Водитель открыл ему дверь, Уён нырнул во внутрь, тут же согреваясь и бросая букет в ноги.       - Сразу домой, господин Чон? – уточнил водитель, пристегиваясь ремнем безопасности. После кивка он продолжил, посмотрев расчёты навигатора, - ориентировочное время прибытия девять часов сорок минут…       Дверь в салон снова открылась, в машину запрыгнул Чхве, который тяжело дышал и был в одном зелёном пиджаке.       - Что стоим? Поехали, - он хлопнул дверью чуть громче, чем ожидал, и выжидающе посмотрел на водителя в зеркало заднего вида.       - Господин Чон? – водитель перевел взгляд на Уёна, лицо которого, наверное, в этот момент отображало полную степень охуевания незаменимого заместителя президента.       - Едем, - выдохнул Чон, замечая, как от его голоса дернулся правый уголок губ Чхве.       Машина тронулась и, чуть пощелкивая гравием, выехала за пределы усадьбы, в которой проводилась свадьба. Ехать предстояло около часа. Уён подумал, что либо это будет самый долгий час в его жизни, либо самый невыносимый, либо и то, и то. Комбо, блять.       - Уён, - Сан посмотрел на сидящего и нахохлившегося в своём огромном пальто Чона. Они ехали в тишине уже минут десять, и тот даже не шевелился, засунув руки в карманы и сведя их перед собой - так объемные лацканы еще больше поднимались над плечами, а его голова была еле заметна из-за воротника.       - Мм? – мужчина посмотрел на Чхве, выныривая из своих мыслей. Он почти задремал, поэтому сейчас немного осоловело смотрел на сидящего рядом с ним красноволосого мужчину. Красного стало значительно меньше. Редкие пряди около ушей и на затылке. Да, точно, какая там у них сейчас концепция – «молодые мужчины» ?.. Их постепенно должны были вывести из геймерской и развлекательной тусовки в «большой бизнес». Уён даже вроде как меморандум какой-то подписывал. Непонятно только, почему они со своими миллионами и успешным IPO (в очередной раз успешным) должны подстраиваться под других. Волосы не красить. Рубашки носить. Серьги скромнее. Уён дотронулся до черного креста в ухе, в центре которого был небольшой изумруд.       - Ты засыпаешь на ходу, - заметил Сан, когда Уён продолжил пялиться в одну точку, зачем-то медленно покачивая пальцами серёжку в ухе. Чхве подвинулся ближе к центру заднего сиденья и потянул за рукав Уёна на себя. – Иди ко мне.       Чон сам не понял, как оказался в таких знакомых объятиях: вот он сидит и втыкает на панель приборов автомобиля, собирается спросить, что там Чхве хотел, а вот он чувствует щекой подкладку своего пальто, руки Сана на своих плечах и проваливается в сон.       Едут они до дома Чона, вопреки предсказанию водителя, почти два часа, потому что на въезде в Сеул образовалась пробка из-за аварии.       - Уён-а, просыпайся, приехали, - тормошит его Чхве, а Уён даже не может понять, где он и когда. Когда, наверное, важнее, потому что у Чона стойкое ощущение, будто не было этого года. Будто они возвращаются вместе из какой-то командировки, а он просто заснул по пути из аэропорта. Сейчас они зайдут домой, он пойдет в душ, а Сан закажет какой-нибудь еды, включая новостной канал на полную громкость. Звук голоса диктора заполнит всю квартиру, Чхве будет покачивать головой на ту или иную новость, делая мысленные пометки для завтрашнего рабочего дня…       Уён вылез из машины, попрощался с водителем и оглядел жилой комплекс. Он состоял из нескольких восьмиэтажных домов, которые были красиво подсвечены. Между домами были ухоженные дорожки, которые вписывались в общий ландшафтный дизайн. Чон на автомате пошел к своему дому, кутаясь в пальто.       - Господин Чон, добрый вечер, - молодой охранник на рецепшн подскочил со своего места. – Гость с вами?       Уён обернулся и увидел зашедшего вслед за ним Чхве. В руках он держал грёбаный букет невесты и по-прежнему был одет только в пиджак. Замерз, наверное. Во всяком случае его губы уже стали фиолетовыми, заметил Чон.       - Да, да, со мной, - ответил Уён, делая приглашающий жест рукой. – Идём.       Они прошли через холл, в котором стояли коралловые диваны, к лифту.       - Какой этаж? – спросил Чхве, заходя в лифт вслед за Уёном.       - Восьмой, - устало выдохнул мужчина, смотря на руку Сана, которая сжимала букет. Другая рука нажала кнопку с цифрой восемь на лифтовой панели. В лифте всегда был такой сильный свет?.. У него, наверное, пальцы ледяные…       - Уён-а, что ты… - Чхве и сам не понял, почему вдруг его губы оказались в плену пухлых губ Чона. Руки Уёна просто притянули его к себе за лацканы пиджака. Сан попытался отдышаться между поцелуями, но получалось так себе. Он спиной вышел из лифта, толкаемый Чоном, который не отпускал его пиджак, целуя то щеку, то шею. – Направо?.. Налево?..       - Направо, - на секунду затормозил Уён. Он окинул взглядом узкий коридор, который с обеих сторон заканчивался темными деревянными дверями. Он до сих пор не знал, кто живет напротив. На почтовом ящике, который располагался над его, красивыми буквами было выведено «Господин и Госпожа Бан». На ящике Уёна теми же красивыми буквами было выведено одинокое «Господин Чон».       Когда Уён стал открывать дверь, Сан с удивлением узнал, что кодом этой квартиры является дата его рождения.       Уён зашел домой, разулся и повесил пальто на крючок рядом со входом. Сан последовал его примеру, снимая опасный пиджак и вешая его на такой же крючок рядом, потратив добрые секунд двадцать, чтобы вообще найти его – крючки были покрашены в золотисто-песочный цвет стен.       - Куда цветы поста… вить… - Чхве сглотнул, подняв глаза на Чона, который стоял в конце коридора – там, где начиналась гостиная, - и просто смотрел на него.       В темноте квартиры (они так и не включили свет, потому что Сан просто не ориентировался в новом пространстве, а Уён не видел в этом особого смысла) выражение лица ее хозяина было невозможно различить. Сан положил многострадальный букет на небольшой приставной столик, на котором лежали ключи от уруса и стояла прозрачная круглая бутылка с парфюмом Чона. Чхве неуверенно прошел вперед под тем же непрекращающимся наблюдением Уёна. Их разделяла буквально пара шагов. Сан успел окинуть взглядом гостиную с высоким потолком, французскими окнами, занавешенными бежевыми полупрозрачными занавесками, сквозь которые в квартиру попадал хоть какой-никакой свет – сейчас от уличных фонарей.       - Уён-а…       - Я не могу без тебя, - голос Чона был абсолютно убитый. – Не могу…       Он помотал головой из стороны в сторону, запуская пальцы в темные волосы, растрепав укладку. Из его рта вырвался не то смешок, не то всхлип. Сан отмер и подошёл ближе, беря его руки в свои, поднося к губам и целуя попеременно, то правую, то левую.       - Я тут, - он взял лицо Уёна в руки, проведя по впалым щекам большими пальцами.       Руки Чона привычно легли на его талию, чуть сжимая ее. – Я рядом.       - Я не хочу… - Чон словно задыхался, слова выходили из его рта рваными фразами. – Не хочу…       - Что ты не хочешь, Уён-а?       - Не хочу… зависеть… от тебя.       - Ты давно от меня не зависишь, - Сан легко коснулся своими губами его губ и заглянул в такие родные глаза. – Посмотри вокруг. Это все ты. Ты сам. Меня тут и нет.       - Ты тут во всём, - покачал головой Чон. – Я, блять, ёбаную сантехнику выбирал, вспоминая твои советы… Смотрел, что там на берлинской неделе дизайна придумали… Блять, Чхве… Ты когда-нибудь выйдешь из моей головы?       - Mein Geliebter... mein verwirrter Fuchs… - прошептал Сан, касаясь языком ушной раковины Уёна. Он спустился чуть ниже и прикусил мочку уха, дергая за крест в другом ухе. Уён напряженно выдохнул, застонав. Сан переключился на его приоткрытые губы, сразу же вторгаясь языком. Чхве всегда был таким – брал свое, не заботясь о том, кто и что думает. Он до сих пор помнил пунцовые щеки Чона и его огромные глаза после того, как засосал его первый раз между лестниц, прижимая к холодной выбеленной стене. Он даже назвать это по-другому не может. Именно засосал. Уён бегал от него три недели, общаясь только по почте и исключительно в общих чатах. Но бюджетные совещания никто не отменял, и им пришлось встретиться вновь. Ёсан тогда все совещание подозрительно оглядывал своего секретаря, который не поднимал взгляда от протокола, да еще и первым вылетел из переговорной. Он же заметил довольную ухмылку Чхве. Заметил, приподнял бровь, но ничего не сказал. Это было уже не в первый раз. Раньше Сан только пошло шутил, пытался подкатывать – пару раз получал по носу за то, что хватал Чона за задницу. Тот сам виноват, так-то, - за такую задницу грех не схватиться…       Левая рука опустилась вниз и прижала Уёна из настоящего ближе к себе, почти грубо сжимая ягодицу. Ничего не изменилось. Чон застонал ему в рот, сжимая рубашку на спине и вытягивая ее из брюк. Потом начал расстегивать пуговицы, целуя подбородок, спускаясь ниже и прикусывая кожу на шее. Чхве опустил уже обе руки на его задницу и с чувством восполнения утраты начал их мять.       - Айщ, - выдохнул он, когда они столкнулись еще ближе, хотя, казалось, ближе уже некуда, и его член уперся в настолько же заинтересованный происходящим член Уёна. Сан все же отвлёкся на расстёгивание рубашки своего любовника, чьи руки уже вовсю хозяйничали на его ребрах и на пряжке ремня. Он несдержанно сильно укусил плечо Уёна, когда почувствовал его руку у себя в штанах. Чон недовольно зашипел:       - Чхве, блять…       - Что такое? – невинно поднял взгляд Сан, делая вид, что он не понимает, чем тут можно быть недовольным. Он прекрасно знал, насколько нежная кожа у Уёна, и что водолазки тот носил отнюдь не от большой любви к ним или к Стиву Джобсу, как гласила официальная корпоративная версия. Сан еще сильнее прикусил кожу, потом зализал укус.       - Грязно играешь, - фыркнул Уён. Он посмотрел в хитрые глаза Чхве, которые разве что не светились в темноте для полного сходства с опасным хищником. Уён вдруг оттолкнул его, ухмыльнувшись, - У меня есть кое-что для тебя.       Мужчина прошел мимо светло-кофейных диванов к высокой двери, которая сливалась со стеной. Его шаги тонули в высоком ворсе ковра. Уён распахнул дверь и прошел в нее. Он не оборачивался, зная, что Чхве последует за ним без промедления.       Спальня была оформлена в минималистичном стиле. Преобладающим цветом был все тот же песочно-бежевый, а цветом-акцентом – темно-зеленый. На тумбочках около кровати стояли винтажные темно-зеленые светильники в стиле баухаус. Видимо, Чон не шутил, когда признался, что Сан тут в каждой детали. Такие же светильники были во франкфуртской квартире Чхве, когда тот полтора года мотался в Германию перед выходом компании на европейскую биржу. Кан уже знал об их отношениях, как и HR-отдел компании. Как и семья Чхве. Сан до сих помнил взгляд отца – так смотрят на последних предателей. Причитания матери засели в его ушах и голове на добрые полтора месяца. Он до сих пор мог воспроизвести их в малейших деталях. Он не помнил, как вернулся от родителей домой, но помнил руки Чона, которые баюкали его, его тихий голос, переходящий в шепот где-то на грани между явью и сном.       Уён, тем временем, снял рубашку и достал что-то из шкафа. Чхве сел на кровать, проводя рукой по одеялу. Пуховое. Пододеяльник из хлопка. Плотного, египетского. Все, как он любит. Уён развернулся и подошел к нему, чуть раздвигая его ноги и становясь между ними.       - Помнишь, в Италии, когда мы были в ресторане, ты сказал, что…       - Бля, нет, - уставился на Чона Сан. Он опустил взгляд на руки мужчины, заметив в них белый кусок кружева. – Серьёзно?.. Уён-а…       Чон кивнул, хитро улыбаясь. Тем вечером, когда они обсуждали возможность проведения свадебной церемонии в клубе или церкви, и Сан еще назвал его при всех невестой, он также жарко прошептал в ухо Уёна, чтобы тот приготовил подвязку, чтобы снять ее потом зубами. От этого шепота у Чона пошли мурашки по коже, но вида он не подал.       - Наденешь? – Уён закусил губу и посмотрел на Чхве. Тот взял кусок кружева из рук Чона, покрутил в руках.       - Детка… давай оставим это для брачной ночи, - Сан отложил подвязку на тумбочку и притянул Уёна к себе, целуя солнечное сплетение, проходя губами по ребрам, поглаживая руками бока, спину, спускаясь к бедрам, накрывая рукой член любовника через ткань брюк. Уён еле слышно застонал. – Так скучал по мне?       Он расстегнул ремень, пуговицу и молнию на брюках Чона и приспустил их вместе с бельем до колен.       - Ты такой красивый у меня, Уён-и, - Сан обхватил член любовника рукой и медленно провел по нему от основания к головке, размазал большим пальцем каплю предэкулята, продолжая плавно двигать рукой. Дыхание Чона потяжелело. Он запустил пальцы в волосы Сана, чуть прихватывая их то тут, то там у основания, массируя кожу головы в ритм руки Чхве.       Сан окинул взглядом мужчину перед ним: грудная клетка вздымалась вверх-вниз, глаза чуть прикрыты, губы кривятся в довольной ухмылке. Чон начал тихо постанывать и подаваться бедрами вперед. Чхве положил вторую руку ему на поясницу для баланса и стал покрывать поцелуями-бабочками живот и грудную клетку перед собой.       - Сан… Сан-и... пожалуйста… только не останав…ливайся, бля… - Уён посмотрел на него сверху вниз и улыбнулся. По-домашнему улыбнулся. Без притворств и ухмылок. Чхве улыбнулся в ответ. Не ухмыльнулся, не скривился. Просто улыбнулся. – Боже… да-да-да… Сан…       Чхве чуть ускорил ритм, оглаживая большим пальцем головку. За это время он не успел забыть, как именно Уён любит, чтобы ему надрачивали.       - Ну же… ты же постараешься для меня, Уён-а, - он медленно перебирал пальцами на пояснице Чона.       - Сан-и…       - Мм…       - Сан-а, - Чон наклонился и коснулся губами его лба, потом макушки и отстранился. Его руки чуть комкали рубашку на плечах Чхве. – Сан, я сейчас…       - Угу, давай, - кивнул мужчина.       - Ты в одежде…       - Похуй, детка, кончай, - Сан провел пару раз по длине Уёна и тот, откинув голову, с глухим стоном кончил.       Сан прижал его ближе к себе, безбожно пачкая белую рубашку. Уен взял его лицо в ладони и посмотрел ему в глаза.       - Я по тебе тоже… - прежде, чем Чон успел что-то сказать, Чхве дернул его на себя, и они вместе упали на кровать. – Я тоже без тебя не могу, Уён-а. Ебаный свет не мил, чтоб ты знал…       - Романтик хуев, - пробормотал смущённый Уён.       - Романтик-не романтик, но вот проблемка, связанная с хуем, имеется, - он выразительно посмотрел вниз на топорщащуюся ширинку.       Уён рассмеялся в губы Чхве, протискивая ногу между его ног и прижимая колено к его мошонке.       - Давай разберемся с твоей проблемкой, - хмыкнул Чон, расстегивая брюки Сана. Вероятно, он совершенно справедливо опасался, что однажды пригласив Сана в свою квартиру, больше никогда и никуда его не выпустит.