Гарри Поттер. Основатели и книги

Глава 2. ИСЧЕЗНУВШЕЕ СТЕКЛО

— О, мы прочитаем про магический выброс Гарри, — умилились многие. Почти десять лет прошло с того утра, когда Дурсли обнаружили на своем пороге невесть откуда взявшегося племянника, но Тисовая улица за это время почти не изменилась… Десять лет назад на фотографиях было запечатлено нечто, напоминавшее большой розовый мяч в разноцветных чепчиках. — О, да. Я постоянно сравниваю его фотографии с мячом в чепчике. То, что на фото человек, имеет слишком мало признаков, — дети рассмеялись, особенно после того, как узнали, кто этот «розовый мяч». …но с тех пор Дадли Дурсль вырос… Однако ничто на этих фотографиях не говорило о том, что в доме живет еще один ребенок. — Они отдали тебя в приют? — спросил какой-то пуффендуец, на что Поттер-младший покачал головой. Тем не менее Гарри Поттер все еще жил здесь, и в настоящий момент он крепко спал, хотя спать ему оставалось недолго…и через мгновение утреннюю тишину прорезал ее пронзительный визгливый голос: — Подъем! Вставай! Поднимайся! — Я уверена, своего Дадличка «сестрица» по-другому будит! Гарри вздрогнул и проснулся. Тетя продолжала барабанить в дверь… В этом сне он летел по воздуху на мопеде. У него было странное ощущение, что когда-то он уже видел этот сон. Тетя вернулась к его двери. — Ты помнишь это… — Не только его и не только хорошее… — ответил Мальчик-который-выжил Блэку. — Ты что, еще не встал? — настойчиво поинтересовалась она. День рождения Дадли — как он мог забыть? — Будь у меня такой кузен, я бы постарался вообще его забыть! — сказали мародёры одновременно. Гарри медленно выбрался из постели и огляделся в поисках носков. Он обнаружил их под кроватью и, надевая, стряхнул ползающего по ним паука. Рона и Лили передёрнуло, а Северус презрительно посмотрел на Гарри. Гарри привык к паукам — их было много в чулане под лестницей, а именно в чулане было его место. Все замолчали, в Большом зале не было слышно даже дыхания. — ДАМБЛДОР! КАКОГО МОРДРЕДА НАШ СЫН/МОЙ КРЕСТНИК/БРАТ/ЧИСТОКРОВНЫЙ ВОЛШЕБНИК ЖИЛ В ЧУЛАНЕ? — раздался хор голосов. Все до единого были в шоке. Совершенно никто не ожидал, что Гарри жил в чулане. А Северус каким-то странным взглядом на него посмотрел. — Сынок, почему ты никому не сказал, в каких условиях живёшь? Или ты сказал? — Ну, потом они выделили для меня спальню, да и прошла всего неделя… — Сомневаюсь, что ты бы рассказал об этом потом. И ты к ним вообще больше не вернёшься. А теперь, вы! — Джеймс посмотрел на профессоров. — Вы учите моего сына уже неделю и до сих пор не заметили, насколько он худой?! А вы учитесь с ним на одном факультете и не заметили, что он ходит в обносках? А если заметили, почему не сказали своему декану, который как минимум должен узнать причину?! — Джеймс, прошу меня простить. Я считала, что это гены Поттеров, и, к сожалению, ни разу не усомнилась в этом… — А мы знали, что он рос у магглов, и думали, что это у них мода такая… Джеймс немного успокоился, и Салазар продолжил: Одевшись, он пошел на кухню… Любимой «грушей» Дадли был Гарри. — Я его…я этого маггла… — начали было Сохатый с Бродягой, но «любимая груша Дадли» остудил их пыл: — Это из-за воспитания Дурслей. Дадли просто повторял за своим отцом, видя, что он меня бьёт, решил взять с него пример. — ЭТОТ МОРЖ ТЕБЯ БИЛ?! — многие были согласны с Джеймсом, хоть и назвали бы «моржа» помягче. — Э-э-э… Ну, да. Многие — а мародёры с Лили в особенности — хотели разорвать Дурсля, но понимали, что это незаконно и его тут как минимум нет. — Даже если он просто брал пример с отца, своей головой тоже надо думать. Салазар хотел как можно быстрее уже перейти к магии и забыть этих магглов, поэтому чуть громче продолжил: Но Дадли далеко не всегда удавалось поймать кузена… Он носил круглые очки, заклеенные скотчем и только благодаря этому не разваливающиеся — Дадли сломал их, ударив Гарри по носу. Джеймс посмотрел на младшего сына, хлопнул себя по лбу и починил его очки. И всё это за несколько секунд. — Как мы раньше-то не заметили? Прости, Гарри. — Э-э-э…спасибо? Единственное, что Гарри нравилось в собственной внешности — это тонкий шрам на лбу, напоминавший молнию. — А теперь, когда я узнал о его происхождении, я его ненавижу. Шрам был у него с самого детства… «Не приставай ко мне со своими вопросами» — это было первое правило, которому он должен был следовать, чтобы жить в мире с Дурслями. — Как можно сказать ребёнку такое?! А как он будет познавать мир?! — возмутился Годрик, который отвлёкся-таки от своего меча. Многие с ним согласились. Когда Гарри переворачивал подрумянившиеся ломтики бекона, в кухню вошел дядя Вернон. — Причешись! — рявкнул он вместо утреннего приветствия. — Бесполезно, он Поттер. Наши волосы можно уложить только с помощью магии и специальных расчёсок, которые изобрёл один из Поттеров, — с улыбкой сказал Дориан. Примерно раз в неделю дядя Вернон смотрел на Гарри поверх газеты и кричал, что племянника надо подстричь… Тетя Петунья часто твердила, что Дадли похож на маленького ангела, а Гарри говорил про себя, что Дадли похож на свинью в парике. Многие рассмеялись, а Салазар ещё чуточку громче продолжил, и все затихли. Гарри с трудом расставил на столе тарелки с яйцами и беконом… — Тридцать шесть, — произнес он грустным голосом, укоризненно глядя на отца и мать. — Это на два меньше, чем в прошлом году. — СКОЛЬКО, СКОЛЬКО?! — спросили даже чистокровные. — Дорогой, ты забыл о подарке от тетушки Мардж, он здесь, под большим подарком от мамы и папы! …начал поспешно поглощать бекон, опасаясь, как бы кузен не перевернул стол. — Так вот откуда у тебя привычка быстро есть! — воскликнули те, кто хоть раз сидел рядом с Поттером-младшим. Тетя Петунья, очевидно, тоже почувствовала опасность… — Значит… — медленно выговорил он. — Значит, их у меня будет тридцать… тридцать… — Он ещё и считать не умеет! Ну что за воспитание! — пробурчала женская половина зала. — Тридцать девять, мой сладенький, — поспешно вставила тетя Петунья… — Этот малыш своего не упустит — прямо как его отец. Вот это парень! — он взъерошил волосы на голове Дадли. Большинство закатило глаза, но промолчало. Тут зазвонил телефон, и тетя Петунья метнулась к аппарату… Дадли срывал упаковку с золотых наручных часов, когда тетя Петунья вернулась к столу — вид у нее был разозленный и вместе с тем озабоченный. Многие записывали неизвестные слова, чтобы спросить позже. — Плохие новости, Вернон, — сказала она. — Миссис Фигг сломала ногу. Она не сможет взять этого. — У «этого» есть имя, которое ты не могла забыть за десять лет совместного проживания! — возмутилась названная сестра Петуньи Дурсль. Тетя махнула рукой в сторону Гарри… Гарри же оставляли с миссис Фигг, сумасшедшей старухой, жившей в двух кварталах от Дурслей. — То есть, ты ни разу не был на аттракционах?! — спросили мародёры с Лили. — Нигде, кроме дома миссис Фигг, Дурслей, начальной школы, а теперь и зоопарка, я не был. Ну, если не считать Косой переулок, платформу девять и три четверти и Хогвартс. Многие заскрежетали зубами. Где это видано, что ребёнок может пересчитать на пальцах все места, где он бывал?! Гарри ненавидел этот день… — Но я ведь не собираюсь взрывать дом, — возразил Гарри, но его уже никто не слушал. — Меня, вообще, никто и никогда не слушал… — Может быть… — медленно начала тетя Петунья. — Может быть, мы могли бы взять его с собой… и оставить в машине у зоопарка… — Я не позволю ему сидеть одному в моей новой машине! — возмутился дядя Вернон. — О, да. Машина же гораздо важнее племянника! Дадли громко разрыдался…он знал, что стоит ему состроить жалобную физиономию и завыть, как мать сделает для него все, что он пожелает. — Кого-то мне это напоминает… — тихо прошептал Рон и посмотрел на младшего Малфоя. — Дадли, мой маленький, мой крошка, пожалуйста, не плачь… — Он… Он всегда все по-по-портит! — Ага, это я всё порчу? А ничего, что у тебя целая комната сломанных игрушек?! — ЧЕГО?! Миссис Дурсль обняла Дадли, а тот высунулся из-за спины матери и, повернувшись к Гарри, состроил отвратительную гримасу. В этот момент раздался звонок в дверь. — О господи, это они! — в голосе тети Петуньи звучало отчаяние. — Ей бы в театр, — процедила Лили. Через минуту в кухню вошел лучший друг Дадли, Пирс… -…ты просидишь в своем чулане взаперти до самого Рождества! — НЕ ПОСМЕЕШЬ! — закричали родители Ри и их друзья. — Я буду хорошо себя вести! — пообещал Гарри. — Честное слово… …Однако на следующее утро он обнаружил, что его волосы снова успели отрасти и выглядит он точно так же, как выглядел до того, как тетя Петунья решила его подстричь. — Такое случается, если Поттера стригут насильно, — сказал с улыбкой Джеймс, и никто не могу сказать, что этот человек только что был ужасно зол. За это ему запретили целую неделю выходить из чулана, хотя он пытался заверить Дурслей, что понятия не имеет, почему волосы отросли так быстро. — Они хоть знают, что если наказывать за стихийную магию, то волшебник может стать обскуром?! — многие устали кричать и уже спокойным голосом простонали это. В другой раз тетя Петунья пыталась заставить его надеть старый джемпер Дадли…к собственному удивлению и к удивлению всех остальных, он оказался на трубе. — Хм…ты можешь быть воздушником, — задумчиво перебил себя Салазар и, увидев непонимание в глазах многих, пояснил. — Существуют волшебники, которым подвластны те или иные стихии. Их называют огневиками, воздушниками и т.д. Они могут вызывать свою стихию и управлять ею без палочки и заклинаний. — Но ведь я попал на трубу не с помощью ветра? — Путешествие в пространстве чаще всего встречается у воздушных. Лекцию на эту тему я прочитаю после этой главы, а пока продолжу. Классная руководительница Гарри послала Дурслям гневное письмо, в котором написала, что он лазает по крыше школы… А за такую возможность Гарри готов был дорого заплатить. — Накаркал, блин, — пробубнил Гарри. Всю дорогу дядя Вернон жаловался тете Петунье на окружающий мир… обслужив Дадли и Пирса, спросила, чего хочет третий мальчик. — Я правильно понимаю, что ты не ел до этого мороженого?! — А ты ещё не привык, пап? — Я убью этих Дурслей… — Джеймс наплевал на то, что он, вообще-то, олень и прорычал эти слова. Но Гарри и этому был рад, он с удовольствием лизал фруктовый лед, наблюдая за чешущей голову гориллой, — горилла была вылитый Дадли, только с темными волосами. В зале раздался громкий смех. У Гарри давно не было такого прекрасного утра…а остатки маленького достались Гарри. — Если честно, маленьким этот кусок я бы не назвал. Впоследствии Гарри говорил себе, что начало дня было чересчур хорошим для того, чтобы таким же оказался и его конец… — Пусть она проснется, — произнес он плаксивым тоном, обращаясь к отцу. — Змея не может делать то, что тебе хочется! — хоть многие слухи о великом и ужасном Слизерине были мифом, но в эту категорию не входила любовь к змеям. Дядя Верной постучал по стеклу, но змея продолжала спать… По крайней мере Гарри мог выходить из чулана и бродить по всему дому. — Сравнивать себя с животным из зоопарка…ужас. Внезапно змея приоткрыла свои глаза-бусинки. А потом очень, очень медленно подняла голову так, что та оказалась вровень с головой Гарри. Змея ему подмигнула. — Тебе показалось, Гарри. Змея не могла подмигнуть тебе, ведь у них нет век, — высокомерным голосом сказала Гермиона. — Возможно, не показалось. Скорее всего, это волшебный вид змей. Она, как я считаю, послала внушение, будто подмигнула. Но я не могу знать, так ли это было. И если вы не против, я продолжу. Гарри смотрел на нее, выпучив глаза. Потом быстро оглянулся, чтобы убедиться, что никто не замечает происходящего, — к счастью, вокруг никого не было. Он снова повернулся к змее и тоже подмигнул ей. — М-м-м… Флиртуешь? — протянули одновременно близнецы. Змея указала головой в сторону дяди Вернона и Дадли и подняла глаза к потолку… — Пошел отсюда, ты, — пробурчал он, толкнув Гарри в ребро. Гарри, не ожидавший удара, упал на бетонный пол. — Ах, ты…ты… — Блэк не находил цензурных слов. Последовавшие за этим события развивались так быстро, что никто не понял, как это случилось: в первое мгновение Дадли и Пирс стояли, прижавшись к стеклу, а уже через секунду они отпрянули от него с криками ужаса. Гарри сел и открыл от удивления рот — стекло, за которым сидел удав, исчезло. — А, вот почему такое название…тебя, наверное, сильно наказали, да? — быстро догадалась Ровена, но ей никто не ответил. Огромная змея поспешно разворачивала свои кольца… — Бразилия — вот куда я отправлюсь… С-с-спасибо, амиго… — Значит, всё-таки змееуст, — кивнул своим мыслям Салазар. Все сидели как громом поражённые. А Гарри ничего не понимал. — Ну, змееуст и змееуст, хватит смотреть на меня, как на нового Тёмного лорда! — Просто они до сих пор считают, что парселтангом владеют только тёмные волшебники. Хотя этим даром владеют и Поттеры, хотя это и светлый род! — пояснил своему брату Дориан. Все опять-таки были шокированы этой информацией. Владелец террариума был в шоке… Но самым худшим для Гарри было то, что Пирс наконец успокоился и вдруг произнес: — А Гарри разговаривал с ней — ведь так, Гарри? — Гадёныш. — Сириус, я тебя прекрасно понимаю, но тут всё-таки дети! — Ну, Лилс! Дядя Вернон дождался, пока за Пирсом придет его мать… — Иди… в чулан… сиди там… никакой еды. — В каком это смысле никакой еды?! — возмутились чуть ли не все в зале. Много позже, лежа в темном чулане, Гарри пожалел, что у него нет часов…вставало странное видение: ослепительная вспышка зеленого света и обжигающая боль во лбу. — Ты…ты это помнишь? — Ну, да… Видимо, это случилось именно во время аварии, хотя он и не мог объяснить, откуда там взялся зеленый свет. — Светофор? Это, к примеру, мог быть светофор. И своих родителей он тоже не мог вспомнить… Но этого так и не произошло — его единственными родственниками были Дурсли — и Гарри перестал мечтать об этом. — Многие пытались, но некий директор не давал это сделать! — произнесла Амелия, и почти все взрослые посмотрели на директора со злостью. «Как же быстро теряешь доверие, к которому так долго стремился», —пронеслось в голове у Альбуса. Но иногда ему казалось… И что самое загадочное, эти люди исчезали в тот момент, когда Гарри пытался повнимательнее их рассмотреть. — А ЕСЛИ БЫ ЕГО НАШЛИ ПОЖИРАТЕЛИ?! — Дамблдор промолчал на этот выпад. Так что, если не считать этих загадочных незнакомцев, у Гарри не было никого — и друзей у него тоже не было. — Но теперь будут! И семья, и друзья. В школе все знали, что Дадли и его компания ненавидят этого странного Гарри Поттера… Много-много лет. — У тебя по-любому были бы друзья! — с уверенностью заявил Поттер-старший. Салазар встал и подошёл к Гарри. Он махнул рукой, и откуда-то появились чаша, пергамент и кинжал. - Разрежь кинжалом ладонь и заполни чашу кровью до отметки, - Слизерин сказал это таким голосом, что Мальчик-который-выжил послушался немедленно. - Хорошо, а теперь переверни кинжал и проведи им по порезу. Рана мгновенно затянулась. Основатель змеиного факультета попросил также достать палочку и размещать кровь. Через три оборота по часовой стрелке Гарри вытащил палочку — на его удивление, она была совершенно чистой. Слизерин прочитал какие-то слова над чащой и приказал Поттеру-младшему опустить пергамент в зачарованную кровь. Как только пергамент напитался, на нём стали проявляться буквы из крови. Салазар убрал чащу с кинжалом и выхватил его из рук избранного. Его лицо медленно, но верно вытянулось. - Эм...не этого я ожидал...Гарри, сейчас я проверил, к чему у тебя есть предрасположенность. Этот ритуал выясняет абсолютно всё. И знаешь, ты будешь великим волшебником. После этих слов любитель змей передал пергамент "будущему великому волшебнику".