Потерянный

Агенты провели Эндрю и Ваймака в место, куда приходят посетители к больным и прикованным к койке. Проще говоря — в зал ожидания. Они сели на стулья, которые стояли вдоль стены, а далее посыпалось миллион вопросов. Вопросы, которые они задавали были что-то по типу: «Когда Натаниэль присоединился к команде?», «Догадывался ли кто-то про его настоящую личность?», «Вёл ли он себя странно?», как-будто они проходили школьный тест на употребление наркотиков, и так продолжалось примерно час, может полтора. Всё это время Эндрю почти не отвечал, его просто игнорировали. Были вопросы, когда его ответ был нужен, но всё же это оказалось всего лишь парочкой из всей груды задаваемых. Все остальное время он тупо пялился в стену. Хоть и всё слышал до последнего слова, голова порядком трещала. Нескончаемый поток прекратился. Видимо, в скором времени они пойдут к Нилу. Он не знал, очнулся ли Джостен, но если они уже находятся в зале ожидания, то следовательно, их туда пустят. А значит, Нил должен скоро очнуться. Хотя, может просто это Эндрю так себя успокаивал, наверное из-за того, что тут федеральные агенты, врачи не могут им отказать, и на самом деле Нил вообще мог умереть в любую секунду, а Ваймаком как-бы невзначай манипулировали при условии: «расскажите — можете увидеть». И так же они не утверждали, что на момент встречи Джостен очнется или вовсе будет жив. От своих мыслей, медленно прокрадывающихся в голову и охватывая его сознание — он занервничал: вдруг через пять минут пульс Нила не будет прощупываться, вдруг с каждой секундой он становится холоднее, вдруг он вообще не сможет больше открыть свои глаза. Миньярду было впервой проявление такого чувства, как нервозность. Последний раз оно проявлялось несколько лет назад, когда Дрейк пришел к нему в раз 3-4, а дальше было либо безразличие, либо нескончаемая злость. Удивленный забытому чувству, Эндрю сперва даже не заметил взгляд Ваймака, направленный на него. По всей видимости, разговор был окончен, и ему, скорее всего, задали какой-то вопрос. Сперва, вернув своё лицо безэмоционального человека, Миньярд вопросительно уставился на Ваймака: — Эндрю, ты слышал о чем мы только что говорили? — Задал и так всем понятный вопрос тренер. — Полагаю, что нет, — слегка пожав плечами, Миньярд перевёл взгляд с Дэвида на Браунинга и Таунса, те по виду были слегка раздражены, — а в чем проблема? — Ваймак устало вздохнул, будто ещё слово, и он тут же откинется. — Нила можно будет навестить, но он ещё не очнулся и не больше пяти минут — так сказал врач, — последнее тренер добавил сразу, как только понял, что Эндрю не собирался уходить от Джостена, ведь запрет всегда ничего не значил для него, и не только, когда дело касалось Нила. Когда оно его вообще касалось, Лисы всегда через Нила просили что-то передать или заставить Эндрю, например: пусть Эндрю перестанет бездельничать, уговори Эндрю пойти всем вместе позавтракать в кафе, упроси Эндрю, чтобы он разрешил всем ехать в Колумбию и далее, далее, далее. Миньярд всегда соглашался, к слову, это бесконечно удивляло команду. Сколько бы времени не прошло, а Никки всегда будет допрашивать Нила, как же у того получилось уговорить Эндрю, ведь если он сам попросит его о чем-то, то его можно искать где-то с перерезанным горлом. Ну, а остальные просто пялились, как всегда, — пойду позвоню Кевину, скажу, что Джостена можно навестить, — договорив, тренер встал и направился к выходу, чтобы Лисы точно не потерялись. Эндрю подумал, что навестит Нила самым последним. Он не знал почему, не знал зачем. Просто так надо, возможно это какие-то его придурковатые замашки, но раз таким мыслям есть место быть, то пусть будут.

***

И так туда-сюда ходила уже почти вся команда. Почему «почти»? Потому что некоторые просто не хотели видеть Нила в том состоянии, в котором он находился сейчас. Например Никки — ему хватило увидеть его один раз после новогодних каникул в Эверморе, теперь он мог откинуться, если увидит что-то более ужасающие, а по разговорам врачей, не дай Бог Хэммик услышит хоть малейшее уточнение, чувствуется, что его стошнит прямо сразу. Далее, кто не пошел навестить Нила, был Аарон. Ему не то чтобы стало плохо, как говорит он сам: «я не могу оставить Никки одного», на этом все вопросы отпадают, и его никто не трогает. Следующая была Элисон. Она просто не хотела разговаривать или смотреть на человека, который ещё даже не очнулся. Итого: остался только Эндрю. Он долго не церемонился, просто взял, подошёл к медсестре, которая отводила каждого из команды к Джостену, и они направились по большому длинному коридору. Он не любил больницы. По сравнению с ним тут всё ослепительно яркое и пахнет отвратительно. Но потерпеть можно. Скоро он вернется в свою тёмную комнату в общежитии, скоро в этой тёмной комнате они с Нилом будут снова выгонять причитающего Кевина, чтобы целоваться после выматывающей тренировки.

***

— У вас есть не больше пяти минут, — после того, как сказала, медсестра встала рядом с дверью, которая по всей видимости вела в палату, где лежал Нил. Войдя, он увидел маленькое помещение что было палатой, два больших окна, а посередине стояла койка, где, собственно, и лежал Джостен. Помня, что Ваймак сказал не терять минуты на лишние необдуманные действия, он не знал, для чего это было ему сказано. Неужели Эндрю будет терять драгоценные пять минут на излишние действия? Рядом с койкой стоял стул. Миньярд его чуть отодвинул и присел. Он оглядел Нила, тот выглядел просто ужасно: повязки на лице и руках, множество синяков, некоторые части тела были красными и опухшими. Хотелось отвернуться. Смотреть на такого Нила было просто выматывающие. — Привет, кролик, выглядишь дерьмово, — разговаривать с человеком, который тебя не слышал, было донельзя глупо. Эндрю не было смысла говорить с ним, поэтому он просто смотрел на тихо дышащего Нила. Может прошла минута, может две, когда Миньяр увидел тихое шевеление пальцев и чуть слышный рваный вздох. — Нил? — Казалось, сердце уйдёт в пятки, пока Эндрю услышит в ответ: «где я?» Его голос был еле слышен. Не раздумывая, он сразу нагнулся к Джостену — тот был очень бледен, губы были бледно-розовые, а под глазами залегли тени. — Нил, ты в больнице, всё хорошо, — глаза того медленно забегали по лицу Эндрю. — Стой, я сейчас позову врачей, — он вскочил со стула, открыл дверь и позвал медсестру, сказав, что Нил очнулся. Та сразу зашла в палату, осмотрела его, убедилась, что Миньярду не показалось и нажала кнопку, находящуюся над койкой, видимо та была для экстренного вызова врача. Интересно, почему бы просто не выйти в коридор? В это время Эндрю стоял у двери. Он заметно нервничал и скрыть ему это не удавалось. Через несколько минут в палату зашел врач. Это был мужчина средних лет, заметно выше Эндрю, его волосы уже почти полностью поседели, и лишь где-то были видны оставшиеся черные проблески. Видимо, это был лечащий врач Джостена. Тот прошел в палату, осмотрел его, а затем что-то сказал самой медсестре. — Как вы себя чувствуете, Мистер Джостен? — Врач стоял чуть нагнувшись к нему, держа руки за спиной. — Вы что думаете я сбегу в таком состоянии? — Его голос был тихим и хриплым, Нил подергал рукой так, как было вообще возможно в его состоянии. Только сейчас Эндрю, переведя взгляд на звяканье, раздавшееся при движении руки, заметил, что рука Нила была пристёгнута наручниками к стенкам койки. — Федеральные агенты сказали, что это в целях вашей и нашей безопасности, — доктор определённо сделал акцент на двух предпоследних словах. — Отцепите его, — Эндрю прошипел эти слова. Нил, тот, кто еле мог пошевелить хоть чем-то — был представлен угрозой. — Мы сами считаем это полным абсурдом, но поймите, если они приказали, то мы не можем им противоречить, — его глаза посмотрели на дверь, а затем на лицо Миньярда, который был на грани, чтобы не дать кому-нибудь в лицо или разгромить что-то, что находилось поблизости. Эндрю не мог выйти сейчас, ведь если он выйдет, это значит, что его прием окончен, а это был один из условного договора с агентами. Дальше придется ждать следующего дня или даже недели. Он медленно вздохнул и шумно выдохнул воздух через нос, пытаясь успокоиться. Нельзя. Сейчас нельзя вести себя безрассудно. Ничего не сказав, он посмотрел на врача с напускным безразличием, чтобы тот убедился, что он не собирается предпринимать действия, выходящие за рамки дозволенного. — Итак, я пойду и доложу о том, что вы очнулись, — врач развернулся и вышел вместе с медсестрой в коридор. Тишина не продлилась долго. Времени оставалось все меньше, до нахождения их двоих в одиночестве. — Эндрю, синяк тебе не к лицу, — Нил слабо улыбнулся. Видимо на место, куда его ударили, когда случилась драка на стоянке, появился синяк и скорее всего, немаленький. — В твоём положении это звучит довольно нелепо, — Миньярд вновь сел на стул. Нил на это издал звук, чем-то похожий на смешок, а затем осмотрел Эндрю, якобы проверяя того, на наличие ещё каких-то травм. — Ты лучше волнуйся о себе, я вообще сомневаюсь, как ты можешь хоть что-то говорить. — Ты прав, говорить действительно не очень приятно, — Нил чуть нахмурился. — Тогда перестань говорить, идиот, — Эндрю только посмотрел на него и отвернулся к двери, ожидая прихода агентов, тем самым давая понять, что разговор окончен.

***

Не прошло и десяти минут, как тренер и ФБР вошли. Эндрю даже не шелохнулся и все так же оставался сидеть на стуле. Команда, видимо, оставалась в холле или же вышла из больницы, например в ближайшую забегаловку для перекуса. — Добрый день, как вы себя чувствуете? — А как вообще я могу себя чувствовать, особенно когда я прикован наручниками, ведь якобы представляю опасность, — Нил снова подергал рукой, привлекая внимание на свою руку. — О, конечно, Таунс, отстегни его, — он все так же смотрел на Джостена, даже не обернувшись на своего напарника. — Но… — Не заставляй меня ждать, — на этот раз Браунинг обернулся с лицом, которое не увидел Эндрю, но думается ему, что оно было что-то типа: я приказал, а ты не споришь. Не забывай, кто тут папочка. После его взгляда Таунс сразу запихнул свой язык куда подальше и отстегнул руку Нила, который сразу же аккуратно потер её, чтобы случайно не причинить себе боль. — Итак, нам нужно выдвинуть обвинения по делу Нейтана Веснински и вы, Натаниэль, должны нам помочь с уликами, встав на защиту свидетелей, — в это время Нил внимательно вглядывался в его лицо и слушал. — То есть, вы хотите сказать, что мне нужно сейчас рассказать все что знаю, когда я только очнулся? Вам не кажется, что при моем херовом состоянии стоит хоть немного прийти в себя? — Нил как-будто что-то хотел кинуть в Браунинга. Кажется, он бы кинул, если бы не его побитое тело. — Извините, но дело не требует откладывания, как только вы расскажите нам хоть что-то, мы незамедлительно дадим вам отдохнуть, — на его лице появилась улыбочка, изображающая доброту и ласковость. Мерзость. — Он сказал, что не хочет с вами разговаривать, — вставил свое слово Эндрю. — Кхм, я думаю Нилу и правда следует немного отдохнуть, — тренер попытался успокоить Эндрю и выпроводить агентов, дав Джостену хоть как-то расслабиться. — Мы не можем… — Я вам все равно ничего не скажу, пока не буду хотя бы нормально говорить, — после Нил отвернулся к правой стенке, давая понять, что продолжать разговор больше не намерен. Агенты начали раздражаться, а Таунс и вовсе начал краснеть, став похожим на вареного рака или помидор — сложно определиться. Тогда они попросили и Эндрю, и Ваймака удалиться вместе с ними. Миньярд знал, что скорее всего они так заканчивают посещение. Но он, разумеется еще придет к Джостену, ведь им даже не дали толком побыть наедине. Вот только это вопрос времени. На выходе Эндрю обернулся через плечо и нашел глаза Нила, которые смотрели ему в спину, якобы прося его не уходить, но он только чуть заметно покачал головой. Выйдя, они направились чуть дальше по коридору, но не в холл, а значит в место, где их не будет слышно или где им не смогут помешать. Шли они минуты две и остановились только когда Браунинг осмотрелся по сторонам. Убедившись, что их никто не подслушивает, он начал беседу: — Мы вам ее не говорили, но хотели сообщить при самом Натаниэле…- Он чуть замешкался, — вы и сами все видели. В общем, мы хотим, чтобы Натаниэль покинул команду, ведь он представляет проблему всей вашей команде. Сейчас ведется охота за его головой и могут пострадать все Лисы, — он посмотрел на тренера. — Но Нил или Натаниэль, не важно. Он — Лиса, и мы не собираемся его бросать, — Ваймак говорил это без злобы, но с уверенностью. — Нил остается, — конечно, Эндрю не мог не вставить своего слова. Агенты одновременно тяжело вздохнули. Таунс что-то прошептал Браунингу, после чего тот задумчиво кивнул. — Ладно, но это не отменяет того факта, что Натаниэль будет допрошен, а сейчас, думаю, вам пора ехать обратно, утром Веснински будет занят на допросе представляя доказательства по делу его и его отца, поэтому мы свяжемся с вами, когда его можно будет забрать, — он устало потер переносицу и посмотрел на наручные часы. — Я остаюсь здесь, — Миньярд этим предложением обратил все три пары глаз на себя, — я не оставлю Нила. Тренер пробурчал что-то, что было похоже на: «можно было и догадаться». — Господи, да делай что хочешь, только из палаты ни ногой, — на этом он развернулся от Эндрю и зашагал к выходу, а Ваймак остался стоять с ним. — Тренер, а вы написали команде? — Я лично им расскажу, когда спущусь, — он чуть прищурился, — а ты смотри не натвори что-нибудь, пока меня не будет, уж не очень то хочется приезжать и выслушивать, что ты что-то устроил. Надеюсь, ты меня понял. — в ответ он получил полу-кивок, — Тогда, до завтра, — и ушел вслед за агентами. Эндрю только успел приоткрыть дверь, как услышал тихий вздох. Войдя, он увидел Нила, слегка испуганно смотря на зашедшего Миньярда, но в следующую секунду на его лице было довольное выражение. — Ты меня напугал. — А ты меня пугаешь своим голосом, — Голос Джостена будто охрип еще больше и намеревался и вовсе пропасть. Звуки, издаваемые его ртом были скорее похожи на рык медведя. — Неужели ты боишься еще чего-то кроме высоты? — Недавно он еще намеревался умереть, кое-как выбкаравшись, а сейчас снова пытается умереть, взбесив Эндрю. Нила практика ничему не учит. Долбаный кролик-самоубийца. Ничего не сказав, лишь грозно посмотрев, он сел на краешек койки: — Подвинься, — Джостен лишь вопросительно на него посмотрел, — я буду спать с тобой. Подвинься, — еще раз повторил он уже настойчивее. — Как я могу подвинуться? Тут же мало места и мы будем касаться друг друга, — при этом Нил отодвинулся к краю настолько, насколько было возможно, чтобы и ночью не упасть, и не сломать себе пару костей, и по возможности не касаться Миньярда. Эндрю только посмотрел на него, а затем медленно подошел к освобожденному краю и аккуратно сел. Под все еще вопросительном взглядом, он осторожно улегся на койку, стараясь не задеть рядом лежащего Нила. Потом он посмотрел на него в ответ, взглядом говоря: «вот и все, но только посмей что-то сказать сейчас и ты умрешь». Эндрю ужасно хотелось спать, но ему мешало ворочающееся тело рядом. — Либо ты успокоишься, либо будешь спать на полу, — спокойным шепотом пробормотал Миньярд. — Эндрю, я хочу покурить, — развернувшись к нему лицом, Эндрю посмотрел на Нила, лежащего на боку, смотрящего ему в глаза:  — Тц, почему ты не можешь просто заснуть, без всяких разговоров? — Таков я, — он снова улыбнулся, но на этот раз чуть шире и сразу же ойкнул. На его скуле была повязка. Именно на той, где раньше была цифра «4». — Что там? — Эндрю указал на скулу. — Ожег, — его глаза чуть забегали, когда увидел вопрос во взгляде Миньярда, — автомобильный прикуриватель. — Я убью ее, — его шепот был наполнен тихой яростью. — Эндрю, она уже мертва, — Нил постарался посмотреть на него самым нежным взглядом. — Я достану ее из могилы, а затем буду ее медленно убивать. — Эндрю, да или нет? — Джостен чуть приподнялся и посмотрел на напряженного Миньярда. Он слишком долго ждал и отказ услышать крайне не хотел. — Да, — это все что сказал Эндрю, после чего медленно и очень осторожно нагнулся к лицу Нила. Он протянул свою руку к его щеке, стараясь не задеть повязок. Потом он провел большим пальцем по скуле, посмотрел в глаза и начал приближаться к губам. Нил так же протянул свою перебинтованную руку, и стараясь не причинить себе боли, положил ее на затылок к Эндрю. Посмотрев в его лицо, он увидел мысленное «да» и стал чуть их перебирать (как вообще позволяли бинты и сами еще не зажившие раны). Губы Эндрю были искусаны, с привкусом крови, будто он недавно кусал их нервничая. Но это не отменяло их привычной мягкости и нежности. Нилу этого не хватало. Он действительно соскучился, хоть прошло и не так много времени с их последнего поцелуя, но в момент пыток отца, он пытался отвлечься от боли с помощью воспоминаний. На ум тогда приходили только те вечера, дни, недели проведенные в компании Эндрю. Сейчас они оба были погружены в ощущение губ друг друга, а сладкая истома заполняла сердце Нила. Уже забытые чувства при поцелуе вскружили ему голову. Приятное тепло разливалось от губ до кончиков пальцев, заставляя тех подрагивать. Рука на волосах Эндрю, чуть потягивала их от корня к кончикам. А скула Нила до сих пор аккуратно поглаживалась пальцем. Несмотря на уже переходящий в их обычные грубые поцелуи, его рука была все так же была осторожна. Они оторвались друг от друга тяжело дыша. Нил все еще держал волосы, а Эндрю его щеку. Посмотрев друг другу в глаза, Миньярд первый убрал свою руку и ждал, пока Нил сделает тоже самое. — А теперь спи, — он отвернулся от Джостена и подложил себе под голову свою руку. — Спокойной Ночи, — голос и вовсе почти пропал, но он не обратил на это внимание. Нил лег на противоположную сторону и так же перевернулся на бок, только лицом не смотря на спину Эндрю. — Больше ни слова до утра, — пробормотал напоследок Миньярд.