Anathema Rain

1. Георгию уже удалось побывать в двух столицах этого мира, однако столицу Бельзерга Харат он видел лишь мельком, пробыв в ней меньше дня, в Мириадоре же он был постоянно занят, к тому же город был так ловко вплетен в окружающую среду, что оценить его истинные размеры на глаз было сложно, поскольку нельзя было с первого взгляда определить, где заканчивается обжитая территория и начинается дикий лес. Только в Рох’Дасе он уже с первых шагов по-настоящему понял, что такое настоящий размах. Ради своей столицы дварфы не стали мелочиться и расположили ее внутри одноименной горы, самой большой и высокой из всего Орднорского кряжа, значительно расширив и обустроив естественные полости и пещеры и проложив новые. Собственно, сама гора и была городом, наружу из-под земли выходили несколько ворот, аванпостов и крепостей, а все жилое и рабочее пространство полностью скрывалось в земных недрах. Первая же увиденная Жорой пещера была огромна настолько, что он не видел потолка, а когда он проходил по одному из мостов и глянул вниз, то не увидел дна. Первое время он то и дело порывался схватиться за какой-нибудь столбик или выступ, поскольку боялся, что его унесет под потолок. Но что его удивило — воздух здесь не был спертым и затхлым, как это обычно бывает в закрытых помещениях. Дварфы отлично знали горное дело и при постройке города проложили сеть вентиляционных шахт, доставляющих свежий горный воздух во все жилые районы Рох’Даса, а также в кузни, ибо для поддержания горения печей нужен был постоянный приток свежего кислорода. Под жилыми и рабочими районами располагались зоны хранения и обработки добытых ископаемых, откуда рабочие спускались в глубины шахт. Свет также обеспечивался в достатке, только вместо коптящих факелов и масляных ламп использовались особые фосфорецирующие минералы, добытые из горных недр и покрытые защитным стеклом, которое еще и преломляло свет так, чтобы усилить их сияние. Нельзя было сказать, что под горой было светло, как днем, но все важные объекты, дороги и жилища были хорошо освещены, так что ходить по улицам Рох’Даса можно было спокойно и не опасаться случайно свалиться в пропасть. К тому же все мосты и обрывы были снабжены витиеватыми перилами, которые лучше всяких слов говорили о мастерстве и главном роде занятий здешних обитателей. Рука мастера-кузнеца была заметна и в других металлических конструкциях, таких как уличные фонари, ограждения, ворота, беседки, вывески, скамьи, столы, стулья и прочая мебель, козырьки над дверьми, дверные молотки, сами двери — в общем, все, что можно было сделать из металла, было покрыто коваными узорами и украшениями. Что-то в этом показалось Георгию смутно знакомым, будто что-то подобное он видел и раньше. Например, здешняя архитектура, стремящаяся в первую очередь к практичности, а вопросы внешнего вида явно решались уже по факту готовности здания. Дома здесь походили на своих хозяев — невысокие, широкие, крепко стоящие на земле, с толстыми укрепленными стенами на случай землетрясений. На время перенеся свое внимание с построек на общий вид окружающего города, Жоре вдруг показалось, что местные архитекторы явно мыслили в том же направлении, что и нуандайнские. Как эльфы аккуратно вплетали свои дома в окружающую природу, так и дварфы, хоть и работали активно кирками и резцами, придавая окружающим скалам удобную форму, но все же могли видеть красоту в окружающем нагромождении каменной породы. Так, кто-то разглядел в одном из сталагмитов фигуру ремесленника, отсек все лишнее, и теперь статуя украшает один из городских скверов, в другом месте естественную полость, из которой вытекал подземный ручей, слегка расширили, придав ей ровную полукруглую форму и превратив в фонтан. Разумеется, свой Департамент Межконфессиональной Инквизиции был и здесь, и по настоянию Георгия путешественники сперва отправились туда. — Мне сообщили о некоторых деталях этого дела, — сказал Магистр Гильгрун, руководитель местного отдела по контролю оборота волшебных артефактов, по совместительству занимающегося борьбой с Анафемами, — но боюсь, я мало чем могу вам помочь. Чтобы добраться до этого Адриана, нужно поднять армию, а дело это непростое и долгое. Не то чтобы Король-Кузнец или его советники не понимали, какую угрозу несет Анафема и его армия кобольдов, нет. Но дела в Ордноре и так неспокойные. Юг сильно пострадал от волчьего вторжения и даже после смерти их вожака — за что вам, конечно же, выражается благодарность — многие Белые Волки еще ведут свои небольшие стаи против мирных жителей, да и самих по себе волков слишком много. Государство еще нескоро устранит эту проблему, плюс, понадобится время на восстановление после их набегов. Воевать на два фронта наша армия пока не готова и все силы, собранные здесь, сосредоточились исключительно на защите населения Рох’Даса и прилегающих городов, а также сдерживании продвижения монстров на юг. Если армия Адриана прорвет этот рубеж, Орднор прекратит свое существование, а он получит в свое распоряжение сотни и тысячи экземпляров искусно сработанного и зачарованного оружия, которое будет направлено против вас же. — Так я и думала, — вздохнула Дерра. — Но мне, в принципе, без разницы. С вашей помощью или без, я все равно отправлюсь туда и убью его. — Не в моем праве, конечно же, вмешиваться в дела драконов, — укоризненно ответил инквизитор, — но при этом я обязан пресекать любые действия, которые могут привести к нестабильности и угрозам для нашего народа. — Вы меня не остановите, — с тихой угрозой огрызнулась девушка. — Я и не собирался. Пока. Все, чего я прошу — пока что просто прошу — это подождать несколько дней. Поверьте, для нас эта Анафема тоже как бельмо на глазу и мы тоже хотим от него избавиться. Но это опасный противник, а мы не можем рисковать попусту… Дерра сердито хмыкнула и вышла за дверь. — Знали бы вы, как она этого ждала, — вздохнул Георгий и тоже собрался уходить. — А вы пока задержитесь, молодой человек, — внезапно остановил его Гильгрун, доставая какую-то бумагу. — Вы, наверное, не в курсе, но ваше имя занесено в Книгу Обид. — Куда? — Желудеву показалось, что он ослышался. — Присядьте пока. Это выдержка из Книги, указывающая ваши прегрешения против нашего народа, — дварф указал на листок. — Похоже, вы в смятении. — Как бы да. Я до июня месяца этого года не имел дел с дварфами. Когда успел? — Вам говорит что-то название Варикен? — А… Да, я там был, но я не… О боги, неужели все дело в секрете варикенского цемента? А причем здесь ваш народ? Вы как-то связаны? — Как ни странно, да, хоть эта связь и не очевидна на первый взгляд. Столетия назад большая экспедиция отправилась на юго-восток, чтобы обследовать горы, которые теперь называют Лардскими. Сюда дошли слухи, что драконы покинули их, и предприимчивые дельцы быстро организовали поход, надеясь найти остатки их сокровищ. Успехом их экспедиция не увенчалась, ибо выяснилось, что теперь там живут сильные элементали и феи, но зато по пути они нашли чудную гору, в недрах которой и таился тот самый секрет, обещавший обогатить их не хуже золота. Часть дварфов обосновалась там, они подружились с людьми из соседней деревни и не прошло десятка лет как два поселения стали крепким городом, а два народа слились в один. Хоть варикенцы и считаются людьми, но в их жилах течет дварфийская кровь и она достаточно сильна, чтобы Книга Обид реагировала на все причиняемые им неприятности. По хорошему, вас следовало бы отдать под суд… — Не надо, — попросил Жора, которому очень не хотелось снова попадать в тюрьму, а то и куда похуже. — Я готов поклясться на чем угодно, что никогда не использовал этот секрет во вред варикенцам или для наживы. Я даже всех деталей не выяснил, только общие сведения… — Верю. В противном случае это также было бы отображено в Книге. Но только грех этот еще лежит на ваших плечах и вам стоит потрудиться, чтобы исправить это. Вы хорошо начали, помогая нашим соотечественникам в борьбе с расплодившимися хищниками, и если продолжите в том же духе… — А если я помогу избавить Орднор от Анафемы? Тем более, что я и так собирался это сделать. И еще, распространяется ли эта запись на моих друзей? А то им было очень неприятно, что из-за меня пришлось покидать такой красивый город, да и мне неловко… — Если имен ваших друзей нет в Книге, то им ничего не грозит. А что касается Анафемы, — Гильгрун достал еще один листок и торжественно зачитал: «Проклятие на имя Адриана, безродного бродяги, бесчестного чужеземца, ищь-ахар-дром, да отсохнут все члены его…» — Некоторые ругательства практически невозможно перевести на базовый язык с дварфийского, — пояснил Магистр, на время прервав чтение, — так что не удивляйтесь незнакомым словам. И упаси вас боги, которым вы поклоняетесь, попытаться произнести их вслух, когда рядом находятся дварфы, если дорожите здоровьем и жизнью… — он пробежал листок глазами. — Так, даты я, пожалуй, опущу, они приведены в нашем исчислении и ничего вам не скажут, — он прокашлялся и продолжил: «…такого-то года этот свиной сын самовольно захватил древнюю землю нашего народа и заселил ее полчищами ищь-харкон-дир, вредителей и паразитов, которые немедленно загадили наши прекрасные склоны и пещеры, убили наших родных и разграбили наши дома. Вовек не будет прощения Адриану за это гнусное прегрешение, столь тяжко оно. Ежели найдется кто из тех, чье имя записано в сей Книге, который поддержит наш народ против этого лысого червя и полчищ его и приложит руку к падению его, будет стерт один из грехов его, в соответствии с помощью, что он оказал…» — Кобольды издавна были естественными врагами дварфов, — пояснил Гильгрун, отложив листок, — соперничая с нами за земные недра и их сокровища, так что устранив эту угрозу вы действительно окажете нам немалую услугу. В самом худшем случае вы либо погибнете в бою, либо Книга решит, что вам осталось выплатить штраф, и то и другое снимет с вас этот проступок. Всего доброго. 2. Дварфийские харчевни не особо отличались от людских — оба народа любили хорошо поесть и выпить, поговорить, посмеяться и спеть что-нибудь в хорошей компании, да и подраться тоже были не прочь. Разница была лишь в том, что пищу горный народ готовил более жирно и питательно, алкоголь варил куда крепче, разговоры и песни здесь звучали громче, ну а драки случались более жестокие, по людским меркам, по крайней мере. Под воздействием хмеля дварфы нисколько не стеснялись ни раздавать, ни получать удары, таскать друг друга за бороды, обрушивать на головы стулья и даже кидаться посудой, сопровождая свои действия хохотом, шутками и подначиваниями. Но никогда в таких драках не поднималось настоящее оружие, которое берегли для настоящего боя против настоящих врагов, как бы легко не вскипала кровь этого народа, остывали они все же быстро и старались не доводить дела до серьезных увечий или смерти. Драка в таверне для них была просто развлечением, а не способом выяснить отношения. Любили дварфы и соревнования, от банальной борьбы на руках и «кто больше выпьет» до «каздарка» — метания тяжелых каменных шаров в сложенные из аккуратно обточенных каменных плит фигуры, ну или друг в друга, если обстановка и градус выпитого алкоголя располагали к этому. Грохот и хохот во время этих соревнований стояли такие, что Георгий, наблюдавший за игрой со стороны, отметил, что наверняка на ближайшем кладбище покойники недовольно ворочаются. Правда, он тут же стушевался, поскольку не был уверен, о чем здесь можно шутить, но смех соседей по стойке его успокоил. Здешний народ шутки любил простые и грубоватые, хоть и мог ввернуть иногда что-нибудь каверзное. — А ты думаешь, почему среди дварфов некромантов нет? — подхватил его мысль какой-то шутник. — В них попросту нет необходимости! Стандартные правила игры подразумевали две команды по пять игроков и несколько шаров, которые они перекидывали между собой. Кто-то в команде мог взять щит, чтобы защищать свою «крепость» — ту самую фигуру из блоков, «каздарк» — остальные же кидали и ловили шары, «щитоносцев» могло быть и несколько, но как минимум один «шарометчик» присутствовал всегда, ибо щит занимал обе руки. Каменных блоков давалось пятнадцать штук и команда вольна была построить из нее что угодно — хоть несколько маленьких «крепостей», хоть одну монолитную. Однако здесь играли по упрощенным правилам, так называемый «каздарк на один шар», всего с пятью блоками на команду из двух дварфов. Все остальное, как выяснилось, завсегдатаи давно сломали или потеряли. Но даже так игра шла напряженная, соперники внимательно следили за каждым движением друг друга, ведь даже при большой массе снаряда дварфы умудрялись запускать его по хитрым крученым траекториям и рикошетить им от бортов арены. Зрители не оставались равнодушными и старались перекричать друг друга, подбадривая и дразня, давая советы или просто вопя что-то нечленораздельное. — А я-то думала, ты любишь тихие места, — обратилась Дерра к хозяйке заведения, рыжей молодой дварфийке, разливающей эль за стойкой. — Поверь, дорогуша, если не считать кладбища, то это самое спокойное место во всем Рох’Дасе, — невозмутимо ответила хозяйка, внезапно сорвавшись на крик. — Ногри, еще одна тарелка в воздухе и можешь забыть про выпивку в долг! Ты еще, кстати, за прошлый кутеж не расплатился! — она достала из-под прилавка скалку и грозно потрясла ею в воздухе, после чего снова успокоилась. — Прошу прощения, эти дварфы — они чисто как дети, только так и слушают. Даже аристократы, которые все такие чопорные и суровые, тоже не прочь в детство впасть, когда никто не видит… Ну вот, о чем и речь, — в этот момент один из игроков удачно выполнил тяжелый во всех смыслах элемент: поднатужившись, он запустил снаряд по баллистической траектории над головами противников, уронив его точно на их «крепость». Публика заходила ходуном, топая, хлопая и скандируя кто поздравления, кто оскорбления. — Ну да ладно, вы явно не просто так пришли, верно? Поднимитесь в номер 14, я сейчас тут разберусь и мы поговорим. Тут до Георгия наконец дошло и он вытаращил глаза. — А… Вы — Корви? А как?.. — Никак, иди давай, — отмахнулась та и снова закричала куда-то в зал: — Орбли, ты это куда намылился? Пока не заплатишь — не уйдешь! А вот я щас к тебе подойду!.. Оказавшись в номере, Жора первым делом спросил: — Так драконы не только человеческую форму принимать могут? — Ну естественно, — несколько удивленно ответила Дерра, — любой дракон при желании может принять смертную форму любой расы, и не одну. Ты же видел ее в Мириадоре, думаешь, она там человеком была? — Да я как-то внимания не обратил, если честно… — Я вот в детстве тоже могла обратиться дварфийкой, например, я ведь жила среди них. — А сейчас не можешь? — Георгий был заинтригован. — Сейчас разучилась, это ведь с детства практиковать нужно. Я ведь сперва усиленно училась притворяться человеком, а потом в тюрьме забросила это дело за ненадобностью. Даже если попытаюсь, выйдет какое-нибудь уродство. — Эх, жаль… — Что, на коротышек потянуло? — последовал ехидный вопрос. — А че б и нет, — невозмутимо ответил алхимик, — видала, сколько там в нужных местах мяса? — Ты только смотри, при Корви ничего такого не ляпни, а то на мясо пустят уже тебя. — Так она мало того, что имеет одно сознание на несколько тел, так еще и тела у нее разные? Сурово. Так ведь и кукухой поехать можно, разве нет? — У гидр с этим особых проблем нет, но вот держать одновременно несколько разных тел — это да, требует больших усилий. Вот только Корви не зря получила свой пост главного королевского шпиона, она гидра старая и опытная… — Это кто тут старая? — громко возмутилась «дварфийка», входя в номер. — Я, между прочим, женщина в самом расцвете лет! — Та вы на себя наговариваете, — пробормотал Жора, вспоминая ее мириадорскую ипостась. — Или что, мелочь пузатая, думаешь, первую сотню разменяла, совершеннолетней стала, так теперь можно на старших быковать? — Прости, но воспринимать тебя всерьез у меня никогда не получалось, — улыбнулась Дерра, — а уж в этом теле — тем более. — А вот я тебе сейчас устрою сеанс воспитания! — Смелые слова для кого-то бодательного роста! Корви только хмыкнула, наклонила голову и с разбегу протаранила Акралех в живот, что вызвало только новый приступ смеха. — Будешь себе жену искать, — обратилась гидра к Жоре, — вот от таких держись подальше… Ладно, давайте, все-таки, ближе к делу. Дерра, я ведь уже говорила, что помогать тебе не буду, чего пришла тогда? — Ну ты же много знаешь, может, поможешь советом? А то местная Инквизици чего-то сидит на жопе ровно и ничего не предпринимает. — А как ты думаешь, почему? Допустим, Адриана они все же убьют, а дальше что? Что с кобольдами-то делать? Сейчас они хотя бы под каким-никаким контролем, а тогда они просто сорвутся с цепи и попрут на ближайшие города и деревни. Их, конечно, перебьют рано или поздно, но потери будут слишком большими. В отличие от тех же волков, которые просто животные и их можно отпугнуть или они сами уйдут, кобольды обладают разумом и хитростью. Не Адриан, так кто-то другой из их числа возьмет на себя командование и продолжит терроризировать Орднор. Атака на них должна быть мощной и массированной, чтобы те немногие, что выживут, думали только о бегстве. — Ну, с кобольдами проблем быть не должно. Завладев реликвией я прикажу им перебить друг друга, пойти утопиться или что-то в этом роде. Мне главное — добраться до этой гниды. — Все, что я могу тебе сказать — он прячется где-то на Плато Ста Пещер, севернее этой горы, прямо над дорогой, ведущей в Элроуд. Как туда попасть и незаметно добраться до Адриана — думай сама. — Но ты же наверняка знаешь какие-нибудь пути, разве нет? — Дерра понемногу начинала закипать. — Невозможно знать земные недра лучше тех, кто был в них рожден. Да, секретные пути наверняка есть, и их множество, но все они тщательным образом запечатаны, замаскированы и находятся под строгой охраной. Йоджерская трагедия еще свежа в народной памяти, никто не хочет ее повторения, никто не хочет, чтобы кобольды, которые такие же подземные жители, как и дварфы, нашли способ пробраться в город и устроить резню. Тем более, в Рох’Дасе хранится множество сильных артефактов и их потеря… — Да знаю я это уже! — молодая дракониха нервно заходила по комнате. — У тебя нет другого выхода, кроме сотрудничества с Инквизицией. И даже не думай принимать свой истинный облик и нападать на него в открытую, если не хочешь попасть под его контроль и весь твой поход спасения закончится самым дурацким образом… — Знаешь что? — Дерра уже была готова взорваться, как вдруг вспомнила кое-что. — Я вижу, что ты просто не хочешь мне помогать, иначе бы сказала что-то вроде «я не знаю, но могу узнать». Тогда я поговорю на твоем языке. У меня есть кое-что весьма интересное для тебя, — она достала небольшой кожаный мешочек. — Взгляни-ка. — Тиамат всемогущая! — едва рассмотрев содержимое, Корви отпрянула от него, словно от прокаженного. — Это просто немыслимо, это не может существовать, не должно существовать! Ты где это нашла? — А вот дополнительные сведения, — ответила Акралех, забирая мешочек, — за дополнительную плату. Ты помогаешь мне, я отдаю это тебе. По рукам? — Дерра, ты вообще понимаешь, что ты держишь в руках? Как у тебя еще язык поворачивается торговаться в такой ситуации? Отдай это мне немедленно! — Так дела не делаются, Корви, и ты это знаешь, — кажется, Дерра даже начала наслаждаться ситуацией. — Отдам как только ты добудешь для меня что-нибудь полезное. Тебе-то, в отличие от меня, не придется ехать за тридевять земель за редким мясом… — Ладно, — упавшим голосом согласилась гидра, — сделаю, что смогу. Но это не ради тебя, а ради всех нас. Если это то, о чем я думаю, Ее Величество будет в ярости. Но без инквизиторов это дело все равно не обойдется. — Это что, кусок того брайдурского придурка? — спросил Георгий, когда они остались одни. — Судя по ее реакции, это та еще ересь. — Не то слово. Похоже, эти блаженные в своем поклонении драконам зашли слишком далеко. 3. На внешний мир спустилась ночь, но обитатели Рох’Даса могли это заметить только по показаниям часов, отбивавших время. Сам город нисколько не изменился, будто бы время здесь вовсе не имело значения — все также горели огни в харчевнях и мастерских, все также шумели горожане и гремели кузнечные инструменты. Устойчивые к любым внешним воздействиям, дварфы могли заснуть где и когда угодно, а вот приезжим с непривычки было трудно даже со звукоизоляцией в гостиницах. На крыше одной из них сидела девушка и задумчиво глядела на вечнободрствующий город. — Тебе тоже не спится? — спросил Георгий, садясь рядом с Деррой. — Не могу уснуть. Я проделала большой путь, чтобы сюда попасть, и вот — вынуждена опять остановиться когда уже почти добралась до цели. Тугра совсем рядом, а я снова ничего не могу сделать, чтобы ей помочь, — последние слова дракониха прошипела, стукнув кулаком по парапету. — Будь это человеческий город я бы вообще не парилась, но вот причинять неприятности дварфам мне не хочется, как-никак, их дальние родственники приютили нас с Тугрой когда-то. — Хорошо, когда есть дом… — кисло пробормотал Желудев, уставившись куда-то вниз. — Есть, куда вернуться и на что ориентироваться. — Еще не передумал со мной идти? Я ведь могу решить пойти против Инквизиции. Уверен, что хочешь так рисковать? — Не уверен, — признался Георгий, — и в этом-то и проблема. Я вообще ни в чем не уверен. Знаешь растение такое — перекати-поле? Куда ветер подует, туда оно и катится. Или репейник, прицепится к шерсти или одежде и несут его, а куда, зачем — неважно. Вот это я… Извини, чет всухомятку у меня разговор не идет, — Он достал из-за пазухи бутылку вина. — Еще с Мириадора осталось, Керан долго мне втирал, когда и как его правильно пить, но я ни черта не запомнил, — отхлебнув глоток, он поставил бутылку между ними. — Так вот я работаю на Инквизицию потому что у меня выбора особого нет. Ну… теперь нет. Вот и таскаюсь с Утером, потому что податься больше некуда. Но есть у меня один друг, Брианом зовут… — Знаю, — кивнула Дерра, тоже прикладываясь к бутылке, — Как он к вам попал вообще? Явно не вашего круга парень, уж больно щуплый, слишком культурный и, как бы это сказать… ближе к аристократии, короче. — Это верно. Попал он к нам совершенно случайно, кстати, и давно мог бы нас оставить. После осады Глендвина, например, или схватки с Убийцей Новичков. Да что там, даже после квеста на гигантских лягух. И Утер ведь предлагал ему уйти, когда была возможность, но он остался. Я не мог понять, почему? С его-то талантом он мог устроиться на работу в любом приличном городе и в ус не дуть, у него есть место, куда он всегда может вернуться, но он продолжил путешествовать с нами и встревать в неприятности. Потом я понял, — вздохнул алхимик. — В отличие от меня он самостоятельный молодой человек, который сам принимает решения. Он принял решение остаться с друзьями и делить с ними радости и невзгоды. Ну а я, — он неопределенно развел руками, — репейник. Растение или, как сказали бы в моем мире, овощ. Прицепился к ним и теперь они меня таскают за собой. Своих собственных решений я принимал очень мало, потому что меня все устраивало. И вот я наконец решился проявить инициативу. Знаешь, при всей нелепости нашей компании, сражаться бок о бок с ними — одно удовольствие. Утер танкует, Бриан баффает, а я всех отлечиваю после боя — приносить пользу тоже ведь приятно, знаешь ли. Так что решение далось мне нелегко. — И все же ты променял их на меня? — Ты что, нет конечно. Просто ты правда мне понравилась, так что я хотел, чтобы ты влилась в нашу компанию и не хотел отпускать. Так что я твердо решил идти за тобой и принять все последствия данного решения, может, дурацкого, но зато своего… Вот такой я эгоист, как видишь, не подумал, что на этот раз последствия могут затронуть не только меня. Совсем забыл про свой косяк в Варикене, а тут мне о нем напомнили. Да и до этого тоже один случай был, эх… — Георгий махнул рукой. — Ты это про снежную фею? — уточнила Дерра. — Мне как-то этот самый Бриан и рассказал. Ты всерьез считаешь это своим косяком? — Я начал действовать толком не подумав и заставил кучу народа волноваться. Не в этом дело, я хотел сказать, что у них есть мотивация. У Бриана она есть, у Утера есть, даже у Дариуса наверняка есть, а у меня нет. Ловить преступников — это, конечно, дело благое, но не жизнеопределяющее. Я не знаю, что делать со своей жизнью, я здесь вообще только потому, что один бог прислал меня сюда по просьбе другого. И я теперь просто ищу свое место в этом мире… Ай! — Хорошо, когда за тебя есть кому волноваться, — передразнила девушка недавнюю фразу самого алхимика, со смехом толкая его кулаком в бок. — Значит, ты для кого-то что-то значишь, подумай над этим, — допив последние капли вина, она размахнулась и выбросила бутылку куда-то за соседнее здание. — Ты думаешь, я знаю, что со своей жизнью делать? Я понятия пока не имею, что я буду делать после того, как спасу сестру. Да у меня даже четкого плана по спасению нет, только «Засадить топор этому подонку поглубже в хлебало». Ну, может потом слетаю в Брай-Дур, пожгу деревни немного, накоплю золота для своего логова… Так что не кисни мне тут, у меня не больше мотивации, чем у тебя, и мне тоже предстоит поиск себя в этом мире. А у тебя, кстати, уже и работа есть, так что в этом ты уже впереди меня, — она немного помолчала. — На самом деле, для меня это странное ощущение. До недавнего времени обо мне заботилась только Тугра, а теперь вот появился ты и я не знаю, что с этим делать. С одной стороны и приятно, а с другой — боюсь привыкнуть, а то ты потом умрешь и мне будет грустно. А когда мне грустно, — она нахмурилась, — то окружающим тоже невесело. — Да брось, ты добрее, чем пытаешься казаться. — Ты, кстати, тоже. — Ох, совсем забыл, — Жора достал из-за пазухи небольшой блестящий предмет, при рассмотрении оказавшийся моделью дракона из маленьких металлических пластин, и протянул его Дерре. — Я тут сувенир купил и немного над ним поработал, драконы ведь любят золото? — Ты нанес золотое напыление, что ли? — рассматривая игрушку, спросила девушка. На спине она обнаружила небольшой ключ, который заводил скрытые внутри пружины и приводил в движение крылья дракона. — Весь вечер убил, стараясь нанести как можно тоньше и ничего не сломать. Даже с навыками алхимика это та еще морока. Она стала несколько тяжелей, но функционал остался прежним. — Мало, — заявила Акралех, — мало золота, драконам нужно больше. Но все равно спасибо. Погоди, ты сказал, что работал над этим весь вечер? Ты всю ману на это ухлопал, что ли? Как ты еще шевелишься-то? — Так я ж пришелец, я и без нее двигаться могу. Но все равно устал, как собака, а заснуть не могу. Попробуй тут засни, в таком шуме. — Могу прописать хорошего снотворного, — ухмыльнулась девушка, хрустя кулаками. — Не, спасибо, давай лучше прибережем это на крайний случай, — улыбнулся в ответ Жора. 4. Спустя несколько дней Магистр Гильгрун вызвал обоих аколитов к себе. По пути в отделение они отметили возросшую активность солдат и агентов Инквизиции — многие готовили и чистили свое оружие или держали его наготове, перемещались, в основном, быстрым шагом, возле казарм отряды вооруженных дварфов отрабатывали боевые построения. «Наконец-то зашевелились, — отметила про себя Дерра, — интересно только, какую роль в этом сыграла Корви». — Надеюсь, вы не подумали, что мы собираемся законопатиться внутри горы и ждать с моря погоды? — поинтересовался старый инквизитор, едва они вошли в его кабинет. — План по истреблению этих чешуйчатых ишь-харкон-дир… без обид, — обратился он к драконихе. — Мне-то что, я ж не кобольд. — …так вот, план разрабатывался уже давно, и чтоб вы понимали, битвы такого рода куда сложнее, чем битвы на равнине или даже в лесу, поскольку требуют учитывать не только условия на поверхности, но и под землей. Между Рох’Дасом и Плато Ста Пещер, где, согласно данным разведки, находится наибольшее скопление кобольдов и где регулярно летает дракон, раскинулась целая сеть пещер, полостей и шахт, слишком большая, чтобы бездумно идти в наступление. Каждый штрек, каждый вход и выход должны быть учтены, чтобы ни одна тварь не нащупала в какой-нибудь трещине слабину и возможность проникнуть в город. План еще требовал некоторой доработки, дополнительной мобилизации наших сил и возможных перестроек в городе и его окрестностях ради дополнительного укрепления обороны. И тут нам исключительно повезло: город-государство Элроуд прислал нам весть о мобилизации рыцарей и готовность поддержать нас в битве. — У Элроуда есть армия? — удивился Жора. — У меня сложилось впечатление, что вся его мощь строится на деньгах. — Вот именно. Согласно заключенной с Бельзергом договоренности, они оплачивают все их военные расходы в обмен на защиту от Короля Демонов… — А любые серьезные угрозы, исходящие от монстров, приписывают именно ему, — кивнул Георгий, инквизитор кивнул в ответ. — А что, умно. — Вот Бельзерг и отрабатывает свой договор, прислав на защиту Элроуда своих рыцарей. Таким образом, наш враг оказался зажат в клещи. Нам это позволит больше сосредоточиться на обороне города, ведь почуяв неладное, Адриан наверняка направит основной удар на Рох’Дас. Займи он гору, и в его руках окажется не только превосходная стратегическая позиция но и тонны мастерски сработанного оружия и доспехов, так что еще одной нашей задачей является его непосредственная ликвидация. Как руководитель ОКОВ — это наш отдел по контролю оборота волшебных артефактов — я взял на себя исполнение этой задачи, раз уж наш враг обладает реликвией, и как раз здесь вы и вступаете в битву. — Ну наконец-то, — отозвалась Дерра, — я уж было боялась, что Вы этого не скажете. — Итак, вы войдете в состав диверсионной группы, чьей задачей будет ликвидация Адриана и его ближайших приспешников. Оставшись без прямого контроля со стороны реликвии и своих громил, эти ящеролюды сильно потеряют в морали и превратятся в беспорядочно копошащееся стадо, практически беззащитное. Но в случае вашего провала, Анафема лишь удвоит свою ярость, имейте ввиду. И не забывайте о том, что в его подчинении есть настоящий дракон… — О, этого я не забываю никогда! — прошипела Акралех. — Нам очень поможет, если вы ликвидируете его еще до начала битвы или займете достаточно долго, чтобы он не смог поддержать свои войска с воздуха. Гильгрун разложил на столе карту севера Орднора. От Рох’Даса извилистой линией на север тянулся торговый путь, соединяющий столицу горного королевства с Элроудом, где-то посередине пути справа от тракта инквизитор обозначил Плато Ста Пещер, логово лидера кобольдов. — Это общий план битвы, — пояснил дварф. — На поверхности все выглядит довольно незамысловато — наши силы наступают из горы, нам навстречу идут рыцари и мы встречаемся возле плато, где и должна произойти битва. Но на уровне пещер все куда сложнее, — он положил поверх еще одну карту, взглянув на которую Жора подумал, что смотрит на какие-то спагетти, настолько схемы расположений пещер были запутаны и переплетены друг с другом, а сделанные дварфийскими рунами пометки ясности не вносили. — Наступления как такового с нашей стороны здесь не будет, мы только закрепимся на ключевых позициях. Враг ориентируется в пещерах достаточно хорошо, поэтому важно перекрыть и скрыть любые подходы к городу, то есть, ничем их не выдать, поскольку среди кобольдов также есть следопыты, способные проследить, откуда пришли диверсанты. Но есть один путь, который вполне подходит для вылазки, поскольку его легко перекрыть в случае чего, — он провел пальцем по одному из путей. — Это узкая каменная тропинка над пропастью, древняя железная шахта, что ныне выработана и заброшена. Она настолько глубока, что упав в нее дна вы достигнете лишь через пару минут, а со стороны города на нее ведет лишь узкий лаз, который легко замуровать и оборонять. Таким образом, даже если вы привлечете внимание их разведчиков, это им мало чем поможет, — Гильгрун развернул еще одну карту с пометками. — Когда покинете пределы Рох’Даса, до плато будете добираться горными тропами вместе с нашими следопытами, они же помогут вам сориентироваться в крайне запутанных подземельях того места. Наши предки основали там несколько подземных поселений, что до сих пор могут быть приведены в жилой вид, к тому же там есть достаточно большие пещеры, способные уместить в себе даже взрослого дракона. Если совместить эти два фактора, то можно выделить места, — он указал на несколько пометок, — где вероятность нахождения Анафемы довольно высока. Если там его не окажется… Что ж, придется вам положиться на удачу или ждать, пока он сам себя проявит. — Думаю, хорошо, что с нами пойдут ваши агенты, — пробормотал Георгий, пытаясь разобраться в мешанине обозначений и символов на карте, — иначе мы бы заблудились. — Это еще одна причина, по которой я вас задержал в городе. Учитывая состояние, в котором вы сюда добрались, до Адриана вы бы попросту не дошли. Да, девушка, это и вас касается. Наши разведчики видели, как вы две недели назад блуждали по нашим западным границам, несколько раз проходя в непосредственной близости от шахтерских поселков, даже не замечая их, — Акралех слегка покраснела, а Гильгрун стал сворачивать карты. — О дате битвы и начале операции вам сообщат особо, а пока идите готовьтесь. Последнее указание было несколько излишним, поскольку и без него Жора и Дерра сложа руки не сидели. Алхимик в первую очередь посетил инквизиторского лекаря, чтобы проверить процесс заживления своих ран, подтвержденный еще в лазарете первого встретившегося им на пути городка после битвы в Шахрзе. Лекарь не только констатировал полное заживление, но еще и заинтересовался самим процессом лечения драконьей кровью и долго расспрашивал алхимика о подробностях случившегося, из-за чего Жоре пришлось привести к нему еще и Дерру, к ее большому неудовольствию. После этого он привел в порядок поизносившийся от долгой дороги топор и стал отрабатывать когда-то заученные еще в Эрданне приемы и практиковать новые, подсмотренные на тренировках солдат дварфов. После брифинга же он отправился в инквизиторскую оружейную в надежде усилить свой арсенал. — То есть, топор для вас — больше инструмент, чем оружие? — уточнил квартирмейстер, выслушав Георгия. — Могу предложить особые перчатки, популярные у наших боевых алхимиков, которые сидению в лабораториях предпочитают познавать ремесло непосредственно в бою. — Я таких раньше не встречал. — За пределами дварфийских государств боевых алхимиков очень мало, больше травники, аптекари да ученые, предпочитающие крышу над головой, поэтому такие перчатки там спросом не пользуются. Ну а нам-то что, не хотят — и не надо, чего зря на экспорт тратиться, — он выложил перед Желудевым пару блестящих рукавиц, по виду напоминавших кольчужные, на тыльной стороне которых были нарисованы алхимические круги. — Тяжелые, — оценил алхимик, взвесив одну в руке, — такими и убить можно. — Соображаешь! Но суть даже не в этом, а в структуре материала, из которого они сделаны. После особой обработки металл стал мягким и пористым, но остался довольно крепким, можно скалы кулаками бить. Но на полную ими могут пользоваться лишь алхимики-авантюристы. — Я так понимаю, поры служат в качестве «сосудов», в которые «собираются» ингредиенты? — Именно! Вот поэтому только те, у которых есть «карточные» навыки, могут ими пользоваться, естественным путем заливать зелья в эти мелкие поры, да еще посреди боя — та еще морока. Как видите, это достаточно узконаправленный инструмент, к тому же требующий долгой практики. Необычные перчатки заинтересовали Георгия и он купил себе пару, добавив к спаррингам с Деррой еще и изучение новой приблуды. Дерра же кроме тренировок также почистила свою секиру и нанесла визит в инквизиторскую кузню. — Любопытная работа, — почесал в затылке кузнец, разглядывая части трофейного цепного меча. — Сможете собрать его снова? — Уверен, что смогу, но на это уйдет время. Много мелких деталей, соединений, механизм разложения в цепь… Несколько дней точно. Вы управляться-то этим сможете? Нестандартное оружие всегда тяжелее дается в руки. — Разберусь. Уж если тот хмырь смог, то и я справлюсь. В крайнем случае, когда вернусь домой в Дымящие горы, попрошу нанести какие-нибудь руны для контроля. После брифинга девушка отправилась повидать Корви и выполнить свою часть сделки. — Ладно, — спросила она, едва они остались наедине, — что ты сделала? — Мне пришлось немного потрясти свои связи в Элроуде, благо, там много кто у меня в долгу, да и стоило намекнуть на возможные финансовые неприятности, как эти толстосумы тут же зашевелились. Состоялся совет при королевском дворе и все богатеи решили, что лучше один раз проспонсировать порядочную операцию по зачистке от монстров, чем потерять больше в долгосрочной перспективе. Кстати, вам нужно быть внимательней, кроме рыцарей из Бельзерга прибыли еще и авантюристы в надежде на подвиги и славу. Надеюсь, не нужно объяснять, за какой именно славой они прутся в Орднор? — Если с Тугры по их вине слетит хоть чешуйка, я им устрою второй Бларвар, — прорычала Дерра. — Надеюсь, до этого не дойдет, — тут Корви посерьезнела. — Может, уже расскажешь, откуда ты взяла эту ересь? — Ах да, — Акралех достала мешочек с куском тела брайдурца. С той памятной схватки в Шахрзе прошла уже неделя, так что плоть уже начала гнить и вонять. — Знаешь такое государство — Брай-Дур? — Это те чудаки, поклоняющиеся Ее Величеству? Я хотела открыть у них парочку отделений на всякий случай, да наша королева меня отговорила. Они как раз и должны были стеречь ту реликвию, что ты добываешь, верно? — А вот тут начинается самое интересное. Мы думали, что реликвию у них украли, помнишь? Но оказывается, они сами ее отдали! У них там, походу, совсем крыша поехала и они вообразили себя какими-то избранными Тиамат, хотят вознестись над человечеством и сами стать драконами, насколько я поняла. Адриан у них за пророка, а это — кусок одного из их паладинов, и это ты еще его самого не видела, то еще убожество. Как будто тела человека и кобольда смешали, так он еще и гордился этим, хотя из-за своей кривой морды даже разговаривать толком не мог… — Эксперименты по превращению людей в драконов, Тиамат всемогущая… — пробормотала шокированная Корви, не веря своим глазам и ушам. — Я немедленно отправлю одно из своих тел туда и попытаюсь разведать ситуацию, а это… Ее Величество должна узнать об этом как можно скорее, подобная ересь не должна оставаться без внимания. 5. Географическое название Плато Ста Пещер распространялось не только на само плато, но и на гору, на которой оно было расположено, а также сеть пещер внутри нее. Тысячелетия назад эта гора была действующим вулканом, но потом его жерло полностью забилось каменной породой, образовавшей внутри что-то вроде пробки с относительно ровной поверхностью, а непрекращающиеся тектонические процессы, приводящие огромные массы горной породы в движение, привели к образованию множества щелей и трещин в склонах и недрах горы, в честь которых она и получила свое название. Когда-то первые дварфийские поселенцы пытались освоить эту территорию и добывали здесь туф, базальт, опалы, агаты и прочие самоцветы, но вскоре были вынуждены отступить перед неумолимой стихией, перемалывающей их поселения одно за другим. При каждом землетрясении земля трескалась, образуя новые пропасти, в которые проваливались дома шахтеров, в то же время в другом месте пещера обваливалась, хороня под камнями десятки дварфов. При всем своем упрямстве и стойкости, горный народ не мог долго это терпеть и вскоре было найдено новое место для их столицы, более спокойная гора Рох’Дас, которую не сотрясали каждые восемь-десять лет подземные толчки, способные изменить ландшафт. Постоянных поселений на Плато больше не было, но время от времени в более-менее спокойный период туда отправлялись геологические экспедиции, продолжающие извлекать богатства вулканического прошлого горы. Теперь же на одном из ее склонов расположился на короткий отдых отряд дварфов-разведчиков, изучающих карту последней экспедиции, уточняя дальнейший путь. Их целью было проникновение в сердце вражеского стана и ликвидация предводителя орды монстров, опустошающих север Орднора, что было непросто из-за изменчивой природы горы и ее опасных нынешних обитателей. Оружие всех участников уже было покрыто кровью кобольдов, отряды которых рыскали на склонах Орднорского кряжа в окрестностях горы-столицы. Само существование отряда должно было как можно дольше оставаться скрытым для основных сил противника, так что все встреченные патрули вырезались до последнего ящеролюда, клинки дварфов не знали пощады, а их арбалеты — промаха. Ближе к Плато вражеские отряды становились больше, оснащеннее и опаснее, в руках кобольдов все чаще попадались старые дварфийские инструменты и оружие, видимо, найденные в разграбленных селениях, появились какие-никакие деревянные «доспехи» и даже изредка кольчуги, так что сложность схваток все время возрастала. Порой даже приходилось, расправившись с одним патрулем, наспех прятать тела и прятаться самим, поскольку приближались два других. Любители открытых сражений, дварфы ворчали под аккомпанемент недовольного шипения Дерры, но свое задание и цель вылазки помнили твердо и продолжали исполнять приказ. Георгий же был не против такой тактики, ибо ящеролюды оказались противником сильным и опасным, не таким, как гоблины или нежить, с которыми он сражался когда-то. Всего один удар их дубины мог сломать ему несколько костей, благо, мастерства фехтования у них не было как такового, так что худо-бедно удары он отражал, призывая на помощь те немногие тренировки с топором и свой первый боевой стимулятор, на некоторое время улучшающий и ускоряющий восприятие. На его изготовление ушло несколько вечеров чтения старых конспектов лекций Доктора и книг из Эрданнской библиотеки а также практики, а за основу были взяты его излюбленные зелья рефлексов и бодрости. Каких-то сверхчеловеческих способностей эликсир не дал, но в теперь алхимик чувствовал себя в бою куда увереннее. Дерра потянула носом воздух. Несмотря на обилие чешуйчатых существ кругом, запах своей сестры она бы не спутала ни с каким другим и сейчас активно искала его источник. Георгий тоже осматривал окрестности горы и запустение, устроенное армией Адриана, закапав в глаза особые капли, позволяющие видеть дальше. Если южные леса пустовали потому, что там похозяйничали волки, прогнав или съев многих обитателей, то здесь будто настоящее стихийное бедствие прошлось: лес вокруг горы был полностью вырублен, то тут то там валялись обгорелые бревна и обглоданные кости, кучи мусора перемешивались со следами кострищ и пожарищ, небольшая деревенька у подножья была сожжена дотла и теперь о ней напоминали только каменные фундаменты на месте домов. Ни зверя, ни птицы не было ни видно ни слышно, даже насекомые не попадались — все было давно отловлено и пожрано. Похоже, после сегодняшней битвы это место будет называться Кобольдова Пустошь, или как-то в этом роде, горько усмехнувшись, подумал алхимик. — Это еще что? — услышал он недовольный голос Дерры. Обернувшись, он увидел, как дварфы перебирают необычные черные болты, удлиненные и зазубренные, на первый взгляд слегка ржавые. — Это на всякий случай, — невозмутимо ответил командир, завязав мешок. — Нам объяснили ситуацию, но и вам следует понять, что мы не можем рисковать безопасностью наших соотечественников. Тем более, они предназначены Адриану. — Если хоть одна такая штука пронзит мою сестру, — прошипела Акралех, — то вам придется разбираться уже с двумя драконами! Аккуратно поинтересовавшись у ближайшего к нему разведчика, о чем идет речь, Георгий узнал, что отряд взял с собой специальные противодраконьи болты, изготовленные из специального сплава, который рохдасские алхимики прозвали «антизолото» — в отличии от благородного красивого желтого металла, улучшающего самочувствие драконов, этот выглядел грязно и непритязательно, а главное — оставлял незаживающие раны в теле небесных змеев. Против кобольдов и прочих драконоподобных этот сплав тоже работал, но против них и обычное оружие справлялось неплохо, так что его берегли для особых случаев, тем более что получить его было непросто. Кстати, о самих кобольдах — их орда четко просматривалась внизу, грязно-пестрая волна скатывалась со склонов навстречу ровным рядам рохдасской армии, выстроившейся на торговом тракте. Чешуйчатое полчище накатилось на передние ряды дварфийской фаланги, оставив на копьях тела своих соплеменников, а с ближайших склонов и из-за спин солдат авангарда полетела целая тьма болтов и дротиков, сметая кобольдов десятками, вынудив их на время отступить. Раз за разом орда наваливалась на щиты, безуспешно пытаясь прорвать ровный геометрически правильный строй солдат Орднора, которые проявляли недюжинную выдержку и стойкость, заменяя павших товарищей и продолжая мужественно держать позиции, отбивая все новые атаки. Далеко не всякий противник способен заставить горный народ дрогнуть и отступить, особенно когда он защищает родной дом. Однако в бой пока вступили не все, бесновались под клевцами и секирами дварфов в основном мелкие кобольды, более крупные особи держались поодаль, направляя своих подчиненных. Уже подтянулись ящеролюды с камнями и метательными копьями, в ответ на которые орднорцы выставили дополнительные щиты, а из-за их спин катапульты запустили в воздух куски скал и горящие бочки. Наконец в бой вступили громилы, покрытые толстой чешуей и шипами, вооруженные тяжелыми каменными и железными дубинами, с грозным ревом налетевшие на стройные ряды защитников, наконец прорвав их. Вслед за ними полетели заклинания кобольдов-колдунов. Но дух защитников это не сломило и дварфы бросились в контратаку, стараясь повалить здоровяков наземь и растоптать. Приглядевшись, Георгий увидел, как работают местные боевые алхимики, в перчатках, похожих на те, что он купил на днях. От их ударов у кобольдов буквально плавились тела, сквозь кожу прорастали камни, разрывая внутренние органы, некоторые даже не успевали добежать до места сражения, скрючиваясь на земле от боли. А из-за поворота уже показалась конница Бельзерга, сверкающая на летнем солнце начищенной сбруей и доспехами, на полном скаку движущаяся прямо в тыл чешуйчатой орде. — Что, все, что ли? — спросил алхимик, наблюдая за тем, как кони топчут ящеролюдов, стараясь прорваться к позициям дварфов. — Та не, не верю. — Ну разумеется это не все, — ответил один из разведчиков, — иначе бы нам помощь не понадобилась. Сражаясь с этими хитрыми тварями всегда нужно помнить одну простую вещь: их всегда больше, чем ты видишь. А у этих еще и предводитель с мозгами явно побольше, чем у ящерицы. Да вот гляди: рыцари явно поторопились. Пока бельзергские всадники рубили направо и налево, добивая раненых копытами своих коней, они не заметили, как подошли основные силы кобольдов, появившись неожиданно, словно бы из-под земли. Впрочем, так оно и было, новые твари полезли буквально изо всех щелей и расселин, выглядело так, будто сами скалы зашевелились и обрушились на кавалерию, и вот, десяток всадников оказался погребен под шевелящейся чешуйчатой массой. Однако рыцари быстро оправились и выстроились кругом, а в ящеролюдов полетели стрелы и заклинания — армия Бельзерга привела с собой высокоуровневых авантюристов, жаждущих снискать славу на поле боя и восстановить подпорченную после аферы Альдарпа в Акселе репутацию. Поле боя осветила вспышка мягкого света, которую почувствовали все на многие мили вокруг, вливая свежие силы в тела и наполняя сердца покоем и мужеством. Георгий видел эту вспышку раньше всего один раз, но все равно он ни с чем бы ее не спутал. — Да ла-адно, — почти не веря происходящему протянул он, — от шило в жопе, и сюда добрался. — Кто, Дастинесс? — не понял разведчик. — Ну да, там его знамена, он же постоянно… — Да он тут причем, я про эту вспышку, точнее, про того, кто ее устроил. Герой-пришелец с божественным мечом, один мой старый знакомый. — Это тот додик, с которым ты в Эрданне тусил иногда? — переспросила Дерра. — Которого мы еще освобождать ходили? — Ну да, а вон по-любому его подруга очередной пожар устраивает, — Жора небрежно махнул рукой куда-то в гущу сражения. — Ого, да они там разошлись, целый калейдоскоп разноцветных вспышек… — Герой-пришелец? С божественным мечом? — переспросил лидер отряда. — Ага. Не знаю, правда, что он тут забыл, его святое оружие хорошо против нежити или демонов, а тут просто ящерицы, что он им своим светом сделает? — Ну не скажи, кобольды все-таки подземные существа, яркий свет их как минимум ошеломит… Акралех в ярости стукнула кулаком по скале, отломав несколько мелких камешков. — Дер, ты чего? — удивился Жора. — Если там этот прыщ, то могут быть и другие! И если они доберутся до Тугры, то наверняка захотят убить ее! — Пока что они заняты кобольдами, мы в любом случае должны успеть раньше… — Да ну? — прошипела Акралех, указывая в небо. — Гляди. Георгий посмотрел в указанном направлении и заметил в небесах темную фиолетовую точку. Присмотревшись, он увидел, как эта «точка» размахивает крыльями, кружа над полем боя. Сомнений не было — это и был дракон, за которым они сюда явились. — В таком случае, мы должны как-то привлечь внимание Адриана, пока он не вступил в бой. Вопрос в том, как это провернуть, Кто-нибудь сможет… Закончить Георгий не успел. Дерра глубоко вдохнула и издала жуткий рев, раскатами пронесшийся над окрестными горами. Жора непроизвольно пригнулся, закрыв голову руками, дварфы встали в защитные стойки, даже битва внизу на мгновение затихла. — Порядок, — хмуро сказала она, подхватывая свою секиру. — На это он точно клюнет. Пошли, нам лучше будет встретить его на вершине, чем здесь. 6. Кражи, вымогательство, убийства, похищения… Будучи одним из вечно голодных беспризорников трущоб Блоут’Ларда, Адриан не чурался никакой «работы». Очень рано он понял, что деньги решают слишком многое в жизни людей, а также открывают некоторые возможности, поэтому с самого детства он брался за самые разнообразные способы заработка: уборка конюшен, стройка, мытье полов в не самых благополучных харчевнях. Вскоре он понял, что есть куда более прибыльные и менее трудозатратные способы заработка и начал подворовывать, сначала по мелочи — обносил лавочников, плохо запертые дома, запускал руки в чужие карманы, а потом прибился к одной из банд, занимающейся грабежом. А познакомившись поближе с криминальным миром и зарекомендовав себя, как исполнительного парня, не задающего много вопросов, открыл для себя новые источники доходов. Он никогда не считал свой род занятий каким-то неправильным, а добытые деньги «грязными» — каждое новое «дело» помогало ему протянуть еще некоторое время, и ему этого было достаточно, ни мотивы заказчиков, ни судьба его жертв его не интересовали. Он ничем не отличался от сотен других преступников Блоут’Ларда, да и любого другого города, ему просто повезло однажды встретить действительно щедрого заказчика. Как обычно, ему было все равно, что там планируют «Богохульники» и каким будет мир после этого «дела», высокопарные слова его не трогали, грандиозных целей он не преследовал. Когда блоутлардские авторитеты попросили его «пощупать» мутного хмыря-картежника, посулив хороший куш, хмырь попросту предложил больше и это решило дело. То, что последовало дальше, он не мог представить себе и в самых смелых мечтах. Он не слишком внимательно слушал разглагольствования своего нового нанимателя Корбина, но все же отдал должное его подвешенному языку. Адриан встречал до этого религиозных людей и даже сталкивался с сектантами Аксис, когда одно время барыжил наркотой, и знал, что с ними в большинстве случаев бесполезно разговаривать, а священники Брай-Дура в своем фанатизме могли посоперничать с культистами Аквы, не давая своей пастве даже думать о чем-то кроме их драконьей богини. Разумеется, среди них были и те, для кого религия была лишь способом заработка и путем к власти, и Корбину не составило большого труда убедить их в содействии, посулив им еще больше денег и власти. После жаркой проповеди, постановочной от начала и до самого последнего слова, во время которой новоиспеченному пророку Адриану всего-то и нужно было с важным и загадочным видом стоять и кивать словам жрецов, в его руки перешла могущественная реликвия Сердце Дракона и с этого момента кое-что в нем изменилось. Глядя на то, как безмозглые монстры покорно и эффективно исполняют его приказы, он почувствовал власть и захотел большего. Теперь он куда внимательнее слушал речи Корбина о замещении богов этого мира, поскольку его новое «дело» открывало для него совершенно новые горизонты — будучи всю жизнь простым исполнителем, теперь он мог сам отдавать приказы, командовать, да что там — повелевать. А когда первый же встречный дракон под действием реликвии покорно склонил голову и позволил взобраться себе на спину, когда он вознесся над землей, его охватило чувство легкой эйфории. Сильнейшие существа этого мира, о которых слагают легенды, вершина пищевой цепи этого мира — и он обладает силой повелевать ими! Адриан никогда не был никому до конца верен, но в Корбине он признал лидера, за которым он мог пойти на край света, до самого конца их общего дела. И даже так ему не терпелось поскорее отправиться на южный континент, на котором, по слухам, находилось множество драконьих гнездовий и логовищ, так что неудивительно, что услышав рев еще одного ящера, раздававшийся где-то совсем близко, он бросил все, оставив битву на кобольдов, и полетел на звук. Дракон под ним как-то болезненно дернулся при звуках рева, но реликвия не давала ему возможности как-то сопротивляться приказам, так что хотел он того или нет, но ему пришлось лететь к Плато. Облетая гору, Адриан вглядывался во все глаза, пытаясь отыскать источник звука. Все его органы чувств были усилены реликвией до уровня драконьих, так что он был уверен, что ему не послышалось. Дракона он, однако, не нашел, зато с Плато в него полетели болты. Глянув вниз, он увидел кучку дварфов, попрятавшихся по щелям как только он начал снижаться. Возможно ли, что его просто провели, каким-то образом сымитировав драконий рев? Но нет, где не помогают глаза и уши, всегда выручает нюх и Адриан точно чуял незнакомый запах чешуи. Они сговорились с другим драконом против него? Это им не поможет, вот только если это так, то где они его прячут? Он «прощупал» реликвией ближайшие пещеры и… ничего. Вот это уже было странно. Он отчетливо слышал драконий рев, он чувствует его запах, дракон под ним проявляет явные признаки беспокойства, словно чуя сородича… но реликвия ничего не находит. Это можно было бы списать на колоссальную нагрузку, идущую от кобольдов, но дракон — слишком могущественное существо, чтобы спрятать свое присутствие даже на фоне тысяч ящеролюдов. Адриан забеспокоился и начал сердиться. Он был уверен, что ему приготовили какую-то ловушку но сути ее раскрыть он не мог и это его раздражало. Он спустился пониже, чтобы заставить своего дракона окатить вершину Плато огнем, но тут в него полетели новые снаряды. Кристаллы? Воздух вокруг него твердел с поразительной быстротой, оседая тонкой коркой на драконьей чешуе. Пока это не опасно, но что если обстрел продолжится и усилится? Ему как-то не хотелось превращаться в статую, поэтому он поднялся чуть повыше, пытаясь разглядеть стрелка. Им оказался какой-то парень, прыгающий внизу по скалам. Арбалета у него не было, снаряды вылетали прямо из рук, значит, какая-то магия? Засмотревшись на непонятного противника он чуть было не пропустил следующий залп от дварфов. Выругавшись, Адриан решил покончить с ними всеми одним ударом и вернуться к битве. Сам он болтов не страшился — кроме органов чувств Сердце усилила его тело и укрепила кожу, сделав ее прочной, словно чешуя — так что не воспринял эту кучку наглецов как угрозу. Он заставил дракона спикировать вниз, чтобы огненным дыханием смести этих назойливых букашек. И тут что-то пошло не так. Мало того, что зверюга не открыла пасть и не дыхнула пламенем, так еще и пацан сам обдал пролетающего мимо Адриана ледяным дыханием. Кроме того, ему почудился на мгновение драконий запах. Несколько минут назад диверсионный отряд штурмовал пещеры внутри горы. Когда последняя истошно верещащая чешуйчатая тварь осела на пол грудой мертвой плоти, разведчики огляделись и получше всмотрелись в окружение. — Ах ты мать сыра земля… — ошеломленно забормотали они. Вся пещера была заполнена яйцами. Они лежали кучами на полу, в углублениях в стене, свисали в кожаных мешках с потолка. В соседней пещере творилось тоже самое, и в следующей за ней, и в еще одной… — А они зря времени не теряли, — заметил Георгий, нервно поеживаясь. — Если вся гора заполнена этой мерзостью, — сказал командир. — то нам ни в жизнь это не вычистить и вся округа на долгие годы будет загажена этими тварями, они будут безостановочно плодиться… — Допустим, получив реликвию, я смогу заставить кобольдов все это уничтожить, — предложила Дерра. — Долго придется ждать, пока они закончат. Потом еще избавляться от мусора придется, а с учетом постоянного движения скал и меняющегося расположения пещер всегда есть вероятность пропустить кладку-другую и… — Погодите-ка, — встрял Жора, — Плато ведь это спящий вулкан, верно? Что если его разбудить, и все это добро просто поглотит лава? — Ты хоть представляешь себе последствия извержения? — кисло спросил командир. — Будут окончательно уничтожены десятки деревень, которые еще можно было восстановить, недра этой горы будут надолго для нас закрыты, да и ты не забыл, что внизу сейчас битва идет? — Вы так говорите, будто его и впрямь можно разбудить вот прям щас. Я про долгосрочную перспективу говорил… — Теоретически — можно. Если резко повысить в глубинах температуру или давление, расшевелить текущую там магму… — А если сделать процесс извержения управляемым? Направить высвободившуюся магму в определенное русло? Вы ж разбираетесь в этом? — Конкретно мы — разведка, парень, мы шарим в драке, ликвидации и добыче информации. И даже если поискать среди остальных орднорцев, то среди них не так уж и много специалистов в данной конкретной области, тут нужны эксперты из Дымящих гор… — Думаю, я смогу этим заняться, причем, прямо сейчас, — задумчиво произнесла Дерра. — Вы — эксперт-геолог? — скептически уточнил разведчик. — Нет, я дракон, и детство провела в Дымящих горах, так что кое-что про вулканы я знаю. Мы с сестрой частенько в них купались. Вот только, во-первых, это займет некоторое время, во-вторых, этот урод летит сюда в поисках дракона, и как только он поймет, что его здесь нет… — Он ищет дракона — он его получит, — ответил Жора, — у меня есть пара идей, не волнуйся, я не дам ему уйти. — Вообще-то вам бы убраться с Плато подальше… — И пропустить битву с драконом на вершине действующего вулкана? — в глазах дварфов загорелся нездоровый энтузиазм. — Ха! Да ни в жизнь! Вперед, парни, покажем этому еретику из какой породы высечены местные бойцы! — Постой-ка, — Акралех задержала Георгия, рванувшегося было за остальными. — Я собираюсь принять свою обычную форму, так что мне надо подготовиться. — А как твоя рука? Ты, вроде, из-за нее не хотела превращаться. — Да все норм с ней, несколько дней в теплом сытом Рох’Дасе позволили ей отрасти нормально. Просто подожди тут, я сейчас вернусь, — она сняла с плеч свой дорожный мешок и скрылась за углом пещеры. Через пару минут она вернулась и протянула мешок Жоре. — На, потом отдашь мне, когда битва закончится… Что такое? — Да… все норм. Классно выглядишь. — Очень смешно. Я в эти тряпки вырядилась потому, что не хочу рвать свою обычную одежду при превращении, а спускаться вниз голой как-то не хочется. Было очень непривычно видеть ее без ее обычного плаща, в одной только рваной и несколько мешковатой рубахе и таких же штанах. В этом наряде подтянутая крепкая фигура девушки просматривалась куда лучше и Жора невольно залюбовался. Заметив реакцию парня, Дерра закатила глаза и вздохнула. — Вали давай, — она силой пихнула свою котомку ему в руки. — И не вздумайте там поранить мою сестру, ясно? — с этими словами она спрыгнула в ближайшую пропасть. Хоть противник и находился высоко в небе и все поле боя у него было как на ладони, но в горах дварфы ориентировались все же лучше незваного гостя, посему могли быстро прятаться среди скал и выскакивать из неожиданных мест, обстреливая его из арбалетов. Палили они в основном, по самому Адриану, пытаясь сбить его со спины дракона, но и самому ящеру доставалось оглушающими болтами. Георгий же надеялся привлечь его внимание и потянуть время до того, как Дерра закончит свою часть работы, для чего решил сам притвориться драконом. Запах, что привлек внимание Анафемы, исходил от рубашки, которую Акралех носила уже довольно давно и которую Жора в спешке натянул на себя по пути на вершину, а ледяное дыхание он сымитировал с помощью приобретенного в инквизиторской лаборатории жидкого азота, который он «собрал» во рту. Кроме того, сгустками замораживающего зелья, сваренного на основе этого же азота, он стрелял из своих перчаток, нагнетая с помощью «сбора» воздух в те поры-сосуды на кончиках пальцев, в которых он хранился, выталкивая их с помощью образовавшегося высокого давления. Таким образом алхимик надеялся хоть немного сковать движения дракона, заморозив ему крылья, а еще ему удалось приморозить челюсти ящера друг к другу. Адриан заставил зверя сбить наледь мордой об скалу, после чего приказал обстреливать Плато издалека огненными плевками, летящими куда более дальше и точнее, а сам призадумался. Реликвия все же почувствовала слабое драконье присутствие, словно тот был либо очень далеко, либо слаб сам по себе. К тому же запах и дыхание… Человек ли это, или драконы могут принимать человеческий облик? Будучи в Брай-Дуре он что-то слышал о тамошних экспериментах по созданию гибридов, значит, теоретически, может существовать человекодракон? Это объяснило бы такое слабое присутствие и игнорирование влияния Сердца Дракона. Возможно, этот пацан может представлять интерес, нужно захватить его и изучить после битвы, а с этими бородачами пусть кобольды разбираются. Жора едва успел юркнуть в расщелину между скал, когда огромная чешуйчатая махина пронеслась над ним с раскрытыми когтями. Ситуация складывалась неприятная — с минуты на минуту земля под ногами разверзнется, исторгнув потоки лавы, а сверху на него пикировал дракон, пытаясь почему-то не сжечь, а схватить. С одной стороны, спастись от лавы в небе, прицепившись к нему, было бы неплохой идеей, но с другой, когда алхимик представил, как он падает с такой высоты… Возможно, он смог бы просто карабкаться по скалам, тем более что он придумал отличный способ для этого — «собирая» камень в поры перчаток, крепко закрепленных на руках, он словно врастал в скалу. Вот только он едва начал осваиваться с перчатками и этим новым приемом, так что карабкался он медленно и больше пользовался им для подстраховки, да и к тому же камни рано или поздно все равно нагреются при извержении. А думать и выбирать надо было быстро, земля под ногами уже начала трястись. Как только Дерра появится, нужно было любой ценой занять внимание Анафемы и не дать ему воспользоваться реликвией, благо драконий всадник полностью переключил внимание на него, вызвав из глубин горы подкрепление в виде очередного отряда кобольдов, набросившихся на дварфов. Нарезая круг за кругом, дракон тщетно пытался поймать этого странного пацана. Поганец оказался юрким и постоянно прятался между камней и в пещерах, что уже вывело Адриана из себя. Он уже было решил, что оно того не стоит и сейчас есть более насущные проблемы, как раздался грохот и Плато разверзлось, выпустив из себя облака пепла. Видимость сразу ухудшилась, но это было бы еще ничего, если бы пепел не стал забиваться в ноздри, отбивая нюх. Вот уж чего, а извержения он точно не ожидал, поскольку слышал, что последнее было относительно недавно, значит, должно пройти еще несколько лет до следующего. Сотни тысяч яиц кобольдов, хранящиеся в теплых недрах Плато, несомненно, погибнут и ему снова придется начинать все заново. В бессильной ярости Адриан зарычал и стукнул дракона по спине. Сраные коротышки разбудили вулкан, чтобы избавиться от него! Ничего, еще не все потеряно, он сожжет десяток-другой городов, а потом наберет новую армию кобольдов… И тут только заметил, что его ящер как-то странно летит, постоянно будто бы проваливаясь в невидимые ямы. Да и дышать стало как-то тяжелее, наверняка от пепла… Не успел он додумать последнюю мысль, как гору затрясло сильнее, ее вершина разломалась окончательно и наружу вырвались потоки раскаленной магмы, стекая по противоположному от битвы склону. Дварфов происходящее ничуть не смутило и только добавило им энтузиазма. Перепрыгивая потоки лавы, они увлеченно рубились с ящеролюдами, сталкивая их с камней и весело хохоча вслед. При появлении первых облаков пепла они надели на себя что-то вроде дыхательных масок, защищавших их глаза и дыхательную систему от пепла. Георгию тоже выдали в Рох’Дасе такую, чему он был рад, поскольку его новый план был довольно рисковым для всех находящихся на Плато. Сам он старался держаться поближе к той стороне горы, на которой шла битва, надеясь что Дерра не станет подвергать риску две союзные армии, и под прикрытием пепельной завесы он на скорую руку начертил на относительно ровной скале алхимический круг, с помощью которого он «собирал» в одном месте весь воздух, какой только сможет. Расчет был на то, что каким бы волшебным существом дракон не был, каким-то законам физики ему все же приходится подчиняться и резкий перепад давления он точно должен заметить. Что заметил сам Жора, так это то, что дракон не слишком-то старается, исполняя волю своего наездника и вспомнил рассказы Утера и Дариуса об Анафеме, который сопротивлялся влиянию реликвии. Похоже, сестра Дерры была не в восторге от такого «сотрудничества». Георгий достал арбалет и тщательно прицелился. Хоть сейчас и не было ничего видно, но все же на теле драконихи осталось достаточно замораживающего зелья, чтобы отслеживать ее перемещения с помощью «Поиска ингредиентов». Как он и предполагал, в разреженной атмосфере она стала летать куда ниже, осталось только подгадать момент… Если бы не реликвия, Адриан бы никак не успел среагировать. Почуяв приближение дракона, он заставил своего броситься в сторону, уходя от чудовища, с диким ревом вырвавшегося из волн магмы. Такой же фиолетовый, как ящер самого Адриана, только размером поменьше, он немедленно бросился в атаку, выпустив широкую волну пламени, целясь в Анафему. Был ли это тот самый пацан, который где-то скрылся, воспользовавшись выбросом пепла, сейчас выяснять некогда, решил Адриан и активировал Сердце Дракона… Как вдруг его резко бросило вверх и в сторону, да так, что он едва не свалился и потерял концентрацию. Георгий наконец выпустил весь накопленный воздух, который тут же расширился в объеме, а высокая температура погнала его вверх. Но это было еще не все, и в какой бы ярости Дерра не была, ее нос подсказал ей, что в окружающей ее атмосфере что-то не так. Она уже достаточно провела времени с Жорой, чтобы понять, что сейчас что-то произойдет и он не просто так достал свой арбалет, поэтому бросилась в сторону. Болт даже не попал в дракона, но этого и не требовалось. Легкий воспламеняющийся состав был подмешан в воздух и поднялся вместе с ним над Плато, чтобы дать реакцию, схожую с той, что происходит в осветительных болтах и стрелах, для изготовления которых он и используется. Пытаясь снова использовать реликвию, Адриан даже не успел понять, что происходит, когда мир вокруг него превратился в одну большую вспышку яркого белого цвета, а в ушах зазвенело от удара волны высвободившейся в ходе реакции энергии. Не теряя времени, Дерра с разгону врезалась в свою сестру и ее наездник окончательно потерял равновесие и полетел вниз. Во время падения ему удалось собраться и отдать отчаянный приказ кобольдам, бросившимся ловить своего повелителя. Только пожертвовав ими, он смог избежать купания в лаве, упав на их спины и, абсолютно не беспокоясь об их дальнейшей судьбе, по их телам добраться до ближайшей скалы, попутно пытаясь взять контроль над кружащими у норы драконами. После падения его шатало, жар от магмы ударил в голову, камни тоже были раскалены, а внутри клокотал гнев. Впервые с тех пор, как он обрел свою силу кто-то не просто посмел противостоять ему, но даже смогли задеть его, сбить с ног! Его, повелителя сильнейших существ этого мира! Черный болт, раскрошивший скалу рядом с ним, вернул Адриана к действительности. Он стоял на открытом пространстве посреди беснующегося потока лавы, а с соседних скал в него целились несколько еще живых дварфов. Но это был еще не конец, он все же смог взять драконов под контроль и если понадобится — он закроется их телами. Впрочем, раз уж их теперь двое, для защиты можно оставить и одного, а второго отправить уничтожать… Поморщившись, Георгий выпил очередное зелье маны, с трудом переборов желание выплюнуть горькое варево с привкусом пересоленного овощного сока, от которого на глазах выступили слезы. Но другого выхода не было, собирать ману из окружающей среды означало подвергнуть угрозе жизни его спутников. Свою дыхательную маску он надевал второпях и толком не закрепил, так что высвобожденный им воздух сорвал ее и унес в лаву. Удерживать вокруг себя небольшой айсберг из жидкого азота для охлаждения одной рукой и одновременно очищать окружающий его воздух другой было непросто и требовало серьезной концентрации и затрат маны. Дышать было тяжело даже несмотря на то, что он смог забраться почти на самую вершину Плато, настолько далеко от центра извержения, насколько возможно. А внизу ситуация складывалась крайне отвратительным образом, похоже, Дерра и ее сестра теперь обе под контролем Анафемы. Если сейчас прервать его концентрацию хотя бы на несколько секунд, его бы попросту разорвали пополам, но ни возможности, ни каких-либо идей, как именно это сделать, у Георгия не было. Хотя… Одна идея все же была. Отчаянная, рискованная и, откровенно говоря, дурацкая. Алхимик задержал дыхание и стал нагнетать воздух в поры на кончиках пальцев его правой перчатки. Если это не сработает, то он выдаст себя и, вероятно, умрет не от забившегося в легкие пепла, а в драконьем огне. — Будь здоров, сука, — сквозь зубы выдавил он, выпустив в сторону Адриана один за другим четыре концентрированных заряда «перцовки». Зажав нос и рот рукой он попытался вдохнуть, одновременно фильтруя воздух, но мелкие частички вулканической пыли все же попали внутрь и в глаза, он закашлялся и повалился на горячие камни. Всюду был пепел и жар, в горле першило, глаза слезились и горели, а каждый вдох давался все труднее. Георгий уже почти потерял сознание, как что-то подхватило его и понесло ввысь, а в лицо ударил чистый холодный горный ветер. 7. Тем же вечером в Рох’Дасе был большой праздник. Победу над вредителями и своими извечными врагами дварфы отмечали на славу, выпотрошив запасы чуть ли не дочиста. Эль, брага и вино текли рекой, на вертелах жарились куски мяса по размеру превосходящие любого дварфа раза в два, сотни глоток горланили песни, еще больше пытались подпевать, выдавая довольный пьяный рев и хохот, гора ходуном ходила от топота разошедшихся плясунов. В этот день авантюристы Бельзерга, известные на весь мир задиры, пьяницы и гуляки, увидели, что такое настоящий кутеж. Впрочем, удивлялись они недолго и быстро влились в круговорот веселья, тогда как чинные благородные рыцари предпочли более спокойный банкет с аристократией города, которая, впрочем, тоже быстро переросла в шумное застолье с песнями и мерянием силой. Главное темой обсуждений, конечно же, был дракон, откуда он взялся, как с ним сражались и куда он делся. Правду о Тугре знали немногие даже в Инквизиции, так что она, приняв облик смертной, храбро веселилась в кругу авантюристов и дварфов, которые даже не подозревали, кто она на самом деле, а из-за хмеля в голове даже не думали задаваться таким глупым вопросом. Георгий, прошедший лечение у местных жрецов, и Дерра, которая и вытащила его с Плато, когда он почти задохнулся, также праздновали в отделении Инквизиции и конечно же были в центре внимания. Разведчики шумно обсуждали битву с Анафемой и ее развязку и Жоре понадобилась не одна кружка эля, чтобы наконец перестать смущаться и присоединиться к общему веселью. — Видал я на своем веку, конечно, всякое, — басил командир разведотряда, утирая усы после очередного глотка, — но чтобы вот так сражались — хоть убей, не припомню! — Всего один чих! — хохотал кто-то из диверсантов. — Всего один, зато какой! — Ага, только он разогнулся — бац! — поддержал его товарищ. — Голова в одной пасти, ноги в другой! Только его и видели! — Вы его еще и съели? — переспросил Жора. — Как вас там не скрючило? — А мы с Тугрой любим острое, — довольно скалясь, ответила Дерра, между делом приговаривая жареную тушу горного барана, — но с «приправой» ты, конечно, переборщил. До сих пор как вспомню — глаза слезятся. Она у тебя с собой, кстати?.. Позже той же ночью сестры-драконихи встретились на стене одной из внешних крепостей. — Я думала, людей ты не любишь, — заметила Дерра, намекая на попойку с авантюристами. — Мне нужно было развеяться после нескольких месяцев в обществе этого мудака. Хвала Тиамат, этот кретин так и не узнал, что драконы могут принимать смертную форму. А что насчет тебя? Я думала, это ты людей не любишь, — ответила Тугра. — Никак не ожидала, что ты полетишь спасать того человека. Как это ты умудрилась с ним подружиться? Может, я чего-то не знаю, и ты его специально откармливаешь, чтобы потом съесть? — Это долгая история, — вздохнула младшая Акралех. — Если вкратце, то он не воспринимает нас с тобой как монстров, даже наоборот. — Если бы не его запах, я бы предположила, что он из Брай-Дура. — Он вообще на них не похож. Хотя… Некоторая нездоровая тяга к драконам у него все-таки есть. Знаешь, как он убедил Корви помочь ему? «Благопристойные кобольдские девы». Тугра захихикала. — Даже не знаю, что смешнее — странности этого человека или то, что Корви оказалась зоофилом… Ладно, — продолжила она уже спокойнее, обнимая сестру. — Как же я рада снова тебя видеть! Никогда бы не подумала, что снова встречу тебя в таких обстоятельствах! Теперь, когда твое задание выполнено, что ты дальше собираешься делать? Вернешься в Дымящие горы? Как-никак, ты почти сто лет дома не была. — Вообще-то… — замялась Дерра. — Только не говори, что хочешь остаться в Инквизиции. — Не хочу. Но вот позависать с этими чудиками еще немного я бы не отказалась. У них намечается серьезная движуха в ближайшем будущем… — Дерра? — Что? — Ничего, но просто на всякий случай хочу напомнить: та ситуация с Тамарой была больши-и-им исключением, сделанным из величайшей милости Тиамат… — …Да иди ты! — возмутилась младшая Акралех, пихнув старшую в бок, после чего завязалась небольшая потасовка. — Так, тихо, — вдруг шикнула Тугра, прекращая драку, — твой хахаль идет, — за что получила еще один сестринский тычок под ребра. — О, вы тоже здесь, — удивился Жора, поднимаясь на стену, — я не помешал? Я просто искал место потише. — Да нет, все нормально. От дварфийских праздников любой устанет. Полагаю, мы толком не знакомы, я Тугра Гесс Акралех, сестра Дерры. — Георгий Желудев, авантюрист-алхимик, аколит Инквизиции, — алхимик слегка поклонился, — можно просто Жора. — Так а чего ты наверх-то поднялся? — спросила Дерра. — Ты, кстати, весь вечер куда-то в пустоту смотришь. Жрецы тебя до конца хоть вылечили? — Да просто… У вас бывает такое, что какая-то мелодия в голове застряла и весь день играет где-то в сознании? Вот у меня с тех пор, как я отключился в горах, играет какая-то смутно знакомая музыка, а я не могу вспомнить, где я ее слышал. И что странно — она ничем не перебивается, даже этим шумом, — он кивнул в сторону горы, из-под которой до сих пор доносились приглушенные звуки гуляний. — Может, что-то с головой? — Мне кажется, лекари или жрецы мне бы сказали, если бы у меня были там серьезные повреждения… — он задумчиво уставился в сторону запада. — Скажите, Тугра, если это можно, как ощущалось воздействие реликвии? — Давай без формальностей, — поморщилась старшая Акралех. — Ощущалось… не знаю, как воздействие на разум? Какой-то голос, который ты скорее ощущаешь, чем слышишь, заставляющий делать вещи… А что, думаешь, тебе кто-то в голову залез? — Ну либо это, либо я и правда с ума схожу, — Георгий потряс головой, — потому что у меня ощущается примерно также, не как мои собственные мысли, а как чужие. — А что за музыка-то? — Черт его знает, скрипка какая-то, вот пытаюсь вспомнить, ведь точно где-то слышал… И даже ассоциации есть — зеленый цвет и вишня… — Скрипка? — переспросила Дерра. — Так, может, это что-то из того, что играет Бриан? Жора защелкал пальцами, пытаясь ухватить мелькнувшую мысль за хвост, и вдруг резко хлопнул руками: — Точно! Это та мелодия, которой я научил Бриана. Он ее видоизменил и играл нечасто, но все же я ее узнал! — А этот Бриан, — задумчиво уточнила Тугра, — он бард? В смысле, бард-авантюрист? Который творит магию с помощью музыки? — Ну да, но только магию поддержки, а что? — Тогда это вполне может быть заклинанием «Сообщение», раз ты сам сказал, что ощущается, как ментальное воздействие. Если это так, то, похоже, он пытается что-то тебе передать, что-то важное или срочное, что он не смог доверить письму или курьеру. В таком случае, тебе и правда стоит побыть в тишине и спокойствии и хорошенько прислушаться. — О, я о таком и не думал даже, спасибо! Тогда пойду в какую-нибудь крепость поближе к окраинам. Надеюсь, ребята не попали в беду. — Собираешься пойти за ним? — спросила Тугра свою сестру. — Да. Если вдруг это все же попытка свести его с ума или взять под контроль, лучше узнать сразу. А что, имеешь то-то против? — Да нет, ничего, — старшая улыбнулась, — просто ты не рассказывала, что у тебя, оказывается, больше одного друга среди людей. — Я бы не назвала их «друзьями», мы не так уж и много общались. — Но и желания прибить их на месте у тебя тоже нет, я смотрю. — Ты к чему клонишь вообще? — Дерра уже начала сердиться. — Ни к чему. Я просто рада видеть, как ты растешь, — и Тугра снова обняла свою сестру. 8. — Итак, город, покрытый туманом нездорового зеленоватого цвета. Если это не намек на эпидемию в Прайнскрайте, куда мы и так собирались, то я тогда и не знаю, на что. Меня только беспокоит сам факт послания, как бы с ними чего не случилось. Жора, Дерра и вернувшая свой истинный облик Тугра стояли неподалеку от северных ворот в город. Станции телепорта в горном государстве не было, так что алхимик хотел сперва отправиться в соседний Элроуд, откуда он мог бы перенестись как в Мириадор, так и в Эрданн. — Вам в любом случае сперва нужно сперва попасть в Аркадию, — ответила Тугра. — Во-первых — отчитаться о проделанной работе, во-вторых, из бесед Адриана с его подельниками я услышала, что эту самую крепость «Богохульники» собираются штурмовать, так что неплохо бы их предупредить. — Тогда не стоит терять времени! — Георгию не терпелось наконец двинуться в путь. — Что, даже не попросишь подбросить? — Не посадишь же ты меня, в самом деле, к себе на спину. Да и не выдержу я такого полета. — И не собиралась. Мы, драконы, смертных на спине не таскаем… добровольно. — Но и в когтях тоже не вариант, — заметила Дерра, — он правильно сказал, на такой высоте и скорости… — Есть один компромисс, — слегка насмешливо ответила Тугра, — и мне кажется, ему даже понравится. Никто даже пикнуть не успел, как она наклонила голову, выпустила свой длинный язык, обвившийся вокруг Жоры, и ловким движением отправила алхимика себе в пасть. — Не девгайфя там! — не разжимая зубов прикрикнула она. — А ты пвеввафяйфя вавай! — сказала она уже сестре. — Ну ты даешь, — покачала головой Дерра, начиная раздеваться.