Прекрасно.

      Она пообещала встречу на выходных. Мо же — страдал от тысячи посещающих голову вопросов. Как человек, привыкший анализировать абсолютно каждую ситуацию и продумывать каждый свой шаг, он не был готов к подобному точно. Не нужны ему новые связи. И вообще какие-либо. Он и сам нормально справляется. Любые отношения — будь то романтические или дружеские, или вообще какие угодно, — лишняя ответственность. И нет, он не говорил, что не готов. Он готов, просто… Просто не нуждается.       Выходные наступили довольно быстро. Не то, чтобы Мо ждал их или вроде того. Но спортивный интерес касательно этой встречи у него явно был. Как-то отвлекся на учебу и не заметил, что конец рабочей, а вернее учебной недели уже тут.       Мива каким-то образом достала его контакты. Мо, поразмышляв об этом, пришел к выводу, что вероятней всего благодаря связям со старостой, девушка и раздобыла номер Кигасаки. Написала время и место — встреча будет в парке. Ему казалось это бессмысленным, но наплевав на свои принципы, он рискнул и согласился идти. Как будто у него был выбор.

***

      Редкие фонари освещали аллею. Сегодня холодно. Мо надеется на наличие куртки у девушки, которую ждет под тускло-зеленым деревом, сидя на лавке.       «У шестого слева дерева. Считай от того входа, что с аркой светящейся.»       А она опаздывает. Ненадолго — всего пять минут прошло с назначенного времени. Он еще пару раз оглядывается по сторонам, как вдруг видит в полутьме ее. Маленький силуэт, бегущий на Кигасаки. Постепенно приближается все сильнее и сильнее, и он видит эмоции на ее лице. Она строит забавную мордашку, пока надвигается своим ураганом на юношу. Останавливается в метре от скамьи, хватается за коленки. Полностью отдышавшись, поднимает голову и все еще впопыхах звонко начинает: — Привет! Извини за опоздание, я просто попала в пробку! Почти горло содрала, пытаясь шофера хоть как-то поторопить, а он видимо глухой, ну либо отбитый, полз как чере… — Привет. — перебивает Мо. — Ха… Привет, да. Ты не долго тут ждешь меня, я надеюсь? — Нет.       Она извинилась еще раз, прежде чем из уст парня вылетело умиротворенное «Все нормально», и тот, не сказав ничего спутнице, пошел в случайном направлении, молча намекая Миве на то, чтобы скорее переставала болтать и шла следом. И она пошла.

***

      Мива любительница глупых вопросов. Не глупых — скорее бессмысленных. Мо понял это еще на второй день их странного знакомства. «Нет, серьезно, какое ей дело до моих взглядов?» — вопрошал в голове он. — «Неужели ей действительно интересно слушать всю эту нудятину про то, где и как я рос, что мне нравится, что — нет?»       Поэтому он больше предпочитал слушать ее. Тяжело было восстанавливать, с чего начинался монолог и на какую вообще тему она болтает, но ее треп не надоедал. Что-то из ею сказанного он даже запоминал, даже обдумывал у себя в голове, а моментами — вслух, превращая монолог в общую дискуссию. И это было неплохо, как посчитал сам Мо. Даже хорошо, наверное.       Она не пустая. Он никогда и не думал так. Сомневался касательно того, сможет ли она найти, о чем с Кигасаки можно было бы поговорить, но никогда за всю неделю их недообщения не сомневался в том, что она не пустышка. Мо не понимал, почему и из каких выводов он так уверен в этом. Списывал все на чутье.       Ветер с каждой минутой продолжал усиливаться. Рядом идущую Миву докучала розовая челка, что лезла в глаза. Девушка отбрасывала временами волосы назад, дабы не мешали, и оголяла высокий лоб и темные, своего натурального цвета тонкие брови. Мо знал, что последний раз, когда он называл ее про себя красивой, был во время их первой встречи — тогда он был пьян. Стыдился того, что напридумывал ей прозвищ. Но сейчас понял — все было полностью оправдано.       Перед ним не девушка. Какая-то волшебная кукла, фея возможно, особенно со всеми своими пестрыми украшениями, смотрящимися как-то по-детски, но все же милыми. Яркая, неаккуратная, несдержанная, но такая прекрасная.       Было стыдно о таком думать. Было стыдно осознавать, что забылся и просто глядел на спутницу все это время. А ей теперь стоять и краснеть, и терять нить своих рассуждений — а Мо даже не знал, о чем она бормотала себе только что под нос. Тряхнув головой, он вернулся из дум и резко почувствовал, как на макушку прилетело пару капель. Затем на кончик носа. А потом весь асфальт начал постепенно покрываться кругообразными пятнами.       Это было нехорошо. Деревья в сквере не смогли бы их скрыть никак, благо у обоих были при себе накидки с капюшонами, И хорошо, наверное, но Мо, что задумался о том, чтобы накинуть на девушку свою ветровку, после поняв, что на ней уже есть куртка, даже слегка подразочаровался своей упущенной возможности. Возможности чего — покрасоваться, притворяясь эдаким «героем» или поухаживать за дамой, — Кигасаки не знал. Да и знать не хотел. И желал прогнать все эти мысли из головы поскорее, иначе может чего упустить, и все может пойти под откос. — Точно! — резко воскликнула Мива. — На выходе из парка стоит кинотеатр. Не знаю, рабочий ли он все еще или нет, но мы можем укрыться там. Только надо поспешить, иначе промокнем, скорей! — протараторила розоволосая и, схватив одногруппника за руку, стартовала в сторону кромешной тьмы ночного сада, по пути визжа что-то про свой страх попасть под молнию.

***

      На удивление Мо, старый кинотеатр все еще работал. Он о его существовании даже и не знал, а судя по спутнице, та здесь явно была, и не один раз. Некоторые неоновые вывески перегорели, из колонок играла плохого качества довольно приятная мелодия, на кассе сопел бармен. Мива подбежала к стойке, неловко пытаясь разбудить работника заведения. Тот быстро вскочил, но все еще сонным голосом начал заплетаться вопросами о нужных паре услугах и о том, что они делают здесь в столь поздний час.       Не хотелось пережидать ливень в компании этого пусть и уставшего, но надоедливого парня, поэтому Мо начал рассматривать расписание фильмов. Как и ожидалось, в здании был всего один кинозал. Но этого было вполне достаточно для Кигасаки, что в настоящем кинотеатре был-то раза полтора за всю жизнь. Ближайший сеанс — какие-то малоизвестные ужасы с низким рейтингом, но не это было важно, поэтому он резко отрезал: — Два билета. — и протянул купюру. — Что? В кино? — удивилась Мива. — Нет, давай я сама заплачу, стой… — но парень за кассой уже кинул на стойку две маленьких бумажки, представляющих из себя готовые билеты на фильм. Мо направился в сторону зала, а девушка — быстро пролепетала слова благодарности и побежала догонять юношу.       Зал оказался чересчур камерным. И чего стоило ожидать — Кигасаки и Мива на сегодня его хозяева. Они оба промокли, поэтому первым делом начали снимать с себя верхнюю одежду. Сели на задний ряд, в центральные места. Над головой еле слышался приятный гул проектора, на белом полотне впереди начинали вырисовываться какие-то картины. Одногруппница лохматила влажные волосы в попытке их высушить, Мо чистил кроссовки, протирая их об спинки передних сидений. На его удивление, все было спокойно — внутри и снаружи.

***

      Низкокачественная драма с элементами мистики шла уже порядка минут пятнадцати. Мо, изредка поглядывая на экран, откровенно скучал. Рядом сидящая Мива, держала спину ровно, наблюдая за сюжетом. Проследить за его нитью было сложно, как бы внимательно не смотреть за событиями. Зевая, отвлекалась, болтала о чем-то своем, обращаясь к спутнику. Иногда что-то спрашивала, и он лениво что-то мямлил в ответ. Разумы были полностью выключены. Но только до того момента, пока она не упомянула, забывшись, что на последних рядах кинотеатра обычно целуются.       Мо думал о том, что она видимо любит подобные случайные действия, ставящие всех участников ситуации в неловкое положение. Упомянула затем, словно прочитав его мысли, что даже почти попробовала ранее описанное действие на себе, когда была последний раз в отношениях, и… «Стоп. Она вообще слышит саму себя? Есть у нее какие-то стоп-слова или вроде того?» — про себя негодовал Кигасаки. — А ты? — резко спрашивает Мива. — Что? — Ты пробовал? — она вроде невинно и случайно задевала подобные темы, но ведь не может здесь отсутствовать двойное дно. — Нет. — отрезал Мо, так и не отведя взгляда от экрана. — Мы могли бы… — теперь ему не отвертеться. Поворачивает голову, и она тут же уводит взгляд в сторону.       Она так и сидела с опущенной головой, рассматривая свою обувь и смущенно улыбаясь. Где-то на фоне шумели голоса героев второсортного кино. И кажется, впервые в жизни Кигасаки не раздражали чужие звуки; они даже были как нельзя кстати здесь, разбавляя слегка неловкую тишину. — Могли бы? — почти шепотом произносит он. — Валяй. — ход конем. Пускай действует сама, раз так хочет. Все равно он уже довольно уставший.       И Мива действует. Притянувшись ближе, переключает внимание юноши на себя, хватаясь маленькой ладонью за сухую скулу. Второй рукой заводит челку за уши, открывая самой себе полноценный вид на чужой лик. Мо не видел ее такой. Он не привык к такому. Любые активные романтические действия в его жизни всегда делал он сам, а это он считает сродни ситуации, где его раздевают и оставляют голым на ответственность чужих глаз. Кигасаки полностью принимает тот факт, что эта розоволосая кукла явно как-то действует на него, когда Мива, отпустив его темную челку и взамен положа свободную руку на шею, прижимается к его устам своими.       Раз, два, три…       Три секунды, и Кигасаки хватается за нее в ответ. Уводит неловкие руки за спину, поначалу просто касается, затем начинает рисовать пальцами узоры. Ее же руки уже давно исследуют чужую костлявую спину. Пускай и через одежду, поглаживает лопатки и проводит сверху-вниз и обратно по линии его кривого позвоночника. Продолжает цепляться губами за его, попутно дотрагиваясь то до обсидиановых волос, то до плоской груди. Нащупывает в темноте его ладонь, переплетает их тонкие пальцы. Легонько царапает короткими ноготками его шею, стараясь хоть на немного опуститься ниже, под одежду.       Мо потерялся. Замер на месте. Выдыхает шумно ей в губы от новых прикосновений, но не двигается больше, разве что дергается моментами. Отмерзает теперь и физически и начинает водить руками где-то в районе спины. Освобождает губы, несется к чужой шее. Исследует устами — хочет опускаться ниже и ниже, хочет большего, хочет полноценного.       Мива, задернув голову, старается найти пальцами нижний край толстовки Кигасаки. И находит. Задирает, начиная поглаживать, из-за чего на пару мгновений чувствует то, как его полустон приятно щекочет ключицу на выдохе. Юноша не желает оставаться в проигрыше, поэтому в ответ задирает ее короткий шерстяной свитер, начиная вырисовывать пальцами узоры на ее гладкой спине. Спутница же — вовсю изучает выпирающие кости его ребер, иногда успевая дотягиваться губами до плеча.       Мо, резко отпрянув от девичьей шеи, вновь целует розоволосую в губы. Обнимает, стискивая Миву в своих длинных тощих руках. И она прижимается в ответ, всем телом, практически залезая на парня. Он думает о совсем не тех вещах — о том, что наверное, за окном все еще льет дождь, что уставший паренек с бара снова заснул за кассой; зачем-то прислушивается к словам героев фильма, задумывается о том, закончился ли тот уже или нет. Не контролирует свои мысли, как и действия — осознает, что его руки уже давно как на ее стройных бедрах, и Кигасаки вот-вот задернет ее юбку.       Да и черт с ним. Сегодня он готов идти на совершение подобных ошибок. А может, и не ошибок вовсе… — Мо… — свое имя, ласково прошептанное чужим бархатным голосом, заставило его вернуться из раздумий. Он отстраняется, оставляя между их лицами небольшое расстояние. Заглядывает в ее изумрудные глаза, смотрит вопросительно. — Чего? — приходит в себя она. — Ты меня позвала. — они не сходят с шепота. На фоне продолжает визжать и молить о пощаде главная героиня кинокартины. — Прости… — смущенно усмехается. — Случайно вышло… — Хорошо… — выдыхает Кигасаки в ее губы, возвращаясь к процессу. Он так сказал не потому, что в этой ситуации ничего страшного не было, хотя наверное это действительно так. Ему хорошо. И пусть она знает.

***

      Мо и Мива больше особо не обменивались словами. Лишь напоследок, когда он пошел провожать ее до остановки, она поблагодарила его стеснительно за вечер и молча уехала во мрак.       Он не был недоволен этим. Ему нечего было ей сказать. В хорошем смысле — он не нуждался ни в каких объяснениях со своей стороны, и это казалось отличным знаком. Он просто устал. Он не может спокойно и адекватно соображать сейчас. Хотелось разобраться, но сил не осталось совсем. Завтра придумает что-нибудь, если вспомнит.       Кигасаки шел до своего общежития и рассуждал в голове о том, что возможно он сможет остаться с Мивой еще на какое-то время, если она продолжит приходить в его рутинную скуку дальше. И теперь он сомневается лишь насчет того, сможет ли настолько светлый человечек, как она — понять такого как он. Ему бы хотелось, чтобы у нее получилось.       Пускай как-нибудь само собой решится.