О том, как Чарли покинул Карточный мир

Чарли наелся до отвала и блаженно оперся на стену, сложив руки на разбухшем и тугом, как барабан, животе. Они с Риккардо ещё долго так лежали у стены, как два сытых удава, делясь историями из своей жизни в карточном мире. Сами не заметили, как заснули. Утром Чарли проснулся от боли в спине. Он всё ещё лежал на полу, поэтому поднялся и отряхнул с себя пыль. Странно, но ощущал себя юноша прекрасно. Энергии было полно, он в первый раз за три месяца нормально поел и выспался. Первым делом художник умилённо посмотрел на всё ещё спящего друга и накрыл его пледом. А потом начал генерить идеи, куда что поставить. Генератор услужливо создавал всё, что представлял Чарли — вот уже комната наполнилась мебелью и посреди пола встало ведро с тряпкой. Стоило тут хорошенько помыть. Чарли положил отяжелевшего Рикка на диван и принялся за уборку. Риккардо очнулся ближе к вечеру. Он громко зевнул, потянулся, пытаясь сообразить, где он. Ему было как никогда хорошо, ноги не болели, он чувствовал себя сытым и бодрым. В голове начали проявляться предыдущие события. Рикк поискал глазами Чарли и увидел его перед мольбертом, рисующим очередную картину. Художник был увлечён и не сразу заметил пробуждение друга. — Доброе утро! — радостно воскликнул он, махнув кисточкой и измазав себе чёлку. — Доброе… — растерянно поздоровался Рикк и сел. — Лежи, — посоветовал Чарли, — у тебя нога вывихнута. — А я не заметил… — Рикк снял с ноги ботинок и оглядел распухшую лодыжку. Потом резко дёрнул её и с хрустом вставил обратно. Ни звука не издал. — Ну ты даёшь, — уважительно удивился Чарли, продолжив рисовать. *** Риккардо и Чарли уютно устроились в этом мире. Когда Чарли поправился, то стал бегать на выставки и в магазин, если что надо было. Он всё время олицетворял свои мысли в виде картин, иногда даже не обедал и просыпался среди ночи. Риккардо, как оказалось, был агрессивной личностью и сначала придирался и ворчал, но быстро смирился. Чарли на художественном поприще не очень везло. Он слишком близко к сердцу принимал критику, поэтому многие люди считали его сумасшедшим. Он не возражал, ведь у него был настоящий ценитель искусства, Риккардо. Они часто вздорили по пустякам, но в целом жили душа в душу. Однако вскоре случилось нечто странное. Чарли вернулся домой поздно ночью после очередной выставки, после которой в первый раз решился купить пакетик креветок. Ответственность за готовку была на Риккардо, они даже не договаривались, просто киллера выбесило то, что Чарли лень промывать стакан из-под кисточной воды и он пользуется кастрюлями. Луна белым прожекторным светом била в окно и длинным квадратом падала вниз, на сгорбленную фигуру. Риккардо стоял на четвереньках, опустив голову. Он крупно дрожал, на его висках блестел пот, а одна рука держала огромный нож, воткнутый в половицу. Его дыхание выходило сиплым, прерывающимся от сдерживаемых рыданий. Ворот рубашки был запачкан бурым. — Рикк? — неуверенно позвал Чарли. Сердце начало стучать быстрее, выпрыгивая из груди. — Что с тобой? Он сделал пару шагов в направлении друга, но тут комнату прорезал отчаянный вой: — НЕ ПОДХОДИ!!! Чарли так и застыл, его лицо резко побледнело. Он ничего больше не слышал, кроме стука висков. Риккардо согнулся ещё сильнее и с трудом выпустил нож. А потом завалился на бок и разрыдался, так тоскливо и надрывно, что Чарли тоже захотелось плакать. Он сделал вторую попытку: — Рикк, что случилось? — голос художника дрожал от испуга и толчков адреналина в голову. Он никогда не видел, чтоб Риккардо плакал. — СТОЙ ТАМ!!! — рявкнул навзрыд Риккардо, а в следующую секунду он достал нож из пола и со всей силы полоснул себя по предплечью. На пол брызнула кровь, и её вид живо успокоил Риккардо, он перестал плакать и дыхание выровнялось. С таким же растерянным лицом он бросил нож в стену и упал на спину. Такая перемена скорбящего лица на каменное привела Чарли в ещё больший ступор. — Рикк, — Чарли бросился к нему, у него сжалась грудина от гложущей жалости, — Рикк, что с тобой?! Художник обнял киллера и зажал ему рану рукой. — Я… — Риккардо запнулся, и из его глаз снова потекли ртутные ручейки слёз. — Я монстр… Я… я убийца-а… — Что? — переспросил Чарли, стараясь унять дрожь в руках и не зарыдать в ответ. — Я не знаю, что со м-мной… — заикаясь и давясь горьким плачем, начал лихорадочно говорить друг. — Мне страшно, Чарли… Юноша даже растерялся. — Ч-чарли, мне всюду ка-ажутся их л-ли-ица… Они… — тут Рикк застонал и уткнулся в свитер товарища. — Я-а… Я схожу с у-ума… — Ничего… — художник покрепче прижал к себе друга. Какой же всё-таки слабый и беззащитный Риккардо! Ему нужна защита и поддержка. Он болен, тяжело болен, психологически и морально… — Мы тебя вылечим, — Чарли уверенно погладил преступника по голове, — всё будет хорошо, мы тебя вылечим… — Я обещаю, — горячо прошептал Риккардо, стискивая свитер Чарли в кулаке, — я больше никогда… никогда никого не убью… мне страшно… Больше всего люди боятся своей нестабильности. Это вывело Рикка из душевного равновесия и заставило так испугаться, что он начал страдать. *** Через месяц Риккардо начал куда-то пропадать. Чарли весь изводился, не спал ночами и его в таком молодом возрасте начало мучить сердце. Возвращался друг всегда на следующий день, или оборванный и побитый, или довольный, но не говорил, куда уходил и что делал. Несколько раз заглядывал полицейский патруль и Чарли чуть инфаркт не хватил, когда он узнал, что Рикк — признанный в городе вор-мафиози, сбежавший из тюрьмы быстрее, чем его успели туда засадить. Чарли начали мучить подозрения, что его товарищ болеет маниакально-депрессивным психозом, и не один день. И уходит он по известной причине. А Чарли-то к нему со всей душой, укрывает его от легавых, прячет в собственном доме, змею на груди пригрел!.. Часто ночью Чарли вставал и, плача и глядя в окно на тучи, жаловался тихо: — Он же обещал… Но заговорить с ним об этом не мог. Каждую ночь, когда Риккардо возвращался побитый и поздно ложился спать, (а спал он в такие моменты тревожно и плохо), Чарли подходил к его дивану и, откинув одеяло, смотрел на его бледную голую спину, покрытую рубцами и ожогами, на красные обручи на его запястьях и шее, чёрные ногти и шрамы. Его били кнутами, как ломовую лошадь, жгли и выворачивали на изнанку, но это его ничему не научило. И сбросить всё на болезнь вовсе не так просто. И Чарли решил поступить честно. Риккардо после очередной попытки ограбить банк, посадили. Художник старался держаться с улыбкой на лице, но душа у него разрывалась и так болела, что он впал в прострацию на неделю, чего с ним никогда не бывало. В один день он просто не смог встать с кровати, он ощутил в сердце странное жжение, это привело его в ужас. Он похудел, осунулся, горе сделало его глаза красными и он пилил себя бессонными вечерами «Правильно ли я поступил?». И вот он решился выкупить Риккардо. Он собирался сделать это уже три месяца и, наконец, у него это получилось.