Anathema Rain

Караван остановился, чтобы отразить атаку монстров — стаи Жутких Волков. Далеко впереди, пару километров дальше по тропе, на опушке еще не тронутого жадной рукой Альдарпов леса на ветвях высокого дерева сидел замотанный в белые тряпки по самые уши эльф и наблюдал за сражением. Десяток человек в таких же белых тряпках собрались на поляне неподалеку у костра. От общей группы отделилась высокая женщина в длинном пальто с короткими каштановыми волосами и подошла к дереву. — Что видит твой «Дальний взор», Силлит? Они вступили в бой с монстрами? — спросила она эльфа. — Да, командир Шерон. Стая волков, ничего серьезного. Надолго их это не задержит. — Кто участвует в сражении? — Кроме охранников только полдесятка «законников»… И эта проблемная троица — странный черноволосый хлопец и две его зазнобы. — Странный и черноволосый, ты сказал? — заинтересовалась женщина. — А у него нет с собой какого-нибудь необычного оружия? — Вообще-то, есть, — ответил наблюдатель, всматриваясь в картину боя. — И он только что его применил. — Ого, это даже я вижу… — место схватки озарила вспышка настолько яркая, что ее было видно даже с такого расстояния. Она довольно ухмыльнулась. — Ох-хо-хо-о, на ловца и зверь бежит. Господин Корбин прислал меня в Аксель за реликвиями, и не успела я добраться до места, а мне уже несут одну на блюдечке. Силлит, сообщи, когда караван будет подходить, я пойду готовить остальных.

***

Снег шел еще с ночи, и весь Бракс словно накрыло белым шерстяным покрывалом. Народ с утра протаптывал дорожки, счищал снег с крыш, в различных забегаловках и харчевнях не теряли популярности горячие и горячительные напитки, люди судачили о затянувшейся зиме, о снежных феях, замеченных кем-то недалеко от города, где их отродясь не водилось, о Джеке Фросте, по ночам бродившем по лесам, и о лавине, завалившей Северный тракт и теперь раньше весны до Варикена и Глендвина, а уж тем более до Арканретии, не добраться. Хорошо еще, что путь сообщения с Акселем еще худо-бедно работает, говорили они, и что караваны до сих пор ходят. Такого каравана и ждал паренек лет тринадцати, стоявший у южных ворот Бракса. Он ждал с раннего утра, налипший на одежду снег был почти не заметен из-за белизны самой одежды молодого человека, в которой угадывались одеяния служителя церкви. Скрестив руки на груди, он напряженно всматривался в горизонт. — Утер, сын мой, — обратился к нему подошедший священник, — ты стоишь тут уже не один час, это может плохо сказаться на твоем здоровье. Если будет на то воля Эрис, караван прибудет сегодня… — Не беспокойтесь, святой отец, моя выносливость достаточно высока, подобный холод не причинит мне вреда. Мне просто не терпится увидеть человека, который заставил меня ждать, сначала в Акселе, а теперь в Браксе… — Терпение — добродетель, сын мой. Я понимаю, тебе не терпится приступить к выполнению своей святой миссии, но прошу тебя проявить стойкость и сдержанность. Эрис не говорит ничего просто так, и если она говорит подождать… — Третий месяц, святой отец. Третий месяц я жду непонятно чего, — парень сердито сжал кулаки. — И этот человек… Я ведь даже не знаю, кто он, и как выглядит. Я только знаю, что из-за него задерживается исполнение воли Эрис, а этого я простить не могу! Священник вздохнул. Много лет назад, когда Утер был еще совсем маленький, богиня этого мира Эрис оказала ему некую огромную услугу, после чего, ведомый чувством благодарности, он полостью посвятил свою жизнь служению ей. С тех пор он усердно тренировал свои тело и дух, в двенадцать лет получил звание паладина, а в данный момент состоял стажером в Межконфессиональной Инквизиции. Но все же Утер был еще ребенком, и, как любой ребенок, иногда капризничал. И сейчас, за суровым взглядом он прятал искрение обиду и нетерпение. Ведь все эти годы мальчик ждал возможности отплатить свой долг перед Эрис и был несказанно рад получить свое первое серьезное задание, ведь сама богиня обратилась к нему во время молитвы и приказала найти в Акселе человека, посланного богами ему на помощь. Однако, поиски затянулись, а Утер сгорал от нетерпения, и, ведомый сиюминутным порывом, уехал в Бракс, где богиня снова обратилась к нему и попросила подождать еще. И теперь он каждый день приходил к Южным воротам и подолгу стоял, высматривая караваны из Акселя на белом полотне зимней равнины, обрамленной с восточной стороны густым лесом. Священник и сам невольно прищурился, вглядываясь в горизонт. И действительно, вдалеке виднелись несколько темных пятен, несомненно, обозначающих повозки. Неожиданно, там же расцвел багровый цветок. — Там битва! — закричал мальчик, срываясь с места. — Утер, подожди! — но парень уже несся к каравану с молотом наперевес. Святой отец горестно застонал. Какой же он все-таки еще ребенок.

***

Засада была спланирована просто, но эффективно. Уставшие после боя с монстрами защитники каравана уже было расслабились, но тут снег вокруг них буквально взорвался, и на пассажиров налетели прятавшиеся под ним разбойники. Впрочем, охранники не даром ели свой хлеб, готовые в путешествии к любым неожиданностям они тут же снова похватались за оружие, за ними подтянулись авантюристы и закипела битва. Приключенцы почти все ринулись вперед, прямо на врага, тогда как охрана в основном держалась ближе к повозкам, защищая их содержимое, а за их спинами стрелки и маги пытались оказывать поддержку товарищам. Однако, бандиты тоже были организованы, и с опушки также посыпались стрелы и заклинания. Несколько повозок вспыхнуло, заставив пассажиров выскочить наружу, стрелы перебивали упряжь, и лошади, почуяв свободу, рванулись прочь от места схватки, лишив караван возможности сбежать. Среди авантюристов особенно отличился черноволосый парень, рубящийся в первых рядах, раздавая удары направо и налево своим красивым двуручником, чье зеркально чистое лезвие не просто отражало солнечные лучи — казалось, будто клинок и был солнцем, чьи лучи били точно в глаза противникам. — Норио, осторожно! — донеслось со стороны повозок, и вслед за этим огненный шар врезался в разбойника, пытавшегося напасть на мечника сзади, заставив того с воем кататься по земле в попытках сбить пламя. — Спасибо, Гвин! — радостно крикнул Норио, махая рукой. — Ты что, дурак? — взвилась рыжая колдунья, скатывая новое заклинание. — За битвой следи, идиот! — Ох, прости, — мечник смутился. — Я просто хотел сказать… Эй, ты чего в меня-то кидаешься? — завопил он, отпрыгивая от летящей в него сосульки размером с небольшую собаку, которая тут же приморозила еще одного бандита к земле. — Умереть захотел? Не отвлекайся, сколько можно говорить! Я уже второй раз за минуту спасаю тебя, не надейся, что это будет продолжаться постоянно! Лучше покажи, на что способен, и разберись с этим здоровяком! — Боже, ладно… Она так никогда не найдет себе парня, — обратился он к бандиту, который усердно ломал сковавший его лед своим топором. Тот мерзко осклабился. — Ну не знаю, я бы поучил ее манерам. Когда мы с вами закончим, этим и займусь, и даже разрешу тебе посмотреть, хы-хы! Если доживешь! — рявкнул он, окончательно освободившись и скрестил топор с мечом Норио. Несмотря на усталость и внезапность атаки, обороняющиеся держались неплохо, и неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не вмешалась главарь бандитов. — Ну и жалкое же зрелище… Сколько можно возиться, вы, остолопы? — сердито крикнула Шерон. Ее подчиненные были слишком заняты битвой и не ответили, зато со стороны каравана прилетело огненное заклинание, которое едва не обожгло ей лицо. Разбойница взбесилась. — Это кто там такой смелый? — рявкнула она, доставая странного вида жезл с навершием в виде серпа. Ее взгляд поймал рыжее пятно на вершине одной из повозок, девчонка-волшебница смотрела в ее сторону с не менее сердитым выражением лица. Увидев, что ей бросила вызов совсем еще малявка, Шерон успокоилась и даже развеселилась. — Деточка, а ты не надорвешься? — с издевательской ухмылкой спросила она. Разумеется, из-за шума сражения Гвинерис ее не услышала, но ей хватило только выражения лица разбойницы, чтобы окончательно выйти из себя. — Да я тебя!.. — она воздела посох. Из него вырвался небольшой поток пламени, змеей устремившийся к женщине со странным жезлом. Улыбка Шерон стала еще более садистской. Она выставила свое оружие на пути заклинания и оно втянулось в жезл, полностью исчезнув. — Что? Как же это?.. — волшебница растерянно уставилась на противницу, которую, похоже, забавляло происходящее. Стиснув зубы, магичка стала готовить новое заклинание. — Не стоит тратить ману понапрасну, — чья-то рука мягко опустила ее посох. — Идриль? — Я тоже это видела, — спокойным голосом ответила ее подруга-эльфийка, доставая стрелу из колчана. — Очевидно, ее оружие каким-то образом поглощает магию, поэтому твои навыки здесь не помогут. Идриль выпустила стрелу, но, не долетев до цели пару метров, стрела наткнулась на огненный шар и сгорела. Шерон расхохоталась, помахивая жезлом. — И это все, что у вас есть, детишки? — Это… странно… — на лице охотницы отразилось беспокойство. — Я выстрелила самонаводящейся стрелой, она должна была обойти встречное заклинание… Если только… — она присмотрелась внимательнее к оружию противника. — Если только она не просто блокирует магию, а еще и поглощает ману, превратив, таким образом, мою самонаводящуюся стрелу в обычную. В таком случае у нас проблемы. — Что же делать?.. — запаниковала Гвин, но тут же собралась. — Норио! Забери у этой карги жезл! — Как будто я позволю! — заорал сражающийся с мечником здоровяк. Он заработал топором еще активнее, оттесняя Норио к повозкам. — Ну все, довольно игр, — надменно окинув взглядом поле боя, заявила Шерон и начала читать заклинание. — Жар из недр земных, что в каменных темницах томится, очнись ото сна векового, освободись от оков своих, узри свет и затми его яростью пламени своего! Извержение! Земля затряслась, народ повалился с ног. Гвин и Идриль подхватили чьи-то сильные руки и толкнули в сторону. Обернувшись, они увидели ярко одетого смуглого парня, в котором они узнали предсказателя, часто выпивающего в гильдии авантюристов. Он стоял, окруженный языками пламени, вырывающимися из-под земли. — Бегите от меня! — крикнул парень, прежде чем место, где он стоял, было полностью поглощено столбом огня, буквально разорвавшего землю под его ногами. Девушки вскрикнули от ужаса. Внезапно задул ветер, огонь заплясал, изгибаясь и вертясь, будто живой, огибая защитников и пассажиров каравана, вместо этого потоки ветра собрали огонь в небольшие смерчи, обрушившиеся на бандитов, которые закричали от ужаса и боли. Затем языки пламени разлетелись в разные стороны, чтобы снова собраться в одном месте и сплестись в диковинный узор прямо над повозкой, удерживаемой в воздухе вместе с куском земли диковинной шестирукой статуей. На ней скрестив ноги и закрыв глаза сидел предсказатель, целый и невредимый, и делал непонятные пассы руками, словно дирижировал невидимым оркестром. Последний огненный язык, увлекаемый потоком магического ветра, осел над указательным пальцем волшебника и погас. Нандра открыл глаза и, поймав ошарашенный взгляд разбойницы, предостерегающе покачал пальцем. Шерон скрипнула зубами. Магическая дуэль началась. На волшебника обрушились волны разнообразной магии, которые немедленно нейтрализовались более простыми, но куда лучше контролируемыми заклинаниями. Волны огня развеивались потоками воздуха и тушились водой, потоки воды замерзали, не долетая до парня, молнии натыкались на каменные заслоны… Разбойница, в свою очередь, была вынуждена отвлекаться на мелкие заклятья, возникающие тут и там вокруг нее и мешая сосредоточиться и не давая зачитать текст продвинутых заклинаний. Конечно, из-за ее оружия, напрямую вред они причинять не могли, но все же камень, даже будучи запущен телекинезом, остается камнем, а огонь, обращающий снег в пар, сильно снижал видимость. Зрелище было настолько захватывающим, что мало-помалу остальные сражающиеся затихли и стали наблюдать за происходящим. — Что происходит? — растерянно спросила Гвинерис. — Как он это делает? У него даже посоха нет!.. Он еще и глаза закрыл! А-а-а, я не понимаю! Почему моя магия бесполезна, а его нет? — Смотри, — Идриль указала на небольшую сферу, левитирующую над головой предсказателя, — если я правильно помню, с помощью этого предмета он может предсказывать будущее. Возможно, он использует ее, чтобы предугадать следующий ход противника. — Я даже больше скажу, — сказал один из стоявших рядом магов-авантюристов, восхищенно сверкая алыми глазами, — эта штука называется «Третье Око» и дает потрясающий контроль над магической энергией. Лучше, чем любой из посохов, когда-либо созданный человеком, не будь я Созошиске, сын лучшего создателя магических предметов из деревни Алых Магов! О, я долго изучал сакральные свитки прошлого в Тайной Библиотеке своего отца, и многое оттуда узнал! Вы ведь видели этот танец огня и ветра, который он устроил? Я обязательно должен научиться так же! А жезл этой разбойницы! Провалиться мне на месте, если это не «Волшебный Жнец», собирающий в себя всю ману вокруг! — Откуда у них такие штуки? — завистливо спросила Гвин. — Полагаю, оттуда же, откуда «Сияющий Меч Солистис» твоего парня… Э-эй, опусти посох!.. Ай, прости, не знал, что ты цундере, ай, хватит!.. Активировав «Невидимость», Керан крался по опушке леса, выискивая укрывшихся на ветвях разбойников. Он достал еще одну веревку из своего заплечного мешка. На земле уже валялись несколько магов и стрелков-бандитов, осталось обезвредить последнего. Силлит даже не успел понять, что произошло и не успел среагировать на веревку, опутавшую его тело, после чего он мешком повалился наземь. Эльф-вор принялся стаскивать маску с эльфа-следопыта. — А ну, крысеныш, покажи-ка харю!.. Силлит, сука, ты? — Керан схватил своего старого знакомого за грудки и сильно приложил спиной об дерево. — Ах ты гнида фраерская, на пацанов бодягу гнал, а сам туда же? — Пошел ты!.. Жрать захочешь, и не такое сделаешь. — А ну стой… — вор принялся срывать маски с других обездвиженных разбойников. — Твою мать, а? — потрясенно сказал он, увидев знакомые лица, которые он раньше встречал в гильдии, а с некоторыми и выпивал. Похоже, из-за нехватки квестов, а значит, и заработка, они тоже, как и он когда-то, стали на скользкую дорожку преступности. Только не воровства, а самого натурального разбоя. Пока он переваривал информацию, сзади на него набросился освободившийся следопыт, и после короткой яростной схватки вырубил вора. Тем временем, терпение Шерон лопнуло и она яростно простерла жезл над полем боя. — С меня довольно! Жатва! Это почувствовали все — внезапная слабость, сопровождающаяся легким головокружением, и желание прилечь. Обливаясь потом, Нандра опустил повозку на землю. Защитники каравана бессильно наблюдали, как утекает их мана в жезл разбойницы. — Должна признать, ты меня немало позабавил, мальчишка. Я ведь не ошибусь, если скажу, что этот чудный шарик ты получил от богини Аквы, не так ли? — она довольно засмеялась. — Надо же, какой удачный день, две реликвии сразу! Господин Корбин будет очень доволен, когда их получит! Знаете, я даже подарю вам быструю смерть в честь такого собы.! — Шерон-сама! Оух! Бандит-здоровяк бросился к своей предводительнице, закрывая ее от прилетевшего молота. От удара он пошатнулся и грохнулся прямо на нее, заставив ее выронить посох. Попытавшийся было подняться толстяк был снова сбит с ног маленькой белой молнией, взявшейся буквально из ниоткуда. — Можно расслабиться, — наконец заговорил Нандра, — прибыл посланец богов. — Э? Так ты кого-то ждал? — спросила Гвин. — Да. Магу сложно сражаться с кем-то, кто нейтрализует любую магию, поэтому я дал сигнал Браксу, использовав ее первое заклинание, а сам стал тянуть время в ожидании ответа. Не переживайте, он справится, ибо так мне было сказано во вчерашнем видении. — Но… Гвинерис и прочие удивленно уставились на новоприбывшего. — Но это же совсем ребенок!

***

Утер оценил ситуацию быстро, прямо на бегу. Увидев издалека эффект примененного жезла, он тут же сделал вывод, что имеет дело с божественной реликвией, и несказанно обрадовался — выполнение его миссии уже началось! Реликвия явно применяется во зло, а значит, должна быть конфискована любой ценой для дальнейшего возвращения в обитель богов. Осталось только выяснить, является ли эта женщина оригинальным владельцем артефакта. Прямо за границей зоны действия жезла он метнул молот в разбойницу. Здоровяк прикрыл ее, но это не проблема, главное — действие жезла прекратилось. На полном ходу Утер врезался в бандита, и после пары ударов тот снова повалился на землю. Реликвия лежала совсем рядом, и паладин бросился к ней. Раздался испуганный вскрик. Из леса вслед мальчику вылетели несколько стрел, поразив его в спину, плечо и руку. Он оступился и покатился по земле, белые одежды и снег окрасились красным. Тем временем, Шерон пришла в себя и схватила жезл. Ей было уже не до смеха. — Да откуда вы беретесь? Жатва! Она уже не сдерживалась, и под раздачу попали все, и свои и чужие. Люди попадали кто где стоял, пытавшийся подняться Утер был вынужден снова опуститься на колено, упершись в землю здоровой рукой. — Как вы меня достали! Одни не понимают, когда нужно сдаться и перестать нервировать судьбу, другие не способны выполнить простейший приказ! Ты, толстяк! — она влила немного маны в лежащего у ее ног бандита. — Вставай и принеси мне реликвии! Теперь-то ты сможешь это сделать? — Эй, злобная громкая тетя, — услышала она слабый голос откуда-то сбоку. — Ты еще жив? Удивительно, — ответила она, увидев окровавленного мальчика, каким-то чудом еще не лежащего лицом в снегу. Сверля женщину суровым взглядом, Утер потянулся за пазуху и достал оттуда инсигнию Эрис, ярко сверкнувшую мягким золотым светом. — Межконфессиональная Инквизиция, Департамент Ксенофонда, — несмотря на ранения, мальчик сумел придать голосу твердость и спокойствие. — Пожалуйста, прекратите сопротивление, немедленно передайте мне реликвию и смиренно дождитесь ареста. В противном случае, я буду вынужден применить силу. — Ты-то? Не смешно, мальчик. Я не из тех ара-ара-мамочек, что легко ведутся на щенячьи глазки и милое личико. Если не веришь, то на том свете можешь спросить того щенка, у которого я забрала этот жезл, он подтвердит. Так что сиди тихо и не зли меня, если не хочешь долгую и мучительную путевку в ад! — Что ж, формальности соблюдены, я услышал все, что мне было нужно, — нисколько не смутившись, ответил Утер. Он опустился на оба колена и сложил руки в молитве. — Молись сколько влезет, тебе это уже не поможет, — Шерон снова повернулась к каравану, выискивая взглядом своего подопечного. — Ну ты скоро там? Забери реликвии и давай сматываться уже! Забудь про все остальное, Корбин только за них заплатит больше, чем вы бы тут нашли! Шевелись, пока нас стража не накрыла! — Одну минуту, госпожа, — толстяк мерзко ухмыльнулся. Он уже забрал меч и волшебный шар у беспомощных приключенцев и на обратном пути решил прихватить дополнительный трофей. — Ах ты тварь! Пусти меня! — заверещала Гвинерис. — Оставь ее! — взвился Норио, но бандит только рассмеялся. Утер вздохнул. — Я в последний раз предлагаю вам сдаться добровольно. — А я в последний раз говорю тебе, чтобы ты заткнулся! Клянусь, если я услышу хоть слово, я… я… Что… Что это такое? Поле боя окутало мягкое свечение, а когда оно развеялось, перед толстяком-бандитом стояло существо невероятной красоты. Казалось, оно воплощало саму чистоту, золотистые волосы ниспадали на плечи, на которых покоился белоснежный пиджак, покрытый золотой вышивкой, и белоснежные же брюки и туфли довершали образ. И конечно же, два дивных крыла за его спиной не оставляли сомнений: сам ангел спустился с небес на грешную землю. Впрочем, одна деталь немного выбивалась из общей картины: на руках у него были надеты кастеты. Осматривая место схватки, он остановил свой взгляд на здоровяке и, негромко хмыкнув, незамедлительно дал ему в морду. Тот и так пошатывался после молота и кулаков Утера, а после ангельского тумака и вовсе потерял сознание. — Приветствую, брат, — весело махая рукой, поприветствовал он паладина, — каких грешников караем сегодня? Э, да ты, никак, ранен? Дай-ка я тебя подлатаю. — Эм, Дэвид, сначала нужно забрать реликвию у этой женщины… И мне бы не хотелось злоупотреблять милостью Эрис… — Да брось, бро! — беззаботно ответил Дэвид, исцеляя мальчика. — Ты же знаешь, мы никогда не откажем тебе в просьбе! Так, говоришь, эта женщина — еретик? — Если точнее — «Анафема»… — Да не важно, — довольно улыбаясь и хрустя пальцами, ангел направился к Шерон, которая уже начинала паниковать. — Ч-что такое? П-почему… почему я не могу его отозвать? Почему я не могу забрать его ману? Что ты призвал, мальчишка? Я забрала у тебя всю ману, ЧТО ЭТО, МАТЬ ТВОЮ, ТАКОЕ? — Видишь ли, — ответил Утер, — это не призыв в прямом смысле слова. Я просто попросил Эрис прислать мне ангела-хранителя, и он пришел сюда исключительно по своей воле. Я его не контролирую, и от моей маны или моих статов он не зависит. А поскольку, как ты сама сказала, ты не являешься оригинальным владельцем реликвии, то и работает она не в полную силу и против божественных созданий бессильна. — Но… но я… — А ведь я сначала вежливо попросил, я даже сказал «пожалуйста». Почему вы меня не послушали? — А… а… не… не подходи! Прочь! И-извергнись, земля, поглоти… — Поздно, дорогуша, ты уже в зоне поражения, — издав боевой клич, ангел бросился в атаку. На Шерон обрушился настоящий град ударов, а от последнего она отлетела к лесу и мощно впечаталась в ствол дерева, с ветвей которого на нее обрушилась лавина покоившегося на них снега. Из последних сил стараясь остаться в сознании, она счистила снег с лица и увидела стоящих прямо над ней паладина и ангела. — Ты осталась жива только по одной причине, — сурово проговорил Утер, — у Инквизиции есть к тебе вопросы. Застонав, Шерон закрыла глаза и провалилась в темноту.

***

Остальное было делом техники. Дэвид с помощью жезла вернул пассажирам и защитникам каравана ману, после чего исчез вместе с ним. Подоспевшая к шапочному разбору стража бодро повязала разбойников и помогла поставить опрокинутые повозки на колеса, раненым была оказана помощь, возницы отправились ловить разбежавшихся лошадей. Правда, часть повозок была серьезно повреждена и требовала ремонта, но до города оставалось уже немного и пассажиры были не против дойти пешком, лишь бы наконец добраться до цели и отдохнуть. Реликвии были возвращены владельцам. Получив свою, Нандра подошел к Утеру, выслушивающему строгие увещевания от прибывшего вместе со стражей священника. — Приветствую, служитель богов. У меня есть слово для тебя. Человек, которого ты ждешь, уже собирает вещи и со следующим караваном через несколько дней прибудет в Бракс. — О, хвала Эрис, — облегченно вздохнул святой отец, — может, наконец это беспокойное дитя обретет покой.