Anathema Rain

1. Путь на свободу не отличался торжественностью. Лагерный клерк сделал запись в своей книге, с меня сняли ограничивающий браслет и выдали бирку с номером, по которому я должен был уже в пункте стражи Акселя сдать свою тюремную робу и получить обратно свою одежду. Никакой оплаты труда или компенсации, никаких прощальных слов или наставления, только направление к городу показали, и на том спасибо. Добираться мне предстояло самостоятельно, пешком через то, что осталось от леса, рискуя нарваться на залетного монстра или неадекватного авантюриста-активиста. После того, как я отбыл свое наказание, тюремщиков совершенно не волновала моя дальнейшая судьба. Иными словами, меня попросту выставили на мороз. Буквально. Зима была в самом разгаре, холод проникал даже под несколько слоев тех тряпок, что заменяли мне одежду. Хороня своих товарищей мы нередко забирали их робы себе, чтобы хоть немного утеплиться. Надзиратели не возражали, мертвые арестанты волновали их не больше, чем хоть что-либо волновало бы самих мертвецов. Впрочем, через некоторое время я отметил, что мороз куда слабее, чем я предполагал. Во время рубки деревьев и таскания бревен было как-то недосуг анализировать окружающую среду и низкая температура не слишком беспокоила лесорубов, а ночью в бараке хоть и было холодно, но все же дыхание двух десятков человек худо-бедно обогревало воздух. Сейчас я ожидал, что в более-менее спокойном состоянии быстро задубею и поэтому пошел быстрым шагом, но при этом отметил, что морозец не сильный, явно выше минус десяти, ветра нет, да и влажность не на том уровне, чтобы промерзший воздух ледяными иглами впивался в тело. Меня освободили сразу после подъема, так что на улице было ранее утро. Видимо, большая часть населения города еще спала, так как добрался я до Акселя без приключений, да и на улицах самого города почти никого не встретил. А вот в самом пункте стражи меня ожидал приятный сюрприз. Ну, не считая того, что бессовестно дрыхнувшие стражники ночной смены выразили свое недовольство резкими замечаниями в мой адрес, а также в адрес тех, кто придумал освобождать заключенных с утра пораньше. Тем не менее, конфискованную одежду мне вернули, а вместе с ней и объемистый мешок. Арбалет! Я и забыл про него и моему удивлению не было границ. Они даже попросили меня проверить, все ли на месте и пересчитать болты, заявив, что одного не хватало изначально, и я вспомнил о своей неудачной охоте. Что ж… Похоже, первые шаги в новой жизни будут несколько проще, чем я ожидал, подумал я, и отправился искать ломбард, о котором слышал от арестантов. Помнится, последней моей мыслью перед смертью было «Да когда уже отопительный сезон начнется!», но теперь, похоже, мне стоит радоваться, что я сидел дома в толстовке и спортивных штанах, иначе здесь я точно словил бы переохлаждение. А хваленая божественная реликвия хоть и не оправдала ожиданий, зато теперь она хотя бы обеспечит мне какой-никакой стартовый капитал. Ну, насчет «проще», это я погорячился. Едва я вышел за дверь, как ко мне подступили чудно одетые парень с девушкой. Я сперва напрягся, приняв их за авантюристов, но едва они заговорили, я понял, что дела куда хуже. — Приветствую, заблудший путник! — обратился ко мне молодой человек. — Я вижу, твои дела идут не очень хорошо! Ты определенно только вышел из тюрьмы и совершенно точно не знаешь, что делать со своей жизнью дальше! Отсутствие вопросительных интонаций меня напрягало. Да и какое ваше собачье дело? — Но тебе не стоит больше беспокоиться ни о чем! — подхватила девушка. — Ведь вступив в культ Аксис, ты забудешь о любых проблемах с законом! Наша любящая и всепрощающая богиня Аква… Ась? — … принимает под свое крыло абсолютно всех! Будь ты вор, пьяница или извращенец, наш культ принимает всех одинаково, мы не осуждаем и не дискриминируем никого, кто вступит в наши ряды! Полагаю, контингент у вас подобрался соответствующий. Кстати, они упомянули Акву? Не та же самая, случайно, что в этот мир «груз 200» отправляет? — Верно! — снова перехватил эстафету парень. — В отличие от ханжей из культа Эрис, которые заставляют каяться порой за самые естественные для человека поступки! Нет более унылых и злобных созданий, по глупости ставших на путь поклонения плоскобогини, ведь им же ничего нельзя! — Точно-точно! Как вообще можно поклоняться богине, которая использует подкладки под лифчик? — А вы ей прям лично под лифчик смотрели? — спросил я, глядя в их остекленевшие глаза взглядом владельца казино, смотрящего на работников, сообщивших ему, что клиенты ушли с крупным выигрышем. — Так говорит наша великая и мудрая богиня Аква, а мы не видим причины сомневаться в ее словах! — девушка достала из сумки лист бумаги. — Теперь возрадуйся же, заблудшая душа, и приди к истинному свету! Всего одна подпись — и ты член самого большого, самого дружного культа самой сильной и великолепной богини… Все это время я под их напором медленно отступал обратно к дверям пункта стражи. Упершись в нее спиной, я принялся стучать. — Начальник! — Э-эй постой! Если ты подпишешь эту бумагу, я дам тебе потрогать мою грудь! — А-а может, ты хочешь потрогать мою?.. — Начальник! У вас тут блаженные из сумасшедшего дома сбежали! Идите ловите их, я с ними по одной улице ходить не буду! Если сперва я сомневался и старался придумать деликатный способ закончить разговор, дабы не нажить лишних неприятностей, то после их слов, а особенно после того, как увидел стражников, гоняющих местных иеговистов, словно диких животных, я успокоился и отправился торговать божественную цацку. 2. Честно говоря, если бы не наводка от соседей по бараку, я бы в жизни не нашел этот подпольный ломбард, совмещенный с небольшим музыкальным магазином, спрятавшимся в неприметном переулке. Насмотревшись на скрипки, занимавшие значительную часть витрины, я постучал в дверь. За ней послышалось недовольное старческое ворчание. — Кого там принесло в такую рань? Если хотите что-то купить, то приходите к открытию! — А если я хочу что-то продать? — Вот мне больше деньги девать некуда, покупать всякий хлам! Проваливай! — А дядя Омар сказал, что вы всегда готовы помочь страждущему! Смотровое окошко на двери открылось и на меня уставились подозрительным взглядом. Затем оно захлопнулось и щелкнул замок. Старик с давно облысевшей головой осторожно выглянул на улицу, осмотрелся, окинул меня оценивающим взглядом и наконец пригласил внутрь. — Вот не дают попить чаю старому человеку, — недовольно ворчал он, ведя меня по коридору. — Обувь снимай и там поставь, и руки помой, — он указал на дверь в конце коридора, а сам зашел в одну из комнат, где я увидел стол с накрытым завтраком — чайник, дымящаяся чашка, газета и тарелка с бутербродами. За указанной дверью обнаружился вполне приличный клозет и умывальник. За два месяца отсутствия какого-либо душа (плюс две недели в родном мире, если уж быть честным) помыть хотя бы руки и умыться оказалось настоящим наслаждением. К тому же, вода оказалась теплой, хоть я и не заметил никаких обогревателей. Когда я вернулся в комнату, хозяин достал из шкафа еще чашку, наполнил ее чаем и пригласил сесть, а сам снял очки, взял окуляр вроде того, какими пользуются ювелиры, достал мой арбалет и принялся рассматривать его. По пути в Аксель и в поисках нужного магазина я изрядно продрог и подобное гостеприимство оказалось весьма кстати. Согревая тело одновременно изнутри и снаружи, я осмотрелся. Обстановка казалась знакомой, даже немного, самую малость, в чем-то… родной. Шкафы с хрусталем и книгами, ковер на полу и стене, что-то похожее на патефон на комоде, картины и портреты на стенах, стол, покрытый полотняной салфеткой, знакомые расцветка, форма и даже текстура чашек, все зрительные, тактильные ощущения и даже запахи — все это пробудило во мне заснувшую было тоску по дому. Дому, которого больше не было. Рука задрожала и я поставил чашку на стол, опасаясь устроить беспорядок. Старик все разглядывал содержимое моего мешка с выражением знатока, разглядывающего картину многообещающего художника, временами одобрительно кивая самому себе. Внезапно он поднял голову. — А болт один где потерял? — спросил он меня. — Охота неудачная была, — ответил я. — А где такое богатство взял? — …Семейная реликвия, — я не стал рисковать и рассказывать про богиню, раздающую божественные артефакты всем желающим. — Семьи больше нет, — тут я уже был искренен. Он посмотрел на меня с некоторым сочувствием, но в тоже время, недоверием. — Конечно… конечно… Вид его завтрака, тем временем, пробудил во мне куда более низменные инстинкты, напомнив мне, что сам я сегодня еще не ел. — Позволь п-поем, папаша. После казенных харчей на твое богатство смотреть больно… — Та ради Бога, молодой человек, угощайтесь! Я ж не зверь какой, я ж все понимаю… Тщательно пережевывая бутерброд, наслаждаясь новыми вкусовыми ощущениями, я внезапно подумал, что все это как-то странно. Вся эта обстановка, этот человек и его поведение… Я правда, все еще почти ничего не знаю об этом мире, но ни на что из того, что я успел увидеть, это все не было похоже. Больше напоминает визит к соседу… — А вы что, тоже не местный? — осторожно спросил я на русском. — Таки можно подумать, вы здесь родились, — беззаботно ответил он на том же языке. Он положил арбалет и пересел за трапезный стол. — Ты шо думаешь, — спросил он меня, доливая себе чай, — ты таки первый, кто приносит мне такой товар? Та я вас умоляю. Эта богинька, шоб ей ночевать в конюшне и есть одну мацу, а в праздник две, отправляет сюда ребятушек пачками, будто десантуру какую, с голыми, я извиняюсь, задницами и без шекеля в кармане, зато с понтовыми цацками. И шо им с тех блестелок? Поиграются ими дня два, а потом ко мне в слезах бегут: «Дедушка Фима, помоги, кушац нечего!». Ну, а я что, зверь, что ли? Помогаю, чем могу. Ты вот пришел, тоже вот, игрушку принес, и шо, помогла она тебе? А я вот сейчас чайку попью и превращу ее в мешок денег, всяко полезней будет. Я ведь и сам попал сюда когда-то босоногим штыбзиком… Похоже, старику давно уже не было с кем поболтать по душам. Я, честно говоря, был не против — торопиться мне некуда, тепло, уютно, еще и завтраком угощают. Допив свой чай, хозяин еще раз осмотрел мой товар и куда-то вышел, а я, размышляя тем временем о нашей беседе, вспомнил, что вообще-то рассматривал денежный вопрос, сидя в кабинете богини и выбирая бонус к воскрешению. Я тогда спросил, если мне не понравится ни один вариант, можно ли будет взять деньгами, на что она рассмеялась и заявила, что ни один идиот не согласится променять суперсилу на деньги, и что еще не было такого, чтобы злодеев побеждали с помощью богатства («Ну-ну» подумал я, вспомнив Бетмена и Тони Старка), и что если найдется такой индивидуум, что променяет веселую и интересную геройскую жизнь в этом прекрасном мире на ленивую и спокойную жизнь богатея, то она лично спустится на грешную землю посмотреть на это ничтожество. В общем, денег от нее никто бы не допросился. Дедушка Фима, как он себя назвал, тем временем вернулся с бряцающим мешком. — Вот, здесь тридцать тысяч эрис, сразу все не трать. — А можете рассказать о местной ценовой политике? Я на пятьдесят эрис в день еле жил, вкалывая, как раб на галерах, едва хватало на еду и ночлег. — Ох молодой человек, с экономикой тут беда, и будет только хуже. Я еще помню те времена, когда на десять эрис — по современным деньгам — можно было неделю жить, и еще осталось бы на один раз покушать, а сейчас… — он махнул рукой. — Мой тебе совет: как можно скорее переезжай в Элроуд. А если планируешь остаться здесь, то запомни: никогда не клади деньги в местные банки, только в элроудские, потому что вся местная экономика завязана на дотациях. — А что, собственно, случилось? — А вот слушай, — он снова налил себе чай и начал рассказ: — Лет этак с полтораста назад прибыл в этот мир малый один, шибко сообразительный, едва ли не единственный, кто озаботился обзаведением начального капитала. Взял он с собой перчаточку одну, полезную очень, которая вещи в золото превращала касанием. Казалось бы, умный молодой человек, довольно быстро поднял деньжат, устроился, как полагается — свой дом, есть и хлеб и на хлеб, но шо вы думаете случилось дальше? — Жадность фраера сгубила. — Ну! Этот поц стал лапать своей перчаткой все подряд. Всего пара месяцев, и золото уже девать было некуда, никому и даром не нужно было. На улице валялось — никто не подбирал, топтали все, в золотые пепельницы плевали, в золотые туалеты, извиняюсь, ходили. Ну и естественно, все, кто держал свои богатства в золоте, разорились. Разоренное и разъяренное дворянство шлемазла того линчевало, перчаточка куда-то исчезла, а проблемы-то остались. Экономика разрушена, валюта — тогда еще другая была — девальвировалась в ничто, кусок хлеба простому человеку купить было не на что, нужны были срочные реформы. А в Элроуде — это страна по соседству — грамотные люди живут, смыслят в коммерции, деньгам цену знают. Они глянули на весь этот бардак и смекнули, что здесь можно поиметь немного гешефтика. Они взяли, почти все это богачество у Бельзерга за бесценок скупили, а потом грамотно пустили в оборот. А заодно провели здесь реформу и ввели новую валюту — эрис. С тех пор у Элроуда с деньгами все хорошо, а у Бельзерга все плохо, и между ними договоренность — Бельзерг сдерживает армии Короля Демонов, а Элроуд все это оплачивает. Тем же авантюристам награды платятся как раз из этих дотаций. И все банки, по сути, держит Элроуд. Так мы беседовали около часа, пока ему не пришла пора открывать магазин. Я поблагодарил старика за гостеприимство и стал прощаться. — А ты в музыке не разбираешься? — К сожалению, нет. — Жаль, мне бы пригодился здесь помощник. Из авантюристов разве помощники? Разве они знают за искусство? Только пьяные песни горланить умеют… Ну, будь здоров. 3. Сумма, свалившаяся мне на голову, оказалась солидной, и, честно говоря, я немного растерялся. Разумеется, я собирался пойти в банк, как и советовал мне хозяин музыкального магазина, но пустят ли туда такого оборванца, как я? Еще подумают, что я кого-то ограбил и деньги отберут. Идти и приводить себя в порядок — боязно таскать с собой такую сумму целиком. Так или иначе, приходилось рисковать. Я нашел недорогую гостиницу и снял номер. Все-таки, если заветный мешок будет под хоть каким-то замком, мне будет спокойнее. Я взял с собой несколько мешочков, проверил, закрыты ли окна, тщательно запер дверь номера и отправился наводить марафет. Даже несмотря на отсутствие душа и необходимость обливаться водой из кадки мое первое мытье за больше, чем два месяца, приносило наслаждение. Пришлось, правда, повозиться с отросшими за это время волосами, которые к тому же еще и слиплись-спутались в хаотичном порядке, так что застрял я в бане надолго. В том же здании обнаружился и цирюльник, чему я был несказанно рад, потому что ходить с мокрой головой по зимнему городу в поисках парикмахера мне очень не хотелось. Не хватало еще заболеть в этом мире, мало ли, на каком уровне у них медицина. Когда с мытьем-бритьем было, наконец, покончено, я с удивлением глянул на себя в зеркало. Заходя в баню, я мимоходом глянул в зеркало и увидел там хмурого, грязного бомжа с птичьим гнездом на голове. Теперь же на меня из зеркала смотрел приличный молодой человек интеллигентного и слегка простоватого вида, волосы вернули свой натуральный русый цвет, а бритье убавило мне лет пять. Я изменился почти до неузнаваемости, и тут мне пришла в голову одна шальная мысль. Я направился в магазин одежды, на ходу прикидывая все «за» и «против» своей новой идеи. Мне предстояло провернуть самую большую аферу в моей жизни, провал которой мог обернуться как минимум побоями. Я собирался еще раз попытать счастья в гильдии авантюристов. Выбирая себе повседневную и уличную одежду, я прикидывал, как бы мне лучше обрисовать свой новый образ, чтобы он выглядел достаточно убедительным, а главное — чтобы никто не заподозрил во мне бывшего арестанта. В тот день одинокий путник в непривычной для местного населения одежде покинул Аксель, а ближе к вечеру в город прибыл молодой искатель приключений, опрятно одетый и с глуповатой улыбкой на лице, бежавший из дома от строгого надзора отца — обедневшего мелкого дворянчика. Боже, я надеюсь, народ купится на это дерьмо. 4. Разумеется, первым делом я зашел в Элроудский банк. Потолкавшись среди клиентов, я узнал, что для операций в банке желателен документ-удостоверение, и самым простым способом получить такой является членство в гильдии авантюристов. Это окончательно убедило меня в необходимости моей затеи. После чего прошелся по городу, решив еще раз поискать места, где может потребоваться моя помощь. Я подумал, что чем больше народу будет в гильдии, тем меньше шансов, что на меня обратят внимание, а вечером там должно быть наибольшее количество посетителей, поэтому я и решил пройтись по городу. Хотя, если честно, я, по сути, просто оттягивал момент, когда мне предстояло проверить мою маскировку на прочность, переступив порог здания, в котором минимум половина людей желает мне смерти. Мне было очень страшно. Наконец, я собрался с духом и направился прямо к дверям гильдии авантюристов. Еще с прошлого визита я помнил, где находится стойка регистрации, и направился прямо к ней, что избавило меня от необходимости глупо вертеть головой на входе или шатания по уставленному столами залу, что наверняка привлекло бы ко мне внимание сидящих за этими столами людей. Все, что мне было нужно — зарегистрироваться, получить карточку авантюриста и тут же свалить. Немного задержавшись перед рядом окошек, я прикинул, к какому бы лучше подойти. Еще в прошлой жизни я подметил одну особенность — касалось ли дело получения справки в казенном учреждении или простой покупки овощей на рынке, в большинстве случаев диалог с незнакомыми женщинами бальзаковского или пенсионного возраста давался мне куда проще, чем с незнакомыми кем либо еще. Поэтому среди регистраторов я выбрал женщину постарше и обратился к ней, благо, рядом с ней еще и никого не было, в отличии от молодых сотрудниц, рядом с окошками которых крутились явно подвыпившие парни. Как я и ожидал, женщина благосклонно отнеслась ко мне и охотно помогла с процедурой регистрации, описав заодно в общих чертах, кто такие авантюристы, и чем занимаются. Мне выдали небольшую золотистую карточку, в которой мне предстояло указать имя и базовые биометрические данные, а затем, следуя указаниям регистратора, я просто коснулся ее рукой. — Так, посмотрим… Исходя из ваших характеристик, вам доступны некоторые базовые классы, например, вор или послушник… Я чего-то такого и ожидал, поэтому весь день размышлял о выборе жизненного пути. Когда я перекусывал в какой-то забегаловке, я услышал, как один человек жаловался на то, что не может найти помощника в свою аптеку, что молодежь гоняется за подвигами и ее не привлекает спокойная работа, вроде сбора трав и готовки лекарств. Я вспомнил, что оценки по химии у меня были всегда неплохими, да и о местных травах я кое-что уже знаю, поэтому почему бы и не попробовать? В крайнем случае, попробую продавать зелья. Так или иначе, я проследил за этим человеком, и узнал, где он живет, чтобы потом наняться к нему на работу. — Там есть что-то вроде алхимика? — поинтересовался я у регистратора. — Есть профессия «Травник», но… — она явно смутилась моим вопросом. — Что-то не так? — Нет-нет, просто классы поддержки сами по себе не особо популярны, а такие, как «Травник» или «Кузнец» требуют сбора дополнительных материалов и несколько иначе набирают опыт. — Это как? — Такие классы, направленные на создание чего-либо, получают куда больше опыта от, собственно, создания и использования предметов, чем от убийства монстров, а значит, вам понадобится постоянно собирать или тратиться на расходные материалы, постоянно что-то мастерить и искать, где применить созданное, в общем — скучная рутина, которая еще и не всегда окупается. Если вы все же хотите взять класс поддержки, может, выберете послушника? Их всегда берут в группы ради благословений… Нет уж, я, конечно, надеюсь, что сектанты, которых я встретил утром, не олицетворяют собой все церкви в этом мире, но рисковать и связываться с религией мне не хотелось. — Не страшно. Так, я могу изучить профессию «Травник»? А что насчет «Алхимика»? — «Травник» — базовая профессия, однако, исходя из ваших характеристик и увеличенного потенциала в развитии «Выносливости» и особенно «Интеллекта», набирая уровни и поднимая свои характеристики вы вполне сможете сменить профессию на продвинутую, коей является «Алхимик». Продвинутые профессии не только включают в себя все навыки из базовых, но и позволяют изучить новые. — Хорошо, я беру «Травника». — Ну что ж, желаю вам удачи на пути авантюриста, юноша. Пол-дела сделано, осталось просто уйти и, по возможности, никогда не возвращаться. Главное, спокойно и не суетясь топать к выходу, всего-то метров пять, никто даже не узнает, что здесь кто-то был, просто… — О, новенький, что ли? Ну здарова. Да твою же ж!.. — Здрасьте, — ответил я, старательно удерживая на лице выражение деревенского простака. — Садись, чего торчишь столбом. Надо ведь обмыть событие. За столом сидело и выпивало двое. Эльф в темной куртке и беспокойным взглядом, пригласивший меня присесть, подозвал официантку и заказал еще пива. Его приятель, смуглокожий, в ярких одеждах и украшениях явно восточного стиля, неподвижно сидел опустив глаза перед пустой кружкой и шаром, видимо, волшебным. — Ну че, рассказывай, откуда родом, как к нам попал. Явной враждебности он пока не проявлял, но меня все равно внутри трясло и я надеялся, что успею добежать до двери, если что. Что наступившая темнота позволит мне скрыться от возможных преследователей. Что, в конце-концов я смогу добраться до пункта стражи, благо, я примерно представляю, куда бежать. — Я приехал издалека… Родители разорились, влезли в долги, ну и… отправили меня подальше, чтобы кредиторы до меня не добрались, во-от… — я лихорадочно придумывал, чего б еще сбрехать. — Понятно. А я вот вор. Ну, профессия такая, понял? Кераном зовут. А это вот маг. Ты не смотри, что он такой квелый, это его обычное рабочее состояние. Да, Нандра? Нандра поднял голову и осмотрел меня мутным взглядом, после чего уставился в шар. До чего же он на индуса похож… — Ну, а сам-то ты кто? — Ик… травник он, — наконец подал голос «индус», — Жорой зовут. Двадцать два года. Я сначала опешил. Потом подумал «Да не, просто подслушали, наверное» — Ну как, впечатляет? — поинтересовался вор. — Если бы он еще не бухал, как черт, во время предсказаний, и связно выражал свои мысли, цены бы не было. — Вот не надо! — обиделся Нандра. — Все мои предки общались с духами только так! Это… ик, лутший способ связи с… асс… атсс... — он защелкал пальцами, вспоминая нужное слово. — Астралом? — участливо предположил я. — Во-во, им самым. Вот я щас кому хошь будущее предскажу, вот, кого хочш назови! Вот, давай!.. — Ну, не знаю… Альдарп? — Гавно вопрос!.. Он начал делать какие-то непонятные жесты руками над шаром, сверля его взглядом, пока его приятель-вор начал поглощать содержимое своей кружки. — О! Вижу!.. — предсказатель положил руки на стол. — Вот смари… От все говорят: «А шоб этого Альдарпа черти взяли!» и «Шоб его эта усадьба сгорела нахрен!», да? А вот так и будет! Так и будет! Последнего Альдарпа утащит нечистый прямо в ад, а его этот домик поглотит пламя!.. От смотри!.. Присмотревшись, я действительно увидел в шаре богатое поместье, которое сносит взрывом невиданной мощи. — А теперь я расскажу, что ждет в будущем тебя… Боль и унижения? — Хммм… ик… В общем, в будущем у тебя будут две женщины… Не, ну теперь я точно уверен, что он чушь порет спьяну. Мне бы тут на ноги хотя бы твердо стать, а он… — Из-за одной ты потеряешь человечность, из-за другой — все остальное… Кароче, не связывайся с бабами-ик!.. Давай лучше выпьем!.. — Ага, за женщин. Без них было бы скучно, — я был готов нести любую чушь, лишь бы поддержать разговор, и все пытался понять, имеют ли эти двое ко мне претензии или нет. За соседними столиками нашей беседой вообще не заинтересовались, если не считать пары пьяных взглядов. — Точно. О, тут я и без шара вижу, — сказал маг, глядя на своего товарища, клевавшего носом, — что мой друг Керан перебрал с огненным напитком и ему вот-вот нужно будет на воздух, — он перевел взгляд на меня. — Я уже-ик! на ногах не держусь, выведешь его подышать? Вот тут я реально запаниковал, заподозрив очевидную ловушку. Твой друг еще минуту назад был трезвее тебя и при мне выпил всего одну кружку! Когда, по-твоему, он успел наклюкаться? Дай угадаю, едва я его выведу, меня там встретят, да? Но отказываться было еще опаснее, ведь здесь, внутри, авантюристов всяко больше. Да и невежливо это будет, если это все-таки не ловушка. Так или иначе, держа в голове примерный путь отступления и готовясь в любой момент дать деру, я заплатил за пиво и повел вора к выходу из здания. Однако того, что случилось дальше, я никак не ожидал. Как я и думал, Керан вовсе не был пьян. Едва мы вышли за дверь, он довольно резво потащил меня за угол. — Ты хоть соображаешь, что ты делаешь? — недовольно спросил он меня, осторожно выглядывая из-за угла. — Уже не очень, а что? — раз уж валять дурака, то до конца. — С шмотками и марафетом ты, конечно, придумал умно, только вот руки! — он взял мою руку и потряс кистью. — Не бывает у интеллигентов таких наработанных рук с мозолями! Тебе еще повезло, что сейчас там всего два следопыта сидит, и те бухие в хлам. Но память у них — о-го-го! Будь уверен, тебя уже срисовали, и когда они проспятся, то вспомнят твой портрет как мама родная не помнит! Что-то в его жаргоне мне показалось странным. — Ты что, тоже сидел? — Ну! Обнес кассу в платяном. А тебя за что? — Хлеб украл с голодухи. А что ты говорил про следопытов? — Та я ж и говорю — срисовали тебя. Подписали их эти… активисты сраные, зеков палить, кто в гильдию приходить будет. Кто сам не соглашался, тому или на лапу давали, или прессовали. Озверели фраера совсем. Я-то проскочить успел… Да ты шо, не помнишь меня? Мы ж неделю в одном бараке кантовались! — Боюсь, моими единственными воспоминаниями из того периода будут только головная боль и тошнота. — А, да, помню, Жора Болезный. Ты еще всегда свой ужин дяде Омару отдавал. Да мне вот Нандра давеча говорит, мол паренек откинулся, в гильдию заявится, а я в шар смотрю — вроде морда знакомая… — он вдруг снова заглянул за угол. — Оп-па, протрезвели стукачики!.. Ну, ты это, давай, иди, и сюда лучше больше не суйся. Ехай в Бракс, там, говорят, бывших арестантов в гильдии принимают, - он сунул два пальца в рот и весьма натурально изобразил последствия алкогольной интоксикации. Я поблагодарил своего спасителя и тихонько ретировался в гостиницу. На другой день я вернулся в банк и сдал на хранение почти все богатство, оставив себе пару тысяч на первое время, после чего отправился попытать счастья у местного доктора. 5. С рутиной меня не обманули, даже немного преуменьшили, ведь несносный доктор Даймсворт помимо моих прямых обязанностей, вроде сбора ингредиентов, повесил на меня еще и разные бытовые дела, типа помощи на кухне, уборки или похода за продуктами. Все мое естество протестовало против такой несправедливости, и не раз меня посещали мысли об уходе, но я продолжал терпеть, ибо другой такой возможности изучить свою профессию у меня просто могло не оказаться. Кроме того, мой учитель поневоле первое время строго запрещал мне пользоваться навыками моего класса, заставляя вручную собирать, измельчать и смешивать разнообразные травы, коренья, листья и ягоды, заодно заставляя заучивать их внешний вид и свойства, и не раз ругался, когда я путал ингредиенты при готовке лекарств (тоже мне трагедия — добавил случайно в настойку листья люцвета, дающих слабительный эффект, они же так похожи на листья жуковника, что используются против изжоги, да и жиробасу тому просраться явно не мешало бы). В результате я бывало целыми вечерами просиживал за книгами по местной ботанике, и даже вел конспекты, мало-помалу вникая в особенности местной флоры. Кроме того, мне приходилось совершать регулярные рейды за город, шарить по лесу, берегам реки, оврагам и холмам, отыскивая под снегом нужные растения и их семена. Мой обычный день представлял из себя следующее: подъем, завтрак, помощь мистеру Даймсворту в лаборатории с готовкой лекарств, обед, бытовая рутина либо добыча ингредиентов, занятия с книгами и, если получится, небольшие практические занятия, ужин, сон. Лениться мне не давали, за что в будущем я был очень благодарен. Однако, с другой стороны, доктор также понимал, что кроме меня всем этим заниматься попросту некому, и, как мне рассказала его супруга, щадил меня как мог, в отличие от моих предшественников. Тогда я еще не мог оценить по достоинству это великодушие, искренне считая, что меня попросту эксплуатируют, и потребовалось некоторое время и одно трагическое событие, которое случится много позже, чтобы я полностью осознал, кем был для меня мистер Даймсворт. Я должен был быть благодарен хотя бы за кров и стол, которые почтенные супруги делили со мной эти короткие месяцы и за титаническое терпение самого доктора, ибо многое доходило до меня довольно-таки туго. Тем не менее, день за днем я все глубже постигал тайны травничества, мало-помалу набирая уровень за уровнем и изучая новые навыки, названия которых поначалу ввергли меня в легкий ступор. Например, «Базовое Смешивание». Смешивать я и вручную мог, по сути, это была моя обязанность. Логику местной системы навыков разъяснил мне Керан, с которым мы иногда пересекались в городе. Он рассказал, что абсолютно все изучаемые навыки тратят ману при использовании, при этом, давая большую эффективность, чем если бы тоже самое делалось вручную. Никто не запрещает человеку махать мечом, но изучив соответствующий навык и влив ману в клинок, урон человек выдаст гораздо больше. Если два человека — один с навыком, другой без — атакуют монстра, то урон будет больше у первого, но если первый не будет развивать навык дальше, а второй станет мастером фехтования, то с монстром второй справится быстрее. Только магию и многие продвинутые навыки невозможно было изучить самостоятельно, в остальных случаях можно было обойтись и без карточки авантюриста. Незамедлительно, вор продемонстрировал и разницу между «ручными» и «карточными» навыками, вернув мне мой кошелек, который он стащил так ловко, что я, уверенный, что слежу за каждым его движением, был немного даже напуган. После чего он отошел на другую сторону улицы и задействовал уже «карточный» навык воровства, сперев несколько монет из моего кошелька на расстоянии, при этом его рука осветилась мягким синеватым светом. Мистер Даймсворт подтвердил слова Керана, после чего и запретил мне пользоваться своими навыками на работе, обосновав это тем, что пользуясь «колдунствами» я ничему толком не научусь, и что мало ткнуть пальцем в пункт на карте авантюриста, нужно еще тщательно изучить сам предмет, получить не «абстрактный», а реальный, личный опыт в этой сфере. Как я уже сказал, мне понадобилось время, чтобы осознать его правоту. К тому же, я все равно пользовался навыками, когда занимался собственными экспериментами, набирая тот самый «абстрактный опыт». Я действительно получал мало опыта, сражаясь с монстрами, и куда больше от готовки и использования зелий. А сражаться приходилось, ведь в разгаре зимы попросыпались потревоженные лесоповалом монстры, которые были явно не в восторге от происходящего. Впрочем, я больше старался избегать их, ведь боевых навыков в моем классе не было вообще, и мой топорик, который я купил больше как дань памяти работе на лесоповале, и больше рубил им ветки и кусты, наносил только базовый урон, и приходилось изворачиваться, например, бросая им в глаза смесь сушеных трав, вызывающих дикий зуд и раздражение на коже (проверил на себе, случайно), или брызгая настойкой, временно отбивающей обоняние и зрение. Мои навыки были более полезны в быту. Базовое смешивание, например, позволяло за счет маны пренебречь некоторыми ритуалами, необходимыми в «ручной» готовке. Например, я мог готовить холодный чай, просто засыпав заварку в холодную воду и применив навык. Правда, посреди затянувшейся зимы это было абсолютно ненужно. Но в принципе, когда нагревать/измельчать/толочь некогда, то этот навык может сэкономить время. Да и позже, прокачав навык, я уже мог готовить нормальный чай. Базовый сбор позволял куда эффективнее собирать травы, очень удобно с его помощью собирать лепестки или тычинки очень мелких цветков, которые сами прыгают в руку. Вот тут-то мне и пригодились мои конспекты и знания из книг, ведь чтобы «собрать» ингредиент, нужно точно знать, что ты собираешь. Однажды я переборщил с его использованием, сжег всю ману и едва дотащился домой, заодно выслушав очередную гневную тираду от доктора. Базовое определение позволило мне, наконец, перестать путаться в куче одинаковых листков-лепестков, ведь оно загружало в голову некоторую информацию об ингредиенте. Работает это примерно так: кладешь травинку в рот, применяешь навык… Хмм, из этого получится отличный яд-вот черт, тьфу-пху, дерьмо, дерьмо, дерьмо!.. Подняв несколько уровней, я разучил «Базовое нанесение» и придумал ему пару интересных применений. Изначально, этот навык нужен для нанесения яда на клинки, и Керан не раз обращался ко мне за этой услугой, что позже сподвигло меня на отдельное изучение ядов. Однако, поэкспериментировав, я понял, что могу нанести что угодно на что угодно. Например, можно готовить бутерброды, просто «нанося» на них масло или джем. Или «нанести» тот же джем на одну сторону ножа и нарезать бутерброды сразу из хлеба. Когда мистер Даймсворт поймал меня за этим занятием, то немедленно определил меня по выходным помогать своей супруге в ее кафе, из-за чего я полдня только тем и занимался, что резал хлеб ножом, «отравленным» домашним ягодным джемом. Кроме того, я подрабатывал тем, что наносил обезболивающее на ножи и топоры подмастерьев мясников. Так или иначе, я наконец нашел свой угол и, в принципе, был доволен своей жизнью. Только вот странный сон все чаще снится мне стал: худой седой старик осуждающе грозит мне пальцем и пытается что-то сказать, но не успевает, потому что я просыпаюсь. И есть у меня неприятное чувство, будто я забыл что-то важное, но не могу вспомнить, что, уж слишком голова постоянно занята.