Anathema Rain

Жители некоторых горных деревень на границе с Орднором наблюдали в этот день странную картину. Во-первых, над Каменной Чашей нависли тяжелые густые почти черные тучи, будто чья-то злая воля накрыла святой город, укрывшийся внутри нее. Во-вторых, через их поселения на полной скорости пронеслись полчища кобольдов самых разных мастей. Ни людей, ни скот они, однако же, не тронули, будто совсем не замечая их, вместо этого твари просто неслись на восток к Эрданну, перепрыгивая заборы и хижины, торопясь изо всех сил, будто убегая от чего-то. Прячась от надоедливого дождя в одном из храмов на площади Святого Гидеона, Слив Трик с бутылкой в руках проклинал свою судьбу и поносил последними словами своих новых подчиненных. Определенно, в последнее время у «Богохульников» и конкретно у него тянулась черная полоса. Один за другим его рекруты попадались в лапы Инквизиции вместе со своими реликвиями, а ведь он потратил немало сил и времени, выискивая подходящих людей и представляя их на суд начальства, что, несомненно, делало его ответственным за их провалы. Выгодные и многообещающие предприятия рушились на глазах, экспедиция в Аксель обернулась крахом, Отряд Убийц прекратил свое существование, операция в Нуандайне… Слив судорожно сглотнул очередную порцию дешевого пойла, на которое в обычное время даже не взглянул бы, но сейчас выбирать не приходилось, ему было нужно что-то, что могло бы заглушить это поганое чувство не то вины, не то отвращения, не то обиды на весь мир. Трик нервно потер суставы, вспоминая ту боль и беспомощность, которую он почувствовал, когда выдавил из себя новость о провале в эльфийском королевстве. Влиятельная семья отказала организации в поддержке, ни одной реликвии добыть не удалось, стабильность в Мириадоре постепенно восстанавливается, а от Бурена и отпрыска Капуреций уже три недели нет вестей, что могло означать только одно: главный финансист организации и потенциальный инвестор выбыли из игры. Его непосредственный начальник и глава «Богохульников» Даррел Корбин мог простить одну-две оплошности, но его терпение не было безгранично, что Слив прочувствовал на себе, валяясь перед ним с вывернутыми конечностями и перекрученными жилами. Впрочем, лидер «Богохульников» смог взять себя в руки и вправил Трику все его суставы. В конце-концов, еще не все потеряно, сказал он, главный план еще в действии и основные игроки пока исполняют свои роли. А чтобы им не помешали, необходимо избавиться от тех, кто вечно сует свой нос в чужие дела. Картежнику идея атаковать Департамент 17 показалась не очень умной, но вслух он этого высказать не решился. Да и в конце-концов, у них теперь есть армия, у них есть зачарованное оружие и обладатели божественных реликвий, что может пойти не так, верно? Но Слив очень быстро убедился, что с самого начала был прав. Более капризных, ленивых и эгоистичных людей, чем культисты Аксис, он не видел никогда, ни в грязных трущобах, скрывавших самых гнусных преступников, ни в высоких залах аристократии, где было пристанище горделивых снобов. Порой ему казалось, что он не армией управляет, а приглядывает за оравой тупых плаксивых детей. Управлению и руководству они поддавались плохо, и мало того, что сами были недисциплинированны, так еще и заразили этим членов самой организации, которые принялись бегать за юбками сектанток. Только пламенная речь Корбина смогла на время привести в чувство и тех и других и до Эрданна объединенная армия добралась без происшествий, а дальше начался сущий цирк. Нет, Слив Трик и не рассчитывал на легкую победу, в конце-концов, их противниками были натренированные на уничтожение потусторонних сил и еретиков с божественными реликвиями солдаты и священники, но все же у него была слабая надежда на то, что неожиданная атака вкупе с силой реликвий дадут им весомое преимущество. Надежда не оправдалась и его боевой дух угас быстрее, чем спичка под ливнем. Эрданн встретил их гробовой тишиной, что уже насторожило картежника и других лейтенантов организации. Культисты же, нисколько не смущаясь, моментально расползлись по городу и принялись за мародерство и вандализм. Празднуя свою первую «победу», они самовольно захватывали понравившиеся дома и разрисовывали стены храмов символами Аквы и похабными надписями, с особым пристрастием издеваясь над храмами Эрис. Брать, однако, в опустевшем городе, оказалось особо нечего, похоже, самое ценное жители унесли с собой, и даже еды в погребах таверн не оказалось, зато самого разного пойла почему-то осталось вдоволь, что вызвало мрачные подозрения у Трика. Но дальше было только хуже. Когда армии сообщили, что теперь предстоит штурмовать саму крепость, среди культистов поднялся плач и скрежет зубовный, и было отчего. Даже самому Сливу стало дурно при взгляде на этот шедевр архитектурной и осадной мысли, что уж говорить о тех, кто поставил ненависть к любому тяжелому труду во главу угла своей религии. Нет, крепость не выглядела устрашающей или неприступной, и дело было даже не в репутации ее защитников, хладнокровных снайперов. Все было куда проще. Эта. Чертова. Лестница! Один только вид ступенек, упирающихся, казалось, в сами небеса, отбивал любое желание осаждать Аркадию. Сектанты разнылись: — Ну не-ет, я туда не полезу! — Чего мы там забыли? Мы взяли город, а они путь там сидят! — Верно! Пусть сами спускаются, если им надо! И без того слабая дисциплина, пошатнувшаяся после разграбления Эрданна, окончательно рассыпалась. Сектанты попросту дезертировали, кто сбежал в поля и леса, кто заперся в доме, кто ретировался обратно в Арканретию. — Бросьте, — остановил Трик своих лейтенантов, принявшихся было ловить разбегающихся культистов, — толку от них все равно как с козла молока. И правда, из них даже живого щита толком не получится, ведь с их рожами мечтает встретиться половина бельзергских кулаков, да и тратить время и силы на приведение этих придурков в боевой порядок не хотел никто. На заданный недавно вполне логичный вопрос «На кой ляд ты связался с этими кретинами?» Корбин разразился десятиминутной околорелигиозной мутью, из которой Трик понял только то, что их главарю было важно подмять под себя именно официальную религию, при этом достаточно значимую. Мелкие секты, вроде каких-нибудь последователей Реджины, или культы темных богов ему не подходили — такие незначительные образования могли быть раздавлены и забыты всего за несколько дней. А уведя последователей у достаточно известного божества Корбин и «Богохульники» показали бы, во-первых, свою силу, во-вторых, слабость этого божества. Из всех церквей под требования Даррела подходил только культ Аксис, что было довольно иронично, учитывая, что он поклонялся именно той богине, что одарила Корбина частью своей силы. Справедливости ради, некая подготовительная работа перед осадой все же проводилась, однако направленные для внедрения лазутчики не смогли добыть какой-либо ценной информации из опасения попасться в плен, против чего их строго предостерег сам Корбин, чуть не задушив силой мысли нескольких из них прямо на брифинге, намекая на последствия провала. Некоторые из них выбрались из Аркадии и поведали, что меры безопасности в крепости настолько строгие, что порой напоминают паранойю, а сами разведчики не раз оказывались на грани раскрытия, инквизиторов будто что-то тянуло именно к ним. Трик только головой покачал. Он, разумеется, слышал об инквизиторских приборах, способных засечь магическую активность, но чтобы они были настолько точными… Так или иначе, было ясно одно — их ждали. Почему, как они узнали — неизвестно, но прямо сейчас все силы крепости находятся в боевой готовности, в армии «Богохульников» разброд и шатание, а в Арканретии их владыка Корбин ждет результатов. Слив поежился и дрожащими руками откупорил новую бутылку, после чего достал колоду. Ощущение карт в руках, их скрип при тасовке и раскладывании на столе приносили ему пусть в данный момент и фальшивое, но все же чувство спокойствия и контроля над ситуацией, ибо в карточных играх ему не было равных и в любой из них он мог найти выход из любых ситуаций. Трику оставалось надеяться, что и в этот раз его пытливый ум, оказавшись в знакомых комфортных условиях, найдет подходящее решение. Отец Иеремия с нескрываемым презрением смотрел, как культисты бесновались внизу в городе. Вместе с ним на стене находились сотни закованных в латы солдат с оружием наизготовку, ожидающих только приказа открыть стрельбу. В отличие от большинства крепостей, которые защищали бравые бельзергские рубаки, в Аркадии отдавали предпочтение вымуштрованным дамфбергцам, способным часами стоять неподвижно и при этом не терять бдительности, как в мирное время, так и в преддверии битвы. Иеремия лично присутствовал на тренировках стрельбы и дисциплины, требуя неукоснительного следования всем положениям инквизиторского устава, безукоризненного исполнения всех строевых упражнений и безупречно точной стрельбы, напирая на то, что это однажды спасет жизнь не только им, но и человечеству в целом. Магистр-руководитель Анти-Демонического отдела верил, что так им проще будет встречать потусторонние явления лицом к лицу… или что у этих «явлений» вместо лица будет. — При виде еретика, монстра или демона, — учил он солдат на лекциях, — не должно быть колебаний в вашей голове. При выполнении приказа не должна дрогнуть ваша рука. Малейшее сомнение, малейшее промедление, малейшая мысль о милосердии будет стоить жизни вам, вашим товарищам и тем, кого вы поклялись защищать. Милосердие еретикам мы несем лишь в виде быстрой смерти. Сохраняйте голову холодной, а течение мыслей — ясным, не поддавайтесь соблазнам и эмоциям, ибо чем быстрее тварь умрет, тем меньше вреда она принесет, и чем быстрее будет уничтожена, тем легче будет локализовать заразу, что она могла распространить. Помните — мы несем на себе святое бремя защиты человечества и пока армии и авантюристы служат ему мечом и щитом, мы — скрытый клинок и кольчуга под рубахой. Пока Аркадия стоит — человечество может спать спокойно! Отец Иеремия был хоть и стар но еще крепок духом и тверд характером и сегодня желал личным примером вдохновить защитников крепости, поэтому вместо штаба на верхней площадке одной из башен, возвышавшихся над горами и окутавшими их тучами, старый инквизитор в боевом облачении стоял на стене и руководил подготовкой к вероятной осаде. Накрапывающий дождь нисколько его не смущал и даже мерзкий ветер не путал его мыслей, направленных лишь на одно — уничтожение врагов человечества. Он служил в крепости со дня ее основания и активно участвовал в формировании гарнизона. Именно из-за него в гарнизоне Аркадии не было ни одного Алого Мага — он считал их слишком непредсказуемыми, дикими и ненадежными и называл их «часовой бомбой». Несмотря на несколько жесткие формулировки, в его предложении ни в коем случае не набирать отряды из жителей их деревни другие Магистры увидели рациональное зерно и согласились с тем, что настолько нестабильные колдуны могут представлять опасность для крепости и ее секретов, так что маги здесь служили самые обычные, если не считать того факта, что муштру они проходили такую же, как и солдаты. Зато в данный момент в Аркадии находились не менее раздражающие Иеремию личности. — Я могу надеяться на Ваше понимание? — спросил его мужчина в голубом плаще с символикой Аквы, Магистр Ордена Отречения, едва ли не единственных относительно адекватных последователей богини воды в этом мире. Это были культисты Аксис, ради сохранения своей церкви отринувшие праздный гедонизм, присущий их собратьям, и посвятившие свою жизнь служению людям. С точки зрения самого культа, они совершили тяжелейшее святотатство, осквернив свои руки трудом, да и среди прочих конфессий они не пользовались уважением и доверием — слишком сильно дискриминировал себя символ Аквы за время своего существования. Некоторые, все же, относились к ним с сочувствием и пониманием, ибо воистину их путь был тернист, а их жертва непомерной. Отец Иеремия, впрочем, не относился к этим «некоторым», не делал различий среди носивших символы Аксис и не скрывал своего презрения к ним. Даже тот факт, что несколько жителей Арканретии, рискуя жизнью, смогли выбраться из захваченного «Богохульниками» города и добраться до Ордена, чтобы рассказать о случившемся и дальнейших планах самопровозглашенного бога Корбина, даже то, что Орден предостерег Эрданн и Аркадию о готовящемся вторжении, не пробили эту стену в душе старого инквизитора. «Они ведь предупредили вас!», «Их просто используют, как живой щит!», «У них нет другого выбора!» — все это Иеремия слышал много раз, но по его мнению это были лишь жалкие оправдания. — Ваши «собратья», — последнее слово он отметил особой желчью, — натворили достаточно святотатств на священной земле чтобы быть достойными смертельного приговора. — Но ведь… — Довольно! Магистр, уж вы-то должны понимать ситуацию. Аркадия в осадном положении и любой, кто посмеет посягнуть на эти стены, будет уничтожен, вы меня поняли? Мне все равно, кто это будет, я отправлю на суд небесный всех! А боги уж разберутся. В этот момент дождь полил сильнее. Тяжелые капли забарабанили по шлемам и броне солдат, быстро превращаясь в небольшие стекающие по латам потоки, что будто обволакивали защитников крепости, забиваясь в глаза и уши. Словно живая, вода просачивалась между сочленениями доспехов и стрелки буквально за несколько минут промокли до нитки. Дискомфорт усугубился и тем, что многим начало казаться, будто в шуме дождя они слышат чей-то шепот, то уговаривающий и успокаивающий, то жуткий и угрожающий. Занервничали даже самые стойкие из солдат, а кое-где и вовсе потихоньку нарастала паника. Вдобавок по крепости ударил промозглый ветер, пробирая промокших стрелков до костей. Слив с облегчением наблюдал, как густые тучи окутывают и поливают Аркадию. Рядом с ним колдовала Меган, а другие «Богохульники», обладающие реликвиями, терпеливо ожидали приказа. Картежник приободрился. — Наш владыка Корбин сегодня с нами! — громко обратился он к своей армии. — Это значит, с нами его сила и решимость сокрушить наших врагов! Не бойтесь ничего и смело идите в бой! Собравшиеся ответили довольным гулом, им слабо поддакивали те немногие культисты, которых удалось найти или поймать и вернуть в строй. Заработали реликвии: гору окутали тени, в сторону крепости полетели снаряды из черного стекла, сильный ветер собирался в вихри, забрасывающие отдельные отряды на верхние площадки лестницы, вопль одной из «Богохульниц», усиленный стократ, хлестал каменные стены крепости, оставляя на них трещины, в воздухе открылись множество порталов, из которых стали выползать странные существа, похожие на угрей, у которых вместо головы тело заканчивалось клубком щупалец, обрамляющих круглую пасть с несколькими рядами зубов, издающую мерзкий визг, а вместо чешуи их тела покрывала полупрозрачная кожа… Внезапно гора завибрировала, из ее недр донесся низкий гул, а тучи начали понемногу растворяться. Гул становился все громче, накатывая волнами, и понемногу все, кто его слышал, различили в нем отдельные ноты и мелодии — кто-то внутри горы играл на органе. Орган в Аркадии был знатный, сработанный лучшими дамфбергскими мастерами, он был одним из крупнейших музыкальных инструментов этого мира, соревнуясь по громкости звучания с теми, что стояли в дамфбергских соборах. Его трубы пронизывали всю крепость и даже выходили наружу в разных местах рядом с лестницей в Аркадию, так что в хорошую погоду его было слышно не только в крепости, но и во всем городе и в долине. — Ай да старина Генрих! Не зря ему класс барда выдали, — довольно ухмыльнулся Магистр Каргал, наблюдая с площадки одной из башен за происходящим. Тучи продолжали таять на глазах и вот уже над стенами Аркадии их уже не осталось и стало прекрасно видно, что творится на лестнице. — Вы тоже отлично справляетесь, Доктор, — обратился он к стоящей рядом с ним долговязой фигуре, завернутой в черный кожаный мешок, увенчанный белой птицеподобной маской. Древнейший алхимик этого мира в данный момент распылял над крепостью серебристый порошок, частицы которого собирали влагу, растворяя тучи. — Эти еретики сильно пожалеют о том, что стали врагами Инквизиции! Органная музыка вернула присутствие духа запаниковавшим было солдатам, а вновь показавшееся летнее солнце вернуло уверенность, они похватали оружие и сражение закипело. На тех еретиков, что добрались до ворот, посыпались болты и заклинания и только зачарованная экипировка осаждающих не позволила их рядам поредеть в первые же секунды боя. На покрытые защитными чарами ворота посыпались удары, от столкновения наполненных магией объектов сыпались искры и били ударные волны, от которых некоторые «Богохульники» уже покатились вниз по ступеням. Ветер тем временем забрасывал все новых бандитов, стараясь попасть уже не к воротам, а на стены и навязать защитникам крепости рукопашный бой, надеясь на преимущество волшебного оружия. Однако отпор хорошо обученные солдаты Аркадии оказали достойный, усиленные доносящейся изнутри горы музыкой и растворенными Доктором в воздухе усиливающими эликсирами. Пока внизу у ворот солдаты отражали атаки еретиков, защищая не столько секреты крепости и Департамента 17, о которых многие и них даже не подозревали, сколько жителей города, укрытых в пещерах Каменной Чаши, на верхних стенах тоже было чем заняться — вопящие твари из порталов набрасывались на стрелков, стараясь запустить свои клыки поглубже, а ожившие сгустки тьмы затягивали защитников внутрь себя. Отстреливаться было сложно из-за вновь усилившегося ветра, меняющего направление каждую секунду в случайном порядке. — Оп! — Каргал едва успел поймать своим кулачищем мешок, служивший пристанищем сознанию Доктора и его реликвии, когда вновь налетевший порыв ветра прицельно ударил по их башне. Маску и шляпу все же унесло вниз. — Благодарю вас, — прошелестел алхимик. — Сильный ветер — мой злейший враг. Мне и без того непросто удерживать сознание в этом сгустке газа, — пока он говорил, воздух вокруг него затвердел, образуя что-то вроде прочной каменной корки, приросшей к полу башни. — Прошу меня простить, сейчас вам, возможно, станет трудней дышать. — Вы в порядке? Без своей маски вы странно смотритесь. — Ничего. Пусть думают, что достали меня. И все же, годы мои уже не те… — Ситуация несколько напряженная, — отметил Магистр Иланий, наблюдая за деятельностью Анафем, — как бы не пришлось применять протоколы деконсервации… — Не переживайте! — подбодрил его Верховный Магистр. — Аркадия защищена как полагается, а что касается реликвий, то и нам есть, что показать. Верно, отец Теодор? — У нас и свои рабочие реликвии есть, — кивнул руководитель Анти-Анафемского отдела. — Например, Инсигния Эрис одного из наших аколитов помогла нам пресечь деятельность их шпионов. А кроме прочего, к нам на помощь пришел Орден Божественного Дара, им уже пора вступить в бой… Да вот, собственно, и они. Орден так называемых «гостей», добровольно ставших на службу Церкви ради защиты простого народа, был самым юным и самым немногочисленным, едва насчитывая два десятка братьев и сестер, сегодня же на стенах Аркадии стояло и того меньше. Однако свою численность они компенсировали мощью своих реликвий и умением с ними обращаться. В сторону осаждающих полетели ответные чары: размахивая мечом с розовым клинком, одна из сестер обрушила на еретиков натуральный звездопад, с одной из башен лучник поливал врагов стрелами, которые обращались в огненных птиц, змей и летучих мышей, воздух рассекал грифон, чей наездник обрушил на потусторонних тварей веер молний из своих тотемов, все ближе подбираясь к еретику, что открывал этим тварям путь. На одну из площадок лестницы, занятых осаждающими, с шумом и грохотом приземлился рыцарь в багровых украшенных сверкающими звездами доспехах. На него сразу же обрушилась мощь зачарованного оружия преступников, но он лишь осмотрелся, оценивая ситуацию, а когда залп стих, произнес: — Мой черед, — и вытянул руки в сторону противников. На его ладонях, груди и в воздухе вокруг него появились магические круги и рыцарь с процентами вернул атакующим их собственную магию. — Как видите, ситуация под полным контролем, — сообщил отец Теодор. — Разве что старик Иеремия слишком уж разошелся, — заметил Каргал, указывая на стену арбалетов, методично поливающих карабкающихся на стены святотатцев. Боевое построение дамфбергцев действовало, словно отлаженный и смазанный механизм, задние ряды перезаряжали оружие и передавали его на передние ряды с пугающей синхронизацией с самими стрелками, ведущими огонь с той же хладнокровностью, как если бы они были на обычном стрельбище. А Магистр-руководитель Анти-Демонического отдела в перерывах между командованием не забывал подбодрить подчиненных громким словом: — Убей еретика! Очисти скверну! Изгони нечистого! Всех, всех на суд богов, а уж боги узнают своих! Аркадия стоит! — Внимание! — внезапно донеслось с наблюдательного поста. — Инсигния сигнализирует о приближении еще одной реликвии! — Два крупных объекта приближаются по воздуху с запада на большой скорости, — доложил один из наблюдателей, осматривая местность в большую подзорную трубу, установленную на штативе. — За ними по земле стелется непонятное темное пятно. — Запад? Со стороны Орднора, что ли? — переспросил Каргал. — Нельзя ли точнее? — Сию минуту, Верховный Магистр! — ответил наблюдатель, настраивая прибор. — А это не там, случайно, Анафема обосновалась? — забормотал Теодор. В силу возраста и из-за творящейся вокруг битвы ему было трудно сконцентрироваться и вспомнить детали. — Кажется, в его деле фигурировали… — Драконы! — Да, верно… Что-о? Почуяв изменения в воздухе, Меган торжественно повернулась к Трику. — Крепость наша — сюда летит Адриан! — Ты уверена? — А с чего бы еще сюда летел бы дракон со стороны Орднора? Да еще и не один, кстати… — Хорошо бы… Да, теперь и я их вижу… Да, действительно, это фиолетовый дракон Адриана, — вглядываясь в небо бормотал Слив. — Погоди, а где же он сам? По его спине пробежал неприятный холодок. Не отрываясь ни на секунду он наблюдал за маневрами крылатых ящеров, кружащих над Аркадией, не торопясь открывать огонь. Тот, что покрупнее, на котором Слив Трик и сам несколько раз катался, будто бы высматривал что-то в крепости, а его собрат немного отстал, кружа над горами, будто чего-то ожидая. Наконец, крупный дракон подлетел поближе к башне, исполнявшей функции командного поста, раскрыл пасть и к ногам удивленных магистров выкатился молодой человек с двумя дорожными мешками в охапке, после чего чешуйчатый гигант развернулся и бросился вниз. Вслед за ним к полю боя нырнул его товарищ и вместе они окатили огнем лестницу вместе с осаждающими. Не успели уцелевшие отойти от первой атаки, как их в буквальном смысле накрыло новое потрясение — со стен крепости им на головы высыпалась целая армия кобольдов. Даже не утруждая себя какими-либо атаками, твари просто спрыгивали в гущу сражения, используя свои тела в качестве живых снарядов, унося с собой вниз с отвесных склонов десятки «Богохульников». А драконы уже разворачивались для новой атаки… — Воды, — только и выдавил из себя смертельно побледневший Трик. — Может… того, покрепче чего? — поинтересовался его адьютант с символами Аксис на одежде. — Кретин, мне нужно связаться с повелителем! Таз с водой мне, живо! Тем временем Каргал со смесью возмущения и любопытства наблюдал за неожиданным гостем. Парень даже не думал проявлять враждебность и пытался встать, пошатываясь и щурясь от яркого света, а также ошалело оглядывался, явно не понимая, куда попал. — Смир-р-р-рна! — вдруг рявкнул комендант крепости. Напуганный парень неуклюже изобразил подобие строевой стойки, выкатив грудь колесом и вытянув руки по швам. — Кто таков? Что все это значит? — Аэ-аколит агента Дариуса Сталлиона, Георгий Желудев! — выпалил пришелец. — Ну допустим, каков инквизитор, таков и аколит. Документы имеются? Жора спохватился и вытащил из-за пазухи свою карточку авантюриста и старую инквизиторскую бумагу, выданную Утером, затем протянул их Каргалу. — А, я его помню, — вдруг раздался шелест. Георгий от неожиданности чуть не подскочил, когда статуя вдруг заговорила, — он посещал мои лекции и действительно знаком со Сталлионом. — Разберемся, — Верховный Магистр вернул бумаги Желудеву, — позовите отца Теодора, раз уж дело касается его юрисдикции. А «Богохульники» в это время, деморализованные неожиданным подкреплением, пришедшим на помощь противнику, обратились в бегство, либо бросали оружие и сдавались. За отступающими организовали погоню и в общей сложности в тот день из преступных рук было изъято около сотни единиц зачарованного и проклятого оружия, столько же частей обмундирования и три божественные реликвии. Георгию пришлось провести пару часов в отделе дознания и неизвестно, как бы сложилась его судьба, если бы не знакомство с Доктором, участие отца Теодора, желающего разузнать как идут дела у Сталлиона и Утера, и победа в сражении. Проверив его на различных приборах и химикатах, подтвердив его личность и удостоверившись, что он говорит правду, его передали Анти-Анафемскому отделу, где ему пришлось рассказать о своих похождениях еще раз. — Дариус и правда сообщал нам о твоем задании, как и о том, что они отправляются в Прайнскрайт. Последнее донесение пришло из Улсинны, пограничного нуандайнского города, после чего никто из его отряда на связь не выходил, — сообщил Теодор. — Хуже всего то, что прервалась связь с отделением Инквизиции в Салиле и о ситуации в стране мы имеем лишь приблизительное представление, поэтому направить туда сейчас кого-либо будет очень проблематично. Так что, боюсь, тебе пока придется остаться здесь до прояснения обстоятельств. — Я не могу их бросить, — серьезно ответил Георгий. — Не стал бы Бриан просто так присылать мне это сообщение, у них проблемы и я должен быть там. — Сейчас в Прайнскрайт никак не попасть, — покачал головой старик, — особенно для тебя. Ты ведь не местный и не знаешь многих здешних законов и правил, а твое положение в Инквизиции… — Да я, как бы, на Инквизицию особо и не рассчитывал, у меня есть… способ попасть туда. Я так и сюда прибыл. — Вот как? — Да, а что? Путешествовать в пасти дракона только первые несколько минут страшно, а потом привыкаешь. Там тепло и уютно, главное, в горло не провалиться и не шевелиться особо. — Только у Дариуса могут быть такие аколиты… — вздохнул Магистр, держась за лоб. — Вообще-то, — вступил в разговор Доктор, — я и сам давно собирался посетить Прайнскрайт и изучить эту таинственную болезнь. Теперь, когда атака на Аркадию успешно отражена, а из-за восстановительных работ в городе в ближайшее время у меня не будет лекций, меня здесь особо ничего не держит. Так что если молодой человек сможет уговорить дракона взять дополнительный груз… — А ведь верно… — призадумался Теодор. — Из всех возможных вариантов этот наиболее разумный. Попрощавшись с сестрой, Тугра взяла курс на восток и вскоре скрылась за горизонтом. Дерра же устроилась поудобнее меж стен крепости и наотрез отказалась куда-либо уходить, пока не вернется тот парень, которого его сестра сюда притащила. Пообщавшись с персоналом Анти-Анафемского отдела, она подтвердила слова Георгия о гибели Адриана, по поводу же его реликвии она высказалась так: — Сейчас Сердце Дракона находится в надежных руках тех, кому принадлежит по праву, где именно — не ваше дело, смертные. Тем более, она в любом случае вернулась бы к Тиамат. В Аркадии и Эрданне ко всем официальным конфессиям относятся уважительно, а с драконьей богиней стараются лишний раз не связываться, так что пришлось удовлетвориться этим. А тем временем к Дерре вернулся Жора в компании чудного создания, чем-то напомнившего драконше человеческие пугала на полях и огородах. — Вот и ты, наконец. Я уж было думала отправиться тебя искать. — Что, прямо так? — Так быстрее бы вышло, — оскалилась Акралех. — А это кто? — Это Доктор, древнейший алхимик в этом мире. Он тоже хочет помочь разобраться с болезнью в Прайнскрайте. — Я много места не займу и много не вешу, — добавил Доктор, слегка поклонившись, — так что надеюсь не причинить вам неудобств. — Да пожалуйста, — Дерра ответила жестом, который в человеческой форме был бы пожиманием плечами, — мы когда выдвигаемся-то? — Да хоть сейчас… — начал было Жора, но его прервал отец Теодор. — Одну минуту, молодой человек, — он протянул молодому алхимику небольшой тяжеловатый сверток. — Знаете, я ведь сильно рискую, доверяясь вам… Впрочем, я с самого начала пошел на риск, доверяя это дело агенту Сталлиону, но сейчас уже не время для сожалений и пересмотров. Так вот, я бы хотел, чтобы вы вернули это Утеру. Конечно, эта реликвия сослужила хорошую службу Аркадии, но Эрис дала мне понять, что ему она сейчас нужнее. Провожая взглядом дракона, быстро превратившегося в темную точку в небе, он мысленно посылал ему вслед благословения всех известных ему богов и думал, как теперь эту, откровенно говоря довольно скользкую, ситуацию представить перед начальством, если у него потребуют объяснений. Жители Арканретии уже который день не видели солнца и обычно полный радости и веселья город мало-помалу охватило уныние и апатия. Но сегодняшний день оказался еще мрачнее предыдущих, поскольку вместо обычных серых дождевых облаков небо затянуло тяжелой вязкой черной, словно ночь, пеленой, а дождь перерос в густой, почти маслянистый, ливень, что только ухудшило общее настроение. Вернувшиеся из похода на Эрданн тоже не принесли хороших вестей, да и вернулось едва ли больше половины тех, кто отправился покорять божественные вершины. Выражение лица Корбина идеально отражало то, что сейчас творилось с погодой в Городе Воды. Тяжелое дыхание сквозь стиснутые в порыве гнева зубы сопровождались судорожным сжиманием-разжиманием кулаков. Чтобы немного успокоиться, он закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул через нос. — Слив, — наконец медленно, вдавливая каждый слог в собеседника, проговорил он, вновь обратившись к импровизированному «экрану» из широкого стекающего по стеклу потока воды, — раз-бе-рись с этим. Ты меня понял? — Помолчав немного, он добавил: — Возможно, это и моя вина. Я слишком зациклился на Инквизиции, как организации в целом. Расставляя сети на льва, я упустил из виду мышь. Возможно, эти фанатики хитрее, чем я предполагал, и за крупными операциями не дали мне разглядеть маленькие диверсии. Эта самая Инквизиция упоминалась еще с экспедиции в Аксель каким-то пацаном, и его же, если я правильно понял, встречала Дарси. Найди все, что сможешь, прошерсти все доклады начиная с той экспедиции, пересмотри все наши провалы, выдели из них общий знаменатель и найди мне эту чертову мышь. И прикажи, чтобы отключили телепортационную станцию и перекрыли все выходы из города. Никто не должен входить и выходить без моего ведома, ясно? Прервав сеанс связи, Корбин уставился на запад. — Хоть вы меня не подведите…