По кусочкам собери мое сердце и оставь его себе

      Было больно.       Удар о железное заграждение, летящее в лицо битое стекло… Камни, разбивающие капот, треск металла и водный всплеск, брызги, скрип, грохот, гудение двигателя.       Рэй не могла управлять собственным телом, но при этом в каждой его клеточке ощущала нестерпимую боль. Ей казалось, будто она кричала, но как мертвая могла кричать? Эта боль канатами стягивала горло и давила на лёгкие, кромсала их, судорогой расходилась по сосудам, кровью заполняла всё… Ливингстон в момент удара начала сама молить о смерти — и к счастью, долго её ждать не пришлось. Эти мучения она бы не вынесла…       После кроваво-алого пейзажа, напоминавшего закат, наступила темнота, ночь, сопровождаемая полярным холодом и колючей пустотой в душе. Она, как иней, расползалась по стенкам внутри и до определённого момента тянула вниз. Пока не отступила и не освободила Рэй.       Лёгкость, с которой она открыла глаза, окрыляла, а отсутствие боли и ясное небо над головой дарили мечтательные, неземные чувства… Которые, правда, продлились не больше секунды — её взгляд упал на разбитую машину под мостом, из-под которой река вниз по течению уносила кровь. Багровое пятно напомнило о моменте падения, всё тело вздрогнуло.       — Я умерла, — дрожь задела её тихий голос. — Господи…       Со смертью пришло облегчение, но пропал смысл — всё, что девушка делала при жизни, уже не имело никакого значения. И она сама не имела значения. Просто клочок материи, маленький лучик, проживший в теле семнадцать лет, теперь едва не разносился ветром по всей Америке. Что бы Рэй при жизни не делала, всё это безрезультатно, ненужно. Всё прекратилось, оборвалось. Словно нить её жизни кто-то обрезал ножницами судьбы.       Вот оно — настоящее бессилие. Когда ты умираешь, ты не способен больше измениться. Ты навсегда замираешь на одной точке — той, которую последней успел поставить при жизни. Ничего в тебе уже не изменится и даже не испортится: ты будешь стабильно — счастливо или нет — существовать в ином мире. Пока ты жив, у тебя всегда есть шанс. Начать с начала, учитывая ошибки, продолжить пытаться, идти вперёд или же, чуть притормозив, разобрать прошлое и с его «контрабандой» устремиться в будущее. Ты создаёшь свою жизнь, каждую её секунду.       Но, умерев, часы замирают. Их не повернуть вспять, в них не вставить новые батарейки…       Рэй огляделась по сторонам, понимая, что даже этот тёплый летний ветер с его обилием запахов уже не замечал её. Села на середину дороги и стала смотреть на ту самую реку между двумя штатами, в то время как по её бледным щекам текли две другие речушки. Но эти слёзы ощущались ей как капли дождя — совершенно чужие и чуждые.       Подумать только, когда-то она сама хотела сделать то же самое. Сама хотела прервать очаровательное и такое драгоценное течение жизни, которое, не смотря на камни на пути и засуху, всё равно продолжало течь.       Не жалея сил, она заплакала, но слёзы не приносили ей того облечения, что раньше. Они, падая на асфальт, даже не оставляли после себя мокрых пятнышек. Даже не размазывали её тушь и тени. Ничего уже не могло измениться.       — Какая удача, — молодой и довольно приятный голос, который Ливингстон неоднократно слышала в кино, вовремя оторвал её от истерики.       И успокоиться у неё получилось сразу — даже голос после всего этого был таким же ровным и дружелюбным, как и раньше. Чувства убдто проходили мимо неё.       — Это какая-то шутка? — Рэй отступила от симпатичного молодого человека напротив неё.       — Воспринимай, как хочешь. Я жнец. А это — всего лишь образ. Предполагается, что если жнец примет образ кого-то из жизни умершего, последний охотнее пойдёт за ним. А мне мстительные призраки не нужны. Но, конечно, я могу его сменить…       — Нет, Том Холланд мне вполне нравится. Интересно, конечно, почему именно он. Тимоти Шаламе мне нравился больше, — Рэй не чувствовала ни неловкости, ни радости, ни трепета перед ним, она скорее была просто приятно удивлена, но не более. — Ты пришёл по мою душу, да? Не очень-то большая очередь на суд, как я понимаю.       — Да, мы уже в убытке, — недовольно пробубнил жнец, пока его волнистые каштановые волосы переливались в полуденных солнечных лучах. — Три души всего осталось. И даже они уже забронированы. Даже у Винчестеров есть конец. Настоящий конец. Когда-нибудь, мы и Бога заберём… Статистика. Никто не живёт вечно…       — Скучно, — неожиданно для себя выпалила Рэй. — Я думала, загробный мир и всякое сверхъестественное интереснее.       — Можешь потусоваться здесь немного, если хочешь. У тебя много важных, ценных вещей осталось здесь, которые могут тебя задержать? Смотри только, не стань одержимой душой. Ну, призраком. Тогда попасть в Рай будет проблематично.       — А я попаду в Рай?       — Да, ты чистенькая. Вранья, правда много, и зависти, но это безобидно. И для подросткового возраста простительно. Но если бы тогда прыгнула с моста, попала бы в Ад. Самоубийство это серьёзный грех, для него нет оправданий. Тогда, конечно, нам пришлось бы пересмотреть карму твоих родителей…       — Как следственный комитет?       — Ага.       — А что я буду делать в Раю?       — Что хочешь. Полёт фантазии. И всё бесплатно, — жнец оценивающе оглядел Ливингстон и черкнул что-то в своём блокноте. — Я могу читать твои мысли сейчас, смени-ка лучше тему. Или скажи вслух, — он как-то безэмоционально оторвал взгляд от листка и нахмурился. — С тобой ведь был Люцифер, так? Где он сейчас?       — Не напоминай о нём.       — Нет, мне просто искренне, насколько это возможно, интересно, зачем он это сделал. Сюда много душ людей, погибших от его руки, попало. Отдельный список есть, — они стали неспешно прогуливаться по дороге. — Особенно много было в десятом году.       — А это тогда, когда эпидемия какая-то была, да? Гриппа. Была и прошла за месяц. И по городам что-то непонятное творилось? — она задумалась. — Мне тогда только восемь было, я особо ничего не помню.       — Тогда расскажу вкратце: Люцифер выпустил Четырёх Всадников Апокалипсиса. Смерть, Война, Чума и Голод. И всё пошло наперекосяк. Конечно, нас об этом предупреждали заранее, но кадров не хватало. Мы как-то не успели подготовиться, хотя знали, что Лилит собиралась выпустить Люцифера и так далее, — жнец закатил глаза. — Тебе это всё знать не обязательно.       — Ну, ладно. Но ведь профицит душ, как мне показалось, должен вас, жнецов, радовать. Может, премии?       — За лишние смерти? Каждому своё время умирать. А Люциферу, естественно, на это всё равно. Правила для него? Нет, не слышали. Я был так рад, когда он умер. А ему взяли и продлили время. Ужас! — жнец как-то встряхнул руками, заставил блокнот исчезнуть и уже набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы продолжить, но не успел.       — Завидуй, ведь твоё время, парень, уже подошло к концу, — появившись из ниоткуда, Люцифер смог обезвредить жнеца, даже не дотрагиваясь до него.       Вокруг его тонких запястий завязалась изящная бледно-голубая нить такого чистого цвета, какого Рэй при жизни ещё не видела. Нити эти тоже не касались жнеца, но при каждой попытке разорвать их, они шипели и искрились. И по стиснутым зубам и недовольному лицу парня было понятно, что приносили эти оковы ещё и боль.       Люцифер с победной ухмылкой посмотрел на полупрозрачную душу девушки, будто наслаждаясь её беспомощностью, и передразнил все её капризные претензии, которые, правда, быстро сошли на «нет». Он вёл себя просто отвратительно, и это больше обескураживало Рэй, нежели пугало или злило. Он пытался ей угрожать — она не испугалась. Пришлось менять стратегию.       — Что ты хочешь с ним сделать теперь? — Рэй указала на жнеца, безучастно наблюдавшего за их ссорой.       — Увидишь. И неужели тебе не интересно то, что я сделаю, например, с тобой?       — Не очень, потому что ты только что убил меня! — Ливингстон указала на разбившуюся машину и, повысив голос, стала требовательнее. — Что более ужасное ты можешь предложить теперь?       Люцифер пригрозил ей и вновь обнажил рубины глаз, подаваясь вперёд, но ничего из этого на бесчувственную душу не подействовало. Как и его попытки причинить ей боль. В этот раз победа была на её стороне.       — Но ты же не дурак, чтобы идти к Джеку без меня. Я ведь могу стать мстительным призраком, учти. И не знаю ещё как, но как-нибудь точно заявлю о себе.       — Я бы на это посмотрел. Будешь вилками кидаться да зеркала бить? Очень страшно, да. Тебя Винчестеры скорее в Ад отправят, чем ты заявишь о себе.       — Вы ещё долго ругаться будете? — вздохнул жнец, которому противно было так долго стоять без дела и слушать их глупые придирки.       — Время уже на паузе, не переживай, парень. И не возникай, а то на роль Смерти я возьму другого жнеца. Их же тут куча бегает… — он оценивающе осмотрелся, хоть никого вокруг и не было.       — Подожди…       — Да что ещё?       — Ты сказал, что «время на паузе»? Что это ещё за фигня? — испуганно переспросила Рэй, осмотрелась, но ответа или подтверждения сказанного не получила.       — Да, зачем это тебе? Что ты делать-то собираешься? — жнец явно был на стороне Ливингстон.       — Ой, да захлопнись ты! — Люцифер звонко щёлкнул, временно скрывая болтливого жнеца, что так его отвлекал и раздражал. — А теперь разберёмся с тобой, — в ответ она сложила руки на груди и гордо вскинула голову. — Знаешь, я же архангел, — его голос стал заманчивее. — И я могу вернуть тебе жизнь. Так же просто, как и отнять её. Но только, если этот инцидент останется между нами. Сечёшь? Мне не нужны проблемы с сыном. Ты потом поймёшь, что я для вас же всех стараюсь.       — Как-то не верится, если честно.       — Я вернулся сюда не просто так, милая. Думаешь, мне диктатура Папочки нравится? Да ни разу! — любое упоминание Чака выводило его речь на более эмоциональный уровень, и Рэй быстро догадалась, что это для Люцифера больная тема. — Я в контрах с Отцом всю жизнь. Кому, как не мне, вам сейчас доверять?       — И что же ты хочешь сделать? Может, ты и хочешь победить Бога, но здесь обязательно должен быть какой-то подвох. Так просто не бывает, ты же злодей по всем канонам жанра.       — Началось… Пошло говно по трубам! Снова заводите эту шарманку.       — Я просто пытаюсь понять, чего ты хочешь. Может, весь этот разговор про Бога — трёп, и тебе это всё не нужно? Может, ты, наоборот, на его стороне играешь? И хочешь заполучить Джека? Зайти со мной в бункер, приставить пистолет к виску и заставить Джека выполнить любое твоё требование? И он сделает всё, лишь бы я жива была, да? Вздор, серьёзно. Я на такое не поведусь. Слишком много сериалов посмотрено, слишком много фанфиков прочитано, — её поражало собственное упрямство, обострившееся в столь бесчувственном и неуязвимом состоянии.       — Подожди, мы сейчас по чьим это правилам играем? — вдруг возмутился Люцифер, негодуя от наглости школьницы. — Я могу твою душу разнести на атомы. И тогда ты ни физически, ни духовно больше существовать не будешь. Аккуратнее с выражениями, малая.       — Да ты этого не сделаешь. Не запугивай меня. Ты не станешь упускать шанс помириться с Джеком. Ты же хочешь заполучить его, да? Восстановить отношения и прочее. И пытаешься подобраться к нему со всех сторон, лишь бы он тебя за «своего» принял. Все родители так делают. Думаешь, это по тебе не видно? А меня ты хочешь просто использовать, — он выпрямился, строго посмотрел на неё, но перебивать не стал. — Не знаю, при каких условиях ты вернулся к жизни, но не стоит тебе тратить этот шанс зря. Правда. Стань лучшей версией себя и всякое такое. И Джек сам к тебе подтянется.       — Кто-то умных книжек начитался?       — Забей, — обиженно фыркнула Рэй.       — В любом случае, я приду к ним с подарком. И не одним, — щелкнув, Люцифер вернул девушку к жизни: её невесомая душа стала материальной, и ни крови, ни ссадин после аварии на одежде и на коже у неё не было.       Для неё вновь появились запахи — это она заметила первым делом — а от соснового аромата приятно закололо в носу. Кровь растеклась по сосудам, делая кожу живого румяного оттенка и даря тепло. А из чувств к ней первыми пришли удивление и недоверие. Казалось, что уже ничего не сможет напугать её. «Я смогла уговорить его, вау! — молнией пронеслось в голове, только она взглянула на смирившегося Люцифера рядом. — Болтология в действии.»       — Да-да, не за что… — Люцифер схватил её за капюшон кофты и потащил за собой.       Секунда — они у кого-то подозрительного поворота с широкого шоссе, окруженного лесом. Ещё одна — они посреди поляны, покрытой следами шин и ботинок. Рядом шумела река, на покрытом маленькими деревцами холме — какая-то старая, но ещё работающая станция.       — Но я всё-таки не понимаю…       — Не понимай в тряпочку, а то вернёшься в реку! — Люцифер грубо отпустил её, толкая вперёд, и приблизился ко входу посреди бетонной стены, которую за холмом с дороги просто так не увидишь. — Долго стоять там будешь? — и, без особых усилий открыв незапертую дверь, скрылся за ней.       — Что это за бункер такой, если о нём знает даже Сатана? — смутилась она, но всё-таки пошла следом.       Хоть она и была недовольна таким скотским и неуважительным отношением к себе, она сосредоточилась на скорой встрече с Джеком и с теми пресловутыми Винчестерами, вокруг которых в последнее время так много шума. Они представлялись ей так: два совершенно не похожих друг на друга мужчины, старший из которых обязательно блондин и обязательно с глупыми и обидными шутками про младшего; им обоим не больше тридцати, у них есть модные чёрные тачки, как у всех агентов ФБР, и оба они в прекрасной форме благодаря столь необычной и опасной деятельности.       В темноте коридора, Люцифер чуть приоткрыл низкую дверцу и остановил Рэй — ладонью обхватил её лоб и надменно усмехнулся, не давая подойти поближе. Впрочем, она вскоре сама отступила назад. Теперь она была уязвима и смертна, а потому конфликт с Дьяволом мог обернуться для неё не так безобидно, как минуту назад. А снова умирать в муках ей не хотелось.       — А интерьер здесь так и не поменялся, — мужчина прошёл на смотровую площадку над главным залом, бубня что-то себе под нос и нагло улыбаясь.       Девушка же, тоже желавшая переступить порог, не могла даже пошевелиться и сделать лишний вдох — Люцифер не хотел показывать её раньше времени, однако позволил со стороны наблюдать за всем. И эти две черты — надменность и ощущение собственной безнаказанности — бесили Рэй больше всего остального в нём. В мечтах она уже видела, как на него, горделивого, импульсивного и капризного, с Небес спускается карма. И карма эта — до невыносимости жестокая.       И Рэй даже не задумалась, почему на самом деле так возненавидела его.       — Люцифер. Ты же мёртв, — едва ли не оскалился вышедший туда Сэм, поднял плечи и сдержанно поджал губы.       — Был. Был мёртв. Пока что я живее живых, но не суть. Интересное-то вот в чём — я жив, потому что Пустота, не вытерпев весь этот беспредел, который вы устроили, выкинула меня обратно. Сечёте? — он облокотился на перила, активно жестикулируя ладонями и ведя себя преувеличенно расслабленно.       — И что же это по-твоему должно значить? — голос Джека, не смотря на всю его суровость, обрадовал Рэй.       — То, что вы сами уже не справляетесь.       — Без тебя бы мы это не поняли, спасибо.       — Угомонись уже, Дин. Бог такой бардак тут устроил, что даже генеральная уборка не поможет. Да… Выкинуть бы всех и вся и начать заново. Но, увы, — он пожал плечами и направил указательный палец вверх. — Кстати, тут такое дело. Если вы мне не верите…       — И никогда не поверим.       — Дай закончить! Никакого уважения к старшим, ужас! Если вы не верите в мои благие намерения избавиться — как неожиданно — от моего главного врага, о котором я вас всех предупреждал тысячекратно ещё десять лет назад, то… Кхм, краткая предыстория: я гулял по пустынным городам, наслаждался отсутствием всякой живности, как встретил одну. Наверное, уже догадались, да? Но, Джекки, с ней, правда, всё нормально, не кипятись. Она попала в надежные руки.       Невидимая сила сзади вытолкнула Рэй из темноты — она с лёгким кротким визгом выбежала вперёд и уперлась в перила прямо рядом с Дьяволом. И, не вынося его общества и желая показать свою независимость, поспешила отпрянуть подальше и выпрямиться. Они недоброжелательно переглянулись.       — Даже «спасибо» не сказала.       — Я бы и сама досюда добралась. Может, даже быстрее, — Рэй дерзила Люциферу на уровне Дина, причём, Дина, пережившего какую-нибудь очередную потерю, голодного, не спавшего и лишённого своей «Детки», — и это удивило всех.       — Я как тебе жизнь подарил, так её и украсть могу, учти, — он показательно сжал кулак, на мгновение перекрыл Ливингстон доступ к кислороду и снова подтолкнул её к лестнице. — Забирайте. Она мне принесла одни проблемы…       Рэй быстро сбежала по лестнице, успевая с выгодного ракурса осмотреть бункер и отметить его невзрачность, скупость и витающую в воздухе пыль. По её мнению, здесь жили умные и занятые люди, а потому это было даже ожидаемо. А Джек приятно выделялся в этом старинном окружении: на нём была новая белая толстовка с нежно-голубым паттерном.       Когда они переглянулись, он велел её отойти подальше, к библиотеке, и Рэй без вопросов, отошла назад, попутно осматривая Винчестеров и случайно пересекаясь с приятным и дружелюбным взглядом Сэма. На всё это ушло не больше пары секунд, однако Ливингстон показалось это неудобное молчание бесконечным — и на щеках выступил смущённый румянец. Будто они ждали её одну, чтобы продолжить ссориться.       — Не верю, что ты пришёл сюда только ради того, чтобы вернуть девчонку. Где ещё твои козыри? Давай, мы уже выучили твою стратегию, — с уверенностью заговорил Дин, указывая сначала на ушедшую в читальный зал Рэй, а потом на самого Люцифера.       — Какие же вы скучные! — мужчина возник прямо за спиной у Сэма и этим слегка его напугал. — Сейчас мы с вами в одной лодке сидим.       — Нет, спасибо, мы лучше вплавь доберёмся.       — И вам даже не нужна новая Смерть? А? — по щелчку рядом с заулыбавшимся Люцифером материализовался тот симпатичный жнец, весьма спокойный, но явно не одобряющий происходящее. — Это пока только жнец, но… — в руке архангела сверкнул клинок и тут же по самую рукоять вошёл в грудь опешившего юноши. — Сейчас…       — Серьёзно?       — Вот зачем? Я никогда тебя не пойму, — поддержал охотника Джек, невольно смотря на то, как по телу жнеца расползались голубоватые искры и как он, сжавшись, безжизненно рухнул на пол.       — Сейчас всё будет, Джекки… — не успел Люцифер договорить, как тело жнеца превратилось в пепел и, будто пройдя сквозь пол, исчезло. — Кажется, я что-то сделал не так, да?       Лампочки начали подозрительно мигать, а люстра зашаталась, как и стоящие по периметру книжные шкафы. Всё стало ненадежным — всё стало подозрительно дрожать, будто на бункер обрушился чей-то гнев. Система безопасности предупредительно замигала, но включать режим «красного» не стала. Пока всё было не настолько серьёзно. Пока.       — Если что, это уже не я, — Люцифер поднял вверх руки и натянуто улыбнулся, в отличие от остальных выглядя достаточно беспечно.       — Это Михаил, — выдал Джек и тотчас же поймал на себе негодующие взгляды охотников и вставшей из-за стола Рэй, видеть которую именно здесь ему совсем не хотелось, как и подвергать опасности.       — Это вы его пригласили? — Люцифер занервничал.       — Да, но он что-то сильно припозднился.       — Наверняка, его послали сюда свыше, ну, вы поняли, да… — шаги упомянутого, довольно уверенные и ровные, как и весь образ старшего из архангелов, послышались в коридоре. — Да, он же тупица, чтобы собственной головой думать и решения принимать. Всё с папиной руки.       Мелькнула тень — и все обернулись, настороженные и морально готовые к битве. Эта стойкость только у Люцифера смешалась с презрением. И пока все геройствовали, поймав Михаила в паутину взглядов, Рэй морозило от страха. Она могла представить себе любого супергероя или суперзлодея, могла смириться с любым инопланетянином или разговаривающим енотом с дробовиком, но чтобы встретиться с архангелами, довольно безобидными на вид — ни разу! И Люцифер, и Джек, и Михаил, да даже Бог — все они выглядели, как обычные люди, десятки которых встречаешь на улице каждый день. Но обладали они силой, что эти обычные люди себе даже представить не могли. Это различие во внешности и сущности, эта неизвестность, кроющаяся за умиротворенным лицом, пугали её больше всего.       Михаил, точнее его сосуд, выглядел не старше Яна — студент, высокий, молодой, правда, одетый по модным журналам далёких десятых годов. Глаза — приятного зелёного цвета, но холодные, бездушные, но и не пустые. А в руках — толстая книга, которую Сэм, из лучших побуждений, оставил в Архиве.       — Ты как-то не вовремя. Мы звали тебя раньше…       — Раньше всё было не так серьёзно, Дин, — Михаил смирил взглядом Винчестера, как-то по-особенному искренне смотря на него.       — Да неужели. Просто сейчас мы лишились семи миллиардов человек. Проблема стала немного заметнее, да, — напряжение, которое нарастало между братьями-архангелами, лучше всех прочувствовала Рэй, следящая буквально за каждой переменой у них на лице. — Отдай Книгу, будь добр, братец.       — Не в твои руки, Люцифер.       — Да не возникай, ты ведь даже не знаешь, что с ней делать…       — Полагаю, подождать Смерть и дать ей прочитать концовку.       — Какой догадливый!       — Ну, тогда, парни, как договоритесь, не забудьте нам рассказать, да? — саркастично напомнил о себе Дин, выходя чуть вперёд и разводя руки в стороны. — Только, где эта ваша Смерть?       — Кхм, я вообще-то никуда не уходил.       Юноша с какой-то многозначительной ухмылкой появился в равном от всех расстоянии, боясь каждого из них, даже безобидную Рэй. О Винчестерах ходили самые разные слухи, и немногие осмелились бы противостоять им. Их и вправду стояло бояться, как и всё их окружение. Вот только Рэй была совершенно другого калибра. Её саму пугал этот зловещий чёрный серп в его руке, способный лишить жизни кого-угодно одним взмахом!       Она не успевала за темпом их разговора и не понимала, почему Винчестеры ничего не делали. Почему все просто разговаривали, но совершенно ничего не делали. Конечно, такой диалог был в миллион раз безобиднее масштабной драки. Но встречу архангелов и охотников на нечисть Ливингстон представляла себе кратко круче. И она даже не подозревала, что комичность заключалась в том, что такие диалоги для Винчестеров были не редкостью и что с их помощью многие проблемы решались сами. Поразительно и глупо, особенно, когда под боком есть схожий по силам с Богом паренёк…       — Я в ваш нынешний конфликт особо не вдавался, — продолжил бывший жнец. — Но тут получается три стороны, которые хотят получить Книгу, так?       — Что ж, делаем ставки…       «Не легче ли просто отобрать её? — пронеслось в голове Рэй. — Вы же, чёрт возьми, всесильные все тут! Что за скука?» Словесный беспредел возмущал её всё больше.       — А вам не кажется, что вы все хотите одного и того же? — она и не заметила, как произнесла это вслух, однако выходить к ним из библиотеки не решилась. — И к чему этот спор? Ребят, правда…       — Она дело говорит. Удивительно! — с ухмылкой поддакнул Люцифер, то ли и вправду с ней соглашаясь, то ли просто желая задобрить сына. — Вот только Книга-то одна…       И воспользовавшись тем, как Ливингстон умело, будто специально обратила на себя внимание и заставила всех задуматься, Люцифер несложным движением руки притянул к себе этот священный Божий артефакт и со всей силы сжал твёрдую обложку пальцами — да так, что она слегка скрипнула.       Началась заварушка — Михаил не желал мириться с потерей столь драгоценной вещи, словно она значила для него что-то большее. Что-то фыркнув брату в ответ, да так неестественно и не по-своему, он белизной вспышки оттолкнул его в сторону, ударяя о бетонную стену и заранее зная, что этот удар не задержит его надолго, и поймал взглядом отлетевшую в сторону Книгу.        И в это время Винчестеры просто стояли и были, на удивление, спокойные. И чересчур подозрительно поглядывали на Джека. Будто они знали что-то такое, чего не знали все остальные.       Люцифер выпал вперёд, схватил брата за плечи, кинул в сторону и вверх с нечеловеческой силой, но спустя мгновение Михаил появился прямо перед ним и повторил свой первый удар, озаряя помещение благодатью. Между архангелами, вечно обиженными друг на друга, вспыхнула по-детски нелепая драка, будто каждый из них боролся за право первым принести отцу табуретку с лоджии — привилегий это особых не даст, но самоутвердиться поможет. И гордость собственную потешит.       Пальцы Люцифера, секунду назад пославшие на Михаила очередной «сокрушительный» удар, уже коснулись обложки Книги, как у него её прямо из-под носа забрал бывший жнец и тут же передал нефилиму. Ещё секунда — и Михаил по инерции навалился на брата, а артефакт, за который они так рьяно боролись, рассыпался у них на глазах, как горка песка на ветру.       — Что б меня!       — Вы оба появились здесь подозрительно быстро. И вообще… Вас обоих мог подослать к нам Чак, — после этих слов архангелы сдержанно переглянулись и отошли друг от друга. — Особенно тебя, — взгляд Джека, строгий и невозмутимый, уколол Люцифера.       — Это была подделка, — самоуверенно и даже гордо ответил Сэм, и сразу понятно стало, почему он с братом был так спокоен.       — Да вы подготовились, я смотрю, — закапризничал Люцифер.       — Много времени прошло с нашей последней встречи, — Джек лукаво улыбнулся, подобно отцу, и перевёл взгляд на дядю, который вот-вот и нанёс бы ему удар. — Многое изменилось.       — Неужели ты поумнел?       — Но уж точно стал сильнее тебя, — юноша будто наслаждался своим превосходством над отцом, однако это неестественное для него настроение прошло так же быстро, как и появилось.       На место едва заметной улыбки пришёл покой, а глаза он чуть прикрыл, пытаясь сосредоточиться. Архангелы хотели ударить по нему одновременно и с новой силой, но он обоих остановил и парализовал. В прохладном воздухе засияло что-то золотое — будто бы пыль приобрела перламутрово-оранжевый оттенок. И глаза Джека тоже засветились янтарём, но более ярким и мощным.       Между руками архангелов образовалась тоненькая янтарная связь, которая, как лоза, обвила их запястья и которая, как цепи, обременила их.       Глаза Рэй, незаметно спрятавшейся в стороне, засверкали интересом и стали почти неотличимы от глаз парня. Появилась надежда — хоть и скромная, едва дышащая, но всё-таки надежда — на то, что будущему быть. Она не сомневалась, что у охотников уже появился новый план.        — Я не стану вас убивать…       — Ну, хоть на этом спасибо, — злобно рявкнул Люцифер, понимая, что попался с поличным.       — Не потому, что мне жаль вас. А потому, что вы нам ещё можете пригодиться, — он щелкнул, архангелы исчезли, и с его губ слетел вздох облегчения. — Они в надежном месте. Просто. Посидят немного…       — Может, помирятся. А может, и ещё один Конец Света устроят, как в две тысячи десятом, — усмехнулся Дин и похлопал Джека по плечу, искренне им гордясь. — Откуда эти силы? — юноша замялся, словно знал ответ, но хотел оставить его в тайне.       — Не знаю. После возвращения из Пустоты происходит что-то странное.       — Если это нам на пользу, то не беспокойся. Долго сможешь сдерживать их? — Винчестер нарочно не замечал ни стоящую рядом Смерть, ни Рэй позади неё.       — Пока не разберёмся с Книгой… Да и вообще. Люцифер и Михаил под контролем, не волнуйтесь. Я ещё поговорю с ними, — Джек проследил за тем, как в тени коридора скрылся Сэм, и вдруг почувствовал: сзади его нежно, но нетерпеливо обняли родные руки, а прохладные губы коснулись щеки.       Наступил момент знакомства одной части его жизни с другой — трепет и неловкость, испытываемые им тогда, слились в разлитом по лицу румянце. Всё, что произошло за последние полчаса, успешно забылось обоими. И даже Дин, с некоторым наслаждением и гордостью взглянувший на них, почувствовал облегчение. Будто ещё не всё потеряно, будто жертва Кастиэля не была напрасной.       — Раз этот старик наверху оставил тебя, значит, у вас двоих всё достаточно серьёзно, — заметил Дин, с ненавистного тона резко переходя к более снисходительному и спокойному.       — Я с ним разговаривала даже.       — С Чаком? — в унисон переспросили они.       — Да, он просто пришёл, что-то там ляпнул и ушёл… Раз-два. Странно. Потом я, правда, как раз встретилась с Джеком, он меня оставил… По понятным причинам, конечно же. А потом в городе наткнулась на Люцифера. Да, вот так всё и было. Я не врушка.       — А как вы нашли жнеца? Или… — Джек не успел договорить, как упомянутый ввязался в разговор.       — Я пришёл за её душой. Люцифер убил её. Временно, конечно.       На контрасте с лицом жнеца, лицо Джека выразило искреннее негодование и сочувствие. И Рэй, первая это заметившая, поспешила его успокоить. Правда, для этого уже пришлось соврать:       — Да всё уже нормально. Ничего страшного… — взгляд робко упал в пол, но потом с улыбкой поднялся. — Так себе выходные получились, на самом деле. Никому не советую! Даже домашку сделать не успела, — Ливингстон обратила всё в шутку и нервно усмехнулась, вставая рядом с Джеком, но не вплотную. — Меня больше интересует, почему он, ну, Смерть, до сих пор здесь…       — А где я ещё могу быть? Пока я жив — это может продлиться недолго — нужно хотя бы попытаться вернуть всё на свои места. Эта дисгармония… — он ладонями изобразил качающиеся весы. — Меня она на ментальном уровне бесит. Было же всё нормально, ну! — он недовольно перекрестил руки. — А вот и Книга, — в коридоре вновь показался Сэм.       — Ты не устала? — заботливо шепнул ей Джек, чуть наклоняясь вперёд. — Я могу…       — Я ни на шаг от тебя не отойду. С вами безопаснее…       — Пока безопаснее, — заметил подслушавший их разговор Дин и вместе с остальными приблизился к круглому столу, на который с тяжёлым вздохом Сэм взвалил Книгу Бытия.       — Это, типа, ваша Библия?       — Хуже, — Сэм поднял на неё довольно серьёзный взгляд, правда, по-обычному немного рассеянный. — У каждого живого существа в мире есть своя книга. Со всеми вероятными концовками.       — Это всё в Архиве у Смерти хванится, — вставил жнец.       — Да. Так вот, у Бога тоже есть такая Книга.       — И вам интересна её концовка, — Рэй вопросительно изогнула одну бровь.       — Именно.       — Но не изменится ли будущее, если вы его узнаете? Ну, в фильмах это называется временной парадокс.       — Если и изменится, то только в нашу пользу.       Сэм уступил место Смерти, давая приложить руки к обложке Книги и раскрыть её ближе к концу… Озадаченность, с которой тот взглянул на последние страницы, вдруг передалась всем. Он пробежался по линиям текста несколько раз, но будто бы не мог за них ухватиться и постоянно соскальзывал, начинал сначала и снова терпел неудачу. Брови стали ещё ближе к переносице, образуя галку, а губы начали бубнить что-то неразборчивое.       — Что там? — Сэм подался вперёд.       — Всё меняется, — бывший жнец положил Книгу на стол, придерживая её края ладонями и не давая закрыться. — Ты права, — их встревоженные взгляды пересеклись. — Временной парадокс.       — А эта Книга была вашим единственным шансом спасти мир? — Ливингстон под столом обхватила ладонь Джека, а в золоте её утомлённых глаз мелькнуло беспокойство. — Или вы, как Мстители, боретесь до последнего? — эти слова посеяли в охотниках веру.       — Раз так, то мы собрали почти все Камни Бесконечности.