Anathema Rain

1. С каждым днем солнце вставало все раньше и все дольше оставалось в небесах, не спеша к закату. Снега на улицах становилось все меньше, а ассортимент квестовых монстров постепенно пополнялся тварями, выходящими из зимней спячки, и наоборот, некоторые холодолюбивые монстры стали покидать окрестности Бракса. Я впервые за время своего нахождения в этом мире задумался о смене гардероба, поскольку сильные холода больше не приходили. Весна мягко, но уверенно вступала в свои права. В городе было относительно спокойно. Серьезных конфликтов между авантюристами так и не возникло, монстров больше не становилось, меньше — тоже, и даже обычно гиперактивные сектанты Аксис попритихли. В городе поговаривали, что после серии обысков и допросов многие из них покинули Бракс и о своем опальном «отце» больше не вспоминали. Местное отделение Инквизиции лишило его всех регалий и отдало на растерзание светским властям. Закрытый процесс, на который я и Бриан были приглашены в качестве свидетелей, больше походил на фестиваль кляузничества: те культисты, что остались в городе, переобулись буквально на лету и начали исправно давать показания на своего бывшего пастыря, да так активно и находчиво, что суд еще долго потом разбирал, где правда, а где художественный вымысел, сварганенный с целью выслужиться перед вышестоящими. Нашей троице, а особенно Утеру, выразили благодарность в поимке опасного еретика, после чего будто забыли о нашем существовании на несколько недель, в течение которых наша троица исправно ходила на квесты, пытаясь отрабатывать командное взаимодействие. Бриан подрабатывал в той самой таверне для приезжих, где оценили его игру и мастерскую импровизацию, Утер помогал при храме, а я развивал свои травнические навыки, с прискорбием отметив, что мне нужно все больше дорогих ингредиентов для зелий. Даже с учетом наград от квестов и заработка в аптеке мне не раз приходилось облегчать свой вклад, пока от суммы, вырученной от продажи божественной реликвии осталась едва ли треть. Зато доктор Даймсворт доверял мне больше и уже мог оставить на меня большинство заказов, а сам приводил свои дела в порядок — место для него было новое, незнакомое, и он, словно заправский полководец, старательно изучал местность и вероятного противника, выгодные позиции и источники ресурсов. Так мы проводили наши дни в Браксе, пока Департамент Дознавателей, занимавшийся допросом Яго, наконец не связался с Утером, передав ему важное поручение, после чего он собрал нас в храме. — …таким образом, пройдет еще пара недель, и Северный тракт окончательно будет очищен и станет пригоден для транспортного сообщения, — говорил он, расписывая наши дальнейшие действия. — Но мы выдвинемся несколько раньше, дней через десять, посему готовьтесь. Мы должны добраться до Эрданна как можно скорее, мы и так потеряли много времени, а теперь еще это донесение… — А что в нем? — поинтересовался Бриан. — Понятия не имею, — пожал плечами паладин. — Мне не разрешили его вскрывать. Я лишь знаю, что это связано с результатом допросов разбойницы-еретика Шерон, о которой я вам рассказывал. — Да-да, ты поймал ее незадолго до нашего приезда, — подтвердил бард. — Так вот, хоть мне и не разрешили присутствовать на допросе, я все же могу сделать вывод, что из нее смогли добыть важную информацию, раз ее так необходимо доставить в Аркадию, да еще и в закрытом пакете. Полагаю, это тесно связано с нашей будущей задачей… Жора, ты слушаешь? — Да-да… — рассеянно ответил я. — Мы должны ехать в крепость Аркадию. Мы же и так туда собирались вроде? — А теперь это особенно важно. Будь добр, следи за темой разговора. Ты чего сегодня такой невнимательный? — Тебя что-то беспокоит? — спросил бард. — А, это… — мне не хотелось открывать истинную причину моего беспокойства, но я тут же нашелся. — Я все думаю, а что я доктору-то скажу? Как-то некрасиво будет вот так просто уехать, они же столько для меня сделали. — Ну, с этим проблем не будет, — Утер достал два свитка и протянул их нам с Брианом. — Местное отделение Инквизиции выдает вам временные документы для подтверждения законности ваших действий. Обращайтесь с умом. Мы развернули свитки. Это оказалось что-то вроде охранной грамоты.

«Податель сего выполняет волю свыше и действует на благо церкви и человечества. Препятствие или содействие предъявителю будет оценено на небесах соответствующе. Отделение Межконфессиональной Инквизиции в Браксе, дата, печать, подпись»

Действительно, это намного упрощало мой будущий диалог с доктором, но все же не убирало неприятный осадочек. Не хотелось мне их вот так бросать. — В любом случае, — сказал Бриан, — что бы ты не собирался им сказать, лучше скажи сегодня. Чем раньше они узнают, тем лучше. — Итак, основное мы обсудили, и, если в ближайшее время в Браксе не объявится еще один еретик с реликвией, то у нас будет время на подготовку к дальнему пути. — У нас сегодня еще есть время на квест? — спросил я. — М-м-м-да, пожалуй, — взглянув на небо, ответил паладин. — Наш маршрут мы можем обсудить и в гильдии, тут нет ничего такого секретного. — А что, крепость Аркадия открыта для посещений? Я думал, это что-то вроде секретной штаб-квартиры… — Не то, чтобы открыта, но ее существование не является секретом, только ее истинное назначение. К тому же, это еще и монастырь, так что никто не удивится, если узнает, что вы сопровождаете туда духовное лицо — меня. 2. — Потрясающе. Я думал, я уже привык к новому миру, что понял принципы, по которым он существует, что удивляться мне здесь больше нечему. Но на стыке сезонов я осознал, что привыкать мне еще долго, и что два города — не весь мир, а заодно вспомнил, что я и свой-то старый мир, в котором прожил больше двадцати лет, толком не знал (что как-то раз очень расстроило Бриана, который буквально забросал меня вопросами о моем родном мире), чего уж говорить об этом, где я и года не провел. А дело все в том, что в этот раз нашей троице достался квест на лягушек. Помня наш опыт с зайцами, я подозревал подвох, но все равно оказался не готов к… этому. Само появление хладнокровных существ тогда, когда земля еще была покрыта снегом, было неправильным, но это было объяснено затянувшейся зимой, из-за которой графики погоды и выхода фауны из спячки в этом году не совпали. Из-за этого просыпающихся животных ждал неприятный сюрприз в виде холода и снега, который изрядно портил им настроение, а авантюристам добавлял работы, что, правда, для последних было лишь в плюс. Окей, с этим разобрались. Но вашу ж мать, почему они такие огромные? Лягушки неторопливо скакали по холмам в поисках пищи. Мысль о том, что одна такая вполне способна целиком проглотить человека, меня откровенно нервировала. До сегодняшнего дня монстры, с которыми мы сражались были либо меньше нас, либо сопоставимы по размеру. — Не вижу никаких проблем, — уверенно заявил Утер, помахивая молотом. — Они еще квелые после спячки, да и не умеют работать в стае. Мы быстро справимся. Мне бы твою уверенность, подумал я. Пока я прикидывал, что бы смешать для этой битвы, а Бриан начал настраивать инструмент, паладин вдруг сорвался с места и понесся к ближайшей жабе. — Утер, не лезь! Да сколько ж можно… Она тебя сожрет! Куда там. Паладин уже был на расстоянии ближнего боя. Широко размахнувшись, он впечатал свой молот в тело монстра. Такой удар был способен свалить с ног даже Белого Волка, крупнейшего из хищников, водящихся в окрестностях Бракса, и отправить в полет зайца, но земноводное не просто осталось на ногах — никаких видимых повреждений на ней не оказалось вообще. А затем монстр просто… проглотил нашего друга. Нагнул голову, выбросил свой длинный язык, обмотавшийся вокруг паладина и затянул его в свою пасть — и все это за какую-то долю секунды. — Утер! — добавив к своему крику пару крепких слов, я выхватил топор. — Паладин, м-м-мать!.. Бриан схватился за смычок, выдавая усиливающую музыку. Я уже на ходу наносил болезненный яд на лезвие топора, надеясь, что боль заставит животное выплюнуть свою добычу, но лягушка лишь переминулась с лапы на лапу и отскочила, продолжая заглатывать паладина. И тут земля затряслась. — Жора-а, — Бриан был уже в легкой панике, да и мне было не по себе от зрелища еще одной твари, выползшей прямо из-под наших ног. Отряхнувшись от снега, только пробудившаяся лягушка уставилась на нас с явно гастрономическим интересом. — Жора, у тебя есть план? — Думаю, да, — внезапно спокойно ответил я, — только тебе он не понравится. Я сделал шаг назад и толкнул барда вперед. Вздохнул, наблюдая за тем, как его ноги исчезают в громадной пасти, поплевал на руки и снова взялся за топор, вспоминая свой тюремный опыт. Иногда лучшее решение — самое простое, да и придумывать что-то более сложное у меня не было ни времени, ни желания. Через минуту непрерывной работы топором на свободе оказался Утер, еще через одну — Бриан. Оба были в слизи от лягушачьих внутренностей и легком шоке от произошедшего. — Великолепный план, Жора, — придя в себя, начал возмущаться скрипач, скорбно пытаясь счистить слизь со своей прически, — надежный, как варикенский цемент. — Все гениальное — просто, — устало ответил я, опускаясь на землю. Одно дело — рубить деревья, и совсем другое, когда эти «деревья» скачут туда-сюда, пытаясь избавиться от назойливого лесоруба. — Все равно ничего лучше я не придумал. — Вот как! — он поднялся. Почуяв неладное, я тоже вскочил. — Так, Бриан, спокойно, спокойно, — заговорил я, пытаясь успокоить рассерженного барда. Хоть у него и не было боевых навыков, у меня, в свою очередь, уже не было сил защищаться. — Слушай, я извиняюсь, окей? Вернемся в город, я тебе оплачу лучшую баню там, портного найду… Э, ты чего? Он внезапно разогнался и толкнул меня. А в следующий момент стало темно, а меня окутало что-то теплое, мягкое и склизкое. 3. — Ты скотина, ты знаешь об этом? А если бы у меня топора в руках не было? — Пха-ха-ха-ха-ха-ха, ты бы видел свое лицо, когда выбрался!.. — А этот рев! О Эрис, я не могу!.. Словно демон, вырвавшийся из преисподней!.. — О боги, ох-хо-хо-хо, не-не-не, ты только посмотри на это!.. — Да вы на себя полюбуйтесь! Че вы с меня-то ржете? Наша неугомонная троица возвращалась с квестовыми трофеями. Было добыто лишь три лягушки из требуемых пяти, но мы решили, что на сегодня хватит приключений. Утер и Бриан шли все в слизи, а что касается меня… Да, они правы, мрачно подумал я, посмотревшись в лужу. Я сам не помнил, как выбрался из желудка того монстра. Помню только, что дико испугался, запаниковал и начал метаться и махать топором, а когда очнулся, понял, что вокруг светло, а я ору, как резаный. Выглядел я в тот момент, наверное, жутко. Весь покрытый кровью и внутренностями, в руке окровавленный топор, глаза выпучены, морда перекошена и орет благим матом. Представив все это, я и сам расхохотался. Зато теперь я могу сказать точно, что местные лягушки нихрена не хладнокровные. Так мы и шли до самого города. Несмотря на то, что квест не был до конца выполнен и был сопряжен с некоторыми неприятными моментами, нам было весело, особенно, когда мы представляли или наблюдали реакцию окружающих. — О боги, что, во имя всего святого, с вами произошло? Почему ты в весь в крови? У самого города мы повстречали японца с подругами. Глядя на их ошарашенные лица, мы вновь развеселились. — Не переживайте, — ответил я и добавил, пытаясь изобразить маньяка: — Это не моя кровь! — А-а-а, чем вы занимались? — в голосе рыжей ведьмы отчетливо были слышны беспокойство и паника. — Младенцев жрал! — я воздел топор, а мои компаньоны повалились на землю от смеха. — Издеваешься, скотина? — мгновенно обиделась рыжая. От смеха я даже толком не почувствовал удар посохом по голове, только айкнул и продолжил хохотать. — Гвин, серьезно, прекрати, — укоризненно сказал Норио, — он же просто шутит. Хватит уже лезть в драку со всеми подряд! Тебе нужно извиниться! — Да не-не, все норм, — ответил я, — в принципе, я даже не против примирения. — Что, правда? — она, кажется, искренне удивилась. — Ага. Как насчет… — я раскинул руки, — …примирительных обнимашек? — А-а-а! Не подходи ко мне, чудовище! Мои сопартийцы снова покатились со смеху. — Я так полагаю, вы ходили охотиться на монстров, известных, как «Гигантские лягушки»? — спросила эльфийка, как только смех поутих. — Ну как бы да, — ответил Бриан, пытаясь утереть слезы, — а что? — Да мы как бы тоже… — неуверенно сказал мечник. Похоже, его, как и его спутниц, не прельщала перспектива оказаться измазанными в какой-то гадости. — Только не говорите, что нас ждет то же самое, — поежилась колдунья. — Ровно. То же. Самое, — ехидно ответил я. — Кстати, Норио, палю топовую страту как добыть сразу двух лягух — берешь сопартийца, кидаешь в пасть жабе, берешь второго и кидаешь другой. И пока они заняты глотанием, просто рубишь обеих. — Ч-чего? — Норио аж глаза вытаращил. — Действенный метод, базарю, сам испробова-ай, Бриан, зараза! — Поняла. Держать монстров как можно дальше, — эльфийка крепче сжала свой лук. — Это я могу. — Ребята, может, стоит им сказать, что у лягушек высокая защита от физического урона, — прошептал паладин, наблюдая за удаляющейся группой. — Не-не, Утер. Улыбаемся и машем. Зачем портить им веселье? Отмывшись и переодевшись, мы отдыхали в зале гильдии, решив пока не расходиться. Решение было принято по нескольким причинам: во-первых, нужно было хорошенько отдохнуть, во-вторых, оставалось обсудить еще пару деталей на будущее, ну и в-третьих, мы надеялись увидеть, в каком состоянии вернется группа Норио. — Итак, Эрданн, или Город Всех Конфессий, — начал объяснять Утер. — Крепость Аркадия расположена совсем рядом с городом, она встроена в гору, из которой раньше добывали серебро и прочие минералы. Вся гора со всеми шахтами, копями и прилегающими землями была выкуплена Инквизицией, и именно туда нам и надо. Едва сойдет последний снег и установится сухая погода, мы отправляемся в путь. Сначала мы идем по Северному тракту до Варикена, а там сворачиваем на дорогу к Глендвину. — Погоди-ка, — вмешался Бриан, — но разве мы так не дадим крюка? Да и дорога между Варикеном и Глендвином опасна для кого-то нашего уровня, тамошний лес кишит высокоуровневыми монстрами, и нам придется ждать, пока не начнутся пассажирские перевозки между этими городами. А начнутся они не ранее, чем через месяц. Не говоря уже о том, что из Глендвина в Эрданн можно попасть только через Дуварр, а места там… Скажем так, еще с осени пользуются дурной славой. Те, кто побывал там и вернулся, упорно не хотят говорить о том, что там происходит и совершенно не горят желанием возвращаться. Там уже пропало без вести несколько высокоуровневых групп авантюристов! У меня что-то нет желания быть следующим. — Ну, а что ты предлагаешь? — удивился Утер. — А не проще будет через телепорт в Арканретии?.. — Никогда! — вскочил паладин, но тут же стушевался и сел на место. — Никогда даже не произноси название этого рассадника богохульства и разврата, — зашипел он сквозь зубы. — Нога моя не ступит на эту оскверненную землю! — Боги, Утер, успокойся, — я попытался успокоить вскипевшего мальчугана. — Что не так с этим городом? — Этот… город… — было видно, что ему сложно подбирать слова и не срываться на ругань, — Этот притон… — Это город богини воды Аквы, столица культистов Аксис, — вздохнув, пришел ему на помощь Бриан. — Я, конечно, знаю о их дурной репутации, но по-моему, Утер, ты сейчас излишне драматизируешь… — Да что ты знаешь!.. — вспылил паладин. — Так, ну-ка успокоились, — мне не понравилась образовавшаяся за столом атмосфера. — Утер, насколько ты ненавидишь этих культистов? — Они богохульники, — глядя в пол ответил паладин. — Мне плевать, что они считаются официальной религией, и я ничего не имею против самой богини Аквы, для меня они — богохульники. Мне показалось, что он что-то недоговаривает, но не стал давить. — Хорошо, тогда через Арканретию мы не пойдем. — Ну ладно, — замялся бард, — но идти через Дуварр… Не просто так же вокруг него столько мрачных слухов. — Ну, есть еще вариант, — ответил успокоившийся Утер, — из ближайшей к Арканретии деревне сделать марш-бросок к Деревне Алых Магов… — Не-не-не, — замахал руками Бриан, — Дуварр так Дуварр. Уговорил, чертяка языкастый. А с тобой-то что не так? Эх, как же я все-таки мало еще знаю о своих сопартийцах. — Может, имеет смысл пригласить кого-нибудь еще в группу? — предложил я. — Раз Дуварр этот такое опасное место? — Не знаю, — поморщился Утер. — Мне не нравится идея таскать за собой кучу народа. — Зачем кучу? Пригласить парочку компетентных людей… — Так им же еще и платить придется. Ты представляешь, сколько бумаг придется для этого заполнить? — паладин поежился. — Я, пока регистрировал нашу группу, уже пожалел, что втянул в это дело Бриана… Без обид, приятель, просто мне пришлось заполнять кучу бумаг и долго объяснять, почему в мой отряд вступают два человека, а не один, как я говорил раньше. В Административном Департаменте работают те еще буквоеды, которые по полчаса каждую букву в документах с лупой рассматривать будут. — Понимаю, — кивнул я. — Бюрократы — народ пострашнее монстров. — Правда, у меня есть еще одна идея… — задумчиво проговорил Утер. — Мы можем позвать с собой Алого Мага… — О боги, Утер!.. Слушай, я извиняюсь, что затронул неприятную для тебя тему, но давай не будем говорить об Алых Магах? Никогда? Пожалуйста? — Бриан, ты чего? Это же отличный вариант, на данный момент — лучший из возможных. Они могущественные маги, а главное — если им подыграть, то они не зададут лишних вопросов, уверенные, что выполняют великую миссию… — Нет-нет-нет, пожалуйста! — бард, чуть не плача, отмахивался от паладина. — Мы НЕ будем связываться с Алыми Магами! — Да почему? — тут уже я не выдержал. — Я могу понять Утера, потому что сам видел и слышал, на что способны сектанты, но я ничего подобного никогда не слышал про Алых Магов. Разве что они несколько чудаковаты. — Слушай, а ты сам не из них случайно? А то глаза твои… — паладин вдруг присмотрелся к собеседнику внимательнее. Я взглянул ему барду в глаза, но ничего такого не заметил. Цвет, правда, был необычным для меня, что-то среднее между карим и багровым. — Неужели ты знаешь какие-то их страшные секреты? — Это… Это личное. Травма детства. — Да ладно. Что они, изнасиловали тебя, что ли? — недоверчиво бросил я. — …Чуть-чуть до этого не дошло. Над столом повисла напряженная пауза. — Блин, мужик, извини, — забормотал я, — ляпнул не подумав, я ж не знал… — Да нет, там все не так плохо было, просто… — Слушай, тебе необязательно об этом рассказывать. Тем более, я не уверен, что хотел бы это слышать. Да и Утеру, поди, рано еще… — Ничего не рано! Как представитель церкви, я готов выслушать любого, обязуясь при этом сохранить разговор в тайне. Но рассказы подобного рода все же лучше проводить в церкви, в исповедальне… — Да погодите вы! — прервал нас бард. — Говорю же, ничего такого не произошло, просто тогда это было для меня очень страшно, настолько, что у меня до сих пор нервный тик при виде Алых Магов. Мы вопросительно уставились на него. Бриан обреченно вздохнул. — Видимо, придется рассказать, как было дело. В общем, Утер частично был прав, предположив мое происхождение. Моя мама действительно является Алым Магом, и от нее мне достался цвет глаз, не такой ярко-алый, как у чистокровных магов, но довольно близко. Мой отец — драматург, и яркая, порой чрезмерная, театральность этих ребят долгое время служила ему вдохновением. Мама часто помогала ему писать монологи персонажей. Мы жили в Грация Капитта, и до семи лет все, что я знал об Алых Демонах, как их еще называют, основывалось на поведении и образе жизни моей мамы. А потом, однажды летом, мама решила свозить меня к своим родственникам в их деревню. И тогда я узнал, что моя немного чудаковатая мама — это лишь вершина айсберга. И хоть я жил в городе, где все вокруг — весьма творческие личности и большие выдумщики, хотя я до этого бывал в театре и за его кулисами, видел актеров, и переигрывающих тоже, тогда мне стало действительно страшно. Я еще не понимал почему, это было больше подсознательно, но теперь я понимаю, что именно меня испугало. Я привык к тому, что подобное неестественное, излишне эмоциональное, поведение присуще только актерам из средненьких постановок про супергероев, но здесь это было нормой, это было естественно. Вся жизнь этих людей была постановкой, и у меня, как человека, привыкшего, что подобное не распространяется за пределы театра, уже умевшего различать постановку и реальную жизнь, это вызвало шок. И как будто этого было мало. Я ведь еще даже не начал разговор о своих родственниках… А точнее, родственницах… — Так, а ну стоп, — я возмущенно прервал его рассказ. — Родственница? Я тут, значит, сижу, переживаю за тебя, а все дело, оказывается, в сочной фигуристой кузине с разбушевавшимся материнским инстинктом? — Да, но… — Я тебе щас врежу! Детская травма у его, видите ли! Это у меня детская травма от того, что у меня такой кузины не было! — Трое… — Что? — Их было трое… — Я тебя щас точно стукну. — Думаешь, это смешно? Ты хоть представляешь, какой ужас семилетний я пережил, когда три здоровые тетки начали таскать меня туда-сюда, наряжать во всякую гадость, заставляли принимать вместе с ними ванну и… — Хватит! Иначе я из-за стола встать не смогу! Ты еще скажи, что отказался бы еще раз от такого! — Сейчас, может, и не отказался бы, но тогда я не понимал, что происходит, и думал, что они всерьез меня хотят съесть, хотя они, по сути, всего-навсего игрались с новой «куклой». И вот теперь у меня на подсознательном уровне страх перед Алыми Магами — я постоянно нервничаю рядом с ними и теряю самообладание. — Знаете, я пойду, наверное, пока наш бард не вспомнил еще занимательных фактов из своей биографии, — сказал я, готовясь уходить. — А то и впрямь встать не смогу... — А мы же собирались посмотреть на ту троицу?.. А, хотя, вот как раз и они… По улице мимо гильдии действительно тащились японец с подругами. Точнее, японец тащил хнычущую рыжую ведьму на спине, эльфийка, отчаянно пытаясь сохранить самообладание, шла рядом. Разумеется, все трое были измазаны в жабьей слизи. Я не решился попадаться им на глаза и, подождав, пока они скроются за углом, отправился домой. 4. Вообще-то, истинная причина, по которой я торопился домой, да и вообще последние дни ходил сам не свой, была Сырно. Меня волновало ее состояние — всего за несколько дней из веселой и подвижной снежинки она стала медлительной, сонной и грустной. От зелий опыта она уже не росла и теперь мне требовалось куда больше зелий маны, чтобы прокормить ее. Часто она с тоской смотрела на заснеженные вершины гор, виднеющиеся на горизонте. Однажды она исчезла и я потратил полдня на ее поиски. К вечеру я уже было решил, что она вернулась в естественную среду обитания, но она вдруг вернулась ко мне сама. Казалось, будто ее тянули в разные стороны две силы, борящиеся внутри нее. Когда она снова улетела, я отправился за ней и нашел ее совсем ослабленной на окраине города. Мальчишки с криками «Зима, уходи!» бросали в нее камни, мне пришлось вмешаться. После пары подзатыльников они разбежались, а я отнес Сырно домой, после чего она уже не улетала. Я несколько раз ходил в городскую библиотеку в поисках записей о том, содержал ли кто-нибудь ледяных фей в качестве питомцев, и условий их содержания, но ничего так и не нашел. Зато мне попались заметки какого-то натуралиста, содержащие описание их повадок и образа жизни, после чего почувствовал себя натуральной мразью. Из этих заметок мне стало ясно, что эти феи крайне холодозависимые, поэтому и появляются только с приходом зимы. С наступлением весны они либо мигрируют в более холодные места, вроде заснеженных вершин или северных широт, либо гибнут, подвергаясь воздействию постоянно растущей температуры окружающей среды. Таким образом, в нынешнем состоянии Сырно виноват только я один. Это ведь я вытащил ее из привычного мира, это из-за меня она не может вернуться, ведь она слишком привязалась ко мне, это из-за меня ее терзает внутренний конфликт. Я должен ее отпустить, пока не поздно. Я взглянул на горы, куда так часто устремляла свой взор фея. Я еще не знаю, как, но я должен доставить ее туда. Как минимум, мне нужно выпросить отпуск на несколько дней и выяснить, как быстрее всего добраться до гор. Я вздохнул. Мне и так неловко было из-за необходимости их покинуть, а теперь еще это. Может, уволиться прямо сегодня и не морочить людям голову своими проблемами? Одолеваемый тяжелыми мыслями я переступил порог. Доктор Даймсворт, напротив, был в прекрасном расположении духа. Покуривая трубку у камина, он перелистывал свежую газету с довольным видом любителя скачек, поставившего на никому не известного скакуна, обошедшего фаворита у самого финиша. — А, Георгий, — поприветствовал он меня, едва я вошел в гостиную, — можешь меня поздравить. Мне удалось договориться о поставке расходников и ингредиентов для моей аптеки по крайне выгодной цене, да еще и дешевле, чем в Акселе! Торговался, как черт, но свое взял! И уже намечается клиентура, сегодня заходили люди, которым меня посоветовали мои старые клиенты. Дела здесь идут просто замечательно, не то, что раньше! Поверить не могу, останься мы в Акселе, и я потерял бы все! — Да, это и правда отличные новости… — Да, кстати об Акселе. Ты читал новости? Вот, гляди, — он протянул мне газету. На первой же полосе была размещена статья об успешно проведенной операции по освобождению Акселя от рук преступной группировки, возглавляемой особо радикально настроенными авантюристами. В городе усилены меры по сохранению порядка, на время разбирательства гильдия авантюристов прекращает работу. Особенно ярко в тексте статьи выделялось имя Альдарпа, под чутким руководством которого все и происходило, имя Дастинесс было упомянуто всего пару раз, как человека, принимавшего участие, не более. «Почтенный дворянин» был приглашен ко двору и уже готовит ряд вопросов для обсуждения с королевскими советниками, в частности, вопрос контроля деятельности авантюристов. — А? Ну что я говорил? — доктор был доволен тем, что оказался прав, но тут же сменил тон на серьезный. — Старая змея. Как я и думал, все обернул себе на пользу. Не удивлюсь, если он еще и гильдии авантюристов со свету сживет, очень уж он их не любит. — Ну, это вряд ли, — возразил я. — Кто же будет сдерживать силы Короля Демонов? — Да хотя бы армия. Да и к тому же, сам посуди: экономика Бельзерга строится на дотациях из Элроуда. Которые поставляются на условиях этого самого сдерживания демонов. Смекаешь? Нет демонов — нет денег. — Выходит, королевству выгодно существование Короля Демонов? — я вдруг вспомнил свою первую беседу с Утером. — Еще как! И наш нынешний король, даром, что молокосос, и все его чертовы подпевалы при дворе прекрасно это осознают и видят в авантюристах угрозу своим кошелькам. Так что Альдарпа при дворе очень ждут и инцидент в Акселе сулит большие неприятности вольным наемникам. — Неужели профессия авантюриста может исчезнуть? — Ну, исчезнет вряд ли, но грабительскими налогами их как пить дать обложат. На элроудские-то банки пошлину налагать у них духу не хватит, боятся вообще все потерять, зато стрясти с простолюдинов лишний эрис — это они завсегда готовы, хапуги чертовы. Я задумчиво листал страницы газеты. В попытке отвоевать Збруж войска Кетеля, графа Збружского, и барона фон Бурена потерпели сокрушительное поражение от армии нежити, возглавляемой неким «безголовым рыцарем», вспышка неизвестной болезни в соседнем государстве, семьи Монтелетто и Капуреция продолжают обмен обвинениями в похищении наследников, очередная выходка культа Аксис, череда наводнений в южных провинциях, нападение дракона на торговый караван… Неспокойно нынче в мире, однако. — Нападение дракона? — удивленно переспросил доктор. Он взял у меня газету и перечитал последнюю статью. — Странно. Отродясь в Лардских горах драконов не водилось… Да, кстати, — он вдруг посерьезнел. — Твоя фея опять куда-то улетела на весь день. Ты бы отпустил ее, вишь, как мучается. — Ах да, я как раз хотел с вами об этом поговорить. — А я-то тут причем? Я тебе здесь не помощник. — Просто я хотел попросить у вас несколько дней отпуск, чтобы отвезти ее в горы, а заодно спросить, как туда лучше добраться. — Несколько дней? Хо, мой мальчик, ты только до ближайших гор будешь добираться дня два, а если ты еще и планируешь восхождение… Неделя в одну сторону минимум. И почему обязательно горы? — Ей необходим холод, а с учетом потепления я боюсь, что сама она просто не успеет добраться до холодных мест сама. — М-да, малец, нашел ты себе проблему. — Я тут думал вообще расчет взять… — неуверенно начал было я. — Вот те раз! Чего вдруг? Нет, если ты хочешь уйти — черт с тобой, вот только не говори, что это только из-за твоей феи, это же просто смех! — Да дело не только в ней. Я нужен Инквизиции. — Та-а-а-ак, — рассержено протянул он, нервно откидываясь в кресле, — и что ты натворил? Учти, я тебя покрывать не стану. Инквизиция! Ничего себе! — Да ничего, в принципе. Они просто завербовали меня для одного дела… — Еще лучше! Завербовали! Да на кой-то ты им сдался? Что у них, еретиков ловить некому? — Видимо, некому, — сказал я, показывая ему документ, выданный мне Утером ранее. — В общем, когда сойдет снег мне придется покинуть город. — Вот так штука! — потрясенно бормотал Даймсворт, разглядывая бумагу. — И правда… Ну, что я могу сказать, — он вернул мне документ, — может, это и к лучшему для тебя. Хоть на практике ремеслу поучишься. — А как же вы? — А мы что, старики немощные? Я, кстати, вообще думал, что ты сразу после переезда от нас уйдешь, тут-то проблем с работой нет. Что ж, это прошло лучше, чем я ожидал. Главное, что я поставил работодателя в известность, и теперь могу спокойно уходить куда мне надо. Теперь мне оставалось только найти Сырно и придумать, как быстрее доставить ее в заснеженные горные районы. 5. Сообщение доктора о том, что Сырно опять улетела меня сильно взволновало. Я боялся, что уже не найду ее, ведь в ее состоянии она была практически беззащитной. Направляясь к восточным воротам города, из которых выходила дорога к горам, я то и дело оглядывался по сторонам и порой робко интересовался у лавочников, не видали ли они пролетающий мимо белый шар. Так я дошел до самых ворот, покинул город и подошел к лесной опушке. Несмотря на потепление, в лесу снег еще оставался и я опасался, что не смогу заметить белую фею на его фоне, тем более, что уже наступал вечер. Так бы я и блуждал по лесу, если бы мое внимание не привлекло слабое попискивание. Фея нашлась совсем недалеко от лесной кромки, на ветке с еще сохранившейся снежной шапкой, почти сливаясь с ней из-за того, что уже частично растаяла и потеряла форму. У меня все внутри сжалось от вида ослабевшего, стремительно теряющего жизненные силы существа. Я аккуратно сгреб остатки снега вместе с ней и тихо застонал. Сырно таяла у меня на руках, а я ничего не мог сделать. Бежать в горы или куда-либо еще было уже бессмысленно — я просто не успею, а создать холод прямо здесь я не способен, и даже зелье маны уже не поможет. Все, что я мог — смотреть, как она гаснет, и даже обнять ее не мог, ведь это значило бы убить ее собственноручно. Так и сидел, с мокрыми глазами и трясущимися плечами, задыхаясь прося у Сырно прощения, что не уберег ее. Она вновь открыла глаза и посмотрела на меня, что-то пискнула на прощанье и начала медленно растворяться в воздухе. Я бессильно наблюдал за тем, как она распадается на мелкие блестящие частички магической энергии, образовывая небольшое облако, медленно поднимающееся к небу. Я смотрел на них и всем сердцем желал иметь возможность вновь собрать их вместе… Внезапная мысль молнией сверкнула в голове. Не знаю, что на меня нашло в тот момент, но я схватил одну их своих банок, не глядя вышвырнул содержимое на землю и протянул ее в сторону сверкающего облака, применяя «Сбор ингредиентов». Частички втянулись в банку, я влил туда же пару зелий маны и присыпал сверху снегом, после чего закрыл и помчался обратно в город. В первом же попавшемся баре я выторговал ведерко со льдом, опустил туда банку, кинув пару кубиков внутрь, и побежал дальше, направляясь в гильдию. Утер и Бриан все еще сидели там, причем за время моего отсутствия к ним присоединились Нандра и Керан, который весело переругивался с рыжей ведьмой, сидевшей с сопартийцами за соседним столом. Их присутствие оказалось кстати. — О, Жора, здаров… — Здаров, мужики, слушайте, времени нет, Бриан, мне срочно нужен бафф для путешествий! — А… — бард удивился, но все же взялся за скрипку. — Нандра, ты ведь знаешь ледяные заклинания? — Конечно. — Можешь заморозить это ведро вместе с банкой? Мне очень нужно! — Да без проблем, — кажется, он нисколько не удивился моей просьбе. — Вопрос жизни и смерти! Слушайте, я потом вам все объясню, но некоторое время меня в городе не будет, мне нужно… — Бежать и поскорее, — серьезно глядя мне в глаза сказал предсказатель. Он что, и это предвидел? Так или иначе, поблагодарив ребят за участие, я со всех ног понесся домой. — Доктор Даймсворт! — закричал я еще с порога, — Мне нужны ваши сильнейшие зелья скорости и выносливости! — На кой черт? Что ты еще удумал? Я вывалил на стол свою банковскую книжку и карточку авантюриста, а сам бесцеремонно стянул с полок интересующие меня зелья. — Да объясни хоть, в чем дело! Что за чертовщина происходит? — Как я и говорил, мне нужно отнести фею в горы, поэтому несколько дней меня не будет… Простите, доктор, но мне некогда, она может умереть в любой момент! Я выпил несколько зелий и выскочил на улицу, не дав мистеру Даймсворту и рта раскрыть. Он что-то пытался кричать мне вслед, пока я бежал по улице, но я уже его не слышал. 6. Я несся сквозь лес со всех ног мало обращая внимание на окружение. Должен отдать должное зельям доктора — я вообще не чувствовал усталости, хотя бежал раза в три быстрее, чем должен был. Монстры, если и замечали меня, то преследовать не решались. Небольшие речушки я просто перескакивал, как и овраги. Иногда приходилось оббегать совсем уж неприступные завалы и заросли, на доже несмотря на эти препятствия с каждым часом горная гряда становилась все ближе, постепенно заслоняя небо над горизонтом. Я не следил за временем, но когда я достиг подножья горы, давно уже был новый день. Всего за ночь я проделал путь, который в обычных условиях только по прямой занял бы около двух дней. Но останавливаться было рано, теперь мне предстояло восхождение до высоты, на которой Сырно могла бы чувствовать себя комфортно. Хоть из-за ледяного панциря я не мог видеть, что происходит в банке, я все же надеялся, что она жива и ее еще возможно спасти. Я стал карабкаться и прыгать по уступам, совершенно не думая о том, что произойдет, если я упаду, в голове была только одна мысль и ни о чем другом я думать не мог. Подниматься в гору было совсем не тоже самое, что бежать по условно ровной поверхности и даже под эффектом зелий это заняло у меня порядочно времени. Я успокоился только на небольшом плато, полностью покрытом снегом. Изо рта у меня шел пар и я был уверен, что достиг высоты, на которой достаточно холодно. Аккуратно разбив сковывающий банку лед я облегченно вздохнул — Сырно вернула свою прежнюю шарообразную форму, хоть и стала несколько меньше, чем раньше. На секунду я все же испугался — она лежала с закрытыми глазами, но стоило мне открыть банку, как она встрепенулась, раскрыла глаза и вылетела наружу. От избытка нахлынувших чувств я чуть снова не разревелся, с радостью и облегчением наблюдая, как вполне себе живая фея летает кругами и удивленно осматривается. Заметив меня, она подлетела поближе и вопросительно уставилась на меня. Утерев проступившие слезы, я аккуратно обнял ее, боясь снова навредить, в ответ фея прижалась ко мне. Наступил момент прощания. — …тебе будет лучше здесь, — бормотал я, пытаясь объяснить Сырно, что теперь ее новый дом здесь. — Но я не могу остаться с тобой. Там меня ждут люди, я должен вернуться… Фея грустно посмотрела на меня. — Тебе нельзя со мной, там ты… — я подавился следующим словом, будучи не в силах его выговорить. Сырно грустно опустила глаза. Она всегда была большой умницей, и я надеялся, что она все поймет и на этот раз. — Мы еще обязательно встретимся. Следующей зимой. Или… Или я могу когда-нибудь прийти навестить тебя… Только обещай мне, — я взглянул ей в глаза, — пообещай, что станешь самой сильной ледяной феей, ладно? Я обнял ее в последний раз. — Мне нужно идти. Береги себя и… прощай. Я все же не выдержал и всхлипнул. Сырно издала похожий звук и медленно, то и дело оглядываясь, полетела наверх, к вершине. Глядя ей вслед я вдруг заметил за ее спиной шесть парящих льдинок, наподобие крыльев, почти как у персонажа, с которым я ее ассоциировал, только очень маленькие. Я провожал ее взглядом, пока мог видеть, и задрав голову я увидел, как в небе парят несколько десятков белых шариков, которые я сперва принял за снежинки. Но снег не шел, и я понял, что вижу сородичей Сырно. А высоко на уступе, почти под облаками, я разглядел массивную фигуру, похожую на самурая, одарившую меня пронизывающим взглядом холодных голубых глаз. Я вспомнил рассказы о защитнике фей Джеке Фросте и мне стало не по себе. Хоть явной враждебности монстр не проявлял, я все же почувствовал, что мне стоит поскорее уходить. А потом, направившись к краю плато, прикидывая, как лучше спуститься, я почувствовал еще кое-что. Внезапная слабость в ногах подкосила меня, закружилась голова и я рухнул в снег. Действие зелий, принятых накануне, закончилось, и истощенный почти суточным марафоном организм потребовал свое. Холод и слабость сковали меня по рукам и ногам, морозный воздух обжег легкие. Не в силах ни пошевелиться, ни позвать на помощь, я медленно погрузился в холод и тьму. 7. Не знаю, сколько я пролежал на том заснеженном плато, память сохранила лишь обрывки воспоминаний тех редких мгновений, когда мое сознание ненадолго пробуждалось. Помню режущую боль в горле, груди и голове, коченеющие конечности и лицо. Потом вспышка света, принесшая с собой немного тепла, чей-то голос и ощущение полета. Помню, как летел через лес, помню какое-то непонятное помещение, разных незнакомых людей, один из которых был очень громким, другой очень маленьким, а еще один сиял, будто лампа, как я нес какую-то бессвязицу и порывался встать, но что-то постоянно мешало. Когда мое сознание окончательно вернуло контроль над телом, а мысли пришли в порядок, я осознал, что лежу в своей комнате, в которой полно народу. Чей-то незнакомый, но приятный голос вещал: — …все, что мог. Последствия переохлаждения и зельевой интоксикации устранены, угрозы жизни и здоровью нет. Однако пару дней, пока не восстановятся силы, ему лучше поменьше шевелиться, а лучше, по возможности, вообще не вставать. — Благодарю, Дэвид, — услышал я голос Утера, — еще раз прости, что потревожил. — Да не вопрос, бро! — весело ответил «Дэвид», — обращайся в любое время! Затем комнату осветил мягкий свет, и приятный голос я более не слышал. Между тем, окружающие заметили мое пробуждение. — О, очухался, наконец. — Слава Эрис! — Жора! Ты как? Убежал вот так, ничего толком не объяснив… И тут мне стало очень стыдно. Я ведь в самом деле просто взял и убежал, оставив всех в неведении, наверняка заставил людей волноваться. Я лежал и безропотно выслушивал разнос от доктора Даймсворта, всей душой желая провалиться сквозь кровать куда-нибудь поглубже. А он натурально бушевал: — Кретин! Чертов недоумок! Необучаемый болван! Как? Как можно было додуматься в неподготовленный организм заливать сильнодействующие зелья? Как? Или ты забыл? Или ты не знал? Когда я посмотрел в твою карту, меня чуть инфаркт не хватил! Ни одного! Ни одного уровня сопротивлению ядам и вредоносным эффектам, как это понимать? Нет, все! С меня довольно! Катись к чертям на все четыре стороны, как и хотел, как выздоровеешь — чтоб духу твоего здесь не было! А я умываю руки! Черта с два я когда-либо еще найму помощника, не хватало мне еще инфаркта!.. Отругав меня как следует, доктор вышел, хлопнув дверью. — Врет он все, — сказал Утер, — он тоже переживал не меньше нас, просто… по-своему. — Да ничего, я привык… — мне было крайне неловко за то, что я сделал. — Простите, ребята, что так вышло, я… У меня просто не было времени объяснять. — Уж мне-то, как лидеру группы, мог бы и рассказать, в чем дело, — надулся паладин. — Больше так не делай! Как мой помощник, ты обязан докладывать мне обо всем и советоваться со мной! — Так что все-таки произошло? — обеспокоенно спросил Бриан. — От мистера Даймсворта мы узнали только о том, что с Сырно что-то не так, и ты хотел отнести ее куда-то. — А, да… Когда начало теплеть, у нее ухудшилось самочувствие, а в тот вечер она чуть не растаяла… Я испугался, и… в общем… — я кратко пересказал ребятам свои похождения. — Последнее, что помню — как упал в обморок прямо там… Как вы меня нашли? — Ну-у-у-у… — протянул было паладин, но был тут же прерван бардом: — Утер призвал на помощь ангела, представляешь! — восторженно сказал он. — Настоящего ангела! — Да, но вообще-то, не я призвал, а он сам пришел, — снова забрал слово Утер, — и вообще, я не люблю злоупотреблять и прибегаю к помощи небес только в крайних случаях. Поэтому в будущем, будь добр, старайся быть осторожнее. Дэвид рассказал, что когда он искал тебя в горах, ему навстречу выскочила какая-то шумная фея, начала истошно пищать и крутиться вокруг. В общем, она и привела его к тебе. Полагаю, это и была Сырно? Вот как. Сначала я спас ее, потом она спасла меня. Наверное, я ее очень испугал своим обмороком. Я почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Я снова начал извиняться за то, что принес проблемы. — Никаких проблем, — ответил Утер, — но в следующий раз я ожидаю больше доверия с твоей стороны! В конце-концов, мы команда. Если вдруг что, любой ваш секрет, ребята, я запишу в тайну исповеди, и даже Департамент Информаторов не выпытает его! — К тому же, — добавил Бриан, — ты совершил хороший поступок — спас друга, и показал, что способен на сострадание, хоть и пытаешься постоянно делать вид, будто тебе все равно. Проблема была наконец разрешена. А через несколько дней я был уже на ногах, впрочем, к тому времени ребята смогли закрыть квест на лягушек без меня. Пока я выздоравливал, последние остатки зимы уже окончательно исчезли с улиц и весна окончательно установила свой контроль. Наша команда стала собираться в дорогу. Я все же смог помириться с доктором Даймсвортом, который оказался отходчивее, чем я думал, хоть и заставил отрабатывать стоимость выпитых мной зелий. А вот его добрая супруга не только не рассердилась, услышав мою историю, но даже одобрила мои действия, похвалив мою решительность и находчивость, хоть я и считал, что хвалить тут нечего. Между делом я пытался расспросить Нандру о том, что он знал и, возможно, знает о моем будущем, но хитрый индус лишь многозначительно отмалчивался, отвечая расплывчатыми и, порой, бессмысленными фразами. Кроме того, я узнал, что пока я отлеживался, группа японца уехала в Арканретию. Наступил день отъезда. Я попрощался с доброй семьей, давшей мне кров и ценные знания, и отправился к храму Эрис, где встретил своих друзей. Вместе мы направились к северным воротам Бракса, из которых выходил Северный тракт, Бриан заиграл свою «Песню путешественника» и наше путешествие началось.