Прекрасно.

      Обычный учебный день. Таких в жизни Мо было сотни, если не тысячи, учитывая выходные дни, проведенные за повторением уже пройденного материала и забегов вперед по школьной программе с братом, который за пятнадцать минут способен был объяснить тему, изучаемую классом младшего в школе уже месяц с лишним из-за недогоняющих и лентяев. Парень смотрит в окно, держа голову на согнутой в локте руке. Внизу проходят студенты и изредка проезжают машины, коих в этой части города больше, чем в той, в которой пребывал Мо вчерашним днем, так как место, где находится институт, является эдаким центром маленького городка, который-то и на районы разделить сложновато из-за небольшой площади. До переезда сюда он жил в области — в маленьком селении, где все друг друга знают в лицо. Все старушки оттуда уж очень любили распускать сплетни, в особенности про старшего брата, что являлся так называемой знаменитостью поселка, или его кудрявого друга, что рано ушел из жизни, покончив с собой. Сам Кигасаки встречал того лишь пару раз до его погибели, и он казался ему добрым парнем, что часто улыбался и дорожил своей жизнью и его дружбой с братом парня, который застал его лишь в возрасте восьми-девяти лет.       Нахлынувшие внезапно воспоминания о брате заставили брюнета тихо выдохнуть, закрыв глаза. Его, кажется, в этот момент спросил о чем-то преподаватель, и тот, совершенно не задумываясь, на удивление ответил правильно, абсолютно не обратив внимания на последующие слова мужчины, уже три года ведущего у Мо историю.       Миву в университете он сегодня не встречал. Она не появлялась ни на одной паре, хотя парень внимательно высматривал розовую макушку среди остальных одногруппниц, сидящих в аудитории. Кигасаки действительно не понимал, он должен радоваться или негодовать от этого, ведь их действительно ничего не связывает, кроме одной случайной связи. Но вчерашний поцелуй в щеку на прощание мог значить то, что девушка надеется на что-то большее, а может, просто хочет повторить. Мог ли он значить что-то вообще?       Размышления Мо прервал громкий звонок, оповещающий присутствующих на паре об ее окончании. Факультатив завершился, это значит, что сейчас у него есть время пообедать. Потянув время на сбор своих вещей, дабы все студенты успели выйти, а сам парень не контактировал с толпой, он направился к выходу из просторного помещения, а затем взял курс на местный буфет, куда уже бежали некоторые одногруппники.

***

      Он уныло для окружающих, но для себя самого поразительно спокойно ковырялся старой жестяной вилкой в тарелке уже скорее всего остывшего риса, иногда отглатывая воду из пластикового белого стакана, как вдруг услышал тихое постукивание подошв о поверхность пола, а где-то перед собой увидел тонкие бедра, выше колен скрытые обыкновенной коричневой юбкой.       Он поднял глаза: уже знакомая ему розоволосая девушка с красным подносом в руках. Она настолько мило улыбается, что парню кажется, будто она делает это неискренне, но едва заметный блеск в глазах заставляет все же забыть об этом. — Привет. Можно подсесть? — промурлыкала Мива. Мо слегка сощурил глаза и, услышав громкий женский возглас где-то слева, повернул голову на звук. Девушка в фиолетовом одеянии с блондинистыми волосами и компания ее подруг тут же отвели свои взгляды от пары, словно и не смотрели они совсем в их сторону, а кто-то из них после этого звонко захихикал, после чего студентки начали шептаться. «Глупышки», — все, о чем подумал Кигасаки, поэтому, снова направив взгляд на пришедшую особу, выдал: — Разве ты не хочешь сесть со своими подругами? — бровь легонько изогнулась. — Они мне не подруги. — немного нахмурилась розоволосая, но давить лыбу не прекратила, после чего усмехнулась и дернула плечами. — Вот как. — Мо опустил взгляд обратно на поднос, продолжив увлекательное ковыряние пищи вилкой. — Тогда садись.       Девушка тихо поблагодарила его, после чего села прямо напротив. Он успел кинуть быстрый взгляд на взятое ею на обед, пока та снимала с плеч свой маленький желтый портфель, ставя его куда-то в ноги. На подносе стоял лишь кусочек торта. Мива вернулась в прежнее положение и, схватившись тонкими пальцами за вилку, приступила к трапезе. — Приятного аппетита. — улыбнулась она прежде чем съесть отломанный кусок, наверно, очень сладкой субстанции. — Ага. — все, на что хватило Мо. — Что-то у тебя негусто… — заметила собеседница, рассматривая то парня, то содержимое его тарелки. Сам же он не до конца понял смысл ее высказывания, тем более учитывая то, что сама девушка взяла себе лишь небольшой десерт, но говорить что-либо не стал, лишь кинув простое «да» и легонько пожав плечами.       Он все еще не понял, зачем она вообще подсела к нему, ведь он действительно не задумывался ни на миг о том, что их недообщение сможет продолжиться в какой-либо ситуации или атмосфере, но опять же не стал ничего спрашивать на этот счет или как-то об этом высказываться, подумав, что он и правда может хотя бы на мгновение побыть простым человеком. Таким, как все.

***

      Когда они вышли из пустой столовой, Мо спокойно поплелся за Мивой в непонятном направлении, пока та продолжала рассказывать какую-то случайную информацию из своей жизни. Кажется, она упомянула ту свою подругу, что наблюдала за парой в течение всего обеда, своих родителей, с которыми она не в ладах, а еще возможно она пожаловалась на длину юбки, надетой на нее сегодня, так как та постоянно задирается и доставляет девушке неудобства. Весь этот белый шум парень спокойно пропустил мимо ушей, непрерывно идя спокойным шагом за розоволосой, прикрыв глаза. Одна его ладонь придерживала лямку рюкзака, хотя та и не думала спадать, но руки Мо все-таки нужно было куда-то деть, поэтому вторую он традиционно расположил в кармане темных брюк. Спутница все продолжала и продолжала болтать о чем-то своем, иногда оборачиваясь на парня и в экспрессии подпрыгивая от каких-то своих слов или же мыслей.       Кигасаки насчитал три пройденных ими поворота, когда услышал внезапное громкое «Мива!» где-то вдалеке за спиной. Слегка повернув голову, он из-за острого плеча кинул взгляд на все ту же компанию студенток, а та, что стояла впереди, кажется, и была той, кто окликнула резко остановившуюся девушку рядом, чьи брови моментально взлетели вверх, а глаза округлились. Она развернулась уже тогда, когда ее так называемая подруга почти подбежала к паре. — Мива, ключи! — воскликнула она. Розоволосая быстро достала из кармана юбки небольшую связку ключей, тут же протянув их студентке в фиолетовом платье. — Ага, спасибо… — та было хотела убрать ключи в сумку, как остановила свой взгляд на стоящем с все еще абсолютно равнодушным выражением лица Мо. — Привет… Я Ито, староста «С» группы, если ты не в курсе. Ты ведь знаешь Сюна, да? Тут такое дело… Нужно нарисовать какой-то портрет к конкурсу, а Сюн как назло только вчера улетел к брату на месяц… — Что надо-то? — перебил ее Мо, полностью развернувшись. — Сюн говорил, что ты типа его… Что ты заместитель его, короче, по клубу рисования, и если что случится, а Сюна не будет рядом, обращаться стоит к тебе… — Что надо? — уже в более резкой форме отрезал брюнет, прожигая взглядом старосту. — Ну, говорю, что-нибудь нарисовать… — девушка полезла в сумку, заодно бросив туда ключи, и начала выискивать там что-то среди кучи помятых бумажек. — Нашла! — она протянула парню какую-то потрепанную распечатку. Тот с недоверием не слишком вежливо схватил ее и пробежался глазами, собирая всю нужную именно на данный момент информацию из документа. — Это положение о проведении конкурса, там должно быть все расписано… Посмотри, пожалуйста. Раз уж ты в клубе, то и рисовать уметь должен… Сможешь нарисовать то, что там расписано?       «Портрет, Пейзаж. С натуры. Пленер. Графика или живопись. Стиль на усмотрение автора», — прочитал про себя Кигасаки. Он какое-то время потупил в листочек, держа его в руках, а после, подняв голову, вздохнул и выдал: — Хорошо. — Правда? — улыбнулась и засверкала Ито. — Спасибо! Сюн сказал, что… — Каковы сроки? — в третий раз за их, кажется, первую встречу за все три года обучения, перебил Мо. — А… До завтра надо сдать. — чуть замявшись, пояснила блондинка. — Сюн сказал, что в художественном классе есть остатки его старых материалов… Ключи сам достанешь? — Да. — Круто, спасибо… Эм?.. — Мо. — Да, точно! Спасибо, Мо… — девушка оторвалась наконец-то от юноши, сминающего ею только что отданную распечатку в бумажный клубок руками, и переключилась на его спутницу, все также стоявшую в легком удивлении от происходящего. Ровные темные брови слегка нахмурились, сама Ито же чуть наклонила голову в сторону, моргнув. — А вы… чего это? — неопределенно спросила она, чуть повертев двумя пальцами, изображающими какую-то связь между Кигасаки и стоящей рядом с ним Мивой. Та уже было открыла рот, дабы что-то ответить, но темноволосый прервал ее: — Не твое дело. — огрызнулся он. — Пойдем. — направившись в сторону вахты, кинул он спутнице, и той не осталось ничего, кроме как растерянно пожать плечами в ответ на вопрос подруги, побегав немного глазами туда-сюда и помотав в разные стороны головой, говоря таким образом, что парень все делает верно, и старосте не о чем беспокоится, и ускакать вслед за ним. Догнав парня, девушка еще раз зачем-то обернулась, но вопросов задавать не стала, стало быть, поняла все планы Мо на этот счет.

***

      Усатый мужчина в возрасте с явным подозрением смотрел на стоящего напротив хмурого Мо и удивленно моргающую сбоку от парня Миву, которая все еще не совсем понимала, что здесь происходит. — Знаю я, что дети в закрытых кабинетах делают… — предвзято объяснил свой отказ охранник. — Я рисовать буду. — его терпение с каждой секундой уменьшалось, Мо уже начинал закипать, но терять серьезность не смел, ведь считал, что она придаст ему убедительности, и они с розоволосой поскорее уйдут подальше отсюда в спокойное и тихое место. — А она, — мужчина стрельнул глазами в сторону не желающей вмешиваться девушки, — тебе зачем? — Натурщица. — юноша был все так же стоек, но лицо его не дергалось, оставаясь пустым. Разве что губы он поджал, превращая их в тонкую линию. Мива встрепенулась, узнав причину указа темноволосого следовать за ним. Однако парень полагал, что она не будет против. К тому же он считал это отличной возможностью выяснить их недоотношения за якобы непринужденной беседой.       Старик еще какую-то долю секунды глядел с недоверием то на студента, то на его спутницу, как бы оценивая этих двоих. А после, шумно фыркнув, сделал пару шагов в сторону навесного шкафа, где хранились ключи от всех помещений этого факультета. Он с кажущейся Кигасаки здесь совсем неуместной резкостью одним движением схватил связку ключа и брелка с нужным, выведенным на нем маркером, набором цифр и протянул ее парню напротив. Он поймал цель из рук охранника и, развернувшись, ускорившимся шагом направился к художественному классу. Уйдя от вахты на приличное расстояние, он смог расслышать неловкое подаренное седоволосому на прощание «Спасибо» совсем растерявшейся Мивой, что после этого ринулась догонять вновь продолжившего путь Мо.

***

      Последний раз Мо посещал художественный класс в самом начале учебы, когда клубы только были распределены, после — он не видел смысла заходить туда, ведь в этом помещении всегда кто-то да находился, будь то Сюн или же кто-то незнакомый. В любом случае, контактировать с кем-либо, занимаясь когда-то вроде любимым делом, Кигасаки не горел желанием, посему обычно рисовал, находясь в, пускай и замызганной и тесной, но зато своей собственной комнате общежития. Из-за нежелания поддерживать связи с одногруппниками, он нередко слышал о себе слова в духе «вечно хмурый мизантроп», или же «бессердечный парень, покрытый толстым слоем льда». На подобное Мо научился забивать болт еще в отрочестве. Конечно, внешний пофигизм сыграл с ним и злую шутку, ведь это вылилось в становление холодным, что по словам людей из его окружения, причиняет боль тем, кому он дорог. Но юноша уже совсем позабыл о чувстве нужности — он не верил в свою значимость и не имел людей, которых бы мог ценить.       В помещении стоял довольно вязкий запах растворителей масленых красок, что отдавал древесиной. Мива медленно шагала по кругу, рассматривая устроенный здесь бардак — судя по всему, художественный класс жил в атмосфере творческого кризиса, а все его посещаемые уже давно к такой обстановке вокруг привыкли. Мо заметил готовое место у окна: удачно стоявший мольберт, лежащая на подоконнике стопка холстов и акварельной бумаги, вываленные из общего бокса баночки с красками и маркеры различных цветов. Он направился к стоящему у окна и найденного рабочего пространства — где будто еще совсем недавно в ярости и страсти творил художник, размахивая кистью, — табурету, перед этим скинув с плеча свой рюкзак, который уместился у закрытой на ключ входной двери. — Почему ты решил нарисовать меня? — вдруг спросила девушка, отвлекаясь от рассмотра картин на стене. — Первое, что пришло в голову. — слегка помедлив, ответил Мо. И даже не соврал. Ну, сказанное им лишь наполовину являлось ложью. Он, может быть, и отказался бы вообще от участия в этом конкурсе, просто послав Ито с ее просьбами куда подальше, если бы не промелькнувшая в голове яркой вспышкой мысль о том, что придумывание образа Мивы на бумаге, с ее нестандартной внешностью, могло оказаться довольно интересным занятием, да и необходимость в ее объяснениях насчет своих действий сыграла свою роль. — Садись. — скомандовал он, копаясь в принадлежностях, разбросанных на столе. Розоволосая послушно села на стул, стоящий напротив окна. — Нормально? — она решила удостовериться, в правильную ли позу села. — Да. — кивнул Кигасаки в ответ. — Только головой не верти.

***

      Первые пять минут, когда тонкие пальцы, держащие графитный карандаш, лишь намечали границы, ставя блеклые точки на плотном листе бумаги, Мива сидела молча, иногда бегая глазами в разные стороны и судорожно выдыхая — так тихо, словно она боялась лишний раз шелохнуться. Потом же, видно, заскучав, она осторожно спросила у Мо, а можно ли ей разговаривать. Тот, прервав создание наброска и отодвинувшись от холста, взглянул на нее и на какое-то время задумался, но помолчав, кинул простое «Да» и вернулся к работе. Тогда же девушка затараторила. Сначала начала расспрашивать парня про его увлечение рисованием: ходил ли он в художественную школу или же обучался всему сам, рисовал ли он когда-нибудь с натуры — ненужные вопросы, на которые Мо с тяжелыми вздохами из откуда-то взявшегося уважения к одногруппнице абсолютно безэмоционально отвечал. Спустя еще какое-то количество времени, когда темноволосый уже приступил к покрасу, натурщица уже принялась болтать о чем-то своем, рассказывая случайную информацию либо из ее жизни, либо из жизни ее друзей. Так он узнал о том, что Сюн встречается с Ито, какому-то неформалу с другого факультета нравится некогда друг Мо — Нацуки, который еще симпатичен одной девушке, имени которой парень не запомнил — как и половину Мивой сказанного, — но понял, что она была вместе с компанией, вроде бы зовущей себя друзьями розоволосой. Слова ее шумели церковным звоном колокола в голове Кигасаки, ему было сложно концентрироваться на раскрашивании портрета. На его коленях ждали своего часа карандаши и маркеры нужных цветов. Настолько яркой была ее внешность, он словно изображал на бумаге дерево цветущей вишни.       Когда картина была закончена, Мо, оперевшись локтем о деревянный стол, начал лениво складывать на него использованные им материалы, параллельно приводя рабочее место после себя в порядок. Мива вскочила со стула и подбежала рассматривать парнем сотворенное. Увидев результат, она слегка удивленно улыбнулась — так обычно улыбаются люди, получившие подарок, — и протянула тихое «Вау», сопровожденное кратким смешком с долей неловкости и потрясения. Кигасаки оторвался от своего увлекательного занятия уборкой и повернул голову в сторону подошедшей девушки. Ее фисташковый взгляд встретился с его глазами, что заставило его вскинуть тонкую бровь. В голове юноши точно промелькнула мысль о том, что они сейчас находятся непозволительно близко. Она еще секунд десять завороженно смотрела на него со слегка приоткрытым ртом, прежде чем быстро дотронуться до его губ своими.       Ее глупое наваждение, появившееся, судя по всему, ввиду слишком маленького расстояния между этими двумя, заставило Мо забыть о том, что такое дыхание. Спустя еще несколько секунд его бездействия, Мива в ужасе отстранилась, видимо, тоже почувствовав. Капля крови случайно задела и ее, и девушка, быстро проведя пальцами по верхней губе, умчалась в угол комнаты, где располагалась раковина. Кигасаки же все это время лишь потерянно смотрел в пол, держа палец у носа так, чтобы остановить кровотечение, и так, чтобы растущий каждую секунду румянец не был заметен.

***

      Они стояли все еще чересчур близко для совершенно незнакомых людей, но сейчас Мо старался не думать об этом, насильно заполняя разум мыслями о произошедшем только что казусе, но так, чтобы ему не было за него стыдно. Но стыдно было. И мозг все еще хотел концентрироваться абсолютно на другом: на заботе девушки напротив. Ее теплые прикосновения кончиков тонких пальцев напоминали материнские — ему казалось, что он уже и забыл об этом ощущении. Мива осторожно промакивала салфеткой места, которые задела струйка крови. Ее руки все еще испуганно дергались, а в глазах можно было заметить волнение. Кигасаки еще пару раз почувствовал прикосновение одноразового платка, а после до его лица дотронулись сначала подушечки пальцев: ими провели по ямке над губой; затем он почувствовал слегка влажную маленькую ладонь, примкнувшую к его скуле. Мягкая кожа пару минут соприкасалась с его сухой и холодной, после чего он все-таки сдался и поднял на нее свой взгляд.       Мива поджала губы. Казалось, она чувствует вину за произошедшее. Скорее всего думает, что виновата потому, что поцеловав, заставила смутиться, следовательно, заставив нос кровоточить. Мо устало вздохнул, прикрыв глаза. «Какая проблемная особа», — мысленно усмехнулся он. Раскрасневшаяся, запыхавшаяся от бега по классу, но уже более-менее успокоившаяся — кажись, такой он ее еще не видел. Да, и вообще, он ее еще никакой, кроме как голой не видел. Подумав о том, насколько их недоотношения являются абсурдными, он открыл глаза, взглянув на нее. Он ухмыльнулся — зачем-то же она поцеловала его, причем уже два раза. Наверное, чего-то розоволосая от него все-таки хочет. Понравился в постели — навряд ли. Понравился внешне — тоже маловероятно — Мо обычный ходячий труп, он даже если бы высыпался и ухаживал за собой, лучше выглядеть бы не стал. А она? Она ему зачем? Он ведь и сам не лучше — для чего-то снова свел их вместе, по своей же инициативе, взявшись за этот портрет, будь он неладен. Очередная ошибка. Кажется, все пошло наперекосяк, когда он встретил ее.       Хриплый смешок, и окончательно поддавшись эмоциям, он коснулся ее губ.       Девушка испуганно согнула руки в локтях, но не отпрянула. Очередной судорожный вдох был пойман чужими устами. Мо подметил, что их вкус тот же, что и был позавчера. В следующий миг на плечи словно облегченно упали маленькие ладошки, цепляясь пальцами за белоснежную ткань его рубашки. Руки легко трогали розовые мягкие волосы, а их дыхания все смешивались и смешивались. Единственным, что крутилось в его голове, было постоянное навязчивое «Так себя незнакомые люди не ведут», но после него следовало будто чужое «И что с того?», и руки в очередной раз пускались в беспорядочный пляс по телу стоящей напротив девушки, определенный статус в жизни Кигасаки которой все еще не был придуман, да и нужен ли он им вообще.       Дальше — словно сцена из какого-то фильма. Что-то, происходившее точно не с ним. Что-то, завладевшее его разумом, подсказывающее — даже нет, командующее ему следующие шаги. Он помнил все, но если бы спросили, назвал бы лишь в спешке расстегнутую блузку с красным воротником и солнечный свет, на его удивление не так уж и неприятно бивший в глаза и ложащийся на ее оголенные плечи и покоцанные бедра.       И вот, спустя секунду, он зажмуривает глаза, а когда вновь открывает — она отчаянно пытается сделать хоть что-нибудь с оголенной грудью, но трясущиеся пальцы ее явно подводят. Стоит в приличном расстоянии от него, тяжело дышит, все еще пытается привести в порядок свою рубашку. Мо понимает, что она либо будет мучаться с ней, пока полностью не придет в себя, либо психанув, положит болт и уйдет прям так, поэтому подходит и, не промолвив не слова, начинает спокойно застегивать пуговицы одну за другой, идя сверху вниз.       Теперь она вовсе не дышит. Опустив голову, смущенно наблюдает за его чуть менее неуклюжими пальцами, помогающими ей с блузкой. Пара прядок цвета жвачки слиплась друг с другом, опадая на большой лоб. Капелька пота тихонько стекает по шее вниз. Он продолжает вглядываться в детали, попутно разбираясь с блузкой. И когда очередь доходит до последней пуговицы, после чего он расправляется и с ней, Мива чуть ли не отпрыгивает от Мо, глубоко вдыхая, дабы что-то сказать. Но молчит. И он слова не произносит. Смотрит со слегка измотанным видом на нее, а у той все щеки горят. «Забавная», — думает про себя.

***

      После сборов и небольшой уборки за собой, кабинет был вновь закрыт, ожидая новых творцов. Кигасаки и Мива шли по тем же коридорам. Дойдут до определенной точки — так называемого центра, — и на сегодня полностью распрощаются. Брюнет попросил девушку саму передать работу старосте, раз уж они дружат. Самому же нужно было вернуть ключ на вахту. Он знал свои планы — все, кроме планов на нее. А Мива продолжала непринужденно плестись рядом, разве что немного бодрее самого Мо.       Дойдя до конечной остановки, они спокойно распрощались. Не то, чтобы Мо ожидал чего-то большего. Просто не видел сложившуюся ситуацию такой уж нормальной. А она — да. Отойдя от «центра» на пару шагов, Мива обернулась и окликнула парня: — Мы ведь встретимся на выходных? — Кигасаки обернулся. Не то, чтобы он хотел продолжения… — Да. — слова оказались быстрее мыслей. — Напишу тебе! — уже убегая, улыбнулась она. И легонько, но радостно помахала маленькой ладошкой на прощание.       «Славно» было первым, о чем он подумал. «Я попал» оказалось вторым.